Часть 9
Глава 157. "Мне снился такой ужасный, такой дурацкий сон"
— Что случилось? Что стряслось с главой Янь?! — разыгрывая неслыханное участие, спросил Сан Цзинсин, когда Шэнь Цяо занёс Янь Уши в бессознательном состоянии на постоялый двор.
— Только тронь его и я тебя убью! — прошипел Шэнь Цяо.
— Шэнь даочжан, ну что ты такое говоришь! — воскликнул Сан Цзинсин. — Я сам переживаю за состояние твоего... друга. Подумал, быть может, понадобится моя помощь... — рука Сан Цзинсина легко, как бы невзначай, легла на плечо Шэнь Цяо, спустившись, и скользнув по его ягодицам. Но Шэнь Цяо этого не заметил, занятый состоянием Янь Уши.
— Уйди, оставь нас!
— Хорошо-хорошо, — ответил Сан Цзинсин, скрывшись за дверью.
Вошёл монах.
— Я взял у хозяина сухую одежду. Переоденься сам и переодень его.
Видя, что даос мнется на одном месте, монах понял, что он испытывает смущение.
— Вот мазь, которой не мешает растереться после ледяной воды. Схожу, принесу горячего вина.
Несколько смущаясь, Шэнь Цяо раздел Янь Уши и принялся растирать его мазью. Глава Янь до сих пор не приходил в себя.
— Глава Янь... Я не знаю, что с тобой случилось, но я сделаю все для того, чтобы ты поправился.
Закончив растирания, он осторожно одел Янь Уши в сухую одежду, после чего переоделся сам.
Тем временем, монах принес горячее вино.
— Я не могу понять, что случилось... — проговорил Шэнь Цяо. — Почему это произошло?
— Я не знаю, — ответил монах. — Вот вино. Напои его.
— Глава Вэй! — окликнул Шэнь Цяо уже собирающегося уходить монаха. — В этом доме находится Сан Цзинсин — он очень опасен. Проследи за ребенком, прошу тебя. Я должен остаться с главой Янь.
Монах кивнул.
— Мальчик будет спать в моей комнате.
Шэнь Цяо снова повернулся к Янь Уши, который пылал, будто раскалённая печка. У него начался жар.
Шэнь Цяо набрал в рот вина, разжал сомкнутые губы Янь Уши и влил в него вино. Когда-то он точно также кормил главу Янь супом из баранины.
Укутав Янь Уши потеплее, даос устроился рядом. За окном начал падать снег. Сгущались сумерки. Шэнь Цяо одолел сон, так как этот ужасный день окончательно вымотал его.
Даос проснулся от того, что по его телу скользнула рука. Вначале Шэнь Цяо подумал, что это очнулся Янь Уши, но это был не он. Рука, совершенно бесстыдным образом, собиралась пробраться к нему между бедер. Кто это мог быть, кроме развратного Сан Цзинсина? В комнате было темно, поэтому Шэнь Цяо ничего не видел. Он схватил назойливую руку и сжал ее, препятствуя всеми силами проникновению дальше. К удивлению Шэнь Цяо, рука оказалась женской.
— Кто это?! — разозлился даос.
— Т-с-с, Шэнь даочжан, это всего лишь я... — раздался вкрадчивый голос Бай Жун.
— Что ты здесь делаешь?! Уходи к себе!
Шэнь Цяо старался говорить не слишком громко, чтобы не разбудить Янь Уши.
— Шэнь лан, ну сдался тебе этот Янь Уши! Зачем ты бегаешь за ним? Он — мужчина. Он старый. Со скверным характером. Зачем он нужен тебе? А я — молода, хороша собой и могу родить тебе детей!
— Я люблю его. Уходи.
— Тебе кажется, что любишь, но разве ты когда-нибудь пробовал женское тело? Как можно узнать, что нравится, а что нет, даже не попробовав? Вот увидишь, переспав один раз с женщиной, ты поймёшь, что тебе действительно надо...
— Уходи, — теряя терпение, повторил Шэнь Цяо.
— Даже, если ты — обрезанный рукав, ты можешь провести одну ночь со мной, с тебя не убудет. Ну разве я этого не заслужила? Я люблю тебя, Шэнь лан, уже давно. Я мучаюсь, когда не вижу тебя. А сколько времени я представляла ночь с тобой!
После откровенных речей этой женщины, щеки Шэнь Цяо начали наливаться краской от стыда. В этот момент Бай Жун прижалась к нему обнаженной упругой грудью. Шэнь Цяо впал в ступор, боясь даже пошевелиться. Воспользовавшись его растерянностью, рука Бай Жун скользнула ему про меж ног.
— О, Шэнь лан, а ты совсем неплох...
Шэнь Цяо будто парализовало. Им овладели паника и страх. Пользуясь этим, Бай Жун дала волю своим рукам. Слабый свет луны, вышедшей из-за туч и льющий свой свет в окно, упал на тело Бай Жун, проглядывающее сквозь раскрытый халат.
— Шэнь лан, я хочу тебя... — прошептала эта женщина, наклонившись к нему и прикусила мочку уха. Лицо Шэнь Цяо стало багровым, но в темноте этого не было заметно. Издав томный вздох в предвкушении сладострастных забав, Бай Жун приподняла полы своего халата, уже собираясь оседлать Шэнь Цяо, но в это время послышался слабый голос Янь Уши, разговаривающего во сне.
— А-Цяо... А-Цяо, не уходи, не оставляй меня...
Шэнь Цяо столкнул Бай Жун с кровати.
— Уходи! И больше никогда не входи сюда!
Обиженная Бай Жун встала, подняв полы своего халата, будто специально выставив напоказ стройные ноги и упругие ягодицы. Ее босые ноги засеменили по полу к двери.
— Обрезанный рукав... — проговорила она.
Шэнь Цяо с трудом пришел в себя и ещё больше покраснел от стыда. Запахнув халат, он встал с постели и зажёг свечу, вернувшись к Янь Уши.
— Глава Янь...
Янь Уши открыл глаза:
— Цяо... Мне снился такой ужасный, такой дурацкий сон...
— Какой, глава Янь?
— Что ты изменил мне. С женщиной.
Шэнь Цяо вздрогнул. Краска, которая только было сошла с его лица, залила его с новой силой.
— Что случилось? Я ничего не помню, — пробормотал Янь Уши.
— Я не знаю... — признался Шэнь Цяо. — Ты упал в пруд. Ни с того, ни с сего... И едва не утонул.
Янь Уши задумался.
— Наверняка мне что-то подсыпали в вино.
Глава 158. "Твой учитель знает, что ты не спишь в столь поздний час?"
