5
Они вышли туда из крытой галереи, заваленной бочками с черносливом, финиками, маслами, рисом, чечевицей. Южный хан оказался большой, обсаженной деревьями площадью, окруженной трехъярусными галереями. На галереях толпились покупатели, которым не терпелось принять участие в аукционе. Капитан повел пленников в боковую комнату, где начала торгов ждали и другие партии рабов/рабынь.
Распорядитель аукциона, очень важный и самодовольный, говорящий на многих языках, записывал пленников в большую книгу, которую держал перед ним мальчик — его помощник. Он по очереди осматривал и ощупывал омег, спрашивал, как кого зовут и откуда они родом. Вписывал и особые приметы. У противоположной стены стояли беты , раздетые догола. Они стыдливо прикрывали интимные места руками.
Наруто покраснел и смутился , но сердце его забилось чаще, а дыхание стало прерывистым. Он торопливо покосился на Хинату, но подруга тупо смотрела перед собой.
Голых Бет по одному выводили на середину площади, чтобы покупатели могли осмотреть их. Наруто в ужасе следил за происходящим из-за резной решетки. Рабов бесцеремонно осматривали и ощупывали. Покупатели по очереди обходили каждого, проверяли, здоровые ли у них зубы, крепкие ли мускулы…
— Тридцать дукатов! — крикнул покупатель, стоящий на верхнем ярусе галереи.
— Сорок! — тут же отозвался другой.
Распорядитель стремительно делал пометки в своей большой книге.
Проданных рабов уводили по одному или партиями; они шагали, глядя себе под ноги.
Последний, рослый, высокий и хорошо сложенный юноша, уверенно вышел на середину площади и поднялся на возвышение. Он начал сгибать руки и ноги, демонстрируя свою мускулатуру и силу. Толпа встретила его одобрительным ревом. Торг начался со ста дукатов. Юношу купил человек, одетый, как показалось Нару, в военную форму.
— Он станет янычаром — воином султана, — шепотом пояснил капитан, внимательно наблюдавший за Наруто.
Затем на середину площади стали выводить омег.
— Пятьдесят дукатов!
— Шестьдесят!
Какую то омегу , продали какому-то старику. Жадно облизываясь, он обхватил рабыню за талию и повел прочь.
Наруто продолжал наблюдать за происходящим из-за решетки. Сердце его бешено колотилось, он не мое Сейчас не чего сделать хоть силы хоть отбовляй . Во рту пересохло. Он понимал: если он не хочет оказаться наложником какого-нибудь жалкого калеки с туго набитым кошельком, ему придется держаться уверенно. Может быть, ему повезет, как тому молодому красавцу.
— Эй, ты следущий! — крикнул распорядитель, просовывая голову за решетку и маня к себе Наруто.
Капитан потер руки и подмигнул ему, похлопывая себя по кошелю с деньгами. Наруто медленно вышел на площадь. Когда он окинул взглядом покупателей на галереях, ему показалось, что он сейчас потеряет сознание.
— Ничего, Наруто, не робей, — прошептал он себе под нос.
Высоко подняв голову и тряхнув длинными золотистыми волосами, он уверенно поднялся на возвышение. Обвел взглядом альф и некоторых Бет на балконах. Сначала он пришел в замешательство, но потом ослепительно улыбнулся и, вскинув руки над головой, закружился на месте веляя хвостами и ушками. Толпа одобрительно закричала, заулюлюкала.
— Девяносто дукатов! — крикнул офицер янычар, купивший молодого красавца.
— С-сто! — заикаясь, проговорил женоподобный толстяк, закутанный в несколько слоев шелка и пахнущий лавандой.
— Сто пять! — крикнул офицер, делая шаг вперед, чтобы подтвердить свою заявку.
Наруто окинул его внимательным взглядом. Хотя он не был особенно красив, ему показалось, что лицо у него доброе. Поэтому он улыбнулся ему и постарался привлечь его внимание.
— Сто десять дукатов! — прокаркала единственная женщина в толпе, приподнимая свои груди. Мужчины с изумлением повернулись к ней. — Нет, даже сто двадцать дукатов! Этот красавиц будет блистать среди моих шлюх! И тогда, милые мои, вы все сможете отведать его прелести… за дополнительную плату, конечно!
Нару в ужасе развернулась к офицеру. Тот порылся в кисете с деньгами, пожал плечами и отступил.
Наруто страшно перепугался .
