Часть 8
Глава 146. "Такое чувство, что они тут были по какому-то важному делу"...
Монах и даос выплыли на лодке из пещеры и оказались в ущелье. Монах спрятал лодку с веслами в кустах.
— Теперь мы пойдем пешком, — сказал он.
Шэнь Цяо покорно пошел за ним. Монах был немногословен и всю дорогу молчал, будто набрал в рот воды.
— Глава Вэй, — не выдержал Шэнь Цяо, — ты хотя бы знаешь, где искать этот манускрипт?
— Не задавай лишних вопросов, даос, — сухо ответил монах, — просто иди.
Шэнь Цяо примолк и продолжал следовать за монахом. Мужчина достал из сумки кусок черствой лепешки и протянул даосу.
— Возьми и поешь. Пока мне больше нечего тебе предложить. Когда мы спустимся в деревню, думаю, там можно будет купить что-нибудь получше этого. Но запомни, даос: никому ни слова о цели нашего визита сюда. Никто не должен знать. Для всех — мы просто странствующие путники, совершенствующиеся, больше ничего.
— Хорошо, глава Вэй, я понял! — ответил Шэнь Цяо, давясь сухой лепёшкой. Янь Уши разбаловал его хорошей едой, потому что сам был гурманом. Однако, даос по-прежнему был не привередлив в еде, ведь в этой жизни далеко не всегда приходилось хорошо есть и мягко спать.
Они спустились в деревню. Долину окутал туман. Так и казалось, что сейчас вылезут из своих могил мертвецы, отправляясь на промысел. Но Шэнь Цяо знал, что люди были куда опаснее мертвецов.
Они заметили какую-то придорожную забегаловку и неприменули туда заглянуть.
— Ах, господа совершенствующиеся, вы, наверное, издалека! Как хорошо, что вы заглянули к нам, у меня есть превосходное вино специально для вас! — радушно встретил их хозяин, очевидно, настроенный на разговор.
— Мы не пьем вино, — ответил монах.
— Ну... тогда у меня есть для вас самые лучшие сорта чая!
Монах скептически посмотрел на него, будто говоря:
"И откуда в этой забегаловке могут взяться самые лучшие сорта чая?"
После чего он снова надел на лицо маску совершенного безразличия.
Они присели за столик. Монах заказал себе рис с овощами, тофу и чай. Шэнь Цяо последовал его примеру. Он никогда не видел, как этот человек ест и ему было любопытно.
— Господа совершенствующиеся, может расскажете этому бедному слуге, что сейчас творится в мире? Ну поделитесь новостями!
Монах сделал знак Шэнь Цяо, чтобы тот держал язык за зубами.
— Мы долгое время медитировали на горе, поэтому отстали от светских новостей, — снова отрезал монах и принялся за еду, неторопливо поглощая ее маленькими порциями.
Хозяин про себя посетовал, что гости не пьют, а значит, ему не удастся подсунуть разбавленное водой вино. Но этот человек не сдавался, пытаясь всеми силами разговорить незнакомцев.
— Ах, если бы вы только знали, какая здесь скукота! В этой забытой Небожителями долине! Встретить гостей, да ещё таких почтенных, как вы, большая удача!
Монах продолжал есть, не выражая никаких эмоций, хотя в душе начал испытывать к этому человеку раздражение. Он не любил болтливых людей, считая болтливость признаком или глупости, или хитрости. Сколько в мире бед из-за таких болтунов!
Но, надо отдать должное, рис и овощи были замечательно приготовлены и, впервые за несколько дней, Шэнь Цяо наконец-то насладился вкусной едой.
— Господа, но, быть может, вы слышали, что тут вообще происходит? — хозяин снизил голос почти до шёпота и, наклонившись к гостям, сказал:
— Недавно, в мою забытую Небожителями таверну заходил целый вооруженный отряд, состоящий из людей в черном! Их лица были закрыты масками так, что видны были только одни глаза, — он провел пальцами под глазами, показывая, где заканчивалась маска на лицах тех людей.
От Шэнь Цяо не укрылось, как монах изменился в лице при этих словах. Но мужчина быстро взял себя в руки, принявшись доедать рис.
— Такое чувство, что они тут были по какому-то важному делу, а, может быть, искали кого-то...
— Понятия не имею, — не поднимая глаз ответил монах. — Я уже говорил, что мы только что спустились с горы и не в курсе того, что происходит в мире.
Он с молниеносной скоростью доел тофу и расплатился с хозяином.
— Здесь вдвое больше, чем надо, — сказал он. — Это за то, что ты нас здесь не видел. Мы сюда не заходили, ты понял меня?
— Ага. Да! Господин, да продлят Небожители твой век за такие щедроты!
Монах ушел быстрыми шагами, не поворачивая головы. Следом за ним отправился и Шэнь Цяо.
— Что ты думаешь обо всем этом, глава Вэй? — наконец догнал его Шэнь Цяо.
— Думаю, что все эти люди направляются туда же, куда и мы — на поиски манускрипта.
Шэнь Цяо не мог понять кто эти люди и зачем им понадобился манускрипт, украденный у секты этого монаха, чтобы направить на его поиски целый вооруженный до зубов отряд. Даос не знал, что было в этом манускрипте и какую ценность он представляет для других людей. Спрашивать об этом он не стал, считая, что если монах захочет, то расскажет сам.
— Поэтому я и говорил тебе, что предприятие это опасное и обратно живым ты можешь не вернуться.
— Глава Вэй, меня давно могли убить сотни раз, но меня не страшит смерть. Я дал обещание помочь тебе и сдержу слово. Разве не в том смысл, чтобы делать другим добро, помогать людям?
Монах посмотрел на него отсутствующим взглядом, будто пропуская его слова мимо ушей.
Одно печалило Шэнь Цяо — что он может никогда больше не увидеть Янь Уши. Вспоминая об этом человеке, Шэнь Цяо чувствовал в груди волнение и лёгкую дрожь во всем теле. Когда даос вспоминал его походку, мимику, манеру вести себя, его облик и голос — его сердце наполнялось теплом. Это тепло и правда согревало а самую зябкую погоду.
— Давай свернем через лес, не пойдем по дороге, — предложил монах.
Но позади себя они услышали свист и крики — очевидно, что сворачивать было уже поздно. Даос обернулся и увидел, что, будто скорпионы, на них надвигаются люди в черном.
Глава 147. "Это мой человек!"
Шэнь Цяо застыл в немом изумлении: эти люди неслись на них прямо по воздуху, используя цингун, как стая ядовитых насекомых. Однако, когда противники приблизились, его реакция сработала моментально — он призвал меч и закрыл собой монаха, отшвырнув сразу же троих человек, которые откатились в сторону. Однако, монаху помощь не понадобилась — он давно уже был в боевой готовности и вступил в отчаянную схватку с неприятелем.
Шэнь Цяо занёс Шаньхэ Тунбэй, размахивая им вокруг себя, вертясь вокруг собственной оси, будто в дикой пляске смерти. Противники легли, не успев подняться, однако, из-за холмов появились новые люди. Они приближались, будто ядовитые скорпионы, окружая даоса и монаха. Их лица были закрыты по самые глаза, как и головы. В точности, как описывал хозяин таверны.
— Кто вы такие?! Что вам от нас нужно?! — закричал Шэнь Цяо.
— Вы должны сдохнуть! — был ему ответ.
Примечательно было то, что на одеждах этих людей был вышит дракон. Одежды, с вышитым на них драконом, мог носить только император. Что же это за дерзкие люди?
— Это "Черные драконы!" — закричал монах.
"Кто это такие — "Черные драконы"? — бегло подумал Шэнь Цяо, но долго думать об этом не было времени, потому что приходилось отбивать атаки одну за другой.
Как бы хорошо ни было мастерство даоса и монаха, они просто не могли справиться с таким количеством воинов.
Человек по пять, с двух сторон, будто демоны, эти люди нависли на Шэнь Цяо, пока из его рук со звоном не выпал меч. Он не знал, какая судьба постигла монаха, потому что эти черти не давали ему обернуться. С трудом, даосу все же удалось сбросить с себя этих людей, но сразу же появились новые, навалившись на него так, что тот не мог расправить плеч. Неужели здесь, в этой долине, его постигнет бесславный конец и ему суждено погибнуть, так и не успев попрощаться с дорогими сердцу людьми?
Неожиданно, Шэнь Цяо ослепило голубоватое свечение. Он поднял свои глаза и просто не поверил в то, что видит: перед ними, собственной персоной, в гневе, будто самый свирепый демон, стоял Янь Уши.
— Глава Янь! — воскликнул Шэнь Цяо. Он обрадовался и испугался одновременно. Обрадовался потому, что увидел этого человека, но в то же время испугался за него.
Но мужчина на него даже не взглянул. Он стоял с совершенно безжалостным выражением лица, собираясь нанести Черным драконам сокрушительный удар.
— А это ещё кто? — спросил один из людей в черном.
— Да это же сам Янь Уши! — закричал один из его соратников. Услышав это имя, Черные драконы тот час же отпустили даоса и монаха, пустившись наутёк.
— Спасайтесь, кто хочет жить! Этот кровожадный демон уничтожит нас всех, он не пощадит никого!
Будто ядовитые насекомые, люди расползались по углам.
Янь Уши был весьма удивлен таким исходом сражения и тем, что только услышав одно его имя, эти люди, вооруженные до зубов, разбежались без оглядки, даже не пришлось прикладывать никаких усилий!
Янь Уши с презрением сплюнул в ту сторону, куда убегали эти люди.
— Глава Янь! — Шэнь Цяо с радостью бросился навстречу мужчине, но Янь Уши холодно оттолкнул его.