Шиу проснулся среди ночи и захотел в туалет. В это время монах уже крепко спал. Взяв со стола огарок свечи, который всё ещё горел, Шиу потихонечку открыл дверь и прошмыгнул из комнаты. Было темно и как-то жутко. Мальчик услышал звук чьих-то шагов и насторожился. Кому не спится в столь поздний час? Шаги становились все ближе и ближе, кто-то шел прямо на него. Громадная фигура с разметавшимися длинными белыми волосами. Шиу застыл на месте, ни жив, ни мертв. Хотел бежать, но ноги одеревенели от страха, не слушаясь его. Мальчик узнал Сан Цзинсина. Он прекрасно знал, какая репутация у этого человека. Кроме того, Сан Цзинсин едва не убил его учителя. Этот человек — коварный и опасный враг. Тем временем, Сан Цзинсин подошёл уже совсем близко и встал подле него. Шиу, трясясь от страха, посмотрел на него снизу вверх. Страх сковал его. Сан Цзинсин с ухмылкой склонился к нему. Его пальцы пробежались по щеке мальчика. Шиу обмер.
— Ты дрожишь, мальчик? Боишься? Твой учитель знает, что ты не спишь в столь поздний час?
Собрав всю волю в кулак и устыдившись собственной трусости, Шиу оттолкнул руку Сан Цзинсина и пустился бежать. Сан Цзинсин с досадой посмотрел ему вслед, вспоминая нежную на ощупь кожу. На самом деле, он вовсе не собирался ссориться с Шэнь Цяо и Янь Уши. У него были совсем другие планы.
Тем временем, Шэнь Цяо и Янь Уши беседовали у себя в комнате.
— Конечно же, это был Сан Цзинсин! — воскликнул Шэнь Цяо.
— Может быть и он, а, может быть, и нет, — отвечал Янь Уши. — Сан Цзинсин здесь со своими людьми. Он мог попытаться уничтожить и тебя, и меня. Но вся суета разгорелась из-за этого проклятого свитка. Кроме того, когда был пожар, нам подсыпали снотворного. Кто-то явно хочет нас уничтожить. Это может быть Сан Цзинсин, а, может быть, что это и не он.
— Глава Янь, как твое самочувствие?
— Пытаюсь прийти в себя. Особенно после этого отвратительного сна...
Шэнь Цяо залился краской. Он чувствовал свою вину. Бай Жун касалась его и он даже не оттолкнул! Могло бы произойти непоправимое. Шэнь Цяо мучило ощущение вины. Он не мог найти себе покоя и не знал, как сказать об этом Янь Уши. Его так распирало, что, казалось, если он сейчас не расскажет обо всем, его просто разорвет.
— Глава Янь... — начал даос, краснея ещё больше. — Это был не сон...
— ?!.
Янь Уши вскочил с постели.
— Что ты хочешь этим сказать?! Ты мне с кем-то изменил?! С кем??? С женщиной? Где она?!
— Глава Янь... Все не совсем так...
Глаза Янь Уши метали громы и молнии, он был похож на разъяренного демона, забыв, что пару часов назад ещё метался в жару.
— А как?! — он схватил Шэнь Цяо за горло. — С кем ты мне изменил?!
Перепуганный Шэнь Цяо с силой оторвал его руки от своего горла и отошёл на безопасное расстояние.
— Глава Янь, просто выслушай меня. Я ничего такого не сделал, просто она вошла сюда...
— Она?! Кто она?! Где она?!
Шэнь Цяо понял, что в таком состоянии он не станет слушать и, скорее всего, разнесет весь дом. Сделав один прыжок, взбешённый Янь Уши снова оказался возле Шэнь Цяо и сомкнул свои руки на его горле. Даос понял, что в таком состоянии глава Янь, не контролирующий себя, его просто задушит. На его глазах выступили слезы.
— Глава Янь... — сдавленным голосом просипел он. — Я... люблю тебя...
Будто бы услышав магическое заклинание, Янь Уши сразу же разжал руки и отпустил даоса, испугавшись собственной реакции. Он отвернулся в сторону. На его глазах также проступили слезы от обиды и ревности. Шэнь Цяо стоял, держась за шею, пытаясь жадно поймать воздух. На какое-то время между ними зависла тишина.
— Рассказывай, — наконец сказал Янь Уши, не поворачивая головы.
— Я спал, когда почувствовал, что меня кто-то трогает...
— Трогает?! — Янь Уши повернулся к даосу. Состояние ярости и гнева снова вернулось к нему. — Кто и где тебя трогал?!?
Сгорая от невероятного стыда, Шэнь Цяо показал, где его трогали. Янь Уши впал в неистовство, ударив по столу кулаком так, что разломал его напополам.
— Что было дальше, отвечай!
— Дальше... Дальше она хотела на меня сесть...
Видя, что Янь Уши уже собирается разнести весь дом в пух и прах, Шэнь Цяо быстро добавил:
— Но потом, потом я быстро оттолкнул ее, потому что ты заговорил во сне!
— Вот как! А что было бы, если бы я не заговорил во сне, отвечай! Почему ты не оттолкнул ее сразу?!
— Я испугался...
— Кто эта шлюха?! Ты не хочешь говорить? Но я и так это знаю, к гадалке не ходи!
Янь Уши вылетел из комнаты, как порыв ураганного ветра. Шэнь Цяо выбежал в лёд за ним, ужасаясь тому, что сейчас будет.
— Глава Янь!
Но Янь Уши не слышал его. Он ворвался в комнату Сан Цзинсина, едва не выбив двери. Заспанный Сан Цзинсин, в комнате которого спала Бай Жун, сразу же проснулся и сел на кровати.
— Что за шум? Что случилось?
Увидев, в какой ярости Янь Уши, Бай Жун сразу все поняла и спряталась за спиной своего учителя. Видя, что Янь Уши намерен ее убить или покалечить, Сан Цзинсин загородил собой девушку. Особенно взбодрился он от неистовых криков Шэнь Цяо, пытающегося любой ценой остановить Янь Уши.
— Глава Янь, — начал раздражаться Сан Цзинсин, — не знаю, какая муха тебя укусила или ты повредился после жара рассудком, что ты врываешься к людям посреди ночи, ни с того, ни с сего, пытаясь учинить расправу. Подумай, моих людей слишком много. Стоит ли подвергать себя и своего любовника опасности?
— Шлюха! — закричал Янь Уши, пытаясь дотянуться до Бай Жун, но та, спрятавшись за спину своего благодетеля, лишь дерзко рассмеялась.
— Ревнуешь, старик? Конечно, ведь ты не уверен в себе. Тебе не победить молодость и я смогу дать ему крепких, здоровых детей, а что можешь дать ему ты, старый обрезанный рукав?
Не помня себя от гнева, Янь Уши бросился к Бай Жун. Шэнь Цяо перегородил ему дорогу:
— Глава Янь, пожалуйста!
Глава 159. "Ты дрожишь, Цяо?"
