Тысяча и одна осень

Глава 48. "Не смей позорить меня при других людях!"

— Только слепой не заметит, что эта девчонка имеет на тебя виды! — не мог успокоиться Янь Уши.
— Она хороший человек и мы общаемся просто по-дружески!
— Глупый даос, ты до сих пор не научился разбираться в людях? Да она глаз с тебя не сводила, будто бы ты статуя Будды. Хочется тебе вкусить женского тела, А-Цяо? У тебя же никогда не было с женщинами... Завлечь в свои сети юную хорошенькую девицу и насладиться её телом?
Шэнь Цяо начал краснеть.
— Глава Янь... Зачем ты говоришь мне такие вещи? У меня и в мыслях такого не было.
— Не ври, — безжалостно сказал Янь Уши, — у каждого возникают мысли об удовлетворении своих плотских желаний. Признайся, А-Цяо, хотел бы её?
— У меня не было таких мыслей, были только мысли... о тебе... — Шэнь Цяо опустил голову, краснея ещё больше.
— Вот как, А-Цяо... И что же ты думал об этом достопочтенном? Расскажи мне о своих тайных желаниях, — Янь Уши присел на кровать, не сводя с даоса глаз, которые сверлили его, пронизывая насквозь. Шэнь Цяо не мог поднять головы, чтобы посмотреть Янь Уши в лицо.
— Янь Уши, ты же знаешь меня, к чему эта ревность? Неужели я не могу общаться с кем-то другим, кроме тебя?
Глава Янь обнял его за шею.
— Ты мой, А-Цяо. Ты принадлежишь мне и никому больше, — он раскрыл губы даоса языком и пробрался в его рот, с упоением целуя снова и снова, пока губы Шэнь Цяо не покраснели.
— Я купил тебе тёплый плащ, — наконец сказал глава Янь, оторвавшись от него. — Этот даос не будет больше мерзнуть и болеть.
— Спасибо, — проговорил Шэнь Цяо, облизывая покрасневшие губы. — Янь Уши, но ты на глазах у меня флиртуешь с женщинами, а мне же нельзя ни с кем просто пообщаться!
Янь Уши усмехнулся, поняв, что Шэнь Цяо не может простить ему винную лавку.
— А-Цяо, я просто дразнил тебя. Неужели ты думаешь, что этого достопочтенного привлекла бы какая-то посредственная торговка?
Шэнь Цяо знал, что с этим человеком спорить бесполезно и поэтому промолчал.
Не выдержав, Янь Уши снова обнял его:
— А-Цяо, почему ты постоянно кричишь во сне, что тебе снится?
Шэнь Цяо ни за что не хотел рассказывать о своих снах. Его не оставляла в покое фраза, брошенная как-то раз Сан Цзинсином. О том, что глава Янь собирался закопать его живьем. Разумеется, даос ни за что бы не поверил, чтобы Янь Уши с ним так поступил, но внутренние страхи отложились в подсознании и часто воплощались в тревожных снах.
— Просто кошмарные сны, — ответил Шэнь Цяо.
Янь Уши покрепче прижал его к себе.
— Как только поправишься, — прошептал он даосу на ухо, — я займусь тобой, чтобы ты кричал от страсти, а не от кошмарных снов.
Шэнь Цяо почувствовал, что снова краснеет.
— Ты снова такой горячий и красный, — проговорил Янь Уши, — я сказал что-то неприличное или у этого даоса снова жар? Выпей лекарство.
— Глава Янь, я уже и так выпил множество лекарств, но почти ничего не ел...
— Верно... — спохватился Янь Уши. — Из-за этой девчонки я ничего не купил, пойду на кухню и посмотрю, что приготовили там.
Шэнь Цяо смотрел ему вслед. Янь Уши так заботился о нем и на душе от этого становилось тепло. Даос снова прилег на кровать, чувствуя слабость.
— Клейкий рис с корнем лотоса, — вернулся Янь Уши. — А-Цяо, ты спишь?
Шэнь Цяо действительно задремал. Он болел, поэтому много спал. Янь Уши поставил тарелку с рисом на столик и тихо присел на кровать, осторожно проведя пальцами по щеке даоса. Он не отходил от Шэнь Цяо ни на минуту и наблюдал, не начнётся ли снова жар.

Шэнь Цяо проснулся и увидел, что постель пуста: Янь Уши уже не было. Зато на столике осталась миска клейкого риса с корнем лотоса. Даос сглотнул, почувствовав, что сильно проголодался. Он с благодарностью вспомнил о возлюбленном, который так заботился о нем. Даос не любил доставлять другим людям хлопоты, но когда о нем заботился Янь Уши, это было нечто особенное, от чего в душе становилось тепло и приятно. Шэнь Цяо взял миску клейкого риса и палочки. Он с аппетитом принялся за трапезу.
Не успел даос поставить пустую миску на столик, как в комнату заглянула Сюэ Мэй. Девушка нервно оборачивалась, боясь, что снова внезапно вернётся Янь Уши.
— Дева Сюэ, доброе утро, как погода на улице? — обратился к ней Шэнь Цяо.
Щеки девушки слегка порозовели.
— На улице по-прежнему метет снег. Как Шэнь даочжан чувствует себя?
— Мне уже гораздо лучше, благодаря тебе и главе... и моему другу.
Сюэ Мэй поморщилась, вспоминая о Янь Уши, будто бы до сих пор слышала его язвительные слова.
Шэнь Цяо выглядел выспавшимся и посвежевшим. Залюбовавшись им, девушка ненароком подумала о том, какие же иногда красивые люди встречаются на этом свете. Завороженная красотой Шэнь Цяо, она сделала шаг вперёд.
— Входи, дева Сюэ, расскажи, как у тебя дела, когда собираешься уезжать, — сказал, как всегда дружественно настроенный к людям, даос.
Сюэ Мэй направилась к кровати Шэнь Цяо. "Сейчас или никогда", — подумала она. Нужно пользоваться моментом, пока рядом нет Янь Уши и намекнуть даосу на свои чувства. Сюэ Мэй слышала бешеный стук собственного сердца, но продолжала твёрдо идти к своей цели. Она села на краешек кровати и, с горящими любовным безумием глазами, схватила Шэнь Цяо за руку, не в силах вымолвить ни слова. Даос оторопел, не ожидая такого поворота событий. Он молча смотрел на Сюэ Мэй ничего не понимающими глазами и не знал, что ему делать, осознавая всю нелепость ситуации, но руку выдернуть постеснялся, не желая обидеть девушку. Сюэ Мэй не могла сейчас говорить и делать какие-либо признания: все мысли перепутались, а слова застряли в горле. Она молча приблизила к Шэнь Цяо своё лицо, настолько, что чувствовала его дыхание. Даос испуганно смотрел на неё, недоумевая; он не шевелился. Сюэ Мэй тоже замерла, испугавшись, что мужчина оттолкнет её.
— Тебе показать, как надо делать? — послышался голос Янь Уши. На глазах у изумленной девушки он повалил Шэнь Цяо на кровать и, запустив свою руку к нему под одежду, принялся с остервенением целовать даоса. Глаза Сюэ Мэй широко раскрылись от удивления и она выбежала из комнаты прочь. Послышался звук пощечины, которую Шэнь Цяо залепил Янь Уши. Да такой сильной, что щека главы Янь покраснела, как помидор. Не ожидавший такого от Шэнь Цяо, разгневанный Янь Уши занёс руку, чтобы ударить даоса в ответ, но его рука вовремя зависла в воздухе, а потом глава Янь схватился за собственную распухшую щеку.
— Не смей позорить меня при других людях! — раздраженно закричал Шэнь Цяо.
— Позорить?! Ты тут непонятно чем занимаешься в моё отсутствие, а я должен стоять и молча на это смотреть?! — глаза Янь Уши сверкнули. Разгневавшись ещё больше, он, словно смерч, вылетел из комнаты, чтобы не натворить в гневе глупостей.

Глава 49. "Шэнь даочжан, тебе нравятся мужчины?!"

Янь Уши не вернулся этой ночью и Шэнь Цяо начал переживать. Злоба прошла и даос понял, что хватил лишнего, ударив его.
Шэнь Цяо накинул плащ, который купил ему Янь Уши, и вышел на улицу. Было холодно, мел снег, в душе скулили волки. А вдруг его схватили? Куда идти? Где искать его? Шэнь Цяо слонялся возле постоялого двора, пытаясь согреть руки под плащом и покашливая. Окончательно замерзнув, он вернулся в комнату и до утра не мог уснуть. Снова поднялась температура.
Сюэ Мэй также не могла уснуть, ворочаясь в своей постели, она снова и снова вспоминала один момент: то, что сделал этот неприятный господин с Шэнь Цяо. Что это было вообще? Не в силах больше мучиться, девушка решила завтра же пойти к Шэнь Цяо и во всем признаться. Пусть расставит все точки над i, неизвестность хуже смерти.
С самого утра она привела себя в порядок и побежала в комнату Шэнь Цяо. Ей повезло — Янь Уши до сих пор не было на постоялом дворе.
— Господин Шэнь? Шэнь даочжан? — робко замерла она возле двери.
Шэнь Цяо дремал. Услышав голос Сюэ Мэй, даос открыл глаза и посмотрел на неё. После вчерашнего эпизода с Янь Уши он не знал, что сказать и поэтому просто молчал. Тогда Сюэ Мэй начала первой.
— Шэнь даочжан, этот господин... который вчера набросился на тебя... зачем он это сделал?
Шэнь Цяо слегка покраснел и задумался. Он понял, что эта девушка питает к нему чувства. Лучше сказать все, как есть.
— Он — моя пара... Моя родная душа.
Воцарилась пауза.
— Шэнь даочжан, тебе нравятся мужчины?! — наконец спросила Сюэ Мэй. Шэнь Цяо пытался подобрать нужные слова, чтобы более точно выразить свои мысли.
— Не все ли равно, мужчина он или женщина? Наши души перерождаются тысячи раз, меняя свои тела, в каком теле мы будем завтра, кто знает? Кто знает, быть может в прошлой жизни мы были также возлюбленными и встретились уже в других телах, так есть ли разница? Дева Сюэ, моё сердце навсегда занято, прости...
Губы Сюэ Мэй задрожали, а по лицу покатились слёзы. Разрыдавшись, она побежала к себе и приказала служанке собирать вещи, решив уехать отсюда немедленно. После ответа Шэнь Цяо ей было невыносимо оставаться в этом постоялом дворе, стыдно и бессмысленно.

Шэнь Цяо не мог найти себе покоя. Он не любил делать людям больно и чувствовал себя виноватым. Кроме того, до сих пор не вернулся Янь Уши. Надев плащ, Шэнь Цяо вышел на улицу. По-прежнему мел снег. Белый, пушистый, укрывший землю облачным полотном. Он поскрипывал под ногами ходящего туда-сюда Шэнь Цяо, щеки которого раскраснелись от мороза. Мимо него прошла в сопровождении своей служанки, несущей вещи, Сюэ Мэй. Девушка прошла мимо, сделав вид, что не заметила даоса.
— Дева Сюэ! — крикнул ей вслед Шэнь Цяо. Сюэ Мэй обернулась. — Прости, если чем-то обидел тебя!
Девушка ничего не ответила, отвернулась и побрела своей дорогой, по щекам предательски продолжали катиться слёзы. Скоро она скрылась на горизонте.
Шэнь Цяо совсем приуныл и, опустив голову, продолжал прохаживаться возле постоялого двора. Он окончательно замёрз. Неожиданно, кто-то с силой потянул его за рукав. Подняв глаза, он увидел Янь Уши.
— Глава Янь! — обрадованно воскликнул Шэнь Цяо. Лицо Янь Уши было бесстрастным. Он молча затолкал Шэнь Цяо в здание. Даос не сопротивлялся, чувствуя себя виноватым. Янь Уши тащил его за собой до самой комнаты. Посмотрев на красное о мороза лицо Шэнь Цяо, он нахмурился и начал злиться. Достав пузырек с лекарством, глава Янь раздраженно протянул его даосу.
— Пей! И больше не смей выходить на улицу.
Шэнь Цяо покорно выпил.
Янь Уши снял плащ — небольшие хлопья снега разлетелись по всей комнате и начали таять. Волосы Янь Уши были припорошены снегом. Шэнь Цяо последовал его примеру и снял плащ, который тоже был весь в снегу.
— Глава Янь, где ты был? Я так переживал за тебя...
— Неважно, — ответил, не глядя на него, Янь Уши. — Быть может, ты переживал, что я испортил тебе интрижку?
Шэнь Цяо ничего не ответил. Он понял, что глава Янь до сих пор зол на него и не хочет разговаривать.
Янь Уши куда-то вышел, но вскоре вернулся, протягивая миску супа из баранины.
— Ешь! — приказным тоном сказал он. Даос не стал спорить и взял миску супа, вспомнив, что со вчерашнего дня ничего не ел и от голода начала кружиться голова. Главное, что Янь Уши вернулся и с ним все в порядке, остальное не важно. Шэнь Цяо улыбнулся этой мысли.
— Спасибо, глава Янь, — сказал он, принявшись опустошать миску. Янь Уши проигнорировал его и старался не разговаривать, изредка кидая: "Ешь!" или "Пей!"
Ночью Янь Уши отвернулся от него, продолжая игнорировать. Шэнь Цяо стало грустно от этого.
— Глава Янь?.. — тихонько произнёс он. Янь Уши не ответил, хотя отлично его слышал. — Глава Янь... Пожалуйста, прости меня за то, что я тебя ударил. Ты так заботишься обо мне, а этот даос оказался таким неблагодарным...
Янь Уши продолжал молчать, делая вид, что не слышит его.
— Глава Янь, этот даос очень ценит то, что ты делаешь для него, правда... А деве Сюэ я сегодня сказал, что ты — моя пара.
Лицо Янь Уши после этих слов просияло, хоть в темноте этого не было видно и он по-прежнему лежал, отвернувшись от даоса.

Глава 50. "Любишь меня, даос, говори?"

Шэнь Цяо больше не мог выдерживать молчания Янь Уши, которое начало давить на него.
— Глава Янь... ну не молчи, скажи хоть что-нибудь...
Но Янь Уши продолжал безмолвствовать. Тогда Шэнь Цяо склонился над ним, заглядывая прямо в лицо.
— Глава Янь?
Янь Уши выжидал, ему было интересно, что этот даос будет делать дальше.
Шэнь Цяо наклонился ближе, пытаясь отыскать в темноте его губы. Янь Уши уже чувствовал дыхание Шэнь Цяо на своём лице и ему начинала нравиться такая игра. Он затаился, наблюдая, будто хищник.
Даос робко прикоснулся к его губам, но губы Янь Уши были плотно сжаты и Шэнь Цяо не знал, что ему делать, поэтому просто лизнул их. Янь Уши молча наблюдал за этими неуклюжими попытками даоса обратить на себя внимание и его разобрал смех, но достопочтенный сдержал себя, потому что эта игра очень захватила его.
Видя, что Янь Уши никак не реагирует, Шэнь Цяо снова лизнул его в губы. Это повторяющееся действие начало сильно возбуждать. После того, как даос сделал так еще раз, глава Янь не выдержал, подскочив со своего места. Он опрокинул Шэнь Цяо на спину и тот оказался перед ним совершенно беззащитным, будто девица, попавшая в страстные объятия возлюбленного. Янь Уши прижал его так, что не было никакой возможности даже пошевелиться. Но Шэнь Цяо и не сопротивлялся, отдав себя в его руки.
— Чего ты хотел добиться? — прошептал Янь Уши ему на ухо, в его словах ещё сквозил гнев.
— Я хотел, чтобы ты перестал на меня обижаться... За то, что я ударил тебя, я прошу прощения... Ты же не будешь на меня злиться из-за этого всю жизнь?
— А за эту девицу...
— Глава Янь, я ничего не сделал... Тебе ли, видавшему виды, осуждать меня?
— Какую бы жизнь я не вел раньше — все это было до тебя. Сейчас я даю хоть малейший повод обвинять меня? Да, иногда я тебя дразню, но разве этот достопочтенный разрешает кому-нибудь постороннему прикасаться к себе? Ты же держал эту бесстыдную девку за руку, даже не отталкивая её! Боюсь представить, что было бы, если бы я не вошёл! Она уже подкрадывалась к твоим губам и ты молча на это смотрел и даже не оттолкнул её. Почему, Шэнь? Она так понравилась тебе? Или ты хотел попробовать новых ощущений?
— Нет же, глава Янь! Просто в тот момент я растерялся и не знал, что мне делать. Думал, как бы оттолкнуть помягче, чтобы причинить как можно меньше боли этому юному сердцу.
— Пока ты думал, она все ближе к тебе подбиралась! Ты плохой даос и сегодня будешь наказан.
Глава Янь безжалостно впился в сладкие губы Шэнь Цяо и даосу начало казаться, что он задыхается. Когда Янь Уши на мгновение отпустил его, Шэнь Цяо жадно вдохнул поток воздуха в лёгкие.
— Глава Янь, только пожалуйста, не нужно разрывать на мне одежду, я сам её сниму...
— Давай, снимай, — усмехнулся Янь Уши. — Хорошо бы зажечь свечи и посмотреть, как ты будешь делать это.
— Нет-нет, пожалуйста, не нужно...
— Ладно. Скорее раздевайся и иди в объятия этого достопочтенного, — Янь Уши небрежно скинул халат и штаны и властно разлегся на постели, наблюдая за силуэтом Шэнь Цяо.
— Янь Уши, не смотри на меня.
— А-Цяо, я не умею видеть в темноте, скорее уже иди сюда,— нетерпеливо ерзал на постели Янь Уши.
Шэнь Цяо аккуратно снял одежду и, сложив её, влез на кровать, где его сразу же схватили сильные руки сгоревшего от желания Янь Уши, повалившие его на спину.
— Ну что же, наконец пришло время наказать этого даоса, — сказал глава Янь, погладив его по бедрам. Шэнь Цяо уже сам сгорал о желания: Янь Уши удалось разбудить в нем страсть, привыкание и кое-как приучить к своим играм. Однако, Шэнь Цяо не мог выдерживать столько его страсти в себе и представлял, что этой ночью он легко не отделается.

— Янь Уши, пощади, я больше не могу... — взмолился даос. Он лежал совершенно обессиленный и зацелованный Янь Уши с ног до головы. Вспомнив, что Шэнь Цяо болеет, достопочтенный отпустил его.
— Ладно. Просто полежим, — Янь Уши сомкнул руки на его обнаженной спине. — Шэнь, я тебя люблю, ты такой хороший... — пробормотал он, одержимый любовным бредом после бурной ночи. Шэнь Цяо ничего не ответил и только робко поцеловал его в плечо, что означало, что даос благодарен за эти слова.
— Ты настолько хороший, — продолжал Янь Уши, — что этот достопочтенный готов даже на тебе жениться.
— Янь Уши, не говори глупостей, как ты можешь жениться на мне, когда я — мужчина?
— Так и что? — невозмутимо ответил глава Янь. Шэнь Цяо знал: если ему что-то взбрело в голову, он добьётся этого любой ценой. Янь Уши было безразлично мнение окружающих, для него не существовало такого слова как "нельзя".
Шэнь Цяо представил себя наряженным невестой на церемонии бракосочетания, в красном свадебном халате. Вначале он испугался этой мысли, а потом рассмеялся.
— Чему ты смеешься, глупый даос? Разве этот достопочтенный сказал что-то смешное? Сейчас он снова накажет тебя.
— Нет-нет, Янь Уши, пожалуйста, не надо! Этой ночью ты был так безжалостен ко мне и мне теперь очень больно.
— Больно? — взволнованно спросил Янь Уши. — Скажи, где болит. Я поцелую это место и боль сразу же утихнет. Где у тебя болит?
— Глава Янь... у меня уже ничего не болит, не нужно так волноваться.
Янь Уши перевернул Шэнь Цяо на спину и, прижав его руки к кровати, заглянул в лицо. Его глаза блестели в темноте.
— Любишь меня, даос, говори?
— Ты и так знаешь...
— Достопочтенный хочет услышать признание от этого даоса. Любишь меня?
— Да. Да-а! Янь Уши, ты раздавишь меня...
— Разве я могу причинить этому бедному даосу вред? — Янь Уши тоже перевернулся на спину и обнял Шэнь Цяо. — Ты сегодня так кричал, очевидно, этому достопочтенному удалось тебя очень хорошо удовлетворить.
— Янь Уши! — покраснел Шэнь Цяо. — Зачем говорить о таком?
Вскоре они заснули.
Шэнь Цяо спал долго и, не смотря ни на что, его не покидало ощущение безграничного счастья.
Когда он открыл глаза, то увидел перед собой целую кучу подарков и красных конвертов. Шэнь Цяо удивленно посмотрел на Янь Уши.
— Этот даос забыл, что сегодня ночью начинается Новый год?

Глава 51. "Если ты не хочешь, то я никуда не пойду"

Шэнь Цяо и вправду забыл, что сегодня Новый год. Присев на кровать, он с увлечением принялся разбирать подарки и радовался каждой мелочи, будто дитя. Янь Уши с умилением засмотрелся на него.
— До чего же красивые, бывает, рождаются люди... — проговорил он задумчиво, но Шэнь Цяо, увлеченный подарками, не расслышал его. Даос так увлекся, что не заметил, как сползло одеяло, под которым он был совсем без одежды. Увидев это, Шэнь Цяо натянул одеяло до самой шеи. Он снова начал разглядывать бумажные фигурки и другие подарки — новую одежду и украшения, благовония и сладости.
— Глава Янь, это все мне? — поднял на него глаза Шэнь Цяо.
— Ты видишь в этой комнате ещё кого-то, кроме нас?
— Этот бедный даос благодарит главу Янь... Но мне совсем нечего подарить тебе, Янь Уши!
— Ты подарил мне куда больше, чем все эти подарки вместе взятые, ты подарил мне себя... — Янь Уши присел на кровать и прижал к себе Шэнь Цяо, который по-прежнему придерживал у шеи край одеяла.
— Шэнь, меня не было всего несколько часов, но я так сильно скучал по тебе, будто не видел целую вечность... — прошептал Янь Уши ему на ухо.
— ...
Шэнь Цяо безмолвно прижался к нему. От таких признаний мурашки шли по коже. Даос так сильно вцепился в Янь Уши, что, казалось, если кто-нибудь оторвет его от главы Янь, Шэнь Цяо просто умрёт. Янь Уши, сам одержимый им, приподняв голову Шэнь Цяо за подбородок, накинулся на него с поцелуями. Шэнь Цяо отвечал ему с такой же страстью, пытаясь не отставать от бешеного тэмпа главы Янь. Воспоминания о прошедшей ночи были слишком свежи и руки Янь Уши пробирались под одеяло, пытаясь опустить даоса на кровать.
— Нет, — заупрямился Шэнь Цяо, — Янь Уши, нет. У меня и так после вчерашнего все болит.
В этот раз Янь Уши не был навязчивым и легко отпустил его. Он достал небольшую баночку и протянул её Шэнь Цяо, заговорщицки подмигнув.
— Что это? — спросил даос, чувствуя подвох.
— Это, дорогой мой Шэнь, целебная мазь, сделанная специально для таких бедных даосов, как ты, у которых потом кое-что болит, — усмехнулся Янь Уши. Шэнь Цяо покраснел.
— Глава Янь!
Янь Уши поднялся с кровати.
— Я не шучу, говорят, хорошо помогает. Поэтому, советую этому даосу не пренебрегать заботой достопочтенного. Ладно, пойду почитаю книгу за ширмой на случай, если этот даос захочет одеться или решит воспользоваться мазью.
Янь Уши взял книгу и скрылся за ширмой.
— Надень красное, пожалуйста, — бросил он на ходу.
Ноги Шэнь Цяо тут же соскользнули на пол. Закутавшись в одеяло, он выглянул из-за ширмы, чтобы убедиться, что Янь Уши не наблюдает за ним. Но глава Янь сидел, полностью погруженный в чтение.
Шэнь Цяо задумался: почему Янь Уши попросил надеть его красное? Вспомнились шуточки насчёт женитьбы. Но ведь сегодня праздник... Значит, как раз подойдёт красный цвет. Даос развернул халат — он был шикарен, с длинными рукавами до самого пола. Даже лишившись имущества, Янь Уши не мог отучиться жить на широкую ногу.
Продолжая чувствовать острую боль, Шэнь Цяо всерьёз задумался: а не воспользоваться ли этой мазью, пока глава Янь не видит?
Наконец, одевшись, он вышел из-за ширмы. Шэнь Цяо был к лицу любой цвет, какой бы он ни надел. Но в этом красном шикарном халате он выглядел просто сказочно красивым. Янь Уши потерял дар речи, выронив книгу.
— А-Цяо, ты сразил меня наповал своей красотой... Ну до чего хорош!
— ...
— Только нужно заняться твоими волосами, — Янь Уши взял гребень, между делом откусив кусок османтусового пирога и положив его в рот Шэнь Цяо. — Я купил тебе новую нефритовую шпильку, к сожалению, она не такая дорогая, как предыдущая, этот достопочтенный на мели.
"Быть на мели" — означало для Янь Уши, что он не может позволить купить себе нефритовую шпильку, которая стоит целое состояние.
Шэнь Цяо не мог ответить, потому что прожевывал кусок османтусового пирога. Янь Уши уже расчесал его волосы, что делал почти каждый день, и заколол их нефритовой шпилькой.
— Спасибо, глава Янь! Мне бы очень хотелось погулять на улице.
— Нет, — категорично сказал Янь Уши. — Ты никуда не пойдешь. У тебя ещё недавно был жар, а на улице мороз.
— Глава Янь, я начинаю ощущать себя твоим наложником или рабом. Я независимый даос и сам вправе решать, куда мне идти.
Янь Уши пожал плечами.
— Да пожалуйста, можешь идти куда хочешь. Этот достопочтенный не станет удерживать тебя, — он поднял с пола книгу и снова уселся за чтение. Шэнь Цяо знал, что глава Янь обиделся и ему стало стыдно, ведь Янь Уши так трогательно заботился о нем.
— Янь Уши, — тихо подошёл даос, — не обижайся. Если ты не хочешь, то я никуда не пойду.
Янь Уши посмотрел на него и обида рассеялась, будто туман. Он весь день был одержим Шэнь Цяо, как ненормальный. Потянув даоса за руку, он усадил его к себе на колени.
— Новый год — семейный праздник, потому не лучше ли нам встретить его здесь? А завтра, если у тебя не будет жара, мы выйдем погулять, — прошептал Янь Уши, откинув в сторону волосы Шэнь Цяо и покрывая поцелуями его шею. Шэнь Цяо нравилось это, но было невыносимо больно сидеть на коленях Янь Уши. Устав терпеть эту боль, он решил наконец-то воспользоваться мазью.
— Я сейчас приду, — сказал даос, скрывшись за ширмой.

Стол изобиловал разными яствами, сладостями и напитками. Шэнь Цяо наелся до отвала.
— А-Цяо, ты очень худой, тебе нужно больше есть, — заметил Янь Уши.
— Я больше не могу есть, — Шэнь Цяо чувствовал, что если съест ещё что-нибудь, то просто лопнет. — Неужели глава Янь хотел бы видеть этого бедного даоса толстым?
Янь Уши посмотрел на Шэнь Цяо и представил его толстым, с огромным пузом. Он засмеялся.
— Конечно же нет, А-Цяо. Но немного поправиться тебе бы не помешало. Если не хочешь есть, так иди ко мне и будем пить вино.
Шэнь Цяо как раз думал о том, что его единственное желание в данный момент — обнимать Янь Уши весь вечер, но он стеснялся подойти первым. Однако, теперь глава Янь сам позвал его и даос уселся к нему на колени, обвив его шею своими изящными руками. Но внешность была обманчива и на самом деле в этих руках таилась сила воина, способного как защищать, так и убивать.
Мазь сняла боль и принесла облегчение, поэтому, боль уже не беспокоила даоса и он мог спокойно сидеть на коленях Янь Уши.
Янь Уши набрал в рот вина и осторожно влил в полуоткрытый рот Шэнь Цяо. Даосу это понравилось. Казалось, так они становились ещё немного ближе. После того, как он пригубил вино, глаза Шэнь Цяо заблестели и на них выступили слёзы.
— Глава Янь... Я сегодня так счастлив... Это лучший Новый год в моей жизни!
Янь Уши задумчиво посмотрел на него.
— А-Цяо, уходящий год сделал мне бесценный подарок — я нашёл свою любовь. Пусть же каждый последующий день будет дарить нам безграничное счастье.