— Это что все значит?! — закричал Янь Уши, свирепея ещё больше. — Я окружил тебя любовью и заботой, я делал для тебя все, что не делал никогда ни для единого человека, и вот это мне такая благодарность?! Можно просто взять и уйти от этого достопочтенного, не сказав ему ни слова?! Подло, пока он спит и ничего не знает, даже не объяснившись?? Правда, Цяо? Написав какую-то жалкую записку в свое оправдание...
Шэнь Цяо покраснел и опустил глаза.
— Глава Янь, я все тебе объясню... Я... я не мог по-другому поступить, иначе ты бы не выпустил меня. А мне нужно было срочно уйти, я пообещал этому человеку помощь за то, что он спас твою жизнь...
— Он спас меня, а не тебя! И расплачиваться с ним должен я, а не ты!
Монах бесстрастно посмотрел на Янь Уши и спокойно сказал:
— Я заключал сделку с этим даосом, а не с тобой, поэтому именно он и пошел со мной.
— Это мой человек! — вскричал Янь Уши. — И он никуда без меня не пойдет. Если тебе нужна плата, я готов заплатить. Назови цену.
— Моя цена — этот даос поможет мне вернуть манускрипт, который украли у моей секты.
— Хорошо. Я готов сопровождать вас в поисках этого манускрипта, после чего мы навсегда расстанемся без всяких притязаний и долгов.
— Разумеется, — ответил монах.
Про себя он обдумывал ситуацию: к добру или к худу появление на его пути такого человека, как Янь Уши? Да, он спас их, это бесспорно, и очень хорошо иметь в команде такого союзника, но что будет, если Янь Уши узнает, что в этом манускрипте и пожелает завладеть им сам? Такой тщеславный, себялюбивый человек, как он, именно так и поступит. В любом случае, сейчас от него никак не отделаться, значит, он хотя бы не должен знать, что на самом деле в этом манускрипте. Ни за что не должен.
— Глава Янь, но как ты нашел нас? — спросил Шэнь Цяо.
Янь Уши, по-прежнему, был очень зол. Шэнь Цяо давно не видел его в таком настроении. Мужчина достал из сумки нефритовую шпильку и потрясал ею перед носом даоса.
— Вот... Вот эта прекрасная нефритовая шпилька, которую я специально заказал для тебя у лучших мастеров, она валялась возле входа в пещеру. Думаешь, я идиот и не понял, что ты пошел туда? Ты никогда не ценил ни этого достопочтенного, ни его подарков!
— Янь Уши, это вовсе не так... я случайно обронил эту шпильку, я не заметил, прости...
— Ты думаешь, что вот так, со всем пренебрежением, можно поступать с этим достопочтенным, наплевав на его чувства?
Монах отвернулся в сторону, игнорируя эту ругань и семейные сцены. Он глубоко задумался о возврате манускрипта.
— Учитель! — раздался тоненький голосок и из кустов выскочил Шиу.
— Шиу, что ты здесь делаешь? — нахмурился Шэнь Цяо. — Не место детям в таких опасных предприятиях!
— А кто, ты думаешь, привел меня к пещере? — спросил Янь Уши, сложив руки на груди.
— Пришлось тащить этого сопляка с собой, чтобы он показал мне монаха, потому что знал его в лицо.
Глава 148. "Глава Янь, подожди..."
— Вы совсем что ли идиоты?! — начал кричать глава секты. — Это не демон! И это не Небожитель! Это обычный человек из плоти и крови! Да, пусть он достиг определенного совершенства в боевых техниках, но ведь вы превосходите его численностью! Да я вас всех линчую! Я нарежу вашу никчемную плоть на три тысячи кусков и скормлю собакам!
Черные драконы стояли, опустив глаза и не смея их поднять.
— Для чего этот достопочтенный потратил столько времени, обучая вас? Для того, чтобы вы обратились в позорное бегство, увидев какого-то Янь Уши?! Если вы ещё раз так опозоритесь, никому из вас не удастся избежать своего наказания и уйти от линчи!
Глава секты выпустил пар и замолчал. Ему вторила гробовая тишина, воцарившаяся среди людей.
— Господин, позволь сказать этому никчемному слуге... — рискнул подать голос один из Черных драконов. Глава злобно посмотрел на него, но уже, не так сурово, ответил:
— Говори.
Выждав небольшую паузу, человек заговорил:
— Зачем нам раньше времени уничтожать этих людей, когда они могут нам помочь?
Глава секты непонимающе уставился на него и мужчина продолжил:
— Зачем убивать их, когда можно дождаться, пока они отыщут манускрипт, и только тогда их убить? Они окажут нам бесценную услугу и помогут найти предмет. А уж потом мы, конечно, разделаемся с ними и завладеем манускриптом.
Глава секты задумался.
— А ведь и правда! — наконец воскликнул он. — Какие мудрые мысли иногда приходят в твою голову! Они сделают за нас всю работу, а уж потом нам не составит труда расправиться с ними. И запомните: если вы повторите то, что сегодня, первого, кто призовет отряд к бегству, я линчую на глазах у товарищей, устроив показательную казнь.
— Да, господин, — в страхе опустили головы Черные драконы.
— Я знаю, что не должен мешать взрослым, когда идёт битва. Подставлять их и делать так, чтобы они за меня переживали... — оправдывался Шиу. — Поэтому, в минуту опасности я где-нибудь спрячусь, чтобы вы не волновались, и даже муха не сможет меня найти.
— Случилось так, как случилось, что уже об этом говорить, — ответил монах.
Янь Уши намеренно игнорировал Шэнь Цяо и даже не смотрел в его сторону. Они продолжали продвигаться по дороге.
— Удивительно, что эти бездари прекратили нас преследовать и даже не вызвали подкрепление. Неужели так испугались этого достопочтенного? — говорил Янь Уши как бы сам себе. — Эй, монах, ты хотя бы знаешь, куда мы идём и где искать этот твой манускрипт?
— Нам нужно найти один заброшенный храм, полагаю, что манускрипт может находиться там.
— В любом случае, этим заниматься мы будем явно не сегодня. Уже вечереет, на улице глубокая осень и я не собираюсь ночевать под кустом. Нужно найти постоялый двор, где можно помыться, нормально поесть и выпить, заснув на теплом ложе.
Все согласились, что это было разумное решение. Кроме того, с ними шел ребенок. Но где найти постоялый двор в такой глуши?
Начал накрапывать мелкий дождь. Шэнь Цяо поплотнее закутал Шиу в плащ, чтобы ребенок сильно не промок.
Даоса очень волновал тот факт, что Янь Уши по-прежнему игнорировал его. Неужели глава Янь так сильно обиделся?
Шэнь Цяо предпринимал тщетные попытки завязать разговор, но Янь Уши отвечал сквозь зубы и холодно, будто бы разговор с этим даосом был ему неприятен. Шэнь Цяо очень расстроился.
— Пока ещё не стемнело, нам нужно достичь ближайшей деревни, — заметил монах.
— Это понятно и без твоих замечаний, — бесцеремонно ответил Янь Уши, шагая вперёд.
У Шиу заболели ноги от такой быстрой ходьбы и пришлось остановиться, чтобы передохнуть.
Тем временем, Янь Уши услышал шорох в кустах и пошел проверить никто ли не прячется там, подкарауливая их. Шэнь Цяо отправился вслед за ним.
Прочесав кусты, Янь Уши пришел к выводу, что, скорее всего, это был дикий зверь, потому что человеку вряд ли удалось бы скрыться от его взора. Заметив, что за ним следует Шэнь Цяо, Янь Уши с пренебрежением хотел пройти мимо, но даос попытался остановить его, ухватив за локоть.
— Глава Янь, подожди...
— Что такое? — с неудовольствием спросил Янь Уши, но все же остановился. Шэнь Цяо не знал, что сказать, поэтому просто приник к нему, неуверенно обняв руками за талию и уткнувшись лицом в плечо. Он застыл в таком положении, боясь даже пошевелиться или вздохнуть.
В любой другой раз Янь Уши растаял бы от такого проявления чувств, которыми Шэнь Цяо не часто баловал его, но в данный момент он был слишком зол и обижен. Сейчас этот даос дрожит в его объятиях, а наутро он проснется в пустой постели, узнав, что А-Цяо просто взял и ушел, куда ему вздумается, даже и слова не сказав. Обдумывая все это, Янь Уши начал злиться ещё больше. Он с силой оттолкнул от себя даоса и помчался прочь, будто пронесшийся мимо ураган.
Шэнь Цяо стало очень обидно и больно. На его глазах выступили слезы. Янь Уши был слишком важным человеком в его жизни. С ним был связан его первый поцелуй, первая близость, первая любовь. Он не мог представить себя с кем-то другим, кроме него.
Шэнь Цяо никогда не думал, что его спутником станет мужчина, но случилось так, как случилось. Шэнь Цяо сильно влюбился в этого человека и теперь очень страдал. Быть может, Янь Уши разлюбил его и больше не хочет быть вместе? Эта мысль испугала. Вытерев слезы, даос вышел из кустов. Ему плохо удавалось скрывать свои чувства и выглядел он совсем поникшим.
— Учитель... — не выдержал Шиу.
— Надо идти, пока окончательно не стемнело, — спас ситуацию монах. Ему было решительно все равно, что творилось между этими людьми, будь они хоть обрезанные рукава. Все, что его интересовало — поскорее найти манускрипт.
Глава 149. "Скажи, я должен это знать!"
Они спустились в деревню, когда было уже совсем темно. По дороге не встретилось ни одной живой души. Путники очень устали и вымотались за весь день. На Шэнь Цяо так вообще лица не было.
— Даос, — тихонько сказал монах, поравнявшись с ним. — Послушайся совета — не привязывайся к людям, они этого не стоят.