На крики выбежали монах и Шиу. Хозяин постоялого двора тоже все слышал, но побоялся выходить.
Шэнь Цяо всеми силами пытался сдержать Янь Уши. Бай Жун продолжал смеяться.
— Ты, воспользовавшись наивностью и невинностью Шэнь Цяо, совратил его! Но ему не нужен такой, как ты! Ему нужна женщина — молодая, умная, красивая, которая подарит ему детей!
— Заткнись! — обернулся на Бай Жун Сан Цзинсин и залепил ей звонкую пощечину.
— Не бей ее! — закричал Шэнь Цяо.
— Что, защищаешь свою любовницу?! — ещё больше взбесился Янь Уши, которого едва не перекосило от гнева. Видя, что уже Сан Цзинсин вышел из себя, Бай Жун поспешила прикусить свой язык и больше никого не провоцировать. С Сан Цзинсином лучше уж точно не связываться. А ещё лучше — разыграть из себя невинную жертву, чтобы вызвать сочувствие Шэнь Цяо.
— Уйди! — Янь Уши со злостью оттолкнул от себя даоса. Он был не в себе.
— Глава Янь, — сказал Сан Цзинсин, — не лучше ли будет нам разойтись с миром?
— Я уезжаю из этого борделя прямо сейчас! — закричал Янь Уши. — Слышите, вы, где повозка?! Плачу в два, в три раза больше тому, кто согласится увезти этого достопочтенного отсюда прямо сейчас!
Конечно, своими криками они перебудили весь дом.
— Я тут больше не останусь! А ты, — он посмотрел на Шэнь Цяо, — можешь оставаться с ними.
— Глава Янь! — с мольбою простер руки Шэнь Цяо. — Не покидай меня!!
— Правильно, Шэнь, пусть едет, а ты останешься со мной! — не выдержала Бай Жун.
Сан Цзинсин залепил ей за эту реплику вторую пощечину. Шэнь Цяо бросился на защиту Бай Жун. Видя, что дело принимает дурной оборот и, сгорая от сумасшедшей ревности, Янь Уши выволок Шэнь Цяо на улицу.
Только тут Бай Жун поняла, что придется серьезно объясняться с Сан Цзинсином, который испытывал к этому даосу тайные желания.
Они ехали в повозке молча. Янь Уши был мрачнее тучи. Шэнь Цяо тоже поник.
— Нет, если ты хочешь, я прикажу извозчику повернуть обратно! — наконец послышалась реплика от Янь Уши.
— Нет, я не хочу... — тихо проговорил даос, обняв себя руками за плечи, будто ежился от холода. Он украдкой поднимал взгляд на Янь Уши и тут же опускал его.
— Лучше бы я умер! — снова воскликнул Янь Уши. — Зачем ты вытащил меня из этого пруда!
— Что ты такое говоришь, — испуганно сказал Шэнь Цяо. — Я не знаю, как мне жить, если тебя не будет...
— Нет, она, наверное, права: тебе нужна молодая, здоровая женщина, которая сможет родить тебе детей!
— Не нужна...
Янь Уши говорил все это, чтобы услышать, как Шэнь Цяо начнет опровергать его слова.
Даосу меньше всего хотелось обсуждать случившееся при монахе и этом ребенке. Он просто умрет со стыда! И так хватило позора.
На его счастье, Янь Уши замолчал и отвернулся в сторону.
— Да, я — старик! — через какое-то время начал свой монолог Янь Уши. — Значит, подыщи себе кого-то другого.
— Глава Янь, хватит! — не выдержал Шэнь Цяо.
Они снова замолчали. Был слышен только цокот копыт по обледенелой дороге. Янь Уши ушел глубоко в себя. Слова Бай Жун, такие острые, словно проклятые клинки, смоченные медленно действующим ядом, глубоко вонзились в самую душу. И правда: зачем он нужен Шэнь Цяо? Разве он не может найти себе молодую особу женского пола, возможно, из какой-нибудь секты боевых искусств, и создать с ней счастливую семью, детей? Пусть это будет не девчонка Бай Жун, но, со временем, может встретиться другая, которая расставит свои сети и заберёт Шэнь Цяо навсегда. Эта мысль разъедала душу похлеще самого изощренного яда. Эта мысль ужасала. Убивала. В первый раз в жизни, Янь Уши по-настоящему задумался о смерти. Если такое когда-нибудь произойдет, он не захочет с этим жить, просто не сможет.
Видя, что Янь Уши ушел в себя, Шэнь Цяо не выдержал и легонько коснулся ладонью его руки.
— Глава Янь...
— Отстань! — со злостью отмахнулся от него Янь Уши. И тут повозка налетела на камень. Она так подпрыгнула, что все пассажиры кубарем скатились со своих мест. Шэнь Цяо полетел вниз, ударившись об сиденье, сверху на него полетел Янь Уши. Монах успел поддержать Шиу, чтобы тот не ударился.
Янь Уши продолжал лежать на Шэнь Цяо, они смотрели друг другу прямо в глаза. Даос чувствовал его дыхание. Это сводило с ума. Ощущение близости с этим человеком. Только рядом с ним Шэнь Цяо чувствовал сладкую истому, разливающуюся по всему телу, дрожь и волнение, от которых кругом шла голова, будто он выпил кувшин грушевого вина. Как не хотелось, чтобы все это заканчивалось... Этот человек стал частью его самого, прирос, будто рука или нога, или будто одна душа вросла в другую, не смотря на то, что они были совершенными противоположностями. Лишиться Янь Уши значило лишиться части своего тела или души, стать инвалидом. И только рядом с ним Шэнь Цяо было хорошо и спокойно. Но даос знал, что никогда не сможет рассказать ему об этом. О своих ощущениях, о том, что чувствует сейчас.
— Ты дрожишь, Цяо? — посмотрел на него Янь Уши.
— Мне холодно, — ответил даос. Все, чего он сейчас хотел — чтобы глава Янь просто обнял его. Но Янь Уши поднялся, даже не подав руки.
— Может, вернёмся на постоялый двор? Там есть, кому тебя согреть.
— Учитель, давай я помогу тебе встать?
— Спасибо, Шиу, я поднимусь сам.
Шэнь Цяо сел на свое место и тяжко вздохнул.
К середине ночи они добрались до очередного постоялого двора, чтобы отдохнуть с дороги и чтобы хоть немного отдохнула их измотанная лошадь.
Янь Уши, на удивление, не стал ни есть, ни пить и сразу же отправился в отведённую для них комнату. Шэнь Цяо последовал за ним.
В комнате было совершенно темно, лишь слабый свет луны посеребрил очертания предметов и фигуру мужчины, сидящего на кровати. Шэнь Цяо остановился посреди комнаты, не зная, что ему делать.
