4 глава
Вера приехала через три дня.
Утро того дня выдалось солнечным, по-настоящему летним. Лена проснулась оттого, что луч солнца пробился сквозь неплотно задёрнутую штору и лёг тёплым пятном прямо на лицо. Она приоткрыла глаза, щурясь от яркого света, и несколько секунд просто лежала, прислушиваясь к звукам нового дня.
Комната, в которой она жила в Казани, была небольшой, но очень уютной. Раньше здесь жил Марат, пока не перебрался в большую комнату, а Лене эта всегда нравилась больше всех - из-за окна, выходящего во двор, из-за старого дубового письменного стола у стены, из-за этого особого света, который бывает только в старых домах с высокими потолками.
Стены здесь были оклеены светлыми обоями с мелким цветочным узором - тётя Диляра говорила, что это ещё от прежних хозяев осталось, но менять жалко, потому что качественные. У окна стоял тот самый письменный стол - массивный, тёмного дерева, с зелёным сукном, вытертым почти до дыр по углам. На столе лежала стопка книг, которые Лена привезла с собой, - Ахматова, Пастернак, пара детективов на английском для практики. Рядом - пустая кружка из-за вечернего чая и блокнот, в котором она иногда записывала свои мысли.
Кровать стояла у противоположной стены - старая, с высокой спинкой и панцирной сеткой, которая чуть пружинила, когда садишься. Тётя Диляра постелила на неё лёгкое покрывало в мелкий цветочек и взбила подушки в белых наволочках с вышивкой. Над кроватью висел небольшой коврик с оленями - такие были почти в каждой квартире, и Лена к ним давно привыкла.
У двери - платяной шкаф, чуть скрипучий, с большим зеркалом на дверце. Напротив - этажерка с книгами и безделушками: фарфоровая статуэтка балерины, несколько ракушек, привезённых с моря, фотография в рамке - они с Верой в девятом классе, смешные, лохматые, счастливые.
На подоконнике стояли цветы в горшках - герань и ещё какие-то, названий которых Лена не знала. Тётя Диляра ухаживала за ними с любовью, и цветы цвели пышно, наполняя комнату зеленью и жизнью.
Лена любила эту комнату. В Москве у неё была своя, больше и современнее, но здесь было что-то другое - уют, покой, ощущение, что время течёт медленнее.
За окном щебетали птицы, где-то во дворе играли дети, слышался стук колёс - наверное, грузовик проехал. Обычное утро. Но что-то подсказывало, что день будет особенным.
Она встала, подошла к окну, отдёрнула штору. Солнце уже поднялось достаточно высоко, чтобы залить двор золотистым светом. На лавочке сидела бабка из соседнего подъезда с кошкой, двое пацанов гоняли мяч, вдали урчал мотор - жизнь в Казани шла своим чередом.
Лена улыбнулась и пошла умываться.
---
Она оделась просто - светлые джинсы, лёгкая футболка, волосы собрала в небрежный хвост. В ванной умылась ледяной водой, посмотрела на себя в зеркало - свежая, отдохнувшая, с лёгким румянцем после сна. Хорошо.
На кухне тётя Диляра уже хлопотала у плиты. Оттуда доносился запах оладий и топлёного масла.
- Доброе утро, - Лена чмокнула тётю в щёку и села за стол. На столе уже стояла тарелка с горой румяных оладий, маслёнка, вазочка с малиновым вареньем и чайник - тот самый, фарфоровый, с росписью.
- Доброе, дочка, - тётя Диляра поставила перед ней чашку. - Как спалось?
- Хорошо. Окно всю ночь открыто было, так свежо.
- Это хорошо, - тётя Диляра кивнула. - В городе духота, а у нас тут воздух. Ешь давай.
Лена ела оладьи с вареньем, запивая крепким чаем, и чувствовала себя почти счастливой.
- Сегодня Вера приезжает? - спросила тётя Диляра, садясь напротив со своей чашкой.
- Должна. Говорила, что вчера вечером выехала.
