Тысяча и одна осень

 Глава 119. "Почему, глава Янь?!"

Иногда человек может ничего не говорить, но его легко можно прочесть по выражению лица, по взгляду. Особенно, если видишь этого человека каждый день. В хмельных после вина глазах Шэнь Цяо читалась неприкрытая, неудовлетворённая страсть. Он будто бы говорил: "Глава Янь, перестань мучить меня, сделай уже это".
Янь Уши мучился вдвойне. После того, как в его жизни появился Шэнь Цяо, он напрочь отказался от интрижек, случайных связей, посещений борделей и подобного рода развлечений. Шэнь Цяо пророс внутри него слишком глубоко и Янь Уши не желал больше никого другого. В его жизни было много кратковременных романов и интриг. Он задавался целью добиться понравившегося ему человека и делал все возможное, чтобы завоевать его, но когда добивался, сразу же терял к своей пассии интерес.
Янь Уши никогда никого не любил и не привязывался ни к кому больше недели. Чувства к Шэнь Цяо свалились будто бы снег на голову.
После травмы, Шэнь Цяо всеми силами начал отвергать его и Янь Уши приходилось молча терпеть, сгорая о страсти и желания. Мука была невыносима и вот, наконец, Шэнь Цяо находился в его объятиях, готовый отдаться ему. Такой страстный и темпераментный мужчина, как Янь Уши, мечтал о том, чтобы прямо здесь и сейчас творить с ним самые безумные вещи, но ему снова пришлось обуздать себя. Шэнь Цяо был его полной противоположностью, и что было хорошо для одного, другого могло навсегда оттолкнуть. Поэтому, Янь Уши раздумывал, но увидев умоляющие глаза Шэнь Цяо, у которого больше не было сил терпеть, перестал колебаться и раздвинул ему бедра. Когда Янь Уши вошёл в него, даос почувствовал боль, но вместе с тем и жгучее, обжигающее желание. Он вскрикнул, запрокинув голову, и его глаза встретились с улыбкой луны, качающейся в лёгкой дымке облаков. Янь Уши остановился, не желая спешить. Он сильно мучился, потому что его желания сводили его с ума и он представлял, что бы сделал с этим даосом прямо сейчас, но пришлось умерить свои аппетиты.
Шэнь Цяо обнял его за шею, подавшись вперёд, обхватив Янь Уши ногами за талию. Глава Янь больше не мог сдерживать себя, как раздразненный зверь, которого спустили с цепи. Он вошёл до самого упора. Не смотря на боль, Шэнь Цяо это завело ещё больше, он начал сходить с ума. Его ногти впились в спину Янь Уши и главу Янь было уже не остановить. Он слишком долго терпел и теперь не собирался отпускать этого даоса просто так.
Шэнь Цяо уже не сдерживал стонов и Янь Уши завелся ещё больше.
Это было как во сне. Сознание затуманилось от реальности, скорее похожей на сон.
— Цяо, я люблю тебя... — шептали губы Янь Уши.
Шэнь Цяо был будто в экстазе, он ничего не соображал, запрокинув голову в небо, где по-прежнему над ним качалась полная и круглая луна. Почти до самого утра они предавались безудержным, сумасшедшим играм, пока измотанный Шэнь Цяо не заснул на плече Янь Уши, неловко обняв его рукой за талию.
Глава Янь тоже погрузился в сон, но проспал не больше часа. Придя в себя после такой волшебной ночи, которая точно для него была подарком небес, он глубоко задумался. В чем причина такой резкой перемены Шэнь Цяо к нему? Ведь этот даос и знать не хотел о подобного рода отношениях, а сегодня ночью сам отдался ему. Почему? Янь Уши не знал ответа на этот вопрос. Вино? Но ещё до выпитого вина Шэнь Цяо вел себя весьма странно. Быть может это из-за того, что у него долгое время не было близости и он ждал, чтобы его удовлетворили? Это был зов природы, ничего больше. А когда он проснется, протрезвеет? Какой будет его реакция? Он может возненавидеть Янь Уши ещё больше, а то, чего доброго, и обвинит его в изнасиловании.
Уже рассвело. Янь Уши не мог больше заснуть, он с тревогой ждал пробуждения Шэнь Цяо. Даос так и льнул к нему во сне, а на губах его играла безмятежная улыбка, будто бы он был самым счастливым человеком на свете. Но это пока, а что будет, когда Шэнь Цяо проснется?
Этот момент, наконец, наступил. Вначале Шэнь Цяо подумал, что все это ему снова приснилось, но увидев себя в объятиях Янь Уши, который лежал совершенно нагой, увидев и себя также без одежды, он залился краской едва ли не до корней волос. Даос высвободился из объятий Янь Уши, вскочил со своего места и, прихватив с собой халат, убежал.
— Я так и знал! — воскликнул Янь Уши. Он встал и принялся одеваться. — С меня хватит, я ухожу. Это мое окончательное решение!
Но Шэнь Цяо не слышал его. Убежав как можно дальше, он одевался в кустах, сгорая со стыда.
Янь Уши в это время уже оделся, причесался и собрал кое-какие свои вещи. Он ушел, не оборачиваясь. Его подошвой была раздавлена прекрасная белая лилия, которая ещё вчера красовалась у Шэнь Цяо в волосах.
Когда даос оделся и вернулся обратно, он увидел, что Янь Уши не было. Шэнь Цяо сердцем почувствовал, что этот человек ушел, чтобы больше не вернуться.
— Но почему?! Почему, глава Янь?! — закричал Шэнь Цяо, но ему никто не ответил. Тогда он задался целью любой ценой догнать этого человека, чтобы узнать, что он сделал не так. Даос побежал по тропе, по которой, предположительно, мог пойти Янь Уши. Он бежал без остановки, кое-где даже слабо применяя цингун, потому что после травмы ещё полностью не восстановился.
Наконец, он увидел спину Янь Уши, который целенаправленно шагал в перед.
— Глава Янь! — закричал Шэнь Цяо. Но Янь Уши даже не обернулся.
— Глава Янь! — снова закричал даос, погнавшись за ним. Он так бежал, что споткнулся о корневище дерева, вылезшее из земли, и упал.
Только услышав сзади звук падения, Янь Уши остановился и обернулся.
Шэнь Цяо пытался подняться с земли, его халат был весь в пыли.
— Цяо, зачем ты бежишь за этим достопочтенным? — холодно спросил Янь Уши.
— Чтобы узнать! — с возмущением воскликнул Шэнь Цяо. — Почему ты ушел, даже и слова не сказав?! Разве так поступают? Это из-за того, что произошло между нами
ночью, да?!

Глава 120. "Цяо, почему ты препятствуешь этому достопочтенному?"

Янь Уши, с едва заметной ухмылкой, подождал, пока даос поднимется и отряхнет халат от пыли, а потом развернулся и пошел своей дорогой.
— Глава Янь! — не своим голосом закричал Шэнь Цяо, не поспевая за ним. — Быть может, ты объяснишься?! Из-за того, что произошло между нами сегодня ночью, ты решил меня бросить?! — Шэнь Цяо было больно так быстро идти после сегодняшних ночных похождений, но он не сдавался.
— Бросить, Цяо? — снова повернулся к нему Янь Уши. — Ты неоднократно давал мне понять, что мы не вместе и никогда не будем вместе, так что же ты теперь хочешь?
— Глава Янь! — Шэнь Цяо сильно разнервничался и по его лицу потекли слезы.
— Цяо, ты думаешь, что этот достопочтенный игрушка для тебя? Что ты можешь ночью вскружить мне голову, под воздействием вина, а наутро взять и убежать? Но даже такому, как я, бывает больно, представь себе! И чем терпеть эту душевную муку, мне лучше уйти и никогда тебя больше не видеть.
Шэнь Цяо перегородил ему дорогу, по его лицу продолжали струиться слезы.
— Глава Янь, я не хочу, чтобы ты уходил! — руки, которыми он пытался удержать Янь Уши, дрожали.
Глава Янь, наконец, сжалился и удостоил его взглядом.
— Цяо, почему ты препятствуешь этому достопочтенному? Почему не хочешь, чтобы я уходил?
Шэнь Цяо вытер слезы, которые не мог контролировать, кулаком.
— Потому, что я понял, глава Янь, что ты — хороший человек! Хоть и не хочешь казаться таким. И ты... ты никогда не причинил бы мне вреда, я ошибался... Ты спас людей от обезьян, рискуя собой...
Янь Уши громко и от души расхохотался:
— Я? Хороший человек? Клянусь небожителями, Цяо, только ты способен поднять этому достопочтенному настроение! Ты придумал себе образ, которого на самом деле нет, ты меня совсем не знаешь. Я — хладнокровный, безжалостный убийца, А-Цяо.
Шэнь Цяо опешил от такого ответа.
— И мне плевать на всех этих людей, мне нет до них никакого дела, я и пальцем ради кого-то из них не пошевелю. Я спас от обезьян тебя, а не их.
Шэнь Цяо быстро взял себя в руки и с энтузиазмом ответил:
— Глава Янь, люди могут меняться, я знаю это! Даже самый плохой человек может измениться и стать лучше!
— Сожалею, Цяо, это не про меня, — устало вздохнул Янь Уши. — Такие, как я, не изменятся никогда.
— Уже, глава Янь, уже! — вскричал Шэнь Цяо. — Если ты уже способен что-то сделать для другого, хотя бы даже для этого бедного даоса, то ты уже начал меняться! И, если я действительно любил тебя раньше, это же не просто так...
— А-Цяо, если ты не хочешь, чтобы я ушел, ты должен немедленно объясниться! Почему ты убежал, когда проснулся, не сказав мне ни слова, в чем причина?
Шэнь Цяо, припертый к стенке, понял, что теперь ему придется отвечать, как есть. Он потупил взгляд и покраснел.
— Потому что когда я проснулся и увидел, что ты без одежды... и я без одежды... мне стало стыдно! Я побежал, чтобы одеться!
Янь Уши покачал головой и усмехнулся. Кто бы сомневался, это же Шэнь Цяо!
— Хорошо, пусть так, — продолжал Янь Уши. — Меня интересует вопрос, почему ты так резко переменился ко мне, а вчера вообще был готов со мной на все? Какова причина столь резкой перемены?
Щеки Шэнь Цяо зарделись, он избегал смотреть Янь Уши в глаза.
— Потому что я увидел, как ты рисковал своей жизнью из-за меня в пещере... а потом, мне ещё приснился сон...
— Что за сон? — заинтересовался Янь Уши. — Расскажи.
Шэнь Цяо покраснел ещё больше, но деваться было некуда, он действительно не хотел, чтобы Янь Уши ушел.
— В том сне мы с тобой, ну ты и я...
— Что мы делали? — с любопытством спросил Янь Уши, сверля даоса взглядом.
— Мы... — Шэнь Цяо не мог этого произнести, он совсем сконфузился, — мы там делали то, что вчера...
— Ах, вот оно, в чем дело, — рассмеялся Янь Уши. — И тебя так воодушевил этот сон, что ты решил осуществить его на яву?
Шэнь Цяо молчал, уставившись на загнутые носки своей обуви, красный, как рак. Янь Уши подошёл к нему очень близко.
— Глава Янь! — с надеждой воскликнул даос, оживившись. — Я не помню, что было между нами раньше, но сейчас, когда я тебя вижу, мое сердце начинает биться быстрее! И я понял, что не хочу, чтобы ты уходил! Вот здесь, — он показал на грудь, — внутри меня какие-то чувства, которые я и сам не могу объяснить!
Чего ему стоило набраться смелости, чтобы выпалить все это! Для Янь Уши этого было более, чем достаточно. Его руки уже обвили стройную талию Шэнь Цяо и прижали его к себе.
— Глупый А-Цяо, — усмехнулся глава Янь, — одно твое слово — и этот достопочтенный не уйдет никогда... — прошептал он. Шэнь Цяо с облегчением вздохнул и ничего не ответил, крепче обнимая Янь Уши за спину.
— То, что между нами произошло вчера, тебе понравилось это? — снова прошептал Янь Уши. Шэнь Цяо не ответил, заливаясь краской.
— Понравилось или нет? — требовательно повторил свой вопрос Янь Уши, ожидая ответа.
— Да... — выдавил из себя Шэнь Цяо. В следующий момент губы Янь Уши настигли его врасплох, он уже опускал даоса на траву.
— Глава Янь... — пробормотал под ним смущённый Шэнь Цяо, — тут же могут быть люди...
— Нет никаких людей, есть только ты и я, — ответил Янь Уши, проведя языком по шее даоса. Они снова предались безумным занятиям любовью Очевидно, Янь Уши стремился наверстать упущенное, а Шэнь Цяо ничего другого не оставалось, как подчиниться зову своего сердца. Он сгорал со стыда и каждую минуту думал о том, что в любой момент тут могут пройти люди.
Уже вечерело и Янь Уши накрыл разгоряченное тело Шэнь Цяо лёгким плащом. Оно всё ещё горело после его ласк и поцелуев.
— А-Цяо, ты уверен, что хочешь быть с этим достопочтенным? — спросил Янь Уши. — И, если ты не уверен, то мне придется уйти.
— Я уверен, глава Янь! — испуганно посмотрел на него Шэнь Цяо.

Глава 121. "Глава Янь, на сегодня хватит"

Шэнь Цяо встал, смущённо надевая халат. Ему уже почти удалось сделать это, но Янь Уши потянул сзади за ворот халата и спустил его с плеч даоса. Увидев обнажившиеся точёные плечи, на которые падал вкрадчивый свет луны, он припал к ним губами.
— Цяо, я так соскучился по тебе! — признался Янь Уши. Он был просто ненасытен и не отпускал даоса все это время ни на минуту. Шэнь Цяо притих и молча сидел на одном месте, покорно принимая поцелуи главы Янь, которыми тот осыпал его плечи. Янь Уши хватило ненадолго. Он примерил маску нежного романтика, но вскоре снова превратился в страстного и ненасытного зверя. Губы Шэнь Цяо опять вспухли от его поцелуев, а на теле пестрели многочисленные засосы. Янь Уши задумался об этом.
— Цяо, — наконец сказал он, — если я в чём-то перегибаю палку, просто останови меня, хорошо?
— Хорошо, глава Янь, — смущённо проговорил даос.
Янь Уши потянул его за шею, пока голова даоса не оказалась на его коленях, тогда глава Янь нагрянул сверху с поцелуями, склонившись над ним. Шэнь Цяо смотрел в звёздное небо, но после того, как Янь Уши принялся целовать его, прикрыл глаза. Его длинные ресницы опустились, словно крылья бабочки. По всему телу разливалось приятное тепло, грудь вздымалась от тяжёлого дыхания, а от волнения пробегала дрожь. Он не знал, что это за внезапно нахлынувшие ощущения, подозревая, что это и есть любовь. Теперь он мог поверить, что действительно, в прошлом, у него могли быть отношения с этим человеком. И весьма близкие. Насытившись поцелуями, Янь Уши устремил свой взгляд в звёздное небо.
— Да, А-Цяо, не так-то просто в этом мире найти человека, с которым захочется встретить старость и любоваться звёздами. Это подарок небес, — философски заключил Янь Уши, продолжая разглядывать звёзды. Его руки обнимали Шэнь Цяо за шею. Даос был по-прежнему одержим всеми этими чувствами и эмоциями, волнением, стесняясь своих потаённых желаний. Янь Уши опустил на него свой взгляд.
— Что, А-Цяо, хорошо я удовлетворил тебя, верно же? Ты же этого хотел, не так ли? — с лёгкой усмешкой спросил Янь Уши. Искусство цеплять людей было у него в крови и с этим уже ничего нельзя было поделать. Щеки Шэнь Цяо залились краской. Глава Янь уже снова склонился над ним, покрывая поцелуями обнаженное плечо.
— А-Цяо, я хочу тебя каждую минуту... — прошептал он.
— Глава Янь, на сегодня хватит, пожалуйста, — проговорил Шэнь Цяо, — у меня уже все болит.
— Хорошо! — спохватился Янь Уши. — Как скажешь! Этот достопочтенный счастлив уже от того, что смотрит вместе с тобою на звёзды.
Он многозначительно погладил Шэнь Цяо по плечу, про себя восхищаясь его нежной кожей и вернул на место ворот его халата.
— А-Цяо, а ведь мы с тобой весь день ничего не ели, — сказал Янь Уши, роясь в своей сумке. Найдя в ней кусок вяленой баранины, он протянул его даосу. Шэнь Цяо поднял голову с его колен, тщательно запахивая халат.
— Спасибо, глава Янь.
— Я уже стал твоим мужем, а ты до сих пор называешь меня главой Янь, — с сарказмом ответил Янь Уши, доставая второй кусок баранины. — Или ты будешь отрицать, что мы свершили брачный обряд, поклонившись небу и земле? Твои волосы до сих пор лежат в моем мешочке.
Шэнь Цяо ничего не ответил, молча откусив кусок баранины, он был голоден. Янь Уши протянул ему тыкву горлянку.
— Что там? — спросил Шэнь Цяо.
— Вино, то, что мы пили вчера.
— Я не могу так часто пить, — проговорил даос.
— Хотя бы пригуби, — порекомендовал Янь Уши, сделав из горлянки большой глоток. — Один раз, когда я лежал чуть ли не при смерти, ты поил меня супом из баранины, рот в рот. Этот достопочтенный не любит ходить в должниках.
Набрав в рот вина, Янь Уши наклонился к Шэнь Цяо и влил вино в его полуоткрытый рот. Даос закашлялся.
— Когда ты привыкнешь, тебе понравится это, — заверил его Янь Уши, повторив то же самое действие. А когда Шэнь Цяо проглотил вино, глава Янь слизал винные капли с его губ и закончил все это длинным и чувственным поцелуем. Шэнь Цяо обхватил его за шею, с упоением отвечая на поцелуй. Сейчас ему казалось, что Янь Уши — весь его мир, в котором он постоянно растворяется. Но глава Янь вскоре отпустил его, посоветовав доесть кусок вяленой баранины.
— А-Цяо, тебе нужно хорошо питаться, — говорил Янь Уши, — ты стал совсем худым.
— Тебе не нравится, что я худой? — спросил Шэнь Цяо. — А каким я был раньше, глава Янь? Может быть, я был толстым?
Янь Уши представил Шэнь Цяо толстым и от души рассмеялся.
— А я бы нравился тебе, будь я толстым? — снова серьезно спросил Шэнь Цяо.
— А-Цяо, сейчас я бы стерпел тебя любым, — ответил Янь Уши, прожевывая кусок вяленой баранины.
— Глава Янь, расскажи, как мы познакомились, — попросил даос. — Я хочу знать все-все, любые подробности.
— А-Цяо, я уже сто раз рассказывал тебе эту историю, но ты не верил мне.
— Но теперь я верю, глава Янь!
Янь Уши посмотрел на Шэнь Цяо в свете луны и умилился его красоте.
Свет луны мягко ложился на длинные распущенные волосы даоса. Янь Уши почувствовал, как на него громадными волнами накатывает любовь к этому человеку. Это был просто девятый вал.
— Я уже говорил, мы нашли тебя у пика Полушага, полумертвого, и мой ученик долго выхаживал тебя...
— Глава Янь, ты говорил, что я с кем-то сражался и упал вниз с большой высоты. С кем я сражался в тот день?
Янь Уши вздохнул. Он не хотел травмировать Шэнь Цяо, рассказывая ему всю правду. Например, как самый близкий соратник предал даоса и отравил его перед тяжёлой битвой. Как сам он подобрал Шэнь Цяо только ради эксперимента и попросил ученика закопать его в случае, если даос останется калекой.
В этот момент Янь Уши даже радовался, что Шэнь Цяо ничего не помнит. Сейчас появилась возможность начать все сначала, с чистого листа. И Шэнь Цяо никогда не узнает, как, в свое время, Янь Уши продал его Сан Цзинсину за сущую безделицу — совершенно ненужный ему меч. Да, Сан Цзинсин проговорился об этом случае, но ведь Шэнь Цяо не поверил ему.