Глава 52. "Лучший спутник жизни для меня — это мужчина"

Захмелевший от вина, Шэнь Цяо заснул прямо у Янь Уши на руках. В это время послышались звуки фейерверков.
— Ну вот, А-Цяо, — проговорил Янь Уши, уже и сам захмелевший, — в новогоднюю ночь ты оставил этого достопочтенного одного.
Он посмотрел на мирно спящего в его объятиях даоса, и рука не поднялась будить его. Лицо Шэнь Цяо в полумраке комнаты, освещённой лишь слабым светом нескольких свечей, казалось таким нежным, таким невинным. Его красивые губы сложились в улыбку, длинная чёрная прядь волос упала на нефритовую кожу.
— Прекрасен... Прекрасен, как небожитель! — воскликнул пьяный Янь Уши, залюбовавшись даосом. — Шэнь, как можешь ты не замечать собственной красоты! И теперь вся она, без остатка, принадлежит этому достопочтенному, — Янь Уши взял свободной рукой чашу с вином, продолжая свой монолог. — Как же долго мне пришлось стучаться в эту каменную стену, в эту накрепко запертую дверь... И все равно твоя крепость пала и ты отдался мне без остатка, — довольный собой, Янь Уши сделал глоток вина. Снова послышались хлопки фейерверков. — Ну это и не удивительно: разве нашёл бы ты в этой Поднебесной кого-нибудь лучше, чем этот достопочтенный? Искуснее его в любви и боевых искусствах? Поэтому не удивительно, что ты без памяти влюбился в меня. Но с тобой, А-Цяо, этому достопочтенному ещё предстоит длительная работа, хоть ты уже и на верном пути. Кажется, что твою врожденную застенчивость мне не одолеть никогда. Но, быть может, это меня так и привлекает?
Шэнь Цяо крепко спал и не слышал его. Заметив в уголках его рта маленькую рубиновую капельку вина, Янь Уши осторожно слизал её. Потом подхватил Шэнь Цяо на руки и перенес на постель. Он ни на минуту не отходил от даоса, будто зверь, который стережет свою добычу. Янь Уши постоянно гладил его лицо, касаясь нежной, шелковой кожи. Шэнь Цяо развернулся к нему во сне и обнял, продолжая спать.
— Какой счастливый Новый год, этот достопочтенный, наконец, нашёл свою любовь, — пробормотал совсем пьяный Янь Уши и заснул.

Шэнь Цяо смотрел в окно, наблюдая, как падает на землю чистый белый снег. Снег налип на ветви деревьев, создавая атмосферу невероятной зимней сказки. Одежды Шэнь Цяо были такими же белыми, как и этот снег. Чёрные пряди волос струились по телу, создавая приятный для глаза контраст.
Даос так залюбовался зимним пейзажем, что не заметил, как в комнату вошёл Янь Уши. Глава Янь взял гребень и подошёл, чтобы, как обычно, расчесать эти чудесные волосы, спутавшиеся после сна, но не сдержался. Он приспустил ворот халата на даосе, обнажая белое гладкое плечо, и прикоснулся к нему губами.
— Ммм, Янь Уши? — очнулся Шэнь Цяо. — Где ты был?
— Ходил узнать, что на кухне приготовили на завтрак.
— Хочу скорее выйти отсюда на улицу.
Ладонь Янь Уши легла на его лоб.
— Жара нет. Хорошо. Вчера этот даос проспал весь Новый год.
"Проспал его в твоих объятиях, разве ты не рад?" — подумал Шэнь Цяо, но в ответ лишь улыбнулся.
— Глава Янь, а у тебя есть дети? — неожиданно спросил даос. Янь Уши был ошарашен этим внезапным вопросом.
— А-Цяо, если они у меня и есть, по крайней мере, этот достопочтенный о них ничего не знает. К чему ты вдруг спросил?
— К тому, что... я постоянно думаю о том, что, возможно, ты в дальнейшем захочешь детей и семью, женишься и покинешь этого бедного даоса...
— А-Цяо, если я когда-нибудь и женюсь, то только на тебе, — усмехнулся Янь Уши. — Знаешь, я уже давно пришёл к выводу, что лучший спутник жизни для меня — это мужчина. Что проку в женщине? Она ублажает в постели и рожает детей, но о чем с ней говорить? Разве сможет она выдержать все эти испытания, скитаясь со мной по всей Поднебесной, спасаясь от преследования Ян Цзяня? Нет, А-Цяо, я не нуждаюсь ни в женщинах, ни в детях — это лишняя головная боль. Мне нужен верный друг, воин, компаньон, если хочешь, который будет делить со мной не только постель, который разделит со мной мою жизнь (а моя жизнь — это боевые искусства). И этот человек — ты.
Шэнь Цяо зарделся.
— Но, в свою очередь, этому достопочтенному необходимо тебя спросить: не захочет ли этот даос оставить после себя потомство и жениться?
— Нет, Янь Уши, я не собираюсь жениться и заводить потомство. Мои дети — это мои ученики. Разве ты не скучаешь по своим ученикам?
— Нет, — просто ответил Янь Уши, — что по ним скучать? Они давно ждут нас в Лояне, это мы застряли здесь. А всяким девицам не даёт покоя красота этого даоса.
— Янь Уши, ну хватит уже. Ведь ты гораздо красивее меня и ты... ты даже не стареешь...
Глава Янь ухмыльнулся.
— Наконец-то ты стал замечать красоту этого достопочтенного!
— Я всегда замечал, просто никогда не говорил, — опустил глаза Шэнь Цяо.
Янь Уши схватил его за руку и увлёк за собой.
— Пойдём завтракать, а потом погуляем.
Шэнь Цяо хотел выдернуть руку, чтобы не увидели другие люди, но глава Янь крепко держал её в своей. Ему, как всегда, было все равно на других.

Городок был украшен по случаю празднования Нового года. На воротах были наклеены образы божества ворот и духов дверей, по древнему обычаю. Мелькали картинки с изображениями природы, небожителей и мифических животных. Это играло роль приманки для удачи во всех сферах жизни.
Вездесущая детвора взрывала хлопушки и зажигала фонарики, а кто-то бросал в огонь куски бамбука, который, нагреваясь, громко хлопал. С помощью этого обычая, люди отпугивали злых духов.
Шэнь Цяо печально подумал о том, что не может возжечь ладан на могиле родителей, но не хотел этими мыслями портить праздник Янь Уши, который крепко держал его за руку.
— Глава Янь, может отпустишь?
— Тебя что-то смущает, А-Цяо? — посмотрел на него Янь Уши. — Может то, что твой возлюбленный держит тебя за руку? Для этого достопочтенного никого вокруг, кроме тебя, не существует, почему же ты придаешь такое большое значение взглядам чужих людей, которые тебя даже не знают и которым на тебя плевать? Разве не ты собирался делить со мной не только ложе, но и жизнь?
Шэнь Цяо покраснел.
— Глава Янь, не стоит также забывать, что тебя ищут. Чем меньше мы привлекаем к себе внимание, тем лучше.
— Не беспокойся об этом, с достопочтенным ничего не случится.
Под ногами скрипел снег, который продолжал падать, не переставая. Волосы Шэнь Цяо уже все были в белоснежных хлопьях.

Глава 53. "Янь Уши, ты лишился рассудка?"

Шэнь Цяо был безгранично счастлив, созерцая новогодние гуляния вместе с Янь Уши. Танцы львов и драконов, представления артистов и фокусников. Янь Уши снова накупил ему целую кучу разных мелочей.
— Глава Янь, мне стыдно, что я ничего не могу купить тебе в подарок, потому что у меня совсем не осталось денег. Но я могу их заработать...
— Интересно, каким же образом зарабатывают даосы, гаданием по руке или... чем-нибудь еще?
— Я умею делать кое-что своими руками, потом можно продать эти вещи и заработать немного денег...
— А-Цяо, кому я подарил на Новый год столько красных конвертов? В них деньги.
— Глава Янь, но зачем мне одному столько красных конвертов?
— Кому же мне ещё делать подарки?
Шэнь Цяо остановился возле лавки с сувенирами. Он внимательно наблюдал, как отец покупал своему ребёнку нанизанные на веревку монеты, на которых были вырезаны дракон, феникс и рыбы, а также написаны добрые пожелания. С древних времён считалось, что эти монеты отгоняют злых духов и приносят детям удачу в Новом году. Даос видел радостные глаза мальчика. Янь Уши прекрасно знал, о чем сейчас думает Шэнь Цяо (и к гадалке не ходи), поэтому он купил четыре веревки с монетами и протянул их даосу.
— Возьми, подаришь своим ученикам.
На лице Шэнь Цяо появилось выражение безграничной радости.
— Спасибо, глава Янь!
— Надеюсь, ты прямо сейчас не собираешься ехать в Сюаньду, оставив этого достопочтенного на произвол судьбы?
— Нет конечно же! Я не брошу тебя.
Янь Уши крепче сжал его ладонь.
Посмотрев представления бродячих артистов, они отправились за сладостями. Снегопад утих.
Янь Уши и Шэнь Цяо гуляли и развлекались весь день.
— Вернёмся на постоялый двор, ты холодный, как лёд, — сказал глава Янь. Шэнь Цяо не стал пререкаться, ведь Янь Уши сегодня подарил ему столько замечательных моментов.
Снег поскрипывал под ногами. Задумавшись, Шэнь Цяо неожиданно осознал, что идет один.
— Глава Янь? — он обернулся.
Янь Уши остановился на дороге и смотрел на него.
— Глава Янь, что-то случилось? — вернулся к нему Шэнь Цяо. Неожиданно, Янь Уши направил на него мощный поток своей внутренней ци. От неожиданности, даос опешил, но сработала реакция и он еле успел увернуться.
— Янь Уши, ты лишился рассудка? — спросил Шэнь Цяо. И только он подумал, что глава Янь неудачно пошутил, как Янь Уши снова направил на него поток своей внутренней ци. Очевидно, шутить он вовсе не собирался. Кое-как успев отскочить в сторону, Шэнь Цяо повалился на снег. Но Янь Уши на этом не остановился: молча, с непроницаемым лицом он направлялся прямо к Шэнь Цяо, постоянно атакуя его. Даосу лишь оставалось перекатываться по снегу туда-сюда, изворачиваясь, чтобы не попасть под удар. Всего, чего угодно ожидал Шэнь Цяо, но только не этого! Поднявшись с земли, он снова пригнулся — выпущенная Янь Уши стрела его внутренней ци уже неслась на него, сметая все на своём пути. Не понимая, в чем дело и что вдруг произошло с главой Янь, Шэнь Цяо начал злиться, отражая удары Янь Уши один за другим. Янь Уши был ловок и проворен: он только что стоял перед даосом и тут же оказался за его спиной, атакуя уже сзади. Реакция Шэнь Цяо срабатывала на отлично, он с не меньшей ловкостью отражал все удары, не оставляя главе Янь ни единого шанса. Но, вскоре, даос начал уставать, в то время, как Янь Уши, казалось, только входил во вкус. Обессиленный Шэнь Цяо упал в снег. Янь Уши свалился прямо на него и, обхватив его руками за шею, наградил долгим поцелуем.
— Глава Янь, — разозлился даос, пытаясь подняться, — ты в своём уме? То целуешь меня, то убить меня хочешь.
— Убить тебя? А-Цяо, не смеши, — Янь Уши подал ему руку, чтобы даос поднялся. — Думаешь, я бы причинил вред своему человеку?
— Ты дрался едва ли не в полную силу, ты мог меня убить или покалечить.
— Не говори глупостей. Ты считаешь, что мастер моего уровня не может контролировать свою силу? Я просто игрался с тобой. Разве этому достопочтенному есть с кем упражняться в боевых искусствах? Кроме того, проверить свой уровень мастерства пойдёт тебе на пользу, А-Цяо. Я всегда мечтал сделать из тебя достойного соперника для этого достопочтенного.
— Не все рождаются гениями, — немного остыв, ответил Шэнь Цяо. Он понял одно: с Янь Уши он никогда не соскучится.
— Верно, — ответил глава Янь.
Даос, извалявшись в снегу, напоминал снежного человека. Янь Уши пытался стряхнуть снежные хлопья с одежды и волос даоса.
— Шэнь, я тебя люблю, — неожиданно сказал он.

— Ты надоел мне, убирайся! — проговорил Янь Уши.
— Глава Янь, я ничего такого не сделал, не покидай меня...
— Я больше не люблю тебя, ты надоел, уходи. Все равно от тебя никакого толка. Ты ни на что не способен и в постели лежишь подобно полену! Пусть Сан Цзинсин с тобой развлечется.
— Глава Янь, не нужно... не покидай... — шептал Шэнь Цяо. Он проснулся и почувствовал, что его глаза увлажнились. Рядом мирно дремал Янь Уши. Все это лишь дурной сон, какое счастье! Но ведь этот сон может стать и явью. Вдруг Янь Уши и правда устанет терпеть его? Нужно срочно что-то сделать...
Сквозь сон Янь Уши чувствовал, будто по его животу ползет улитка. Стало щекотно. Глава Янь открыл глаза, пытаясь понять, что происходит. В слабом свете догорающей свечи он увидел голову даоса, которая спускалась вниз по его животу, прокладывая себе дорожку языком.
— Шэнь? Что ты делаешь? — удивленно спросил Янь Уши. Шэнь Цяо замер, будто пойманный с поличным вор.
— Глава Янь... — смущенно проговорил он, — я хочу доставить тебе удовольствие...
— Что это на тебя нашло? — изумился Янь Уши. Волосы даоса продолжали щекотать ему живот. Шэнь Цяо приподнялся и лег прямо на него. Их лица находились близко друг к другу.
— Глава Янь, помнишь, ты как-то говорил, что хочешь поменяться?.. я готов попробовать...
Янь Уши очень удивился такой внезапной перемене.
— Никак не могу понять, что вдруг на тебя снизошло, А-Цяо? Но, в любом случае, тебе необходим этот опыт. Только ни с кем другим, кроме меня, я тебе его получить, конечно же, не позволю. Поэтому, остаюсь только я, без каких-либо вариантов. Впрочем, мне также интересен этот опыт с тобой.
Шэнь Цяо так разволновался, что Янь Уши чувствовал, как бьётся его сердце.

Глава 54. "Глава Янь, у меня ничего не получается!"

— А-Цяо, ты так и будешь на мне лежать без дела? — усмехнулся Янь Уши. Шэнь Цяо спохватился, не зная, что ему делать.
— Глава Янь, мне тебя поцеловать?
— Ты можешь меня поцеловать, если хочешь. И даже можешь больше не спрашивать об этом.
Шэнь Цяо склонился над Янь Уши и, так как рот того был полуоткрыт, без труда проник в него. В области искусства поцелуев он уже довольно неплохо преуспел, каждый день практикуясь с Янь Уши. Губы Шэнь Цяо были такими сладкими, как две спелые сочные ягоды. Глава Янь с упоением вкушал их, его руки сомкнулись на спине даоса, как можно плотнее прижимая его к себе. Он заметил, как сильно Шэнь Цяо был возбуждён. Даос оторвался от поцелуя и замер.
— Ну и чего ты ждешь? — нетерпеливо спросил Янь Уши. — Этот достопочтенный в твоих руках и готов отдаться тебе, так что же ты медлишь?
— Глава Янь... А если тебе будет больно? — взволнованно спросил Шэнь Цяо. — Мне в первый раз было очень больно. Этот даос не хочет причинить тебе боль.
— Ты говоришь о какой-то боли этому достопочтенному, видавшему виды, тому, кто сражался в тяжелейших битвах?
"Как же он переживает обо мне... и я начинаю чувствовать себя настоящей сволочью из-за того, что так бесцеремонно обошелся с ним в первый раз и в другие, последующие, ночи"...
— А-Цяо, — сказал Янь Уши, — мне очень нравится, когда ты касаешься меня и я схожу с ума от каждого твоего прикосновения. К сожалению, первый ты этого почти никогда не делаешь...
— Прости меня, глава Янь. Этот даос постарается исправиться, он будет делать так, как ты хочешь...
— Вот, возьми, — Янь Уши достал из-под подушки баночку с мазью. — Намажь себя.
— Хорошо, — растерянности проговорил Шэнь Цяо и отвернулся, чтобы глава Янь не видел его, хотя свеча уже догорела и комната погрузилась в темноту.
Вернувшись на своё место, Шэнь Цяо снова замер. Он так волновался, что его трусило.
— Ну, А-Цяо, мне ждать до самого утра? Этот достопочтенный весь во внимании.
Шэнь Цяо понял, что обратной дороги нет, однако, его первая попытка так и не увенчалась успехом.
— Глава Янь, у меня ничего не получается! — в панике воскликнул Шэнь Цяо.
— Попробуй сначала использовать пальцы, — посоветовал Янь Уши, с ухмылкой наблюдая за его возней. — Вспомни, что делал я.
Вскоре, Янь Уши почувствовал в себе его пальцы и проникся новыми ощущениями, до этого момента им еще неизведанными. Это начало сильно возбуждать.
— Глубже, А-Цяо, будь смелее. Этому достопочтенному нравится то, что ты делаешь.
Шэнь Цяо спасала благословенная темнота, иначе он давно бы сгорел со стыда от одной мысли о том, что кто-то видит, чем он сейчас занимается.
— А теперь войди сам, — сказал Янь Уши.
Проход уже не казался таким узким и Шэнь Цяо, хоть и с трудом, проник в него. Он снова остановился и замер.
— Глава Янь, тебе сильно больно?
На самом деле, боль была довольно ощутимой и Янь Уши на себе теперь прочувствовал, что приходилось каждый раз терпеть Шэнь Цяо. Но он этого, конечно же, ничем не выказал.
— Все хорошо, А-Цяо, продолжай.
— Что мне делать дальше, глава Янь? — взволнованно спросил
даос. Янь Уши не выдержал и рассмеялся.
— А что делать дальше, пусть тебе подскажет природа, — обхватив Шэнь Цяо за спину, он буквально протолкнул его в себя, побуждая к движению.
Темп Шэнь Цяо был медленный, неторопливый, он действовал очень осторожно, боясь лишний раз причинить боль. Даос почувствовал целую палитру новых ощущений, о которых раньше не смел даже помыслить. Янь Уши также окунулся в водоворот новых для него ощущений, испытывая боль и наслаждение одновременно. Это было что-то новое для него, а глава Янь всегда любил пробовать что-то новое. Он, конечно же, не рискнул бы провести такой эксперимент с кем-то другим, но с Шэнь Цяо хотелось попробовать все. Малейшее прикосновение этого даоса забирало разум.
Они были уже до предела возбуждены и взорвались почти в один и тот же момент. Шэнь Цяо обессиленно упал на подушки, он сильно переволновался.
— Вот видишь, А-Цяо, ничего страшного не произошло.
— Глава Янь, тебе было сильно больно? Прости, я такой неуклюжий и ничего не умею.
— Все хорошо. Теперь мы стали ещё ближе друг к другу. Но мне непонятно одно: почему ты решил это сделать именно сейчас? Захотелось начать новый год с новых ощущений?
— Мне приснился сон, что ты решил бросить меня из-за того, что я тебя не удовлетворяю. Я побоялся, что сон сбудется, боялся тебя потерять...
— Вот же глупый даос! Сколько же ещё говорить тебе, что этот достопочтенный остаток своих дней проведет только с тобой. Ты — мой, Шэнь.

Проснувшись утром и вспомнив о том, что он творил ночью, Шэнь Цяо с головой накрылся одеялом, чтобы не сгореть со стыда. Он не мог смотреть Янь Уши в глаза. Глава Янь обнял его, замотанного в одеяло.
— Ты уже проснулся, мой страстный А-Цяо? Я буду ожидать тебя внизу, за завтраком, любовь моя. А пока одевайся и приводи себя в порядок.
Шэнь Цяо слышал звук его удаляющихся шагов.
"Любовь моя"... — Янь Уши никогда раньше не называл его так. Было несколько странно слышать это словосочетание из его уст. Сердце Шэнь Цяо затрепетало в груди. Он встал, принялся одеваться и расчесывать волосы. Одно беспокоило его: как он теперь будет смотреть Янь Уши в глаза?
Куда-то подавалась баночка с целебной мазью, будто исчезла. Шэнь Цяо обыскал везде, но её нигде не было, а спросить он стеснялся. Даос даже не подумал о том, что сегодня утром эта баночка пригодилась Янь Уши как никогда.
Шэнь Цяо спустился вниз, но избегал смотреть главе Янь в глаза, заливаясь краской всякий раз, когда их взгляды случайно соприкасались.
Янь Уши же, наоборот, стал относиться к нему с чувственной нежностью, не скрывая своих порывов за столом. Их разговор краем уха слышал хозяин постоялого двора. Он сразу же заметил, что между этими постояльцами какие-то слишком уж близкие отношения и предположил, что это "обрезанные рукава". Но что ему было до того? Главное — чтобы постояльцы хорошо и исправно платили.
Янь Уши был переполнен самыми глубокими чувствами, постоянно держал Шэнь Цяо за руку и гладил его по лицу, а тот каждый раз краснел, как девушка, опуская глаза. Даос не мог донести ложку супа до рта, потому что Янь Уши постоянно дергал его.
— А-Цяо, все хорошо, я давно ждал этого и не думал, что когда-нибудь дождусь. Думаю, завтра пора выехать в Лоян, достаточно мы здесь насиделись.
— Да, нужно ехать, — согласился Шэнь Цяо.

Глава 55. "Этот бедный даос сам виноват, избрав себе в спутники подобного человека"

Шэнь Цяо, сильно переживал, что после того, как он прошлой ночью поменялся с Янь Уши ролями, глава Янь охладеет к нему, так как даос не умел удовлетворять потребности другого человека. Но Янь Уши, впечатлившись новыми ощущениями, которые испытал в первый раз в жизни, наоборот, стал ещё больше бегать за ним, не давая даосу прохода.
Они уже подъезжали к Лояну. Всю дорогу Янь Уши не выпускал ладонь Шэнь Цяо из своих рук. Даос почти лежал на нем и не мог присесть, потому что Янь Уши его не отпускал. Обжигая висок даоса своим горячим дыханием, он прошептал:
— А-Цяо...
— А-Янь... — также тихо, шепотом, ответил даос.
После той ночи, Янь Уши несколько переменился к нему, стал более нежным. Это проявлялось во всем: в поцелуях, прикосновениях и в остальных, более глубоких, вопросах. Не смотря на то, что Шэнь Цяо нравилось это, порой, одержимость им Янь Уши пугала даоса.
Вездесущая рука Янь Уши уже успела прокрасться к Шэнь Цяо под одежду. Шэнь Цяо легонько стукнул по ней.
— Янь Уши... сколько же мне раз говорить: здесь — нет! Кроме того, мы скоро подъедем к Лояну. Иногда у меня возникает такое чувство, что, будь твоя воля, ты бы меня до смерти...
Янь Уши усмехнулся.
— А-Цяо, ну не до смерти, не преувеличивай. Но неделю-другую я бы с тобой из постели не вылезал. Этот достопочтенный, кажется, не на шутку влюбился, — не давая ему возможности ответить, Янь Уши закрыл его рот поцелуем. Долгим, нежным, глубоким. Шэнь Цяо издал тихий стон, расслабив губы и впуская его язык. Внутри все замерло и мурашки поползли по телу. "И этот бедный даос, кажется, тоже"...
В голове Янь Уши, тем временем, роились различные мысли.
"Что же я делаю... Нельзя так сильно привязываться к человеку, растворяясь в нем. А тем более мастеру боевых искусств, у которого целая куча врагов. Однажды это погубит меня"...
Но он продолжал снова и снова целовать Шэнь Цяо и никак не мог остановиться. Губы его переключились на нежную, белую шею даоса. Шэнь Цяо запрокинул голову, щедро подставляя её под горячие поцелуи Янь Уши. Он снова издал тихий стон. Янь Уши не мог на этом остановиться, пытаясь обнажить новый участок тела даоса, приподнимая его одежду. Но тут повозка остановилась. Кажется, они приехали. Шэнь Цяо спохватился, поднявшись с Янь Уши, и смущенно начал приводить себя в порядок, облизав раскрасневшиеся губы.
— Будешь облизывать губы — потрескаются на морозе, — заметил Янь Уши, проведя указательным пальцем по нежным, как лепестки пиона, губам даоса.
Они приехали в самый разгар праздника фонарей. Город был украшен тысячами всевозможного вида фонарей.
— Сегодня праздник, а у нас нет ни одного фонаря, — с досадой сказал Шэнь Цяо.
— Я куплю тебе много-много фонарей, каких ты захочешь, — томно прошептал Янь Уши, прижав Шэнь Цяо спиной к себе и сомкнув руки на его плоском животе.
Они пошли на рыночную площадь. Янь Уши снова крепко держал Шэнь Цяо за руку, будто боясь потерять, и ему было все равно, если на них, порой, пялились прохожие.
Шэнь Цяо с увлечением рассматривал висящие вокруг фонари, он обожал этот праздник. В этот день люди отмечали первое новолуние в новом году, а дома украшали разноцветными огнями. Глазея по сторонам, Шэнь Цяо жевал маленькие сладкие рисовые шарики, которые положил ему в рот Янь Уши. Даос помнил, что по легенде, в эпоху Хань, в знак почтения к основателю буддийского учения, император приказал в этот день зажигать фонари у себя во дворце и в храмах, в знак уважения к Будде.

Согласно другой легенде, один человек случайно убил священную птицу императора. Придя в ярость, император приказал сжечь всех людей в городе. Но одна из дочерей императора, успела предупредить людей о надвигающейся беде. Тогда каждая семья зажгла в доме фонарик, чтобы обмануть генерала. Генерал увидел, что вся земля покрыта морем огней и сообщил императору, что задание выполнено. Так, люди остались живы.
Разнообразие фонарей на улицах изумляло. Некоторые из них были в форме животных: реальных и мифических. Бумажные фонари были покрыты разнообразными рисунками со множеством мифологических сцен. Шэнь Цяо мечтал сам сделать бумажные фонари, но, к сожалению, не было никакой возможности заняться этим, ведь сейчас они всего лишь странники, точнее, запутывающие свои следы, спасающиеся от императорской стражи, беглецы.
Раздавались звуки различных музыкальных инструментов. Шэнь Цяо с интересом смотрел танцы с собранными из фонарей драконами и белым тигром, а также представление на ходулях под звуки янцина. Даос настолько увлекся, что едва не забыл об их истинном приезде в Лоян. Тысячи всевозможных фонарей были настоящими произведениями искусства.
— Как мы найдём твоих учеников? — повернулся к Янь Уши Шэнь Цяо. В толпе он боялся звать его по имени, опасаясь, что кто-нибудь услышит и донесет.
— Есть один постоялый двор, в котором мы договаривались встретиться, — ответил Янь Уши. Он резко прижал к себе Шэнь Цяо, обхватив его за талию, и прошептал:
— Назови ещё раз А-Янь...
Шэнь Цяо попытался вырваться.
— Глава... Люди смотрят...
— Ну и что? — бесстрастно отвечал Янь Уши. — Пусть смотрят! — он демонстративно развернулся к толпе. — Вас мучает вопрос нравятся ли этому достопочтенному мужчины? Да, ему нравятся мужчины! Вернее, один мужчина.
Янь Уши принялся целовать Шэнь Цяо прямо на виду у изумленных прохожих. Раздраженный даос вырвался и побежал вперёд, сгорая со стыда. "Он никогда не изменится... Этот бедный даос сам виноват, избрав себе в спутники подобного человека"...
Янь Уши вскоре догнал его, держа в руке два фонаря с изображениями уток-мандаринок. Утки-мандаринки считались символом любви и верности. Увидев фонари, Шэнь Цяо так обрадовался, что забыл обо всем на свете и злость растаяла, как утренний туман.
— Глава... я тебя прошу, не устраивай больше эту показуху при людях, ты ведь знаешь, что я этого очень не люблю. Тем более, нам опасно привлекать к себе ненужное внимание...
Янь Уши легонько ущепнул его за бедро, прошептав:
— Ночью я тебе устрою такую показуху... А пока пойдём, поедим и погреемся в какой-нибудь таверне.
Они вошли в первую попавшуюся. Шэнь Цяо действительно замёрз и почувствовал голод. Он был настолько голоден, что готов был съесть все, что угодно.
На столе уже стоял горячий, дымящийся суп-лапша с куриными потрохами и перепелиными яйцами. Желтки яиц казались очень нежными, они так и просились в рот. Ноздри щекотал аромат имбирного соуса, приготовленного к рыбе. Янь Уши заказал ещё несколько блюд. Шэнь Цяо больше не мог сдерживаться и, присев за стол, напал на суп с перепелиными яйцами.