— Цяо, скажи, зачем ты со мной? — раздался голос из темноты.
Глава 160. "Нам пора отправляться в путь"
Шэнь Цяо продолжал стоять посреди комнаты, не зная, что ему делать.
— Глава Янь... — смутился он.
— Цяо, я же тебя знаю. Знаю, что ты не сможешь бросить, даже, если у тебя все перегорело. Из чувства долга, жалости, из-за того, что так нельзя поступать, как ты думаешь. Если ты принимаешь ласки других женщин, значит, я тебе больше не нужен, так ведь? И тебе хочется чего-то другого.
Шэнь Цяо растерянно посмотрел на тоненькую лунную дорожку, льющуюся из окна, на очертания силуэта главы Янь. Набравшись смелости, он подошёл и присел на краешек кровати, чуть поодаль от Янь Уши.
— Глава Янь... — осторожно начал он. — У нее все равно ничего бы не получилось, потому что я даже не... я
совсем не...
— Что не? — взволнованно спросил Янь Уши.
Шэнь Цяо молчал, не в силах закончить фразу.
— Я не...
— Ты не возбудился на нее? — догадался Янь Уши.
— Нет.
Радости Янь Уши не было предела. Он прыгнул на Шэнь Цяо и свалил его на кровать, застыв над ним. Глаза Шэнь Цяо блестели в темноте, смотря на него.
— А-Цяо, — проговорил Янь Уши, проведя пальцами по щеке даоса. Другая рука немедленно легла между его бедер, как бы желая что-то проверить. Почувствовав, что Шэнь Цяо возбудился на него, Янь Уши удовлетворённо улыбнулся. В следующую минуту их губы уже воссоединились в долгом сладком поцелуе. Руки Янь Уши пригвоздили ладони Шэнь Цяо к постели. Их пальцы переплелись. Янь Уши оторвался от поцелуя и серьезно посмотрел на даоса. Глаза Шэнь Цяо по-прежнему блестели.
— Я не хочу, чтобы ты приближался к ней.
— Глава Янь, я не хочу, чтобы ты злился. Я ничего не сделал...
Янь Уши заткнул ему рот, запечатав его поцелуем
— Цяо, давай вернёмся домой, прошу тебя! Зачем нам это все? Разве мы не найдем, чем заняться дома? А хочешь заведем оленёнка? Или усыновим Шиу?
Конечно, Янь Уши не собирался всерьез никого усыновлять, но нужно было любой ценой вернуть домой этого даоса. Кроме того, Янь Уши все чаще съедала мысль, а что, если Шэнь Цяо захочет семью и детей, которых у них никогда не будет?
— Я не могу, — проговорил даос. — Я дал слово человеку, который спас тебе жизнь.
— Учитель, конечно же мне не нравится этот даос! — начала оправдываться Бай Жун, почувствовав, что запахло жареным. Она включила всю свою хитрость. — Мне не нравятся мужчины, которые спят с другими мужчинами, — но тут же прикусила язык, подумав, что этой репликой может обидеть Сан Цзинсина. — Учитель, я придумала план, чтобы поссорить Янь Уши и Шэнь Цяо, неплохо же сработало?
— Хм, — задумался Сан Цзинсин. — И то верно! Ты очень хитра. Вовсе неплохо рассорить их.
Лунный свет падал на обнаженный торс Янь Уши. Шэнь Цяо смотрел на него по уши влюблёнными глазами. Самая страстная ночь бывает после ссоры.
Обвязав одеяло вокруг бедер, Шэнь Цяо присел на постели возле главы Янь, подогнув колени под себя. Янь Уши сгреб его в охапку и крепко прижал к себе. Лицо даоса уткнулось ему в грудь. Руки Янь Уши пробежались по его спине, нащупав выступающие ребра.
— Цяо, ты так похудел. Совсем ничего не ешь.
— Мне было некогда есть.
— Дома мы бы вкусно поели, выпили хорошего вина, поиграли бы в вэй-ци и ещё в кое-что.
Шэнь Цяо вздохнул.
— А-Цяо, не покидай меня никогда... — внезапно сказал Янь Уши.
Руки Шэнь Цяо ещё крепче сомкнулись на его спине.
— Я не покину, глава Янь...
Ему хотелось заснуть в объятиях Янь Уши. Вот так, уткнувшись лицом ему в грудь. Губы Янь Уши коснулись его головы. Измотанные оба, они вскоре уснули.
Шэнь Цяо проснулся первым. Он увидел, как Янь Уши спит, склонив голову на его плечо, и почувствовал себя счастливым.
Нарушив их спокойствие, в дверь постучал монах:
— Нам пора отправляться в путь.
Шэнь Цяо кивнул, покраснев.
Янь Уши спал беспробудным сном. Теперь даос мог разглядывать его, пока тот не видит. Он неуверенно прошёлся рукой по крепкой груди Янь Уши, дотронулся пальцами до его губ. Янь Уши наморщил нос.
— Щекотно... Цяо, это ты? — он поймал даоса за руку.
Шэнь Цяо покраснел.
— Глава Янь, пора просыпаться, собираться в дорогу.
— Просыпаться? А, быть может, я не хочу просыпаться? Мне хорошо и так.
Янь Уши опустил Шэнь Цяо на спину и прижал его к кровати. Долго смотрел на него и даос смутился.
— Хочу весь день валяться с тобой в кровати, мне больше ничего не надо.
— Глава Янь, но мы должны идти...
— Мы никому ничего не должны...
Янь Уши недовольно встал с кровати, надевая халат.
— Ладно, сейчас мы пойдем и хорошо поедим.
Тут Янь Уши вспомнил о том, что в еду или питье уже что-то не раз подсыпали, нужно быть на чеку.
Шэнь Цяо посмотрел в окно: все было засыпано снегом. Пытаясь прикрыть наготу, он запутался в одеяле. Янь Уши услышал звук падающего на пол тела и удивлённо обернулся. Он увидел валяющегося на полу Шэнь Цяо, который запутался в одеяле.
— Цяо! Не ушибся?
Шэнь Цяо покраснел, чувствуя себя нелепо. Янь Уши помог ему выпутаться из одеяла и надеть халат. Поцеловав даоса в лоб, он сказал:
— Я сейчас вернусь. Давай позавтракаем здесь, хорошо?
Шэнь Цяо кивнул, всё ещё испытывая стыд за идиотскую ситуацию. Он снова уставился в окно, смотря на падающий снег. Когда они найдут свиток, вернутся домой. И усыновят Шиу. И будут каждый день смотреть на падающий из окна снег. Они его непременно должны найти.
Глава 161. "У меня самый красивый дракон в мире!"
Шиу радовался, проваливаясь в снег, который доставал ему почти до колен.
— Цяо, тебе не холодно в этих сапогах? — заботливо спросил Янь Уши. — Все же сейчас не осень.
