Часть 10
Глава 165. "Цяо, быть может, ты ко мне присоединишься?"
Шэнь Цяо едва не свалился в чан с водой, обдав Янь Уши фонтаном брызг.
— Прости, глава Янь, я не специально, — пробормотал Шэнь Цяо, уже по грудь находясь в громадном чане с водой.
Янь Уши смотрел на него и улыбался. Шэнь Цяо по-прежнему чувствовал себя неловко и опустил взгляд. Помещение освещалось пламенем нескольких свечей. Янь Уши молчал, продолжая смотреть и улыбаться. Шэнь Цяо по-прежнему чувствовал себя неловко. Он бегло посмотрел на алеющий на шее Янь Уши укус и спросил:
— Больно?
— Больно, — отозвался Янь Уши. — Этот дикарь будто пытался вырвать кусок мяса из плоти этого достопочтенного. Но ты, А-Цяо, можешь унять эту боль.
С этими словами, Янь Уши взял руку Шэнь Цяо и приложил ее к своей ране на шее. В мерцающем пламени свечей его глаза горели. Шэнь Цяо не смог выдержать этого взгляда и снова опустил глаза.
— А-Цяо, — не выдержал Янь Уши, — люблю тебя... — с этими словами он привлек даоса к себе и заключил его в свои объятия, в крепкое кольцо своих рук. Шэнь Цяо чувствовал, как бьётся его сердце. Ему столько хотелось сказать Янь Уши, в стольких вещах признаться, но он не мог вымолвить ни слова, пробормотав невнятно:
— Глава Янь...
Будто прочитав его мысли, Янь Уши посмотрел на него:
— Цяо, ты в чем-то хочешь признаться?
Шэнь Цяо растерянно посмотрел на него. Янь Уши знал, что ответа все равно не дождется, поэтому ещё ближе привлек его к себе для поцелуя. Рядом с Шэнь Цяо Янь Уши забывал обо всем на свете. Даже о свитке, который валялся здесь же, под его одеждой. Видя, что Янь Уши готов к большему, Шэнь Цяо слегка оттолкнул его, упёршись ладонями ему в грудь.
— Не здесь, мы пришли сюда для того, чтобы помыться...
Казалось, Янь Уши нисколько не обиделся, а только забавлялся. Он продолжал смотреть на Шэнь Цяо и улыбаться.
— Ну хорошо, давай помоемся. Позволь, я помою твои волосы?
Шэнь Цяо развернулся к нему спиной и Янь Уши собрал его длинные густые волосы в пучок. Тщательно намочив их, он принялся намыливать. Шэнь Цяо смотрел на пламя свечей, а потом прикрыл глаза. Ему нравилось, как Янь Уши касается его волос. Неужели этого свитка действительно не существовало и теперь они просто могут вернуться домой?
Шэнь Цяо мечтал. Как придет весна, расцветут персиковые деревья и они смогут гулять по парку, наслаждаясь покоем и гармонией. И каждый день, проведенный вместе, будет приносить только радость. А Шиу останется с ними.
— Глава Шэнь, — послышался голос Янь Уши совсем рядом, — я уже закончил, — с этими словами Янь Уши коснулся губами его виска. — Но могу быть так любезен и потереть тебе спину.
Он принялся намыливать Шэнь Цяо спину, касаясь ее очень нежно, многозначительно, почти интимно. Шэнь Цяо чувствовал себя настолько хорошо, что сходил с ума.
— Глава Янь?
— А-Цяо?
— Я счастлив.
— Правда? — Янь Уши недоверчиво заглянул ему в лицо. — Что же, я счастлив, потому что ты счастлив.
Шэнь Цяо слегка отстранился, чтобы купание не переросло во что-то большее прямо здесь, и Янь Уши вылез из воды. Только тут он вспомнил о свитке, так небрежно брошенном им вместе с одеждой. На этот раз стеснительность Шэнь Цяо сыграла ему только на руку: пока даос отвернулся, чтобы не видеть, как Янь Уши одевается, тот снова тщательно спрятал свиток под одеждой.
— Пойду распоряжусь насчёт ужина, — с удовлетворенной улыбкой сказал Янь Уши, — жду тебя за праздничным столом, глава Шэнь.
— Мы что-то празднуем? — улыбнулся ему в ответ Шэнь Цяо.
— О да, — ответил Янь Уши. — Как минимум то, что мы остались живы и можем вернуться домой.
— Глава Янь?
— Что? — обернулся Янь Уши.
— Напомни, что я должен наложить тебе мазь.
— Хорошо, — снова улыбнулся Янь Уши и вышел из комнаты.
Шэнь Цяо сидел ещё некоторое время в чане с водой, которая уже начала остывать. Он вспоминал те моменты, когда Янь Уши касался его и лёгкая дрожь пробежала по всему телу. Благовония уже почти догорели, а он продолжал сидеть в уже почти остывшей воды, пребывая в своих мечтах. Неожиданно, Шэнь Цяо почувствовал, что очень соскучился за Янь Уши и, хоть он ещё совсем недавно был здесь, даос чувствовал, что этого человека ему снова очень не хватает. Он вылез из чана с водой и насухо вытерся. Хозяин положил рядом сменную одежду.
Смыв с себя грязь и надев чистую одежду, Шэнь Цяо почувствовал себя гораздо лучше и силы вернулись к нему. Он быстрыми шагами вышел из комнаты, чтобы поскорее увидеть Янь Уши. И тут его больно кольнула совесть — он совсем забыл про Шиу! Поэтому вместо того, чтобы присоединиться к Янь Уши за пиршеством, он, первым делом, принялся искать своего ученика.
— Мальчик съел, сколько мог и отправился спать, — монотонно сказал монах, поглощая пищу.
— А руки, он же едва их не отморозил! Я совсем забыл их растереть!
— Я обо всем позаботился, — таким же тоном ответил монах.
— Цяо, быть может, ты ко мне присоединишься? — Янь Уши уже успел хорошо поесть и выпить. — Конечно, здесь нет такой отменной кухни, какую мог бы предложить тебе этот достопочтенный дома, но все же.
Шэнь Цяо молча присел за стол, продолжая корить себя за то, что совсем забыл про Шиу.
— А-Цяо, все хорошо! — начал тормошить его Янь Уши. Он был в самом, что ни на есть, приподнятом настроении. — Все лучше, чем когда-либо! А если этот даос откажется есть, то я при всех накормлю его с ложки!
Шэнь Цяо знал, что от этого человека можно было ожидать всего, чего угодно, и позора не миновать. Поэтому, он решил, что лучше примется за еду, от греха подальше.
— Попробуй, говядина и рис не так уж и плохи. Выпей вина, Цяо. Будем есть, пить и веселиться! Устроим себе праздник!
Монах оторвал глаза от тарелки с едой и пристально посмотрел на Янь Уши, будто пытаясь его прочесть. Янь Уши поймал на себе его взгляд и ответил таким же. Монах выдержал этот взгляд и, как ни в чем не бывало, принялся доедать свою пищу.