Янь Уши удалось остановить одного-единственного прохожего, возвращавшегося домой. Парень спешил к домашнему очагу, уже изрядно промокнув.
— Эй, постой! — преградил ему дорогу Янь Уши. Молодой человек очень испугался, не понимая кто это и что от него хотят. Грозный вид Янь Уши, пребывающего в дурном настроении — голодного, мокрого и злого, действительно вызывал страх.
— Подскажи-ка этому достопочтенному, где тут ближайший постоялый двор?
— Тут нет постоялого двора, господин, — проговорил молодой человек, весь дрожа.
— Как нет?! — воскликнул Янь Уши, не желая принимать отрицательных ответов. Казалось, что сейчас он просто разорвет бедолагу.
— Подождите! Есть в деревне одна семья, я думаю, она сможет расположить вас на ночь.
— Где она, веди скорее! — требовательно сказал Янь Уши. — И чтобы там вкусно поили и кормили. За деньгами дело не постоит.
Бедняга проклинал свою злосчастную долю: что случайно встретил на дороге этих людей и теперь не видать ему покоя. Но делать было нечего. Изрядно промокнув, он повел путников кратчайшими тропами, не желая попадаться под горячую руку такого человека, как Янь Уши.
Парень привел их к большому дому и начал стучать в двери.
— Ну я пойду, господин...
— Стой! — закричал Янь Уши. — Пока мы не устроимся на ночлег, ты никуда отсюда не уйдешь.
Янь Уши знал, что вряд ли они ещё кого-то встретят в такую погоду и просто могут остаться на улице.
Вскоре вышел пожилой мужчина, удивляясь, кого это принесло в такое время.
— Нам нужен ночлег и хорошая еда, я щедро заплачу, — сразу же перешёл к делу Янь Уши.
Поняв, что у этого господина имеются немалые деньги, мужчина сразу же пригласил их в дом.
— Эй, куда пошел? — окликнул Янь Уши парня, который собирался улизнуть. Бедный юноша в страхе остановился, не понимая, что от него ещё хотят. Янь Уши бросил ему монеты.
— Возьми это за помощь.
Юноша не знал, что ему так щедро заплатят и побежал домой, не оборачиваясь, будто у него хотели отобрать только что приобретенные деньги.
— Нам нужно три комнаты, — сказал Янь Уши.
Эти люди действительно держали раньше постоялый двор, но его пришлось закрыть, потому что клиентов совсем не было.
Янь Уши сразу же назаказывал разной еды и выпивки, сетуя на то, что кухня весьма скромна.
— Я сам могу заплатить за свой ужин, — ответил монах.
— Не волнуйся, этот достопочтенный сегодня угощает.
Янь Уши отсел отдельно от всех и, ни на кого не глядя, принялся за еду. Шэнь Цяо украдкой посмотрел на него с болью и обидой. Сколько ещё глава Янь намеревается игнорировать его?
В душе Шэнь Цяо теплилась надежда, что когда они останутся в комнате наедине, всё ещё может наладиться. Но кусок все равно не лез в горло.
Шиу переживал вместе с учителем, будто сам тонко чувствовал его боль.
— Учитель, попробуй тофу или возьми десерты...
— Спасибо, Шиу, я не голоден...
Янь Уши продолжал поглощать еду, будто кроме него в помещении никого не было. Он небрежно снял капюшон, из-под которого выбились промокшие насквозь волосы. Он по-прежнему закрашивал поседевшие пряди и седины не было видно.
Монах сидел с бесстрастным, как всегда, выражением лица и был занят едой.
— Учитель! — заявил Шиу. — Если ты не будешь есть, тогда и я не стану! — он отставил тарелки с едой в сторону.
Шэнь Цяо знал, что его ученик очень голоден и решил все же что-нибудь съесть.
Увидев, что его учитель начал есть, Шиу, как по команде, сам накинулся на еду.
В это время Янь Уши уже принялся за вино. Наевшись и напившись, он встал из-за стола:
— А теперь пора спать.
Увидев, что Янь Уши уходит, Шэнь Цяо бросил еду и устремился за ним.
— А ты куда? — спросил Янь Уши.
— Ты же сказал, что пора спать...
— Да, только спать ты будешь со своим учеником, а этот достопочтенный будет спать один, — с этими словами, Янь Уши прошел мимо него, устраиваясь в комнате, которую облюбовал для себя.
Последняя надежда разбилась вдребезги и Шэнь Цяо совсем упал духом. Неужели за столь короткий срок Янь Уши и правда разлюбил его и теперь испытывает к нему лишь раздражение? Но зачем тогда он здесь? Опустив голову, Шэнь Цяо побрел в свою комнату.
— Учитель, не расстраивайся, все будет хорошо, — подбодрил его Шиу. Ребенок заснул почти сразу же, а Шэнь Цяо ворочался в своей постели мучаясь бессонницей. В конце концов, он не выдержал и решил пойти к Янь Уши. У двери он остановился и присел. А если глава Янь запер дверь? Обхватив руками колени и опустив на них голову, Шэнь Цяо сидел так некоторое время, потом все же попробовал открыть дверь. Янь Уши не закрывался изнутри и дверь поддалась.
Комната освещалась огарком свечи. Видимо, Янь Уши уже заснул. С бьющимся сердцем, Шэнь Цяо влез на кровать, стараясь как можно меньше шуметь и пристроился рядом. Янь Уши зашевелился.
— Глава Янь... — прошептал Шэнь Цяо. — Скажи мне что-нибудь, пожалуйста, ответь... ты меня хочешь бросить, да? Ты разлюбил меня? Скажи, я должен это знать!
По его щекам потекли слезы, потому что больше не было сил так мучиться неизвестностью. Неожиданно, Янь Уши развернулся к даосу, привстал и, опираясь на руки, и завис над ним. Его глаза горели, как у демона. Их взгляды встретились слишком близко.
4
Мучаясь неизвестной проблемой и тая на глазах, Мик решился поймать кого-нибудь из готов. Уж они точно скажут, что к чему. Может быть они знают ТОГО длинного, с голубыми глазами. Да конечно же знают!
Весь вечер Мик посвятил тому, что выслеживал готов в центре города и удача ему улыбнулась. Он заметил длинноволосого парня с подведенными черным глазами и анкхом на шее. Пока парень стоял, разглядывая какой-то журнал, Мик успел незаметно подойти сзади и намотать его волосы себе на руку. Потянув за волосы и задрав парню голову, Мик злобно прошипел:
— А теперь рассказывай!
— Что? — не понял перепуганный парень. — Что вам нужно?
Продолжая держать за волосы, Мик потащил свою жертву за угол.
— Смотри, видишь, какие у меня классные ботиночки? Так вот — или ты мне все расскажешь или я попрыгаю ими на твоей тупой башке. Идет?
Насмерть перепуганный парень закивал головой.
— Кто такой высокий и худощавый брюнет с бледно-голубыми глазами? Знаешь его?
Гот поморщился от боли, потому, что Мик едва не содрал с него скальп.
— Я... Не знаю... У нас таких много... Как его имя?
— Не знаю, черт возьми! Знал бы, не спрашивал! Вы тусуетесь на старом кладбище?
— Нет... — пробормотал гот. — Туда нельзя.
— Почему?!
— Поганая земля. Там все, что угодно, приключиться может. С него печать сняли.
— Как это?!
— Раньше кладбище было под защитой, земля была освящена, пока...
— Пока что?!
— Пока половина кладбищенской земли не ушло на постройку магазинов. На костях построены здания. Вот души неприкаянные теперь и томятся. Страшно там. Добра не жди. Двое из наших ходили туда как-то, так и не вернулись, до сих пор не знаем, где они...
Задумавшись, Мик отпустил намотанные на руку волосы гота и тот успел убежать.
— Кто? — совершенно безразличным голосом спросил Мик, тусклыми глазами смотря на себя в зеркало.
— Патриот, ты знаешь, какое в пятницу число?
— Какое?
— Тринадцатое! Работенка намечается. Идем на старое кладбище, готов мочить?
— На какое, на какое? — у Мика начался приступ кашля.
— Тебе плохо?
— Простыл. На этом кладбище готы не тусуются, земля поганая.
— Ну вас, со своими суевериями! Из Питера готы приезжают, конечно же они пойдут на старое кладбище. Дошла до меня такая информация. Устроим этим дебилам "Пятницу тринадцатое"!
— Я не могу!! — сразу же начал Мик. — У меня дела.
— Какие еще дела?
— К деду, на дачу, на огороде помогать...
— Так у тебя же дед умер давно...
— Верно... — задумчиво проговорил Мик и нервно расхохотался. — Действительно, умер.
— Ладно, в общем, жду тебя в пятницу, Heil Hitler!
Мик ничего не успел ответить. В зеркале на него смотрело страшное, бледное и осунувшееся лицо. Он провел рукой по своей впавшей щеке.
— А что уже терять? Чем подыхать медленно и мучительно, лучше сдохнуть сразу! Пойду на это проклятое кладбище. Раз суждено сдохнуть, сдохну, как подобает настоящему солдату — в битве, — он сжал кулаки от бессилия. Из глаз брызнули слезы. Не в силах больше сдерживать своей слабости, Мик уронил голову на руки и зарыдал. И ему даже не было за это стыдно. В этот момент он не думал о стыде. Умирающий волк дал волю чувствам.
Мика сморил сон. Сон был тяжелым, мрачным. И вдруг, темноту пронзил яркий серебристый луч света. Мик увидел красивую молодую женщину в длинных белых сверкающих одеждах. Она не шла, а будто плыла по воздуху. Ее окружал ореол из полевых цветов. Воздушная, светлая она вызывала в груди какое-то радостное, позитивное ощущение.