Глава 56. "Да я этого демона поймал бы своими руками, если бы увидел, и за волосы тащил бы до самого Чанъаня!"

Янь Уши немедленно принялся за утку в остром, сычуаньском, соусе. Чтобы согреться после путешествия и долгой прогулки, он заказал также вина. Время от времени, глава Янь пристально поглядывал на Шэнь Цяо. Даос смутился, он очень не любил, когда на него так внимательно смотрели, особенно во время еды.
— Глава... Почему ты так пристально смотришь на меня? Это неприлично.
— Неприлично? — усмехнулся Янь Уши, продолжая разделывать утку. — А-Цяо, после того, чем мы занимаемся каждую ночь, ты будешь рассказывать мне о каких-то приличиях? Странный ты человек.
Шэнь Цяо покраснел и опустил глаза, принявшись молча доедать суп-лапшу с нежными желтками перепелиных яиц. Казалось, он сто лет не ел ничего вкуснее. Когда даос управился с супом, его тонкие пальцы потянулись к засахаренным фруктам и сладким шарикам из клейкого риса. Неожиданно, в голову пришла мысль, а что, если он со временем постареет, а Янь Уши останется таким же, как сейчас? Ведь люди, достигшие высот в совершенствовании духовных практик могли долгое время оставаться молодыми.
— Рекомендую попробовать мясо этой птицы в сычуаньском соусе — это просто пища небожителей! — воскликнул Янь Уши.
— Благодарю, этот бедный даос не любит столь острую пищу, — скромно проговорил Шэнь Цяо. Янь Уши плеснул ему в чашу вина.
Недалеко от них сидела пьяная компания. Мужчины довольно изрядно выпили и речь их разносилась довольно громко. Янь Уши поморщился, он не любил ненужный шум, а тем более сборища пьяных проходимцев.
— ...а я подскажу тебе, милейший Чжан, простой способ разбогатеть, — доносились обрывки фраз. — Ты знаешь, сколько лянов золота назначил император за голову этого демона Янь Уши?
Шэнь Цяо перестал жевать и замер на месте.
— Я не ослышался? — шепотом спросил он. Они начали прислушиваться к разговору.
— Да я этого демона поймал бы своими руками, если бы увидел, и за волосы тащил бы до самого Чанъаня!
Ответом незнакомцу был дружный хохот.
Янь Уши, с каменным лицом, встал из-за стола.
— Прошу тебя, не связывайся, это очень опасно, — прошептал Шэнь Цяо, пытаясь удержать его за руку, но глава Янь вырвал руку и медленно направился к столу, за которым шумели весельчаки. Он остановился недалеко от них, сложив руки на груди и сверля незнакомцев взглядом. На губах блуждала едва заметная ироничная улыбка, а в глазах затаилось презрение. Шэнь Цяо был наготове. Разумеется, вряд ли кто-то из этих забулдыг сможет соперничать в боевых искусствах с Янь Уши, однако нужно вовремя оттащить главу Янь от людей, чтобы он никого не убил.
Заметив, что на них пристально смотрит незнакомый мужчина, один из пропойц сказал:
— Господин что-то хотел? Он желает выпить с нами, а, быть может, угостить нас выпивкой?
— Пусть спасут меня небожители от подобной участи, — криво
усмехнулся Янь Уши. — Кто тут собрался своими руками поймать "этого демона" и протащить его за волосы до самого Чанъаня? Выходи, у тебя появилась замечательная возможность осуществить свою мечту.
Шэнь Цяо похолодел: Янь Уши, как всегда, явно играет с огнём, раскрывая себя при посторонних людях.
За столом притихли. Все взгляды были направлены на Янь Уши, пытаясь понять шутит он или нет.
— Ещё раз повторяю: кто тут собрался схватить "этого демона", встань!
Никто не пошевелился. Хотя эти мужчины видели Янь Уши в первый раз в жизни, почему-то этот человек внушал им страх. Поняв, что никто не собирается вставать со своего места и разозлившись, Янь Уши выпустил поток своей внутренней ци. Фиолетовая змейка энергии, будто молния, направилась к притихшей компании. Люди в страхе попрятались под стол. Чаши с вином вдребезги разлетелись и жидкость расплескалась по стенам, будто кровь.
— Смельчаки, готовые на подвиги, за этим столом закончились? — саркастически спросил Янь Уши. Шэнь Цяо схватил его под руку, пытаясь вывести из заведения.
— Пойдём отсюда, я умоляю тебя... Чем скорее, тем лучше.
Шокированный хозяин заведения хотел было потребовать возмещение убытка за разбитые чаши, но так перепугался, что не смог произнести ни слова. Словно читая его мысли, Янь Уши бросил на стол несколько монет.
Шэнь Цяо почти насильно вытащил его из таверны. Перепуганные мужчины боялись вылезти из-под стола.
— Ты что творишь?! — вскричал Шэнь Цяо, когда они покинули заведение. — Жить надоело?!
— Зажги фонари, — спокойно ответил Янь Уши. Шэнь Цяо вздохнул.
На самом деле праздник фонарей начинался именно ночью и город погружался в атмосферу волшебства, утопая в разноцветных огнях.
Шэнь Цяо зажег фонари, которые купил Янь Уши. Раздались хлопки фейерверков.
— Красиво же, — посмотрел Янь Уши в небо, будто ничего не произошло. — Шэнь, так бы всю жизнь гулять с тобой, наслаждаясь праздниками.
— ...
— Пойдём, нам нужно найти один постоялый двор, в котором мы остановимся.
Шэнь Цяо шёл рядом, неся фонари. Чувства тревоги не утихало после инцидента в таверне. Но атмосфера праздника, скрипящего под ногами снега, ярких фонарей, фейерверков и беззаботно идущего рядом Янь Уши, сглаживала углы.
Они добрались до постоялого двора едва ли не к середине ночи, пришлось будить хозяина. Здесь ученики главы Янь или нет — никто не станет выяснять это ночью, хотелось просто поскорее от всего отдохнуть.
Янь Уши снял самую дорогую комнату, с окном, выходившим на улицу. Сегодня у него были большие планы на Шэнь Цяо, но как только достопочтенный добрался до постели, сразу же заснул прямо в объятиях даоса.
— Доброй ночи, глава Янь... — прошептал Шэнь Цяо и его горячие губы трепетно коснулись холодной щеки Янь Уши. От ощущения, что этот человек находится сейчас в его объятиях, по телу Шэнь Цяо разливалось приятное тепло. Свечи горели, освещая комнату, но Шэнь Цяо боялся, что если встанет, чтобы погасить их, разбудит Янь Уши. Сна не было и он просто разглядывал комнату, заметив, что на стене висят картины с изображением четырёх благородных цветов. На одной из них была изображена прекрасная орхидея — символ ранней весны, пробуждения, нежности, лаконичности и скромности. Период времени, когда происходит зарождение энергии ян. Орхидея прячется в глубоких долинах и скрыта от людских глаз под сенью леса. Также и благородный муж не должен стремиться к популярности и славе.
Прочный, гибкий бамбук символизирует непреклонность характера и высокие моральные качества. Ему соответствует лето — полнота энергии ян. Подобно ему и благородный муж должен быть прямым и не гнуться перед вышестоящими чинами, а также очищать мир своими мудрыми советами и правдой.
Изысканная хризантема — зрелая красота и целомудрие, возвышенное одиночество и спокойствие. Её цветы не погибают даже под инеем и снегом. Это время зарождения энергии инь.
Слива мэйхуа цветет зимой, часто цветы её покрывает снег. Слива воплощает чистоту помыслов и стойкость перед невзгодами. Зима — расцвет энергии инь. Благородный муж должен сохранять внутреннее спокойствие при внешних невзгодах. На живописной картине ветви сливы выглядели изогнутыми и корявыми.
Разглядывая изображения благородных растений, глаза Шэнь Цяо сами собой закрылись и он уснул.

Глава 57. "Господин, не проходите мимо, купите шпильку в подарок возлюбленной!"

Когда Шэнь Цяо проснулся, Янь Уши ещё спал. Промелькнула мысль, что на те деньги, которые он получил в дар на Новый год, можно накупить Янь Уши подарков. Глава Янь столько всего подарил ему в эти праздники, баловал каждой мелочью, что Шэнь Цяо захотелось тоже сделать ему что-нибудь приятное. Осторожно положив Янь Уши, который до сих пор спал в его объятиях, на подушки, даос, стараясь как можно меньше шуметь, даос оделся и, взяв с собой деньги, вышел на улицу.
За ночь намело много снега, а мороз чувствительно пощипывал за нос и щеки. Но Шэнь Цяо это не останавливало: что может быть прекраснее, чем увидеть город, утопающий в праздничных фонарях! Но даос не знал, чем можно удивить и порадовать такого человека, как Янь Уши.
— Господин, не проходите мимо, купите шпильку в подарок возлюбленной! — послышался голос торговца. Шэнь Цяо слегка покраснел, но все же взглянул на шпильки: из золота и драгоценных камней, нефрита и слоновой кости. В форме дракона, пиона и феникса, с золотыми цветами. Некоторые были сделаны из золота в форме дракона, украшенные жемчугом и нефритом. Все же, Шэнь Цяо нашёл кое-что попроще, что подходило ему по цене, и сделал покупку. Конечно же, Янь Уши делал покупки совершенно другого уровня, но Шэнь Цяо не мог похвастаться большим количеством денег и сам любил носить простую одежду. Однако, чтобы не обижать Янь Уши, ему приходилось принимать в подарок дорогие вещи и надевать их.
Праздничная атмосфера настолько увлекла Шэнь Цяо, что он потерял счёт времени. Когда он смотрел представление уличных циркачей и фокусников, уже была вторая половина дня. Наверняка, Янь Уши давно проснулся и недоумевает, куда подевался даос.
Шэнь Цяо направился к постоялому двору, в котором они остановились, и едва не заблудился. Он не мог похвастаться знанием этого города, но прохожие подсказали, какой дорогой ему следует идти.
Ещё издалека Шэнь Цяо заметил, что возле входа собрались люди, очевидно, что-то произошло. Даос подошёл на расстояние, с которого его глаза могли различить возню возле постоялого двора, и просто обомлел. Картина убила его наповал: целая куча вооружённых стражников сгрудились вокруг лежащего на снегу человека, рядом стояли ещё человек десять, которые скорее всего принадлежали к каким-либо сектам боевых искусств. Человеком, который корчился на снегу, изрыгая проклятия, был конечно же Янь Уши. Из его рта шла кровавая пена, как у загнанного скакуна. Когда Шэнь Цяо это увидел, он уже собирался кинуться на помощь главе Янь, но крик так и застыл на его губах, не успев сорваться, а, потерявшее способность двигаться, тело перестало подчиняться ему.
— Шэнь даочжан, мы надеемся на твоё благоразумие, — прошептал ему на ухо Бянь Янмэй.
— Если ты сейчас кинешься туда, тебя непременно схватят и кто тогда поможет лао Янь? — тихо сказал Юй Шэнъян, стоя по другую сторону от него. — К сожалению, мы подошли слишком поздно, учитель уже был повержен. Даже, если бы мы бросились в драку, шансы на победу были бы ничтожными. Если нас всех схватят, учителю некому будет помочь. А найдутся ли ещё люди кроме нас троих, которые захотят помочь ему?
Вряд ли кто-то захотел бы помогать Янь Уши. Из-за его характера и силы главу Янь не любили и боялись.
Шэнь Цяо, замерший как статуя, с заблокированными акупунктурными точками, не дающими ему пошевелиться, смотрел, как Янь Уши тащат в повозку и по щекам его безмолвно текли горячие слезы безысходности и бессилия. Даос был в ярости. Янь Уши волокли человек десять. Даже лишенный почти всей своей силы, Янь Уши продолжал осыпать обидчиков оскорблениями, а кому-то даже плюнул в лицо кровью.
— Что будем делать? — спросил Юй Шэнъян.
— Если сейчас мы освободим его, он тут же кинется туда и будет схвачен, — ответил Бянь Янмэй.
— Но если он останется стоять здесь, то превратится в сосульку.
Бянь Янмэй вздохнул и, схватив Шэнь Цяо, перекинул его через плечо.
— Лучше поскорее уйти отсюда и как можно дальше. Поищем другой постоялый двор.
Юй Шэнъян, оглядываясь по сторонам, последовал за ним.

Шэнь Цяо продолжал без движения сидеть в углу, на его лице отложилась печать ужаса.
— Шэнь даочжан, — посмотрел на него Бянь Янмэй, — ты же учитель великого и мудрого Ци Фэнге, разве не должен ты трезво реагировать на события? Если ты примешь то, что произошло холодным разумом, как данность, возможно, на ум само придёт решение этого вопроса. Подумай, на свободе ты сможешь сделать для учителя гораздо больше. Кинуться в драку как пятнадцатилетний юнец — не самое лучшее решение.
— Боюсь, если мы его сейчас освободим, он так и сделает.
Бянь Янмэй снова повернулся к Шэнь Цяо.
— Шэнь даочжан, я думаю, что ты и сам все понимаешь.
Глаза даоса все ещё были красными и слезились от бессилия и гнева.
— Если что, я уже наготове и снова заблокирую его, — шепнул Бянь Янмэй.
Юй Шэнъян уверенными движениями разблокировал акупунктурные точки даоса и вернул ему способность говорить.
— Я все прекрасно понимаю, — проговорил Шэнь Цяо, пытаясь размять руки и ноги. — Я не собираюсь бежать, как идиот, за императорской стражей.
— Вот и славно, — ответил Бянь Янмэй.
— Но как? Как?! Только вчера Янь Уши повздорил с пьянчужками в одной таверне, практически раскрыв свою личность, но чтобы собрать столько представителей разных школ боевых искусств... На это нужно время.
— Весьма очевидно, что учителя уже давно поджидали в Лояне. Откуда и кому это стало известно я понятия не имею.
— Но что теперь делать?! — засуетился Шэнь Цяо.
— Больше чем уверен, что учителя повезут обратно в Чанъан, — сказал Юй Шэнъян.
— Значит нужно срочно отправляться туда прямо сейчас, не теряя ни минуты!
Шэнь Цяо не знал, что возница, который изначально согласился отвезти их в Лоян, был вовсе не глухонемой, а жулик, собирающий и продающий информацию. Так как Шэнь Цяо и Янь Уши в повозке распустили свои языки, извозчик быстро сообразил кого везёт. По возвращении в Чанъан, он доложил обо всем императорской страже. Император отправил в Лоян на поимку Янь Уши целую делегацию, собрав лучших мастеров боевых искусств из разных школ.
Так как глава Янь был несдержан и самоуверен, он быстро выдал себя в трактире и на следующий же день был схвачен.
Целых десять мастеров боевых искусств сражались против него одного, не считая императорских стражников. Прежде, чем они схватили Янь Уши, он здорово успел потрепать им нервы.

Глава 58. "Снова этот даос?"

Всю дорогу Шэнь Цяо угрюмо молчал. Да и обсуждать подобные вещи, в присутствии других людей, было бы сумасбродством. Если их схватят, даже самый маленький лучик надежды на спасение Янь Уши померкнет.
— Шэнь даочжан, давай остановимся и где-нибудь перекусим? Ты со вчерашнего дня ничего не ел, — сказал Бянь Янмэй. Шэнь Цяо только покачал головой. Он не мог ничего есть, кроме того, не хотел нигде останавливаться, чтобы не тратить попусту драгоценное время.
Бянь Янмэй все же остановил повозку и, оставив Шэнь Цяо под присмотром Юй Шэнъяна, сам пошёл на рынок, чтобы купить что-нибудь из еды.
Шэнь Цяо вышел из повозки, чтобы подышать свежим воздухом и размяться. Свежий морозный воздух привёл его в чувство.
— Шэнь даочжан, — начал Юй Шэнъян, — если ты ничего не будешь есть, ты заболеешь. А если ты заболеешь, то не сможешь помочь учителю.
Шэнь Цяо кивнул.
— И, если ты собрался по приезду бежать в тюрьму, в которой держат лао Янь, это будет очень глупо с твоей стороны. Учителя будут стеречь в десять, в двадцать раз сильнее. К нему нельзя будет подобраться, тебя сразу же схватят. Поэтому, нужно будет придумать другой способ...
Шэнь Цяо посмотрел на него отсутствующим взглядом и ничего не ответил. Ему казалось, что кто-то вырвал из груди кусок души и надёжно спрятал его.
— И... нам нужно быть очень осторожными, — добавил Юй Шэнъян, — если нас схватят, как учеников главы Янь, это будет конец...
Вскоре вернулся Бянь Янмэй, держа в руках ещё тёплые баоцзы (пирожки с мясом).
— Надо есть, пока совсем не остыли на морозе.
Шэнь Цяо взял пирожок, чтобы просто что-то съесть. Ему было все равно что. Еда больше не приносила удовольствия, больше ничто не приносило удовольствия. Все казалось пресным и безвкусным.
Шэнь Цяо машинально откусил кусок пирожка, чтобы хоть чем-то набить желудок. Он продолжал всю дорогу молчать, думая о возможной судьбе Янь Уши. Быть может, в эту минуту, главе Янь приходится терпеть пытки и истязания. В каком он состоянии сейчас? А если повреждено его духовное ядро? А если Ян Цзянь решил казнить его и, когда они доберутся до Чанъаня, будет уже слишком поздно? Эти мысли немилосердно терзали, острыми иглами вонзаясь в самую душу. Пожалуй, был один способ... Но он был слишком рискованным.

Императрица Цзя Ло пребывала в своих покоях. Она слушала, как одна из её любимец играла на гуцине, перебирая струны изящными тонкими пальцами. Прекрасная музыка успокаивала душу, унося в волшебный мир грёз.
— Ваше величество... — заглянул в покои евнух. — Там какой-то даос очень настойчиво просит аудиенции с вашим
величеством...
Девушка перестала играть и уставилась на евнуха.
Цзя Ло гневно вскинула брови.
— Кто разрешил тревожить эту императрицу в момент, когда она наслаждается чудесной музыкой?! Я занята!
Евнух поспешил исчезнуть, чтобы не вызвать гнев её величества.
— Играй, милая, — ласково повернулась Цзя Ло к девушке и тонкие пальцы вновь начали перебирать струны гуцина.

Шэнь Цяо приходил уже целую неделю, пытаясь добиться аудиенции с её величеством, но каждый раз получал отказ. Но он продолжал приходить снова и снова.
— Снова этот даос? — раздраженно спросила императрица. — Прикажу не впускать его.
— Ваше величество, он утверждает, что у него к вам что-то очень важное, — ответил евнух. — Не смею давать советы, но вдруг у него есть какие-либо сведения, касающиеся безопасности ваших величеств?
Императрицу осенило: а вдруг этот человек пришёл, чтобы сообщить о заговоре против неё и её мужа?! Одержимая паранойей в отношении таящихся против них заговоров, Цзя Ло сразу же изменилась в лице.
— Пусть этот человек сию же минуту войдёт!
Евнух поклонился.
Как только Шэнь Цяо вошёл, он тут же распростерся ниц перед императрицей и больше не вставал.
— Встань, даос. Кто ты, как зовут тебя?
Шэнь Цяо поднялся, не смея смотреть императрице в глаза.
— Я глава даосской секты в Сюаньду, моё имя Шэнь Цяо, ваше величество...
Цзя Ло была поражена прекрасным и благородным обликом даоса. Он выглядел, как спустившийся с небес небожитель. Пусть и не в столь дорогих белых одеждах, с горящими решительностью глазами — как же он был красив! Императрица залюбовалась Шэнь Цяо, не в силах отвести глаз. Весь благородный облик этого человека говорил о его скромности и хороших манерах и о том, что этот даос искренен.
— Что привело тебя к этой императрице? — спросила Цзя Ло, смягчив тон. Она была очарована обликом Шэнь Цяо.
— Ваше величество, я пришёл просить за одного человека, несправедливо осужденного...
Цзя Ло нахмурилась:
— Вот как? Ты сомневаешься в справедливости императорского суда?
— Я не смею сомневаться! Но есть люди, которые, весьма очевидно, желают зла вашим величествам, поэтому оклеветали вашего главного союзника, чтобы освободить себе дорогу...
— Даже так? — Цзя Ло взмахнула длинным, до самого пола, рукавом своего халата. — О ком идёт речь?
Шэнь Цяо специально не называл имени Янь Уши, чтобы подготовить почву. Он боялся, что императрица, только лишь услышав его имя, сразу же отправит его обратно.
— Ну так, о ком идёт речь? — испытывающе посмотрела на даоса Цзя Ло, видя, что он молчит.
— Речь идёт о вашем верном союзнике и защитнике ваших величеств — главе Янь из секты Хуаньюэ... — выдохнул Шэнь Цяо.
Цзя Ло уставилась на него. Этот опасный демон только недавно с таким большим трудом был пойман и доставлен в темницу Чанъаня, где до сих пор томился в ожидании своего приговора. Как смеет этот даос проявлять подобную наглость и просить за него?! Видя, что императрица в замешательстве, Шэнь Цяо воспользовался ситуацией, не давая ей заговорить первой.
— Я хорошо знаю этого человека и могу поручиться за него, как за самого себя. Многие годы глава Янь был надежным защитником императоров Поднебесной, служа им верой и правдой. Этот человек всегда заботился о безопасности ваших величеств. Очевидно, что люди, оклеветавшие его, задумали в отношении ваших величеств недоброе, решив убрать одного из сильнейших ваших союзников, чтобы освободить себе дорогу. Будет мало того, что несправедливо, но ещё и опасно держать такого полезного вашим величествам человека как Янь Уши в заточении или избавиться от него. Разве есть у вас хоть одно доказательство предательства главы Янь по отношению к вашим величествам? Или вы опираетесь только на слова людей, которые решили устранить мешающего им соперника?
Слова Шэнь Цяо заставили Цзя Ло глубоко задуматься. Видя, что императрица молчит, даос добавил:
— Если мне все же не удалось достучаться до сердца вашего величества, прошу лишь об одном: если ничего нельзя изменить, позвольте мне разделить судьбу главы Янь, какой бы она ни была.
Цзя Ло с удивлением посмотрела на него.

Глава 59. "Мог ли этот человек врать, если он готов был пожертвовать своей жизнью?"

В любом случае, Янь Уши терять было уже нечего. Шэнь Цяо поставил на кон свою собственную жизнь. Если императрица не прислушается к его словам, он может разделить участь главы Янь. Но почему она должна прислушиваться к словам какого-то даоса?
Шэнь Цяо вновь распростерся ниц перед императрицей, в ожидании ответа. Он был готов разделить судьбу Янь Уши.
Этот даос у Цзя Ло определённо вызвал симпатию. Его прекрасный облик и речи заставляли проникнуться к нему уважением. Императрица гадала, кем Янь Уши приходится человеку, который готов принять ради него даже смерть? Ненароком пришла мысль, что с таким пылом он мог защищать только своего возлюбленного. Но облик Шэнь Цяо был слишком благородным, поэтому Цзя Ло сразу же отмела эти мысли.
— Даос, встань! — мягко сказала она. Шэнь Цяо приподнялся, но не смел смотреть в глаза императрице. — Определённо, в твоих словах есть истина и нет никаких доказательств предательства главы Янь, кроме слов одного человека, которые могли оказаться лживыми. Если этот человек оклеветал главу Янь, замыслив против нас недоброе, горе ему! Возможно, мы заключили под стражу друга, между тем, как настоящие враги находятся на свободе, замышляя заговор! Я поговорю со своим царственным супругом, чтобы выяснить все детали этого дела. Виновные должны быть наказаны, друзья не должны томиться в темнице! Ты благородный и бесстрашный человек, даос. Если твои слова окажутся верны, эта императрица и впредь будет прислушиваться к тебе.
Шэнь Цяо низко поклонился, поблагодарив императрицу. Появилась надежда вытащить главу Янь из тюрьмы и восстановить справедливость. Но она все еще оставалось под вопросом.

— Где ты был, Шэнь даочжан? — спросил Бянь Янмэй.
— Наконец-то я добился аудиенции у самой императрицы! — воскликнул Шэнь Цяо. Ученики переглянулись. — Она обещала поговорить с императором по поводу Янь Уши, которого явно оклеветали враги.
— Поразительно, красота Шэнь даочжана не оставила равнодушной даже Её Величество, — с улыбкой проговорил Бэнь Янмэй. Ученики тихо засмеялись. Шэнь Цяо покраснел. Несомненно, подобным шуткам они научились у Янь Уши.
Шэнь Цяо оставалось только ждать. Поговорит ли Цзя Ло с Ян Цзянем и каким будет результат? Мысли об этом заставляли нервничать. Шэнь Цяо прекрасно знал, в каких отношениях состоял император с императрицей. Отказавшись ради любви к ней иметь наложниц, он был верен данной жене клятве. Зная это, Шэнь Цяо сделал ставку на императрицу, добившись аудиенции с ней. Она имела влияние на Вэнь-ди. И Шэнь Цяо не прогадал.

— Кто такой этот даос, откуда он взялся и почему ты так слепо веришь его словам? — спросил Ян Цзянь.
— Мог ли этот человек врать, если он готов был пожертвовать своей жизнью? Если у Янь Уши есть такие друзья, которые готовы отдать за него свою жизнь, значит он не так плох, как о нем говорят. И это действительно был один из наших сильнейших союзников. Был ли хоть раз этот человек замечен в измене? Почему ты доверяешь словам какой-то женщины, которая, скорее всего, просто оклеветала главу Янь, чтобы убрать сильного противника для организации настоящего заговора?
— Не ты ли первая говорила мне, что от Янь Уши лучше избавиться, любовь моя? — напомнил ей император.
— Да, но... Я просто испугалась... От каждого можно ожидать нож в спину, но все же, мы не можем так бездумно бросать в темницу наших людей, — ответила Цзя До. — Я склонна думать, что этот даос был прав и главу Янь просто оклеветали, чтобы навредить нам... Кто эта женщина? Я хочу лично поговорить с ней.
Услышав о том, что заговор замыслил кто-то другой, а Янь Уши просто убрали, чтобы расчистить себе дорогу, Вэнь-ди начал заметно нервничать.
— Она из секты Хэхуань... Как же её звали... — напряг память император. — Юань... Юань Сюсю? Да, вроде бы...
— Дорогой, немедленно пошли за этой женщиной! Всем известно, что секты Хэхуань и Хуаньюэ соперничают друг с другом и не в лучших отношениях. Конечно же, Янь Уши могли просто оклеветать, а, возможно, против нас действительно замышляют заговор...
Ян Цзянь прижал к себе жену.
— Любовь моя, мы в окружении интриг и заговоров, я уже сам не знаю, кто нам друг, а кто враг... За этой женщиной я велю послать немедленно. Мне самому не терпится расследовать это дело, чтобы наши друзья не были несправедливо наказаны.

Но Юань Сюсю не было нигде. Сколько бы её ни искали — женщина будто исчезла.
— Вот! — сказала Цзя Ло. — Эта женщина сбежала, почуяв свою вину, это же очевидно! Ведь кроме её слов нет ни единого доказательства того, что этот человек замышлял против Наших Величеств дурное. Вели немедленно освободить его.
Так, император Вэнь-ди подписал приказ об освобождении Янь Уши и о возвращении его имущества.
Шэнь Цяо не мог поверить, что дожил до этого дня, что он победил. Слёзы брызнули из глаз, он уронил голову на руки, чтобы ученики не видели, как он плачет.
— Шэнь даочжан, нужно немедленно поехать за учителем, — сказал Юй Шэнъян, — он больше ни минуты не должен оставаться в темнице. Мы даже не знаем, в каком состоянии сейчас его здоровье...
— Да, конечно! — Шэнь Цяо уже вскочил со своего места и был готов к поездке вместе с учениками. Он не ел и не спал почти сутки, но даже не обратил на это внимания. У него была лишь одна цель — поскорее вытащить Янь Уши из тюрьмы.