«Боже мой, что же делать?» — спрашивал он себя. Глаза наполнились слезами, но он решил не плакать и сделал несколько глубоких вдохов. «Спой для меня, любимый. Ты ведь знаешь, как я люблю, когда ты поешь», — вдруг словно услышал он голос Сая.
И он запел — запел песню, которой научила его мать . По ее словам, эту песню всегда пела его отец . Голос у него был сладким, как будто вдруг запела птичка на ветке.
Альфы и беты молчали, наслаждаясь мягкостью и красотой его прекрасного голоса . Некоторые рылись в кошелях, проверяя, хватит ли у них денег, чтобы перебить ставку в сто двадцать дукатов. Содержательница публичного дома топнула ногой от нетерпения.
Допев песню, Нару с надеждой посмотрел на мужчин и на офицера.
— Сто двадцать дукатов — отдавайте мне мою шлюху! — крикнула содержательница публичного дома. Выйдя на середину площади, она решительно зашагала к вожделенной добыче и грубо схватила девушку за руку. Наруто поморщился, но вызывающе вскинул голову. Неужели все кончено?
Вдруг из-за ее спины послышался громкий голос:
— Десять тысяч дукатов!
В толпе зашушукались.
Содержательница публичного дома споткнулась и резко повернула голову. Она явно разозлилась. Толпа расступилась, и Наруто увидел того, кто купил его . Последняя надежда растаяла, сменившись страхом. Перед ним стоял высокий мавр. Кожа у него была смуглая , лицо серьезное, обезображенное. На голове красовался высокий белый тюрбан.
— Десять тысяч дукатов, — повторил он глубоким баритоном.
Великан был одет в длинный, расшитый золотом кафтан. Из тюрбана выглядывала изящная серебряная трубочка — Нару не понял, зачем он и и за страха прижал свои ушки к голове . Перед ним явно был человек, занимающий высокую должность. На глазах у толпы мавр развернулся и подошел к золотым, украшенным драгоценными камнями носилкам, которые держали четыре мавра. В задернутые занавески из тончайшего золотого шитья были вплетены жемчуг и изумруды. Внутри смутно маячила чья-то тень.
Гул пронесся по толпе; все бросились ниц на булыжники и на деревянные настилы галерей. Даже содержательница публичного дома упала на живот. Наруто почувствовал, как его обхватывают за талию. Распорядитель с силой толкнул его на землю. Губы его коснулись вытертых от времени камней. Он как будто попробовал на вкус печаль, въевшуюся в эти камни за несколько тысячелетий работорговли. Осторожно подняв глаза, он увидел, как огромный мавр, купивший его , взял мешок с золотом у неизвестной фигуры на носилках, вручил его распорядителю и подхватил омегу на руки. Он испугался вида его лица с искаженными чертами и кожей смуглой как… как смерть( не ну что я не придумала что ещё 😅).
Мавр улыбнулся ему , но улыбка лишь подчеркнула его лицо . Наруто оцепенел. Страшные мысли проносились в его голове, когда его обхватили крепкие руки с толстыми, как канаты, мышцами. Он учащенно задышал, когда уловил идущий от великана странный сладковатый запах. Отвращение сменилось ужасом; кровь медленно отхлынула от него лица, и он лишился чувств...
Наруто очнулся, когда они выходили из крытого лабиринта Большого базара. Великан по-прежнему нес его на руках — нежно и осторожно. Его голову накрыли тонкой шелковой тканью. Полупрозрачная материя не мешала ему разглядывать великана, прижавшего его к груди. Прямо перед его глазами
Как будто пронеслась вся жизнь , по крайней мере он так думал .
Он осторожно смотрел в лицо великана. Красивые губы, раздувшиеся ноздри приплюснутого носа… Мускулистые руки, обхватившие его, поблескивали от пота.
В голове замелькали тревожные мысли: «Если этот зверь попробует…» Он невольно вздрогнул, представив, что его ждет, но мавр лишь крепче обхватил его талию и бедро.
Он продолжал как заворожённый смотреть в его лицо, едва замечая улицы города, по которым следовала процессия. Потом он бросил взгляд вперед, на носилки, которые мавры несли на плечах. Почти все они на вид были такими же ужасными, как и тот, что так бесцеремонно нес его на руках. Время от времени, когда солнце заглядывало в извилистые улочки, он видел силуэт за полупрозрачными занавесками. Толпы на улицах почтительно расступались и падали ниц. Видимо, в носилках сидела очень важная фигура. Мавры без труда переступали или обходили распростертые на земле тела. Судя по всему, они на ходу могли ненароком сломать кому-нибудь руку или наступить на спину...