— Дива... — проговорил Мик.
Она остановилась. Легким взмахом руки, словно лебедка взмахнула крылом, Дива показала в сторону кладбища и отрицательно покачала головой, предупреждая об опасности. Ее лицо снова приняло скорбное выражение.
Мик посмотрел в сторону кладбища. Там водили хоровод тени каких-то чудовищ, принимая разнообразные формы. От карликов до великанов. Тлетворный запах снова ударил в нос. Мик проснулся. На лбу выступила испарина. Он услышал, будто бы шелест легких, удаляющихся шагов.
— Кто здесь? — не своим голосом закричал Мик. — Кто здесь?! — он запустил табуретку в зеркало. Раздался звук бьющегося стекла.
Мик нигде не мог найти себе покоя. Не помогали ни игрушки, ни интернет. Решил начать переписку в чате с московскими скинами. Они писали о недавней заварушке и о том, как им удалось разгромить китайский рынок. Мик пожелал успехов в борьбе за чистоту нации и написал, как дела обстоят у них (не упуская из внимания и недавнее мочилово малазийцев).
И тут пришел неожиданный ответ, написанный большими буквами: "НЕ ХОДИ. ОН ТАМ. ОН ЖДЕТ".
Эта фраза продолжала появляться на мониторе и не было ничего, кроме нее. Мик вскочил с кресла, ударив кулаком по монитору. Он начал кричать, как помешанный. Когда приступ истерии утих, парень сварил себе кофе.
Уставившись в кофейную гущу, он заметил рядом со своим еще одно лицо. Схватив чашку, Мик запустил ее в стену.
Кофе стекало по стене. Кофейные капли, словно по мановению волшебной палочки, перетекали в причудливые узоры, а узоры складывались в буквы, пока не появилась фраза: "Он ждет тебя".
Мик странно улыбнулся самому себе:
— Так я приду к тебе!
Глава 150. "Что такое, Цяо, не хочешь сидеть с этим достопочтенным за одним столом?"
Янь Уши какое-то время продолжал смотреть на Шэнь Цяо, не говоря ни слова, а потом молча впился в его губы так, что у Шэнь Цяо перехватило дыхание. Даос обрадовался, что Янь Уши, наконец, простил его и они смогут помириться. Он закрыл глаза, отдавшись страстному и требовательному поцелую главы Янь. Янь Уши не стал долго ждать и сразу же приступил к делу. Откинув полы халата, не долго думая, он овладел Шэнь Цяо и даос готов был позволить ему все, что угодно, лишь бы они снова были вместе.
— Тебе нравится так глубоко, Цяо? — прошептал ему на ухо Янь Уши. Шэнь Цяо не ответил. Как всегда, вцепившись в Янь Уши руками, он тяжело дышал. Глава Янь так стремительно ворвался в него, что Шэнь Цяо почувствовал боль. Но он готов был все стерпеть.
Удовлетворившись, Янь Уши молча поднялся с ложа, поправляя халат.
— А теперь иди к себе, этот достопочтенный желает поспать.
Шэнь Цяо не поверил своим ушам: после близости Янь Уши прогоняет его, будто уличную девку, приглашенную для забав, и надоевшую за ночь.
— Цяо, ты слышал? Уходи к себе. Ты же пришел сюда, потому что хотел чего-то, не так ли? Надеюсь, этот достопочтенный удовлетворил тебя? Теперь ты можешь идти. Или ты думал, что я сразу же простил тебя и все будет, как раньше?
Шэнь Цяо стало так обидно, что по щекам потекли слезы. Хорошо, что свеча догорела и комната погрузилась в темноту. Он чувствовал себя использованным и ненужным, это было унизительно.
Шэнь Цяо молча поднялся с постели, поправляя полы халата, так бесстыдно задранные Янь Уши. Хорошо, что его скрывала спасительная темнота. Даос вышел из комнаты, направившись к себе. Он осторожно вошёл, чтобы не разбудить Шиу и лег рядом, вытирая слезы.
Он не мог думать ни о чем другом, только о Янь Уши. Что теперь делать, если этот человек действительно разлюбил его? И с чего это он взял, что Янь Уши изменился? Разве этот человек может изменить свой характер и стать другим? Скорее всего, это действительно невозможно и каким человек родился, таким он и умрет. Поэтому Шэнь Цяо решил не винить Янь Уши за то, какой он есть. Тем более, даос ощущал свою вину из-за того, что ушел тогда, так и не поговорив. Он принял решение больше не навязываться Янь Уши и, если глава Янь решил бросить его, то он больше не станет сопротивляться и примет разрыв как должное. При мысли об этом, слезы снова потекли из глаз Шэнь Цяо, и вся подушка стала мокрой. Так он и заснул на мокрой подушке.
— Учитель! Учитель! — тормошил его Шиу.
Шэнь Цяо открыл глаза. Вспомнив о вчерашней ночи, он почувствовал, что его будто бы тяготит тяжёлый камень, тянущий душу на дно. Лучше было бы и вовсе не просыпаться. Но надо как-то жить дальше. Он дал слово помочь монаху, кроме того, с ним был ещё Шиу, за которого даос нёс ответственность. А Янь Уши пусть делает так, как лучше ему, главное, чтобы был счастлив.
С болью в душе, Шэнь Цяо спустился к завтраку. Янь Уши уже наслаждался едой и запивал ее вином. Он был в хорошем расположении духа.
— Как спалось, Цяо? — насмешливо спросил Янь Уши. — Все ли в порядке, ничего ли тебя не беспокоит?
— Все хорошо, спасибо, — слегка покраснев, ответил Шэнь Цяо, отводя взгляд. Он прошел мимо Янь Уши и сел за другой стол.
— Что такое, Цяо, не хочешь сидеть с этим достопочтенным за одним столом? — снова усмехнулся Янь Уши.
— Этот бедный даос не хочет мешать наслаждаться главе Янь завтраком.
Янь Уши пожал плечами и продолжил свою трапезу.
Монах принимал пищу с отрешенным, как всегда, выражением лица, будто каждую минуту медитировал, пропуская их реплики мимо ушей. Шиу с участием посмотрел на учителя. Дети многое чувствовали. Мальчику было непросто понять, что между его учителем и главой Янь были отношения приблизительно такие же, как между его матерью и отцом, однако, теперь он узнал, что бывает, оказывается, и такое. Конечно, Шиу крепко спал и не слышал, что происходило вчера ночью в соседней комнате, но было и без того понятно, что между учителем и главой Янь произошел разлад, глубокая ссора, возможно, что на грани разрыва. Поэтому, Шиу всеми способами пытался подбодрить своего учителя, потому что кроме Шэнь Цяо, у этого ребенка никого не осталось на всем белом свете, он не был нужен даже своим родителям.
— Учитель, съешь немного риса! Хочешь, я покормлю тебя?
— Нет-нет, спасибо, — ответил Шэнь Цяо, — я сам.
Он с трудом запихнул в себя немного риса, разглядывая спину Янь Уши, сидящего перед ним. Этот человек, как всегда, был насмешливым и циничным, и ему было все равно, что он делает больно другим людям, он даже не думал об этом. На глаза Шэнь Цяо навернулись слезы.
— Учитель, ты плачешь? — с тревогой посмотрел на него Шиу.
— Что-то в глаз попало, — смахнул навернувшиеся на глаза слезы Шэнь Цяо и, сделав над собой усилие, улыбнулся Шиу. — Все хорошо, не переживай.
Монах встал из-за стола.
— Нам пора идти. Темнеет рано, до темноты нам нужно отыскать храм, в котором, предположительно, хранится манускрипт.
Все, следом за ним, тоже встали. Янь Уши был в замечательном, приподнятом настроении. Шэнь Цяо не мог понять, зачем глава Янь отправился в это опасное предприятие, если потерял к нему интерес и хочет закончить их отношения? Хотя, это был Янь Уши, так стоит ли удивляться? Ради того, чтобы развеять скуку, ради новых интриг и приключений, Янь Уши готов был на что угодно.
Шэнь Цяо завернулся в плащ, потеплее укутал Шиу и они отправились в путь.
Был первый день зимы. Кое-где ещё виднелись жёлтые листья на деревьях, а в лицо уже мел мелкий мокрый снег.
Монах, как проводник, шел впереди, сзади шел даос вместе со своим учеником. Янь Уши шел как бы сам по себе, отдельно от всех, тем не менее, внимательно следил за ситуацией.
Глава 151. "Цяо, это именно то, что тебе нужно!"
В горах, уже припорошенных снегом, стоял одинокий и заброшенный буддийский храм. Как знать, почему этот храм оказался заброшенным и какая была у него история. Быть может, его служители были перебиты бандитами, а храм разграбили, и после их смерти в этой глуши не нашлось никого, кто бы согласился остаться в нем?
Монаха мало интересовала история этого заброшенного храма. Все, что его интересовало — поскорее заполучить манускрипт, а у него имелись сведения, что этот манускрипт может находиться в этом храме. Или не в этом? Но вряд ли здесь окажутся десятки таких вот заброшенных храмов.
Храм имел форму прямоугольника, как и многие другие храмы, а фасад его тянулся с севера на юг. Он был сравнительно небольшим и уже изрядно разрушенным временем и природными стихиями. Напротив главного входа находился павильон Небесного императора, также наполовину разрушенный, по обеим сторонам которого находились башни. Путники вошли в заброшенный храм, слегка припорошенных снегом. Шэнь Цяо бросил взгляд на Шиу. Щёчки ребенка раскраснелись.
— Холодно? — спросил даос.
— Неа, — ответил Шиу.