- Хорошая девочка, - улыбнулась тётя Диляра. В её тёмных глазах мелькнуло что-то тёплое. - Помню, вы с ней лет в десять тут бегали, на ушах стояли. Бабушка её, Марья Степановна, до сих пор рассказывает, как вы ей все цветы на клумбе потоптали. А теперь вон какие красавицы выросли.
Лена засмеялась. Она помнила тот случай - они играли в казаков-разбойников и не заметили, как влетели в бабушкин палисадник.
- Надеюсь, она меня простила, - сказала Лена.
- Простила, - улыбнулась тётя Диляра. - Она Веру свою обожает. И тебя тоже.
---
Она как раз доедала вторую порцию, когда во дворе раздался шум. Мотор такси, хлопанье дверей, а потом громкий, ни с чем не сравнимый голос:
- Лена-а-а! Выходи, принимай гостей!
Лена подскочила, едва не опрокинув чашку.
- Приехала! - выдохнула она и вылетела из кухни.
Через секунду она уже была во дворе.
---
Вера стояла посреди двора, вся в ярко-красном - юбка чуть выше колена, облегающая майка с какими-то блёстками, на ногах босоножки на каблуке (совершенно немыслимые для казанского двора, но Вере было всё равно). Огромная сумка валялась рядом на асфальте, а сама Вера крутила головой, разглядывая окрестности с выражением «ну и дыра, но я и не такое видала».
- Ну здравствуй, Казань! - театрально раскинула она руки. - Красота-то какая... аж плакать хочется.
- Ты чего? - засмеялась Лена, обнимая подругу. От Веры пахло духами, пудрой и чем-то очень московским - так пахли её духи, которых в Казани не купишь.
- От счастья, - Вера закатила глаза. - Бабушка уже пирожками кормит, соседи заглядывают, мальчики местные провожают взглядом. Жизнь налаживается.
Она оглядела Лену с ног до головы цепким взглядом:
- А ты чего такая бледная? Не кормят тут, что ли?
- Кормят, - улыбнулась Лена. - Тётя Диляра пироги печёт.
- Ну, пироги - это хорошо, - Вера подхватила её под руку и потащила к лавочке, плюхнулась сама и усадила подругу рядом. - Рассказывай давай. Где он? Подходил? Говорили? Целовались?
- Вера! - Лена почувствовала, как щёки заливает краской.
- Ладно-ладно, молчу, - Вера примирительно подняла руки. - Но вечером расскажешь. Я тут уже план составила.
- Какой план?
- Увидишь.
Она подхватила свою сумку и потащила Лену за собой:
- Идём, бабушка моя заодно и тебя накормит. У неё тоже пироги, между прочим. Посоревнуемся, чьи лучше.
План Веры, как выяснилось через час, заключался в дискотеке.
Они сидели в маленькой, но очень уютной квартирке Вериной бабушки - чистой, со старым ковром на стене, вязаными салфетками на тумбочке и запахом пирогов и старой мебели. Бабушка, сухонькая, но бойкая старушка с живыми глазами, напоила их чаем, накормила ватрушками и удалилась к соседке, оставив девочек одних.
Вера вывалила содержимое своей огромной сумки на диван. Там было всё - от джинсов до каких-то невероятных топов и блестящих украшений. Вещи лежали грудой, и Вера с видом полководца перебирала их, отбрасывая неподходящие.
- Тут через три остановки ДК, - вещала она, не оборачиваясь. - Бабушка сказала, по пятницам там дискотека. Местные все ходят. Значит, и твой Турбо пойдёт.
- Он не мой, - в сотый раз повторила Лена. Она сидела на стуле, поджав под себя ноги, и наблюдала за этим хаосом. Комната Вериной бабушки была похожа на музей советского быта - полированный сервант с хрусталём, портреты внуков на стенах, радиола в углу. Но Вера чувствовала себя здесь как рыба в воде.
- Ага, - Вера даже не обернулась. - Так, что у нас с нарядами? Я привезла кое-что. Будешь самой красивой.