Когда Шэнь Цяо, в сопровождении учеников и тюремных охранников, вошёл в камеру, в которой держали Янь Уши, его глаза погрузились в абсолютную темноту.
— Зажгите факелы! — прикрикнул Бянь Янмэй. Охранники спохватились и вскоре камера была освещена факелами. Здесь было очень тихо и только доносился звук капель воды, капающей с потолка в маленькую лужицу на сыром полу. Воняло сыростью и плесенью. Было очень холодно.
Шэнь Цяо увидел в углу прикованное цепями тело. Руки безвольно висели, скованные цепями, голова была опущена вниз, лицо скрывали беспорядочно разметавшиеся волосы.
— Глава Янь? — с опаской позвал даос. Ответа не последовало и Шэнь Цяо подошел ближе.Тюремщики инстинктивно попятились назад, они очень боялись этого, скованного цепями, демона. А когда услышали, что его сегодня должны освободить — окончательно запаниковали, ведь тяжёлые оковы с его рук и ног должны были снять именно они.
— Освободите этого человека, именем императора, немедленно! — сказал Бянь Янмэй.

Глава 60. "А-Цяо, почему мы здесь?"

— А-Янь? — ласково позвал Шэнь Цяо, убирая с лица Янь Уши волосы, которые почти полностью закрывали его. Слабый луч света, проникающий в темницу сквозь оставленную открытой старую скрипучую дверь, осветил бескровное лицо, напоминающее скорее бледную маску. Охранники с факелами боялись подходить близко, поэтому даже от этого слабого луча света было больше толка.
— Чего вы стоите и таращитесь, немедленно освободите главу Янь! — прикрикнул Бянь Янмэй на тюремщиков.
На испуганных мужчин нашёл северный ужас и даже под страхом смерти они не смогли бы сдвинуться с места. Эти люди уже представляли, что как только подойдут и освободят этого кровожадного демона, он накинется на них и растерзает. В народе ходили разные слухи, в которые обычно верили люди.
Пропустив через кончики пальцев потоки внутренней ци, Шэнь Цяо разорвал цепи, которые с тяжёлым звоном упали на пол, а бесчувственное тело Янь Уши свалилось ему на руки.
Увидев, что демон освобожден, тюремщики с воплями бросились прочь, шепча на ходу заклинания защиты.
Конечно, если бы у него оставалось хотя бы немного сил, Янь Уши мог разорвать эти цепи сам и давно выйти отсюда, но в последние дни глава Янь вообще находился без сознания.
Когда тюремщики приходили, чтобы принести ему еду и воду, они даже не были уверены жив этот демон или мёртв. В гипнотическом молчании они принесли тарелку с какой-то второсортной едой и чашу воды, кляня несправедливую судьбу, которая послала на их долю такие тяжкие испытания.
Длинными палками они подталкивали тарелку с едой поближе к Янь Уши, словно к дикому зверю, пойманному в клетку. Они могли регулировать длину цепей на расстоянии, не подходя близко к опасному демону, и делать её такой, чтобы демон мог дотянуться до еды и питья.
И вот, неожиданно, Янь Уши пошевелился и издал громкий вздох, цепи на его руках зазвенели. Взвыв от ужаса, мужчины бросили свои палки вместе с едой и помчались к выходу. Один из них бежал уже с мокрыми штанами.
Янь Уши наводил на них суеверный ужас и люди сетовали на свой нелёгкий и очень опасный труд, за который, по их словам, нужно было доплачивать в два, а то и в три раза больше.
Шэнь Цяо сжал тело Янь Уши, которое было ледяным. Он послушал биение сердца — оно казалось очень слабым. Вместе с тем, даос не выявил повреждение духовного ядра и Янь Уши должен оставаться в здравом рассудке. Но уже несколько дней глава Янь пребывал бессознательном состоянии, похожем на кому.
Шэнь Цяо легонько нажал на его акупунктурные точки, чтобы передать свою внутреннюю ци.
— Как же здесь холодно! — воскликнул даос. Он снял свой плащ и укутал им Янь Уши. — Немедленно уходим отсюда.
Он нес Янь Уши на руках и тихо шептал:
— Прости, прости меня, я не должен был ни на минуту оставлять тебя, это все моя вина...
Следом плелись ученики.
По пути им не встретился ни один человек. Услышав о том, что демон на свободе, все попрятались в свои норы.
— Там действительно очень холодно, — проговорил Шэнь Цяо, прижимая к себе Янь Уши.
— Да и здесь не лучше, — заметил Юй Шэнъян. — Шэнь даочжан, ты замерзнешь.
— Ничего, — ответил даос.
В воздухе носились маленькие снежинки. Быть может, снова начнётся снегопад. Они залезли в повозку.
— Поедем на постоялый двор, в котором сейчас остановились, — сказал Бянь Янмэй. — Неизвестно, в каком сейчас состоянии резиденция учителя, наверняка в ней очень холодно. И нужно все подготовить и привести в порядок к возвращению лао Янь.
— Конечно, — не мог не согласиться Шэнь Цяо. Он с тревогой вглядывался в лицо Янь Уши, поглаживая его пальцами по лицу, ожидая, когда же глава Янь придёт в чувство.
Иногда он склонялся слишком близко к нему и что-то шептал. Ученикам не было слышно, что именно, но, казалось, что это были извинения.
— Шэнь даочжан, — сорвалось с языка Бянь Янмэя, — ты и вправду так сильно любишь учителя?
— ...
Шэнь Цяо покраснел.
Обычно, он вел себя сдержанно, когда они находились в обществе других людей, но сегодня никак не мог сдержаться — столько бурных эмоций кипело в нем. Главной из них был страх. Страх, что с Янь Уши может что-то случиться, что он может умереть. Поэтому, каждую минуту Шэнь Цяо вглядывался в его лицо, трогал пульс, проверял состояние духовного ядра. Дыхание Янь Уши было таким слабым, что едва ощущалось.

Шэнь Цяо разместил Янь Уши на кровати, прикрыв его несколькими одеялами, когда они добрались до постоялого двора. Они сняли самую теплую комнату, в которую шло тепло от стоящей на кухне печи.
— Так холодно было в этой темнице и так сыро! Под силу ли человеку, настолько ослабленному, находиться в таких условиях и терпеть всю эту муку! — воскликнул даос.
Ученики с двух сторон обступили кровать, на которой покоился Янь Уши.
— Идите и отдохните, я сам позабочусь о вашем учителе.
— Хорошо, позови, если понадобится помощь, — сказал Бянь Янмэй и они удалились.
На самом деле, Шэнь Цяо не хотел, чтобы другие люди видели, чем он собрался заниматься.
Набрав в рот наваристого утиного бульона, он разжал губы Янь Уши, чтобы его накормить.
Шэнь Цяо подозревал, что глава Янь уже несколько дней ничего не ел, а в его состоянии нужно хорошо питаться. Когда-то он уже выкармливал Янь Уши подобным способом, пока тот был без сознания, поэтому имел некоторый опыт.
Шэнь Цяо заставил Янь Уши проглотить бульон. Глава Янь начал кашлять и открыл глаза.
— А-Цяо... что ты делаешь? Если ты собирался поцеловать меня, почему от тебя пахнет только что ощипанной уткой?
— Глава Янь, — слегка покраснел Шэнь Цяо, — я просто пытался накормить тебя бульоном...
Конечно, Янь Уши не пришёл бы в себя так скоро, если бы Шэнь Цяо не влил в него потоки своих духовных сил. Осматривая комнату, в которой они находились, глава Янь невольно задался вопросом: а что они здесь делают? Он наморщил лоб, пытаясь воссоздать в памяти картину из осколков ещё недавнего прошлого: битва одновременно с десятью представителями духовных школ, его поражение, отъезд под стражей в Чанъан, сырая холодная темница... Больше он ничего не помнил. Было ли все это на самом деле? Быть может, это все ему просто приснилось?
— А-Цяо, почему мы здесь? — растерянно спросил Янь Уши.
— Глава Янь, все закончилось, больше не нужно прятаться.
— ?!
— Император подписал приказ о твоём освобождении. Тебе будет возвращено твоё имущество.
— Ха! С чего бы Ян Цзянь вдруг так переменился? — недоверчиво спросил Янь Уши.
— ...

Глава 61. "Ты не представляешь, что этому достопочтенному пришлось пережить в тот день!"

— А-Цяо, скажи мне правду, что произошло? — стал допытываться Янь Уши.
— Я добился аудиенции с императрицей...
Янь Уши даже приподнялся на подушках, позабыв, что болен.
— Ты это серьёзно? — с интересом спросил он. — Ты пришёл к императрице и она тут же кинулась просить своего супруга меня освободить? Ни за что не поверю.
— Ну... Мне не сразу удалось добиться аудиенции, — смущенно проговорил Шэнь Цяо. — Когда Её Величество все же согласилась меня принять, я просто сказал ей правду.
— Какую правду?
— Про то, как тебя оклеветали, чтобы убрать с дороги сильного соперника и что, скорее всего, эти люди сами готовят заговор... Я добавил, что если уже ничего нельзя изменить, чтобы мне позволили разделить судьбу вместе с тобой... Императрица обещала подумать, а потом я узнал, что Вэнь-ди подписал приказ о твоём освобождении...
— Мой А-Цяо сумел очаровать даже императрицу! — развеселился Янь Уши. Но веселье его длилось недолго — вскоре изо рта пошла кровь. Шэнь Цяо взволнованно поднес платок к его губам и осторожно вытер их. Янь Уши сплюнул сгусток крови и ему полегчало.
— На самом деле ты гораздо умнее, чем кажешься, — сказал Янь Уши и его лицо стало почти серьёзным. — Ты поставил на императрицу, зная, в каких тесных она отношениях с Ян Цзянем, — и выиграл. Ты поставил на страх императорской четы перед заговором — и выиграл. Ты поставил на карту собственную жизнь — и выиграл. Действительно, был ли ещё способ уговорить их освободить этого достопочтенного, как не припугнуть новыми заговорами?
— Но я никого не пугал, — ответил Шэнь Цяо, — я просто честно высказал своё мнение. Глава Янь, мне так совестно, что я тогда, утром, оставил тебя одного... Я хотел купить тебе подарки и слишком поздно вернулся... Издалека я увидел, как тебя схватили и хотел кинуться на помощь, но твои ученики заблокировали мои акупунктурные точки и я не мог даже пошевелиться...
— И правильно сделали, — ответил Янь Уши. — Мои ученики куда мудрее и рассудительнее тебя, потому что их обучал этот достопочтенный. Встреться мы с тобой много лет назад, А-Цяо, я бы тоже мог взять тебя к себе в ученики, — прищурился Янь Уши.
"Не дай бог", — подумал Шэнь Цяо.
— Ты не представляешь, что этому достопочтенному пришлось пережить в тот день! Стоило мне выйти на улицу, как они напали на меня, исподтишка, вдесятером, будто стервятники, караулившие добычу. Окружили этого достопочтенного вдесятером, представляешь?! И среди них был конечно же этот старый лысый осел Сюэтин. Десять различных видов оружия они использовали против одного этого достопочтенного! Но даже вдесятером им пришлось изрядно попотеть, чтобы схватить меня...
Шэнь Цяо с ужасом слушал его весьма живописный рассказ. Десять боевых мастеров против одного Янь Уши, пусть он и обладал исключительной силой, это было слишком. Потратив много сил и эмоций на разговоры, Янь Уши почувствовал сильную слабость и притих.
— Глава Янь, нужно осмотреть твои раны и нанести на них целебную мазь.
— Пожалуйста, — ответил Янь Уши.
Шэнь Цяо осторожно развязал пояс и снял с него халат. Раны и впрямь были глубокие.
— Прикасайся помедленнее, мне нравится как ты это делаешь.
Шэнь Цяо покраснел и молча принялся обрабатывать раны, не обращая на замечания Янь Уши никакого внимания.
Осторожно нанеся мазь и перебинтовав раны, Шэнь Цяо снова надел на него халат.
— Глава Янь, еще нужно выпить лекарство, — даос протянул чашу.
— Нет, — категорично сказал Янь Уши, — выпью, только если сам напоишь меня, изо рта.
Янь Уши так уперся, что Шэнь Цяо пришлось подчиниться. Он набрал в рот лекарство и осторожно влил его в рот Янь Уши. Но, даже когда глава Янь проглотил лекарство, он не отпускал даоса, крепко удерживая его подле себя, сомкнув руки на талии. Шэнь Цяо почувствовал, как язык Янь Уши пробирается все глубже к нему в рот. Поцелуй с привкусом горького лекарства. Шэнь Цяо хотел отстранить его от себя, но этот достопочтенный не отпускал его, крепко обхватив обеими руками. Лишь совсем ослабев после долгого поцелуя, он, наконец, отпустил даоса. Шэнь Цяо схватился за покрасневшие губы, горькие от лекарства.
— Глава Янь...
— Я соскучился, — проговорил Янь Уши. Он взял руку Шэнь Цяо, подложил её себе под голову и, свернувшись клубком, так и заснул у него на руке.
Шэнь Цяо вздохнул. Как бы там ни было, но сейчас все слишком хорошо. Вытащить Янь Уши из императорской тюрьмы, и неё просто вытащить, а добиться его официального освобождения — это было очень большой удачей.
Даос посмотрел на спящего Янь Уши и склонился, чтобы послушать его дыхание. Дыхание выровнялось. Шэнь Цяо осторожно убрал белую прядь, упавшую на глаза Янь Уши. Возможно ли, чтобы он так молодо выглядел в своём возрасте?
Шэнь Цяо вспомнил, как один раз своими глазами видел восьмидесятилетнего даоса, который выглядел на тридцать лет. Этот человек много медитировал и имел мощную внутреннюю ци.

Глава 62. "Достопочтенный признателен этому даосу за своё спасение"

Шэнь Цяо застыл у окна, разглядывая заснеженную улицу и спешащих куда-то прохожих. На его лице появилась улыбка, потому что на душе стало легко и беззаботно. Руки Янь Уши крепко обхватили его талию. Он услышал его дыхание у себя за спиной, почувствовав, как Янь Уши со вздохом уткнулся лицом ему в плечо. Шэнь Цяо положил на его руки свои тёплые ладони и прикрыл глаза. Вот она — его совершенная идиллия.
— Глава Янь? — негромко сказал Шэнь Цяо. — Кто разрешил тебе вставать с постели?
— Этот даос запрещает мне вставать с постели? — послышался сзади голос Янь Уши.
— Конечно! — повернулся к нему Шэнь Цяо. — Ты так слаб, что еле держишься на ногах!
Янь Уши ненадолго отпустил его, но вскоре снова прижался к Шэнь Цяо.
— Достопочтенный признателен этому даосу за своё спасение. Как мне отблагодарить его? Быть может, этот даос чего-нибудь хочет? — глава Янь так многозначительно посмотрел на него, что Шэнь Цяо покраснел. Янь Уши продолжал смотреть на него и улыбаться.
— Так что, этот даос хочет чего-нибудь? — прошептал он ему на ухо, притянув к себе.
Шэнь Цяо вспыхнул.
— Глава Янь, возвращайся в постель! Тебе нужно завтракать и пить лекарство.
Несколько разочарованный, Янь Уши вернулся на своё место и залез на кровать.
— Пойду посмотрю, что приготовили на кухне и принесу тебе поесть, — сказал Шэнь Цяо, направляясь к двери.
— Послушаюсь этого даоса, — ответил Янь Уши. — Шэнь, кстати, я бы хотел поскорее вернуться в свою резиденцию. Этот достопочтенный очень устал скитаться от одного постоялого двора к другому.
— Твои ученики уже занимаются этим вопросом, — Шэнь Цяо остановился у двери. — Понадобится какое-то время, чтобы привести все в порядок.
Янь Уши понимающе кивнул, с загадочной улыбкой поймав мимолетный взгляд Шэнь Цяо. Даос поспешил скрыться, думая, что глава Янь снова делает ему какие-то непристойные намеки.

Хоть резиденция Янь Уши после конфискации была выставлена на продажу, никто не рискнул купить её. Быть может, слухи о том, что в этой резиденции жил сильный демон, возымели действие, но желающих приобрести это прекрасное здание не было. Оно будто бы дожидалось своего хозяина. А вот утварь и коллекцию предметов искусства почти полностью раскупили, что очень огорчило Янь Уши. Обычно, он не придавал большого значения вещам, но эта коллекция была поистине уникальной.
Император обещал все убытки возместить золотом, но Янь Уши это мало порадовало, он был очень зол на Ян Цзяня.
Ученики отдали распоряжение слугам в кратчайшие сроки привести резиденцию в порядок. Хорошо натопить и прогреть комнаты к приезду хозяина. Некоторые слуги, которые находились в бегах из-за преследования Янь Уши, вновь вернулись, преданные своему господину.
За все то время, пока резиденция пустовала, на предметах образовался слой пыли, а углы стен украсила паутина. Бянь Янмэй распорядился купить новую мебель взамен проданной. Он уже приблизительно знал, что могло понравиться Янь Уши и покупал предметы мебели в таком же стиле.

Янь Уши помногу спал, потому что потерял много сил и был слаб. Он спал прямо на Шэнь Цяо, обхватив его двумя руками. Даос не хотел беспокоить ослабленного после тяжелой битвы и пребывания в тюрьме Янь Уши, поэтому он покорно позволял ему лежать на себе и не шевелился. Их пальцы переплелись, рука находилась в руке.
"Окружу его любовью и заботой и глава Янь быстро поправится", — подумал Шэнь Цяо, тихонько перебирая белые пряди на голове Янь Уши. Он думал, как ему поступить дальше. Шэнь Цяо испытывал сильное притяжение к Янь Уши и уже не мог без него обходиться, как без еды и питья. С другой стороны, он понимал, что дальше так продолжаться не может и ему придётся выбирать между Сюаньду и Янь Уши. Он не может только формально числиться главой Сюаньду и учителем для своих учеников, а все время проводить в Чанъане вместе с Янь Уши. Нужно сделать выбор. И выбор этот будет очень тяжёлым, ведь Сюаньду очень много значит для него. Если он решит проститься с ней и выбрать жизнь с Янь Уши, ему надо будет подыскать преемника себе на замену, который станет главой секты вместо него, найти нового учителя для своих учеников и не морочить им голову. Это будет сделать очень тяжело, ведь Сюаньду — это часть его жизни. Но, в конце концов, выбор необходимо сделать. Он посмотрел на спящего Янь Уши и понял, что хочет остаться с ним. Глава Янь улыбался во сне. Лицо его уже не было таким бледным. Каждый день Шэнь Цяо вливал в него свои духовные силы через акупунктурные точки.
Разглядывая лицо спящего Янь Уши, Шэнь Цяо в очередной раз поразился, почему он так молодо выглядит. Даос пришёл к выводу, что, возможно, сказалось ещё и то, что глава Янь на целые десять лет уходил в медитацию.
Скрипнула дверь и вошёл Юй Шэнъян.
— Ох, кажется, я не вовремя...
Скрип двери разбудил Янь Уши и тот открыл глаза.
— Ученик приветствует учителя! — поклонился Юй Шэнъян. — Этот ученик спешит сообщить Лао Янь, что резиденция готова к приезду хозяина.
— О, какая великолепная новость! — обрадовался Янь Уши, вставая с Шэнь Цяо.
Даос испытывал смущение, так как не любил, чтобы посторонние люди видели подобные сцены их сна.
Янь Уши встал и принялся собираться.
— Глава Янь, ты ещё болен, а на улице мороз.
— Ты хочешь напугать этого достопочтенного холодом? — усмехнулся Янь Уши. — А-Цяо, стены моего дома вылечат меня куда быстрее, — неожиданно он развернулся и схватил ладони Шэнь Цяо в свои. — Но спасибо, что заботишься обо мне!
Даос смутился ещё больше, потому что в комнате находился Юй Шэнъян. Ученик будто бы понял, что он сейчас лишний и раскланялся, сказав, что будет ждать внизу. Отговаривать Янь Уши от поездки не было никакого смысла — уж если он вобьет себе что-то в голову, то говорить что-то против просто бесполезно. С другой стороны, дома всегда лучше, чем в съемных комнатах.
Шэнь Цяо все никак не мог привыкнуть, что не нужно больше прятаться. Они уже ехали в повозке.
— А-Цяо, ты хочешь спать?
— Глава Янь, я уже выспался с тобой на десять лет вперёд, — ответил даос. Ему приходилось лежать без движения, пока Янь Уши на нем спал. Потом он засыпал и сам.
— А этот достопочтенный ещё бы немного вздремнул, — проговорил Янь Уши, укладывая голову на плечо Шэнь Цяо. Их пальцы снова переплелись. — Этот безбожник Ян Цзянь распродал почти всю мою уникальную коллекцию редких предметов искусства! Думаешь, этот достопочтенный сможет когда-нибудь простить ему подобное кощунство? — уже почти совсем сонным голосом бормотал Янь Уши, засыпая.

Глава 63. "Нам очень повезло, что такой одаренный человек стал нашим учителем"

— Глава Янь, мы приехали, — Шэнь Цяо легонько тронул Янь Уши за плечо. Очевидно, ему снилось что-то малоприятное, потому что он вздрогнул и затем открыл глаза. Увидев, что даос рядом, Янь Уши непринужденно улыбнулся:
— А-Цяо...
Он все еще сжимал руку Шэнь Цяо в своей.

Как только они вошли в резиденцию, Шэнь Цяо сразу же пошел проверить комнату Янь Уши — хорошо ли она прогрелась и все ли готово к приезду главы Янь.
Янь Уши сетовал, что Ян Цзянь посмел распродать его уникальную коллекцию и клял императора на чем свет стоит. Пока Шэнь Цяо не подошел и не закрыл ему рот ладонью, уведя за собой.
— Янь Уши, к чему ты говоришь такие вещи про императора? Ладно ученики, но как ты можешь быть уверен в каждом своем слуге? Представь, если кто-то из них донесет на тебя? В этот раз нам может так не повезти.
— Да, бесспорно ты прав, — сказал Янь Уши, обвив его талию рукой, пальцы которой украшали дорогие перстни. — Всем сердцем ненавижу Ян Цзяня! Нет, презираю его за эту глупость! Сколько этому достопочтенному пришлось перенести бед и гонений! А какой дискомфорт доставил он моему А-Цяо! Нет ему прощения.
Шэнь Цяо, тем временем, потрогал постель.
— Ледяная.
— Ну ты ведь согреешь ее? — очаровательно улыбнулся ему Янь Уши.
— Я схожу принесу лекарства и еду, — ответил даос, напустив на себя самый серьезный вид. — А постель я проглажу утюгом.

Янь Уши снова отказывался принимать лекарство. Шэнь Цяо знал, что нужно сделать — он набрал лекарство в рот, чтобы напоить его. По-другому капризный Янь Уши пить его не хотел.
Шэнь Цяо почувствовал отвратительную горечь во рту и поскорее влил лекарство в рот Янь Уши, который ожидал большего, но в этот раз даосу удалось улизнуть.
— Глава Янь, выпей горячего бульона из баранины и ложись спать, тебе нужно отдохнуть.
— А ты куда собрался? — посмотрел на него Янь Уши.
— Есть одно дело.
— Дело? Какое дело? А-Цяо, мы только что приехали, какое у тебя может быть дело? Этот достопочтенный хочет знать.
— Если все получится, потом расскажу.
— Как это так? У тебя хватит совести оставить меня здесь одного, больного? А-Цяо, мне, между прочим, снова плохо... — он схватился за горло, так мастерски имитируя удушье, будто был профессиональным актером и всю жизнь провел на подмостках сцены.
— Глава Янь! — кинулся к нему Шэнь Цяо, снова попавшись на его удочку. Лицо даоса было очень перепуганным. Янь Уши хотелось смеяться, поэтому он закрыл рот ладонями, делая вид, что кашляет.
— Глава Янь, тебе плохо, да?
— Когда этот даос рядом, достопочтенному становится намного лучше, — Янь Уши положил голову на колени Шэнь Цяо, схватив его за руку и лишая всякой возможности уйти. Даос обреченно вздохнул и смирился. Он медленно поглаживал Янь Уши по волосам, пока тот не заснул.
Посидев так еще немного и убедившись, что глава Янь крепко спит, Шэнь Цяо осторожно приподнялся, подложив под его голову подушку и, тихо встав с кровати, вышел.
Бянь Янмэй и Юй Шэнъян возились в гостиной, отдавая распоряжения слугам что и где поставить. Увидев Шэнь Цяо, Бянь Янмэй улыбнулся:
— Все в порядке?
Даос улыбнулся ему в ответ:
— Да. Мне нужно съездить в город.
— Хорошо, — ответили ученики, не задавая лишних вопросов, как приучил их Янь Уши.
Шэнь Цяо неуверенно остановился, будто хотел что-то спросить, но никак не решался.
— Все хотел спросить у вас, — наконец сказал Шэнь Цяо. — Почему вы стали учениками Янь Уши?
Ученики переглянулись, озадаченные внезапным вопросом. Воцарилась небольшая пауза.
— Потому что он — лучший, — наконец сказал Бянь Янмэй. — Да, у Лао Янь неординарный характер и мало кто вытерпит его, но я очень горжусь, что являюсь учеником такого потрясающего мастера, как он!
— Да, — согласился Юй Шэнъян. — Нам очень повезло, что такой одаренный человек стал нашим учителем.
— Сначала Янь Уши не хотел брать учеников вообще, не желая тратить время на обучение кого-то, кто не обладает такой же гениальностью и талантом, как у него, но потом все же передумал и выбрал себе двоих учеников. Как невероятно нам повезло обучаться у такого мастера! И как тебе повезло, Шэнь даочжан, иметь такого спутника жизни, как наш учитель.
Шэнь Цяо покраснел, как всегда, когда речь заходила о чем-то личном, и сказал, что ему пора идти.
Он отправился в тот самый постоялый двор, где они оставили несчастного олененка перед отъездом в Лоян. Шэнь Цяо дал себе обещание, что непременно отыщет его, если они вернутся.
— А, господин даос, вы про это глупое животное, которое скачет туда-сюда, мешая моим постояльцам спать по ночам? Мы долго его терпели и на днях уже собирались зарезать на суп, потому что его хозяева не объявились. Так что вы вовремя.
Шэнь Цяо всунул ему деньги за содержание животного без лишних разговоров и попросил веревку.
Он вспомнил, как этот человек и его жена собирались донести на них с Янь Уши и почувствовал отвращение. Даосу поскорее захотелось покинуть это место. Он сделал на веревке петлю, надел ее на оленека и молча вышел.

Снова увидев в доме олененка, ученики рассмеялись.
— А я-то уж было подумал, что в этом доме теперь будет спокойно, — сказал Бянь Янмэй. — Кстати, секта Хэхуань резко впала в немилость в императорском дворце, интересно, с чего бы это? Кто, как не они, оклеветали учителя.
Шэнь Цяо кивнул, подумав о том же самом. Он повел олененка, чтобы накормить, а потом запереть в комнате, чтобы он не носился по дому и не мешал отдыхать Янь Уши.
Вначале, олененок боялся его, но потом, видимо, вспомнил и перестал пугаться даоса.
После того, как Шэнь Цяо вернул олененка, на душе полегчало. Он пошел на кухню и съел немного клейкого риса с корнем лотоса. А потом вымылся в чане с горячей водой. Только после этого он тихонько вошел в спальню и, стараясь не шуметь, прилег на краю постели.
Янь Уши лежал, уткнувшись лицом в подушку, но теперь перевернулся на бок.
— Ах, как пахнет сандалом! — пробормотал он сонным голосом. — А-Цяо, где ты был?
— Ходил за олененком.
— За олененком? Ты еще помнишь о нем?
— Я вернул его.
Янь Уши подполз к нему и слегка укусил за нижнюю губу. Его руки проникли под тонкий халат даоса. Он снова принюхался:
— А-Цяо, как ты пахнешь сандалом...
— Глава Янь... — проговорил Шэнь Цяо, пытаясь отстраниться.