Даже, если бы ему было холодно, он бы ни за что об этом не сказал. Больше всего Шиу не хотел создавать взрослым трудности и он боялся, что его прогонят, что он останется совершенно один, не нужный никому. Шиу не слишком пугали погодные условия, он привык к любым, скитаясь по жизни, будто бродячий щенок.
Шэнь Цяо взглянул на громадную статую Будды, поплотнее натянув на голову сползший капюшон. Его волосы уже успел припорошить мокрый снег.
Он вспомнил, как один раз Янь Уши закрыл его в статуе Будды, чтобы враги не добрались до него, а сам ушел. Шэнь Цяо вспомнил и то, что плакал тогда. Плакал от собственной беспомощности, от того, что Янь Уши ушел и от того, что даос слишком сильно за него переживал. Казалось, что из-за воспоминаний, разбередивших душу, слезы вот-вот снова появятся на его глазах. Надо же, он вспомнил этот момент из своей жизни... Шэнь Цяо не мог ещё до конца вспомнить каждый, но время от времени воспоминания приоткрывали завесу тайны, будто складывались воедино кусочки разорванной картины.
— Ну и где ты предлагаешь искать этот манускрипт? — спросил Янь Уши. — В статуях?
Капюшон свалился с его головы и волосы украсила свежая порция снега, будто посеребрив их сединой, которую он так тщательно закрашивал в последнее время.
— Я не знаю, — ответил монах. — Нужно прочесать тут все.
Янь Уши сразу же принялся за дело. Ему хотелось поскорее отыскать этот проклятый манускрипт, забрать Шэнь Цяо, вернуться домой и не морочить себе больше голову. Но, как назло, этого манускрипта нигде не было, да и был ли он здесь вообще?
Янь Уши осматривал каждую статую, проверяя, нет ли там тайника, но все было безрезультатно.
Путники разделились и каждый осматривал храм со своей стороны.
— Здесь нет твоего манускрипта! — воскликнул Янь Уши. — Делать этому достопочтенному больше нечего, как искать не пойми что в развалинах храма, в забытой Небожителями деревне, когда на голову валит мокрый снег, вместо того, чтобы наслаждаться чаепитием со своим человеком в интимной обстановке.
При этих словах сердце Шэнь Цяо отчаянно забилось в груди: это значит, что глава Янь передумал бросать его и простил? Но Янь Уши продолжал его игнорировать и даже не смотрел в сторону этого даоса, будто бы тот был пустым местом.
Вздохнув, Шэнь Цяо снова принялся за поиски манускрипта вместе с остальными. Исключение составлял лишь глава Янь, психанувший из-за в его этого дела.
— Я не собираюсь искать то, чего здесь нет! — заявил он и, скрестив руки на груди, наблюдал за своими попутчиками, поглащенными поисками манускрипта, как за идиотами.
Когда все уже окончательно разуверились и собирались возвращаться с пустыми руками, послышался крик Шэнь Цяо:
— Нашел!
Все, как по команде, повернулись на даоса. Шэнь Цяо держал в руках свиток и уже разворачивал его. Когда даос пробежался глазами по содержимому свитка, щеки его стали пунцовыми. Сгорая от любопытства, Янь Уши тот час же оказался рядом и выхватил свиток из рук смущенного Шэнь Цяо. Развернув свиток, Янь Уши разразился истерическим хохотом:
— Цяо, это именно то, что тебе нужно!
Продолжая хохотать, Янь Уши выронил свиток, который немедленно подобрал обеспокоенный его поведением монах. Это был тот самый свиток, который обычно дают смотреть невестам до свадьбы, чтобы те знали, как ублажить своего мужа в брачную ночь. На лице монаха появился гнев, он сжал кулаки.
— Будто кто-то издевается над нами! — воскликнул он.
— А ты не думал о том, что кто-то уже завладел твоим манускриптом, а взамен положил вот это, чтобы посмеяться? — наконец успокоившись после приступа хохота, спросил Янь Уши.
— Я не знаю, — удручённо ответил монах.
"Старый лысый осел", — про себя подумал Янь Уши. — "И наверняка ты старше меня, несмотря на то что молодо выглядишь. Меня не проведешь".
И тут послышался шум. Это был явно не свист ветра. Путники повернули головы: на стенах старого храма стояли вооруженные люди. Похоже, что это были не Черные драконы, а кто-то ещё.
— Эй, вы, отдайте нам манускрипт и, возможно, мы пощадим ваши ничтожные жизни! — воскликнул один из незнакомцев.
— Ничтожные? — криво усмехнулся Янь Уши. — Идите, забирайте, он нам не нужен, — сказал он, выхватив свиток из рук монаха.
Незнакомцы не заставили себя долго ждать и, словно демоны, используя цингун, спрыгнули со стен храма. Они приближались с молниеносной скоростью, будто паря в воздухе.
— Убейте их и заберите манускрипт! — скомандовал главный и тут же был поражен потоком внутренней ци, выпущенным Янь Уши, который сразу же умерил пыл храбреца.
— Ну, кто следующий? — спросил глава Янь.
— Спрячься, чтобы тебя никто не видел, — шепнул Шэнь Цяо своему ученику.
— Да, учитель, — также, шепотом, ответил Шиу. Он пополз на брюхе по земле, будто змея, и спрятался под развалинами статуи. Эти люди продолжали наступать.
— Кажется, намечается весьма забавное приключение, — как бы сам себе проговорил Янь Уши, — этому достопочтенному давно пора как следует размяться.
Глава 152. "Свиток у меня!"
Завязалась драка. Янь Уши взял в руки свиток и попытался увести вооруженных людей подальше от Шэнь Цяо. Используя цингун, Янь Уши легко взлетел на стену храма.
— Эй вы, свиток у меня, заберите, если осмелитесь!
Дразня незнакомцев, Янь Уши будто играл с ними. Только они всей толпой бросились на него, как того уже и след простыл.
— Где он? Где он? — спрашивали друг друга эти люди. — Исчез!
— Ошибаетесь, господа, этот достопочтенный здесь! Так что, хватит ли у вас смелости забрать свиток?
Янь Уши окончательно загонял этих людей, а потом сделал вид, что случайно выронил свиток.
— Ай-ай, верните манускрипт, скоро к нам прибудет подкрепление и вам наступит конец!
— Свиток у меня! — закричал один из этих людей. — Уходим отсюда!
Янь Уши хохотал до упаду, радуясь тому, что так ловко удалось провести этих мужчин. Он представлял какие у них будут лица, когда они развернут свиток. Но когда глава Янь обернулся — веселье как рукой сняло. Он увидел, как спрятавшийся за развалинами негодяй, нацелился из лука на Шэнь Цяо, который стоял на храмовой стене.
— Цяо!! — не своим голосом закричал Янь Уши. Шэнь Цяо обернулся на его вопль и чудом увернулся от выпущенной в него стрелы. Покачнувшись, он не удержался и с криком полетел вниз.
— Цяо! — снова воскликнул Янь Уши, выбежав за ворота.
— Учитель! — вылез из своего укрытия Шиу. Монах принялся догонять неудачливого лучника, отставшего от своих, чтобы разделаться с ним.
— А-Цяо?! Не дышит!
Глава Янь не на шутку перепугался. Его лицо стало белое, как мрамор. Он взял Шэнь Цяо на руки, разжал его губы и, набрав в лёгкие воздуха, поделился им с даосом.
— А-Цяо, милый, скажи что-нибудь, не пугай этого достопочтенного! Неужели побился об камни!
— Учитель! — запричитал Шиу, вцепившись в колени Шэнь Цяо, как пиявка, что было невозможно его отодрать.
— Цяо... Цяо... — Янь Уши взял тыкву-горлянку, висевшую на поясе, и брызнул в лицо даоса водой. Шэнь Цяо медленно приоткрыл глаза, все расплывалось.
— Глава... Янь? — неуверенно спросил он.
— Ах, как же ты меня напугал! — воскликнул Янь Уши, прижимая даоса к себе. Он склонился к его лицу и долго покрывал его поцелуями, а остановившись на губах, замер, просто слушая дыхание Шэнь Цяо.
Сознание начало возвращаться к даосу и он сделал попытку приподняться.
— Глава Янь, так ты передумал бросать меня? — смущённо проговорил Шэнь Цяо.
— Ты дурак? Я и не собирался бросать тебя. Я хоть раз сказал, что хочу тебя бросить? Если бы я собирался сделать это, разве я отправился бы на твои поиски и остался бы здесь, чтобы сопровождать тебя? Будто бы этому достопочтенному нечем больше заняться! Я просто хотел проучить тебя и наказать.
— Ты жесток! — воскликнул Шэнь Цяо.
— А ты не жесток? Вот так уйти! Да не подоспей я вовремя, эти выродки разделались бы и с тобой, и с твоим монахом. Мы могли бы больше никогда не увидеться, понимаешь? И как достопочтенному с этим потом жить, Цяо?
— Я не мог по-другому, я пообещал...
— Да наплевать на твои обещания и на этого монаха! Ты мог бы его обмануть. Кроме того, я предлагал ему деньги и если он отказался, то я в этом не виноват.
— Я не могу обманывать людей, тем более, он спас тебе жизнь... Но я должен был тебя предупредить, глава Янь, прости меня за это, я больше так не буду...
— Мой А-Цяо, весь холодный! Разотри ему руки, идиот! — прикрикнул Янь Уши на Шиу. Мальчик сразу же принялся растирать руки своего учителя.
— Да пошел ты к черту со своим манускриптом! — продолжал раздражаться Янь Уши. — Они чуть не убили моего А-Цяо! Нужно срочно найти тепло... Возвращаемся на тот постоялый двор.
— Глава Янь, я могу идти и сам.