- Я не хочу быть самой красивой, - Лена вздохнула. - Я вообще не уверена, что хочу на дискотеку.
- А кто хочет? - Вера наконец обернулась, держа в руках ярко-синее платье. - Надо. Чтобы он понял, кого теряет. Или наоборот - чтобы решился наконец. Вот это, кстати, тебе.
Она кинула платье Лене. Та поймала его машинально.
Ткань была приятной на ощупь, чуть струящейся. Лена развернула - тёмно-синее, до колена, с открытыми плечами.
- А ты?
- А у меня красное, - Вера продемонстрировала своё платье - яркое, облегающее, с глубоким вырезом. - Я буду пожаром, ты - ночью. Красота.
Лена вздохнула. Спорить с Верой было бесполезно.
---
Вечером, когда солнце начало клониться к закату, окрашивая небо в розовые и оранжевые тона, они стояли перед зеркалом в прихожей Вериной бабушки.
Лена смотрела на себя и не узнавала. Тёмно-синее платье сидело идеально - подчёркивало талию, открывало плечи, делало её старше, взрослее, красивее. Волосы она распустила - они падали на плечи мягкими волнами. На шее - серебряный крестик, единственное украшение, которое она носила всегда. Глаза чуть подведены - Вера настояла, сказав, что «так выразительнее».
- Ну как? - спросила Лена неуверенно.
Вера присвистнула:
- Подруга, ты себя в зеркало видела? Твой Турбо язык проглотит. Если у него вообще есть язык.
- Вера!
- Что Вера? Я правду говорю. - Вера крутанулась перед зеркалом в своём красном платье. - Мы с тобой сегодня будем королевами. Главное - не связываться с местными дурами.
- А если свяжемся?
- Тогда будем разбираться, - Вера улыбнулась своей фирменной улыбкой. - Я в этом деле спец.
---
Они вышли из подъезда, когда солнце уже почти село, но было ещё светло. Воздух был тёплым, пахло сиренью и вечерней свежестью. Где-то вдалеке играла музыка - наверное, в соседнем дворе.
У подъезда их ждали.
Марат курил, облокотившись на перила, рядом стоял Илья - лохматый, в своей клетчатой рубашке, с вечной улыбкой на лице. Чуть поодаль, прислонившись к стене, стоял Вова - в простой тёмной куртке, с усталыми глазами. Рядом с ним - Турбо, в косухе, с сигаретой в зубах, хмурый и напряжённый. Чуть в стороне, молчаливый и спокойный, стоял Вахит - Зима. Он просто смотрел куда-то вдаль, не участвуя в общем разговоре.
Когда девочки вышли, наступила тишина.
Илья открыл рот и забыл его закрыть. Марат поперхнулся дымом. Вова медленно оглядел Лену с ног до головы, и его лицо стало каменным. Турбо смотрел на неё так, будто увидел привидение - глаза потемнели, желваки заходили.
- Вы это серьёзно? - спросил Вова глухо.
- А что такое? - Лена подняла подбородок, глядя на брата в упор.
- Ты на себя посмотри, - Вова шагнул ближе. - Лена, тут тебе не Москва. Тут так не ходят. Ты понимаешь, что на тебя все пацаны смотреть будут?
- Пусть смотрят, - холодно ответила Лена. - Мне не жалко.
- А мне жалко, - отрезал Вова. - Мне потом за тебя отвечать, когда к тебе пристанут. Или когда местные девки тебя за это... - он кивнул на платье, - за это прибьют.
- Пусть попробуют, - встряла Вера, сверкнув глазами. - Мы сами за себя постоять можем.
Турбо усмехнулся недобро:
- Ага, слышали уже. А потом прибежите жаловаться, что к вам пристают. Сами напроситесь, а разгребать нам.
Валера ревновал и переживал, он впервые видит, чтобы Лена так открыто оделась. Он раньше видел её в платьях, каждое лето, но чтобы в таком женственном впервые.