— Все хорошо, мне не холодно, — улыбнулся Шэнь Цяо.
Янь Уши, на мгновение, залюбовался его красотой. Какой резкий контраст черных, как смоль, волос с белым снегом!
— Как получится добраться до ближайшего рынка, купим тебе новые зимние сапоги на меху.
— Глава Янь, не надо, мне и в этих хорошо.
На самом деле, Шэнь Цяо очень не нравилось жить за счёт Янь Уши и пользоваться его щедротами. Он думал, где бы можно было подзаработать, чтобы иметь свои деньги. Во всяком случае, сейчас на это нет времени, так как на них возложена определенная миссия.
Шиу просто сходил с ума. Он бегал, запутывая собственные следы, валялся, нырял в снег и начал лепить снежки. Один из этих снежков случайно угодил Янь Уши по голове. Когда Янь Уши развернулся, у него было такое лицо, что Шиу пожалел, что не умеет исчезать, как в сказках. Он сжался в комок.
— Глава Янь, — сказал Шэнь Цяо, беря Янь Уши за руку. — Это всего лишь ребенок, не стоит злиться всерьез. Он сделал это не специально. Наверняка, в его годы ты тоже озорничал.
Прикосновение Шэнь Цяо заставило Янь Уши сменить гнев на милость. Он сжал холодную ладонь даоса, пытаясь ее согреть.
— Однако же, из него бы вышел меткий стрелок, — как бы невзначай ответил Янь Уши.
Пользуясь тем, что он отвлекся, Шиу помчался вперёд, осыпая все вокруг брызгами снега.
— Эй, старик, так куда мы идём, позволь узнать? — обернулся Янь Уши на монаха.
— Исследовать ещё один храм в окрестностях. Возможно, что манускрипт хранится там, — бесстрастно отвечал монах.
— Старик? Он не выглядит как старик, — тихо отвечал Шэнь Цяо.
— Я тоже не выгляжу, как старик, но это не значит, что мне двадцать лет.
Янь Уши обнял Шэнь Цяо и так крепко прижал к себе, что, казалось, ещё немного и раздавит.
— Янь Уши, прошу тебя, давай только не на людях...
— А-Цяо, ты только мой, слышал? Этот достопочтенный не собирается делить тебя ни с кем.
— Глава Янь... — Шэнь Цяо ухватился за рукав Янь Уши, вцепившись в него. — Пойдем.
Ему, наконец, удалось оторвать Янь Уши от себя, чтобы они продолжили путь.
Путникам повезло, потому что на пути попался небольшой рынок.
— Цяо, идём, купим тебе теплые сапоги, — Янь Уши сразу же потянул в обувную лавку.
— Мне не нужны сапоги, возьми лучше для ребенка. Я — воин, я привык к жаре и холоду, но мальчик может простудиться.
— Мне наплевать на этого ребенка, — небрежно ответил Янь Уши. — У него были свои родители и я не виноват, что эти нищие беженцы пытались его продать.
— Янь Уши, не ты ли говорил, чтобы мы усыновили Шиу? — напомнил ему Шэнь Цяо.
— Говорил, — недовольно ответил Янь Уши, пожалев о неосторожно сказанных словах. — Ладно, я куплю ему сапоги. В конце концов, для достопочтенного это не деньги.
Они взяли горячие баоцзы с мясом, чтобы перекусить. От баоцзы исходил теплый пар. Шиу с жадностью вонзился зубами в горячие пирожки, как маленький зверёк, обжигая себе язык.
— Как дикарь, — мельком глянул на него Янь Уши. — Нужно купить теплую одежду, мы не готовы к зиме.
Шэнь Цяо кивнул, наслаждаясь сочными горячими пирожками, будто никогда не ел ничего вкуснее.
— Бумажный дракон! — закричал Шиу. — Учитель, я хочу бумажного дракона, всегда хотел!
Шэнь Цяо полез в свою поясную сумку и достал оттуда мешочек для денег, которых почти не осталось. За эту мелочь можно было купить лишь самого маленького, захудалого дракона. Заметив это, Янь Уши подошёл ближе. Он показал на громадного, красного огненного красавца-дракона, самого дорогого.
— Хочешь этого?
Шиу растерянно посмотрел на Шэнь Цяо и показал на маленького, невзрачного дракончика:
— Нет, хочу этого.
— Но почему? — удивился Янь Уши. — Этот дракон и в сравнение не идёт с большим огненным красавцем.
— Потому что этого дракона дарит мне учитель!
— Хм, так любишь своего учителя? — с ревностью спросил Янь Уши.
— Ага.
— Пусть учитель купит тебе хорошего дракона, — он засунул деньги в руку Шэнь Цяо. Даосу стало неудобно, что он сам не может купить своему ученику такого роскошного дракона.
Получив игрушку, Шиу помчался по всему рынку, трепля дракона в руках.
— Ты просишь усыновить его, но он воспринимает только тебя, а не меня.
— Он привыкнет, глава Янь. Ему нужно просто больше ласки и внимания.
— Хм, ещё чего! Ты хочешь воспитать воина или тряпку?
— Но все же не стоит лишать ребенка детства, ему и так в жизни досталось.
— Он должен с детства привыкать к этой жизни. И хорошо вызубрить, что это не игра и не сказка, и что в жизни его будут подстерегать тысячи опасностей.
Шэнь Цяо покраснел. В том, что он покраснел, не было ничего необыкновенного, так как человек этот был застенчив и мог краснеть по любому поводу, но Янь Уши почувствовал взгляд через свою спину и обернулся. Молодая девушка смотрела прямо на Шэнь Цяо, не спуская с него глаз. К горлу Янь Уши подступил ком. После истории с Бай Жун у него началась паранойя, что Шэнь Цяо бросит его ради женщины. Увидев, как эта девушка смотрит, Янь Уши притянул даоса к себе и впился поцелуем в его губы прямо у нее на глазах. Глаза этой девушки сначала раскрылись от удивления, затем она густо покраснела и убежала прочь.
Шэнь Цяо раздражённо оттолкнул от себя Янь Уши, сам раскрасневшись от стыда.
— Зачем ты делаешь это на людях?! — закричал он. — Разве здесь цирк или театр, чтобы разыгрывать спектакль?!
— Чтобы эти люди видели, что этот даос занят и не таращились на него во все глаза!
Шэнь Цяо разозлился.
— У меня самый красивый дракон в мире! — кричал Шиу, не в силах налюбоваться игрушкой.
— Нам пора, — напомнил монах.
Сделав покупки в дорогу, подобрав теплую одежду, они снова двинулись в путь.
Глава 162. "Все в порядке, Цяо?"
— Учитель, я больше не могу идти... — Шиу силился, как мог, едва не по колено проваливаясь в снег, но больше не было сил терпеть.