— Даже не думай.
Голова Шэнь Цяо и правда кружилась. Он ухватился за Янь Уши.
— Они едва не угробили моего А-Цяо! — никак не мог успокоиться Янь Уши. Семимильными шагами, вырвавшись вперёд и используя цингун, Янь Уши вскоре достиг постоялого двора, в котором они останавливались прошлой ночью.
— Эй, любезный, — бросил Янь Уши хозяину, — мы решили вновь вернуться к вам на некоторое время.
— Милости просим, достопочтенные господа! — воскликнул обрадованный хозяин, которому снова выпала возможность хорошо подзаработать, не делая для этого практически ничего, за исключением ужина.
— Подогретого вина! — добавил Янь Уши, затаскивая Шэнь Цяо в комнату.
— Шиу, где Шиу?
— Цяо, ты всегда думаешь о других, подумал бы хоть раз о себе или хотя бы обо мне.
— Ваше вино, — показался в двери хозяин постоялого двора.
— Поставь, — небрежно ответил Янь Уши, снимая плащ с Шэнь Цяо.
— А-Цяо, как ты чувствуешь себя?
— Со мной все хорошо, глава Янь...
Янь Уши набрал в рот горячего вина, чтобы влить его в Шэнь Цяо. Даос закашлял. На мертвенно-бледных щеках начал появляться румянец.
— Шиу, мне нужно найти Шиу, — попытался встать с постели Шэнь Цяо.
— Лежи, я сам схожу, — ответил Янь Уши, жестом останавливая его. Когда он вышел, Шиу с монахом только появились на постоялом дворе.
— Иди к учителю, он хочет тебя видеть, — нахмурившись, сказал Янь Уши. Он до сих пор не мог справиться с ревностью, которая, порой, одолевала его к этому мальчишке.
Глава 153. "Господин чего-нибудь хочет?"
— Ты доволен? — спросил Янь Уши.
— Мой ученик, он голоден, он весь день ничего не ел, — Шэнь Цяо попытался встать.
— Не смей вставать, я запрещаю тебе! Если ты так переживаешь, что мальчишка голоден, я спущусь на кухню и закажу еды. И, как всегда, я за все и за всех заплачу, — Янь Уши буквально вытащил Шиу из комнаты.
— Глава Янь, не волнуйтесь, я вовсе не голоден, — солгал Шиу.
— Твой учитель так не считает, — ответил Янь Уши. — Поэтому ты съешь все, что я тебе закажу.
Шиу знал, что уж это поручение он выполнит с огромным удовольствием, так как в желудке было совсем пусто.
Монах уже поглощал пищу, сидя за столом:
— Не стоило переживать, я бы купил этому ребенку еды.
— Тебя забыл спросить, — не глядя на него, ответил Янь Уши, про себя добавив: "Старый лысый осел".
Быть может, в другой раз Янь Уши был бы и не против приключений, но какая ему выгода от данного предприятия? Скитаться по холоду, не пойми где, подвергая жизнь Шэнь Цяо опасности, ради чего?
Янь Уши начал злиться на этого глупого даоса, из-за принципов которого он оказался в этой дыре.
"Он заботится о беспризорном мальчишке больше, чем о собственном муже! А ведь у этого достопочтенного также хлебной крошки во рту не было, разве кто-нибудь спросил его об этом?" Такие мысли одолевали Янь Уши, когда он возвращался в комнату.
Шэнь Цяо встал с кровати и подошёл к окну, разглядывая, как равномерно, будто белым покрывалом, землю начал укутывать снег. Волосы его были в беспорядке.
— Цяо, кто разрешал тебе вставать с постели?
— Благодарю за заботу, глава Янь, но этот бедный даос всё ещё является хозяином собственного тела.
Как бы опровергая его слова, одним движением, Янь Уши притянул его к себе и свалил на постель.
Оказавшись в крепких объятиях главы Янь, Шэнь Цяо не мог пошевелиться. У него не было сил сопротивляться, да и смысла в этом он не видел.
— Как чувствуешь себя? — спросил Янь Уши.
— Голова... немного болит и... кружится...
— Ты снова ударился головой!
Янь Уши осторожно пробежался пальцами по вискам Шэнь Цяо, словно ощупывая.
— Цяо, я тебя прошу, давай уедем домой как можно скорее, пока что-нибудь не случилось.
— Янь Уши, я не могу, я дал слово...
— Слово! Ну и что? Говорить и обещать можно что угодно, это всего лишь слова.
— Для меня нет.
Голова Шэнь Цяо покоилась на коленях Янь Уши, а пальцы главы Янь перебирали его волосы. Шэнь Цяо прикрыл глаза. Ему нравились эти прикосновения, они будто бы облегчали боль.
— Если уж рисковать твоей и своей жизнью, то хотя бы знать во имя чего, — не мог успокоиться Янь Уши. — Ради прихоти старого свихнувшегося лысого осла, одержимого манускриптом, которого, возможно, не существует?
— По пути нам встретились два вооруженных отряда из совершенно разных сект, преследующих те же цели, что и мы, ты хочешь сказать, что манускрипта не существует и им просто нечего делать?
— А вот это уже становится интересно, — ответил Янь Уши. — Монах говорил тебе, что находится в этом манускрипте?
— Нет, — ответил Шэнь Цяо.
— Если на его поиски высылают вооруженные отряды, значит, в нем должно быть что-то важное?
— А разве тебе не интересно, что в нем? — спросил Шэнь Цяо, зная любовь Янь Уши к интригам.
— Не настолько, чтобы рисковать нашими жизнями, милый.
— Когда мы поможем монаху найти этот манускрипт, глава Янь, я хочу, чтобы мы вернулись домой, хочу домашнего тепла и покоя. Если ты не против, конечно...
— Да ну, А-Цяо. А как же помогать людям? Ты предпочтешь этому домашний уют? Не могу в это поверить.
— Если бы ты знал, глава Янь, как я от всего устал, — Шэнь Цяо снова закрыл глаза, прижимая руку Янь Уши к своей груди. Указательный палец главы Янь украшал дорогой перстень.
"А если бы ты знал, как устал я"... — подумал Янь Уши.
— Глава Янь, а когда мы вернёмся, мы же можем усыновить Шиу? Ребенку нужна семья...
— Что?! — Янь Уши передёрнуло. — Чего ещё надумал, усыновить этого нищего бродяжку! Пусть скажет спасибо, что находится с нами под одной крышей...
— Глава Янь, не забывай, пожалуйста, что это мой ученик...
Тут Шэнь Цяо изошелся кашлем и, почувствовав сильную головную боль, издал стон. Янь Уши испугался.
— Ладно, я подумаю над этим вопросом, — соврал он, чтобы Шэнь Цяо не нервничал слишком сильно. — А-Цяо, я сейчас приду. Принесу еду и питье и, возможно, что-нибудь обезболивающее.
Он осторожно поцеловал Шэнь Цяо в висок и вышел.
Шиу уже достаточно набил свое брюхо и дальше ел с неохотой. Янь Уши заметил, что за столом появился ещё один персонаж. Это был пожилой мужчина. Род его деятельности было сложно определить даже Янь Уши.
Увидев пристальный взгляд главы Янь, мужчина перестал есть, слегка отвёл взгляд в сторону и спросил:
— Господин чего-нибудь хочет?
— Что этот достопочтенный может от тебя хотеть? Не слишком ли позднее время для путешествий?
— Именно — позднее. Я не успел вовремя дойти до соседней деревни, в которой живу, и теперь мне пришлось заночевать здесь, как, полагаю, и этому господину, — мужчина вновь занялся едой.
"Я стал слишком подозрителен в последнее время", — подумал Янь Уши и заказал у хозяина еды и питья, сказав, что сам намерен отнести их в комнату. Но когда он вошёл, измотанный Шэнь Цяо уже крепко спал.
В комнате было тепло и, поставив на столик еду, Янь Уши снял с себя плащ, швырнул его в сторону, присев на кровать. Он вглядывался в лицо Шэнь Цяо. Провел рукой по всей длине его волос. Дыхание даоса было ровным и Янь Уши успокоился. Он долго смотрел на миску с едой, но так и не успел до нее дотянуться — его тоже сморил сон.
Прошло какое-то время, но сон не отпускал: веки казались такими тяжёлыми, что невозможно было их раскрыть. Всем нутром Янь Уши чувствовал — что-то происходит. Он слышал шум, крики, а в нос ударил запах гари.
Мысленно, Янь Уши дал себе указание, что нужно срочно проснуться. Пусть тело не хотело слушаться его, он сделал над собой усилие. Крики стали слишком явственными, как и треск огня. Сон как рукой сняло.
— Цяо!! — принялся расталкивать Янь Уши даоса. — Цяо! Проснись, пожар!!
— Что? — пробурчал сонным голосом Шэнь Цяо.
Янь Уши подумал о том, что наверняка в вино была подмешан хорошая порция снотворного.
— Цяо, вставай, пожар, нужно спасаться! — Янь Уши несколько раз с силой ударил даоса по щекам, пока они не покраснели.
Глава 154. "Ты просто красавец, Шэнь, ты великолепен!"
Шэнь Цяо подскочил с постели.
— Шиу!! — закричал он и, не успел Янь Уши и глазом моргнуть, как даос помчался в комнату ребенка.
— Цяо... — только и успел проговорить Янь Уши, а того уже и след простыл. Тем временем, пожар набирал обороты. Слышались крики слуг. Янь Уши побежал за Шэнь Цяо. Даос уже скрылся в комнате Шиу.
— Учитель!! — раздался крик ребенка с улицы.
— Идиот, он на улице, куда ты бежишь в огонь! — закричал Янь Уши, но войти вслед за даосом не успел, так как огромная горящая балка рухнула прямо перед ним, загораживая проход.