Шэнь Цяо почувствовал сильный голод и налетел на еду. Янь Уши с удовольствием посмотрел на него и, понизив голос, сказал:
— А потом мы устроим праздник в нашей спальне.
Шэнь Цяо залился краской и, не поднимая глаз, продолжал есть.
Глава 166. "Я хочу быть достоин тебя"
Всё-таки, Янь Уши удалось развеселить Шэнь Цяо и немного напоить его вином. Глаза даоса заблестели, бледные щеки налились румянцем и он улыбнулся.
— А знаешь, глава Янь, — пробормотал Шэнь Цяо, — я хотел бы уйти в медитацию лет на десять как ты в свое время.
— Надеюсь, ты шутишь? — посмотрел на него Янь Уши, подливая вино.
Шэнь Цяо схватил главу Янь за запястье, его глаза блестели от воодушевления и выпитого вина:
— Я хочу быть достоин тебя... Хочу набраться силы и мощи, ты ведь всегда хотел себе достойного противника. Кроме того, если я постарею, вряд ли буду нравиться тебе.
Янь Уши закатил глаза к небу.
— Цяо, ты в своем уме? Ты предлагаешь этому достопочтенному ждать десять лет? Да я с ума сойду! Кроме того, Цяо, — Янь Уши положил на его ладонь свою руку, — у этого достопочтенного, возможно, осталось не так и много времени, ведь мне не пятнадцать лет, когда вся жизнь впереди. Кто знает, когда придет мой последний час?
— Не говори такое, глава Янь! — перепугался Шэнь Цяо. — Ты будешь жить ещё долго!
— Кто знает, А-Цяо, кто знает. Десять лет — срок немаленький, могу и не дождаться. И неужели ты оставишь вот так мальчишку?
— Глава Янь, я сказал глупость, не подумав, — ответил Шэнь Цяо, опустив голову, — конечно же, я никуда не пойду. Просто, кажется, я начинаю хмелеть...
— Пойдем, нам давно пора отдохнуть, — Янь Уши взял даоса за руку и увел его за собой, предвкушая, как сейчас сполна насладится им наедине.
— Глава Янь, я забыл намазать твою шею! — спохватился Шэнь Цяо. — Подожди!
Он достал баночку с мазью и принялся осторожно намазывать укушенное место.
— Не болит?
— Не болит, — ответил Янь Уши, выбрасывая в сторону баночку с мазью. Он прижал Шэнь Цяо к стене. Даос оказался в беспомощном положении, крепко прижатым к стене всей массой тела Янь Уши, который тут же обжег его губы поцелуем.
— Я хочу тебя, — сладострастно прошептал он. — Как долго я терпел и сдерживал себя, когда мы мылись вместе, пытка была невыносима...
Грудь Шэнь Цяо высоко вздымались, по всему телу пробежала дрожь.
— Глава Янь... — прошептал даос.
Внезапно, его руки крепко обвили Янь Уши, а губы слились с его губами. Шэнь Цяо очень редко брал на себя инициативу, Янь Уши по пальцам мог пересчитать такие моменты, которые нужно было ловить. Возбудившись ещё больше из-за внезапного порыва Шэнь Цяо, он ещё плотнее прижал его к стене, начиная срывать одежду. После вина Шэнь Цяо немного раскрепостился и даже помогал снимать с себя одежду.
"Надо почаще поить его вином", — бегло подумал Янь Уши. Он ощущал, как сильно Шэнь Цяо возбуждён и что он сейчас желает того же самого, поэтому не стал медлить и поскорее вонзился в желанную плоть, едва не вдавив ее в стену. Шэнь Цяо издал стон: то ли удовольствия, то ли боли, то ли того и другого вместе.
— Я сделал тебе больно? — прошептал Янь Уши.
— Все хорошо, — ответил Шэнь Цяо, сомкнув ноги на его талии. Его спина была крепко прижата к стене.
— Я люблю тебя, — как одержимый, проговорил Янь Уши, — ты должен всегда быть со мной.
— Я буду, — проговорил Шэнь Цяо, почувствовав его глубоко в себе. В эту минуту он был настолько возбуждён, что хотел, чтобы Янь Уши едва ли не разорвал его изнутри. Янь Уши вонзался в него снова и снова, потом отнес на кровать, где они продолжили.
Вымотавшись из-за любовных игр, Янь Уши просто упал на спину. Шэнь Цяо перекатился к нему, неловко обняв за шею.
— Глава Янь, я хочу, чтобы ты знал...
— Знал что?
— Ты для меня все...
— Неужели?
"Вино творит чудеса, нужно почаще поить его".
После этих слов, Янь Уши расчувствовался, долго целовал его в губы и не мог остановиться. Под впечатлением этой ночи, одержимый любовью, Янь Уши, оторвавшись от губ своего возлюбленного, проговорил:
— А-Цяо, я должен тебе кое-что рассказать... Важное...
— Что рассказать? — спросил Шэнь Цяо, неуклюже поцеловав его в шею. Янь Уши поймал его руку и принялся целовать каждый палец. Оторвавшись от этого занятия, он посмотрел на Шэнь Цяо.
— На самом деле свиток у меня.
— Что? Глава Янь, ты, должно быть, шутишь? Монах сказал, что его не существует.
— А-Цяо, этот свиток существует и он у меня.
Шэнь Цяо недоверчиво посмотрел на него, натягивая одеяло до самой груди.
— Да ну, Янь Уши, ты смеёшься с меня. Если у тебя этот свиток, почему ты до сих пор не вернул его монаху?
— Ага, сейчас! — воскликнул Янь Уши. — Не сильно ли жирно будет этому старому ослу? Я по праву заслужил его. Я за него дрался, рискуя своей жизнью, и вот так отдать эту вещь какому-то монаху? Ещё чего!
— Но этот свиток принадлежит его секте, мы лишь помогали вернуть его и не имеем права присваивать себе чужую вещь.
— Ещё как имеем! Я за него дрался. Я его нашел. Цяо, но если бы ты знал, что на самом деле в этом свитке... — задумчиво проговорил Янь Уши с таким умилением, будто бы исполнилась мечта всей его жизни.
— Что же в нем? — спросил Шэнь Цяо.
— В нем древние секретные боевые искусства. Кто завладеет ими — может завладеть всем миром. Неудивительно, почему за этим свитком объявлена охота и столько сект желают заполучить эти знания. Цяо, ты не представляешь, мы можем владеть целым миром, только ты и я!
Шэнь Цяо нахмурился и меж его бровей пролегла морщинка.
— Глава Янь, мне не нужно это. Я думал,что теперь мы вернёмся домой и будем спокойно жить в любви и гармонии, воспитывая ребенка...
— Да, мы вернёмся и будем жить в любви и гармонии, но с нами останется этот свиток, который позволит нам владеть этим миром, чувствовать себя сильнее императора...
Шэнь Цяо нахмурился ещё больше.