Шэнь Цяо присел:
— Залезай ко мне на спину!
— Что?
— Залезай, говорю!
Мальчик робко посмотрел на даоса. Он знал, что с учителем не нужно спорить, его нужно слушаться. Поэтому, он влез к Шэнь Цяо на спину.
— Долго ещё нам идти, ведь на улице же зима! — недовольно посмотрел на монаха Янь Уши.
— Надеюсь, что до темноты мы достигнем этого храма.
Они ускорились, используя цингун, преодолев довольно большое расстояние. С неба снова посыпался снег. Шэнь Цяо услышал смех Шиу за спиной.
— В чем дело?
— Учитель, дядя Янь похож на громадного снежного человека, — продолжал смеяться Шиу.
— Дядя?! — обернулся Янь Уши. Но не успели они дойти до храма, как из развалин, подобно паукам, вылезли вооруженные люди. Их поджидал вооруженный отряд!
Шэнь Цяо скинул со своей спины Шиу и тихо проговорил:
— Спрячься.
Мальчик уже знал, что надо делать и спрятался за деревом, зарывшись в снег, будто зимующий в своей берлоге зверёк.
Шэнь Цяо обнажил меч. Вся троица приготовилась к безжалостной схватке.
— Пора разогреться, а то я тоже что-то замёрз, — сказал Янь Уши, атакуя противника.
— Окружай! — скомандовал главный и на путников посыпались отчаянные вражеские удары.
Шэнь Цяо, Янь Уши и монах стояли спиной друг к другу, лишая врага возможности атаковать сзади.
Но людей было слишком много. Каждый пытался поразить врага со своей стороны.
— Эй ты, трус! — закричал один смельчак, глядя на Шэнь Цяо. — Чего там к своим прижался? Давай сразимся один на один!
Эта реплика вывела Шэнь Цяо из себя и он бросился на обидчика, потрясая сверкающим в руке мечом, тем самым открыв брешь в своем маленьком отряде, куда тот час не преминул ринуться противник.
— Твою мать! — закричал Янь Уши, поражая противника направо и налево. — Цяо!
— Я разберусь, глава Янь! — ответил даос, сцепившись с недругом.
Янь Уши бил этих людей, будто тараканов, но на их месте появлялись новые. Ради чего могли выслать так много народа? Неужели этот свиток действительно настолько важен? Думать об этом было некогда — нужно было успевать отражать атаки. Шэнь Цяо разделался со своим противником, но стоящий сзади него человек занёс меч и немедленно был поражен Янь Уши. Имея силу и накопленный опыт, монах тоже не уступал противникам на поле боя. Надо отдать должное, многие из этих людей также обладали весьма неплохими техниками и силой, поэтому битва затянулась до самого вечера. Даже Янь Уши уже выбился из сил.
Шэнь Цяо продолжал сражаться, игнорируя усталость.
Янь Уши, поражая противника, одним глазам наблюдал за Шэнь Цяо, чтобы контролировать ситуацию и, в случае чего, прийти на помощь.
Только когда начало темнеть, им удалось окончательно разбить противника. Кто остался в живых, начал спасаться бегством. Измученный Шэнь Цяо с улыбкой облегчения на губах посмотрел на Янь Уши и в ответ его согрела такая же улыбка.
— Все в порядке, Цяо?
— Да, глава Янь. Шиу!
Мальчик выполз весь в снегу, дрожа от холода.
— Пойду соберу дров, чтобы разжечь огонь, мы тут замёрзнем на ночь, — сказал Янь Уши. Шэнь Цяо раскрыл полы своего плаща, чтобы согреть ребенка. Монах также пошел на поиски хвороста. Вскоре начал разгораться костер. Уставшие путники устроились в развалинах храма.
Янь Уши раскрыл полы плаща и притянул к себе Шэнь Цяо, который, в свою очередь, пытался отогреть замёрзшего ребенка.
Монах устроился рядом.
— Как думаете, — спросил Шэнь Цяо, — им все же удалось достать этот свиток?
— Вряд ли, — ответил Янь Уши, — иначе какой смысл им был бы вступать в драку? Они бы забрали свиток и сразу же исчезли.
Янь Уши снял тыкву-горлянку, висевшую на поясе, и протянул Шиу, который схватился за нее замерзшими дрожащими руками.
— Учитель, там вино!
— Что ты даёшь ребенку?! — возмутился Шэнь Цяо.
— Ты хочешь, чтобы он замёрз или заболел? Глоток доброго вина в такую погоду не повредит даже ребенку.
Шэнь Цяо не мог с этим не согласиться и позволил Шиу выпить один глоток вина.
— Пусть каждый выпьет по глотку, чтобы согреться, — сказал Янь Уши, отхлебнув из горлянки. Шэнь Цяо, сделав глоток, передал тыкву монаху.
Хорошее вино было как нельзя кстати и согревало приятным теплом, обволакивая изнутри. Кроме того, от костра шел жар, который не позволит им замёрзнуть ночью.
Щеки Шиу раскраснелись. Мальчик никогда не пробовал алкоголь, поэтому сразу опьянел. Он начал смеяться и болтать.
— Прекрати болтовню, — начал раздражаться Янь Уши, — и ложись спать.
— Значит, завтра займёмся поисками свитка, — сказал Шэнь Цяо.
— Знаете что, — подал голос молчавший до этого монах, — я понял, что на самом деле не было никакого свитка...
— Что ты сказал?! — Янь Уши даже привстал и развернулся. — Так какого черта ты морочил нам голову все это время, старый сумасшедший осел? Смерти ищешь?
Шэнь Цяо положил руку на плечо Янь Уши, давая понять, чтобы тот умерил свой пыл.
— Я до последнего верил в существование этого свитка... — продолжал монах, — но понимаю, что это была ложная информация и, скорее всего, этого свитка просто нет. Иначе эти люди, прочесав тут все, уже давно нашли бы его...
Янь Уши уже собрался излиться потоком неимоверной брани, но Шэнь Цяо прикрыл его рот ладонью.
— Тише, ребенок заснул. Давай и мы тоже.
Только один-единственный человек мог утихомирить Янь Уши. Это был Шэнь Цяо и магия его любви. Шэнь Цяо поплотнее прижался к Янь Уши и тот ещё крепче обнял его.
Даже, когда все уснули, к Янь Уши долго не приходил сон. Он был возмущен до глубины души тому, что этот монах вверг их в такие злоключения и готов был разделаться с ними прямо сейчас, если бы не Шэнь Цяо.
Глава 163. "Это мне морочили голову!"
Янь Уши проснулся и увидел, что их почти замело снегом.
— Цяо? — он попытался растормошить даоса, но тот спал, как убитый.