— Идиот... — снова выругался Янь Уши. — Ты сгоришь там заживо!
— Учитель!! — продолжал вопить Шиу. Монах схватил его за шиворот, чтобы ребенок не побежал в горящий дом.
Янь Уши очень сильно испугался. Испугался потерять Шэнь Цяо навсегда. Большая часть дома уже занялась пламенем. Нужно было срочно что-то делать. Используя свою внутреннюю ци, он разрушил ещё не поврежденную пламенем стену.
— Цяо!! Цяо, ты живой?! Мать твою...
Все было в дыму. Глаза разъело и они начали слезиться. Увидев лежащего на полу даоса, Янь Уши схватил его за волосы, принявшись тащить прочь из комнаты, объятой пожаром. Шэнь Цяо надышался дымом и был без сознания. Языки пламени лизали все вокруг. Плащ Янь Уши загорелся.
— Мать твою! — повторил он, скидывая горящий плащ.
Он схватил Шэнь Цяо на руки и вылетел из объятой огнем комнаты, используя цингун. За ним упала ещё одна горящая балка — комната оказалась погребенной в огне, вместе со всем ее содержимым. Выпрыгивающий из пламени Янь Уши, с Шэнь Цяо на руках, казался настоящим демоном. Зрелище было завораживающим. Волосы его развевались, глаза горели, лицо было черным от сажи. Зимняя прохлада отсудила жар.
— Учитель!! — снова завопил Шиу.
— Пошел прочь! — отмахнулся от него Янь Уши. — Если он умрет, я разделаюсь со всеми вами, знайте это, все вы виноваты!
— Постоялый двор кто-то специально подпалил, — заметил монах.
— Тебе ли не знать, кто это был! — озлобленно воскликнул Янь Уши. — Из-за твоего проклятого манускрипта одни неприятности!
— Полегче, глава Янь, — ответил монах, — если бы не я, ты бы сейчас вообще не разговаривал.
— Заткнись, — бросил Янь Уши. — Цяо, милый, открой свои глаза!
Лицо Шэнь Цяо было такое же чёрное от сажи, как и у Янь Уши. Даос лежал без движения, будто бы умер. Янь Уши накрыл его губы своими, но это не возымело действия. Тогда Янь Уши размахнулся и начал от души бить Шэнь Цяо по лицу ладонями.
— Ах... — простонал Шэнь Цяо и приоткрыл глаза.
— Учитель!! — снова воскликнул Шиу. Вырвавшись из рук монаха, он кинулся к своему учителю и обнял его колени.
— Шиу, ты живой... — на лице Шэнь Цяо появилась улыбка облегчения.
— Почему ты такой дурак! — в сердцах воскликнул Янь Уши. — Ты же мог сгореть заживо!
Взгляд даоса упал на Янь Уши.
— Глава Янь, я рад видеть тебя...
Янь Уши достал тыкву-горлянку и плеснул в лицо даоса водой, пытаясь смыть с него сажу, но только растер ее по лицу ещё больше.
— И что теперь прикажете делать?! — разозлился Янь Уши. — У меня сгорел последний плащ! Хорошо, что хоть деньги остались при мне. Куда нам идти, на улице зима, Цяо болен! Да пошел ты к дьяволу вместе со своим манускриптом! Эй, люди, дам много денег тому, кто вывезет нас отсюда к цивилизации!
Хозяин постоялого двора охал и ахал, смотря на свой догорающий дом и проклиная всех на свете.
Янь Уши продолжал кричать, пока на его крик не выбежал мужчина. Услышав, сколько готов заплатить этот человек, он сказал всем, чтобы залезали в повозку.
— Куда едем, господин?
— Туда, где можно помыться, купить одежду, хорошо поесть и отдохнуть, где не поджигают постоялые дворы вместе с их обитателями!
Шэнь Цяо зашевелился у него на коленях и издал глухой стон. Янь Уши поднес его руку к своим губам.
— А-Цяо, как ты, дорогой, что-то болит?
— Где Шиу?
— Я здесь, учитель!
Янь Уши психанул и отвернулся в сторону. Зачем нужен такой парень, все мысли которого заняты этим ребенком? Заметив его огорчение, Шэнь Цяо взял руку Янь Уши и прижал ее к своей щеке. Даос приблизительно знал, о чем думает Янь Уши. Очень часто они могли читать друг друга как раскрытую книгу.
— Глава Янь... — тихо проговорил Шэнь Цяо. — Я знаю, ты очень сильный и умный, ты всегда сам можешь позаботиться о себе, но Шиу всего лишь маленький несмышленый мальчик, оставшийся без родителей в этом жестоком мире, поэтому, я переживаю. Но это не значит, что я тебя не...
— Что ты меня? — смягчившись, со снисхождением, глянул на него Янь Уши сверху вниз.
Шэнь Цяо не любил говорить о каких-то своих личных вещах, а, тем более, его могли услышать другие, поэтому он покраснел, но под слоем сажи на лице, в полумраке повозки, этого не было заметно.
На улице уже рассвело. Глянув на измазанное сажей лицо Шэнь Цяо, Янь Уши расхохотался. Даос смутился.
— С чего ты смеёшься, глава Янь, с меня?
— Ты просто красавец, Шэнь, ты великолепен!
Шэнь Цяо сжал его руку в своей. Их пальцы переплелись и Янь Уши успокоился. Повозка продолжала мчаться по лесной дороге.
Глава 155. "Цяо, собирайся, мы немедленно уходим отсюда!"
— Воды... — послышался слабый голос.
— Глава Янь! — перепугался Шэнь Цяо. Волосы Янь Уши были белее снега. Он умирал. Умирал от старости.
Шэнь Цяо дрожащими руками поднес воду к губам старика, который попытался сделать глоток, но закашлялся. По лицу Шэнь Цяо текли слезы. Янь Уши посмотрел на даоса, его глаза были затуманенные смертью.
— Все подходит к своему неизбежному концу, Цяо... Подошла к концу и моя жизнь... Не плачь...
Слезы из глаз Шэнь Цяо брызнули с новой силой.
— Глава Янь, как же так... Я не хочу жить без тебя!
— Прости, А-Цяо...
Рука Янь Уши, которую сжимал Шэнь Цяо, морщинистая рука старика, стала совсем холодной, почти ледяной. Его глаза совсем остекленели, в них больше не было жизни.
— Глава Янь!! — в ужасе закричал Шэнь Цяо. — Глава Янь!!! — он открыл глаза.
— Что случилось, А-Цяо, почему ты кричишь? — повернулся к нему Янь Уши.
— Ты живой!!
— Да. А с чего бы мне не быть живым? Тебе приснился дурной сон, А-Цяо, но это всего лишь сон.
— Я так сильно испугался!
Янь Уши присел на кровать. Шэнь Цяо приник к нему, вцепившись мертвой хваткой, спрятав мокрое от слез лицо на его груди.
— Все хорошо, Цяо... — прошептал Янь Уши, перебирая длинные, свалившиеся волосы даоса. Пробежался пальцами по шее и мокрой щеке, удивляясь про себя какая нежная у него кожа.
— Как себя чувствуешь? — спросил Янь Уши, поднимая его заплаканное, измазанное сажей лицо за подбородок.
— Все хорошо, глава Янь, теперь все хорошо.
— Вот и замечательно. Мне нужно сходить на рынок, чтобы купить одежду. Сгорел плащ, да и твоя одежда в ужасном состоянии. Приведи себя в порядок, хорошо поешь и выпей. Я за все заплатил. Скоро буду.
— Янь Уши... — проговорил Шэнь Цяо, когда тот уже подошёл к двери.
— Да? — Янь Уши обернулся и посмотрел на него.
— Береги себя...
— Все будет хорошо, Цяо. Ты же знаешь, что этот достопочтенный не даст себя в обиду.
Улыбнувшись даосу, он скрылся за дверью.
Шэнь Цяо какое-то время продолжал сидеть на кровати, пытаясь прийти в себя после неприятного сна и последних событий.
— Шиу...
Вспомнив, что нужно проверить, что с ребенком, Шэнь Цяо поднялся с постели.
Тем временем, Шиу уже успел набить свое брюхо до отвала и отлично себя чувствовал.
— Как ты, учитель? Хочешь чего-нибудь поесть?
— Сначала мне нужно привести себя в порядок и я сразу же к вам присоединюсь.
Шэнь Цяо так и спал, перемазанный сажей, выбившись из сил после пожара и дороги. Он выглянул в окно, смотря на ходящих по двору людей, оставляющих свои следы на чистом белоснежном покрывале, укутавшем землю. Он подумал о Янь Уши и о том ужасном мрачном сне, который приснился ему сегодня. Какое счастье, что это всего лишь кошмарный сон! Шэнь Цяо представил как, должно быть, ужасно выглядит, и ему стало стыдно перед Янь Уши и перед своим учеником, поэтому даос отправился к хозяину постоялого двора, чтобы попросить его нагреть чан воды.
Шэнь Цяо залез в чан с водой и принялся смывать с себя сажу, а также хорошо промыл волосы. Неожиданно возникла мысль: как было бы хорошо, если бы сейчас, в этом чане с водой, оказался Янь Уши. Покраснев от этих мыслей, будто бы его слышала вся Вселенная, Шэнь Цяо принялся снова отмывать себя от сажи и грязи. Только тут он вспомнил, что у него нет никакой сменной одежды. Будто бы читая его мысли, в банную комнату заглянул хозяин:
— Господин, я принес тебе чистый халат.
— Спасибо, — покраснел Шэнь Цяо, погрузившись в чан с водой по самую шею.