— Янь Уши, так не делается. Этот человек спас тебе жизнь и мы обещали помочь ему, а не обокрасть!
— Так я ничего и не крал, — ответил Янь Уши, одержимый тщеславием и жаждой власти. — Я сражался за этот свиток, рискуя своей жизнью, меня могли бы сотню раз убить. Я мог сгореть при пожаре, утонуть в пруду, замерзнуть, наконец! Или тебе на это все равно? В конце концов, я сам нашел этот свиток. А что делал этот осел, кроме того, как воспользовался плодами моего труда? Я не собираюсь отдавать ему свиток!
— Только и можешь, что оскорблять людей. Благодаря этому человеку ты до сих пор жив. И ни капли благодарности... Я думал, что нужен тебе, но, конечно, как всегда, ты выберешь власть. Люди действительно не меняются, — Шэнь Цяо разочарованно отвернулся в сторону, накрывшись одеялом.
Глава 167. "Цяо, ты так и не будешь со мной разговаривать?"
Янь Уши тоже отвернулся в другую сторону.
"Сколько ни старайся, я все равно буду плохим. Пошел за ним, разыскал, согласился идти на поиски не пойми чего и зачем, рисковал своей жизнью. И что? Я опять же плохой! Нашел свиток, чтобы мы могли воспользоваться им, и что? Что я получил взамен?"
Шэнь Цяо в этот момент думал о своем: "Ему всегда нужна была только власть над другими, вот, что всегда его интересовало. Как я мог поверить, что такой человек изменится? Вместо спокойной и счастливой жизни, он выберет господство над всем миром".
Ещё недавно в этой постели кипели страсти, но теперь, будто кошка черная пробежала между ними. Никто не хотел уступать. Так они пролежали до самого утра — молча, каждый в своих мыслях.
Утром Шэнь Цяо оделся, прикрываясь одеялом, и вышел.
— Учитель! — встретил его радостный крик Шиу.
— Как ты чувствуешь себя? Не заболел, не отморозил руки?
— Нет, учитель! Глава Вэй растирал мои руки целебной мазью и наутро мне стало совсем хорошо.
— Учитель, хочется есть...
Тут Шэнь Цяо вспомнил, что у него не осталось денег и нахмурился.
— Принесите еды, — послышался голос Янь Уши за спиной и на стол посыпались монеты.
— Сейчас, господин, все самое лучшее и свежее! — ответил обрадованный хозяин.
Шэнь Цяо был недоволен: и снова он зависит от этого человека!
— Цяо, ты будешь завтракать? — спросил Янь Уши.
— Спасибо, я не голоден, — ответил даос.
— Вот так мы теперь общаемся?
Они посмотрели друг на друга. Глаза Шэнь Цяо были полны укора, будто говорили:
"Отдай то, что тебе не принадлежит!"
Янь Уши испытывал раздражение и злобу, но ничего не ответил и стал молча есть.
После того, как они позавтракали, монах сказал:
— Я договорился насчёт повозки. Нас уже ждут.
Шэнь Цяо вышел, даже не обернувшись, сопровождая Шиу. Янь Уши с обидой посмотрел ему вслед. Они ехали молча. Наконец, Янь Уши не выдержал.
— Цяо, ты так и не будешь со мной разговаривать?
— Не вижу повода для разговора, глава Янь.
Они продолжали ехать молча. Обстановка казалась напряжённой, скрытые эмоции зависли в воздухе. Янь Уши о чем-то думал, подперев голову рукой.
— Остановите повозку! — наконец, сказал он. Все удивлённо посмотрели на него. Извозчик притормозил.
— В чем дело?
— Выходите все! Слышите меня?
Шиу первым испуганно выскочил из повозки, свалившись в снег. Подумав, что что-то случилось, за ним вылезли и остальные.
— Монах, — сказал Янь Уши, — твой свиток у меня!
С этими словами, Янь Уши достал из-за пазухи свиток и протянул его монаху. Шэнь Цяо просиял от радости. Лицо монаха, до этого не выражающее никаких эмоций, сразу же преобразилось. Он схватил свиток дрожащими руками, будто это было все, чем он жил. Выражение лица этого человека исказилось до неузнаваемости. Он захохотал так истошно, что у Шиу по коже поползли мурашки.
— Наконец-то! — воскликнул монах, воздев руки к небесам. — Наконец-то! — громогласно повторил он. — Какие же вы идиоты, я заранее все спланировал! Я продал яд людям Сан Цзинсина, которые отравили Янь Уши. Только я знал, как излечиться от этого яда, потому что сам его изобрел! Взамен, я заставил вас отыскать этот свиток и вы выполнили за меня всю работу. А теперь я, с вашей помощью, завладею всем миром! А-ха-ха-ха!
Янь Уши бросился на наглеца, но тот будто исчез, и внутренняя ци Янь Уши прорезала пустоту.
Шэнь Цяо продолжал стоять с раскрытым от изумления ртом, не веря в происходящее.
— Ну что, теперь ты доволен? — развернулся к нему Янь Уши. — Это все, чего ты хотел? Так пожинай свои плоды!
— Его надо срочно отыскать и остановить! — закричал Шэнь Цяо, но вокруг были только сугробы снега, да завывала вьюга.
— Давай, вперёд! — ответил Янь Уши. — Если тебе наплевать на здоровье этого достопочтенного, то подумай хотя бы о мальчишке, с которым ты так носишься!
Им ничего другого не оставалось, как снова запрыгнуть в повозку.
— Если ты хоть кому-нибудь расскажешь, что видел здесь — тебе конец! — предупредил Янь Уши.
— Ни в коем случае, господин! — пролепетал перепуганный насмерть извозчик. — Я буду нем, как рыба! — он от души хлестнул лошадь кнутом и та помчалась, скользя копытами по заснеженной дороге.
Шэнь Цяо до сих пор не мог переварить произошедшее. Где искать этого человека теперь, как его остановить? Он чувствовал свою вину, ведь это он заставил Янь Уши вернуть свиток.
— Доволен? — будто посыпав соль на рану, спросил Янь Уши.
— Прекрати, — тихо сказал Шэнь Цяо, опустив голову. Они замолчали, было слышно, как гудит вьюга, да цокот копыт. Шэнь Цяо ненадолго задремал, так как не спал почти всю ночь. Когда он проснулся, то заметил, что Янь Уши смотрит в одну точку. Взгляд его не выражал абсолютно никаких эмоций, будто у каменного идола.
— Глава Янь?
Янь Уши рванулся вперед, закричав очень громко:
— Останови!
Перепуганный извозчик остановился, решив, что пришел его последний час.
Янь Уши выпрыгнул из повозки и помчался по снегу, куда глаза глядят.
— Глава Янь! — закричал, ничего не понимая, Шэнь Цяо.
— Оставьте меня, я ухожу в горы! — на ходу ответил Янь Уши.
— В какие горы, глава Янь, что ты несешь?
Шэнь Цяо догнал его и схватил за плечо. Янь Уши с силой оттолкнул его и выпустил поток внутренней ци. Шэнь Цяо едва успел отскочить в сторону.