Глава 122. "Помогите! На помощь!"

— Глава Янь, а кем был этот человек, что ему нужно от меня? Этот Сан...
— Сан Цзинсин! — с негодованием воскликнул Янь Уши. — А-Цяо, ты не понимаешь, что ему было нужно от тебя? Это коварный и жестокий выродок, и пусть он ещё хоть раз прикоснется к тебе, пожалеет, что родился на белый свет! Кроме того, его школа конкурирует с моей. Это зависть и желание обладать абсолютной властью, желание получить расположение императора. Он давно мечтает уничтожить меня. Это из-за него ты потерял память и чудом остался жив. Будь очень осторожен, А-Цяо.
Янь Уши привлек его к себе и долго гладил по голове, время от времени целуя в лоб. Голова Шэнь Цяо получила серьезную травму и память до сих пор не могла восстановиться. Восстановится ли она когда-нибудь?
— Давай спать, — посмотрел на него Янь Уши, видя, что Шэнь Цяо устал. Они улеглись на плащ, расстеленный Янь Уши, но заснули не сразу. Переплелись руками в объятиях и, развернувшись друг к другу, долго целовались. На небе высыпали звёзды. Отчётливо было видно каждое созвездие и пролегающий в небе Млечный путь. Лотосы дремали в своей водной колыбели, наслаждаясь тишиной, покоем и лёгкой ночной прохладой. Поцелуи пьянили похлеще любого вина и земля уходила из-под ног. Шэнь Цяо чувствовал, что этот человек слишком важен для него и, возможно, он послан ему самой судьбой.
Янь Уши решил в эту ночь дать Шэнь Цяо отдохнуть и не трогать его, но поцелуи пробудили в нем невероятное желание. Не в силах больше мучиться, Янь Уши разомкнул объятия и встал.
— Глава Янь, ты куда? — не понял Шэнь Цяо.
— Сейчас приду, спи, — ответил Янь Уши.
У него оставалось два варианта: помочь самому себе облегчиться или же начать медитировать. Он выбрал первый вариант.
Удовлетворив себя, Янь Уши вернулся и лег рядом с Шэнь Цяо. Даос уже спал. Глава Янь долго рассматривал его лицо в мягком свете луны, восхищаясь его красотой. Что поделать, Янь Уши был эстетом, к тому же, ещё и по уши влюбленным.

Когда Янь Уши проснулся, Шэнь Цяо рядом уже не было и глава Янь почувствовал беспокойство. Но даос вскоре появился, держа в руках несколько персиков.
— Доброе утро, глава Янь! — сказал он. — Я нашел персиковое дерево и сорвал для тебя несколько плодов.
— Как мило с твоей стороны, А-Цяо. Может быть, покормишь этого достопочтенного? Он желает вкусить эти плоды только из твоих рук.
Шэнь Цяо смущённо протянул ему персик и Янь Уши откусил от него кусок.
— Что такое, А-Цяо, чем ты не доволен, что-то не так?
— Глава Янь, мне стыдно, что пока я наслаждаюсь жизнью, Шиу, возможно, в опасности... Он всего лишь маленький мальчик...
Янь Уши тяжко вздохнул.
— А-Цяо, я прошу тебя, давай вернёмся домой? — с этими словами глава Янь взял его за руки. Персики выпали из рук Шэнь Цяо и покатились к его ногам. — Оказавшись в знакомой обстановке, пообщавшись с моими учениками, возможно, ты быстрее все вспомнишь.
Шэнь Цяо покачал головой.
— Я не могу, глава Янь! Не могу бросить Шиу. Я его учитель и мне необходимо отыскать его, я не могу бросить этого ребенка на произвол судьбы, он и так достаточно настрадался.
Янь Уши выпустил его руки из своих ладоней, поняв, что возражать бесполезно, если этот человек что-то вбил себе в голову.
— А я не могу бросить на произвол судьбы этого даоса. Поэтому приготовь костер, пока этот достопочтенный принесет чего-нибудь на завтрак. Я не собираюсь отправляться в путь на пустой желудок.
— Хорошо, глава Янь.
Теперь он был уверен, что Янь Уши не оставит его и в душе был ему за это очень благодарен.
Пока Янь Уши отсутствовал, Шэнь Цяо собрал хворост, чтобы развести огонь. Неожиданно, послышался крик:
— Помогите! Помогите! На помощь!
Даос бросил хворост и побежал на крик.
В лотосовом пруду тонул молодой парень. Шэнь Цяо немедленно прыгнул в пруд, чтобы помочь человеку. Он вытащил парня на сушу. Парень был очень юный, почти мальчик, и очень красивый. Шэнь Цяо показалось, что он уже где-то видел его. Даос положил юношу на траву, с тревогой прислушиваясь к биению его сердца. Внезапно, юноша открыл глаза.
— Ах, добрый господин, спасибо тебе, что спас жизнь этому недостойному!
— Твое лицо кажется мне знакомым, — заметил Шэнь Цяо, — мы не могли видеться раньше?
— Мы могли видеться в резиденции Сан Цзинсина, господин. Я сбежал оттуда с другими мальчиками, потому что хозяин избивал и насиловал нас.
— Это ужасно! — возмутился Шэнь Цяо.
— Господин, когда я бежал, то поранил ногу об камень, жалобно проговорил юноша. — Не найдется ли у тебя заживляющей мази, чтобы облегчить страдания и боль?
У юноши был очень несчастный вид.
— Сейчас, — проговорил Шэнь Цяо, — у меня где-то оставался порошок для заживления ран.
Он начал копаться в своей дорожной сумке, когда услышал за спиной крик. Обернувшись, Шэнь Цяо увидел Янь Уши, который ударил парня потоком своей внутренней ци.
— Глава Янь, зачем?! — закричал Шэнь Цяо.
— Этот гаденыш пытался убить тебя, глупый даос! Не волнуйся, я его только оглушил, ведь нужно узнать, кто послал его сделать это.
Янь Уши схватил парня за волосы.
— Глава Янь, не убивай его! — снова закричал Шэнь Цяо. — Это всего лишь глупый ребенок!
Янь Уши заглянул в лицо парня.
— Кажется, я вспомнил, где видел его, — сказал Янь Уши, у которого была хорошая память на лица. — Этот змееныш загородил собой своего господина Сан Цзинсина, когда я попытался прикончить его. Удивительно, что змееныш выжил после моего удара...
Пока Янь Уши рассуждал, парень подхватил упавший на землю нож и всадил его противнику в руку. Лезвие вошло достаточно глубоко.
Янь Уши схватился за руку, приходя в себя от шока и боли. Тем временем, парень ловко скрылся в кустах. Глава Янь хотел догнать наглеца, но Шэнь Цяо перегородил ему дорогу.
— Глава Янь, пожалуйста... Этот парень слишком молод, чтобы умирать! Возможно, у него не было выбора, и, чтобы сохранить себе жизнь, ему пришлось пойти на это. Дай, я осмотрю твою руку...
Янь Уши зажал рану пальцами, пытаясь остановить кровь.
— Пустяки, А-Цяо, царапина.

Глава 123. "Цяо, у тебя такой взволнованный вид, что-то случилось?"

После недолгих уговоров, Янь Уши разрешил осмотреть свою руку. Рана оказалась действительно глубокой, но после всех переделок, в которые попадал Янь Уши, это выглядело сущим пустяком.
Шэнь Цяо тщательно обработал рану и наложил мазь. Янь Уши нравилось наблюдать, как этот даос ухаживает за ним, поэтому, жертва не была напрасной.
— Цяо, из-за твоей доброты у нас скоро будут неприятности, — заметил Янь Уши. — Этот малец приведет с собой людей Сан Цзинсина.
— Глава Янь, не мы давали ему жизнь, не нам и забирать.
— Однако он, с превеликим удовольствием, сегодня забрал бы обе наши жизни, — усмехнулся Янь Уши.
— Он всего лишь глупый ребенок, — заметил Шэнь Цяо. — Наверняка Сан Цзинсин заставил его сделать это, угрожая жестокой расправой.
— Ладно, что сделано, то уже сделано. Во всяком случае, думаю, у нас есть ещё пару дней, чтобы подальше уйти отсюда, пока не пришли люди из Хэхуань. А пока, этот достопочтенный не против был бы наполнить свой желудок.
— Глава Янь, сиди, отдыхай, я сам все сделаю.
— Цяо, я же не при смерти... Ну хорошо, если ты хочешь, то сделай сам. Я не против просто отдохнуть в тени дерева.
— Глава Янь, ты очень бледный, вроде бы ты не так много крови потерял?
— Все в порядке, Цяо. Я просто устал, у меня болит рука, я умираю от жары и духоты.
— Посиди, отдохни. Я нанес порошок и мазь, скоро боль должна утихнуть.
Янь Уши развалился под раскидистым деревом, наблюдая, как Шэнь Цяо нанизывает рыбу, которую он наловил в реке, на ветку, чтобы обжарить на костре.
Янь Уши мог часами наблюдать за этим даосом и Шэнь Цяо часто смущался, ловя на себе его пристальный взгляд. Вскоре, рыба была готова и они, наконец, позавтракали.
— Цяо, давай подождем, пока немного спадет жара, что-то мне нездоровится, — сказал Янь Уши.
— Конечно, глава Янь, как скажешь!
Шэнь Цяо беспокоило то, что он выглядел очень бледным.
Янь Уши развалился на траве. Шэнь Цяо подобрал персик и откусил кусок сочного, ароматного плода. Он лежал рядом с Янь Уши, охраняя его покой и сон.
Даос так задумался, что не заметил, как руки Янь Уши обхватили его за талию, прижимая к себе.
— Глава Янь, ты уже проснулся?
— Эх, А-Цяо, что бы ты делал без этого достопочтенного! Не окажись я рядом, маленький змееныш просто бы вонзил нож тебе в спину. Я и раньше говорил тебе, чтобы ты не доверял людям — ни знакомым, ни, тем более, незнакомым.
— Но как жить, если не доверять никому?
— Доверяй только мне, — томно проговорил Янь Уши, целуя его в висок.
— Глава Янь, непринужденно сказал Шэнь Цяо, — а помнишь, как когда-то мы гуляли на празднике и ты купил мне бумажного тигра? Это сделало меня таким счастливым...
Янь Уши изумлённо уставился на него.
— А Цяо, ты что, вспомнил?!
Шэнь Цяо был сам не меньше удивлен.
— Я не знаю... — растерянно проговорил он. — Почему-то в памяти всплыл тот момент, когда ты купил мне бумажного тигра. И все. Больше ничего.
— Неужели твоя память начинает восстанавливаться?! — Янь Уши одновременно обрадовался и испугался этого, ведь есть такие моменты, о которых Шэнь Цяо лучше не вспоминать (а ведь они только недавно наладили отношения).
— Ладно, нам надо идти, — спохватился Янь Уши. — Нужно уходить как можно дальше отсюда.
Он поднялся со своего места.
— Глава Янь, ты до сих пор такой бледный... Быть может, ты недостаточно отдохнул?
— Все хорошо, А-Цяо, это просто жара, лёгкое недомогание.
Они отправились в путь и шли до самого вечера.
— Глава Янь, ты не очень хорошо выглядишь... — с тревогой заметил Шэнь Цяо.
— Что, Цяо, я больше не нравлюсь тебе? — усмехнулся Янь Уши.
— Не в этом дело, — смутился Шэнь Цяо, — просто я переживаю.
— Не стоит волноваться, со мной все в порядке, — в это мгновение он пошатнулся и чуть не упал.
— Глава Янь! — испугался Шэнь Цяо. — Уже темно, давай заночуем здесь. Тебе нужно как следует отдохнуть.
Янь Уши не стал спорить и расстелил плащ под деревом. Шэнь Цяо достал из сумки несколько жареных на костре рыбин и пару персиков. После того, как они поужинали, Янь Уши прилёг.
— Цяо, никуда не уходи, прошу тебя. Ты мастер вляпываться в неприятности, я боюсь засыпать.
— Спи, не беспокойся. Я никуда не уйду. Я здесь, с тобой.
Янь Уши схватил его за руку и сжал ее, будто боясь, что Шэнь Цяо уйдет. Даос сжал его руку в ответ и накрыл ее второй рукой. Янь Уши быстро заснул, а Шэнь Цяо находился в том состоянии, когда человек не бодрствует, но и не спит. В голове стремительно проносились странные картины, будто постепенно начал разматываться клубок памяти. Но не в порядке очередности, а вразнобой.
Вот, он в руках Сан Цзинсина. Янь Уши цинично улыбается, получая из рук Цзинсина совершенно ненужный ему меч. В тот день Янь Уши праздновал свой триумф, показав Шэнь Цяо, насколько тот был глуп, доверяя людям.
Шэнь Цяо ворочался, вспоминая эти мучительные моменты, будто заново переживая их. Какой душевный ад он пережил тогда, получив нож в спину от человека, которого считал своим другом! В тот день он готов был взорвать свое духовное ядро и утащить за собой Сан Цзинсина.
Проснувшись в холодном поту, Шэнь Цяо больше не мог заснуть. Что это было: сон или застрявшие в душе осколки прошлого? Он хотел узнать это у Янь Уши.
— Цяо, у тебя такой взволнованный вид, что-то случилось?
Отдохнувший Янь Уши выглядел куда лучше. К нему вернулся привычный цвет лица.
— Глава Янь, я будто бы ещё кое-что вспомнил. Это правда, что в прошлом ты продал меня Сан Цзинсину за свой меч?
Янь Уши боялся, что этот момент когда-нибудь наступит, но не знал, что это случится настолько быстро.
— Да, Цяо, — ответил он. — Все так и было.

Глава 124. "Меч скорби гор и рек"

— Да?! — возмутился Шэнь Цяо. — И ты так спокойно об этом говоришь?! Не ты ли заявлял мне недавно, что я могу доверять только тебе?! И снова ложь! Кому же мне доверять, если человек, которому я снова поверил, способен опуститься до такого гнусного предательства?!
Янь Уши не знал, что ответить ему. У него не было сил вообще что-либо объяснять.
— А-Цяо, не ты ли недавно утверждал, что люди способны меняться? Что даже я способен измениться? Но я не могу вернуться в прошлое и всё исправить, просто не могу...
Внезапно, Янь Уши побледнел, сильно закашлялся, из его рта побежала струйка крови и он потерял сознание. Шэнь Цяо еле успел подхватить его на руки.
— Глава Янь, что случилось, глава Янь?! — испуганно закричал он, пытаясь привести Янь Уши в чувство. Даос взял воду из тыквы горлянки и плеснул Янь Уши в лицо. Через несколько минут тот открыл глаза. Шэнь Цяо позабыл обо всем на свете, даже о прошлом.
— Янь Уши, что с тобой, ты чем-то болен??
Взгляд Янь Уши скользнул по испуганному лицу даоса.
— А-Цяо, я подозреваю, что это яд, — наконец проговорил он. — Меня отравили.
— Кто мог отравить тебя, когда кроме нас тут никого не было?!
Янь Уши тяжело вздохнул и отвернулся, лёжа на руках Шэнь Цяо.
— Лезвие ножа было отравлено, яд попал в кровь. Подозреваю, что это медленно действующий яд и, скорее всего, смертельный... Сан Цзинсин не стал бы мелочиться.
Шэнь Цяо в ужасе уставился на Янь Уши.
— ...

Чжан, тем временем, достиг резиденции Сан Цзинсина. Сан Цзинсин был на десятом небе от счастья — все складывалось как нельзя лучше для него. Со злости он хотел, чтобы Чжан убил Шэнь Цяо, ведь не могло быть и речи о том, чтобы подросток, не владеющий боевыми искусствами, смог достать до Янь Уши.
Да, юноша поступил обучаться в Хэхуань и учил его сам Сан Цзинсин. Они часто занимались двойным совершенствованием. Но пока этот парень чему-то обучится, на это уйдут годы. Пока сформируется его духовное ядро (если оно сформируется вообще). А ударить в спину ножом — это сможет даже ребенок.
Конечно же, Чжан ни в коем случае не должен был вступать в бой с Шэнь Цяо и, тем более, с Янь Уши. Это было бы более, чем бессмысленно, а, используя хитрость, ударить ножом наивного даоса — это труда бы не составило.
Но сейчас Сан Цзинсин не мог нарадоваться своей удаче — Чжану удалось поразить отравленным ножом Янь Уши! Теперь, когда главный противник обезврежен, он без труда избавится от главы Янь, стоящего, как кость в горле.
— Что ты хочешь за оказанную услугу? — спросил Сан Цзинсин. — Говори, как наградить тебя?
Чжан скромно опустил голову:
— Служить моему учителю — наивысшая награда для меня...
— Клянусь небожителями, это достойный ответ! — воскликнул Сан Цзинсин. — Я знаю, как тебя наградить, знаю, чего ты хочешь. Сегодня ночью я займусь с тобой двойным совершенствованием. Персонально, только ты и я.
Юноша просиял. Он мечтал поскорее уединиться с Сан Цзинсином и насладиться своей извращённой любовью, приходящей через боль.