Глава 64. "Этот достопочтенный очень любит тебя, А-Цяо, цени это"

Янь Уши склонился совсем близко над ним.
— Что такое, А-Цяо, ты не хочешь больше этого достопочтенного?
— Янь Уши, ну куда сейчас? Посмотри, как ты слаб!
— Ну так удовлетвори меня сам, раз я так слаб. Сделай хоть что-то ради этого. А то смотри, сбудется твой сон, что этот достопочтенный бросил тебя из-за того, что ты его не удовлетворяешь.
Шэнь Цяо почти серьезно воспринял эту шутку.
— Что мне нужно сделать? — спросил он.
— Вспомни, с чего я обычно начинаю, — с усмешкой ответил Янь Уши.
Шэнь Цяо покраснел едва ли не до корней волос и как хорошо, что этого не было видно в темноте. Даос ужаснулся: неужели ему придется заниматься такими вещами!
Шэнь Цяо не спеша развязал пояс на халате Янь Уши.
— Раздень меня полностью, — потребовал достопочтенный. Краснея, Шэнь Цяо подчинился. Хотелось петь гимны благословенной темноте, которая скрывала весь его стыд, написанный на лице.
— Ну же, А-Цяо, я жду. Повтори то, с чего я обычно начинаю.
Даос замер, склонившись над Янь Уши. Он не мог преодолеть невидимый барьер, который был воздвигнут между ним и тем, что просил сделать Янь Уши. Шэнь Цяо неловко проехался по его груди и случайно задел сосок. Янь Уши издал глубокий вздох.
— Тебе плохо? — испугался даос.
— Нет, А-Цяо, мне слишком хорошо, продолжай, пожалуйста.
Его широкая грудь то и дело вздымалась и Шэнь Цяо слышал его тяжелое, прерывистое дыхание, разрезающее тишину.
Он снова опустился к груди Янь Уши и украсил ее несколькими неловкими поцелуями. Одно лишь прикосновение Шэнь Цяо к своему телу едва не лишало Янь Уши рассудка, невероятно возбуждая. Когда Шэнь Цяо пытался сам проявлять хоть какую-то инициативу — был настоящий праздник.
Губы даоса скользнули по его животу. Янь Уши снова издал вздох, возбудившись еще больше. Шэнь Цяо уже и сам начал возбуждаться.
— Ниже, А-Цяо...
Губы Шэнь Цяо замерли внизу его живота. Он не мог заставить себя сделать это, но все же спустился еще ниже. В него уперся большой и твердый орган. Это очень смутило и испугало Шэнь Цяо, но, одновременно, возбудило. Он раскрыл рот, чтобы накрыть им этот орган и когда все же сделал это, Янь Уши прикусил губу едва ли не до крови, чтобы не закричать от нахлынувшей на него волны неописуемого блаженства и сумасшедшего возбуждения.
— Прости, я ничего не умею, — после своих мучительных поползновений произнес даос.
— Все хорошо, А-Цяо.
Янь Уши пробежался пальцами по его густым волосам, от которых исходил аромат сандалового дерева. — А теперь присядь на меня.
— Что? — непонимающе посмотрел на него Шэнь Цяо.
— А-Цяо, мне нужно объяснять, на что тебе следует сесть? — усмехнулся Янь Уши. — Вспомни, как ты садишься верхом на коня.
Даос на несколько секунд впал в оцепенение.
— Ты шутишь?
— Конечно же нет! Этот достопочтенный так сильно хочет тебя, что вот-вот умрет. Просто оседлай меня.
— ...
Его слова начали возбуждать. Шэнь Цяо скинул с себя одежду и неловко крутился возле Янь Уши, пока тот едва ли не силой не насадил его на себя. Шэнь Цяо глухо вскрикнул.
— Я не трогаю, сам контролируй глубину, просто двигайся.
Даос какое-то время просто сидел на нем, пока Янь Уши его не подтолкнул. Только тогда Шэнь Цяо начал медленно двигаться, то поднимаясь, то опускаясь. Ему было очень стыдно и он пошел на это только ради Янь Уши, чтобы глава Янь не растрачивал свои последние силы, занимаясь этим сам.
— Поцелуй меня, А-Цяо.
Шэнь Цяо, продолжая сидеть на нем, потянулся к нему и несколько раз их языки соединились.
— Люблю тебя... — прошептал Янь Уши. Он бхватил даоса за ягодицы, Шэнь Цяо уже почти лежал на нем. Янь Уши будто сросся с ним, будто этот даос медленно перетекал в его душу, заполняя собой все внутри него. Глава Янь уже не представлял, что будет делать, если однажды Шэнь Цяо не будет рядом, как он сможет жить.
По телу Шэнь Цяо пробежала сладкая дрожь, он вскрикнул и излился почти в один момент с Янь Уши. Даос слез с него и обессиленно упал на кровать.
Янь Уши поймал в воздухе его руку, поднес к своим губам и едва слышно прошептал:
— Спасибо, любимый...
Сам не зная почему, Шэнь Цяо вздрогнул. Он сам никогда не любил, да и не умел проявлять и выказывать свои чувства и все держал в себе. Даже такой человек, как Янь Уши, может называть его любимым и, наверное, ожидает от него ласки и тепла в ответ. Даос просто повернулся и заключил Янь Уши в объятия.
— Глава Янь, прости, если что не так...
— Все так, А-Цяо, все невероятно хорошо, — он сжал разгоряченное тело даоса в ответ. Откинув прядь волос с его лица, он поцеловал Шэнь Цяо в висок.
Шэнь Цяо заснул счастливым, но во сне его снова начали преследовать кошмары. Один и тот же сон продолжал мучить его долгое время: что Янь Уши собирается закопать его живьем под издевательский смех Сан Цзинсина. Даос не знал, жив сейчас Сан Цзинсин или мертв, но то, что он сказал однажды, навсегда отложилось в его подсознании.
Иногда наступала ремиссия и кошмарные сны на время исчезали, но потом внезапно возвращались, исподтишка кусая за самую душу, будто ядовитая змея.
Сегодня снова снился этот же сон, который мучил даоса до самого утра.
Когда Шэнь Цяо проснулся, Янь Уши уже не спал и находился в приподнятом расположении духа.
— За такую ночь, какая была вчера, не жаль и умереть, — мечтательно проговорил он. — Как вспоминаю, мурашки по коже.
Шэнь Цяо покраснел и отвернулся от него, почувствовав боль в задней части тела.
— Как же больно... — простонал даос.
Янь Уши медленно погладил его по обнаженному бедру.
— Потерпи немного, А-Цяо, сейчас я пошлю слуг за той мазью. Ведь она помогла тебе в прошлый раз, правда же?
— Да, — глухо ответил Шэнь Цяо, уже не скрывая, что пользовался мазью. — Тебе не стыдно посылать за этим слуг?
— Удел слуг — исполнять волю господина, остальное их не касается. Эта мазь обезболивающая и заживляющая, она сделана не конкретно для того отверстия, — усмехнулся Янь Уши. Шэнь Цяо покраснел еще больше, а достопочтенный безжалостно перевернул его на спину и ворвался долгим, почти удушающим поцелуем в его полуоткрытый рот. Иногда Шэнь Цяо казалось, что он вот-вот откусит ему язык. В это время в дверь раздался стук.
— Лао Янь, послание от императора!
— Черт бы вас побрал! — выругался Янь Уши. — Не тревожьте по пустякам, я скоро спущусь.
Он снова повернулся к Шэнь Цяо, смотря на его влажные раскрасневшиеся губы, и провел по ним большим пальцем.
— Люблю тебя, — тихо проговорил он.
Шэнь Цяо видел, что глава Янь наполнен глубокими страстными чувствами.
— Янь Уши, тебе бы лучше остаться в постели.
— Если только ты составишь мне компанию.
Даос сделал вид, что не услышал.
— Ты еще болен.
— Искусство двойного совершенствования влило в меня свежие силы этой ночью, я пополнил запасы энергии ян, — подмигнул он Шэнь Цяо, который, отвернувшись, поспешил одеться, снова заливаясь краской. Но Янь Уши повис на нем сзади, обнимая за плечи.
— Этот достопочтенный очень любит тебя, А-Цяо, цени это.
— Я ценю, — ответил Шэнь Цяо и поспешно вышел. Глава 63. "Нам очень повезло, что такой одаренный человек стал нашим учителем"

— Глава Янь, мы приехали, — Шэнь Цяо легонько тронул Янь Уши за плечо. Очевидно, ему снилось что-то малоприятное, потому что он вздрогнул и затем открыл глаза. Увидев, что даос рядом, Янь Уши непринужденно улыбнулся:
— А-Цяо...
Он все еще сжимал руку Шэнь Цяо в своей.

Как только они вошли в резиденцию, Шэнь Цяо сразу же пошел проверить комнату Янь Уши — хорошо ли она прогрелась и все ли готово к приезду главы Янь.
Янь Уши сетовал, что Ян Цзянь посмел распродать его уникальную коллекцию и клял императора на чем свет стоит. Пока Шэнь Цяо не подошел и не закрыл ему рот ладонью, уведя за собой.
— Янь Уши, к чему ты говоришь такие вещи про императора? Ладно ученики, но как ты можешь быть уверен в каждом своем слуге? Представь, если кто-то из них донесет на тебя? В этот раз нам может так не повезти.
— Да, бесспорно ты прав, — сказал Янь Уши, обвив его талию рукой, пальцы которой украшали дорогие перстни. — Всем сердцем ненавижу Ян Цзяня! Нет, презираю его за эту глупость! Сколько этому достопочтенному пришлось перенести бед и гонений! А какой дискомфорт доставил он моему А-Цяо! Нет ему прощения.
Шэнь Цяо, тем временем, потрогал постель.
— Ледяная.
— Ну ты ведь согреешь ее? — очаровательно улыбнулся ему Янь Уши.
— Я схожу принесу лекарства и еду, — ответил даос, напустив на себя самый серьезный вид. — А постель я проглажу утюгом.

Янь Уши снова отказывался принимать лекарство. Шэнь Цяо знал, что нужно сделать — он набрал лекарство в рот, чтобы напоить его. По-другому капризный Янь Уши пить его не хотел.
Шэнь Цяо почувствовал отвратительную горечь во рту и поскорее влил лекарство в рот Янь Уши, который ожидал большего, но в этот раз даосу удалось улизнуть.
— Глава Янь, выпей горячего бульона из баранины и ложись спать, тебе нужно отдохнуть.
— А ты куда собрался? — посмотрел на него Янь Уши.
— Есть одно дело.
— Дело? Какое дело? А-Цяо, мы только что приехали, какое у тебя может быть дело? Этот достопочтенный хочет знать.
— Если все получится, потом расскажу.
— Как это так? У тебя хватит совести оставить меня здесь одного, больного? А-Цяо, мне, между прочим, снова плохо... — он схватился за горло, так мастерски имитируя удушье, будто был профессиональным актером и всю жизнь провел на подмостках сцены.
— Глава Янь! — кинулся к нему Шэнь Цяо, снова попавшись на его удочку. Лицо даоса было очень перепуганным. Янь Уши хотелось смеяться, поэтому он закрыл рот ладонями, делая вид, что кашляет.
— Глава Янь, тебе плохо, да?
— Когда этот даос рядом, достопочтенному становится намного лучше, — Янь Уши положил голову на колени Шэнь Цяо, схватив его за руку и лишая всякой возможности уйти. Даос обреченно вздохнул и смирился. Он медленно поглаживал Янь Уши по волосам, пока тот не заснул.
Посидев так еще немного и убедившись, что глава Янь крепко спит, Шэнь Цяо осторожно приподнялся, подложив под его голову подушку и, тихо встав с кровати, вышел.
Бянь Янмэй и Юй Шэнъян возились в гостиной, отдавая распоряжения слугам что и где поставить. Увидев Шэнь Цяо, Бянь Янмэй улыбнулся:
— Все в порядке?
Даос улыбнулся ему в ответ:
— Да. Мне нужно съездить в город.
— Хорошо, — ответили ученики, не задавая лишних вопросов, как приучил их Янь Уши.
Шэнь Цяо неуверенно остановился, будто хотел что-то спросить, но никак не решался.
— Все хотел спросить у вас, — наконец сказал Шэнь Цяо. — Почему вы стали учениками Янь Уши?
Ученики переглянулись, озадаченные внезапным вопросом. Воцарилась небольшая пауза.
— Потому что он — лучший, — наконец сказал Бянь Янмэй. — Да, у Лао Янь неординарный характер и мало кто вытерпит его, но я очень горжусь, что являюсь учеником такого потрясающего мастера, как он!
— Да, — согласился Юй Шэнъян. — Нам очень повезло, что такой одаренный человек стал нашим учителем.
— Сначала Янь Уши не хотел брать учеников вообще, не желая тратить время на обучение кого-то, кто не обладает такой же гениальностью и талантом, как у него, но потом все же передумал и выбрал себе двоих учеников. Как невероятно нам повезло обучаться у такого мастера! И как тебе повезло, Шэнь даочжан, иметь такого спутника жизни, как наш учитель.
Шэнь Цяо покраснел, как всегда, когда речь заходила о чем-то личном, и сказал, что ему пора идти.
Он отправился в тот самый постоялый двор, где они оставили несчастного олененка перед отъездом в Лоян. Шэнь Цяо дал себе обещание, что непременно отыщет его, если они вернутся.
— А, господин даос, вы про это глупое животное, которое скачет туда-сюда, мешая моим постояльцам спать по ночам? Мы долго его терпели и на днях уже собирались зарезать на суп, потому что его хозяева не объявились. Так что вы вовремя.
Шэнь Цяо всунул ему деньги за содержание животного без лишних разговоров и попросил веревку.
Он вспомнил, как этот человек и его жена собирались донести на них с Янь Уши и почувствовал отвращение. Даосу поскорее захотелось покинуть это место. Он сделал на веревке петлю, надел ее на оленека и молча вышел.

Снова увидев в доме олененка, ученики рассмеялись.
— А я-то уж было подумал, что в этом доме теперь будет спокойно, — сказал Бянь Янмэй. — Кстати, секта Хэхуань резко впала в немилость в императорском дворце, интересно, с чего бы это? Кто, как не они, оклеветали учителя.
Шэнь Цяо кивнул, подумав о том же самом. Он повел олененка, чтобы накормить, а потом запереть в комнате, чтобы он не носился по дому и не мешал отдыхать Янь Уши.
Вначале, олененок боялся его, но потом, видимо, вспомнил и перестал пугаться даоса.
После того, как Шэнь Цяо вернул олененка, на душе полегчало. Он пошел на кухню и съел немного клейкого риса с корнем лотоса. А потом вымылся в чане с горячей водой. Только после этого он тихонько вошел в спальню и, стараясь не шуметь, прилег на краю постели.
Янь Уши лежал, уткнувшись лицом в подушку, но теперь перевернулся на бок.
— Ах, как пахнет сандалом! — пробормотал он сонным голосом. — А-Цяо, где ты был?
— Ходил за олененком.
— За олененком? Ты еще помнишь о нем?
— Я вернул его.
Янь Уши подполз к нему и слегка укусил за нижнюю губу. Его руки проникли под тонкий халат даоса. Он снова принюхался:
— А-Цяо, как ты пахнешь сандалом...
— Глава Янь... — проговорил Шэнь Цяо, пытаясь отстраниться.

Глава 64. "Этот достопочтенный очень любит тебя, А-Цяо, цени это"

Янь Уши склонился совсем близко над ним.
— Что такое, А-Цяо, ты не хочешь больше этого достопочтенного?
— Янь Уши, ну куда сейчас? Посмотри, как ты слаб!
— Ну так удовлетвори меня сам, раз я так слаб. Сделай хоть что-то ради этого. А то смотри, сбудется твой сон, что этот достопочтенный бросил тебя из-за того, что ты его не удовлетворяешь.
Шэнь Цяо почти серьезно воспринял эту шутку.
— Что мне нужно сделать? — спросил он.
— Вспомни, с чего я обычно начинаю, — с усмешкой ответил Янь Уши.
Шэнь Цяо покраснел едва ли не до корней волос и как хорошо, что этого не было видно в темноте. Даос ужаснулся: неужели ему придется заниматься такими вещами!
Шэнь Цяо не спеша развязал пояс на халате Янь Уши.
— Раздень меня полностью, — потребовал достопочтенный. Краснея, Шэнь Цяо подчинился. Хотелось петь гимны благословенной темноте, которая скрывала весь его стыд, написанный на лице.
— Ну же, А-Цяо, я жду. Повтори то, с чего я обычно начинаю.
Даос замер, склонившись над Янь Уши. Он не мог преодолеть невидимый барьер, который был воздвигнут между ним и тем, что просил сделать Янь Уши. Шэнь Цяо неловко проехался по его груди и случайно задел сосок. Янь Уши издал глубокий вздох.
— Тебе плохо? — испугался даос.
— Нет, А-Цяо, мне слишком хорошо, продолжай, пожалуйста.
Его широкая грудь то и дело вздымалась и Шэнь Цяо слышал его тяжелое, прерывистое дыхание, разрезающее тишину.
Он снова опустился к груди Янь Уши и украсил ее несколькими неловкими поцелуями. Одно лишь прикосновение Шэнь Цяо к своему телу едва не лишало Янь Уши рассудка, невероятно возбуждая. Когда Шэнь Цяо пытался сам проявлять хоть какую-то инициативу — был настоящий праздник.
Губы даоса скользнули по его животу. Янь Уши снова издал вздох, возбудившись еще больше. Шэнь Цяо уже и сам начал возбуждаться.
— Ниже, А-Цяо...
Губы Шэнь Цяо замерли внизу его живота. Он не мог заставить себя сделать это, но все же спустился еще ниже. В него уперся большой и твердый орган. Это очень смутило и испугало Шэнь Цяо, но, одновременно, возбудило. Он раскрыл рот, чтобы накрыть им этот орган и когда все же сделал это, Янь Уши прикусил губу едва ли не до крови, чтобы не закричать от нахлынувшей на него волны неописуемого блаженства и сумасшедшего возбуждения.
— Прости, я ничего не умею, — после своих мучительных поползновений произнес даос.
— Все хорошо, А-Цяо.
Янь Уши пробежался пальцами по его густым волосам, от которых исходил аромат сандалового дерева. — А теперь присядь на меня.
— Что? — непонимающе посмотрел на него Шэнь Цяо.
— А-Цяо, мне нужно объяснять, на что тебе следует сесть? — усмехнулся Янь Уши. — Вспомни, как ты садишься верхом на коня.
Даос на несколько секунд впал в оцепенение.
— Ты шутишь?
— Конечно же нет! Этот достопочтенный так сильно хочет тебя, что вот-вот умрет. Просто оседлай меня.
— ...
Его слова начали возбуждать. Шэнь Цяо скинул с себя одежду и неловко крутился возле Янь Уши, пока тот едва ли не силой не насадил его на себя. Шэнь Цяо глухо вскрикнул.
— Я не трогаю, сам контролируй глубину, просто двигайся.
Даос какое-то время просто сидел на нем, пока Янь Уши его не подтолкнул. Только тогда Шэнь Цяо начал медленно двигаться, то поднимаясь, то опускаясь. Ему было очень стыдно и он пошел на это только ради Янь Уши, чтобы глава Янь не растрачивал свои последние силы, занимаясь этим сам.
— Поцелуй меня, А-Цяо.
Шэнь Цяо, продолжая сидеть на нем, потянулся к нему и несколько раз их языки соединились.
— Люблю тебя... — прошептал Янь Уши. Он бхватил даоса за ягодицы, Шэнь Цяо уже почти лежал на нем. Янь Уши будто сросся с ним, будто этот даос медленно перетекал в его душу, заполняя собой все внутри него. Глава Янь уже не представлял, что будет делать, если однажды Шэнь Цяо не будет рядом, как он сможет жить.
По телу Шэнь Цяо пробежала сладкая дрожь, он вскрикнул и излился почти в один момент с Янь Уши. Даос слез с него и обессиленно упал на кровать.
Янь Уши поймал в воздухе его руку, поднес к своим губам и едва слышно прошептал:
— Спасибо, любимый...
Сам не зная почему, Шэнь Цяо вздрогнул. Он сам никогда не любил, да и не умел проявлять и выказывать свои чувства и все держал в себе. Даже такой человек, как Янь Уши, может называть его любимым и, наверное, ожидает от него ласки и тепла в ответ. Даос просто повернулся и заключил Янь Уши в объятия.
— Глава Янь, прости, если что не так...
— Все так, А-Цяо, все невероятно хорошо, — он сжал разгоряченное тело даоса в ответ. Откинув прядь волос с его лица, он поцеловал Шэнь Цяо в висок.
Шэнь Цяо заснул счастливым, но во сне его снова начали преследовать кошмары. Один и тот же сон продолжал мучить его долгое время: что Янь Уши собирается закопать его живьем под издевательский смех Сан Цзинсина. Даос не знал, жив сейчас Сан Цзинсин или мертв, но то, что он сказал однажды, навсегда отложилось в его подсознании.
Иногда наступала ремиссия и кошмарные сны на время исчезали, но потом внезапно возвращались, исподтишка кусая за самую душу, будто ядовитая змея.
Сегодня снова снился этот же сон, который мучил даоса до самого утра.
Когда Шэнь Цяо проснулся, Янь Уши уже не спал и находился в приподнятом расположении духа.
— За такую ночь, какая была вчера, не жаль и умереть, — мечтательно проговорил он. — Как вспоминаю, мурашки по коже.
Шэнь Цяо покраснел и отвернулся от него, почувствовав боль в задней части тела.
— Как же больно... — простонал даос.
Янь Уши медленно погладил его по обнаженному бедру.
— Потерпи немного, А-Цяо, сейчас я пошлю слуг за той мазью. Ведь она помогла тебе в прошлый раз, правда же?
— Да, — глухо ответил Шэнь Цяо, уже не скрывая, что пользовался мазью. — Тебе не стыдно посылать за этим слуг?
— Удел слуг — исполнять волю господина, остальное их не касается. Эта мазь обезболивающая и заживляющая, она сделана не конкретно для того отверстия, — усмехнулся Янь Уши. Шэнь Цяо покраснел еще больше, а достопочтенный безжалостно перевернул его на спину и ворвался долгим, почти удушающим поцелуем в его полуоткрытый рот. Иногда Шэнь Цяо казалось, что он вот-вот откусит ему язык. В это время в дверь раздался стук.
— Лао Янь, послание от императора!
— Черт бы вас побрал! — выругался Янь Уши. — Не тревожьте по пустякам, я скоро спущусь.
Он снова повернулся к Шэнь Цяо, смотря на его влажные раскрасневшиеся губы, и провел по ним большим пальцем.
— Люблю тебя, — тихо проговорил он.
Шэнь Цяо видел, что глава Янь наполнен глубокими страстными чувствами.
— Янь Уши, тебе бы лучше остаться в постели.
— Если только ты составишь мне компанию.
Даос сделал вид, что не услышал.
— Ты еще болен.
— Искусство двойного совершенствования влило в меня свежие силы этой ночью, я пополнил запасы энергии ян, — подмигнул он Шэнь Цяо, который, отвернувшись, поспешил одеться, снова заливаясь краской. Но Янь Уши повис на нем сзади, обнимая за плечи.
— Этот достопочтенный очень любит тебя, А-Цяо, цени это.
— Я ценю, — ответил Шэнь Цяо и поспешно вышел.

Глава 65. "Глава Янь, ты шутишь?"

Шэнь Цяо любил смотреть в окно по утрам. Возле его ног терся олененок.
— Глава Янь, весна пришла! Скоро этот прекрасный сад украсят лепестки персика.
— Шэнь, да ты романтик, — усмехнулся Янь Уши, вставая с постели. — Пойдем завтракать. Кажется, у Бянь Янмэя есть для нас новости.
Шэнь Цяо почувствовал крепкие объятия Янь Уши. Щеку обожгло жарким дыханием. Вспомнив о том, что он творил ночью, Шэнь Цяо густо покраснел. Боль каждую минуту напоминала ему об этой ночи.
Видя, что Янь Уши снова распаляется, осыпая его поцелуями, даос мягко убрал его руки и с легкой улыбкой ответил:
— Пойдем.
Вслед за ним поскакал олененок, который уже значительно подрос.
Их уже ждал Бянь Янмэй.
— Ну, что там еще за послание? — лениво спросил Янь Уши, присаживаясь за столик. Хоть он еще был болен, ему уже стало значительно лучше.
— Лао Янь, я не могу этого знать, — почтительно склонился Бянь Янмэй, протягивая послание своему учителю.
Янь Уши развернул бумагу, бегло пробежавшись по ней глазами, и отшвырнул в сторону, как ненужный мусор.
— Ну, что там? — с тревогой спросил Шэнь Цяо.
— Ян Цзянь приглашает этого достопочтенного на банкет во дворец. Очевидно, хочет искупить перед ним свою вину. Этот даос также приглашен, — добавил он, с усмешкой посмотрев на Шэнь Цяо.
— Вот как...
— Я не тороплюсь переступать порог дворца, чтобы увидеть этого глупого человека, доставившего мне столько неудобств и неприятностей.
— Но глава Янь...
— Тема исчерпана. Этот достопочтенный болеет и, разумеется, никуда не поедет. Хочу на завтрак много сладкого, но что может быть слаще прошедшей ночи...
Шэнь Цяо опустил глаза в пол, сгорая со стыда — сзади все еще стоял Бянь Янмэй.
— Кстати, — сказал Янь Уши, обращаясь уже к своему ученику, — сделай милость, попроси слуг купить несколько баночек той целебной мази, которую заказывали в прошлый раз. Кое-кому она будет очень кстати.
— Да, Лао Янь, — ответил Бянь Янмэй, едва подавив усмешку.
Щеки Шэнь Цяо стали пунцовыми от стыда. Он боялся повернуться, чтобы случайно не встретиться глазами с Бянь Янмэем.
— Можешь идти, — добавил Янь Уши и ученик раскланялся.
— Глава Янь! — накинулся на него Шэнь Цяо. — Ты специально делаешь это, чтобы все все знали?!
— А-Цяо, помилосердствуй, ты хочешь, чтобы этот достопочтенный, который так болен, сам поехал за мазью?
Слуги принесли десерты. Янь Уши непринужденно улыбался, наслаждаясь реакцией Шэнь Цяо.
— Чай сегодня просто восхитителен, А-Цяо, не пренебрегай этим божественным напитком!
Продолжая злиться, Шэнь Цяо взял чашу с горячим чаем, аромат которого способен был поднять настроение в самую унылую пору жизни.
— А если бы ты еще присел на колени к этому достопочтенному, чтобы вкусить вместе с ним завтрак...
— Нет, — отрезал Шэнь Цяо. — Этот бедный даос останется на своем месте.
Он потянулся к засахаренным фруктам. Показалась голова олененка, который с любопытством разглядывал комнату, будто видел ее в первый раз. От случайного резкого движения Янь Уши животное испуганно убежало. Послышался удаляющийся стук копытец.
— А-Цяо, долго ли будешь злиться? Разве можно злиться на этого достопочтенного, который открыл для тебя свое любящее сердце?
Шэнь Цяо почувствовал прикосновение его ладони к своей руке. Ладонь Янь Уши была холодной, но Шэнь Цяо ощущал внутреннее тепло, исходящее от нее. Чай и сладости подняли настроение и даос слегка сжал ладонь Янь Уши своими изящными пальцами.
— А-Цяо, что ты творишь со мной..
— пробормотал Янь Уши.

Всю ночь Шэнь Цяо продолжали мучить кошмары на одну и ту же тему — что Янь Уши пытается закопать его живьем. Он думал, что скоро помешается от наплыва этих ужасных сновидений.
— Шэнь, почему ты кричишь? — подскочил Янь Уши. Он растормошил даоса: — Проснись!
— Кошмарные сны, не могу избавиться от них, — прошептал Шэнь Цяо сонным голосом.
— Что тебе постоянно снится? — полюбопытствовал Янь Уши.
— Ничего особенного, просто кошмары...
— Сейчас я обниму тебя и кошмары уйдут.
Янь Уши обнял даоса, поглаживая его по голове. Шэнь Цяо уткнулся лицом ему в плечо и уснул, но кошмарные сны преследовали его по новому кругу и от них не было никакого спасения.
Рано утром даос проснулся с головной болью, он совершенно не выспался. Янь Уши крепко спал, а Шэнь Цяо не хотел больше засыпать, поэтому встал и вышел.
"Почему мне это постоянно снится??"
Он бродил по дому и столкнулся с Юй Шэнъяном.
— В такую рань, Шэнь даочжан, не спится тебе?
Шэнь Цяо растерянно посмотрел на него, слова сами начали срываться с языка.
— Послушай, ведь вы тогда были вдвоем с Янь Уши, когда нашли меня у Пика Полушага? И он приказал тебе выхаживать меня...
— Да, все так, — ответил Юй Шэнъян. — А почему ты вдруг об этом вспомнил?
Шэнь Цяо колебался, но потом все же выпалил, хоть и не собирался делать этого.
— Правда ли, что Янь Уши сказал тебе тогда, что если я останусь калекой или ум мой будет поврежден, чтобы меня закопали живьем?
Разумеется, Шэнь Цяо ни на минуту не мог допустить, чтобы Янь Уши сказал такое. Конечно, глава Янь не подарок, но разве смог бы он дойти до этого? Конечно же, это все мерзкий ядовитый язык Сан Цзинсина, решившего отравить ему жизнь. Никогда и ни за что Янь Уши этого бы не сказал.
Вопрос застиг Юй Шэнъяна врасплох. Он молчал и даже слегка побледнел. Шэнь Цяо поразился его реакции. Он ожидал, что Юй Шэнъян скажет твердое нет или рассмеется ему в ответ, но ученик был серьезен и, казалось, слегка напуган.
— Спроси об этом у Лао Янь сам, — ответил он и поспешил уйти.
Даос был озадачен. Почему ученик так повел себя? Обдумывая этот вопрос, Шэнь Цяо вошел в спальню. Янь Уши уже проснулся и сладко потягивался в кровати. Он превосходно чувствовал себя.
— А-Цяо, ну где ты бродишь? Ты кричал целую ночь, что с тобой происходит?
Шэнь Цяо криво усмехнулся:
— Да вот, спросил у Юй Шэнъяна, правда ли, что когда вы нашли меня у Пика Полушага и он выхаживал меня, ты сказал ему, чтобы меня закопали живьем, на случай, если я останусь калекой? Он сказал, чтобы я спросил об этом у тебя.
Янь Уши молчал. Его лицо казалось на удивление серьезным.
— Да, я действительно сказал это.
Рука Шэнь Цяо, которой он собирался поправить волосы, зависла в воздухе.
— Глава Янь, ты шутишь?
— Нисколько, А-Цяо.
Даос посмотрел на него широко раскрывшимися глазами. Внутри что-то с оглушительным звоном разбилось.
— Вот так бы взял и закопал меня, живого? Живого человека? — шокированный, он развернулся и направился к двери.
— Шэнь! — крикнул ему вслед Янь Уши. Но Шэнь Цяо будто не слышал его.