— Глава Янь...
— Кто ты такой?! — рассвирепел Янь Уши. — Смерти ищешь?!
— Янь Уши, ты что, не узнаешь меня? Это же я, Шэнь Цяо, даос!
Янь Уши будто бы призадумался.
— Шэнь Цяо? Цяо... А-Цяо! — воскликнул он, будто бы только что узнал его.
— Что с тобой? — спросил Шэнь Цяо.
— А что? — Янь Уши в растерянности посмотрел на него, будто бы не понимая, зачем он здесь находится.
— Прошу тебя, пойдем в повозку, холодно.
— Да, — растерянно проговорил глава Янь, — пожалуй, ты прав.
Глава 168. "Цяо, не придумывай"
Шэнь Цяо внимательно смотрел на Янь Уши, когда они ехали в повозке. Взгляд Янь Уши будто был затуманен и смотрел в пустоту. Неожиданно, Янь Уши издал пронзительный крик и Шиу испуганно посмотрел на него.
— Глава Янь? — спросил Шэнь Цяо.
Янь Уши принялся будто бы отмахиваться от невидимых противников.
— Цяо... Помоги, они повсюду... Где ты, Цяо??
— Глава Янь, я здесь, кто они? Здесь, кроме нас, никого нет.
Шэнь Цяо схватил Янь Уши за руку и крепко сжал ее.
— Демоны... Они повсюду.
Прижавшись лицом к руке Шэнь Цяо, Янь Уши начал плакать.
— Цяо, мне страшно, не уходи, не оставляй меня...
Извозчик проклял все на свете. Никакие деньги не стоили того, чтобы вести этих опасных, сумасшедших людей.
Янь Уши продолжил плакать, прильнув к груди Шэнь Цяо, и плащ даоса уже намок от его слез. Шэнь Цяо задумчиво гладил Янь Уши по волосам, будто отец, который успокаивает маленького ребенка. Что это: нервный срыв? Или помешательство? Слишком много потрясений за последнее время. Внезапно Янь Уши затих.
— Глава Янь? Глава Янь??
Янь Уши метался в жару, так и не приходя в себя. Личный лекарь главы Янь осмотрел его.
— Что это? Скажите, что с ним??
Шэнь Цяо уцепился за рукав лекаря. Пожилой мужчина осторожно оторвал его от себя.
— Более, чем вероятно, что глава Янь отравлен ядом, вызывающим галлюцинации. Вы находились в обществе подозрительных людей, что-либо ели-пили там?
— Ну конечно мы если и пили на постоялом дворе. Кто-нибудь мог подсыпать яд...
— Быть может, его поранили оружием, которое предварительно было смочено ядом?
— Нет... вроде бы нет, — напряг память Шэнь Цяо. — Хотя... укус... Один из нападавших укусил его за шею. Рана была глубокая...
— Его могли отравить через слюну...
— Что же делать?! Я сделал все, что мог. Сделал кровопускание, дал противоядие. У него крепкий организм. Будем ждать и надеяться.
— Да, — тихо ответил Шэнь Цяо. Он не мог поверить, что с самым дорогим человеком в его жизни может случиться что-то плохое. Также даос думал о том монахе и что теперь будет, ведь этот коварный и опасный завладел важным свитком.
Шэнь Цяо долго думал над всем этим и, в конце концов, уронил голову на руки. Силы покинули его.
Когда даос, наконец, очнулся и поднял голову, увидел, что Янь Уши сидит на кровати и смотрит на него. Даос опешил и не знал, что сказать.
— Глава Янь... Как ты?
— Почему ты спишь, сидя на полу, Цяо? На что стоит кровать?
— Глава Янь, ты... ты... ты болел...
— Болел? — Янь Уши хмыкнул. — Не помню, чтобы я болел.
— Тебе и правда лучше?
— Цяо, не придумывай. С этим достопочтенным все хорошо.
— Янь Уши, поспи, отдохни.
— Я устал спать. Сколько можно спать! — он поднялся с кровати. — Цяо, идём, достопочтенный очень голоден.
Ученики стояли под дверью, переминаясь с ноги на ногу.
— А вы что тут встали? — спросил Янь Уши. — Учитель... ты... мы думали...
— Думали? Вы умеете думать? Прикажите подать роскошный ужин, я голоден. Как тигр! Наконец-то я дома и могу нормально поесть.
Пока повара занялись стряпней, Янь Уши запрыгнул в большой чан с горячей водой, принявшись тщательно мыться.
Шэнь Цяо был удивлен внезапным выздоровлением Янь Уши, не зная, радоваться ему или лучше насторожиться, но тот уже утащил его за собой. Комната наполнилась волшебным запахом разнообразных блюд и даос вспомнил, что давно ничего не ел. Желудок свело от голода.
— Цяо, садись, расслабься. Я не хочу ужинать в одиночестве. Не успели они усесться, как увидели, что в дверях застыл Шиу.
— Что ты хотел? — спросил Янь Уши.
— Учитель... я хотел... завести оленёнка! — выпалил он.
Шэнь Цяо посмотрел на Янь Уши.
— Глава Янь, наш оленёнок убежал, почему бы нам не завести нового?
— Да пусть хоть дракона заводит, мне уже все равно, — махнул рукой Янь Уши, — только не мешай нам ужинать.
— Ты поужинал? — спросил Шэнь Цяо.
— Да, учитель! — Шиу радостно, вприпрыжку, побежал прочь. Сегодня на кухне он уже успел набить живот до отвала. Шэнь Цяо посмотрел ему вслед. Он хотел заикнуться про усыновление, но подумал, что сейчас не самое подходящее время. Янь Уши, наконец, принялся за трапезу и Шэнь Цяо последовал его примеру. Они молча ели, наполняя свои желудки и получали от этого неслыханное удовольствие. Янь Уши поднес к губам чашу с вином.
— Янь Уши, зачем вино? Ты после болезни, нельзя.
— Этому достопочтенному можно все, я не болен! — сказал Янь Уши и залпом осушил чашу. — И тебе рекомендую. После принятия вина ты становишься такой податливый.
Шэнь Цяо покраснел, уставившись в тарелку с недоеденной едой.
— Хочу тебя, — снова проговорил Янь Уши. Шэнь Цяо покраснел ещё больше и, желая перевести разговор в другое русло, сказал:
— Прости меня.
— За что?
— Не стоило отдавать свиток монаху. Этот человек обдурил меня...
Брови Янь Уши сдвинулись на переносице, но затем снова разлетелись в стороны.
— Будешь знать. Жизнь преподносит тебе очередной урок, а ты ничему не учишься. Кто знает, какие теперь последствия повлечет за собой это все.