- Мы не жалуемся, - Лена повернулась к нему. - Мы разбираемся сами.
- Чем? - Турбо шагнул ближе, в глазах злость. - Своим языком? Тут, Лена, не Москва. Тут за слова бьют. И за платья тоже. Ты хоть понимаешь, что местные девки вас просто ненавидеть будут? Они за своих пацанов знаешь как вцепятся?
- А мы чужих не трогаем, - фыркнула Вера. - Если они первые не полезут.
Илья, набравшись смелости, подал голос:
- Вер, ну правда... может, ну его? Давай я тебе куртку дам, а?
- Илья, ты чего? - Вера посмотрела на него с усмешкой. - Я в куртке буду как чучело. Нет уж.
Вова молча снял с себя свою тёмную кофту и, не говоря ни слова, накинул на Лену. Та даже не успела дёрнуться.
- Сиди и не рыпайся, - отрезал Вова. - Сверху хоть прикроет. Иначе никуда не идёте.
- Вова!
- Я сказал.
Лена открыла рот, чтобы возразить, но Вова смотрел так, что спорить было бесполезно. Кофта была велика, висела мешком, но плечи прикрывала.
Илья, вдохновлённый примером, стянул свою клетчатую рубашку и протянул Вере:
- На, Вер. Я в майке постою, не замёрзну.
Вера закатила глаза, но рубашку надела - чисто чтобы Илья не мучился. Смотрелось это нелепо - красное платье и клетчатая мужская рубашка поверх, но Илья довольно заулыбался.
- Красиво, - сказал он.
- Врёшь, - фыркнула Вера.
- Ну, почти красиво.
Турбо хмыкнул, глядя на эту сцену. Злость в его глазах чуть притупилась, но он всё ещё смотрел на Лену так, будто хотел ещё что-то сказать.
- Идём, - бросил он коротко и развернулся.
Компания двинулась за ним. Зима молча пошёл рядом с Турбо.
ДК был старым, с облупившейся штукатуркой и яркой вывеской «Дискотека 80-х» над входом. Из дверей доносились тяжёлые басы - играл «Мираж». Вокруг входа толпилась молодёжь - парни в кожаных куртках и джинсах, девчонки в ярких лосинах и коротких юбках, с начёсами и огромными серьгами.
У входа их уже ждали.
Человек десять пацанов - универсамовские. Кто-то сидел на парапете, кто-то курил, прислонившись к стене. Все в куртках, с цепкими взглядами. Когда Вова подошёл, они подтянулись.
Вова протянул руку первому - коренастому парню с короткой стрижкой:
- Здорово, Ринат.
- Здорово, Адидас, - тот пожал руку крепко, по-мужски.
Дальше по кругу - каждый подходил, пожимал руку Вове, потом Турбо, потом Марату. Короткие кивки, цепкие взгляды, пара хлопков по плечу. Ни улыбок, ни лишних слов. Свои.
Лена и Вера стояли чуть в стороне, наблюдая.
- Жёстко тут у вас, - шепнула Вера.
- Привыкай, - ответила Лена.
Когда приветствия закончились, Вова повернулся к ним:
- Заходим. Держитесь рядом. В круг не лезьте без нас. Если кто подойдёт - зовите сразу.
- Поняли, - кивнула Лена.
Компания двинулась внутрь.
---
Внутри было темно, дымно и людно. Светомузыка пускала разноцветные лучи по залу, в динамиках гремело «Музыка нас связала». Пахло духами, сигаретами и чем-то сладким - возможно, «Буратино» разливали в углу. На сцене диджей в кожаной куртке крутил пластинки, периодически поднося микрофон ко рту, чтобы выкрикнуть что-то вроде «А ну, танцуют все!».
Универсамовские заняли свой угол. В центре зала уже танцевали другие - домбытовские, разъезд, чайники, ещё какие-то. Каждая группировка держалась своего круга.
Вова кивнул на место у стены:
- Здесь стоим. Далеко не расходиться.