Глава 66. "Лао Янь, его нигде нет"

— Подожди! — снова закричал ему вслед Янь Уши.
Шэнь Цяо обернулся.
— Глава Янь, — взяв себя в руки, сказал он. — Я уже все услышал, что хотел.
— А-Цяо... я не уверен на сто процентов, что сделал бы то, что тогда сказал...
Шэнь Цяо усмехнулся, холодно посмотрев на него.
— Не уверен? То есть, останься я калекой, у меня даже мог быть шанс на выживание? Ты бы мог не закопать меня, а просто вышвырнуть на улицу?
— А-Цяо, — сказал Янь Уши, меняясь в лице, — я же мог соврать тебе, но не соврал... прошло немало времени с тех пор и я изменился...
— Изменился? К сожалению, глава Янь, ты всегда говорил правду — люди не меняются. Если у человека появляется в голове мысль закопать кого-то живьем (и пусть даже не меня) — мне с этим человеком не по пути. Мы слишком разные, глава Янь, с этим уже ничего не поделать, — он вышел.
Янь Уши был в панике. Сначала он хотел прибегнуть к своему излюбленному приему — притвориться, что ему стало плохо, но не мог сделать этого — не было никакого настроения. Потом он хотел погнаться следом за даосом, но остановился на полпути, будто его парализовало. Хотел крикнуть вслед — но слова застряли в горле. Вместо этого, Янь Уши решил не делать ничего — просто подождать. Шэнь Цяо не может злиться вечно: приняв прошлое, он, рано или поздно, отпустит его и все будет, как прежде. Нужно всего лишь немного подождать, пока злость утихнет и он придет в себя.
Янь Уши надел верхний халат и вышел, чтобы найти Юй Шэнъяна, он сам был очень зол.
Ученик, по-прежнему занимавшийся тем, что отдавал распоряжения по поводу размещения предметов мебели в доме, увидел, что выражение лица Янь Уши не предвещало ничего хорошего.
— Ты рассказал ему?! — сверкая глазами, как разъяренный тигр, подошел глава Янь.
— Учитель, как ты мог такое подумать, как бы я посмел... — склонил голову Юй Шэнъян, боясь поднять глаза на Янь Уши.
— Тогда кто?? Кто, кроме тебя, мог знать?!
— Учитель, тебе лучше чем кому-либо известно, что и у стен есть уши... — не поднимая головы, ответил Юй Шэнъян.
Все еще дрожа от гнева, глава Янь, не говоря больше ни слова, вышел.

Шэнь Цяо прокручивал в голове ситуацию и ответ Янь Уши, постепенно приходя в себя после шока. В груди сразу стало пусто и холодно — все это время он делил ложе и жизнь с человеком, который собирался закопать его живьем... Что может быть чудовищнее, чем узнать такое?
Шэнь Цяо будто бы за один раз рассыпался на тысячи мелких и очень острых осколков и не мог собрать самого себя. Ему стало больно и гадко. Даос решил немедленно покинуть особняк Янь Уши.
Шэнь Цяо снял с себя всю дорогую одежду и украшения, что подарил ему Янь Уши, и надел свою старую одежду. Он не хотел брать с собой ни ляна, принадлежащего главе Янь.
Поистине, он превратился в содержанку Янь Уши и его мальчика для постельных игр! Подумав об этом, Шэнь Цяо скривился от отвращения к самому себе. У него даже не было своих денег! Давно пора было положить конец такой жизни.
Вспомнив о том, как он ублажал главу Янь в постели, даос густо залился краской. "Как же низко пал я — глава Сюаньду! Какой позор так увязнуть в разврате... за всю жизнь не очиститься мне от этой грязи"...
Шэнь Цяо не знал, куда пойдет, но хотел поскорее покинуть эту резиденцию. Янь Уши он видеть не хотел, но и просто уйти, не сказав ни слова, было нехорошо. Поэтому, Шэнь Цяо решил оставить записку.

Янь Уши не мог найти себе места: на дворе уже вечер, а Шэнь Цяо до сих пор так и не вышел. Неужели так сильно обозлился? В рот не лезли даже вкуснейшие османтусовые десерты.
— Сходите, позовите его! Приведите сюда, — не выдержал Янь Уши. Он так нераничал, что не мог усидеть на месте и, встав, принялся ходить взад-вперед по комнате, заложив руки за спину.
Бянь Янмэй отправился исполнять приказание, но даоса нигде не нашел.
— Лао Янь, его нигде нет, — ответил Бянь Янмэй, — но я нашел вот это. Очевидно, это адресовано тебе.
Янь Уши вырвал из рук записку, в которой аккуратными иероглифами было написано:
"Глава Янь, я понял, что мы очень разные люди, и теперь пути наши должны разойтись. Я ухожу навсегда. Прости, если что не так"...
Прочитав это, Янь Уши вначале пребывал а шоке, а потом его обуяла нечеловеческая ярость. С громкими криками он принялся громить в доме всю посуду и мебель, которую только привезли и расставили по углам слуги.
Перепуганный страшнейшим шумом, олененок помчался прочь из этого дома.
Никто не хотел попасть под горячую руку главы Янь — ни слуги, ни ученики. Все попрятались в своих комнатах.
— Как помешался на этом даосе, — с нотками печали в голосе, проговорил Юй Шэнъян. — Учитель никогда таким не был, ему всегда было наплевать на людей. Этот даос будто напустил на него чары. Что такой человек, как Янь Уши, мог в нем найти? На свете полно красивых людей. Этот даос кажется глупым. Я помню, как выхаживал его, полумертвого, и очень удивился его поведению еще тогда.
— На самом деле, он далеко не глуп, как может показаться на первый взгляд, — возразил Бянь Янмэй.
— Не будь он глуп, разве покинул бы такого человека, как Янь Уши? Да, пусть у учителя очень своеобразный характер, который не каждому придется по вкусу, но разве Лао Янь относился к кому-либо лучше, чем к нему? Он так полюбил этого глупого даоса и делал для него все, а этот неблагодарный просто взял и сбежал...

Шэнь Цяо не знал, куда идти и что делать. Денег не было совсем. Завернувшись в свой старый плащ, даос решил устроиться на любую работу, какая подвернется под руку, пусть даже самую черную. Накопив денег, он уедет в Сюаньду и останется там навсегда. Это его дом и его судьба. Перечеркнет прошлое, как бы больно ни было, и станет самым лучшим учителем для своих учеников и самым лучшим главой для своей секты. Очищая тело и душу от грязи, в которой увяз, он снова встанет на путь дао.
— Вы что-то хотели, господин? — спросила служанка, занимающаяся своими делами возле одного постоялого двора.
— Хотел узнать, не требуется ли здесь лишняя пара рабочих рук.

Глава 67. "Янь Уши собирался его закопать?"

За небольшим столиком, в дорогих одеждах, сидел мужчина. Совсем еще юные мальчики, прекрасные, как небожители, подносили ему на пробу чаши с разным вином. Лицо мужчины менялось в зависимости от того, нравилось ему вино или нет. Он похотливо обсмотрел с головы до ног одного из мальчиков — самого хрупкого, миниатюрного, и небрежно бросил:
— Разомни мне стопы.
— Да, господин, — покорно ответило юное создание, опускаясь на колени. В его хрупких руках оказались стопы безжалосного Сан Цзинсина, которые мальчик усердно принялся массировать, боясь прогневить своего господина.
Сан Цзинсин поднял глаза на девушку, подобно статуе, стоящую в углу, будто только сейчас ее заметил.
— Бай Жун, присядь, отведай со мной вина. Попался весьма интересный сорт.
Девушка не стала спорить с учителем и присела. Тут же, поклонившись, вошел один из соглядатаев Сан Цзинсина.
— Господин, мы долгое время следим за главою Янь. Сейчас он впал в такое неистовство, им овладело настоящее безумие — он начал громить собственную резиденцию. Слуги говорят, что поводом послужил разрыв с одним даосом, его любовником...
Услышав эту новость, Сан Цзинсин принялся неистово хохотать и хохотал так, что свалился на пол, не удержавшись на своем месте. Даже больно ударившись локтем, он не перестал смеяться. К нему тот час подбежали мальчики, пытаясь помочь господину подняться.
— Какая замечательная новость, — все еще ухмыляясь, заметил Сан Цзинсин, снова усаживаясь на свое место. Бай Жун тоже слегка улыбнулась. Эта новость не могла не порадовать и ее — девушка чувствовала себя оскорбленной, принимая постоянные отказы Шэнь Цяо в ответ на свои чувства. Кроме того, она конечно же ревновала его к Янь Уши. Хотя, с другой стороны, этот странный выбор Шэнь Цяо очень удивил и даже рассмешил ее. Она представила этого неприступного благочестивого даоса в руках такого человека, как Янь Уши. Наверняка это выглядело невероятно смешно. Но, вместе с тем, и злило. Если они наконец-то расстались, значит, это действительно хорошая новость.
— Я долго работал над этим, — заметил Сан Цзинсин.
— Над чем? — спросила Бай Жун. Она задумалась и упустила нить разговора.
— Используя магию сноведений, я долгое время внушал этому безмозглому даосу, что Янь Уши собирался закопать его живем. Справедливости ради стоит заметить, что на самом деле так оно и было.
Бай Жун изумленно уставилась на него:
— Янь Уши собирался его закопать? Но это невозможно, между ними была такая любовь...
— Любовь? — криво усмехнулся Сан Цзинсин. — Ты не умнее этого даоса, если считаешь, что такие люди, как Янь Уши, способны кого-то любить. Пошел вон, — он пнул ногой мальчика, продолжавшего растирать ему стопы и тот поспешил скрыться, как побитый щенок. — К сожалению, наша секта сейчас впала в немилость, но я найду способ, как вернуть доверие Ян Цзяня.

Увидев прекрасный облик Шэнь Цяо, служанка просто обомлела. Ей еще никогда не приходилось видеть такого красивого и багородного господина, одетого в простую одежду, который, к тому же, искал работу на постоялом дворе. Его облик никак не вязался с этой одеждой и поиском вакансии.
— Да, конечно, я сейчас узнаю, господин, — зарделась служанка, убегая в дом.
Шэнь Цяо печально окинул взглядом небольшой сад, в котором начинали расцветать на ветках первые цветы. Началась весна, но в его душе по-прежнему царила зима — холодная, безжалостная, лютая — она никак не давала согреться его измученному сердцу весенним теплом.
Вскоре вышел высокий мужчина среднего возраста, очевидно, старший над слугами. Шэнь Цяо так задумслся, что не сразу заметил его. Он по-прежнему смотрел на цветущие ветви и продолжал думать о том, что не смотря на то, что расцвели цветы, в его душе до сих пор пусто и холодно.
Мужчина, тем временем, окинул его взглядом с ног до головы.
— Работа нужна, говоришь? А что ты умеешь?
Даос слегка вздрогнул, спустившись на землю.
— Меня не пугает никакая работа. Честный труд не может быть постыдным. Я готов взяться за любую...
— Вот и проверим. Пойдешь на задний двор, колоть дрова.
Работа действительно не пугала Шэнь Цяо. Он никогда не был лентяем или белоручкой, а в свое время много трудился в Сюаньду, считая, что физический труд облагораживает человека. Конечно, Шэнь Цяо не стал представляться всем как глава Сюаньду. Пусть в глазах этих людей он будет выглядеть простым бродягой, пытающимся заработать на лепешку и чашу дешевого вина.
Мужчина, скрестив руки на груди, наблюдал за тем, как ловко Шэнь Цяо колет дрова и аккуратно складывает.
— Ты нам подходишь, — проговорил он, — только жалование будет небольшое.
— Ничего, — поднял на него глаза даос, радый и этому.
Он получил в качестве жилья маленькую затхлую комнатушку с толстым слоем пыли и паутиной. По крайней мере, будет где переночевать на первое время. Конечно, эта жизнь слишком уж отличалась от роскоши в резиденции Янь Уши — дорогих нарядов, изысканных явств, толпы слуг и еще чего-то... что еще недавно согревало душу, а теперь оставило в ней холодную зияющую пустоту. Шэнь Цяо вздохнул и снова принялся колоть дрова. Физический труд отвлекал от гнетущих мыслей и даос решил посвятить всего себя работе. Когда он накопит хотя бы немного денег — сразу же отправится в Сюаньду. Его ученики — только они умели любить его по-настоящему... Шэнь Цяо снова занес над головой топор, лезвие которого опустилось на очередное бревно, превращая его в щепки.
Пока даос был занят работой, на него внимательно смотрела юная служанка. Шэнь Цяо раскраснелся из-за подвижной работы, пряди волос упали на лицо и он небрежно смахнул их рукой, заметив, что на него смотрит девушка. Служанка смутилась, поняв, что он заметил ее.
— Господин, вы так много трудитесь, не пора ли вам отдохнуть? — прощебетала она.
— Мужчине положено много трудиться, — ответил даос.
— Меня зовут Лун Лянь, господин. Я могу сходить и принести вам лепешку или какой-нибудь десерт. Вы, наверное, проголодались.
Шэнь Цяо действительно проголодался, но не хотел принимать угощение, ведь за него нечем было заплатить. Видя его растерянность и смущение, Лун Лянь поспешила добавить:
— Вы усердно трудитесь и заслужили это.
Не долго думая, она побежала на кухню и принесла горячую лепешку.
— Спасибо, дева Лун, — проговорил даос и взял в руки лепешку, почувствовав ее обжигающее тепло. Быть может, его потерянную душу согреет эта простая лепешка, принятая из рук искренне позаботившегося о нем человека.

Глава 68. "Не знал, что этот бесстыдник любитель мужчин"

Шэнь Цяо вот уже две недели работал, не покладая рук. Видя, что этот человек мягкий, добрый и работящий, на него взваливали всю работу — и мужскую, и женскую. Даос делал все подряд: с утра ходил за дровами и водой, потом колол их, растапливал печь, ухаживал за животными, прибирал во дворе, а затем в самом помещении. Иногда ему приходилось готовить и убирать за постояльцами. Шэнь Цяо был рад любой работе. Он готов был выполнять в три, в пять, в десять раз больше работы, чтобы только не думать о ситуации с Янь Уши. Ему постоянно мерещилось лицо этого человека, его коронная ироничная ухмылка, редко сходившая с губ, его пошловатые шутки, созданные специально для того, чтобы доводить Шэнь Цяо до белого каления, его походка, его запах, его голос, его требовательные поцелуи и прикосновения и (о небожители!) все остальное. Шэнь Цяо чувствовал, что ему очень сильно всего этого не хватает.
Один раз ему приснилось, будто наяву, что Янь Уши прижимал его к себе во сне, как и раньше, словно ничего не произошло. Шэнь Цяо проснулся с лицом, залитым слезами. Он решил взять себя в руки и не поддаваться больше слабости. В конце концов, он уже выбрал свой путь — и это Сюаньду, а все, что было до этого, нужно всеми силами перечеркнуть.
Даос поймал на себе взгляд Лун Линь. Девушка внимательно на него смотрела, следила за каждым его движением. Шэнь Цяо простодушно улыбнулся ей в ответ.
— Господин Шэнь... вы такой красивый... — не сдержалась юная служанка.
Щеки даоса слегка порозовели.
— Дева Лун, прекрати уже говорить эти глупости! Я самый обычный человек, таких тысячи, — он отвернулся и принялся вытирать стол. Нужно было прибрать до того, как постояльцы спустятся, чтобы заказать себе что-нибудь поесть или выпить. Вечером здесь было особенно шумно. Посетители или те, кто просто заходили выпить и посудачить о том о сем, часто собирались за чашей вина.
Шэнь Цяо ненавидел эти попойки. Ему время от времени приходилось убирать нечистоты со стола и пола, после обильных возлияний посетителей. Кроме того, резкие бранные словечки, сплетни и ругань, которая зачастую оборачивалась дракой, сидели уже в печенках и даос уходил спать поздно ночью с головной болью.
Но работа есть работа. В его положении сейчас было не до того, чтобы перебирать ею. Здесь был хоть какой-то кров над головой, еда, деньги, которые ему платили. Пусть их было не много, но скоро Шэнь Цяо пойдет своим путем — вернется в Сюаньду, где ему и место. Этот постоялый двор — лишь временная подработка. Утешая себя этим, даос снова принимался за дело.
Закончив работу раньше обычного, в кои то веки у него выдалась свободная минута, чтобы отдохнуть. Шэнь Цяо вышел на улицу и вдохнул полной грудью свежий воздух в легкие. Это был сезон контрастов — теплое весеннее солнце и холодный ветер.
Зацвели магнолии и безжалостный ветер уже успел оборвать кое-где лепестки, осыпав ими землю.
Шэнь Цяо любовался нежными, бело-розовыми лепестками магнолии и не мог оторвать глаз. И нет никого рядом, чтобы разделить радость от созерцания этих прекрасных цветов...
Даос достал Шаньхэ Тунбэй и решил немного поупражняться. Клинок яростно сверкнул в воздухе, будто давая понять, что Шэнь Цяо может в любой момент рассчитывать на него. В ушах даоса звучала мелодия. Мелодия весны, очарования, цветения и боли. Совершенно отрешившись на некотоое время от данного мира, он закружился в танце меча под белой магнолией, будто несясь навстречу ветру. Меч продолжал сверкать в его руке. Шэнь Цяо делал выпады. Он то замирал, то вновь яростно бросался в танец, будто в бой. Ему казалось, что он растворяется в воздухе, в этих нежных, воздушных лепестках магнолий, в солнечных лучах и в ветре. Предназначение всей его жизни — познать дао.
Перед лицом встал образ великого Ци Фэнге, который, в свое время, учил его держать меч в руке. Для маленького мальчика меч казался невероятно тяжелым, но Шэнь Цяо безропотно поднял его над головой, не смотря на то, что его тоненькая хрупкая ручонка дрожала. И Ци Фэнге улыбнулся так тепло, по-доброму, по-отечески... Улыбка учителя согревала Шэнь Цяо в самые мрачные времена его жизни.
Проникнувшись воспоминаниями, Шэнь Цяо потерял счет времени, продолжая свой танец, будто он летел по воздуху, огибая тонкий стан магнолий. Когда даос, наконец, прервался, то заметил, что из-за ветвей деревьев за ним пристально наблюдает какой-то человек. Эх, если бы знал Шэнь Цяо, какое впечатление производил своим дивным танцем под белыми магнолиями!
Увидев незнакомого человека, так внимательно наблюдавшего за ним, даос поспешил скрыться, сжимая в ладони рукоять своего меча.
Надо же — он отвлекся на целых два часа! Кто бы мог подумать, что два часа пролетят как пять минут.
Даос получил выговор от главного, извинился и сказал, что сейчас же все сделает. Он пошел в зал, где собирались обычно постояльцы и посетители. Сегодня некому было носить еду и выпивку клиентам и Шэнь Цяо пришлось выполнять эту работу. Он заметил за столом того самого человека, который только что наблюдал за его танцем. Незнакомец продолжал изучать его взглядом. Был он средних лет и, судя по одежде, весьма обеспечен. Шэнь Цяо сразу же отвернулся в сторону, занимаясь своими делами.
За одним столом посетители уже напились и принялись перемывать кости всем подряд. Как же можно было прожить без сплетен и пересудов хотя бы час!
— А вы слышали, что этот демон, Янь Уши, сошел с ума и разгромил свою резиденцию? — донеслось до Шэнь Цяо. Он поежился от этих разговоров, но работа есть работа и пришлось молча терпеть.
— От него ушел любовник и теперь этот демон окончательно помешался.
— Да ну? Ха-ха-ха. Не знал, что этот бесстыдник любитель мужчин. Впрчем, так ему и надо.
Шэнь Цяо отвернулся в сторону и встретился взглядом с тем человеком, который с таким интересом за ним наблюдал. Губы незнакомца изобразили что-то наподобие легкой улыбки.

Глава 69. "Ударишь мечом меня, безоружного?"

Шэнь Цяо прошелся между столиками, собрав грязную посуду. Шум и запах винных паров казались невыносимы. Особенно невыносимо было, когда прилюдно обсуждали Янь Уши.
Шэнь Цяо был на взводе, кроме того, раздражал незнакомец, который постоянно пялился ему в спину. Когда даос проходил мимо него, этот мужчина схватил его за запястье. Шэнь Цяо вопросительно посмотрел на незнакомца и вырвал руку. Мужчина внимательно разглядывал его и ухмылялся:
— Принеси-ка мне хуанцзю, любезный (хуанцзю — желтое рисовое вино, янтарного цвета).
Даос ничего не ответил и молча отправился за вином. Его еще нужно было разогреть.
Шэнь Цяо задумался: неужели Янь Уши действительно тронулся рассудком, как о нем говорят? Даос почувствовал укол совести и свою вину. Но обратного пути нет — он уже сделал свой выбор.
Со всех сторон неслись бранные словечки и пошлые шутки, услышав которые, Шэнь Цяо краснел.
— Если весной пить рисовую водку, сделанную из осеннего урожая, можно дожить до преклонных лет, — цитировал чей-то пьяный голос фразу из старинной книги "Шизцин" ("Книга песен").
Шэнь Цяо подумал, что лучше было бы, если бы кто-то из этих пропойц вспомнил правила застольного этикета из "Книги этикета".
Подогрев вино, он вернулся и, держась поодаль от незнакомца, поставил на стол кувшин с вином и чашу. У этого мужчины есть руки, а он не прислуга, чтобы обслуживать его.
Кто-то залился истерическим пьяным хохотом, издав громкий звук икоты. Шэнь Цяо поморщился. Он решил выйти подышать свежим воздухом, потому что находиться здесь было невыносимо.
На небе взошла полная луна, бросая рассеивающий свет на цветущии магнолии. Шэнь Цяо вдохнул свежий воздух. Он дышал и не мог надышаться. Вдруг, тяжелая рука легла на его плечо. Сработала реакция и даос молниеносно обернулся, готовый к обороне. Он увидел перед собой того самого мужчину, который заказывал рисовое вино. Его глаза блестели. Шэнь Цяо сделал два шага назад.
— Я видел сегодня, как ты упражнялся с мечом, — хриплым голосом сказал человек, — ты ведь один из совершенствующихся, верно? — он лукаво улыбнулся.
— Прошу прощения, господин, но это не имеет никакого значения.
— Видно сильно тебя прижала нужда, раз ты пошел работать прислугой, — продолжал незнакомец, пропуская его слова мимо ушей. — А ведь такой красивый человек, как ты, мог бы найти другие виды зароботка.
Шэнь Цяо не сразу понял, к чему он клонит, а когда понял, побагровел от гнева.
Мужчина медленно шел прямо на него, а Шэнь Цяо делал шаги назад. Он не мог проявить всю свою силу, применив ее против обычного человека.
— Если ты согласишься согревать мне постель, я буду платить тебе в сто раз больше. Тебе не нужно будет выполнять черную работу, это тебе будут прислуживать.
Шэнь Цяо хмурился, но молчал, продолжая пятиться назад.
— Ты заслуживаешь большего, чем просто прозябать здесь. Я могу многое тебе дать, я богат... — мужчина поднял руку, чтобы дотронуться до Шэнь Цяо, но, внезапно, между его ладонью и даосом пролетела фиолетовая молния. Мужчина опешил. Шэнь Цяо поднял глаза. В этот момент он не покраснел, а побледнел: перед ним стоял Янь Уши. Лицо его было перекошено таким гневом, что Шэнь Цяо вздрогнул.
— Да как ты смеешь! — воскликнул глава Янь. — Соблазнять МОЕГО человека! Делать ему такие гнусные предложения! Да знаешь ли ты, что я могу сделать с тобой?!
Испуганные глаза мужчины, казалось, скоро вылезут из орбит.
— Простите, господин, я не знал...
— Если ты коснешься его, я тебя убью, — вполне серьезно сказал Янь Уши.
— Я... не... — мужчина попятился к открытой двери, чтобы поскорее прошмыгнуть в здание. Янь Уши не стал преследовать его, ведь ему интересен был совсем другой человек.
Шэнь Цяо потупил взгляд. Янь Уши стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди и смотрел на него. Воцарилось неловкое молчание.
— Глава Янь, зачем ты пришел? — наконец выговорил даос.
Янь Уши неприятно уколол такой вопрос, но он не подал вида.
— Пришел посмотреть, как ты тут живешь, — с усмешкой ответил он. — А-Цяо, ты прислуживаешь этим ослам и убираешь нечистоты за пьяницами, как же низко ты пал.
— Любая работа — не грех...
— Особенно та, которую тебе только что предлагал этот мужлан, — широко улыбнулся Янь Уши. — Быть может, ты расстроен, что я помешал вам, в то время, когда ты хотел на нее согласиться?
— Глава Янь!
— Немедленно собирайся домой.
— Что?
— Сейчас же собирайся домой! — слегка повысив голос, который стал совсем серьезным, сказал Янь Уши.
— Глава Янь, я, конечно же, никуда не пойду. Смирись с тем, что наши пути навсегда расходятся — я возвращаюсь в Сюаньду, это окончательное решение. Скорее всего, мы больше никогда не увидимся.
Будто невидимый топор с остро отточенным лезвием опустился на грудь Янь Уши. Никогда и никто ему не причинял такую чудовищную боль даже в самом кровавом бою. Он отвернулся в сторону, чтобы скрыть свои эмоции.
Шэнь Цяо повезло, что он не видел его лица в этот момент, иначе очень бы испугался. Взяв себя в руки, Янь Уши снова развернулся к нему.
— Если ты сейчас же не пойдешь домой, то мне придется потащить тебя силой, — сказал Янь Уши и шутить он явно не собирался. — Или ты думал, что можешь морочить голову этому достопочтенному сколько душе угодно, а потом вот так просто взять и уйти? Ты думал, что я тебя спокойно отпущу? — он направился к Шэнь Цяо весьма решительными шагами.
— Глава Янь, я сам вправе принимать решения. Мы слишком разные люди и нам нужно разойтись, чтобы не мучить друг друга. Я нужен Сюаньду и должен вернуться туда навсегда.
Расплавленная медь потекла на обнаженную душу главы Янь, не оставляя на ней живого места. И чем больнее было, тем быстрее каменело его лицо, приобретая ледяное выражение.
— Нет, ты вернешься домой, — Янь Уши направил на него поток своей внутренней ци. Шэнь Цяо машинально схватил Шаньхэ Тунбэй, стоящий под магнолиями.
— Ударишь мечом меня, безоружного? — с кривой ухмылкой посмотрел на него Янь Уши.

Глава 70. "Оказывается, ты умеешь лгать!"