В этот раз нахмурился Шэнь Цяо. Кто знает, в каких целях монах использует этот свиток! Явно, что не в благих. И вся ответственность за это лежит на Шэнь Цяо. Даос сам не заметил, как Янь Уши притянул его к себе и Шэнь Цяо оказался у него на коленях. Янь Уши сразу же впился в его губы и долго не отпускал. Наконец, Шэнь Цяо удалось отстранить его. Он смущённо прикрыл припухшие и покрасневшие губы рукавом.
— Глава Янь, ты ведь не узнавал меня и говорил о каких-то демонах.
— Какие демоны, Цяо, что ты несешь? Я сам как демон, — сказал Янь Уши и снова развернул его лицо к себе, схватив за подбородок.
Глава 169. "Его нужно немедленно остановить!"
Шэнь Цяо проснулся: Янь Уши так вальяжно развалился на кровати, что едва не столкнул его вниз. Даос встал с постели и надел халат. Этой ночью глава Янь окончательно замучил его и в голове промелькнула мысль, что будь он женщиной, уже давно бы принес потомство.
Шэнь Цяо вышел из спальни и заметил, как от двери отскочил человек. Это был личный лекарь Янь Уши. Шэнь Цяо смутился и покраснел. Лекарь тоже почувствовал себя весьма неловко.
— Простите, господин Шэнь... — пробубнил он. — Я хотел узнать, как себя чувствует глава Янь, но не посмел вас будить...
Шэнь Цяо покраснел ещё больше. В доме все обо всем знали и даос не понимал, как ему с этим жить.
— Глава Янь... он внезапно выздоровел, почувствовал себя гораздо лучше. Нормально ли это?
Лекарь задумался.
— Каждый человек по разному реагирует на действие яда. Но, если приступы безумия повторятся, дайте ему вот это.
Он отдал Шэнь Цяо баночку, наполненную зеленоватыми шариками.
— Это должно помочь.
— Хорошо, спасибо, — Шэнь Цяо спрятал баночку и быстро вышел.
Даос посмотрел в окно: почти весна! Скоро распустятся листья на деревьях, все зазеленеет. Расцветёт прекрасный сад, в котором они будут гулять, любуясь цветением персиков и вишен. Кто-то сзади уткнулся лицом ему в лопатки и обнял за талию. Послышалось учащенное дыхание.
— Просыпаюсь, а тебя нет! — возмущённо сказал Янь Уши. — Всю ночь пытался сбежать от меня!
— Глава Янь... Я просто... Очень устал.
— Всегда ты так!
Их диалог прервал стук маленьких копытец и крики Шиу, который бегал за олененком по всему дому.
— Что это ещё за шум? — строго посмотрел, развернувшись, Янь Уши.
— Глава Янь, но ты же сам разрешил... завести оленёнка! Учитель, ты же это слышал?
Шэнь Цяо посмотрел на Шиу с оленёнком и на его лице промелькнула улыбка. Теперь он действительно счастлив, ведь у него есть настоящая семья! Он даже не заметил, как обнял Янь Уши. Теперь глава Янь готов был закрыть глаза на все, что угодно.
— Ладно, пусть будет ещё один А-Цяо, — наконец сказал он.
Вошёл Бянь Янмэй и по его виду Шэнь Цяо понял, что что-то случилось. Шиу тоже понял, что сейчас предстоит взрослый разговор, в котором ему не место, и схватил животное за верёвку. Он не знал, как теперь сможет обращаться к оленёнку, называя его А-Цяо, ведь это имя его учителя!
Как только он удалился, Янь Уши сразу же спросил:
— Что там случилось?
— Плохие новости, — мрачно сказал Бянь Янмэй. — Секта монаха Вэй Чжи бесчинствует, нападая на другие секты с желанием покорить их все и провозгласить себя повелителем, а несогласных просто убить. Скоро они доберутся и до Чанъаня!
Янь Уши и Шэнь Цяо переглянулись.
— Это я во всем виноват! — воскликнул даос. — Теперь из-за меня погибнут невинные люди!
— Прекрати! — Янь Уши схватил его за запястье и сжал. — Ты воин или кто?
— Его нужно немедленно остановить!
— Да, — ответил Янь Уши, — и чем скорее, тем лучше. Да кем возомнил себя этот старый лысый осел!
— Собираемся в дорогу! — снова воскликнул Шэнь Цяо.
— Я и Юй Шэнъян, мы пойдем с вами.
— Нет, — отрезал Янь Уши. — слишком много людей привлечет слишком много внимания. Мы сами сходим в разведку и посмотрим, что там происходит. И проследи, чтобы этот надоедливый мальчишка не увязался за нами, он может все испортить!
Бянь Янмэй молча кивнул.
— Где они бесчинствуют на данное время? — спросил Янь Уши.
— Я слышал, что в секте Бися.
— О небожители! — воскликнул Шэнь Цяо. — Я никогда не прощу себе смерть невинных людей!
— Сходи на рынок и найди два комплекта женской одежды, такой, чтобы мне была в пору. И шляпы с вуалью, — сказал Янь Уши, обращаясь к своему ученику. Тот молча кивнул и удалился. Найти женскую одежду, которая была бы в пору Янь Уши — дело не из лёгких.
Когда Бянь Янмэй ушел, Янь Уши обернулся к Шэнь Цяо.
— Что, будешь теперь слушать этого достопочтенного?
— Я не могу себе простить... — Шэнь Цяо совсем поник.
Янь Уши с нежностью потрепал его по щеке.
— Будешь знать. Нам снова предстоят приключения. Очевидно, этому достопочтенному никогда не видать покоя. Но выскочку нужно поставить на место, особенно, если это старый лысый осел!
Янь Уши резко приблизился к Шэнь Цяо и, схватив его за ворот халата, притянул к себе, с жаром принявшись целовать. Даос с возмущением упёрся ладонями ему в грудь. В конце концов, ему удалось оттолкнуть от себя назойливого, словно муха, Янь Уши.
— Глава Янь, время ли!
— Для этого всегда должно находиться время, — невозмутимо отвечал Янь Уши.
Наконец, наряды были доставлены и Янь Уши начал красить ногти. У него уже был некоторый опыт в этом деле. Шэнь Цяо почувствовал себя неловко в женской одежде, но другого выхода у него не было.
Глянув на громадную фигуру Янь Уши в женских одеждах, можно было покатиться со смеху, но Шэнь Цяо было не до смеха. Он напряжённо думал о том, что теперь делать и начинал снова и снова себя винить, что заставил Янь Уши отдать свиток. Надев шляпы, они отправились в путь, поймав повозку.
— Держи уши востро, — давал наставления глава Янь, — прислушивайся к тому, что говорят люди. Порой, случайно можно услышать очень ценную информацию.
— Особенно в какой-нибудь таверне...
— Точно! — воскликнул Янь Уши. — Поэтому, когда мы захотим перекусить и выпить — отправимся именно туда.
Люди с удивлением смотрели на громадную женщину, весьма странной комплекции, и рядом с ней женщину поменьше.
— Чего желаете, госпожа? — спросил хозяин заведения, когда они уселись за стол.
— Мяса и хорошего вина, — ответил Янь Уши.