"Может замёрз?" — ужаснулся Янь Уши. Но, склонясь ближе, он услышал размеренное дыхание даоса и посапывание Шиу во сне. С другого бока храпел монах. Янь Уши осторожно встал, чтобы не разбудить Шэнь Цяо. Нужно было собрать дров: при такой погоде и замёрзнуть недолго. Чтобы не замёрзнуть самому, Янь Уши сделал большой глоток из тыквы-горлянки. Вино теплом разлилось по телу.
— Хорошо, — проговорил он.
Нужно было собрать дров и развести костер. Но все замело снегом. Внимание Янь Уши привлекло старое засохшее дерево, расколотое надвое, будто в него попала молния. Если содрать с этого дерева кору, она должна легко разгореться. Янь Уши принялся срывать с дерева кору и складывать ее в кучу. Неожиданно, его пальцы на что-то наткнулись. Что-то свернутое, длинное, под толстым слоем растрескавшейся коры старого дерева. Янь Уши вытащил свиток. Неужели тот самый? Просто не может быть. Он немедленно развернул свиток и пробежался по нему глазами. Брови его подпрыгнули вверх, а руки дрогнули. Он присел на большой камень, продолжая читать, будто всё ещё не верил своим глазам. Наконец, он свернул свиток обратно и тщательно спрятал у себя под одеждой. Задумался, будто что-то взвешивал. На его лице отражалось волнение.
Постояв так какое-то время, он схватил кору дерева в охапку и вернулся обратно. К тому времени уже все проснулись.
— Глава Янь, где ты был? — спросил Шэнь Цяо, волосы которого были присыпаны снегом.
— Ходил за дровами. А-Цяо, в такую погоду не мудрено и замёрзнуть, — он попытался сделать самый непринуждённый вид, чтобы не вызвать никаких подозрений, хотя внутри него кипели страсти. Он достал из сумки несколько кусков мяса, чтобы, нанизав их на палку, обжарить на костре.
— Глава Янь, — спохватился Шэнь Цяо, — у меня же ещё лепешки есть.
— Замечательно, — ответил Янь Уши. Монах достал несколько баоцзы, которые были припасены у него на черный день. Вскоре, они смогли вкусно позавтракать поджаренным на огне мясом и горячими лепешками. Янь Уши протянул тыкву-горлянку с вином. Горячая еда, питье и жар от костра придали сил.
— Что же, — сказал Янь Уши, — раз никакого свитка не существует и нам столько времени морочили голову, возвращаемся назад.
— Это мне морочили голову! — воскликнул монах. — Меня подло обманули мои враги! И я виноват перед вами, что потянул за собой в это рискованное предприятие понапрасну!
— Наконец-то и ты это осознаешь, — усмехнулся Янь Уши.
— Ты не виноват, глава Вэй, — попытался утешить Шэнь Цяо. — Ты же не мог знать, что тебя обманули.
— Как мы доберёмся до Чанъаня, наши пути разойдутся, — сухо отвечал монах. — И, надеюсь, что никогда больше не пересекутся, — ответил Янь Уши.
Шиу с удовольствием облизал пальцы, которые были все в жиру после съеденного мяса. В другой раз Янь Уши с упрёком и отвращением посмотрел бы на него, но в этот раз он даже не заметил мальчишку, глубоко погрузившись в свои мысли. Мысли о свитке полностью поглотили его.
— Глава Янь? — Шэнь Цяо коснулся его руки.
Глава 164. "Ты, ничтожный слуга, смеешь кидать вызов этому достопочтенному?!"
— Да, Цяо, — Янь Уши как будто очнулся. — Нам пора идти.
Они немедленно двинулись в путь, но много пройти не успели, так как на пути снова замаячили силуэты.
Шиу увидел, как в небе над ними взвился огромный дракон, закрывший крыльями небо. Не выдержав, он закричал не своим голосом:
— Учитель!!!
И спрятался за спину Шэнь Цяо.
— Не бойся, он не настоящий, эти люди всего лишь создают иллюзии, — ответил даос. Шиу устыдился своей слабости и трусости. — Иди, спрячься где-нибудь.
Они поняли, что сейчас предстоит схватка. Возможно, тяжёлая схватка. По одежде этих людей Шэнь Цяо догадался, что они уже виделись раньше. Что эти люди никто иные как "Черные драконы".
— До чего же надоели! — воскликнул Янь Уши, приготовившись к атаке. — Стая надоедливых тараканов! Ваши иллюзорные драконы способны испугать только малых детей.
— Где свиток?! — закричал один из людей. — Отдайте его и у вас будет шанс сохранить свои ничтожные жизни!
Янь Уши расхохотался ему прямо в лицо:
— Вас обманули, свитка не существует! А на твоём месте я бы прикусил свой язык. Или забыл, кто перед тобой стоит?!
Не смотря на то, что лицо командира "драконов" было закрыто, его глаза светились самоуверенностью и высокомерием.
— Ты такой же человек, как и все мы, — надменно произнес он. — И так же смертен.
— Ты, ничтожный слуга, смеешь кидать вызов этому достопочтенному?! — взбесился Янь Уши.
Поток внутренней ци рассвирепевшего Янь Уши поразил дерзкого человека на повал. Он замертво упал в снег, даже не успев вскрикнуть. Остальные в ужасе уставились на труп своего командира. Многие начали разбегаться.
— Куда побежали?! — выкрикнул один. — Забыли, что вам сказал хозяин? Или хотите, чтобы вас всех линчевали? Это обычный человек из плоти и крови. Толпой мы одолеем его.
Люди остановились. Страх не позволил им убежать. Терять было нечего. Все-таки, уж лучше они умрут здесь и сейчас от руки Янь Уши, чем будут медленно корчиться в мучительной агонии, подвергнувшись разрезанию на мелкие куски. Безысходность, отчаяние и осознание того, что нечего больше терять, придали сил. По крайней мере, они могут выбрать относительно лёгкую смерть в бою, чем подвергнутся линче. Так, крыса может напасть на кота, понимая, что ей уже нечего терять, и бороться за свою жизнь, вгрызаясь в него зубами. Эти люди отчаянно кинулись на Янь Уши, предполагая, что если им удастся одолеть его, они смогут одолеть и остальных.
Шэнь Цяо загородил собой Янь Уши.
— А-Цяо, отойди!
— Я не оставлю тебя, глава Янь!
Поняв, что спорить бесполезно, Янь Уши с силой отпихнул от себя даоса, что тот еле удержался на ногах, чтобы не свалиться. Янь Уши уже принялся не менее яростно отражать атаки нападавших. Они вцепились в него, как те самые борющиеся за свою жизнь крысы, мечтая перегрызть глотку. Но Янь Уши был страшен в ярости. Во-первых, жизнь Шэнь Цяо была в опасности, во-вторых, он обладал важным свитком, ну, а в-третьих, его раздразнили дерзкие и самоуверенные слова командира, который уже почил навеки. Поэтому, Янь Уши распихал всех, успевая отражать атаки и спереди и сзади. У него было достаточно силы, быстроты и ловкости для этого. Шэнь Цяо и монах тоже не стояли сложа руки. Бой кипел и кровавые брызги летели во все стороны.