Когда хозяин ушел, он вылез из чана, насухо вытерся и, надев свежий халат, спустился к завтраку. Он давно ничего не ел и сейчас был бы рад даже простой лепешке. Но Янь Уши щедро заплатил хозяину и тот начал подставлять, одно за другим, мясные, овощные блюда и рис. Шэнь Цяо увлекся едой и поднял голову только тогда, когда услышал знакомый, но не особо приятный голос:
— Шэнь даочжан, вот так встреча! Рад видеть!
Даос встретился глазами с холодным, как сталь, взглядом Сан Цзинсина. Сказать, что кусок застрял в горле даоса — не сказать ничего.
Сан Цзинсин улыбался, будто бы встретил старого доброго знакомого, которого давно не видел. Он расположился прямо напротив. Шиу вскочил со своего места и спрятался за спину Шэнь Цяо.
— Маленький фаворит, — усмехнулся Сан Цзинсин.
— Смерти ищешь?! — вышел из себя даос. — Только посмей притронуться к нему!
— Шэнь даочжан, какие же извращённые представления у тебя об этом достопочтенном! Я даже не собирался трогать твоего маленького фаворита, мне чужого не надо. Я не намерен ругаться.
Шэнь Цяо заметил за Сан Цзинсином Бай Жун, которая посмотрела на него таким взглядом, что щеки даоса залились краской.
Вдруг, будто бы ураган, ворвался Янь Уши. Увидев Сан Цзинсина, он уже собирался направить на него поток своей внутренней ци, но Сан Цзинсин жестом остановил его.
— Глава Янь, не пори горячки, пытаясь напасть на мирно разговаривающего человека. Ты можешь выглянуть в окно и увидишь там моих людей, так есть ли смысл объявлять войну?
— Только попробуй прикоснуться к Цяо! — предупредил Янь Уши.
— Господа, у вас какое-то искаженное представление об этом достопочтенном, — ответил Сан Цзинсин, — меня не интересует Шэнь даочжан в качестве любовника, он стар для меня, ведь у меня есть любовники помоложе. И я не ругаться с вами пришел, почему бы нам просто спокойно не поговорить? Я предлагаю вам не войну, а сделку. Мне известно, что вы ищите один ценный манускрипт. Так почему бы нам не продолжить поиски вместе? Со мной мои люди, которые защитят в случае опасности, ведь вас всего трое, не считая ребенка, а мир такой непредсказуемый и полон опасностей.
— Тебя обманули! — вскричал Янь Уши. — Мы знать не знаем ни о каком манускрипте и находимся здесь по своим делам, — он залпом осушил стоящую на столе чашу вина. — Цяо, собирайся, мы немедленно уходим отсюда!
Глава 156. "Сделай так ещё раз. А потом ещё и ещё!"
Проделывая своими следами дорожки на белом снегу, путники снова отправились в путешествие.
— Цяо, надень капюшон, — сказал Янь Уши. — Это все, что я смог купить в этой дыре. Может, это и не совсем эстетичная вещь для моего возлюбленного, зато теплая.
Щеки Шэнь Цяо порозовели от того, что глава Янь так открыто и бесцеремонно заявлял об их отношениях при других людях.
Янь Уши был на взводе:
— Какого черта Сан Цзинсин припёрся сюда, как он нас вообще нашел?!
— Глава Янь, это могло быть совпадением, — заметил Шэнь Цяо.
— Этот достопочтенный давно уже не верит в совпадения! Раз он знает о манускрипте и отправился на его поиски, значит, знает и то, что в нем.
Янь Уши повернулся к монаху:
— А ну, старый осел, говори-ка быстрее, что в этом проклятом манускрипте!
Монах опешил от неожиданности, увидев разъяренного Янь Уши и на одно мгновение в его глазах промелькнул страх, но мужчина быстро взял себя в руки.
— Я не знаю, — спокойно ответил он. — Откуда мне знать? Все, что мне известно, что этот манускрипт принадлежит моей секте и должен вернуться на свое место.
— И ты думаешь, что я тебе поверил? — продолжал возмущаться Янь Уши.
Шиу, у которого висела маленькая сумка с пожитками, помчался вперёд по снегу. Он скользил, падал и, очевидно, это доставляло ему неописуемое удовольствие. Взобравшись на горку, он посмотрел вдаль.
— Учитель, тут какой-то пруд, дороги дальше я не вижу, как же мы пойдем?
Янь Уши, в мгновение ока, взобрался к нему, чтобы осмотреть местность. Впереди простирался громадный пруд, никакой дороги не было видно и в помине. Неожиданно, Янь Уши заметил, как небо покачнулась. Он схватился за голову, перед глазами все поплыло. Стоявший внизу Шэнь Цяо с изумлением заметил, как Янь Уши летит с горы прямо в водоем!
— Глава Янь, что случилось?! — вытащил глаза Шэнь Цяо, но фигура Янь Уши уже скрылась под водой.
Шэнь Цяо не понял, что произошло, его охватила паника.
— Глава Янь!! — он взобрался на гору и понял, что Янь Уши так и не вынырнул на поверхность. Скинув с себя плащ, Шэнь Цяо побежал к пруду и нырнул в ледяную воду
— Глава Янь... О Небожители... Где же ты?!
Янь Уши не было под водой, он будто исчез. Шиу, с широко раскрытыми от страха глазами, наблюдал за этой сценой с горы.
— Учитель!
— Занырни глубже! — крикнул монах. — Люди не могут исчезать просто так.
Шэнь Цяо, охваченный паникой, принялся нырять, как пронзенная гарпуном рыба, бьющаяся в агонии. Нырнув глубже, Шэнь Цяо почувствовал под собой что-то и сразу же ухватился за него. Это был опускающийся на дно Янь Уши, которого Шэнь Цяо вытащил на поверхность за волосы.
Глаза Шэнь Цяо были полны ужаса. Он не мог понять, что случилось, ведь только что глава Янь разговаривал с ними и было все хорошо, теперь даос и сам не понимал: жив Янь Уши или мертв.
— Чего ты там встал, поскорее тащи его на берег! — закричал монах сверху. Шэнь Цяо будто очнулся, получив невидимую пощечину.
Крепко держа Янь Уши, как огромную скользкую рыбу, он выводок его на берег.
— Глава Янь! — вскричал Шэнь Цяо. — Не зря мне сегодня приснился этот ужасный, отвратительный сон... Я чувствовал, что быть беде!
Пока он прочитал, монах уже спустился с горы вниз, следом за ним, по снегу, скатился и Шиу.
— Что делать? — кричал Шэнь Цяо, который впал в истерику.
— Переверни его лицом вниз и дави на спину, ещё! Пока не выйдет вся вода.
— Не дышит! — снова закричал Шэнь Цяо.
— Сделай ему искусственное дыхание, быстрее! — закричал монах. — Или ты хочешь, чтобы это сделал я?
— Как? Я не умею! — в отчаянии воскликнул даос.
— Набери воздуха, разожми ему губы и вдохни в него жизнь!
Испуганный Шэнь Цяо принялся разжимать посиневшие губы Янь Уши, который на ощупь был будто замороженная рыба.
— Вдохни в него воздух! — продолжал кричать монах. Шэнь Цяо набрал в рот воздуха и, склонившись над Янь Уши, слился с ним губами, будто кудесник, пытающийся оживить мертвеца.
— Ничего не помогает! — едва ли не со слезами воскликнул Шэнь Цяо.
— Сделай так ещё раз. А потом ещё и ещё!
Шэнь Цяо обхватил руками ледяные щеки Янь Уши и наклонился, чтобы слиться с ним в поцелуе жизни. Но это опять не помогло.
— Повторяй снова и снова! — давал наставления, монах, стоя за его спиной.
— У меня ничего не выходит! — в глазах Шэнь Цяо заблестели слезы.
— Делай, что говорят!
Даос снова набрал полные лёгкие воздуха и склонился над Янь Уши, чтобы вдохнуть в него жизнь.
— Сердце не бьётся!
— Ещё, делай ещё!
Монах присел рядом и надавил Янь Уши на грудную клетку. Послышался будто бы глубокий стон. Шэнь Цяо прислушался.
— Глава Янь?
Он низко склонился над Янь Уши, доставая спутанными мокрыми волосами до его груди.
— Забилось, оно забилось! Хоть и слабо.
— Учитель... — промычал Шиу, накрывая своего благодетеля плащом. Шэнь Цяо снял с себя плащ и укутал им Янь Уши. Он был так перевозбужден, что уже не ощущал холода, хотя его руки сильно покраснели.
— Глава Янь, ты слышишь? Этот бедный даос не даст тебе умереть!
Но Янь Уши не слышал его, будто витал в других мирах. Шэнь Цяо снова склонился к его груди, прислушиваясь, точно ли бьётся сердце, не померещилось ли ему.
— Мы срочно возвращаемся назад, на постоялый двор, — сказал монах.
— Но там же Сан Цзинсин!
— У нас нет другого выбора. Или ты хочешь, чтобы он умер у тебя на руках? Или хочешь заболеть и умереть сам? Ты побывал в ледяной воде, ты без верхней одежды, на дворе зима.
Монах снял с себя плащ и укутал им Шэнь Цяо.
— Не вздумай противиться, если не хочешь отправиться на тот свет. И его жизнь зависит теперь от тебя.
Шэнь Цяо не стал спорить.
Монах достал из сумки какую-то мазь и натер им красные руки даоса, а также растер конечности и лицо Янь Уши.
Укутав Янь Уши плащом, Шэнь Цяо поднял его на руки и они отправились в обратный путь. Только со временем даос ощутил чудовищный холод, от которого его начало колотить. Хорошо, что они не слишком далеко отошли от постоялого двора.