Конечно же, Янь Уши не был безоружным. Просто для того, чтобы сражаться с кем-то, ему вовсе не нужен был меч. Но Шэнь Цяо понял, что хватил лишнего — конечно он не смог бы ударить этим мечом Янь Уши или нанести ему какие-либо увечья.
Бросив меч, Шэнь Цяо едва успел увернуться в сторону — на него уже летел яростный поток внутренней ци, выпущенной разозлившимся Янь Уши.
Шэнь Цяо перекатился на другую сторону — Янь Уши едва не попал в тонкий ствол несчастной магнолии, с девственно-белыми цветами.
— Глава Янь, что ты делаешь?
— А-Цяо, ты уже догадался, что я без тебя отсюда не уйду? Единственный способ избавиться от этого достопочтенного — убить его.
Янь Уши, подпрыгнув в воздухе, накинулся на Шэнь Цяо.
— Глава Янь, мне никогда не нравились мужчины, — проговорил даос, прячась за магнолиями. Укол невидимого меча его слов бил куда больнее, чем Шаньхэ Тунбэй. Янь Уши стиснул зубы, впадая в еще большую ярость. Он едва совладал с собой и лицо его приняло привычное циничное выражение.
— Почему же ты не сообщил об этом, когда стонал подо мной? — усмехнулся Янь Уши, наступая сбоку. Шэнь Цяо залился краской, отражая его атаку.
— А-Цяо, ты такой красный, наверное, на улице слишком душно. Тебе не плохо? — продолжал насмехаться над ним Янь Уши, зная все его слабые точки, и снова кинувшись в наступление.
— Глава Янь, пощади хотя бы несчастную магнолию! Дерево ни в чем не виновато.
— Будешь читать мне морали, что правильно, а что нет? — нахмурился Янь Уши. — Посмотри на собственные поступки! Просто из-за того, что этот достопочтенный сказал когда-то пару неправильных слов, ты готов вот так все бросить и сжечь все мосты! А как же все то хорошее, что я сделал для тебя, А-Цяо? Оно уже не важно? Сколько раз я выхаживал тебя, сколько раз спасал твою жизнь, я делал ради тебя все... Если бы не я, тебя вообще бы сейчас не было. И все, чего я заслужил, это такое вот скотское отношение?! Ты сбежал, не сказав мне ни слова, даже не поговорив, написал лишь какую-то дкрацкую записку! И, думаешь, можешь просто так спокойно уйти, будто этот достопочтенный был для тебя игрушкой?!
Шэнь Цяо откатился в сторону, чтобы не попасть под горячую руку Янь Уши. Он снова покраснел. На этот раз от стыда за свое поведение.
— Глава Янь, в этом я был неправ, прости меня за это... я должен был поговорить, просто не хотел ругани и громких прощаний... Но я не могу всю жизнь быть с тобой, у меня свой путь, я должен...
Попавший рядом с ним поток внутренней ци Янь Уши сжег пень до тла. Слуги услышали шум и в ужасе выглянули на улицу — перед ними развернулось настоящее представление.
— Что здесь происходит? — спросила перепуганная Лун Лянь. — Это господин Шэнь? А это что за тип?
— Не высовывайся, девица! — сказал кто-то из слуг. — Не видишь, эти совершенствующиеся явно не намерены здесь шутить.
Все поняли, что Шэнь Цяо не простой человек, выполняющий грязную работу на постоялом дворе.
— Этот достопочтенный обратил на тебя внимание и ты должен благодарить за это небожителей! — продолжал Янь Уши, атакуя его со всех сторон. — Я, собственной персоной, проявил к тебе интерес, обратил на тебя свое внимание и вот так ты отплатил мне, А-Цяо! Нет, ты пойдешь со мной, иначе я все здесь разнесу!
Юная Лун Лянь не совсем понимала, что хочет этот грозный господин от Шэнь Цяо и что между ними происходит. Через щель в двери она лишь видела несущиеся, словно грады стрел, беспорядочные потоки молний.
— Глава Янь, отпусти... я просто пойду своим путем в Сюаньду, ты никогда больше меня не увидишь. Да, у нас было и много хорошего, что можно вспомнить, зачем омрачать эти воспоминания? Когда я уйду, ты, со временем, забудешь обо мне и найдешь достойного себя человека... — говоря это, Шэнь Цяо почувствовал в глубине своей души боль и ревность, — но, не смотря на это, продолжал. — Я — даос, у меня совершенно другой путь, мне чужды демонические секты...
Он посмотрел на холодное, ничего не выражающее лицо Янь Уши, и ему показалось, что глаза его были совсем влажными. Это ему только показалось или такой человек, как Янь Уши, готов был заплакать? Шэнь Цяо не мог с уверенностью утверждать это. Его будто прорвало и он продолжал:
— Глава Янь, я изначально не планировал с тобой никаких отношений, это ты постоянно домогался меня...
— Но ты сам на это согласился! — вскричал Янь Уши. — Ты говорил, что любишь этого достопочтенного, А-Цяо. Оказывается, ты умеешь лгать!
— Я не говорил... — пролепетал Шэнь Цяо, снова отскочив в сторону. Он не был уверен в собственных словах. Быть может, он признавался Янь Уши в любви, охваченный порывами, и сам не помнит этого?
После того, как даос узнал, что Янь Уши изначально собирался закопать его живьем, ему казалось, что все самые сильные чувства, которые он испытывал к этому человеку, умерли, рассеялись, будто прах, но на самом деле эти чувства осели на дне, забились в один из потаенных карманов его души, спрятались подальше, с глаз долой. Сейчас он увидел, что в глазах Янь Уши, этих самовлюбленных, надменных глазах, действительно блестели слезы. И тут до Шэнь Цяо дошло, какую сильную боль он причинил ему своими словами. Даосу самому стало больно от этого и начали мучить угрызения совести. Задумавшись об этом, он даже не заметил, что Янь Уши уже стоит за его спиной. Глава Янь моментально заблокировал его акупунктурные точки и, подхватив Шэнь Цяо на руки, будто коршун, поймавший долгожданную добычу, взмыл на крышу. Янь Уши безупречно владел техниками цингун и мог беспрепятственно преодолевать любую высоту.
Пораженная Лун Линь приоткрыла дверь и увидела, как суровый господин, с серебряными прядями в волосах, на руках с Шэнь Цяо взмыл в воздух. Лишь белые одежды даоса взметнулись в воздухе, словно лепестки магнолии, подхваченные ветром. Упустив возможность бежать, Шэнь Цяо был схвачен и теперь не мог пошевелиться. Сильные руки Янь Уши вцепились в него, будто когти хищной птицы. Даос украдкой поднял на него глаза: лицо Янь Уши было совершенно бесстрастрастным. Несясь по воздуху, он смотрел вдаль. Внимательно разглядывая его лицо, Шэнь Цяо пришел к выводу, что Янь Уши был красивее его самого, но его аура отпугивала людей, которые старались избегать этого человека. Между тем, как к приветливому, мягкому и дружелюбному даосу люди тянулись сами.
Янь Уши молчал, преодолевая расстояния, перепрыгивая через крыши и деревья. Шэнь Цяо тяжело вздохнул. Он не мог вырваться из намертво сомкнувшихся на нем объятий, он даже не мог пошевелиться. Хотя, Янь Уши не лишил его способности говорить, даос не знал, что сказать и поэтому тоже молчал.
Заметив краем глаза, как Шэнь Цяо разглядывает его лицо, уголки губ Янь Уши растянулись в самодовольной ухмылке.

Глава 71. "Ты согласен убить меня?"

Иногда, Янь Уши взмывал так высоко, что Шэнь Цяо казалось, что они достанут до звезд. Ветер свистел в ушах, обдавало свежей весенней прохладой. У Янь Уши было такое лицо, будто он вот-вот собирается сбросить его с головокружительной высоты. Его лицо было непроницаемым, ни один мускул не дрогнул, и было не понятно, что у него на уме. Шэнь Цяо стало страшно.
На самом деле, Янь Уши боролся сам с собой, боролся с болью и обидой. Прокручивая безжалостные слова Шэнь Цяо в голове снова и снова, Янь Уши чувствовал себя несправедливо обиженным. Разве он заслужил к себе такое отношение? Он делал для этого человека все.
Шэнь Цяо боялся поднять глаза на него. Даос смотрел в темноту ночи, на мерцающие в небе звезды. Его волосы развевались на ветру, как и волосы Янь Уши, когда он совершал очередной прыжок над крышами домов. Глава Янь так сильно наклонил его, что Шэнь Цяо подумал, что вот сейчас он сбросит его вниз с высоты. Душа ушла в пятки.
На самом деле, Янь Уши держал его мертвой хваткой. Казалось, лишь только сама смерть сможет разжать его руки. Даос снова украдкой взглянул на его непроницаемое лицо, на горящие в темноте глаза. Его обуял страх — он еще никогда не видел Янь Уши таким, а неизвестность пугала больше всего. Шэнь Цяо боялся заговорить с ним и поэтому молчал. Он знал, что Янь Уши просто так его не отпустит.
Вскоре, они достигли резиденции главы Янь. Янь Уши, войдя в дом, продолжал нести недвижимого Шэнь Цяо на руках. Даос заметил, что здесь будто бы смерч прошелся — все было разбито и разгромлено. Неужели Янь Уши все это сделал из-за него?
Когда Шэнь Цяо ушел, глава Янь бесился так, что слуги не успевали приводить резиденцию в порядок.
Янь Уши молча прошел в спальню и швырнул даоса на кровать. Здесь он две недели сходил с ума в одиночестве.
— Позорище! — наконец проговорил Янь Уши. — Ты опустился до того, что колешь дрова на постоялом дворе и вытираешь блевотину за пьяницами! А случайные прохожие предлагают тебе обслужить их. Стыдоба!
— Как бы там ни было, глава Янь, но это моя жизнь и только мне решать, как поступать с ней.
Янь Уши ни за что не собирался принимать уход Шэнь Цяо и их разрыв, он даже не мог в это поверить.
— Ты больше никуда отсюда не выйдешь! — властным тоном сказал Янь Уши.
— Глава Янь, — не выдержал Шэнь Цяо, которого взбесило, что кто-то распоряжается им как своей собственностью. — Я больше не хочу быть с тобой, неужели ты думаешь удержать меня силой?
"Больше не хочу быть с тобой, больше не хочу быть с тобой, больше не хочу"... — пульсировало в висках Янь Уши, будто его голова собиралась вот-вот разорваться, как новогодний фейерверк. Сможет ли ему кто-то сделать больнее, чем сделал Шэнь Цяо? После всего того, что между ними было, когда ты едва ли не срастаешься с человеком и душой и телом, потом услышать холодное : "Больше не хочу быть с тобой"... Будто на голову внезапно вылили черпак ледяной воды.
— Ты никуда отсюда не выйдешь, — бесстрастно повторил Янь Уши.
— Глава Янь, хочу напомнить тебе, что я свободный даос, а не твоя содержанка или твой наложник.
— Ты будешь моей содержанкой и моим наложником, если надо. И я буду делать с тобой все, что захочу, потому что у тебя нет силы, чтобы противостоять мне. Я постоянно буду блокировать твои акупунктурные точки и ты не сможешь двигаться. Будешь лежать в моем доме, будто калека. Я буду кормить тебя с ложки, купать, носить в туалет. Ночами я буду пользоваться твоим телом. Как захочу и сколько захочу. Ты НИКОГДА не сможешь отсюда выйти, не сможешь сбежать от меня. Ну как, А-Цяо, славно придумал этот достопочтенный, тебе нравится твое будущее?
Шэнь Цяо посмотрел на него округлившимися глазами. Он и раньше-то замечал, что у Янь Уши не все в порядке с психикой, а сейчас окончательно убедился в этом.
Янь Уши в душе ликовал, наслаждаясь испуганным выражением лица Шэнь Цяо. Ему хотелось отомстить этому даосу за каждое слово, причинившее ему такую чудовищную боль. Янь Уши вышел, а затем вернулся, таща с собой большую охапку свечей. Он принялся расмтавлять их по всей спальне.
— Глава Янь, что ты делаешь? — испуганно спросил Шэнь Цяо, подозревая, что Янь Уши действительно обезумел.
— Разве не видишь, А-Цяо, расставляю свечи, чтобы зажечь их перед нашим совокуплением. Пусть будет светло, как днем, хочу видеть выражение твоего лица, когда я буду брать тебя снова и снова. Желаю проверить, действительно ли тебе не нравятся мужчины.
— Глава Янь, не нужно этого... я тебя прошу...
— Просить меня ты будешь после того, как я ворвусь в тебя как можно глубже.
Янь Уши зажег свечи, с ухмылкой склонился над Шэнь Цяо и разорвал на нем одежду. Выбросив ошметки ткани на пол, он начал нарочито внимательно разглядывать и гладить его тело, касаясь самых сокровенных мест. Шэнь Цяо был уже весь красный от смущения, а Янь Уши упивался его стыдом.
— Красивые люди красивы везде, правда, А-Цяо?
На самом деле, Янь Уши было очень больно, когда он касался этой шелковистой кожи. Еще недавно чувства его были взаимны и все было совсем по-другому, но куда все скатилось теперь? За такое короткое время они стали совсем чужими, ощущая неприязнь, будто давние враги.
Скрыв свою боль за завесой цинизма, глава Янь продолжал разглядывать его тело, комментируя при этом. Шэнь Цяо покраснел едва ли не до корней волос.
— Глава Янь, прекрати это, пожалуйста...
— Что прекратить, А-Цяо? Мы еще даже не начинали, мой сладкий персиковый лепесток, — с этими словами, Янь Уши впился в его губы и искусал их до крови. Шэнь Цяо издал глухой стон, почувствовав привкус крови во рту. Язык Янь Уши проник в его рот так глубоко и яростно, что, казалось, он готов вырвать ему гланды. В глазах Шэнь Цяо заблестели слезы. Заметив это, Янь Уши ослабил напор и на какое-то время его поцелуи могли показаться даже нежными.
— А-Цяо... — прошептал он, склонившись к уху даоса, — запомни: ты сможешь избавиться от этого достопочтенного, только убив его. Ты согласен убить меня?

Глава 72. "В жизни много боли, А-Цяо, ты же знаешь это"

— Глава Янь, не говори глупостей, — ответил Шэнь Цяо. Из уголка его рта вытекла кровавая слюна. Янь Уши взял носовой платок и осторожно убрал ее.
— Ты, как и всегда, слаб, А-Цяо, и предпочтешь всю жизнь прожить в моем плену, нежели убить меня.
Губы Янь Уши спустились по его шее к груди. Он облизывал, кусал, всасывал в себя его кожу, оставляя на ней бесчисленное количество синяков. Казалось, еще немного, и он с жадностью начнет рвать его плоть зубами, как дикий зверь.
— Тебе больно, А-Цяо? Прости, пожалуйста, — с усмешкой смотря на него, сказал Янь Уши. Шэнь Цяо никогда не видел его в таком настроении и ему стало страшно. Это был Янь Уши, которому причинили сильную боль. Он бесцеремонно раздвинул ноги Шэнь Цяо пошире и ворвался в него. Шэнь Цяо вскрикнул от раздирающей его боли. Янь Уши безжалостно протолкнулся в него полностью, до упора. На глазах даоса выступили слезы.
— Тебе нравится? — прошептал глава Янь ему на ухо. Замерев в таком положении, он склонился над ним и облизал мочку уха. Почти нежно, без агрессии.
Шэнь Цяо почувствовал возбуждение. Он длительное время делил постель с Янь Уши и уже привык к долгим и жарким ночам с ним. К своему стыду, даос заметил, что даже две недели воздержания было вытерпеть не так-то просто. Поэтому, как только Янь Уши коснулся Шэнь Цяо, даос сразу же начал возбуждаться. Не выходя из него, Янь Уши скользнул рукой по его промежности.
— Ммм, А-Цяо, ты такой твердый, это потому, что тебе не нравятся мужчины?
Шэнь Цяо стал пунцовым от стыда. Постепенно, он привык к боли. Янь Уши принялся двигаться в беспорядочном темпе, то погружаясь в его плоть до упора, то выскальзывая из нее. Шэнь Цяо больше не мог контролировать свое возбуждение, издав тяжелый стон. Янь Уши с ехидной улыбкой посмотрел на него:
— Тебе не нравятся мужчины, А-Цяо, это правда?
Дальше краснеть было уже некуда. Янь Уши внимательно разглядывал его, наслаждаясь смущением даоса и этим моментом. На душе его стало немного легче. Внезапно, он снова резко погрузился в плоть Шэнь Цяо до самого упора.
— Глава Янь, пожалуйста... очень больно... — жалобным голосом проговорил Шэнь Цяо, не выдержав.
— В жизни много боли, А-Цяо, ты же знаешь это, — Янь Уши склонился над даосом и поцеловал в губы. Почти нежно, будто жалея его. Затем еще раз яростно ворвался в его плоть.
Шэнь Цяо казалось, что его объяло пламя изнутри и что он может сгореть в этом пламени до тла. Он находился будто в трансе от сильнейшего возбуждения и, не выдержав больше, громко закричал.
Когда Шэнь Цяо пришел в себя, Янь Уши лежал рядом, смотря на него с насмешливой улыбкой и каким-то умилением. Он водил указательным пальцем по распухшим, искусанным губам дсоса.
— Ничто так не ласакает слух этого достопочтенного, как твои стоны и крики.
Поцеловав его в лоб, Янь Уши поднялся с постели.
— Что ж, пожалуй, этот достопочтенный пойдет к себе, оставив тебя медитировать в одиночестве. Сладких снов, А-Цяо.
Он поправил свои штаны, развернулся и молча вышел, хлопнув дверью. Шэнь Цяо остался лежать на смятой постели, обнаженный и неподвижный. Искусанный, весь в синяках, с распухшими губами и болью в теле от такого резкого глубокого проникновения. Давно он не чувствовал себя настолько паршиво. Он был уверен, что Янь Уши останется сегодня ночью с ним и замучает его до самого утра. Но нет.
Янь Уши и раньше был со странностями, а теперь стал совершенно непредсксзуемым. Страшно было представить, что творилось в его голове. Шэнь Цяо тяжело вздохнул, мечтая о спасительном сне.

Утром в комнату вошел Янь Уши. Шэнь Цяо по-прежнему лежал без одежды. Видя, как глава Янь бесцеремонно разглядвает его, щеки даоса залил румянец стыда.
— Доброе утро, А-Цяо! — широко улыбнулся Янь Уши. — Как тебе спалось? Хочешь, чтобы этот достопочтенный отнес тебя в туалет?
— Нет, благодарю.
— Хочешь, я покормлю тебя с ложки бульоном или супом из корней лотоса?
— Я не голоден.
— Ну уж от мази, которую принес этот достопочтенный, ты точно не откажешься, — сказал Янь Уши, доставая заветную баночку. На его пальце блеснула капелька мази. Поняв, что он сейчас собирается сделать, Шэнь Цяо готов был сгореть со стыда.
— Ну же, А-Цяо, расставь ноги пошире, чтобы этот достопочтенный смог нанести мазь в нужное место. Ах, да, ведь ты даже этого не можешь сделать самостоятельно, ты ведь не можешь дв игаться.
Янь Уши сам раздвинул ему ноги и холодная капля мази коснулась пострадавшего отверстия, которое невероятно болело. Мог ли Шэнь Цяо испытывать больший стыд, чем в этот момент. Мало того, когда палец Янь Уши коснулся его сокровенного места, Шэнь Цяо начал возбуждаться и никак не мог скрыть своего стыда. Заметив это, Янь Уши тихонько рассмеялся.
— Глава Янь, прекрати все это, прекрати эти издевательства...
— Какие издевательства, А-Цяо? Вчера я хорошо удовлетворил тебя, разве нет? По твоим крикам это было понятно. А сейчас я наношу на нужное место мазь, чтобы оно поскорее зажило. Что не так? В чем издевательства, не пойму?
Янь Уши склонился над ним и поцеловал. Рот Шэнь Цяо был приоткрыт и Янь Уши без труда проник в него языком. Поцелуй казался нежным и по телу Шэнь Цяо непроизвольно поползли мурашки. Возможно, Янь Уши дразнил его специально.
— А-Цяо, я приготовил тебе сюрприз. Сейчас я принесу для тебя одежду и мы выйдем прогуляться в сад.
Шэнь Цяо в душе содрогнулся после слова "сюрприз". Сюрпризы от Янь Уши не предвещали ничего хорошего.
Вскоре, глава Янь принес дорогую одежду нежно-розового цвета и, поиподняв Шэнь Цяо, принялся одевать его. Даос почувствовал себя прикованным к постели калекой и ничего не мог с этим поделать.
Одев его, Янь Уши подхватил даоса на руки и понес его в сад. Шэнь Цяо заметил, что слуги уже успели навести порядок в резиденции после погрома.
Светило солнце, в воздухе витал аромат цветущих деревьев.
— Какая славная погода, не правда ли, А-Цяо? Сейчас ты увидишь подарок, который приготовил для тебя этот достопочтенный. Надеюсь, он понравится тебе.
Шэнь Цяо увидел мужчину, копающего в саду глубокую яму.
— Вылезай, достаточно, — сказал Янь Уши и слуга покорно вылез, бросив лопату.
— Ч... что это? — заикаясь, проговорил Шэнь Цяо.
— Мой подарок, А-Цяо. Ты был одержим мыслью, что я хотел закопать тебя живьем... что ж, придется действительно закопать тебя, — с улыбкой ответил Янь Уши. Даос побелел, как полотно. Будто один из мучивших его кошмарных снов стал реальностью.

Глава 73. "Он не в себе"

Янь Уши, довольно ухмыляясь, подошел поближе к вырытой яме и наклонил над ней Шэнь Цяо.
— Глава Янь, не надо!! — не своим голосом закричал даос и потерял сознание.

Шэнь Цяо приоткрыл глаза, почувствовав, что к его лицу постоянно прикасается что-то теплое и слегка влажное. Это были губы Янь Уши, который с нежностью покрывал его лицо поцелуями. Перед глазами все расплывалось.
— А-Цяо, какой же ты дурак! — проговорил Янь Уши. — Этот достопочтенный всего лишь пошутил.
"Он никогда не доверял мне", — с обидой подумал глава Янь. — "Как же я ошибся... он всегда ждал от меня самого худшего".
Набрав в рот воды, Янь Уши влил ее в рот Шэнь Цяо. Даос сглотнул, начиная приходить в себя. Это была не могильная яма, а та же комната, все та же широкая кровать. Он отсутствующим взглядом посмотрел на Янь Уши, уже сам напоминая безумного. Глава Янь нежно гладил его по лицу и плечам. Под легкой тканью Шэнь Цяо била мелкая дрожь.
— Ты дрожишь... — проговорил с участием Янь Уши. — А-Цяо, ты же воин, а падаешь в обморок от одной шутки этого достопочтенного, куда это годится? Сейчас мы сходим в туалет, ты терпишь уже очень долго.
— Глава Янь... — прошептал Шэнь Цяо, не в силах противостоять ему.
— Все хорошо, — ответил Янь Уши, запечатлев на его лбу влажный поцелуй. Он подхватил Шэнь Цяо на руки, чтобы отнести его в туалет, а затем приказал набрать большой чан воды.
— Я сам вымою тебя, — заявил Янь Уши. Даос знал, что возражать ему совершенно бесполезно, поэтому молчал.
— Сейчас я тебя вымою и мой А-Цяо будет самый чистый, — приговаривал Янь Уши, доставая мыльные принадлежности. Шэнь Цяо сидел в большом чане с теплой водой, а Янь Уши уже намыливал его, нежно проводя руками по телу.
Все мысли даоса были заняты только одним вопросом: как отсюда можно сбежать? Чтобы НИКОГДА больше не видеть этого человека.
Попытаться подкупить слуг? Но на это нет денег. Кроме того, Янь Уши постоянно блокирует его акупунктурные точки и даос не может самостоятельно двигаться. О помощи учеников можно сразу забыть: они, конечно же, будут делать все, что прикажет им этот ненормальный.
— О чем ты так задумался, А-Цяо? — спросил Янь Уши. Он склонился над Шэнь Цяо и наградил его долгим, медленным поцелуем. — Раз ты так боишься, этот достопочтенный больше не будет над тобой шутить.
Глава Янь снова склонился над ним и начал покрывать поцелуями шею и плечи. Шэнь Цяо закрыл глаза. Его тело не могло не реагировать на прикосновения Янь Уши, особенно, когда они в кои-то веки были такими нежными. Янь Уши поглаживал его гладкие плечи, до которых не доставала вода. Вся шея и грудь Шэнь Цяо были сплошь покрыты синяками от яростных поцелуев Янь Уши, который сейчас с удовольствием разглядывал их.
— Хочешь османтусового пирога? — прошептал ему на ухо глава Янь.
— Я не голоден, — сухо отвечал даос.
— Мой А-Цяо обиделся, — широко улыбнувшись, сказал Янь Уши и, с громким причмокиванием, поцеловал его в ухо.
Он вытащил Шэнь Цяо из чана с водой и принялся старательно его вытирать. Даос чувствовал себя вещью, не принадлежащей себе самому, игрушкой.
— У тебя где-нибудь болит? — вкрадчиво саросил Янь Уши с деланным беспокойством.
— Нигде не болит, — сквозь зубы отвечал даос, краснея. Он стоял перед Янь Уши совершенно нагой. — Когда ты думаешь закончить этот фарс и освободить меня?
— Никогда, — спокойно ответил Янь Уши, продолжая заниматься своим делом. Увидев выражение совершенной безнадежности, появившееся на лице Шэнь Цяо, он добавил: — Если этот достопочтенный разблокирует твои акупунктурные точки, ты сразу же покинешь его.
"Не просто покину, а побегу бегом, без оглядки", — подумал Шэнь Цяо.
С ехидной улыбкой полюбовавшись наготой даоса и в очередной раз вогнав его в краску, Янь Уши принялся надевать на него халат нежно-голубого цвета. Шэнь Цяо очень шел этот цвет. Судя по ткани, халат был очень дорогим. Янь Уши не покупал дешевых вещей. Он одевал даоса, будто тот был куклой, старательно поправляя каждую деталь, обвязывая пояс вокруг стройной талии.
— Ну вот, совсем другое дело, — сказал глава Янь, закончив это занятие. Он полюбовался делом своих рук и про себя отметил, как даосу идет этот наряд.
Закончив с одеванием, Янь Уши снова подхватил Шэнь Цяо на руки и понес обратно в спальню.
"Он не в себе", — подумал даос, с ужасом представляя, что Янь Уши может замучить его до смерти.
— Будешь кушать? — тихо спросил глава Янь. — Хочешь, я покормлю тебя с ложки?
— Я уже сказал, что не голоден.
Голова Шэнь Цяо едва касалась подбородка Янь Уши. Он опустил даоса на постель. Возле постели уже стоял столик со всевозможной едой.
— Я освобожу тебе руки, чтобы ты смог поесть. Этот достопочтенный знает, что ты голоден, но просто стесняешься, — с этими словами, Янь Уши от души чмокнул его в щеку и закрыл за собой дверь.
Шэнь Цяо испытал сильнейший стресс, когда подумал, что Янь Уши действительно собирается закопать его живьем и аппетит пропал на весь день. Но сейчас он немного успокоился и аромат стоящих на столе блюд защекотал ноздри. Места на столике было мало, а блюд много, поэтому миски находились в тесном соседстве друг с другом. Овощи с мясом, обжаренные на кунжутном масле, в котором предварительно был прожарен душистый перец и имбирь, рисовая лапша в говяжьем бульоне, утка по-пекински с нежным горошком, инжиром, красным перцем и лепестками фиалки, свиные ребра с ананасом и мятой, бобовый творог тофу и десерты. Но больше всего поражал аромат горячего чая, который настаивался в чайнике. Так мог пахнуть лишь чай Ся Ша Жэнь Сян с ароматом персика, абрикоса и сливы, взрощенный вблизи города Сучжоу и омытый туманом с гор. Из этих чайных побегов можно было заварить чай с непревзойденным запахом и изысканным вкусом. У Янь Уши хранилось еще несколько редких видов чаев, присланных ему в подарок императором, но он выбрал для Шэнь Цяо именно этот.
Даос смотрел на все это изобилие и от голода сводило желудок, а рот наполнился слюной в предвкушении такого ужина. Он чувствовал нечеловеческий, чудовищный голод и, отбросив в сторону гордость, накинулся на еду.
Шэнь Цяо ел, запихивая в себя все подряд, пока не понял, что если продолжит поглощать столько пищи, то скоро лопнет. Он запил еду ароматным чаем и настроение немного улучшилось. Хоть и на время, даос имел возможность шевелить своими руками (о, какое же это счастье!)
Наевшись и напившись, Шэнь Цяо просто сидел, не зная, чем себя занять, пока не почувствовал сильнейшее сексуальное возбуждение. Его орган значительно увеличился в размере и от осознания этого Шэнь Цяо покраснел. Он чувстаовал себя неестественно, странно, и отхлебнул чая, потому что пересохло во рту. Но возбуждение начало еще больше наростать. Шэнь Цяо подумал, что у этого чая очень странный привкус. Тут в его мысли закралась страшная догадка — Янь Уши подмешал в этот чай афродизиак!