Шэнь Цяо был шокирован тем, что ему сказал Янь Уши, и будто ничего не соображал.
— Глава Янь, что же теперь делать?! — наконец пришел в себя даос.
— Не знаю, А-Цяо, — сказал Янь Уши, поднимаясь с его колен. — Ты можешь продолжать искать своего Шиу и по дороге закопать мой труп.
— Янь Уши! — воскликнул Шэнь Цяо и в его глазах заблестели слезы. — Нам нужно найти лекаря, я не позволю тебе умереть!
— А-Цяо, ты знаешь, что большинство лекарей — шарлатаны? Пока мы будем искать достойного лекаря, только зря потеряем время. Я доверяю лишь своим докторам.
— Тогда отправляемся домой, немедленно! Если ты не сможешь идти — я понесу тебя на руках!
— Благодарю, А-Цяо, но пока этот достопочтенный сам в состоянии передвигаться.
Янь Уши мужественно шел, сколько было сил. На его лбу выступила испарина, дыхание стало тяжёлым, все внутри свело от невероятной боли, внутренности жгло, будто огнем. Янь Уши скрючился.
— Глава Янь?! — бросился к нему Шэнь Цяо.
Неожиданно, толпа людей преградила им путь.
— Это люди из Хэхуань, — шепнул Янь Уши.
Держась из последних сил, он закрыл собой Шэнь Цяо и выпустил в противника поток своей внутренней ци. Это окончательно подорвало его здоровье: он упал на траву и не мог больше пошевелиться.
— Глава Янь!!
У Шэнь Цяо был шок и началась паника. Он стоял один, безоружный, закрыв собой обессиленного Янь Уши, перед целой толпой людей. Он видел их злорадно ухмыляющиеся рожи. Голова закружилась, перед глазами все поплыло, в уме крутилась лишь одна фраза: "меч скорби гор и рек, меч скорби гор и рек"...
Шэнь Цяо увидел лицо мужчины, будто в тумане. Даос не мог вспомнить его, но знал точно, что это его учитель.
— Меч скорби гор и рек, — сказал Ци Фэнге.
— Шаньхэ Тунбэй! — вскричал Шэнь Цяо, и в ту же минуту в его руке засверкал наполненный духовной энергией меч.
В это время прискакало ещё человек десять всадников. Они спешились и присоединились к людям из Хэхуань. Им был отдан приказ убить Янь Уши и взять Шэнь Цяо живым.
Даос знал, что сейчас жизнь самого дорогого для него человека зависит от его действий, это придавало сил.
Люди Сан Цзинсина начали приближаться, обхватывая их в кольцо. Человек пять Шэнь Цяо сразу же уложил на месте, но для него одного, ещё до конца не восстановившегося, людей было слишком уж много.
Шэнь Цяо крутился вокруг себя волчком, отражая многочисленные атаки, не давая этим людям убить Янь Уши, который настолько ослаб, что не мог даже пошевелиться. Сколько он сможет так продержаться?
"До последней капли крови, до последнего вздоха, я и меч скорби гор и рек — мы умрем вместе".

Глава 125. "Что мне уже терять, мой дорогой А-Цяо?"

Шэнь Цяо знал, что стольких мастеров ему, конечно же, не одолеть и поражение — это лишь вопрос ближайшего времени. Ему вовсе не хотелось прослыть героем, сложившим голову в неравном бою. Все, что ему сейчас было нужно, любой ценой спасти Янь Уши. Любой.
Даос окинул взглядом окрестности, параллельно отбивая атаку сразу десятерых противников, которые окружили их, будто стая ядовитых скорпионов.
Шэнь Цяо заметил, что недалеко находились привязанные к деревьям кони всадников, прибывших на подмогу. Даос поразился тому, что на них двоих (один из которых уже не в состоянии даже пошевелиться) выслали столько людей. Очевидно, Сан Цзинсин слишком высоко оценивал их боевые навыки.
Шэнь Цяо знал, что любое промедление сейчас грозило им смертью. Во всяком случае, Янь Уши так точно, потому как один из людей Сан Цзинсина выкрикнул, что самого Шэнь Цяо нужно брать живым. Вспомнив один момент из прошлого, Шэнь Цяо подумал, что с Сан Цзинсином стоило бы встретиться лишь ради того, чтобы убить его. Но сейчас нужно было спасать Янь Уши.
С помощью своей внутренней ци, Шэнь Цяо поднял пыльную бурю, чтобы засыпать противникам глаза. Он не помнил, что этот метод любил применять Сан Цзинсин, но воспользовался им на подсознательном уровне.
Пока люди из Хэхуань были в замешательстве, Шэнь Цяо подхватил Янь Уши на руки и, с помощью цингуна, переместился к лошадям. Вскочив вместе с Янь Уши на одного из скакунов, Шэнь Цяо погнал коня галопом.
— Вон они! Они пытаются сбежать! — закричал кто-то из людей Сан Цзинсина, продрав глаза после пыльной бури. Люди из Хэхуань запрыгнули на лошадей и помчались за Шэнь Цяо. Даос не помнил, чтобы ему приходилось когда-либо так быстро скакать, он боялся, что загонит коня насмерть.
— Глава Янь, ты как? — наконец спросил Шэнь Цяо. Янь Уши не ответил. Он был без сознания. Всадники из Хэхуань нагоняли. Даос знал, что ещё немного и они поравняются с ним. Это будет конец. Нужно было срочно что-то предпринять. Он погнал скакуна ещё быстрее.
Отстав от противника, Шэнь Цяо, вместе с Янь Уши, спрыгнул с коня и они скатились с обочины вниз по траве. Перепуганное животное продолжало нестись вперёд, выпучив глаза, уже без седоков. Пока люди из Хэхуань поймут, что конь скачет один, пройдет какое-то время, что даст им возможность затеряться.
Будто не ощущая больше усталости и боли, Шэнь Цяо, с Янь Уши на руках, продолжал идти вперёд, не останавливаясь. Он не имел права на отдых и жалобы. Был кто-то, за кого он в ответе.
Весь день Шэнь Цяо пробирался по лесной чаще, изодрав ветками лицо и руки. Он остановился за все это время лишь два раза: чтобы влить в Янь Уши остатки своей ци и чтобы попить воды из источника, а также смочить ею губы и лицо Янь Уши, который по-прежнему не приходил в себя.
К его счастью, жара спала и начал накрапывать мелкий дождь. Наступала очередная осень.
К вечеру, даосу удалось набрести на какую-то деревню. Он постучал в первый попавшийся дом, чтобы попросить помощи.
В мешочке Янь Уши всё ещё оставалось достаточно денег, чтобы заплатить за кров и еду. В том же мешочке Шэнь Цяо нашел и их сплетённые вместе локоны. Ему стало больно от этого.
За щедрую плату семья с удовольствием согласилась оставить гостей у себя и накормить.
— Нам срочно нужен лекарь! — сказал Шэнь Цяо. — Моего близкого друга отравили, ему немедленно нужна помощь. Я заплачу!
Ставя на стол миску риса, несколько рыбёшек, лепешку и кувшин вина, женщина ответила, что в этой деревне есть местный лекарь. Шэнь Цяо пообещал хорошо заплатить, если женщина приведет к нему лекаря.
Кто бы отказался от денег, которые фактически падали с неба? Жители деревни были небогаты и женщина охотно согласилась помочь.

Осмотрев Янь Уши, лекарь только пожал плечами.
— Я не знаю, каким именно ядом отравлен ваш друг, господин, — ответил он. — Все, что я могу для вас сделать — облегчить боль вашего друга, а сколько он протянет, о том известно разве что небожителям.
Оставив кое-какие порошки и настойки, старик ушел.
Шэнь Цяо был в отчаянии. Все,что он сейчас мог сделать — это снова влить в Янь Уши остатки своей духовной энергии. Наконец, Янь Уши зашевелился, открыл глаза и начал кашлять.
— Цяо, мы живы? — посмотрел он на даоса. — Или мне приснилась целая толпа вооруженных людей из Хэхуань?
— Живы, — ответил Шэнь Цяо. — Как ты чувствуешь себя, глава Янь?
— Бывало и лучше, — он попробовал приподняться и уселся на кровати.
— Поешь, — сказал Шэнь Цяо, — подставив ему рис, рыбины и лепешки, к которым почти не притронулся.
— Не откажусь, — ответил Янь Уши и съел все, что оставалось, запивая доброй порцией вина.
— Глава Янь, если ты болен, разве можно пить так много вина?
— Что мне уже терять, мой дорогой А-Цяо? — усмехнулся Янь Уши.
Мороз пробежал по коже Шэнь Цяо от этих слов.
— Глава Янь, приходил доктор и... он не мог понять, каким видом яда тебя отравили...
— Ещё бы, — хмыкнул Янь Уши. — Я уже говорил тебе, что не доверяю всем этим шарлатанам. Откуда жителям глухой и забитой деревни было бы известно, какими ядами пользуется сейчас светская знать? И все же, А-Цяо, как мы оказались здесь, где люди из Хэхуань? Ты сотворил какие-то чудеса и уничтожил целый отряд?
— Нет, глава Янь, мы просто сбежали. Сбежали, оседлав одного из скакунов, принадлежащего людям Сан Цзинсина.
Янь Уши от души расхохотался.
— Это ты славно придумал, А-Цяо.
Но веселье его длилось недолго, так как снова дала о себе знать невероятная боль. Янь Уши согнулся в три погибели. Шэнь Цяо долго уговаривал его выпить настои и порошки, которые оставил лекарь. Глава Янь долго отказывался, но все же выпил, так как не было сил терпеть эту невыносимую боль. После этого ему полегчало.

Глава 126. "Да, я снова здесь! И я умираю"

— Глава Янь, ты не думаешь, что тебя отравили ядом гу? — спросил Шэнь Цяо.
— Нет, — покачал головой Янь Уши. — Яд гу начинает действовать лишь через десять дней. Кроме того, как видишь, я не потерял аппетит и у меня не было ни рвоты, ни лихорадки. Цяо, чем гадать, каким ядом меня отравили, не лучше ли подумать, как в ближайшее время можно добраться домой, миновав людей из Хэхуань?
Этот довод был неоспоримым.
— Нам нужна сменная одежда, и повозка, которая смогла бы нас вывезти подальше отсюда, — продолжал Янь Уши.
— Хорошо, глава Янь, — ответил Шэнь Цяо.
Янь Уши притянул его к себе и крепко обнял. Даос слышал, как громко колотится его сердце. Он взял Янь Уши за руку, чтобы проверить течение ци по меридианам. Ци двигалась хаотично и Шэнь Цяо это очень беспокоило. Он знал одно — что просто не позволит этому человеку умереть.
Наутро, Шэнь Цяо достал простую одежду и договорился с одним жителем деревни, у которого была повозка, и который согласился вывезти их отсюда.
Состояние Янь Уши было нестабильным: то у него начиналась ремиссия и появлялась бодрость, аппетит и хорошее настроение, то, внезапно, острая боль пронзала все внутренности, на лице появлялась смертельная бледность, дыхание становилось тяжёлым. Шэнь Цяо сильно пугался в эти моменты и не знал, что делать.
— Цяо, собирайся, — сказал Янь Уши. — Пока я могу идти самостоятельно, нам нужно немедленно выбираться отсюда, а не ждать прихода людей Сан Цзинсина.
Шэнь Цяо не мог с этим не согласиться. Они надели лёгкие плащи с капюшонами и сели в повозку.
Не успели они выехать из деревни, как послышался грубый голос:
— А-ну, стой! Куда едешь, кто в повозке?
Испуганный извозчик ответил:
— Этот бедный житель везёт больных людей в город из деревни, чтобы доставить их к лекарю.
— Правда? Сейчас проверим!
Шэнь Цяо и Янь Уши поняли, что это были люди Сан Цзинсина. Дрожащий от ужаса извозчик не смел препятствовать грубияну, да и что он смог бы сделать?
Но как только верзила заглянул в повозку, тут же был наповал сражён внутренней ци, которой поразил его Янь Уши. Извозчик ещё больше испугался, поняв, что запахло жареным, и пошел на попятную, отказываясь везти их дальше.
— Я дам вдвое больше, чем обещал, — сказал Янь Уши. После длительных уговоров, мужчина, за приличную сумму, все же согласился везти их дальше.
Янь Уши, потеряв последние силы, рухнул на колени Шэнь Цяо.
— Глава Янь! — испуганно воскликнул даос. Он очень боялся, что Янь Уши умрет и он ничего не сможет с этим сделать. — Глава Янь, а куда нам ехать, где ты живёшь?! Я ничего не помню!
— Чанъань... — прошептал Янь Уши и потерял сознание.
Шэнь Цяо сидел как на иголках. Он боялся, что Янь Уши вот-вот умрет и тогда все закончится. Он не знал, как будет жить дальше, если это случится. Он долго и задумчиво перебирал мягкие волосы Янь Уши, другой рукой вливая в него духовную энергию.
Дорога была длинной, кроме того, приходилось ехать окольными путями, чтобы не наткнуться на людей Сан Цзинсина. Мужчина, управлявший повозкой, был старожилом и знал самые потаённые тропы, по которым можно было проехать, не создавая себе неприятностей. За это время Янь Уши так и не пришел в себя, не смотря на то, что Шэнь Цяо постоянно подпитывал его своей духовной энергией.
— Господин, мы почти доехали до города, я высажу вас здесь, чтобы вы смогли найти другую повозку до Чанъаня.
Шэнь Цяо представил, что придется тащить Янь Уши на руках, привлекая ещё больше внимания, кроме того, это вряд ли пойдет главе Янь на пользу, ведь он и так держится из последних сил.
Шэнь Цяо начал умолять извозчика, чтобы он довёз их до Чанъаня и утроил цену. В конце концов, извозчик согласился. Разве часто выпадает в жизни возможность заработать целое состояние бедному человеку?
Только когда они въезжали в Чанъань, Янь Уши открыл глаза и признался, что очень голоден. Шэнь Цяо велел притормозить и вышел, вскоре вернувшись с горячими лепешками.
Янь Уши почувствовал себя несколько лучше, представляя, что вскоре, после долгих скитаний, наконец-то окажется дома, в привычной обстановке, наслаждаясь комфортом. И, что самое главное, вместе с Шэнь Цяо! Чего ещё можно желать? Теперь и умереть не грешно.

Янь Уши вошёл в дом, распахнув двери настежь.
— А-Цяо, наконец мы дома! — воскликнул он.
— Господин, вы вернулись... — проговорили удивлённые слуги.
— Да, я снова здесь! И я умираю. А ещё — я женился. Сзади идёт мой муж. После моей смерти он станет вашим единственным господином.
Слуги всегда знали, что Янь Уши был со странностями, но не думали, что до такой степени. Они не знали, как реагировать на такое заявление: шутит господин или говорит правду?
В другой раз Шэнь Цяо непременно покраснел бы до корней волос, но сейчас он был бледен как никогда, думая, что делать, если Янь Уши действительно умрет.
— Глава Янь, — проговорил Шэнь Цяо, — тебе нужно показаться лекарю...
— Потом, А-Цяо, это потом. Вначале этот достопочтенный желает привести себя в порядок с дороги.
Он приказал слугам нагреть воды.
— А-Цяо, ты пойдешь со мной мыться?
Шэнь Цяо почувствовал неловкость и вежливо отказался. Он желал помыться отдельно.
Когда Янь Уши ушел мыться, Шэнь Цяо отправился искать лекаря, чтобы объяснить ему, что господин отравлен каким-то загадочным ядом.
Вскоре Янь Уши вышел. Вымытый и облаченный в дорогие одежды. С его мокрых волос стекали капли воды.
— Глава Янь, тебе нужно показаться лекарю... — проговорил Шэнь Цяо.
Янь Уши вместе с лекарем закрылись в комнате. Шэнь Цяо, нервничая, ждал под дверью. Когда лекарь, наконец, вышел, даос понял, что диагноз не сулит ничего хорошего.
— Ну что?? — нетерпеливо спросил он.
— К сожалению, яд смертелен, — удручённо ответил лекарь. — По моим подсчётам, господину осталось не больше месяца...

Глава 127. "Чтобы, наконец, услышать от тебя это, А-Цяо, этому достопочтенному не грешно и умереть!"

Шэнь Цяо проснулся и увидел рядом с собой пустое место. Он очень испугался. Даос боялся, что Янь Уши умрет и с каждым последующим пробуждением он будет видеть рядом с собой пустое место.
Всю ночь главу Янь мучила сильная боль и он никак не мог заснуть. Видя его страдания, мучился и Шэнь Цяо. Он принес снадобья, оставленные лекарем. Напившись обезболивающего, Янь Уши, наконец, смог заснуть, уткнувшись лицом в грудь Шэнь Цяо.
Даос подорвался с постели и пошел искать Янь Уши. Больше всего он боялся узнать, что случилось непоправимое. Но Янь Уши сидел в своем кабинете и что-то писал. Не смотря на чрезмерную бледность, он старательно выводил иероглифы.
— Глава Янь, почему ты так рано встал, что ты делаешь?
Янь Уши удостоил его мимолётным взглядом и снова принялся за писанину.
— Составляю завещание, А-Цяо.
— К... какое завещание?
Янь Уши снова посмотрел на даоса.
— Завещание, подтверждающее, что после моей смерти ты будешь владеть всем моим имуществом, разумеется.
— Глава Янь, что ты такое говоришь! — в отчаянии воскликнул Шэнь Цяо.
— А-Цяо, ты можешь сколько угодно игнорировать тот факт, что я скоро умру, только это ничего не изменит. У меня нет детей и все свое завещание я оставляю тебе, как своему мужу. Ты можешь стать главой Хуаньюэ, а если не хочешь, секту возглавят мои ученики.
Шэнь Цяо смотрел на него полными слез глазами, его подбородок трусился.
— Я не позволю тебе умереть, ты слышал?! Не позволю! — закричал Шэнь Цяо и выбежал из кабинета, хлопнув дверью.
Янь Уши некоторое время задумчиво смотрел ему вслед, но потом снова принялся писать, что-то подсчитывая в уме.

Шэнь Цяо вышел из дома, вытирая слезы широким рукавом халата. Он поехал в город, чтобы отыскать там самых лучших лекарей, какие были. До самого вечера ходил он по Чанъяню, пока не отыскал пять лекарей, которые пользовались особой популярностью. Он повел их всех домой к Янь Уши.
— Цяо, что это ещё за балаган? — устало спросил Янь Уши, уставившись на непрошеных гостей.
— Глава Янь, я привел лекарей, которые осмотрят тебя, нельзя сдаваться!
— Нет, А-Цяо, нет, — ответил Янь Уши. — Этот достопочтенный все равно обречён, так к чему ему мучиться?
— Глава Янь! — обиженно посмотрел на него Шэнь Цяо, чуть не плача.
— Цяо, тебе нравится, когда к этому достопочтенному прикасаются другие мужчины? Ты даже не ревнуешь?
Но Шэнь Цяо было не до стыда. И тем более не до шуток.
— Глава Янь...
Видя, что этот несчастный даос вот-вот расплачется прямо здесь, Янь Уши сжалился над ним и позволил лекарям себя осмотреть.
Все пятеро лекарей вынесли один и тот же вердикт — скорая смерть.
— Если бы господин сразу же принял противоядие, возможно был бы шанс выжить, но прошло слишком много времени и теперь ничего нельзя изменить... — подытожил один из лекарей. Шэнь Цяо стоял бледный, как полотно. Пошатываясь, он вышел на свежий воздух в сад и присел на скамейку возле пруда, в котором плескались карпы кои. Слезы капали прямо в пруд. Шэнь Цяо выглядел настолько отрешённо, будто попал сюда из другого измерения. Янь Уши неслышно подсел к нему, обнял за талию и поцеловал в лоб.
— Цяо, ты сидишь тут, будто нефритовая статуя. Прекрати уже убиваться. Ты же воин и должен знать, что все мы смертны.
— Это я виноват! — закричал Шэнь Цяо. — Этого не должно было произойти, это я убил тебя! Этот удар ножом и этот яд принадлежали мне! — он разрыдался.
— Цяо, прекрати истерику. Случилось так, как должно было случиться, и уже ничего не поделать. Смирись, не истязай себя.
Шэнь Цяо продолжал громко рыдать, вцепившись в полы синего халата Янь Уши.
— Глава Янь, я тебя не отпущу, я не позволю тебе умереть!
Он судорожно хватался за нежную шёлковую ткань, готовый разорвать ее.
Янь Уши молча притянул его к себе и поцеловал в лоб. Шэнь Цяо приник к его груди и затих, в душе ругая себя за эгоизм. Он подумал, как должно быть тяжело Янь Уши жить, зная, что он скоро умрет, и терпеть постоянную боль. Знать, что вместо того, чтобы наслаждаться жизнью, он обречён преждевременно сойти в могилу. А тут ещё Шэнь Цяо со своими истериками.
Даос взял холодную ладонь Янь Уши и сжал ее.
— Глава Янь, прости меня... — прошептал он.
— Успокойся, А-Цяо, ты ни в чем не виноват, — поглаживал его по голове Янь Уши. — Пообещай мне одно: после того, как этот достопочтенный умрет, ты не заведешь себе ни любовника, ни любовницу. Обещаешь? Хранить верность этому достопочтенному до конца?
Это было последней каплей, и только что успокоившийся Шэнь Цяо снова зарыдал. Испугавшись его криков, карпы кои отплыли подальше от берега. Шэнь Цяо пришлось пить успокоительные настои, которые приготовил для него лекарь Янь Уши.