Услышав его голос, хозяин в недоумении замер на месте.
— Ты хорошо расслышал? — повторил Янь Уши более грозно.
— Да-да, конечно, сейчас будет сделано!
Он не знал, как обращаться к этому человеку — господин или госпожа, поэтому прикусил язык.
Тем временем, в таверне шло бурное обсуждение чего-то, раздавались громкие голоса. Шэнь Цяо навострил уши.
— Вы слышали, что некий Вэй Чжи возомнил себя повелителем всех боевых сект, едва ли не небожителем?
— И что он может сделать?
— У него есть одна очень ценная вещь. Говорят, что секта Черных драконов и секта Хэхуань с Сан Цзинсином уже примкнули к нему.
Шэнь Цяо молча сжал руку Янь Уши.
Глава170. "Прекрати, Цяо, куда ты собрался?!"
— Что мы будем делать? — спросил Шэнь Цяо, когда они вышли на улицу.
— Что делать? Нужно проникнуть в их логово и посмотреть, что да как, — невозмутимо ответил Янь Уши, пережевывая семена лотоса. — Если они свирепствуют в секте Бися, направимся в ту сторону, а если эти выскочки успели убраться в какое-то другое место... то нужно это узнать. Неожиданно, Янь Уши развернулся и попытался нанести Шэнь Цяо удар. Даос еле успел отскочить в сторону, его рука сама собою легла на поясную сумку, в которой лежали шарики, оставленные доктором.
— Янь Уши??
— Что? — бесстрастно спросил Янь Уши, пытаясь снова нанести удар.
— На тебя снова нашло безумие? Ты помнишь, кто я такой?
Янь Уши усмехнулся, атакуя с новой силой.
— Думаешь, Цяо, если я люблю тебя, то не смогу ударить?
Шэнь Цяо снова еле-еле успел отскочить в сторону. Он начал злиться. Янь Уши почти прижал его к стенке, не давая вырваться. Это напугало и разозлило Шэнь Цяо. Шляпа с вуалью упала на пол, волосы даоса растрепались. Он чувствовал себя просто нелепо. Ещё и Янь Уши наступал! Хоть Шэнь Цяо и начал злиться, но не смог ударить Янь Уши в ответ. А последний, похоже вовсе не собирался шутить. Даос снова вовремя увернулся. Янь Уши подошёл уже вплотную. Шэнь Цяо растерянно смотрел на него. Его переполняли злоба и недоумение. Он не мог знать, чего ожидать от этого человека в следующую секунду.
— Цяо, ты так и не ударишь меня в ответ? — спросил Янь Уши и рассмеялся.
— Зачем ты делаешь это?! — разозленно спросил Шэнь Цяо. Янь Уши одним махом прижал его к стене, схватив за запястье. Развел в стороны его руки, подняв их над головой, едва не впечатав в стену. Язык Янь Уши жадно ворвался в рот даоса, наслаждаясь сорванным, как дикий цветок на обочине, поцелуем. Шэнь Цяо сильно разозлился и оттолкнул его от себя.
— Твои шутки переходят всякие границы, это не смешно!
— А я и не шутил, — ответил Янь Уши. — Я всего лишь хотел узнать, с кем собираюсь идти в разведку в такое опасное предприятие и под силу ли оно моему напарнику. Но твоя реакция до сих пор безупречна, мой дорогой А-Цяо!
— Быть может, мне проверить тебя?
— Проверь конечно, — улыбнулся Янь Уши. — Проверь меня везде.
Шэнь Цяо психанул и, взяв в руки шляпу, пошел вперёд, не говоря ни слова.
— Цяо, куда же ты? Собрался бросить этого достопочтенного?
Янь Уши плелся сзади, пафосно причитая о своей несчастной жизни. Шэнь Цяо игнорировал его.
— Цяо, не оставляй меня здесь! Цяо!
— Отстань, ты пьян! — разозлился даос, пытаясь вырвать запястье, но Янь Уши слишком крепко вцепился в него.
— Цяо, я люблю тебя, а ты обижаешь этого достопочтенного!
Янь Уши так прицепился со своей любовью, что Шэнь Цяо уже не знал, куда ему деваться.
— Ты можешь успокоиться, наконец! — вышел из себя даос. — Мы отправились в путь по важному делу, а не для того, чтобы шутить шутки.
Янь Уши не успокоился, пока не сорвал с губ Шэнь Цяо долгий поцелуй. Даос позволил ему сделать это, чтобы Янь Уши поскорее отвязался от него.
Внезапно, послышался глухой стон. Шэнь Цяо обернулся и увидел израненную женщину, которая плевалась кровью.
— Что с вами? — подскочил даос.
Может быть, если бы этой женщине не было настолько плохо, она бы обратила внимание, что мужчины, встретившиеся ей на пути, в женской одежде. Но сейчас ей было вовсе не до того.
Шэнь Цяо схватил женщину за руку, чтобы влить в нее свои духовные силы. Он почувствовал, что эта женщина не была обычным человеком, а была одной из воинов. Таких же, как и он. Женщина подняла на него затуманенные смертью глаза, держась из последних сил, и даос с ужасом понял, что ее уже не спасти.
— Беда... — прошептали пересохшие губы этой женщины. Шэнь Цяо моментально снял с пояса тыкву-горлянку, чтобы влить в нее хоть немного живительной влаги. — Беда... На нашу секту напал Вэй Чжи... Секта разгромлена, а непокорившиеся убиты или в плену... Но лучше умереть, чем стать рабыней этих выродков...
— Что за секта? — с тревогой спросил Шэнь Цяо. — Бися?
— Сюаньду... — из последних сил проговорила женщина.
Шэнь Цяо почувствовал, как его прошибло холодным потом, руки задрожали, а земля ушла из-под ног. Он побелел, как полотно.
— Я... Я — Шэнь Цяо... Я когда-то был главой этой секты...
Женщина удивленно посмотрела на него:
— Шэнь Цяо? Да, конечно, я помню... Ци Фэнге... — она снова закашлялась кровью и сжала руку даоса. — Помоги...
То были ее последние слова, прежде чем глаза навсегда закрылись.
По щекам Шэнь Цяо потекли слезы, оставляя мокрые дорожки.
— Сюаньду... — прошептал он.
Тяжёлая рука Янь Уши легла на его плечо.
— Ну-ну, Цяо, не поддавайся эмоциям.
— Сюаньду — моя семья, там мои соратники, мои ученики! Надо бежать туда!
— Соратники, которые с позором лишили тебя статуса главы и ученики, которые отреклись от тебя?
Но Шэнь Цяо уже бежал вперёд, не слушая его. Янь Уши быстро нагнал его и остановил.
— Прекрати, Цяо, куда ты собрался?! Или ты один решил бороться с войском старого лысого осла, изучившего запретные техники, людьми Сан Цзинсина и Черными драконами? Прости, но в такой ситуации тебе не сможет помочь даже этот достопочтенный. Цяо, ну ты только представь, доберешься ты в Сюаньду, а тебя сразу же схватят! Кому ты тогда поможешь? Нужно все тщательно обдумать. От того, что они схватят тебя, даосам из Сюаньду легче не станет. Кроме того, сейчас ночь.