Глава 74. "Лучше бы не родиться тому человеку, который приглянется Янь Уши всерьез"

Шэнь Цяо мучился целый час, не зная чем унять всполыхнувший во всем теле пожар. Распухший орган болел, не в силах дать выхода сумасшедшему желанию, охватившему все его естество.
Так как руки его были свободны, возникла мысль, что ничего другого не остается, кроме как помочь себе самому руками. Он знал, что многие мужчины делают это, когда остаются одни, но сам заниматься этим никогда не пробовал, считая занятие самоудовлетворением постыдным и не достойным даоса. Но сейчас Шэнь Цяо казалось, что если он во что бы то ни стало не облегчится, его просто разорвет. Руки уже было потянулись к многострадальному органу, как вдруг скрипнула дверь и вошел Янь Уши. Он остановился у стены, будто тень, молча наблюдая за перекошенным лицом Шэнь Цяо. На губах его блуждала насмешливая улыбка. Заметив, что он вошел, Шэнь Цяо спрятал руки за спину. Его лицо залила краска гнева.
Янь Уши, делая вид, будто ничего не происходит, сел на краешек кровати.
— Как дела, Шэнь? У тебя такое лицо, будто ты объелся сычуаньского перца. Все в порядке?
— Янь Уши, сволочь! — закричал Шэнь Цяо. — Что ты подсыпал мне в чай?!
Янь Уши сделал наигранно удивленное выражение.
— В чай? Дорогой А-Цяо, этот достопочтенный выбрал для тебя самые лучшие сорта чая, а ты опять недоволен.
— Сволочь! — воскликнул Шэнь Цяо, не в силах больше терпеть эти мучения, его просто распирало.
Глава Янь рассмеялся:
— Ругань из твоих уст — такое забавное зрелище, А-Цяо.
Даос не на шутку разозлился. Он не мог ходить, но пока руки были свободными, он думал, как бы дотянуться до Янь Уши и вцепиться в него. Ничего не подозревая, Янь Уши с увлечением уставился на его увеличившийся и выпирающий из-под одежды орган.
— А-Цяо, ты так рад видеть этого достопочтенного?
Эта была последняя капля. Шэнь Цяо удалось дотянуться до его шеи и вцепиться в нее обеими руками. Глаза Янь Уши раскрылись от неожиданности, как крылья бабочки.
— А-Цяо, ты сможешь задушить меня? Это твой последний шанс — сожми руки сильнее.
Янь Уши продолжал смотреть на него и Шэнь Цяо видел в его глазах собственное отражение. Он отпустил шею Янь Уши, с горечью воскликнув:
— Будь ты проклят!
Даос поразился сам себе: даже в самые тяжелые моменты он не мог припомнить, чтобы так ругался или сулил кому-либо проклятия.
— А-Цяо, — с улыбкой проговорил глава Янь и видя, как он мучается, легонько, ладонью, толкнул его на постель.
Зависнув над даосом, Янь Уши будто специально тянул время, наслаждаясь пыткой Шэнь Цяо.
— Что, хочешь меня?
— Да... — жалобно проговорил даос. — Что ты подсыпал в чай?! Возьми меня, сделай это, я больше не могу терпеть...
Янь Уши заботливо убрал длинные пряди волос, упавшие на его лицо.
— Для этого достопочтенного нужно как следует попросить. Этот даос в последнее время очень плохо себя вел: ругался, сулил проклятия.
Шэнь Цяо готов был завыть волком, он больше не мог терпеть. Лицо было красное, из глаз вот-вот готовы были брызнуть слезы, в паху болело. Видя его мучения, Янь Уши смягчился и прошептал:
— Хорошо. Как мне взять тебя?
— Как хочешь, — судорожно пробормотал Шэнь Цяо пересохшими губами, как в бреду.
— Хочу сзади, — сказал Янь Уши и развернул его спиной к себе. Но даже глубокое проникновение не помогло, а лишь еще больше распалило желание. В полумраке комнаты были слышны только звуки отчаянных ударов бедер о ягодицы. Шэнь Цяо сильно мучился и никак не мог излиться. Янь Уши понял, что, кажется, переборщил с афродизиаком. Он менял позы, поворачивая Шэнь Цяо то на бок, то на спину, брал его всеми возможными способами и все равно ничего не помогало. Тогда Янь Уши сполз к его бедрам, принявшись долго и активно ласкать его разбухший орган губами и языком. Он делал это до тех пор, пока Шэнь Цяо, наконец, не излился. Получив долгожданное облегчение, даос закрыл глаза и лежал молча, с непроницаемым лицом.
— Шэнь... — легонько толкнул его в бок Янь Уши, чувствуя себя виноватым. Но извиняться — значит признать свою вину.
— Ты мне не только больше не нравишься, я тебя ненавижу! — выпалил вдруг Шэнь Цяо. Будто плеснул в лицо Янь Уши ледяной водой. Глава Янь даже не сразу осознал, что сказал ему Шэнь Цяо, а когда медленно пережевал в уме каждое брошенное им слово, молча встал и вышел, хлопнув дверью.
Занимался рассвет. Янь Уши бродил из комнаты в комнату и не мог найти себе покоя. Глаза застилали слезы, которые катились по лицу. Глава Янь не мог вспомнить случая, когда бы плакал, но сейчас даже не замечал струящихся по щекам слез. "Ты мне не только больше не нравишься, я тебя ненавижу!" Каждое слово — остро отточенное лезвие, которое казнило его снова и снова. Он потерял Шэнь Цяо навсегда — чувства в сердце даоса угасли и обернулись лишь неприязнью и ненавистью. Будто целый мир в одно мгновение разбился, разлетевшись на тысячи осколков. Он прижался лицом к стене, повторяя:
— Больше не нравлюсь, больше не любит...
Казалось, что он выцарапает в стене дырку.
Так, Янь Уши, мучаясь и не находя себе покоя, встретил бледно-розовый рассвет.

Шэнь Цяо ужасно хотелось пить после употребления афродизиака, но он боялся притрагиваться к чаю и любым другим напиткам и пище от Янь Уши, поэтому молча терпел. Сна не было.

Когда Шэнь Цяо приоткрыл глаза, он увидел перед собой чье-то размытое лицо.
— Уйди, уйди, — начал отмахиваться Шэнь Цяо, решив, что это Янь Уши. Но это был Бянь Янмэй.
— Шэнь даочжан, с тобой все в порядке? Ты проспал уже целые сутки.
— Да... голова только болит... — пробормотал Шэнь Цяо, окончательно просыпаясь. Он посмотрел на Бянь Янмэя и увидел в глазах парня сожаление. Бянь Янмэй жалел его, соболезнуя невеселой участи даоса — лежать здесь, будто парализованный калека. "Эх, лучше бы не родиться тому человеку, который приглянется Янь Уши всерьез!" — в сердцах воскликнул Бянь Янмэй, видя бедственное положение Шэнь Цяо.
— Принести тебе чего-нибудь? Хочешь есть, в туалет, помыться?
— Пока нет, спасибо. Если можно, принеси мне какие-нибудь книги. Мне нужно чем-то себя занять, чтобы не сойти с ума.
Бянь Янмэй понимающе кивнул.
— А где... он? — осторожно спросил Шэнь Цяо.
— Лао Янь у себя в кабинете, он занят своими делами. Кроме того, он берет в дом наложника, поэтому скоро у него останется на тебя совсем мало времени.
— Кого? Что? Ты шутишь? Почему?
Бянь Янмэю было неловко лезть в чужие отношения, но, скрепя сердце, он произнес:
— Как-то раз учитель сказал, что ты не устраиваешь его в постели и он хочет найти кого-то для любовных утех.
Шэнь Цяо, позеленев, уставился в одну точку.

Глава 75. "Если ты покинешь учителя, он найдет способ тебе отомстить"

Янь Уши потерял покой и сон. Ему на все стало наплевать. Император уже в который раз присылал ему приглашения во дворец, но глава Янь в который раз отказывался от них, ссылаясь на то, что он все еще болен.
Янь Уши своим поведением только лишь усугубил ситуацию с Шэнь Цяо, доведя ее до точки невозврата. Поняв, что он теряет Шэнь Цяо и так, как прежде, уже не будет, глава Янь был готов на что угодно, чтобы вернуть любовь этого даоса. Все средства были хороши. А вызвать ревность — одно из самых сильных средств. Поэтому, Янь Уши решил взять в дом наложника. Вернее, подкупить человека, который бы разыграл роль его наложника. Он послал своих учеников, подыскать кого-нибудь подходящего, помоложе и покрасивее.
— Слушай, это уже переходит всякие границы! — возмущался Юй Шэнъян. — Я не хочу всю жизнь жить интригами Янь Уши и этого даоса, с меня хватит! Я — воин и у меня свой путь.
— Если ты покинешь учителя, он найдет способ тебе отомстить, — сказал Бянь Янмэй. — Так что не советую злить его.
— Но до чего мы докатились: искать людей в борделях!
Возмущению Юй Шэнъяна не было предела, но все же он поплелся вслед за старшим учеником.
Они искали нужного человека довольно долго, но так и не смогли найти того, кто бы хоть немного подходил учителю. И тут, совершенно случайно, на Бянь Янмэя обернулся молодой парень ослепительной красоты. "Это он!" — подумал ученик и направился к юноше. Тот стыдливо опустил взгляд, поняв, что его заметили.
— Юноша, ты работаешь в этом заведении? — спросил Бянь Янмэй.
— Нет, господин, я пришел устраиваться сюда на работу. Мой отец недавно умер, оставив в наследство кучу долгов, а дома остались больная матушка и младшая сестра... у нас скоро нечего будет есть, — сказал парень, краснея, будто оправдываясь.
— Какая удача! — шепнул Бянь Янмэй Юй Шэнъяну. — Он даже не успел испачкаться в этом заведении.
Бянь Янмэю было абсолютно все равно на проблемы этого юноши, он был рад, что нашел подходящего человека для своего учителя.
— Как тебя зовут?
— Чжао Вэймин, господин, — ответил парень, не смея поднять на него глаза.
— Послушай, я предлагаю тебе хорошие деньги за несложную услугу. Тебе не придется пачкаться в этом болоте, продавая себя. Все, что от тебя требуется — пожить в доме моего учителя, делая вид, что ты его наложник. Мой учитель богат и щедр.
Конечно, Чжао Вэймин не мог отказаться от такого заманчивого предложения. Удача неожиданно сама попала к нему в руки, хоть предложение этого господина показалось несколько странным. Но каких только причуд не бывает у богатых людей.
Чжао Вэймин покорно шел за учениками, пока не узнал, что этот богатый и щедрый господин никто иной, как опасный демон Янь Уши, который был у всех на слуху. Присутствие духа покинуло юношу. Ему захотелось побежать от этих людей бегом. Ходили слухи, что Янь Уши мог убить одним взглядом.
— Простите, господин, но я отказываюсь от этого предложения! — воскликнул Чжао Вэймин. — Этот демон... способен убить человека даже взглядом, я ни за что не переступлю порог его дома!
— Не будь глупцом, — сказал Бянь Янмэй. — Неужели ты веришь всему тому, что говорят?! Если бы наш учитель мог убивать одним взглядом, как бы я был до сих пор жив? Этот человек, который идет рядом с нами, тоже жив и здоров, хотя живет в резиденции Янь Уши.
— Да-да, — подтвердил Юй Шэнъян.
Юноша растерянно посмотрел на них.
— Будешь дураком, если упустишь возможность хорошо заработать и поправить дела своей семьи, не делая для этого никакой грязной работы, — продолжал Бянь Янмэй. — Удача сама плывет к тебе в руки. Ты не представляешь себе, что значит остаться в том заведении, где тобой будут пользоваться все, кто не попадя. Это настоящий ад. Ты будешь ублажать всех подряд и красота твоя увянет, как растоптанный в грязи цветок.
Чжао Вэймин не был искушенным в подобных делах человеком. Он только недавно узнал, что, оказывается, мужчину могут использовать в постели для утех, как и женщину, и очень этому удивился. Откуда ему было знать об этом, живя в глухой, забитой деревне?
— А... вашему учителю нравятся мужчины, да? — взволнованно спросил юноша.
— Да, — бросил Бянь Янмэй через плечо.
— Значит, мне придется...
— Что бы тебе не пришлось делать, это не сравнится с тем, как если бы ты пропускал через свое тело сотни клиентов, так что поблагодари свою удачу за щедрый подарок.
Чжао Вэймин не мог с ними не согласиться и примолк, следуя за учениками. Но в душе он продолжал испытывать страх при мысли о Янь Уши.

Переступив порог резиденции главы Янь, юноша был поражен изысканной роскоши повсюду. Он даже не представлял себе, что кто-то может настолько богато жить. Задрав голову, Чжао Вэймин внимательно разглядывал все вокруг себя, не переставая поражаться.
Юй Шэнъян дал распоряжение накормить парня и слуги отвели его на кухню. Чжао Вэймин в жизни столько не ел. Он набивал пустое брюхо всем, что видел. О таких блюдах, которые готовили повара на кухне Янь Уши, он не мог даже мечтать. Вскоре, за юношей пришел Бянь Янмэй.
— Идем, нужно привести тебя в порядок перед тем, как пойдешь к учителю, — видя, как Чжао Вэньмин затрясся от страха, он добавил: — Не бойся. Пораскинь мозгами: если мы, находясь в этом доме, живы и здоровы, то, быть может, не стоит слушать всякие глупости?
— Мне придется с ним... спать? — испуганным голосом спросил юноша, даже не представляя, как такое возможно.
— Я не знаю, — честно ответил Бянь Янмэй. — Придешь и узнаешь сам, что от тебя хочет учитель. Иди за мной.
Слуги вымыли юношу в чане с водой, облачив его в шикарные дорогие одежды, расчесав и уложив волосы. Чжао Вэймин продолжал удивляться роскоши в этом доме.
Юноше было очень страшно заходить в комнату к такому сильному демону, который способен испепелить одним взглядом, но пришлось перебороть себя. Главное — ничем его не прогневить. Дрожа, как осенний лист на ветру, Чжао Вэймин очень тихо вошел в комнату Янь Уши. Он понятия не имел, как выглядит этот демон, представляя себе самые худшие варианты. Но в комнате сидел и читал книгу обычный человек из плоти и крови. Это был рослый мужчина, весьма красивый. Он не был юным, но и старым не выглядел. Чжао Вэймин не смог бы даже предположить, сколько ему на самом деле лет.
Почувствовав чье-то присутствие, Янь Уши оторвался от чтения и поднял на юношу глаза.

Глава 76. "А-Цяо, расскажешь этому достопочтенному, куда ты собрался?"

Янь Уши увидел ослепительно красивого молодого человека. Стройного, с белой, как слоновая кость, кожей и жгучими живыми глазами, испуганно смотрящими из-под длинных ресниц. Густые волосы струились по тонкой талии, а чувственный рот слегка дрожал.
— Я пришел, господин... — поклонился юноша. Янь Уши, не поднимаясь со своего места, внимательно рассматривал его, но на лице главы Янь не отразилось никаких эмоций.
— Как тебя зовут? — спросил он. Этот голос также не выражал никаких эмоций.
— Чжао Вэймин, господин, — ответил парень, боясь поднять глаза. Он не знал, для чего его сюда позвали. А вдруг придется ублажать Янь Уши всю ночь? Он понятия не имел, что нужно делать.
Словно прочитав его мысли, Янь Уши сказал:
— Заключим сделку: я тебе хорошо заплачу, а ты выполнишь для меня одну услугу. Все остальное меня не волнует.
— Да, господин...
— Так вот, ты здесь только ради того, чтобы все в доме поверили, что ты мой наложник. Активно распространяй слухи, что мы проводим вместе жаркие ночи — слуги их обязательно подхватят. И запомни: если кому проговоришься, зачем ты здесь — будешь строго наказан.
— Да, господин... Мне остаться сегодня тут?
— Нет, разумеется, — холодно ответил Янь Уши. — Можешь идти к себе.
— Слушаюсь, господин. Как вам будет угодно...
Чжао Вэймину стало даже как-то обидно, что Янь Уши так холодно и бесцеремонно отверг его. Но зачем ему нужно разыгрывать весь этот спектакль, да еще платить за него? И тут парня осенило на полпути и он вернулся.
— Что такое? — недовольно оторвался от чтения Янь Уши.
— Господин... — проговорил Чжао Вэймин с искренним, по-детски, беспокойством, смотря на него: — Если проблема в том, что вас покинула мужская сила... знаете, когда я подрос, моя добрая матушка всегда говорила мне, что если начнутся такие проблемы, то нужно носить на шее правое сушеное яичко козла и прикладывать холодок... все поправимо.
Янь Уши изумленно посмотрел на него.
— Не переживай, — наконец ответил он, — с этим у меня все нормально. Иди к себе и не мешай мне заниматься чтением. Больше не входи.
Янь Уши снова принялся читать, будто в комнате больше никого не было.
— Да, господин, — пробормотал, краснея, Чжао Вэймин и, раскланявшись, удалился. Неловкая вышла ситуация. Он было подумал, что господин Янь Уши нанял его, потому что у него проблемы по мужской части, чтобы все думали, что он ведет активную интимную жизнь. Но если проблема не в этом... тогда в чем? Этот вопрос заставил задуматься юношу, который ничего не мог понять. Он был под впечатлением после встречи с Янь Уши. Он представлял этого коварного демона старым и страшным, но мужчина оказался довольно красив, интересен и полон сил. Кроме того, это была весьма своеобразная, экстравагантная и неординарная личность. Чжао Вэймин никогда не встречал людей, подобных Янь Уши, и был очарован им. Сила, власть, роскошь... Одно имя этого человека заставляет многих в страхе трепетать.
"Наверное, я не понравился этому господину", — с печальным вздохом подумал юноша. Его душа была переполнена ожиданием чего-то волшебного, что случится и уже случилось в его жизни.
После смерти отца, дом продали за долги и они с матерью и сестрой ютились в сарае. Чтобы женщины могли относительно нормально спать, он уступил кровать им, а сам спал на полу, как собака, не доедая и не досыпая.
Как только парень получил задаток от Янь Уши, сразу же послал деньги матери и сестре.
Жизнь в резиденции главы Янь казалась просто раем. Окруженный роскошью, Чжао Вэймин нежился в мягкой постели, надевая самые дорогие наряды и наедался до отвала самыми изысканными блюдами.

Янь Уши внимательно расспрашивал Бянь Янмэя, какая реакция была у Шэнь Цяо, когда тот узнал, что он берет в дом наложника. Глава Янь хотел знать обо всем в мельчайших подробностях, ему важна была каждая деталь: как изменилось выражение лица Шэнь Цяо, что он сказал, каким тоном, и т.д., и т.п.
Узнав, что эта новость Шэнь Цяо, мягко говоря, не слишком обрадовала, а выражение его лица было будто на похоронах, Янь Уши ликовал. Значит, он на верном пути.

Шэнь Цяо всегда боялся, что Янь Уши бросит его из-за того, что он себя ведет слишком робко, не проявляя никакой инициативы. Но теперь даос сам мечтал сбежать от него, но не знал как. Не смотря на это, ревность пожирала его душу кусок за куском. Янь Уши уже несколько дней не заходил к нему — стало быть, все свободное время он проводит с этим наложником... От этой мысли Шэнь Цяо едва не перекосило. Он не мог представить Янь Уши с кем-то другим. Как он целует, ласкает кого-то, но уже не его... Однако, с другой стороны, если Янь Уши переключится на другого человека, то потеряет к нему интерес и, возможно, тогда даос сможет сбежать отсюда. Но, все равно, Шэнь Цяо испытывал в душе мучительную боль. И, вдруг, он почувствовал, что может пошевелить ногой. И второй тоже! Янь Уши несколько дней не навещал его и акупунктурные точки разблокировались. Сами небожители благоволили к нему. Идеальный шанс сбежать, пока Янь Уши кем-то занят. Шэнь Цяо свесил ноги с кровати и попытался встать. Он несколько дней не ходил и теперь ноги не слушались его. Держась за стену, он встал и потихоньку пошел. Была уже глубокая ночь, все давно спали. Пользуясь случаем, Шэнь Цяо тихонько выскользнул из комнаты и, прихватив с собой свечу, направился к выходу. Сердце его отчаянно колотилось в груди. Там, по ту сторону, его ожидает долгожданная свобода! Однако, внезапно кто-то преградил ему путь.
— Далеко ли ты собрался, Шэнь даочжан? — спросил Юй Шэнъян.
— Дай мне пройти, я имею полное право идти, куда хочу, я ничей не раб.
— Даже, если это и так, сожалею, но не смогу позволить тебе покинуть эту резиденцию, вернись, пожалуйста, к себе!
Шэнь Цяо начал всерьез злиться: кто-то смеет указывать ему, свободному человеку, удерживать насильно, будто пленника. Даос понял, что придется применить духовную силу. Он не хотел калечить учеников главы Янь — эти люди, пусть и по приказу своего учителя, сделали ему много добра: Юй Шэнъян выходил его после падения с пика Полушага, Бянь Янмэй охранял его, помогая отражать нападение врагов. Но сейчас он не мог позволить им командовать собой, поэтому завязалась драка. Ученики также не могли с ним драться в полную силу — если с даосом что-то случится, Янь Уши с них три шкуры спустит. Поэтому, они не столько дрались, сколько наделали шума, перебудив весь дом. Янь Уши преградил Шэнь Цяо дорогу, когда тот уже готов был бежать прочь.
— А-Цяо, расскажешь этому достопочтенному, куда ты собрался?

Глава 77. "Я... старый друг господина Янь"

Если с учениками Янь Уши Шэнь Цяо еще мог побороться, то сопротивляться ему самому не было никакого смысла. Осознавая это, даос обреченно опустил голову и остановился возле двери. Янь Уши моментально заблокировал его акупунктурные точки и подхватил на руки.
— Стоило этому достопочтенному несколько дней не навещать тебя и ты сразу же убегаешь, — наигранно проговорил Янь Уши.
— Глава Янь, я слышал, что ты взял себе наложника, так к чему держать меня здесь?
— Да, взял, — с видимым спокойствием сказал Янь Уши. — Так и что с того? Имею право. Поскольку нас больше не связывают никакие чувства, то почему бы и нет?
Этот разговор болью отозвался в сердце Шэнь Цяо.
— Если ты нашел человека, который тебя устраивает, то какой смысл держать здесь меня?
— Ну и что, что нашел? А-Цяо, я уже говорил тебе, чтр только моя смерть освободит тебя от меня.
Шэнь Цяо перестал спорить, поняв, что это бесполезно, и примолк.
Янь Уши не видел его несколько дней и очень соскучился, но не хотел давать волю чувствам, которые Шэнь Цяо больше не разделял.
— А-Цяо, слуги сказали, что ты уже несколько дней ничего не ешь. Боишься, что я тебя отравлю? — Янь Уши снова посмотрел на него и губы его растянулись в ухмылке.
Шэнь Цяо и правда ничего не ел несколько дней, опасаясь, что Янь Уши снова что-нибудь подмешает ему в еду. Он просил только воду, которую тщательно обнюхивал и пил маленькими глотками.
— Тебе придется поесть, — властно сказал Янь Уши. — А-Цяо, если ты откажешься, ты же знаешь — мне придется затолкать тебе еду насильно. Поэтому, предлагаю разделить трапезу вместе, как мы делали это раньше. Если ты боишься, что этот достопочтенный что-то подсыпал тебе в пищу, он разделит ее с тобой.
Шэнь Цяо решил, что лучше согласиться, пока Янь Уши действительно насильно не затолкал ему эту еду в рот.
Глава Янь вначале пробовал из каждой тарелки сам, потом начинал кормить Шэнь Цяо, чтобы тот убедился, что в пищу ничего не подсыпано.
Даос и правда был сильно голоден, он готов был съесть все, что положит ему в рот Янь Уши. Глава Янь кормил его без остановки, пока даос не сказал:
— Достаточно, я сыт.
Янь Уши поставил миску с едой на столик и аккуратно вытер ему уголки рта носовым платком.
— Теперь достопочтенный спокоен, — улыбнулся он.
Шэнь Цяо все больше раздрожало это заточение.
— Глава Янь, сколько мне еще тут сидеть?!
— Ты будешь всегда здесь сидеть, А-Цяо, смирись. Тогда ты поймешь, что нельзя было играть сердцем этого достопочтенного.
Шэнь Цяо напоминал птицу, которую заточил в клетке бессердечный охотник. Янь Уши невольно подумал, что даос скоро увянет здесь, как сорванный цветок, и что нужно дать распоряжение слугам, чтобы выносили его в сад каждый день, дышать свежим воздухом.
— А-Цяо... — проговорил Янь Уши, не в силах больше сдерживать себя. Его глаза были наполнены любовью и болью. Шэнь Цяо потупил взгляд. Горячее дыхание Янь Уши обожгло его лицо. Этот человек почти насильно вторгся в его рот, сорвав беспощадный, глубокий поцелуй. Шэнь Цяо издал тихий стон, когда Янь Уши пиикусил ему нижнюю губу. Руки Янь Уши уже раздевали его.
— Глава Янь, почему бы тебе не пойти и не развлечься со своим наложником? — заметил даос.
— Я уже развлекся, пришла твоя очередь, А-Цяо, или ты ревнуешь?
— Глава Янь, я хочу, чтобы ты нашел себе человека, с которым будешь счастлив, и выпустил меня отсюда...
Пальцы Янь Уши, которые уже было снимали с него одежду, замерли и обессиленно опустились. Янь Уши молча уткнулся лицом в подушку. Что может быть больнее, когда человек, которым ты живешь, желает тебе счастья с кем-то другим? Что бывает больнее, чем это? Спина Янь Уши вздрагивала и Шэнь Цяо понял, что он плачет. Ему стало не по себе.
— Глава Янь... — тихо сказал он. Янь Уши подскочил с постели, будто был одержим демонами, и выбежал прочь, громко хлопнув дверью. Больше всего на свете он ненавидел, когда его жалели.

Янь Уши снова пропал на какое-то время, но в комнату Шэнь Цяо приходили слуги и они выносили его в сад, где он читал книги.
Чжао Вэймин гулял по саду, восторгаясь нежной красотой цветущих персиков. Он увидел сидящего под цветущими деревьями человека, который с увлечением читал. Юноша уже видел этого господина — его каждый день приносили в сад слуги. Очевидно, что человек этот — калека и не может самостоятельно передвигаться. Но почему он живет здесь? Кем этот мужчина приходится Янь Уши?
На Шэнь Цяо был надет роскошный халат из дорогого шелка, цвета нежной зелени (в одежде в весенний период были предпочтительны зеленые тона). Его лицо казалось очень красивым, будто красота эта сияла прямо изнутри. Лепестки персика, под которыми он сидел, осыпались, запутываясь в его длинных блестящих волосах, собранных в хвост (ходить с распущенными в Китае на то время было признаком варварства).
"Какой красивый, какой необыкновенный человек!" — подумал Чжао Вэймин. — "Нужно подойти и поздороваться с ним, а заодно узнать, кто он такой".
Шэнь Цяо был поглощен чтением, когда услышал звонкий молодой голос.
— Прошу прощения, господин, вы — главный наложник в этом доме?
Шэнь Цяо покраснел до корней волос.
— Н...нет, — пробормотал он, словно оправдываясь. — Я... старый друг господина Янь...
У Чжао Вэймина будто камень с души свалился — этого человека связывает с Янь Уши просто дружба.
— Господин, я заметил, что вы больны... Давно ли вы утратили способность ходить?
— Я... это временно. Я могу ходить и сам, просто временно не в состоянии передвигаться. А... ты?
— Я новый наложник Янь Уши, — весело улыбнулся юноша, отчего его лицо показалось еще красивее. Все в его облике было гармонично. Этот очаровательный, полный жизненной энергии парень, словно был создан самими небожителями. Шэнь Цяо почувствовал глубокий укол ревности. Однако, он не мог ненавидеть ни в чем не повинного юношу, который был младше его лет на десять, и тоже по-доброму улыбнулся ему. И тут появился Янь Уши. Он обнял Чжао Вэймина за тонкую талию и громко сказал:
— Пойдем, А-Мин, не будем мешать добропорядочным людям заниматься своими делами.