Ночью, скрючившись от боли, Янь Уши пытался заснуть, уткнувшись лицом в грудь Шэнь Цяо и прижавшись к нему.
— Больно, глава Янь? — осторожно спросил Шэнь Цяо.
— Пройдет, Цяо, не волнуйся, этот достопочтенный привык терпеть боль.
Шэнь Цяо знал, что должен быть сильным и не выказывать своей слабости, но предательские слезы снова потекли по лицу.
— Глава Янь, — не выдержал даос, — я тебя люблю!
Янь Уши удивлённо приподнял голову.
— Чтобы, наконец, услышать от тебя это, А-Цяо, этому достопочтенному не грешно и умереть!
Шэнь Цяо знал, к чему он сказал эту фразу, ведь даос всегда был скуп на признания и все держал в себе. Неужели надо умереть для того, чтобы добиться признания? Не лучше ли все делать своевременно, чтобы потом не мучили угрызения совести?
— Глава Янь... Я всегда тебя любил! Я многое не могу вспомнить, но я чувствую это...
— Мой А-Цяо! — умилился Янь Уши, поднявшись повыше. Он нашел полуоткрытые губы даоса, будто ждавшие его, и погрузился в них. Поцелуй был с привкусом соли, потому что горячие слезы, не переставая, продолжали катиться по щекам Шэнь Цяо. Янь Уши с наслаждением продолжал целовать эти соленые губы. Как знать, вдруг это был последний поцелуй?

Глава 128. "Глава Янь, я с этим не смирюсь!"

Янь Уши не выдержал и принялся вытирать заплаканные щеки Шэнь Цяо.
— Глава Янь... — прошептал даос. — Я никогда не смирюсь, я сделаю для тебя все, что захочешь...
— Чего ещё может хотеть это достопочтенный, как не тебя, А-Цяо? — страстно прошептал Янь Уши. — Признайся умирающему, только не лги. Ты хотел меня? Или этот достопочтенный соблазнил тебя, пользуясь твоей чистотой и невинностью?
— Да, я хотел... — сконфуженно проговорил Шэнь Цяо, глотая слезы.
— Так почему же ты постоянно отталкивал меня и морочил голову?
— Я боялся. Мне было страшно и стыдно.
Янь Уши уже устал вытирать ему слезы и просто слизывал их кончиком языка.
— Боялся? Но теперь ты видишь, что ничего страшного с тобой не произошло.
Руки Янь Уши проникли под халат Шэнь Цяо, принявшись прогуливаться по всему его телу, по которому пробежала волна дрожи.
— Глава Янь... — прошептал Шэнь Цяо. — Тебе нельзя тратить силы, ты болен...
— Ничего, Цяо, — прошептал Янь Уши, — сегодня можно. Вдруг это в последний раз? И я так и умру, не соединившись со своим А-Цяо. Ты же выполнишь последнюю просьбу умирающего?
Когда Шэнь Цяо услышал о смерти, слезы с новой силой брызнули из глаз. Янь Уши уже впился в его рот, перекрывая дыхание. Шэнь Цяо не протестовал.
"Выпей все мое дыхание... Дыши, только дыши"...
Будто в агонии, Шэнь Цяо ответил на поцелуй, обхватив Янь Уши за шею. Он хотел, чтобы Янь Уши выпил его без остатка, хотел отдать ему свою жизнь, поменяться с ним местами, умереть вместо него. Почему, почему это невозможно? Янь Уши продолжал целовать его, одновременно раздевая.
— А-Цяо, я люблю тебя... — шептал он в перерывах между поцелуями.
— Глава Янь... — Шэнь Цяо душили слезы. Он крепко обнял Янь Уши, будто не желая отдавать в объятия смерти. Они переплелись телами и Янь Уши, сгорая от страсти, немедленно овладел им. Шэнь Цяо подумал, что, быть может, это все действительно происходит с ними в последний раз. Он отдался Янь Уши без остатка, принимая его в себя, будто в каком-то трансе. Он выгнул спину и издал стон.
— Когда я в твоих объятиях, меньше всего мне хочется умирать... — проговорил Янь Уши.
— Глава Янь... — прерывисто ответил Шэнь Цяо, — убей меня, разорви... Я хочу умереть вместе с тобой.
— И пальцем тебя не трону. Все, что я могу сделать — доставить тебе удовольствие, которое ты надолго запомнишь, — ответил Янь Уши, вонзаясь в него глубже. Шэнь Цяо вскрикнул, запрокинув голову. Можно ли насладиться удовольствием, когда на душе тяжёлый камень, рискующий раздавить?
Но в эту ночь Янь Уши хватило всего лишь на один раз, так как силы были исчерпаны — яд знал свое дело.
— Цяо, я весь соленый от твоих слез, — прошептал Янь Уши.
— Прости... — дрогнувшим голосом сказал Шэнь Цяо.
— Это ты прости. Этот достопочтенный слишком слаб и больше не может удовлетворить своего мужа в эту ночь.
Янь Уши сжал Шэнь Цяо в объятиях. Боль снова дала о себе знать, но он не хотел, чтобы Шэнь Цяо это видел, не хотел, чтобы по его лицу снова текли слезы. Прижавшись друг к другу, они попытались заснуть, но заснул только Шэнь Цяо, а Янь Уши всю ночь пытался, стиснув зубы, абстрагироваться от жуткой боли.

Утром Шэнь Цяо нашел его в саду. Янь Уши бродил, ссутулившись, будто старик. Он зябнул, кутаясь в плащ. Начало осени казалось таким же болезненным, как и его состояние.
— Глава Янь! — воскликнул Шэнь Цяо. — Как ты чувствуешь себя, тебе холодно?
— Твое присутствие согревает, А-Цяо, — ответил Янь Уши.
Шэнь Цяо вглядывался в его лицо и думал. Иногда не всегда получается сказать или сделать то, что хотелось, потому что бывает поздно. Сделать что-то важное для самых важных людей вовремя. Подумав об этом, Шэнь Цяо в одно мгновение привлек Янь Уши к себе и закрыл его губы своими в страстном поцелуе. Руки Янь Уши легли на талию Шэнь Цяо, сжимая ее. Глава Янь был удивлен, что этот даос, наконец, взял на себя инициативу, да ещё и так страстно.
— Глава Янь, я тебя люблю! — воскликнул Шэнь Цяо и повторил поцелуй.
— Цяо, я согласен умереть, чтобы услышать это!
Шэнь Цяо снова начал со всей страстью целовать его, будто не мог насытиться. Голова пошла кругом, земля ушла из-под ног. На траву упал первый жёлтый лист. Ещё одна осень. Последняя. Теперь, в каждой последующей осени, больше не будет Янь Уши. Бесконечно тянущаяся тысяча осеней, одиноких и безрадостных, режущих острым ножом похлеще любого палача.
Янь Уши склонил голову на плечо Шэнь Цяо.
— Цяо, спасибо, — только и проговорил он. Шэнь Цяо обнял его, прижимая к себе, пытаясь согреть от осенней прохлады. Он зарылся лицом в волосы Янь Уши и замер.
— Лао Янь!
— Учитель! — послышались крики.
Янь Уши устало поднял голову с плеча Шэнь Цяо, показав свое бледное лицо. К ним направлялись ученики Янь Уши. Они только что вернулись из поездки. Бянь Янмэй ездил в соседнюю провинцию, чтобы повидать старых родителей, в сопровождении Юй Шэнъяна.
— Лао Янь, мы только что узнали... Как это произошло?
— Все мы смертны, — философски отвечал Янь Уши. — Красиво жить и красиво умереть — это настоящее искусство. Не нужно оплакивать этого достопочтенного. Я хочу красиво уйти из этого мира, раз уж это так неизбежно. Хочу умереть в объятиях своего мужа.
Бянь Янмэй и Юй Шэнъян ничего не ответили, опустив головы.
— Глава Янь, я с этим не смирюсь! — отчаянно воскликнул Шэнь Цяо.
— А-Цяо все никак не может угомониться. Я хочу отдать распоряжения по поводу своих похорон. Ты будешь возжигать на моей могиле благовония, Цяо.
Глаза даоса снова наполнились слезами. Ему хотелось разорвать весь этот мир, сделать что-то такое, от чего он содрогнется, разорвать самого себя на куски. Видя перевозбужденное состояние Шэнь Цяо, Янь Уши сжал его руку.
— Не надо, Цяо, успокойся. Я ухожу, чтобы медитировать.
Янь Уши развернулся и пошел прочь. Шэнь Цяо смотрел ему вслед. Смотрел, как ветер раздувает полы его длинного плаща. По щекам снова заструились слезы.

Глава 129. "Я не смогу без тебя жить, слышишь, не смогу!"

Янь Уши угасал на глазах. Он часто уединялся и подолгу медитировал, чтобы хоть немного восстановить силы. Шэнь Цяо не находил себе места, пытка была просто невыносима. Чтобы не сойти с ума, он уходил в сад и одиноко бродил в нем.
С каждым днём всё отчётливее слышалось дыхание осени. Осени, которую ему придется коротать в одиночестве. Убитый этими мыслями, Шэнь Цяо петлял тропинками сада, кутаясь в плащ. Зачем жить, если остаток жизни его будут терзать сожаление и боль?
Внезапно послышались крики. Шэнь Цяо насторожился. На кого-то кричали слуги и даос решил пойти посмотреть, что случилось.
— Пошел прочь! — кричал один из слуг. — Вон отсюда, это резиденция господина Янь Уши, а не приют для бродяг и проходимцев!
— В чем дело? Что тут произошло? — спросил Шэнь Цяо. Увидев его, слуги сразу же умерили свой пыл. Они знали, что Янь Уши переписал все свое имущество на этого человека и после его смерти этот даос станет их господином, а неприятности были никому не нужны.
— Господин, этот бродячий мальчишка уже который день досаждает нам, пытаясь пробраться в поместье господина Янь Уши!
— Отойдите, — сказал Шэнь Цяо.
В чумазом оборвыше он узнал своего ученика Шиу. Лицо даоса просияло в первый раз за последнее время.
— Шиу!
— Учитель!
— Как ты попал сюда?
— Учитель, я знал, что вы здесь, поэтому разыскал резиденцию главы Янь. Я так долго шел, так долго... Одни добрые люди сжалились и подвезли меня до города...
— Это мой ученик! — с укором посмотрел на слуг Шэнь Цяо.
— Мы не знали, господин! Простите нас! Не нужно нас наказывать!
Шэнь Цяо увел Шиу, игнорируя их раболепную трескотню.
— Для начала тебя нужно хорошенько вымыть и накормить...
— Учитель, — посмотрел на него Шиу, — почему у вас такое лицо, будто что-то случилось?
— Случилось страшное... — проговорил Шэнь Цяо. — Глава Янь умирает... — по его лицу потекли слезы.

Шэнь Цяо вошёл совсем тихо, стараясь не шуметь. Но Янь Уши ещё не спал. Он приподнялся на постели и слабо спросил:
— Цяо, где ты был? Уже поздно. Я так долго ждал тебя...
— Прости меня. Шиу вернулся, я возился с ребенком.
— Шиу? — удивлённо переспросил Янь Уши. — Как он здесь? Какой-то Шиу тебе дороже этого достопочтенного, который умирает!
— Прости! Я думал, что ты уже спишь и не хотел мешать...
Янь Уши отвернулся, лёжа на кровати, и ничего не ответил. Шэнь Цяо почувствовал свою вину, ощущая, что ему дорога каждая минута, проведенная с этим человеком. Он лег на кровать и прошептал:
— Ты простишь мне?
Янь Уши не ответил и Шэнь Цяо очень испугался, что он умер.
— Глава Янь...
— Что ты хочешь? — сердито ответил Янь Уши, не поворачивая головы. Шэнь Цяо схватил его руку и отчаянно принялся покрывать ее поцелуями.
— Прости, прости...
Янь Уши развернулся к нему, сменив гнев на милость:
— И это все?
— Все, что захочешь... — прошептал Шэнь Цяо. Он обхватил его рукой за шею и горячо поцеловал в губы.
— Цяо, холодно, — проговорил Янь Уши, — очень холодно...
Шэнь Цяо почувствовал, что его тело дрожит под одеждой, хотя в спальне холодно не было.
— Согрей меня. Жаром своего тела. Разденься, я хочу чувствовать его тепло.
Шэнь Цяо безропотно снял с себя халат и Янь Уши пристроил свою голову на его обнаженной груди, уткнувшись в нее лицом. Снова стала мучить невыносимая боль и, не выдержав, Янь Уши издал стон.
— Что? Глава Янь, тебе больно, да? — перепугался Шэнь Цяо.
— Все хорошо, Цяо, засыпай.
Даос обнял его обеими руками, пытаясь согреть жаром своего тела. Как хорошо, что пока ещё есть кого обнять и кого прижать к груди. Каждая минута бесценна. Только живи, только дыши...

Янь Уши хотел сделать из своего преждевременного ухода настоящий праздник, но жизнь, как всегда, оказалась слишком прозаична. Состояние его ухудшалось и вскоре стало совсем не до праздников. Действие яда, будто ужасное чудовище, пожирало изнутри. Янь Уши начал часто падать в обмороки и один раз упал на руки Шэнь Цяо, когда они гуляли по саду. Даос чувствовал, что близится конец и ничего не мог изменить. Он отнес Янь Уши в спальню, а сам побежал в глубь сада, будто ненормальный. Найдя место, где его никто не слышал, он упал на землю и громко закричал. Он продолжал кричать до тех пор, пока не охрип. Вся чудовищная боль, скопившаяся внутри, наконец, излилась наружу в этом крике:
— Я не смогу без тебя жить, слышишь, не смогу!
Голоса, чтобы кричать, больше не было, Шэнь Цяо упал на землю и уткнулся в нее лицом. Слез тоже больше не было — казалось, за последнее время он выплакал все до последней капли. Поэтому, Шэнь Цяо продолжал просто лежать, не шевелясь, пока кто-то легонько не тронул его за плечо.
— Учитель...
Шэнь Цяо продолжал молча лежать, ни на что не реагируя.
— Учитель, я знаю одного буддийского монаха, который может излечить главу Янь...
Шэнь Цяо молча встал и сел прямо на земле, посмотрев на Шиу отсутствующим взглядом.
— Ничто не может его излечить... от этого яда нет противоядия.
— Учитель, но почему бы не попробовать, если уже нечего терять?
Нечего терять... Шэнь Цяо подумал о том, а что, если Янь Уши сейчас умирает или уже умер, а он сидит здесь, в этом саду? Как безумный, даос помчался в дом и распахнул двери:
— Глава Янь!!
Янь Уши так и не пришел в себя. Он впал в состояние, похожее на кому, и Шэнь Цяо подумал о том, что он может никогда не прийти в себя. Осознание этого убило.
— Где этот монах?! — в отчаянии спросил Шэнь Цяо. — Веди его сюда! — он снова склонился над Янь Уши, нежно погладив его по лицу. Этот человек стал для него целым миром и он действительно не знал, как сможет жить дальше, когда его не станет.

Глава 130. "Согласен ли ты будешь исполнить все, чего бы я ни попросил?"

Монах стоял у постели и бесстрастно смотрел на умирающего. Казалось, дела земные нисколько не волнуют его.
— Что же вы стоите, сделайте же что-нибудь! — в отчаянии закричал Шэнь Цяо.
Мужчина будто бы опомнился, склонился к постели больного и взял его за руку, чтобы проверить течение ци.
— Я тебе скажу то, что ты и без меня знаешь — этот человек скоро умрет, — заключил он, и снова замер на месте, будто был каменным изваянием.
— Сделайте что-нибудь! Вы можете что-нибудь сделать?! — кинулся к нему Шэнь Цяо.
— Я могу попробовать, но не ручаюсь за результат, — бесстрастно ответил монах. — Время уже упущено.
— Если вы вернёте его к жизни, я заплачу любые деньги! — продолжал кричать Шэнь Цяо.
— Мне не нужны деньги, даос, — ответил монах, — взамен я попрошу исполнить одну мою просьбу, когда придет время. Согласен ли ты будешь исполнить все, чего бы я ни попросил?
— Да! Согласен! — закричал Шэнь Цяо. — Все, что угодно! Я готов даже отдать свою жизнь!
— Хорошо, — также бесстрастно отвечал монах. — Бери его и иди за мной. Да поторапливайся, как бы не было совсем поздно. Я ещё не научился оживлять мертвецов.
Шэнь Цяо взял бесчувственное тело Янь Уши на руки и устремился вслед за монахом. А того уже и след простыл. Пока Шэнь Цяо оборачивался по сторонам, пытаясь отыскать того человека, он услышал голос:
— Быстрее, иначе может быть поздно.
Используя цингун, монах уже будто парил в воздухе. Шэнь Цяо последовал его примеру.
— Куда мы направляемся? — на ходу спросил даос.
— В горы, — ответил этот человек и они снова замолчали.
Шэнь Цяо не знал, сколько лет этому монаху. Хоть он и выглядел молодо, но было не исключено, что на самом деле этот человек стар.
Все мысли Шэнь Цяо занимало состояние Янь Уши. Он боялся смотреть на бледное лицо главы Янь. Боялся, что они опоздают и будет уже слишком поздно. Он умрет и тогда все будет кончено. Думая об этом, Шэнь Цяо несся за монахом, как во сне, не помня себя, пока строгий голос не сказал:
— Остановись! Мы уже прибыли.
Шэнь Цяо остановился и увидел, что они находятся возле подножия высокой горы, у входа в пещеру.
— Давай его мне и жди здесь, — сказал монах, потянувшись к Янь Уши. Шэнь Цяо инстинктивно прижал Янь Уши к себе.
— Ты ждёшь, чтобы он умер у тебя на руках? — посмотрел на него монах. — Зачем тогда нужно было беспокоить меня?
— Нет-нет! Конечно нет! — воскликнул Шэнь Цяо, бережно передавая Янь Уши в руки монаха.
— Есть одно условие, — сказал мужчина, — ты должен ждать здесь и не входить ни при каких обстоятельствах. Сколько бы дней, недель или месяцев ни прошло — не входи, пока я сам не выйду и не позову тебя. И ещё раз повторяю — я не ручаюсь за результат. Однако, помни о данном мне обещании, если он увенчается успехом.
После этих слов монах растворился во тьме пещеры вместе с Янь Уши на руках. Шэнь Цяо безумными глазами смотрел ему вслед. Он присел у входа в пещеру и не знал, что ему дальше делать. Ждать. Нужно было ждать. Это все, что ему оставалось. Однако, теперь душу согревал призрачный луч надежды. Шэнь Цяо сел в позу лотоса и уставился в одну точку. Он решил помедитировать, чтобы отвлечься от плохих мыслей и восстановить свою нервную систему, напоминавшую в последнее время излишне натянутую струну, которая в любой момент готова была порваться.
Он не знал, сколько прошло времени, но когда вышел из медитативного состояния, давно спустилась на землю черная ночь, смотря своими пустыми бездонными глазницами, будто сама смерть. Шэнь Цяо было очень холодно и нечем было согреться. Он зябнул, обхватив себя руками за плечи, и прислушивался: не доносится ли из пещеры каких звуков. Но все было тихо.
— Глава Янь... — прошептал Шэнь Цяо и слезы с новой силой брызнули из глаз. В голову закрадывались разные мысли. А что, если этот монах на самом деле один из врагов Янь Уши и, пользуясь его беспомощностью, прибегнув к обману, решил убить его? А врагов у главы Янь было слишком много. От этой мысли Шэнь Цяо в встрепенулся и резко встал, но тут же сел обратно. Монах не просто так оказывает услугу, он имеет свои интересы и что-то потребует за нее. Не все ли равно что, если глава Янь будет жить? Кроме того, чтобы разделаться с беспомощным Янь Уши, хватило бы и пяти минут, зачем так долго ломать комедию? Но ведь когда Шэнь Цяо медитировал, монах мог спокойно выскочить из пещеры, оставив тело Янь Уши внутри нее. Эти мысли роились в голове душевно истерзанного даоса, наслаиваясь одна на другую. Так и казалось, что голова скоро разорвется. Он не спал уже много ночей и, к его облегчению, сон все же сомкнул отяжелевшие веки. Корчась от сильного холода, Шэнь Цяо заснул прямо у входа в пещеру.