— Та женщина... Ее же нужно похоронить! — спохватился Шэнь Цяо.
— Ты собрался посреди ночи могилу рыть? Докажи потом, что не ты ее убил. А-Цяо, пойдем, вернёмся на постоялый двор, а утром со всем разберемся.
Янь Уши умел убеждать и он увел Шэнь Цяо на постоялый двор, где они сняли комнату, прихватив с собой кувшин вина. Он напоил даоса, дав ему возможность выплакаться и выпустить пар, чтобы наутро он рассматривал ситуацию, притупив свои эмоции. Другими словами, он дал Шэнь Цяо залить свое горе вином.
Глава 171. "Нет чувств"...
Шэнь Цяо проснулся с головной болью, не понимая, что вообще происходит. Он увидел, что под одеялом совершенно обнажен. Рядом, повернувшись на бок, лежал Янь Уши, играясь его волосами, без одежды, и даже не скрывая своей наготы. Воспоминания постепенно вернулись к Шэнь Цяо и он застонал, будто от боли, закрыв лицо руками.
— Янь Уши, ты напоил и соблазнил меня, в то время, как я должен бежать в Сюаньду! Ну неужели тебе не стыдно?!
— Конечно же нет, — невозмутимо ответил Янь Уши, перевернувшись на живот и, продолжая подкидывать вверх прядь его волос. — Отпустить тебя в таком состоянии, чтобы ты наделал глупостей? Это бы бы самоубийством. Ничто так не утоляет печали, как хорошее вино и страстная ночь любви, — философски заключил он.
Шэнь Цяо снова закрыл лицо руками:
— Моя голова...
Янь Уши встал с постели, даже не думая одеваться. Он достал порошок от похмелья, тщательно перемешал в чаше с водой. Набрав содержимое чаши себе в рот и не давая даосу опомниться, он почти насильно залил ему это снадобье. Шэнь Цяо закашлялся. Янь Уши легонько похлопал его по спине.
— Все будет хорошо, А-Цяо. Не успеют догореть благовония в курильнице, а боль как рукой снимет.
— Самое время было устраивать попойки! — разозлился Шэнь Цяо.
— А-Цяо, я забочусь о тебе. Этот достопочтенный не хочет, чтобы ты, в порыве отчаяния, наделал глупостей.
Шэнь Цяо понял, что, пожалуй, Янь Уши остаётся единственным человеком, не считая ребенка, которому он по-настоящему нужен.
— Прости, — сказал Шэнь Цяо, — положив обе ладони на руку Янь Уши. — Позволь мне одеться.
Янь Уши вздохнул и, встав с постели, направился к выходу.
— Глава Янь!
— Что?
— Ты хотя бы оделся, на постоялом дворе люди!
— Хотелось бы верить, что ты говоришь это из ревности, Цяо, — ответил Янь Уши, нехотя схватив халат.
Шэнь Цяо быстро оделся, он больше не хотел терять ни минуты. Порошок и вправду помог от похмелья и боль вскоре прошла. Они вышли на улицу и первым делом Шэнь Цяо потащил Янь Уши туда, где оставался труп женщины. Однако, трупа они там уже не обнаружили.
— Скорее всего, труп уже убрали, не будет же он лежать посреди улицы! — сказал Янь Уши. — Не расстраивайся, Цяо, думать нужно о живых.
— Это верно! — воскликнул Шэнь Цяо. — Страшно представить, что пока мы здесь, людей из моей секты просто убивают!
Янь Уши протянул даосу маньтоу — пресную булочку на пару.
— А-Цяо, съешь хотя бы это, ты не завтракал.
— Янь Уши, я не могу думать о еде в такой момент.
Используя цингун, они попытались как можно скорее добраться до Сюаньду. В тех же нарядах и шляпах с вуалью.
Три секты объединились в мощный альянс. Вэй Чжи — глава секты Алого Лотоса, заполучивший наконец-то свиток с запретными техниками, Хэхуань — во главе с Сан Цзинсином и секта Черных Драконов, во главе с Сун Лином. Конечно же и Сан Цзинсин, и Сун Лин сами мечтали завладеть столь важным свитком, но потерпели фиаско. Когда запахло жареным и Вэй Чжи начал покорять и уничтожать все другие секты, не подчинявшиеся ему, Сан Цзинсин и Сун Лин решили, что с сектой Алого Лотоса лучше дружить, поэтому милостиво предложили Вэй Чжи свою помощь. Естественно, каждый из них ненавидел этого монаха, завладевшего свитком, но сейчас у них просто не оказалось другого выхода, поэтому пришлось льстить и лицемерить. Впрочем, лесть и лицемерие — были привычным делом для этих людей.
Вэй Чжи, в одеяниях, с Алым Лотосом на груди, очерченным золотой каймой, представлялся Повелителем, Владыкой, а иногда и самим Богом. Он мечтал покорить все секты и даже императора. Ян Цзянь, до которого дошли слухи о том, что происходит, выслал на наглого выскочку несколько своих отрядов, но все они были разгромлены.
Конечно же, только адепты Алого Лотоса имели право владеть секретными техниками. Самые верные, самые приближенные к Вэй Чжи псы.
Вэй Чжи не был идиотом. Опасаясь предательства, он открыл своим адептам ровно столько знаний, сколько было необходимо для уничтожения врагов. Всем остальным владел лично он и мог в любой момент уничтожить предателя, если таковой объявится в его рядах.
Сун Лин тоже делал чистку в своих рядах после позорного бегства отряда Черных драконов, столкнувшихся с Янь Уши. Он решил набрать в свои отряды самых отпетых сволочей, не побрезгующих убить собственную мать, если он прикажет им сделать это. Кровожадных, бессовестных убийц. Именно они устраивали в других сектах резню.
Сун Лин был на вид среднего возраста человеком, не обделенного, по-своему, красотой, со своими странностями.
В последнее время этот человек начал ощущать в душе пустоту. Да, он жил убийствами и жаждой власти, но ему хотелось чего-то ещё, он и сам не мог понять, чего именно. Пресытившись любовными утехами, он приказал убить всех своих любовников, и кто не успел сбежать, поплатился жизнью, хоть ни в чем не был виноват. После этого, надев маску, Сун Лин тайно посещал бордели, наблюдая за тем, как проституты, которых он выбрал, совокупляются меж собой. Вскоре, устав и от этого, он приказал совокупляться своим слугам, кто был помоложе и посмазливее, внимательно наблюдая за этим.
Один раз Сун Лин ни с того, ни с сего накричал на слуг, схватил плеть и избил их.
— Господин, что мы сделали не так, в чем мы виноваты? Мы лишь хотели вам угодить.
— В ваших представлениях нет чувств! Нет чувств! — закричал Сун Лин, пнув ногой скулящего на полу парня. Схватив кувшин с вином, он умчался прочь.