Рядом с Маратом Лена заметила невысокую темноволосую девушку - скромную, с большими глазами, в простом светлом платье. Она держалась чуть позади, но Марат то и дело оглядывался на неё.
- Это Айгуль, - шепнул Илья, заметив Ленин взгляд. - Маратова девушка. Тихая, хорошая. Не чета здешним.
Айгуль поймала взгляд Лены и застенчиво улыбнулась. Лена улыбнулась в ответ.
Вера уже тянула её в круг:
- Пошли танцевать, чего стоять!
Они вышли в центр, в круг универсамовских. Здесь танцевали жёстче, чем в других местах - без лишних движений, с чувством собственного достоинства. Пацаны стояли по краям, приглядывая за своими.
Лена двигалась в ритме, стараясь не думать о том, что за ней следят. Но краем глаза видела - Турбо смотрит. Неотрывно.
Вера танцевала рядом, отжигая так, что Илья чуть не поперхнулся дымом у стены.
Московские девушки выделялись. Ни одна из Казанских так не танцевала и не выглядела. Этим они привлекли внимание. Местные девчонки просто прожигали их взглядом, а парни то и дело кидали взгляд, подмигивали. Вера и Лена двигались свободно, не обращали внимание на лишние взгляды.
Айгуль танцевала рядом с Маратом - скромно, но с душой. Он то и дело поправлял ей волосы, а она краснела и улыбалась.
Внезапно музыка сменилась - медляк. Пары потянулись в центр.
- О, давай! - Вера подтолкнула Лену. - Иди, пригласи его!
- Я не буду.
- Тогда он не придёт.
- Сама иди.
- А я пойду. - Вера направилась к Илье, который стоял с открытым ртом. - Потанцуем?
Илья кивнул и поплёлся за ней.
Лена осталась одна.
И тут рядом возник невысокий, коренастый парень с наглым взглядом и цыганскими чертами лица. Белые джинсы, модная рубашка, на шее - золотая цепь.
- Привет, красавица, - сказал он, перекрывая музыку. - Потанцуем?
- Я не танцую, - холодно ответила Лена.
- А зря. - Он подошёл ближе. - Ты тут новенькая? Я тебя раньше не видел. Меня Цыган зовут.
- А меня не интересует.
Он усмехнулся:
- С характером. Люблю таких.
- А я не люблю таких, как ты. Отойди.
Цыган шагнул ещё ближе:
- Слышь, краля, ты чего дерзишь? Я ж по-хорошему...
- А я по-хорошему сказала - отойди.
В этот момент между ними встал Турбо.
- Цыган, вали отсюда.
- Турбо, ты ли это? - Цыган осклабился. - За московских заступаешься? Девка твоя?
- Не твоё дело.
- А если моё?
Турбо шагнул вперёд и с силой толкнул Цыгана в грудь. Тот отлетел, но устоял.
- Ну всё, сука, - процедил Цыган и бросился на Турбо.
Началась драка. В ту же секунду подскочили пацаны с обеих сторон. Вова перехватил одного, Ринат - другого. Зима молча и холодно вырубил кого-то с одного удара.
Марат схватил Лену и Веру за руки и потащил к выходу:
- Быстро на улицу! Не отсвечивайте!
- А Вова? - крикнула Лена.
- Вова сам разберётся. Вас выведем и вернёмся.
Он вытолкнул их на улицу, кивнул Айгуль, которая уже ждала снаружи, и скрылся обратно.
Лена, Вера и Айгуль оказались на улице. Было темно, тепло, пахло тополиным пухом и бензином. Из дверей ДК доносились крики, но драка, кажется, затихала.
- Ты как? - спросила Вера, глядя на Лену.
- Нормально, - ответила та, но руки дрожали.
- У меня сигареты есть, - тихо сказала Айгуль, доставая пачку. - Хотите?
Лена удивилась - такая тихая, скромная, а курит. Но взяла.