Даос проснулся под теплым плащом и решил, что это монах вышел из пещеры и накрыл его. Но рядом сидел Шиу.
— Что ты здесь делаешь? — спросил Шэнь Цяо.
— Учитель, я пришел рано утром, чтобы укрыть тебя, и принес тебе еду.
— Как ты нашел меня?
Шиу заговорщики усмехнулся.
— Учитель, я познакомился с этим монахом как раз возле этой пещеры и знал, что он придет сюда.
— Расскажи, как ты познакомился с этим человеком? — взволнованно спросил Шэнь Цяо.
Шиу опустил голову:
— Мне стыдно...
— Стыдно? Что ты уже натворил? За что тебе стыдно?
— Я плакал, а воин не должен плакать, — сказал Шиу, слегка покраснев. Шэнь Цяо вспомнил, что уже выплакал себе все глаза, и промолчал.
— Почему ты плакал? — наконец спросил он.
— Потому что глава Янь умирает и тебе очень больно от этого. Вот потому я и плакал, — ответил Шиу. — Этот монах подошёл ко мне и спросил, что случилось. Тогда я рассказал ему, что произошло с главой Янь.

Глава 131. "Ему потребуется твоя помощь"

Прошла неделя, но монах так и не вышел из пещеры. Шэнь Цяо днём и ночью ждал у входа, но все было тщетно.
А вдруг этот мужчина уже давно покинул пещеру, выйдя из нее, пока даос спал? Дурные мысли и сомнения терзали душу Шэнь Цяо, но жизнерадостный голос заставил его встрепенуться и поднять глаза.
— Учитель, я принес вам поесть! Лепешки с ослиным мясом ещё теплые!
Воспоминания об этих лепешках унесли Шэнь Цяо в прошлое, когда они жили вместе с Чэнь Гуном, а сам он был почти слеп и, чтобы не умереть с голоду, даосу приходилось зарабатывать на жизнь, прибегнув к гаданию по руке. Какими же вкусными тогда казались эти лепешки с ослиным мясом, будто вкуснее их не было ничего на свете! А когда Чэнь Гун стал богат, он послал ему целую телегу с этими лепешками, которые рассыпались потом по всему двору. Почему он вспомнил о Чэнь Гуне? Эта лепешка навеяла воспоминания из прошлого. Даос вспомнил ещё несколько моментов из своей жизни и сложил из них один небольшой кусок пазла в недрах своей памяти. Чэнь Гун — человек, которого он когда-то считал своим другом, как и Янь Уши, который предал его, отдав Сан Цзинсину. Острая игла болезненных воспоминаний кольнула душу. Да, конечно Шэнь Цяо давно простил Янь Уши и все, что ему сейчас было нужно — чтобы этот человек жил.
Шэнь Цяо задумчиво сжал в руке теплую лепешку и вернул ее обратно ученику.
— Шиу, спасибо, но я не хочу есть.
— Учитель, вы должны съесть хоть что-нибудь! Вам нужно набраться сил. Когда глава Янь очнётся, ему нужна будет ваша помощь. А чем вы сможете помочь ему, если лишитесь сил?
Он так убедительно и с энтузиазмом говорил, что Шэнь Цяо всё-таки откусил кусок лепешки, затем съел половину, а после съел всю, сделав глоток вина из тыквы горлянки. Шэнь Цяо не любил алкоголь, но один глоток доброго вина, пожалуй, сейчас был как нельзя кстати.
— Шиу, тебе тяжело проделывать каждый раз такой тяжёлый путь, чтобы навестить меня.
— Я — ваш ученик и обязан вам помогать. Кроме того, я — будущий воин и не должен страшиться никаких трудностей, — добавил Шиу. — Я должен заботиться о вас, приносить еду и теплую одежду.
Шэнь Цяо слегка улыбнулся. Что бы он делал, не будь рядом Шиу? Ведь даос не отходил от пещеры ни на шаг, боясь, что в это время может выйти монах. Шиу вселял в него оптимизм, он подбадривал учителя как мог.
— Учитель, я хочу, чтобы вы продолжили мое обучение. Да и вам нужно быть в хорошей форме.
И Шэнь Цяо начал обучение Шиу. Это отвлекало его от навязчивых мыслей, не позволяя сойти с ума от неизвестности. Только сейчас даос заметил, что мальчик вырос и подтянулся.
Шиу старательно выполнял все задания своего учителя, разучивая новые стойки, выпады и делая разнообразные упражнения. Он хотел поскорее обучиться боевым навыкам, стать таким, как его учитель, чтобы помогать людям. Натерпевшись на своем коротком веку бед и лишений, Шиу был неприхотлив и ценил оказанное ему добро. Ему встречалось слишком мало людей, которые бы относились к нему хорошо и поэтому он ценил каждого. И, конечно же, его кумиром давно уже стал Шэнь Цяо. Видя, как сильно учитель страдает, Шиу ночами тихонько плакал и молился небожителям, чтобы те не позволили главе Янь умереть.
Сломав две здоровые ветки дерева, Шэнь Цяо почистил их ножом и сделал что-то вроде тренировочных мечей, чтобы они с Шиу могли заниматься. Потом, Шиу сторожил вход в пещеру, чтобы его учитель смог сходить к горячему источнику и помыться. По пути Шэнь Цяо обычно ловил в реке небольшие рыбины, которые готовил на ужин.
Раз в три дня Шиу уходил, чтобы принести еду, питье и одежду. Шэнь Цяо пытался отговорить его. Даосу было жаль мальчика, который, нагруженный вещами, проделывал такой длинный и долгий путь, но Шиу проявил упрямство и настоял на своем.
Прошел месяц, но монах так и не появился. Шиу отправился домой за едой и вещами, и даос остался совсем один. Он сидел, обхватил колени руками, кутаясь в плащ, и смотрел на кроваво-красный горизонт, пребывая в самых тревожных раздумьях. Он окончательно пал духом, уже не веря, что когда-нибудь этот монах выйдет из пещеры с хорошими новостями. Иногда ему хотелось ворваться в эту пещеру и посмотреть на все своими глазами, но вспомнив последние наставления монаха, что входить нельзя ни в коем случае, передумал, побоявшись все испортить. Не было ничего важнее жизни и здоровья Янь Уши.
Осень раскрасила листья на деревьях разными оттенками — от светло-желтых до жгуче-красных. Шэнь Цяо печально склонил голову на колени, озябнув от ветра. И тут за его спиной послышался вкрадчивый голос:
— Эй, даос...
Сердце Шэнь Цяо застучало так сильно, что готово было выпрыгнуть из груди. Он обернулся и увидел позади себя монаха. Лицо этого человека, как и всегда, выглядело совершенно бесстрастным. Казалось, он не умел ни улыбаться, ни хмурится, поэтому Шэнь Цяо не мог прочесть по его лицу, с какими этот монах пришел новостями. В глазах даоса застыл немой вопрос.
— Иди за мной, — бросил ему монах. Затем он развернулся и направился к пещере. Шэнь Цяо шел за ним и чувствовал, как подкашиваются от волнения ноги, он не мог унять дрожь во всем теле. Монах провел его лабиринтами пещеры каких и остановился в том месте, которое тускло освещалось парой горящих факелов. Шэнь Цяо почувствовал, как сильнее задрожали руки и ноги, а сердце продолжало издавать отчаянный стук в груди.
— Подойди ближе, — сказал монах, — не бойся.
Шэнь Цяо сделал пару неуверенных шагов вперёд. Он увидел человека, сидящего в позе лотоса. Человек этот сидел неподвижно, будто был статуей, вытесанной изо льда. Глаза его были закрыты, а лицо казалось бледным, как полотно. Пряди распущенных волос свешивались вниз, скрывая часть лица.
— Ах! — издал непроизвольный вздох Шэнь Цяо, узнав в этом человеке Янь Уши. Сделав неуверенный шаг вперёд, он ещё раз убедился, что Янь Уши напоминал ледяную статую.
— Он не в сознании сейчас, — пояснил монах, — и я не могу сделать точный прогноз, когда сознание вернётся к этому человеку. Но мне всё же удалось остановить разрушительное действие опасного яда и теперь ему нужно как следует восстановиться. Ему потребуется твоя помощь.

Глава 132. "Наш господин живой?"

Шэнь Цяо остановился, как вкопанный, и молча смотрел на застывшую фигуру Янь Уши, не зная, что ему делать.
— Что ты стоишь? Немедленно забирай этого человека и неси его домой, ухаживай за ним, подпитывай регулярно своей энергией. Или мне тебе объяснять как это делается? Заботься о нем и, возможно, жизненные силы вновь вернутся к нему. Он нуждается в твоей любви, заботе и поддержке, — сказал монах.
Шэнь Цяо начал суетиться возле Янь Уши, не зная, с какой стороны подойти. Так и казалось, что если он дотронется до главы Янь, тот рассыплется на мельчайшие осколки.
— О небожители! — воскликнул монах. — Возьми его на руки, не бойся. И отправляйся домой. Но не забывай: если к этому человеку вернётся жизнь — ты будешь мне должен. Когда придет время, я вернусь за тобой, так что помни о своем обещании.
— Да-да, я помню! — воскликнул даос.
Набравшись смелости, он подхватил Янь Уши на руки и глава Янь безвольно опустил голову ему на грудь, будто сломанная кукла.
Не помня себя, Шэнь Цяо вылетел из пещеры вместе с Янь Уши на руках. Тело Янь Уши было холодным, а лицо и руки бледными, будто это был труп, который заморозили. Шэнь Цяо не на шутку испугался: что, если монах обманул его и он держит на руках труп Янь Уши? Но хорошо прислушавшись, даос услышал слабое дыхание и такое же слабое биение сердца в груди главы Янь.
— Дышит! — воскликнул Шэнь Цяо. — Дышит! Дышит!! — закричал он, подняв глаза к небесам, и по лицу потекли горячие слезы.
Потом он проверил течение ци: хоть и слабо, но она циркулировала по меридианам.
— Глава Янь! — дрожащими губами проговорил Шэнь Цяо, глотая слезы. — Я не знаю, слышишь ты меня или нет... но я очень и очень хочу, чтобы ты поправился!
Он нашел точку Цин-Лин на теле Янь Уши и надавил на нее. Эта точка устраняла закупорку в меридиане, регулировала кровь и течение ци, находясь в двуглавой мышце плеча.
Далее, он нашел акупунктурную точку Шао-Хай, согнув в правую сторону руку Янь Уши. Эта точка очищала огонь сердца и регулировала ци сердца. Затем, он добрался до точки Цзи-Цюань. Это была точка входа — притока энергии. Шэнь Цяо, как можно мягче и осторожнее, начал вливать в тело главы Янь свою энергию. Ци Янь Уши была демонической, в отличии от его собственной. Хотя они много раз обменивались своей ци в трудную минуту, в этом случае нужно было соблюдать осторожность.
Сейчас Янь Уши казался совсем хрупким. Смахнув слезы широким рукавом халата, даос плотнее прижал к себе свою ношу, будто пытаясь защитить от осеннего ветра, и, применяя цингун, отправился домой. Уже начало темнеть. Сомнения снова терзали Шэнь Цяо: хоть Янь Уши до сих пор жив, сможет ли он выйти когда-нибудь из этого состояния или навсегда останется живым трупом?
Шиу уже собирался идти к подножию горы, но Шэнь Цяо вдруг появился сам, держа на руках беспомощное тело Янь Уши. Его тут же обступили слуги и ученики главы Янь.
— Лао Янь жив? С ним все в порядке?
— Наш господин живой?
— Живой, — отвечал Шэнь Цяо. — И сейчас ему нужен покой.
Даос закрылся в комнате вместе с Янь Уши и никого больше не впускал.

Шли дни, а состояние Янь Уши оставалось без изменений. Даос днями и ночами находился возле его постели, периодически подпитывая его своей энергией.
Шэнь Цяо подумал о том, что когда лежал много дней без сознания, потеряв память, Янь Уши так же сидел у его постели. И теперь он вернет ему этот долг.
— Глава Янь! — не выдержал один раз Шэнь Цяо. — Когда ты уже проснешься? Мне плохо без тебя!
Ему показалось, что уголки губ Янь Уши тронула лёгкая улыбка. Ах нет, это только показалось... Он сходит с ума.
— Глава Янь, на улице так тепло и хорошо! Хочешь, я отнесу тебя в сад?
Он подхватил Янь Уши на руки и вынес из дома.
Шиу знал, как учитель переживает из-за главы Янь, поэтому не надоедал ему. Он тренировался самостоятельно.
Шэнь Цяо, с Янь Уши на руках, присел в беседке. Повинуясь внезапному порыву, он приблизился к его ничего не выражающему лицу, и принялся горячо целовать, одновременно орошая лицо главы Янь своими слезами. Неожиданно, Янь Уши открыл глаза. Шэнь Цяо отпрянул от неожиданности и застыл, всё ещё не веря, что такое может быть. Янь Уши увидел голубое небо над своей головой, проплывающие по нему белые воздушные облака. В небе парила какая-то птица. Первое, что подумал глава Янь: "Как хорошо снова видеть это небо!"
Потом, взгляд его остановился на Шэнь Цяо и Янь Уши едва заметно улыбнулся.
— Цяо, этот достопочтенный до сих пор жив?
— Глава Янь... — слова застряли у Шэнь Цяо в горле, он не мог говорить и только слезы продолжали ручьями литься по щекам.
Янь Уши слегка приподнялся и, обхватив его рукой за шею, притянул поближе к себе. Он долго вглядывался в его лицо, улыбаясь, а затем произнес:
— Цяо, этот достопочтенный очень рад видеть тебя! Почему ты плачешь?
Шэнь Цяо по-прежнему не мог говорить, эмоции душили его. Он вытер заплаканное лицо рукавом халата.
— Глава Янь, я очень ждал... — это все, что смог сказать Шэнь Цяо.
Янь Уши ласково погладил его по руке и снова устремил взгляд в небо. Как прекрасно, оказывается, быть живым! Особенно, когда рядом есть человек, которого ты хочешь держать за руку всю жизнь.
— Всё-таки, Цяо, объясни мне, почему я до сих пор жив? — снова посмотрел на него Янь Уши.
— Глава Янь, только не сейчас, потом я все тебе расскажу.
Не выдержав нахлынувших на него чувств, Шэнь Цяо уткнулся лицом в грудь Янь Уши и снова расплакался. Янь Уши зарылся в его волосы, которые пропитались ароматом благовоний, и с жадностью вдохнул их запах.
— А-Цяо, я скучал... — прошептал Янь Уши и томно прикрыл глаза, наслаждаясь моментом.

Глава 133. "Глава Янь, я не хочу, чтобы ты думал, что я..."