— Он ненормальный... — прошептал парень, скрючившись на полу от боли.
Сун Лин уединился в своей комнате, уставившись из окна на полную луну и пригубив вино.
— Нет чувств... — задумчиво проговорил он.
Глава 172. "Ты стоишь прочно и непоколебимо, как скала"
Под цветущими магнолиями раздавались размеренные звуки гуциня. Пребывая в состоянии меланхолии, Сун Лин принялся за игру. Мужчина был очень талантливым музыкантом.
Но гуцинь мог служить не только, как музыкальный инструмент, он мог служить и мощнейшим оружием, способным разбить самого опасного врага. Сун Лин мог уничтожить человека с помощью гуциня, а мог услаждать слух прекрасной музыкой. Сегодня он выбрал второй вариант. Погода располагала к игре: светило солнце, расцвела магнолия, на цветущей ветке сидела птица. Сун Лин будто растворился в игре, слился с ней и с окружающим миром. Иногда природа подкидывала просто невероятные сочетания, например: жажда жестокости, убийства и любви к прекрасному.
Идиллию Сун Лина нарушил слуга:
— Господин Сун...
Глава Черных драконов поднял на него свои светлые, водянистые глаза — довольно редкий цвет для этого народа. Ему показалось, будто бы он только что тщательно выстроил вэй-ци на доске, а кто-то взял палку и ударил по ней, и шашки разлетелись в разные стороны. Так, сейчас прервалась его прекрасная музыка, упорхнула птица, сидевшая на ветке, вместе с настроением Сун Лина. Мужчина наморщил лоб и нахмурил брови.
— Что стряслось?!
— Г... господин Сун... Я хотел сообщить вам, что секта Сюаньду разбита, а непокорные захвачены в плен...
— И ради этой новости ты помешал мне музицировать?! — рассвирепел Сун Лин.
Слуга в ужасе попятился назад, кланяясь:
— Простите, простите, господин...
Сун Лин ударил по инструменту кулаком — раздался режущий слух гул, настоящая какофония из случайно ворвавшихся отрывистых звуков.
— Да я велю забить тебя насмерть плетьми!
— Нет, господин, пощадите, пощадите!
— Пошел вон! — закричал Сун Лин и слуга принялся бежать. — Идиот! — сказал он, уже разговаривая сам с собой. — Можно подумать, что был бы какой-то другой исход! Конечно же, все секты падут ниц перед нами, если захотят жить. Зачем отрывать меня от такого важного занятия, чтобы сообщить очевидное!
Мужчина сел на свое место, но настроения играть уже не было. Сейчас, сильнее, чем когда-либо, он ощутил душевную пустоту, будто бы в самом сердце зияла дыра.
— В чем смысл и есть ли он вообще? Все живое умирает и обращается во прах, невозможно удержать власть в своих руках вечно, — он посмотрел в небо, где парила птица, расправив свои крылья. — Можем ли мы быть свободными и беззаботно парить в небе, как эта птица?
Тут же промелькнула мысль, что хорошо было бы заполучить всю власть в свои руки и уничтожить монаха. Власть абсолютную.
Вэй Чжи шел в окружении своих вооруженных адептов. Его намазанные рыбьим жиром губы блестели на солнце, как и гладко выбритая макушка. Золотая каемка алого лотоса на его одеянии слепила глаза.
— Поклонитесь вашему богу! — сказал один из охранников, пнув ползающих в грязи людей ногой. — Он — ваш повелитель, жалкие рабы, непокорные будут убиты!
Рядом с Вэй Чжи шел Сан Цзинсин, льстиво улыбаясь монаху, когда замечал, что тот смотрит в его сторону. На самом же деле, Сан Цзинсин всем сердцем ненавидел этого человека и готов был задушить его хоть сейчас, чтобы прибрать к рукам всю власть и заполучить свиток. — Глава Вэй, — снова подхалимно улыбнулся Сан Цзинсин, — в этой секте столько юных мальчиков, я надеюсь, что этот повелитель поделится со мною хотя бы частью этих юных особ?
Вэй Чжи не торопясь повернул свою голову и посмотрел на Сан Цзинсина таким взглядом, что тот сразу же замолчал, виновато улыбнувшись.
Янь Уши крепко прижал Шэнь Цяо к себе, не давая возможности пошевелиться. Он опасался, что Шэнь Цяо, в порыве чувств, может наделать глупостей и выдать их.
Слезы молча текли по щекам Шэнь Цяо. Хоть под вуалью этого не было заметно. Он не мог поверить в то, что видел. Сюаньду — его дом, его семья, что бы там ни было, прошлого не изменить. Здесь, именно здесь, воспитывал и обучал его великий Ци Фэнге, здесь прошли его молодые годы в окружении соратников. Он помнил это место, как свои пять пальцев, но теперь все разрушено! С каждым местом было связано какое-то свое воспоминание, но теперь все разбито и уничтожено, будто камня на камне не осталось! Люди, адепты его секты, в грязи, на коленях, и перед кем! Зачем это все? Неужели человека до самой смерти не покинет жадность и он всегда будет хотеть абсолютной власти над всем живым, разрушая тысячи людских жизней? Шэнь Цяо плакал и не мог остановиться.
— Я люблю тебя... — шепнул Янь Уши, сжав его руку. Шэнь Цяо почувствовал поддержку, которая была нужна ему сейчас, как никогда. Без Янь Уши он наверняка бы наделал глупостей или просто бы умер.
— Эй, вы кто такие, чего прячетесь здесь?! — послышался грубый голос. Янь Уши понял, что их приметили. Так как Шэнь Цяо не мог говорить, Янь Уши пришлось самому выпутываться из ситуации.
— Нас пригласили из борделя развлекать господ адептов, — на максимально тонких нотах ответил Янь Уши.
То, что многие господа разнообразили свое меню в постели с мужчинами — в этом не было ничего удивительного.
— А чего тут прячетесь? — подозрительно спросил охранник.
— Мы решили уединиться, пока у нас есть такая возможность, — ответил Янь Уши, прижимая к себе Шэнь Цяо ещё крепче.
— Пойдем отсюда, — сказал охраннику товарищ, — сдались тебе эти обрезанные рукава, когда в этой секте столько необычайных красавиц!
Шэнь Цяо не выдержал и шагнул было за этими людьми, мечтая поразить их своей внутренней силой, но его удержал Янь Уши.
— А-Цяо, если ты не будешь контролировать себя, мы долго не продержимся, — шепнул Янь Уши. — Вспомни, что говорил тебе учитель.
"Меч скорби гор и рек"... Шэнь Цяо будто вернулся назад, в прошлое, на много лет назад, когда Ци Фэнге был жив.
— Ты стоишь прочно и непоколебимо, как скала. Ничто не нарушает твоего душевного равновесия, тебя нельзя сломить...
Мимо шли, ползли, увязнув в грязи люди, подгоняемые плетью. Это были уцелевшие адепты Сюаньду.