Они отошли за угол, под фонарь. Лена и Вера курили уверенно, как опытные курильщицы. Айгуль - тихо, глядя куда-то в темноту.
- Я здесь постою, - сказала Айгуль. - Марата подожду. А вы... вы молодцы. Смелые.
- Смелые дуры, - поправила Вера. - Но да, мы такие.
Через минут десять из дверей начали выходить пацаны. Первым вышел Вова - с рассечённой губой, но спокойный. За ним - Турбо, злой, с разбитым кулаком. Илья хромал, но улыбался. Зима был как всегда невозмутим.
Вова обвёл взглядом улицу и увидел девушек за углом. Направился к ним.
- Вы чего тут? - начал он и вдруг замер, увидев сигарету в руках Лены. - Ты... куришь?
Лена выдохнула дым, стараясь, чтобы рука не дрожала:
- А что такого?
- А то! - Вова шагнул ближе. - Ты вообще охренела? Мало мне твоего платья, так ты ещё и курить начала?
- Я не начинала, - спокойно ответила Лена. - Я курю иногда. И вообще, Вова, это моё дело.
- Твоё дело? - Вова повысил голос. - А моё дело - за тобой приглядывать, чтобы ты в дурную историю не влезла!
- Я не влезаю. Я просто стою и курю.
- А если бы тебя Цыган этот...
- А что Цыган? - перебила Лена. - Я ему сразу сказала, что думаю. И ничего со мной не случилось.
Вова смотрел на неё и злился. Но в глубине глаз уже мелькало уважение.
- Упрямая, - буркнул он.
- Вся в тебя, - усмехнулась Лена.
В этот момент мимо прошла компания домбытовских. Цыган остановился, увидел Лену. На лице его заиграла наглая улыбка.
- Эй, краля! - крикнул он. - Ты моей будешь! Поняла? Я таких не прощаю!
Лена даже не повернула головы. Стояла с сигаретой, смотрела прямо перед собой, и ни один мускул не дрогнул на её лице.
Турбо рванул вперёд - глаза горели бешенством. Но Зима молча перехватил его за плечо и держал, не давая сорваться.
- Пусти, - рыкнул Турбо.
- Не надо, - тихо сказал Зима. - Он этого и ждёт. Не ведись.
Турбо дёрнулся, но Зима держал крепко.
Вера сжала кулаки, готовая броситься на Цыгана, но Лена положила руку ей на плечо:
- Не стоит.
Цыган усмехнулся и пошёл дальше.
- Сука, - выдохнула Вера.
Вова хмыкнул, глядя на сестру:
- Ладно, идёмте домой. С меня хватит на сегодня.
---
Дорога домой была тихой.
Марат шёл с Айгуль, держа её за руку. Она что-то тихо говорила ему, а он слушал и улыбался.
Илья ковылял рядом с Верой, пытаясь шутить:
- А я, между прочим, за тебя чуть не подрался.
- Ты просто стоял и смотрел, Илья.
- Ну, морально я был с тобой.
- Ага. Спасибо, боец.
Зима молча шёл рядом с Турбо, готовый в любой момент снова его перехватить.
Лена и Вова шли чуть впереди.
- Ты сегодня... - начал Вова и замолчал.
- Что?
- Держалась хорошо, - сказал он нехотя. - С Цыганом этим. Не повелась.
- Я же говорила - я умею за себя постоять.
- Умеешь, - согласился Вова. - Но ты всё равно мелкая ещё.
Он обнял её за плечи и притянул к себе.
- Только не кури при матери, ладно? Убьёт.
- Не буду, - пообещала Лена.
---
У подъезда их ждала тишина.
Все разошлись по домам. Лена задержалась на секунду, глядя, как Турбо и Зима заходят в соседний подъезд.
Турбо обернулся. Посмотрел на неё долгим взглядом.
- Спокойной ночи, - сказал он тихо.
- Спокойной, - ответила Лена.
Он скрылся в подъезде. Зима, проходя, чуть кивнул ей - и тоже исчез.