Янь Уши постепенно начал вставать с постели. Он повис на Шэнь Цяо, который поддерживал его за талию, когда они шли на прогулку в сад. Тропинки были усыпаны желтыми и красными листьями.
Сейчас Янь Уши понял хорошо, как никогда, что куда веселее быть живым, чем мертвым. Особенно, если рядом с тобой находится человек, которого ты ждал всю жизнь.
Они присели отдохнуть в беседке возле пруда.
Распластавшись на воде, в пруду плавали жёлтые листья. Янь Уши вдохнул полной грудью свежий осенний воздух и потянулся.
— Как ты себя чувствуешь, глава Янь? — посмотрел на него Шэнь Цяо. — Мне кажется, что ты бледен.
— Этот достопочтенный себя чувствует просто превосходно, А-Цяо! — воскликнул Янь Уши.
— И все же, глава Янь, необходимо в тебя влить ещё немного моей ци.
Шэнь Цяо приложил ладонь к вздымающейся груди Янь Уши. Там находилась точка Чжун-Фу — ещё одна точка входа, притока энергии.
Мягко, ненавязчиво, свежий поток ци начал циркулировать по меридианам. Янь Уши прикрыл глаза и издал вздох.
— Ах, Цяо, это будто бы секс...
Шэнь Цяо покраснел и, когда дело было сделано, убрал руку с груди Янь Уши. Но Янь Уши развернулся к нему и немедленно сжал в объятиях. Он чувствовал, как дрожит тело Шэнь Цяо под тонкой тканью, представляя, какие стройные ноги сейчас скрывает эта ткань, какую тонкую талию, да и все остальное... Распаляясь фантазиями, Янь Уши уже слился губами с Шэнь Цяо в страстном поцелуе так, что у последнего закружилась голова.
Рука Янь Уши поползла вверх, по ноге даоса, бесстыдно обнажая ее.
Шэнь Цяо схватил руку Янь Уши и убрал ее подальше, поправляя халат.
— Янь Уши, здесь же ходят люди!
— И что? Ты испугался прислуги или моих учеников? Уже и так все всё давно знают.
— Здесь может гулять и мой ученик, а он ещё ребенок, — заметил даос.
— Ах да, это... — хмыкнул Янь Уши. Он снова потянулся, подложив руки себе под голову и уставился на разукрашенный осенью сад. Янь Уши думал лишь о том, как бы затащить Шэнь Цяо в спальню, эта мысль стала навязчивой.
— Цяо, скажи этому достопочтенному правду — ты научился воскрешать мертвых? Каким образом тебе удалось вернуть меня к жизни, когда не было ни единого шанса на спасение?
— Это не я, глава Янь. Что бы мог сделать этот бедный даос? Тебя спас Шиу!
— Шиу? — изумлённо повернулся на него Янь Уши.
— Вернее, это не совсем он... Шиу привел человека, который спас тебя.
— Так, это становится ещё интереснее, — подвинулся поближе Янь Уши. — Что это за человек, каким образом он спас меня и что потребовал взамен?
— Я... я даже не спросил, как его зовут, — спохватился Шэнь Цяо. — Это был какой-то буддийский монах. Он забрал тебя в пещеру где-то на месяц и что он там делал, я не знаю...
— Хорошо, что этот человек попросил взамен? Ты дал ему денег?
Шэнь Цяо смутился. Он не знал, что ответить: врать он не любил, но и не хотел рассказывать о своем обещании, данном этому монаху. Даос не хотел волновать Янь Уши, как и не хотел лишних расспросов.
— Ничего... — сконфуженно ответил он.
— Ничего? А-Цяо, бесплатный сыр только в мышеловке. В этом мире люди никогда ничего не делают просто так, — и, видя, что Шэнь Цяо собирается ему возразить, добавил: — а таких простаков, как ты, можно пересчитать по пальцам.
Заметив, как солнечный луч упал на впадину возле слегка обнажившейся ключицы даоса, Янь Уши понял, что больше не может терпеть и расспросы о монахе ушли на второй план. Он решил, что нужно действовать.
— Ох, что-то мне нехорошо, — согнулся Янь Уши.
— Глава Янь! — перепугался Шэнь Цяо. — Что, где-то болит, да?
— Я хочу прилечь, — ответил Янь Уши.
Шэнь Цяо встал, помогая ему подняться. Обняв Янь Уши за талию и перекинув его руку через свое плечо, даос помог главе Янь дойти до комнаты.
— Ах, Цяо, помоги прилечь этому достопочтенному, — продолжал стенать Янь Уши.
— Осторожнее, глава Янь, ложись, вот так.
Схватив даоса за руку, Янь Уши потянул его на себя и тут же перевернул на спину, оказавшись сверху. Поняв, что это была лишь хитрая уловка, Шэнь Цяо начал злиться. Заметив это, Янь Уши наклонился к нему и тихо сказал:
— Цяо, я только недавно выкарабкался из могилы и ты не рад мне до такой степени, что даже не хочешь заняться со мной любовью? Ты жалеешь, что этот достопочтенный остался жив?
— Янь Уши, ну что ты такое говоришь! Я так переживал, что места себе не находил, а у тебя только одно на уме! Кроме того, ты ещё не достаточно хорошо восстановил свои силы...
— Мне все понятно, Цяо, — сказал Янь Уши. Он слез с даоса и отвернулся в сторону.
— Глава Янь... не говори больше таких вещей... ведь я... я не хотел жить без тебя... я не знал, как буду жить, если тебя больше не будет...
— Что-то этого не заметно, — пробурчал Янь Уши, не поворачивая головы.
Шэнь Цяо понял, что надо срочно что-то делать, но не знал как. Он вертелся возле Янь Уши, потом убрал прядь волос с его лица и чмокнул в ухо. Глава Янь потер ухо, которое заложило, и повернулся к даосу.
— Эх, Цяо, ты никогда не изменишься...
— Глава Янь, я не хочу, чтобы ты думал, что я... — договорить он не успел, потому что Янь Уши закрыл ему рот поцелуем. Их тела тесно соприкасались друг с другом и Шэнь Цяо почувствовал, как начинает возбуждаться. В следующий момент Янь Уши уже стянул с него халат и начал покрывать все тело поцелуями.
— Ах... — в глазах Шэнь Цяо заблестели слезы. Янь Уши посмотрел на него:
— Цяо, ты снова плачешь?
— Я думал, что этот момент никогда больше не повторится...
— Мы повторим ещё тысячи таких моментов и встретим вместе ещё не одну осень, — ответил Янь Уши, снова впившись в его губы и прижимая к себе так крепко, как только мог.
Шэнь Цяо плыл по течению, отдавшись во власть страстных ласк главы Янь.

Глава 134. "Ладно, оставим пряники на потом"

Давно Янь Уши не чувствовал такой гармонии и спокойствия. Это была настоящая идиллия. Пока он восстанавливал силы, они с Шэнь Цяо были просто неразлучны. Кроме того, наладились и отношения в постели: Шэнь Цяо позволял Янь Уши почти все и по многу раз. Янь Уши был просто счастлив. Он с радостью бы оставил боевые искусства и интриги, чтобы в этой гармонии и спокойствии дожить свой век вместе с возлюбленным, но знал, что это невозможно. У Янь Уши было слишком много врагов, которые не позволили бы ему мирно дожить свой век. Одним из них был раздразненный похотью и азартом Сан Цзинсин. Глава Янь знал, что если этого человека не уничтожить, спокойствия не будет никогда, а меньше всего ему хотелось подвергать опасности жизнь Шэнь Цяо. Но пока не хотелось думать о Сан Цзинсине вообще.
Они готовились встретить праздник середины осени. Слуги вынесли в сад столы, уставив их различными яствами, овощами и фруктами — всем, чем щедро одаривала природа людей осенью.
Янь Уши следил за приготовлениями, не выпуская руку Шэнь Цяо из своей руки.
— Глава Янь... мне нужно отлучиться...
— Куда это, А-Цяо? — спросил Янь Уши.
Шэнь Цяо примолк, будто скрывал очень важную тайну, но потом все же сказал:
— Я хочу приготовить для тебя лунные пряники!
— Вот как? — усмехнулся Янь Уши, — что же, я с удовольствием попробую их.
Слуги развешивали по всему двору праздничные фонарики, которые были символом семейного воссоединения. Фонарики в форме птиц, рыб и фруктов были расписаны иероглифами с пожеланиями счастливо отпраздновать этот праздник.
Одна из легенд гласила, что однажды нефритовый император переоделся голодным старцем и обратился за помощью к лисе, обезьяне и кролику. Лиса поймала для него рыбу, обезьяна принесла фрукты, а кролик бросился в огонь, предложив себя в качестве мяса. В благодарность нефритовый император воскресил кролика и отправил его на луну.
В эту ночь друзья и родственники собирались на свежем воздухе, чтобы полюбоваться красотой луны.

Все было готово. Взошла луна. Глава Янь вместе с Шэнь Цяо присели за пиршественный стол, с ними сели и их ученики, чтобы насладиться компанией друг друга, яствами и прелестью лунной ночи.
Янь Уши попытался затащить Шэнь Цяо к себе на колени, но даос отмахнулся и присел рядом.
— Глава Янь, не нужно при людях, тут дети, — шепнул он.
Янь Уши посмотрел в сторону Шиу.
— А детям пора спать, ночь на дворе! — сказал он как можно громче, чтобы всем было слышно.
Шиу сжался, боясь, что его сейчас прогонят, а ему очень хотелось посидеть вместе со взрослыми за одним столом, а тем более, что стол ломился от изобилия различных блюд. Пережив голод, Шиу теперь испытывал постоянный страх, что снова не будет пищи. Он хотел бы наесться лет на десять или двадцать вперёд, если бы такое было возможно.
— Сегодня праздник, я хочу, чтобы мой ученик остался, — сказал Шэнь Цяо. Янь Уши решил не возражать ему, чтобы не нарушать гармонию и не ссориться по мелочам. А Шиу с благодарностью посмотрел на учителя.
Ладонь Янь Уши накрыла руку Шэнь Цяо.
— Цяо, где мои лунные пряники? — прошептал ему на ухо Янь Уши, наклонившись слишком близко.
— Вот же они, глава Янь, я сам их приготовил!
— Положи-ка мне в рот, — попросил Янь Уши, посмотрев на круглые пряники с мясной начинкой. — Для начала возьми в рот сам, а потом положи мне.
— Глава Янь, давай потом, — шепотом ответил Шэнь Цяо.
— Ладно, оставим пряники на потом, —ответил Янь Уши, подперев голову рукой. — Принесите сюда больше вина! — крикнул он слугам, зная, что чем больше Шэнь Цяо выпьет, тем скорее раскрепостится.
Они с учениками завели непринуждённую беседу о политике, философии и поэзии. Пользуясь этим, Шиу начал уплетать все, что стояло на столе: баоцзы, свиные рёбрышки, гунбао, тушёную говядину с побегами бамбука и сычуанским соусом, жареный рис, тофу с овощами.
Разделавшись с основными блюдами, Шиу принялся за десерт.
Шэнь Цяо вступил в дискуссию с Бянь Янмэем и Юй Шэнъяном относительно философских школ и течений. Видя, что даос не обращает на него внимания, Янь Уши процитировал:
— Солнце ли светит, луна ли взойдет —
Щедро на землю свой свет посылают.
Рядом со мною живёт человек,
Нету и тени участия в нем.
Сможет ли вновь все в порядок прийти?
Что ж обернуться ко мне не желает?

Шэнь Цяо в смущении повернулся к Янь Уши. Взгляд жгучих черных глаз даоса казался влажным и мягким, этот взгляд мог согреть надолго.
— Шицзун — Книга песен! — воскликнул Шиу.
Янь Уши усмехнулся:
— Обучился грамоте.
Он продолжал подливать Шэнь Цяо вино и вскоре даос начал хмелеть, позволяя обнять себя за талию. Янь Уши привлек его к себе, прислонившись подбородком к плечу даоса. Присутствующие поняли, что им пора расходиться. Первым ушел Шиу. Он наелся так, что еле передвигал ноги. Следом ушли и ученики Янь Уши.
Шэнь Цяо посмотрел на луну и заметил, что луна начала раздваиваться.
— Глава Янь... — пробормотал даос, икнув.
— Этот достопочтенный всё ещё ждёт свои лунные пряники.
Шэнь Цяо схватил пряник зубами и положил его в рот Янь Уши.
— Ммм, Цяо, это очень вкусно... Боюсь, что я буду хотеть ещё и ещё...
Шэнь Цяо начал оглядываться по сторонам.
— Что ты боишься, тут никого нет, — сказал Янь Уши, прижимая Шэнь Цяо к столу. Даос тяжело дышал, чувствуя так близко человека, который сводил его с ума. Шэнь Цяо был совершенно очарован им, включая и то обстоятельство, что большую часть времени они теперь проводили, запершись в спальне. Он опустил руки на плечи Янь Уши.
— Кажется, я пьян...
— Это очень хорошо, — ухмыльнулся Янь Уши. — Пьяный ты куда раскрепощеннее. Нужно каждый день поить этого даоса вином.
Шэнь Цяо почувствовал его язык на своих губах и издал тихий стон, прикрыв глаза, в которых ещё недавно плясала двойная луна.
— Цяо, нам пора уединиться, — словно демон, прошептал Янь Уши и, не дожидаясь ответа, перекинул пьяного Шэнь Цяо через плечо, потащив его в дом.

Глава 135. "Янь Уши, что это за свиток? "

Шэнь Цяо проснулся со страшной головной болью и тошнотой.
— Ох, глава Янь... — простонал он.
— А-Цяо, что такое? — испугался Янь Уши.
— Мне плохо. Сильно тошнит и голова... — даос приложил ладонь ко лбу, не вставая с постели.
— Цяо, прости, этот достопочтенный виноват. Это он напоил тебя вчера таким количеством вина...
Янь Уши растянулся на животе, с участием растирая Шэнь Цяо виски подушечками пальцев. Но даос снова скорчился от приступа тошноты.
— А-Цяо, я сейчас сам пойду к лекарю и принесу тебе кое-какое снадобье. Мой лекарь делает замечательное снадобье от похмелья. Вот увидишь, не успеет догореть одна благовонная палочка, как этому даосу полегчает.
Он уже собрался выйти, но Шэнь Цяо окликнул его:
— Эй, куда ты собрался нагишом? Хотя бы оденься!
— Ах, да, — усмехнулся Янь Уши, подбирая с пола свой халат и накидывая его. При воспоминании о страстях, которые творились тут ночью, он прикрыл глаза от наслаждения, будто снова пережил те моменты, а на его губах появилась загадочная улыбка. Однако, Янь Уши не мог больше смотреть, как Шэнь Цяо корчится от своего похмелья, поэтому поспешно вышел, на ходу завязывая пояс.
Даос снова скривился от боли. Голова трещала так, что он боялся даже пошевелиться, поэтому просто замер в одной позе, держась за лоб.
Через некоторое время Янь Уши вернулся, неся с собой флакон с какой-то жидкостью. Он взял чашу с водой и начал капать эту жидкость из флакона в воду.
— Одна, две, три, четыре... Нужно тридцать капель, Цяо, и ты забудешь, что тебе было плохо.
Он заботливо поднес чашу к губам даоса. Шэнь Цяо посмотрел на него:
— Пахнет не очень хорошо, глава Янь, ты уверен, что это нужно пить?
— Цяо, это делал лекарь, а не парфюмер. Где ты видел, чтобы лекарства хорошо пахли? Я доверяю своему лекарю, который служит мне уже много лет, и который вытаскивал этого достопочтенного из самых тяжёлых ситуаций. За исключением разве что последней.
Шэнь Цяо доверял Янь Уши и поэтому, закрыв глаза, выпил эту неприятную жидкость. Когда он дотронулся до чаши, случайно коснулся руки Янь Уши. От этого спонтанного прикосновения по телу разлилось приятное тепло. Даос знал, что Янь Уши заботится о нем.
— Спасибо, глава Янь, — сказал Шэнь Цяо, посмотрев на него с благодарностью.
— Брось, А-Цяо, было бы за что. В конце концов, это я виноват, что теперь тебя терзают головная боль и тошнота.
Заметив блестящую капельку жидкости, застывшую на губе Шэнь Цяо, Янь Уши тут же слизал ее. Их пальцы переплелись. Ладонь Шэнь Цяо находилась в ладони Янь Уши, который прилёг рядом.
Вскоре, Шэнь Цяо действительно почувствовал облегчение. Боль ушла, будто и не бывало. И тут взгляд его упал на столик, на котором лежал какой-то свиток.
— Янь Уши, что это за свиток? — спросил даос.
— Это... Послание от Ян Цзяня. Вернее, приглашение во дворец.
— Вот как... И ты... Пойдешь?
— А-Цяо, я слишком долго отказывал. А император вовсе не тот человек, которому можно постоянно отказывать. Да, разумеется, этот достопочтенный не простил его за ложное обвинение, но я не собираюсь наблюдать за тем, как мое место займет кто-то другой. Хэхуань, например. В конце концов, я сорю деньгами, ни в чем себе не отказывая, во многом благодаря щедрому жалованию императорской семьи.
Конечно же, за всю свою жизнь Я скопил себе целое состояние для того, чтобы ни от кого не зависеть. Цяо, уверяю тебя, я подумывал о том, чтобы бросить все и провести с тобой счастливую и безмятежную старость но, клянусь Небожителями, я не могу допустить, чтобы место этого достопочтенного заняла Хэхуань! Поэтому, я пойду во дворец.
Шэнь Цяо сжал ладонь Янь Уши. Его голова слегка соприкасалась с головой главы Янь.
— Янь Уши, я боюсь за тебя, боюсь, что снова может что-то случиться...
Шэнь Цяо был очень напуган тем, что едва не потерял Янь Уши, и теперь очень боялся за него.
Даос искоса посмотрел на Янь Уши.
— Глава Янь, а можно мне пойти с тобой?
— В своем послании Ян Цзянь пишет, что я могу взять с собой близкого человека, а поскольку мой близкий человек — это ты, то почему бы и нет? Я закажу тебе такой наряд, что позавидуют наследные принцы! Один из моих портных творит настоящие чудеса, поэтому до сих пор работает в моем доме. Редко кому удавалось угодить моему вкусу.
— Глава Янь, к чему эта помпезность? Я все же даос, а не придворный щеголь, и хочу выглядеть скромно, — возразил Шэнь Цяо.
— А почему нет? Зачем прятать такую красоту? Самый лучший нефрит разве не достоин хорошей оправы? Пусть все видят, как прекрасен муж этого достопочтенного и проглотят свои языки от зависти!
Шэнь Цяо притих. Он подумал, что если Янь Уши будет вести такие разговоры при людях во дворце, то он убежит прочь, сгорая со стыда. Но и оставлять Янь Уши одного ему совсем не хотелось.

Портной действительно поработал на славу, пошив для Шэнь Цяо просто невероятный наряд в синих и небесно-голубых тонах.
Янь Уши остановил слугу, который собирался уложить волосы даоса.
— Не нужно, я сам.
Он взял в руки драгоценный гребень и погрузил его в густые, черные и блестящие, как вороново крыло, волосы Шэнь Цяо. Прядь за прядью.
Шэнь Цяо почувствовал, как Янь Уши дышит ему в затылок.
— Все, Цяо, не могу больше. Давай отложим все эти вещи и займёмся чем-нибудь другим? — его пальцы сомкнулись на талии даоса.
Щеки Шэнь Цяо покрыл лёгкий румянец.
— Глава Янь, ты в своем уме? Нам нужно собираться во дворец.
Янь Уши опустил голову на его плечо и прижался к нему губами. Постояв так какое-то время, он снова принялся собирать волосы Шэнь Цяо в пучок, сетуя, что не добился желаемого.

Глава 136. "Я пойду с тобой!"