— Лучше умереть от рук этого демона, чем подвергнуться мучительной пытке! — закричал один из "черных драконов" и запрыгнул сзади на Янь Уши, вцепившись в него руками и ногами мертвой хваткой. Он действительно собирался перегрызть ему глотку зубами. Янь Уши почувствовал сильную боль в области шеи, будто дикий зверь собирался вырвать из нее кусок мяса. Увидев, что главе Янь угрожает непредвиденная опасность, Шэнь Цяо ударил дикаря сзади и тот замертво упал, отцепившись от Янь Уши, как насосавшийся крови клещ, с перепачканным ею лицом.
— Как ты, глава Янь?!
— Бывало и лучше, — недовольно сдвинул брови Янь Уши.
Янь Уши был совершенным орудием убийства, мощным и безжалостным, страшным в гневе.
Посмотрев на тела убитых товарищей, валяющихся на снегу, оставшиеся в живых принялись бежать, чтобы сохранить свои жизни.
— Бежим отсюда, оно того не стоит! Пустимся в бега, чтобы глава не нашел нас.
Тяжело дыша, Шэнь Цяо подошёл к Янь Уши.
— Глава Янь, у тебя кровь...
— Я знаю, А-Цяо, — ответил Янь Уши.
Шэнь Цяо оторвал лоскут от своего широкого рукава и перевязал Янь Уши шею. Лоскут сразу же пропитался кровью.
— Не стоило портить свою одежду, Цяо. Надеюсь, у этого гада не были заразными зубы. Кажется, я очень хорошо разогрелся.
К ним подбежал замерзший, вываленный в снегу Шиу, увидев, что все закончилось. Шэнь Цяо сразу же раскрыл полы своего плаща, чтобы согреть его.
Уставшие, измотанные бойней путники, не знали, что им делать дальше, в снег и мороз. Не было сил продолжать путь. Шэнь Цяо услышал вдалеке ржание лошади:
— Кажется, где-то проезжает повозка!
Монах вышел на заснеженную тропу и посмотрел вдаль.
— Да, сюда движется повозка. Мимо нас она не проедет, тут одна дорога.
— Плачу любые деньги! — повернулся к нему Янь Уши.
Монах остановил одиноко едущую повозку и, конечно же, извозчик не смог отказаться от внезапно свалившегося на голову заработка, когда и так ехал в сторону поселка. Даос растирал замёрзшие руки мальчика, в то же время заметив, что лоскут, которым он перевязал шею Янь Уши, насквозь пропитался кровью.
— Глава Янь...
— Что Цяо? — обратил на него свой взгляд Янь Уши.
— У тебя кровь...
Подвинувшись ближе, Шэнь Цяо осторожно размотал ткань слегка дрожащими руками. Он полез в поясную сумку и достал оттуда баночку с заживляющей, останавливающей кровь мазью, которой натер место укуса. Янь Уши поймал его руку, приблизив к своим губам, медленно облизал каждый палец, засунув их к себе в рот. Шэнь Цяо залился краской. Ну вот зачем он это делает, специально, при всех? Шэнь Цяо прекрасно помнил, сколько раз Янь Уши выставлял его на позорище при других людях, впиваясь в его губы поцелуем. Ему нравилось шокировать людей и дразнить их, таков уж был этот человек и вряд ли он когда-нибудь изменится.
Шэнь Цяо отстранился от Янь Уши. Тому же будто это доставляло удовольствие.
— Твои прикосновения были такими трепетными, А-Цяо, в этом достопочтенном начали пробуждаться желания...
Шэнь Цяо легонько стукнул его по руке, показывая, что рядом с ними находится ребенок. Потом он отвернулся от Янь Уши и продолжал растирать окоченевшие руки Шиу. Янь Уши глянул на то, чем он занят, и скептически усмехнулся, тоже отвернувшись в другую сторону. Он задумался о свитке. Этот свиток в его руках и он ни за что не отдаст его монаху. Он заслужил этот свиток: одолел врагов и сам отыскал его. Теперь этот свиток принадлежит ему по праву. Но что делать с Шэнь Цяо? Если даос узнает об этом, конечно же будет скандал. Шэнь Цяо потребует, чтобы Янь Уши вернул свиток этому монаху. Что же делать? Не говорить ему об этом? Сколько времени он сможет скрывать эту тайну? Янь Уши устало перевел взгляд на красные руки Шиу, тщательно растираемые Шэнь Цяо. Мазь принесла некоторое облегчение и укус дикаря, распластавшийся у него на шее как яркая бабочка, уже не болел так сильно. Янь Уши поплотнее закутался в плащ и задремал.
— Глава Янь, мы приехали! — тормошил его Шэнь Цяо.
— Да, глава Шэнь! — в той же манере ответил ему Янь Уши, который уже устал слышать это официальное обращение к себе.
Возница привез их прямо к постоялому двору.
— Чан горячей воды, сытный ужин и вино — вот то, чего я сейчас жажду. И ещё кое-чего, — он искоса посмотрел на Шэнь Цяо, но тот сделал вид, будто не слышит его, слегка краснея.
— Хозяин, чан с горячей водой, две комнаты, вкусный ужин и вина! — закричал Янь Уши с порога. — Щедро плачу!
— Да, достопочтенные господа! Конечно! Непременно! Милости просим! — воскликнул обрадованный хозяин постоялого двора, радуясь тому, что в его пустующее в такую погоду заведение, вдруг прибыл хороший заработок.
— Комнаты поскромнее? Получше, с окнами?
— Самые лучшие! И чан горячей воды как можно скорее.
— Будет исполнено, достопочтенный господин, — ответил хозяин, послав слугу нагреть воды.
— Ух, горячая вода! Сейчас, наконец, смою с себя всю грязь и кровь.
Янь Уши, небрежно скинув одежду, беспардонно залез в чан с водой. Шэнь Цяо отвернулся, помявшись на месте и не зная, что ему делать.
— А-Цяо, что ты там стоишь? — спросил Янь Уши, натирая себя мыльным корнем. — Залезай ко мне, тебе тоже не помешает освежиться после наших приключений.
Шэнь Цяо обошел чан с водой, встав за спиной Янь Уши, и только там скинул одежду.
— Глава Янь, ты не мог бы отвернуться, чтобы я смог залезть к тебе? — спросил Шэнь Цяо.
— Ох, — проговорил Янь Уши, — какой же ты дурак!
Он сделал вид, что зажмурился.