— Говорят, что этот даос подпоил Янь Уши любовным зельем, чтобы тот без памяти влюбился в него!
— Конечно, он лег под Янь Уши, чтобы выбиться в свет, ради славы и богатства. Это и дураку понятно.
— А я слышал, что его с позором выгнали из Сюаньду, главой которой он, якобы, был. Конечно же, он выберет славу и роскошь даосскому уединению на горе!
Обрывки обсуждений доносились до ушей Шэнь Цяо. Он то краснел от стыда, то заливался краской гнева. И только Янь Уши, казалось, ничто не волнует в этом мире. Надменная улыбка превосходства освещала его лицо.
— А-Цяо, не обращай внимание ни на кого здесь, они все — ничтожны, всего лишь жалкие псы, которые будут лизать подошвы моей обуви.
Шэнь Цяо очень расстроился, услышав обрывки фраз, которые обронили люди за их спинами. Ему не хотелось верить, что эти люди действительно такого плохого мнения о нем.
Заметив, что Шэнь Цяо загрустил, Янь Уши улыбнулся ему.
— Цяо, не думай об этом. Они ничего не знают о нас. Всю правду знаем только мы: ты и я.
Он нащупал ладонь Шэнь Цяо, отыскав ее в широких рукавах халата, и сжал ее. Даос посмотрел на Янь Уши, на его великолепные одежды, затмевающие всех прибывших во дворец, на его уложенные волосы, в которых блестела драгоценная шпилька, стоящая целое состояние. Все это придавало Янь Уши величественный, надменный и неприступный вид. Сердце Шэнь Цяо зашлось от нахлынувших чувств. Ну как Янь Уши мог выбрать именно его в спутники жизни: бедного ничем не примечательного даоса? От этих мыслей щеки его слегка покраснели. Он слегка улыбнулся Янь Уши в ответ, застенчиво опустив взгляд.
Когда Шэнь Цяо снова поднял глаза, то увидел, что на него пристально посмотрел какой-то человек. Во взгляде этого человека угадывалось неприкрытое презрение.
— Глава Янь, кто этот человек, который смотрит на меня?
— А ты так ничего и не вспомнил, Цяо? Не узнаешь этого человека?
Шэнь Цяо смутился.
— Нет, я не помню его.
Янь Уши снова взял его за руку. Даос хотел вырвать руку, устыдившись людей, но не смог сделать этого.
— Ты и о нас не вспомнил? — снова спросил Янь Уши.
— Я вспомнил некоторые моменты, но не все... — не поднимая глаз, проговорил Шэнь Цяо. Янь Уши нежно погладил пальцами его руку.
— Ты все обязательно вспомнишь, ты уже начал вспоминать. Этот человек — кто-то из Сюаньду, из твоей бывшей секты. Эх, Цяо, тебе нужно быть не даосом, а конфуцианцем. Разве вместо даосского невмешательства и уединения, не выбрал бы ты конфуцианское переустройство мира, со всеми прилагающимися к нему добродетелями?
Их маленькую дискуссию прервал один из советников императора. Он подошёл и шепнул:
— Глава Янь, с вами наедине желает побеседовать Его Величество. Он ждёт вас в саду, следуйте за мной.
Шэнь Цяо вцепился в руку Янь Уши, не отпуская его.
— Я пойду с тобой!
— Цяо, это аудиенция с императором, подожди меня здесь, пожалуйста. После нее я сразу же вернусь, — ответил Янь Уши, добавив, чтобы подбодрить Шэнь Цяо: — Все будет хорошо. Этот достопочтенный любит тебя.
Однако, Янь Уши на самом деле не был уверен, что это не очередная ловушка или заговор. Но зачем Янь Цзяню приглашать его во дворец в тот день, когда он собрал представителей различных сект в своем зале? Ради того, чтобы разделаться с ним? Наученный горьким опытом, Янь Уши знал, что нельзя исключить ничего, поэтому он был готов ко всему. Могут быть доносы, клевета, заговоры, нападение — ведь у него так много врагов, которые могут настроить против него императора (а ведь он слишком давно не появлялся во дворце, отвергая все приглашения Его Величества).
Императорский сад был великолепен. Множество прудов, искусно выложенные композиции из камней, разные виды цветов и деревьев, с позолоченными осенью листьями. Извилистые дорожки, зигзагообразные галереи, залы и павильоны. Это была масштабная картина мира. В глубине сада открывались новые виды. Залюбовавшись садом, Янь Уши только сейчас заметил, что советник, который привел его сюда, исчез, будто растворившись в воздухе. Янь Уши стало не по себе. Быть может, это действительно заговор? Но вскоре он увидел непропорциональную фигуру Янь Цзяня, с излишне широкой талией. Этот резкий человек далеко не казался приятным собеседником, однако не был он и худшим из правителей, пытаясь воссоединить и укрепить империю.
— Глава Янь, как давно не виделись, ты отлично выглядишь! — глаза Ян Цзяня слегка заискивающе бегали туда-сюда. Очевидно, он всё ещё ощущал вину за несправедливое обвинение и заключение Янь Уши.
— Рад приветствовать Вас, Ваше Величество! — ответил Янь Уши вполне учтиво, но несколько прохладно.
— Слышал, что тебя отравили и ты был при смерти! Тебе удалось отыскать негодяя, отправившего тебя?
Не было лучшей возможности разделаться с Сан Цзинсином чем та, которая предоставлялась прямо сейчас. Но Янь Уши пренебрег ею, считая подобный поступок постыдным для себя и уделом слабых. Он должен разделаться с Сан Цзинсином лично. Свести с ним счёты, встретившись один на один, а не прибегая к помощи императора или чьей-либо ещё помощи. Поэтому, он проигнорировал эту возможность.
— Нет, Ваше Величество, негодяй до сих пор не найден.
— Если нужна помощь в поимке наглеца — ты только скажи! И ещё... Этот император глубоко сожалеет о причиненном тебе моральном и физическом ущербе... Даже императоры могут ошибаться. Я готов искупить свою вину: проси, чего захочешь, и я дам тебе это.
Янь Уши ухмыльнулся.
— Чего же я могу просить у Его Величества, кроме того, чтобы Он снова позволил сотрудничать с Ним, оберегать власть и покой Его и Ее Императорских Величеств, а также всей Императорской семьи?
Ян Цзянь просиял от удовольствия. Он мечтал снова вернуть Янь Уши, так как чувствовал себя более защищённым рядом с такими искусными мастерами и сильными союзниками.
— Этот император с радостью исполнит твою просьбу! — воскликнул Ян Цзянь. — А чтобы между нами больше не было обид, я приготовил для тебя дорогие подарки.

Глава 137. "Шэнь, что происходит?"

Шэнь Цяо сидел, как на иголках. Он не мог думать ни о чем другом, как о том, все ли в порядке сейчас с главою Янь. Воображение рисовало самые неприглядные картины, какие только могли быть.
Шэнь Цяо продолжал нервничать и теребил длинный рукав своего халата.
Неожиданно, перед ним возникло невероятной красоты лицо. Даос опешил. Никогда в жизни он не встречал настолько красивых людей. Молодой мужчина приветливо улыбнулся ему.
— Господин Шэнь, что-то вы скучаете в одиночестве?
— Вы знаете меня? — заикаясь, проговорил даос. — Видите ли, у меня была серьезная травма головы и память ещё не восстановилась полностью...
— Ничего страшного, господин Шэнь, все поправимо, — продолжал улыбаться молодой человек. — Пригубите немного вина и расслабьтесь. Это вино — просто напиток небожителей! — он поставил на столик чашу с вином и удалился.
Шэнь Цяо не так давно только избавился от похмелья и не планировал напиваться, но он так сильно нервничал, что сейчас вино ему было просто жизненно необходимо.
Даос решил подождать ещё немного и если Янь Уши не появится, он пойдет его искать. Неважно где. Он найдет его во что бы то ни стало.
Напряжённо думая об этом, Шэнь Цяо и сам не заметил, как осушил чашу с вином. Надо сказать, что такого вкусного вина ему ещё никогда не доводилось пробовать.
Вскоре, появился тот самый молодой мужчина с невероятно красивым лицом. Он присел напротив.
— Господин Шэнь, может ещё вина?
Шэнь Цяо хотел сказать, что ему достаточно, но вместо слов на его лице появилась улыбка. Ему очень захотелось засмеяться и он насилу сдержал себя. Мужчина продолжал пристально смотреть на него.
— Так что, ещё вина?
— Да! — воскликнул Шэнь Цяо и его губы снова растянулись в улыбке, а все другие проблемы ушли на второй план.
Когда Янь Уши вернулся, он увидел, что рядом с Шэнь Цяо сидит молодой мужчина просто потрясающей, оскорбляющей своим видом все живое, красоты. И не просто сидит, а поглаживает его руку, кидая при этом весьма откровенные и многозначительные взгляды. Шэнь Цяо не только не убрал свою руку, он смотрел в ответ на этого человека, глупо улыбаясь ему.
Янь Уши охватил невероятный гнев, он еле пересилил себя, чтобы не устроить скандал прямо в императорском дворце. Шэнь Цяо заметил главу Янь и снова глупо улыбнулся. Он даже не потрудился убрать свою руку от руки незнакомца, видя, что Янь Уши смотрит! Янь Уши это просто убило.
— А, ты уже вернулся, — непринужденно сказал даос и губы его расплылись в улыбке.
— Шэнь! — закричал Янь Уши.
— Чего кричишь? Ты не у себя дома, — нахмурился Шэнь Цяо. У него заметно начало портиться настроение.
— Ладно, вы тут разберитесь между собой, — усмехнулся незнакомец и исчез. Янь Уши просто рассвирепел от гнева.
— Кто это был?!
— Я по чем знаю? Хватит орать на меня!
Люди начали поворачиваться в их сторону.
— Нет, это... Это просто невозможно! — воскликнул Янь Уши. Он схватил Шэнь Цяо за руку и выволок его из-за стола.
— Ты что делаешь?! — начал злиться даос.
— Собирайся домой!
Янь Уши передал советнику извинения перед Его Императорским Величеством, что приходится так рано покидать дворец, сославшись на проблемы со здоровьем. Он буквально выволок Шэнь Цяо из зала.
— Эй, полегче! — разозлился даос. — Куда ты тащишь меня, старый дурак!
Янь Уши оторопел от таких слов и ещё быстрее поволок Шэнь Цяо к повозке.
— Едем домой, ты слышал меня?!
— Да в чем дело, не пойму! — начал раздражаться даос. — Что ты от меня хочешь? Все пируют и развлекаются, а я должен ехать домой, почему это?
— Почему? Тебе объяснить? Дома объясню, — ответил Янь Уши, заталкивая Шэнь Цяо в повозку.
— Ай, больно! — вскрикнул даос.
Янь Уши залез в повозку следом за ним и захлопнул дверцу.
— Гони! — приказал он извозчику.
Шэнь Цяо надулся и отсел от Янь Уши подальше. Янь Уши не мог взять в толк, что произошло. Этого даоса будто подменили. Никогда в жизни он не вел себя так, как сегодня, и, тем более, никогда не позволял себе подобные фразы. Что могло произойти? Возможно, ему понравился этот невиданной красоты человек? Конечно, такой красавец не мог не понравиться ему! Ревность раздирала Янь Уши изнутри на мелкие кусочки. Он сходил с ума.
Шэнь Цяо по-прежнему молчал, надувшись и скрестив руки на груди. Так они ехали всю дорогу.
Дома Янь Уши не выдержал.
— Может объяснишься, что произошло?
— Что произошло? — взбесился Шэнь Цяо. — Это ты должен объяснить, что произошло и почему ты прилюдно тащил меня по всему залу, применяя насилие, будто в тебя вселились тысячи демонов?!
— Да потому что твое поведение переходит всякие границы! С кем это ты любезничал, пока меня не было?
— А с чего это ты взял, что я должен держать перед тобою ответ? — осведомился Шэнь Цяо.
— А с того, что ты — мой муж!
Даос рассмеялся ему прямо в лицо.
— Янь Уши, тебе не надоело ещё нести чушь? Вижу, что к старости ты окончательно чокнулся. Ну какой муж, что ты несёшь?
Янь Уши бесстрастно достал из мешочка, который всегда висел у него на поясе, их переплетённые вместе локоны и демонстративно повертел их перед Шэнь Цяо.
— Хорошо, если ты считаешь, что я — твой муж, может быть тогда и обслужишь меня, как своего мужа?
Янь Уши изумлённо поднял на него глаза: Шэнь Цяо не только не покраснел, но продолжал распаляться ещё больше.
— Ха, приревновал меня к тому красавцу, который гораздо моложе тебя?
— Шэнь, что происходит? — посмотрел на него Янь Уши.
— А то, что ты превращаешься в неуверенного в себе старика! Да, твое лицо и тело по-прежнему хорошо выглядят, но твои волосы уже начали седеть, природу не обманешь!
Янь Уши просто не верил, что слышит все это от Шэнь Цяо.

Глава 138. "И что же здесь твое?"

— Ну, насколько ты меня старше, лет на пятнадцать или, может быть, двадцать? — продолжал свою экзекуцию Шэнь Цяо. — Ты даже свой возраст настоящий никогда не говорил!
— Да какая разница? — взбесился Янь Уши, отвернувшись в сторону. — Раньше тебя это почему-то не волновало. Начиная со мной отношения, ты прекрасно знал, что я в возрасте. Да и тебе уже за тридцать, не юнец.
— Начинал с тобою отношения? — хмыкнул Шэнь Цяо. — Это ты постоянно бегал за мной и домогался меня, что уже невозможно было терпеть, того и гляди что изнасилуешь!
Янь Уши всеми силами пытался сдержать себя.
— Цяо, если тебя что-то не устраивает, то ты можешь выметаться из моего дома!
— Ага, как же, — сказал Шэнь Цяо, — забыл, что все свое имущество ты переписал на меня? Так что это теперь мой дом, дорогой мой.
Янь Уши побагровел от гнева и такой неслыханной наглости.
— Пока я жив — я хозяин этого дома и всего своего имущества! А завещание легко можно переписать на более достойных людей.
— Вот как? — усмехнулся Шэнь Цяо. — Ты жив-то только благодаря мне! И что, где благодарность? Ты всегда относишься ко мне, будто я женщина, но я — мужчина и я — воин!
— Что за чушь ты несёшь? Я никогда не относился к тебе, как к женщине! Меня вообще не привлекают женщины. Хоть были времена, когда я делил с ними ложе, но нет, это не мое.
— Янь Уши, если ты с рождения "обрезанный рукав", то это не значит, что все вокруг тебя такие же. Ты испробовал все удовольствия, а я, почему-то, должен спать только с тобой! А мне, быть может, хотелось попробовать что-то ещё, женское тело, например. Мне не с чем сравнивать, потому что я спал только с тобой!
Янь Уши развернулся, чтобы внимательно посмотреть на лицо человека, говорившего все это. Разве мог это быть его А-Цяо? Казалось, что от него осталась одна оболочка. Шэнь Цяо не только не краснел, но продолжал распаляться все больше.
Янь Уши думал, что вот-вот взорвется от сумасшедшей ревности. Он не представлял, что будет делать, если Шэнь Цяо переспит с кем-то ещё. Он просто кого-нибудь убьет. Но, сдержав себя, Янь Уши ответил, приняв язвительный тон:
— У тебя была прекрасная возможность вкусить женское тело, когда тебя обхаживала девчонка Бай Жун. Что же ты упустил такой момент?
— Не хотелось связываться с Хэхуань, — ответил даос.
— В общем, можешь спать с кем хочешь, выметайся из моего дома! — потерял терпение Янь Уши.
Шэнь Цяо криво усмехнулся:
— Прежде я возьму свое.
— И что же здесь твое? — усмехнулся ему в ответ глава Янь.
— Это ты.
Шэнь Цяо подошёл к нему и, склонившись, грызанул за мочку уха.
— Пора теперь тебе раздвигать передо мной ноги, если непонятно, — пояснил даос.
Янь Уши просто лишился дара речи.
— Цяо, если в твоей голове давно роились какие-то эротические фантазии, ты бы мог честно сказать мне об этом.
— Да что тут говорить, когда ты слышишь только себя, делаешь со мной то, что хочешь! Ты всегда меня подавлял. Не пришла ли пора поменяться ролями?
Янь Уши не мог прийти в себя от шока, что слышит все это от Шэнь Цяо. В это время даос напал на него. Некоторое время они дрались, но потом Янь Уши решил поддаться, чтобы посмотреть, что же Шэнь Цяо будет делать дальше. Одним махом даос свалил его на кровать и сел сверху.
— Ну что, ты готов сегодня как следует обслужить своего мужа?
— Конечно, сегодня ты можешь попрыгать на мне, сколько душе угодно, — усмехнулся Янь Уши.
— Не на тебе, а в тебе, — как последний бесстыдник проговорил Шэнь Цяо, пытаясь разорвать на Янь Уши халат, который шили специально для визита императора, и который стоил целое состояние. Янь Уши решил так просто не сдаваться и они принялись кататься по кровати, пока не свалились на пол, перевернув ширму.
— Что там происходит? — спросил кто-то из слуг.
— Это господин Янь Уши с господином Шэнем... Я бы не советовал туда заходить.
Тем временем, борьба продолжалась.
— Почему же ты всегда молчал, что хотел меня? — спросил Янь Уши. — Ты мог бы сразу сказать. Один раз я позволил тебе...
— Мне мало одного раза, — сказал Шэнь Цяо, взобравшись сверху. — Не только ты лишил меня девственности, ведь я тебя в некотором роде тоже?
Они оба тяжело дышали после такой борьбы. Янь Уши начал входить во вкус игры и пришел в состояние возбуждения. Он любил различные эксперименты, пробовать что-то новое, поэтому лежал и не двигался, в ожидании того, что же Шэнь Цяо будет делать дальше.
— Что, сдался? — сверху вниз посмотрел на него даос.
— Да, — ответил Янь Уши. — И?
Шэнь Цяо впился в его губы сумасшедшим поцелуем, искусав губы главы Янь до крови. Они снова принялись кататься по полу. Янь Уши и представить себе не мог, что однажды увидит Шэнь Цяо таким.
— Хочешь, так возьми, — поддразнил его глава Янь, слизывая с губы кровь.
— Возьму, не переживай, — сказал Шэнь Цяо, пригвоздив его руки к полу.
Даосу все-таки удалось разорвать халат на главе Янь. Увидев обнажившийся сосок, Шэнь Цяо вначале облизал его, а затем укусил.
— О небожители... — простонал Янь Уши. — Цяо, я всегда думал, что ты принимающий...
— Ты ошибся, — сказал Шэнь Цяо. — Раздвигай пошире ноги, ты чувствуешь, как сильно я хочу? — с этими словами он взял руку Янь Уши и приложил ее к себе между бедер. Янь Уши изумился такому бесстыдству со стороны застенчивого, краснеющего от каждого слова, даоса, который часто лежал в постели, как бревно.
Не дожидаясь приглашения, Шэнь Цяо сам раздвинул ему ноги и, не долго думая, ворвался. Давно Янь Уши не испытывал такой адской боли, как сегодня. Шэнь Цяо протолкнулся как можно глубже и с победоносной улыбкой спросил:
— Помнишь, как-то ты говорил мне, что любовь — это есть боль?

Глава 139. "Цяо, открой мне!"

— Цяо, хватит, прошу тебя! — взмолился Янь Уши.
Шэнь Цяо лишь ухмыльнулся.
— А ты помнишь, сколько раз я просил тебя прекратить, потому что не выдерживал так много твоей страсти? И что, разве ты оставлял меня в покое? Ты не отпускал меня, пока не удовлетворял свою неиссякаемую похоть!
На самом деле, Янь Уши не стоило больших трудов скинуть с себя обнаглевшего в конец даоса, но он не стал делать этого. Он долго смотрел на Шэнь Цяо. Янь Уши любил его даже таким. Он любил Шэнь Цяо любым и готов был терпеть все.
— Хорошо, как скажешь, Цяо, — томно прошептал Янь Уши, — делай со мной, что захочешь...
Он обхватил Шэнь Цяо руками за шею, притянул к себе ещё ближе и слился с ним губами в страстном поцелуе. Он подался даосу навстречу, принимая его в себя ещё глубже. Они соединились в одно целое и, казалось, это длилось бесконечно.
— Я всегда хотел вот так... — в экстазе прошептал Шэнь Цяо.
— Ты мог сказать об этом...
Их горячие губы и тела снова слились воедино.
Шэнь Цяо не оставлял Янь Уши в покое, меняя позы одну за другой. Янь Уши был поражен: от скованности, неуверенности и застенчивости даоса не осталось и следа, будто бы перед ним был совершенно другой человек.
Внезапно Шэнь Цяо остановился, обхватил лицо главы Янь своими ладонями и долго вглядывался в него.
— Янь Уши...
— Мм?
Шэнь Цяо не ответил, только снова молча нашел его губы своими губами.
— От тебя запах алкоголя, ты пил вино? — спросил Янь Уши, когда их губы разъединились.
— Да, я пил вино.
Все это продолжалось до самого утра, пока измотанный Шэнь Цяо, наконец, не заснул.

Молодой мужчина с невероятной красоты лицом, наконец-то добрался до дома. Он аккуратно снял маску, сделанную из человеческой кожи, вместе со скальпом, из-под которого выбились его белые, как снег, волосы.
Сан Цзинсин был в хорошем расположении духа. Учёный из его лаборатории изобрел такое зелье, после принятия которого человек начинал совершать очень странные, несвойственные ему вещи. Вначале Сан Цзинсин испытывал это зелье на своих слугах. Слуги начинали говорить дерзкие и оскорбительные речи, после чего отправлялись прямиком в пыточную. Это был замечательный повод для Сан Цзинсина лишний раз наказать своих слуг и позабавиться с ними в пыточной, заодно испытав новые виды пыток и издевательств. Представив, что сейчас происходит между Шэнь Цяо и Янь Уши, Сан Цзинсин залился раскатистым хохотом. Он хохотал до тех пор, пока не свалился на пол и не задрыгал ногами, как таракан.
— Учитель, есть повод для веселья? — осведомилась Бай Жун, помогая своему господину подняться.
— О, ещё и какой! Хочу щедро наградить одного из своего учёных. Он изобрел поистине забавную штуку. Того же, кто изобрел яд, уверяя меня, что этот яд действует безотказно, прикажу забить палками до смерти. У меня сегодня хорошее настроение, поэтому я не приговорил его к разрезанию на куски. Каков мошенник! Пообещал мне золотые горы, а Янь Уши живее всех живых и отлично себя чувствует, будто ничего и не было.
Бай Жун поклонилась и вышла. Она лелеяла надежду, что дни Сан Цзинсина когда-нибудь будут сочтены, и она займет место главы Хэхуань.
Сан Цзинсин заметил, что в углу безмолвно сидит Чжан. Парень был хмурый, как ненастный день. Сан Цзинсин подошёл к нему и приподнял его голову за подбородок рукоятью плети.
— В чем дело, мм? — спросил Сан Цзинсин. — Отвечай!
— Вчера господин всю ночь провел с новыми мальчиками, игнорируя любовь этого слуги... — проговорил Чжан, не поднимая глаз.
— Так и что? Разве господин не волен делать то, что считает нужным? Или ты обнаглел до такой степени, что будешь указывать этому достопочтенному, с кем ему проводить ночь? Да что ты о себе возомнил, ничтожный слуга! Смеешь обижаться на своего господина, который был к тебе так благосклонен?! Думаешь, что ты особенный и нужен мне? Ты — всего лишь моя игрушка. Я развлекаюсь с тобой, не более того, знай свое место! Позавчера я развлекался с тобой, вчера — с кем-то другим. Мне плевать на тебя!
Сан Цзинсин с силой пнул парня ногой и тот упал на пол. После чего, господин вышел.
Чжан поднялся с пола. По его лицу струились слезы. Так, Сан Цзинсин оттолкнул единственного в этом мире бескорыстно преданного ему человека.

Янь Уши не мог сомкнуть глаз, он смотрел на спящего Шэнь Цяо, обдумывая все, что произошло этой ночью. В это было трудно поверить — что Шэнь Цяо вдруг стал таким.
Все тело Янь Уши так болело, что трудно было даже перевернуться на другой бок, а укусы жгло огнем. Все же, не смотря на немилосердную боль, Янь Уши получил от этой ночи своеобразное удовольствие и новые ощущения. Он смог сблизиться с Шэнь Цяо и таким способом. Трудно поверить, что этот даос может быть настолько агрессивным. А сколько ужасных вещей он наговорил!
Янь Уши ждал пробуждения своего любовника, чтобы потребовать от него объяснений.
Наконец, Шэнь Цяо открыл глаза, в ужасе вспоминая, что произошло. Он помнил все, но никак не мог объяснить своего поведения, будто вместо него говорил и действовал кто-то другой. Шэнь Цяо охватила паника, он не знал, как теперь сможет смотреть Янь Уши в глаза, после всего того, что говорил и делал.
Заметив, что Янь Уши смотрит на него, Шэнь Цяо вскочил с постели. Янь Уши схватил его за руку:
— Цяо?
Даос вырвал руку и выбежал прочь из спальни.
— Цяо! — закричал ему вслед глава Янь.
Янь Уши кое-как встал и, корчась от боли, накинул халат. Он вышел вслед за даосом.
Шэнь Цяо закрылся в одной из комнат и, съежившись на полу, беззвучно плакал. Он схватил кусок какой-то ткани, чтобы скрыть свою наготу.
— Цяо? — Янь Уши постучал в дверь.
Шэнь Цяо не знал, что теперь будет, после всего этого, и что ему делать.
— Цяо, открой мне! Открой или я выломаю дверь!
Так как ответа не последовало, Янь Уши принялся ломать дверь, что не составило ему труда.
Халат сполз с плеч главы Янь. Увидев на обнажившейся груди Янь Уши многочисленные синяки и засосы, Шэнь Цяо в ужасе закрыл лицо руками, продолжая плакать.

Глава 140. "Цяо, если тебя во мне что-то не устраивает, просто скажи, как есть"

Янь Уши присел возле Шэнь Цяо на корточки и убрал руки даоса, которыми тот закрывал свое лицо. Он увидел, что по лицу Шэнь Цяо текут слезы.
— Цяо... Цяо, поговори со мной!
Шэнь Цяо по-прежнему отказывался смотреть на главу Янь, пряча свои глаза.
Янь Уши принялся бережно вытирать слезы, которые текли по его лицу, время от времени осушая их своими губами.
— Цяо, скажи хоть что-нибудь, пожалуйста...
— Глава Янь, прости... — срывающимся голосом проговорил даос. — Я не знаю, что на меня нашло, будто бы это был не я... На самом деле, я вовсе не думаю так, как говорил вчера... я причинил тебе много боли и, конечно, после такого ты не захочешь иметь со мной никаких дел...
— Кто тебе сказал такие глупости? Я думал, что это ты собираешься бросить меня и найти кого-то другого, помоложе. Или женщину, например.
— Нет же, глава Янь! — продолжал плакать и оправдываться Шэнь Цяо. — Я вовсе не собирался никого себе искать, мне никто не нужен!
— А тот человек, с очень красивым лицом, который сидел вчера в императорском дворце, понравился тебе? — начал допытываться Янь Уши.
— Нет же! Когда ты ушел, я начал сильно беспокоиться, а этот человек принялся подносить мне вино. После этого вина мне хотелось долго смеяться, а потом я почувствовал себя как-то странно...
— Этот человек чем-то подпоил тебя... Цяо, ну как можно принимать вино из рук каких-то незнакомых людей! А если бы это был яд? Хватит плакать, пойдем, приляжем. Хорошо, что мы все выяснили.
— Глава Янь, я сделал тебе очень больно, я не могу после такого...
— Я же сказал: все хорошо. Мне понравилось. На самом деле мне давно не хватало острых ощущений и ты мне их вчера дал, — Янь Уши продолжал успокаивать и уговаривать Шэнь Цяо, чтобы тот вышел из комнаты.
Даос прикрылся тканью и вышел, поддерживаемый Янь Уши за талию. Они вернулись в постель.
— Когда-нибудь, возможно, ты сможешь простить меня, глава Янь...
— Я же сказал, что не злюсь на тебя.
Янь Уши перебирал волосы Шэнь Цяо и гладил его по голове, чтобы успокоить.
— Цяо, если тебя во мне что-то не устраивает, просто скажи, как есть. Возможно, мой возраст? И ты хочешь себе кого-то помоложе?
— Нет, глава Янь! Мне все равно, сколько тебе лет! На самом деле, я всегда боялся, что постарею, а ты останешься таким, как сейчас. Что когда я стану морщинистым и некрасивым, ты бросишь меня...
— А-Цяо — ты мой. Это уже решено. Я сказал тебе, что хочу остаться с тобой до конца. Как я могу тебя бросить?
— Глава Янь... и я вовсе не считаю твой дом и имущество своими. Мне тут ничего не принадлежит...
— Цяо, это твой дом. Все мое имущество также и твое. И ещё... ты давно хотел меня так, как вчера?
Шэнь Цяо закрыл глаза. Его щеки стали пунцовыми от стыда, но соврать даос не смог.
— Да, — сглотнул он. — Но не так, как вчера! У меня и в мыслях не было причинить тебе хоть малейшую боль, прости меня, прости...
Янь Уши погладил Шэнь Цяо по щеке.
— Почему ты никогда не говорил мне об этом, стеснялся?
— Да...
— Что плохого в том, чтобы отдаться любимому человеку? Цяо, чем откровеннее мы будем друг с другом, тем меньше между нами будет недопонимания.
Янь Уши обнял Шэнь Цяо обеими руками и положил голову ему на грудь.
— Цяо, я тебя люблю...
Даос сомкнул руки на спине Янь Уши. Он никак не мог отойти от стресса, думая о том, что творил вчера.
Позже, Янь Уши послал слуг в город, чтобы те купили заживляющую мазь и краску для волос. В тот же день он закрасил седину на висках.
Увидев это, Шэнь Цяо пришел в отчаяние.
— Глава Янь, я вовсе никогда не считал тебя старым!
— Все хорошо, А-Цяо, пусть будет так. Я так хочу.
Теперь ничто не выдавало настоящий возраст Янь Уши.
Глава Янь использовал заживляющую мазь, чтобы все поскорее зажило после такой непредсказуемой, бурной ночи с Шэнь Цяо. Он постарался не затрагивать больше эту тему, чтобы не травмировать даоса, который очень сильно переживал, ещё больше.
Янь Уши вел беседы о политике, философии и литературе, об уникальных предметах искусства, которые ему подарил Ян Цзянь. Они пили чай, а потом выходили в осенний сад и бродили витиеватыми тропинками, топча осенние листья. Шэнь Цяо начал постепенно успокаиваться и приходить в себя.

Время от времени, Сан Цзинсин брал с собой Чжана в пыточную в роли своего помощника. Парню очень не нравилось в пыточной, но приходилось терпеть все, ведь у него не было выбора.
Сан Цзинсин прекрасно знал, что Чжану не нравится ходить с ним в пыточную, поэтому специально брал его с собой.
Сегодня он хотел казнить одного из мальчиков за непослушание. Не выдержав мучений и издевательств, этот мальчик плюнул в своего господина и попытался бежать. За это Сан Цзинсин приговорил его к смерти.
— Этот маленький паршивец посмел плевать в своего господина! — возмущался Сан Цзинсин. — Чжан, возьми кинжал и вырежи ему сердце. Ты слышал меня? Возьми кинжал!
Чжан дрожащей рукой взял оружие. Он увидел умоляющие глаза мальчика, полные страха и боли. Это был один из мальчиков-прислужников, который терпел грязные извращения Сан Цзинсина.
— Вырежи ему сердце!
Чжан задрожал всем телом.
— Если ты не сделаешь этого, сердце вырежут тебе!
Глаза Чжана бегали. Он смотрел то на своего жестокого господина, то на полные ужаса глаза мальчика.
— Ну, я жду! — прикрикнул Сан Цзинсин.
Несчастный мальчик беспомощно закрыл глаза, объятый ужасом. Рука Чжана дрожала. Неожиданно, он развернулся и всадил кинжал в грудь Сан Цзинсина. Это был шок для всех: для самого Сан Цзинсина, явно не ожидавшего такого исхода событий, для изумлённо мальчика и для Чжана, который не ожидал подобных действий от себя. Сан Цзинсин покачнулся, ухватившись за стену.
— Предатель... — прошептал он, сплюнув на пол кровью.

Глава 141. "Глава Янь, что ты делаешь"...

— Ну, кто сегодня будет сверху? — заговорщицки прошептал Янь Уши, склоняясь к Шэнь Цяо. — Ты сделаешь нам приятное, А-Цяо?
Янь Уши испытал целый спектр новых ощущений и вошёл во вкус. Почему бы снова не попробовать?
Шэнь Цяо спрятался под одеяло.
— Нет, глава Янь, даже не проси. Я сделал тебе больно и никогда себе этого не прощу!
Янь Уши убрал одеяло с лица даоса.
— Не вини себя, А-Цяо, ты был под воздействием вина и не соображал, что делал. Узнать бы ещё кто и с какой целью напоил тебя...
Янь Уши снова откинул одеяло, которым закрылся Шэнь Цяо, в сторону. Его губы скользнули по груди даоса, язык задержался на сосках и на соблазнительной выемке пупка. Шэнь Цяо издал глубокий вздох. Губы Янь Уши начали спускаться дальше, остановившись между бедер.
— Цяо, расслабься, ты очень напряжен. Не нужно стесняться меня. Сегодня я хочу хорошенько удовлетворить своего мужа, как ты и хотел.
Губы и язык Янь Уши принялись делать свое дело. Шэнь Цяо прикрыл глаза, на его щеках начал пылать румянец.
Вскоре, язык Янь Уши достиг заветного отверстия. Шэнь Цяо вскрикнул.
— Глава Янь, что ты делаешь...
— Ты же хотел, чтобы я как следует удовлетворил тебя? Я хочу целовать тебя везде. А-Цяо, просто расслабься и забудь обо всем. Ты в моих руках и знаешь, что этот достопочтенный не сделает тебе ничего плохого.
Шэнь Цяо, наконец, смирился со своей участью и притих. Язык Янь Уши снова погрузился в его отверстие настолько глубоко, насколько это было возможно.
— Ах... — не выдержал Шэнь Цяо.
Янь Уши понял, что он уже слишком возбуждён и готов к продолжению. Он осторожно прижал его разведённые в стороны колени к груди и постепенно вошёл.
Сегодня глава Янь был необычайно нежен. Тяжело дыша, Шэнь Цяо обхватил Янь Уши руками за шею, его глаза были полуприкрыты.
— Глава Янь, прости меня...
— А-Цяо, прекрати извиняться. Наверное, я действительно это заслужил. Надеюсь, ты не всерьез думаешь изменять мне с женщинами?
— Нет конечно, глава Янь, не говори такие вещи!
Шэнь Цяо вцепился в Янь Уши так, будто если тот сейчас выйдет из него, он просто умрет.
— А-Цяо... — шептал Янь Уши, охваченный любовным пылом. Он выбрал медленный, ленивый, темп и двигался, не торопясь.
— Так тебе приятно? — прошептал Янь Уши на ухо Шэнь Цяо.
— Да...
— Я войду немного глубже, хорошо?
Даос ничего не ответил, только сильнее вцепился в него. Янь Уши сделал толчок, продвигаясь глубже, и Шэнь Цяо не сдержал стона, запрокинув голову. Он был уже на пределе и вскоре облегчился, издав ишь тихое:
— Ах...
Янь Уши сжал его разгоряченное, дрожащее от конвульсий оргазма, тело, нашел его горячие губы и присосался к ним. У Шэнь Цяо пошла кругом голова. Он понял, что влюблен по самые уши. Сладкая истома охватила все его тело.
После они просто лежали, тесно прижавшись друг к другу. Рука Янь Уши гладила обнаженную спину даоса, на которую падали спутавшиеся пряди волос, повторяя:
— А-Цяо...

Только сейчас Чжан осознал, что он наделал и что ему теперь за это будет. Парень принялся убегать.
— Чжан! — закричал мальчик, звеня цепью. — А как же я?!
— Прости, у меня нет возможности освободить тебя, прощай!
Он прошмыгнул из пыточной во двор. Слуги и охранники знали, что этот парень — близкий прислужник господина, поэтому никто даже не подумал останавливать его. Быстрыми шагами, достигнув выхода из резиденции, чтобы не привлекать внимания, он пустился бежать так быстро, как только мог. Парень понимал, что если его поймают — порежут на куски.
Чжан не знал, почему ударил кинжалом человека, которого так сильно любил. Возможно, ему надоело терпеть издевательства Сан Цзинсина, который знал, какие чувства питает к нему парень, и постоянно топтал их, унижая и пренебрегая. Жестокие слова господина засели в голове Чжана.
"Ты всего лишь моя игрушка"...
— Нет, больше я не буду ни твоей, ни чьей-либо игрушкой. Лучше выберу смерть.
Он бежал все дальше и дальше.
Не мог больше Чжан выносить и жестокости хозяина, а, тем более, сам не хотел становиться палачом для невинных людей. Всему рано или поздно приходит конец.

Сан Цзинсин упал на пол и не мог встать, валяясь в луже собственной крови. Он судорожно достал из поясной сумки маленький пузырек и выпил его содержимое. Это должно было остановить кровотечение. После чего лишился чувств.
Мальчик заметил, что из рук Сан Цзинсина выпал ключ от ошейника, который болтался на его шее, будто у собаки, которую посадили на цепь. Он всеми силами пытался дотянуться до ключа, осознавая, что это его единственный шанс выжить. Но ничего не получалось.
Мальчик изгибался, как рыба, пытаясь дотянуться до спасительного ключа, но все было напрасно. Это казалось слишком уж обидным.
Он лег на живот и вытянул в сторону ногу, пытаясь дотянуться ею до ключа.
Через какое-то время ему все же удалось подтянуть ключ к себе поближе и мальчик смог освободиться от ошейника, который натер шею до ран. Теперь оставалось попытаться бежать.

Между тем, Сан Цзинсин продолжал лежать в луже крови, пока его не нашли слуги и не позвали лекарей.
Бай Жун очень сожалела, что не нашла Сан Цзинсина первой. Это был уникальный шанс разделаться с ним и самой стать во главе секты. Но, видимо, Небожители благоволили к этому человеку, потому как лекарям удалось привести его в чувство.
— Где этот сукин сын? — были первые слова Сан Цзинсина. — Найдите его, из-под земли достаньте! Он пожалеет, что на белый свет родился. Велю казнить разрезанием на куски или сварю в кипящем масле!
Сан Цзинсин так разнервничался, что у него снова началось кровотечение.
— Лежите, господин, не двигайтесь, это опасно для вашего здоровья, — проговорил лекарь.
— Какое предательство, кто бы мог подумать! — не унимался Сан Цзинсин. — Бай Жун, не предавай хоть ты.
— Ну что ты, учитель! Как такое могло прийти тебе в голову, — ответила Бай Жун.

Глава 142. "Узнал меня?"

Янь Уши начинал очень переживать, когда просыпался и не видел под боком Шэнь Цяо. Увидев, что даоса нет рядом, он наспех накинул халат и вышел из спальни.
Шэнь Цяо с грустью смотрел в окно. На улице разыгралась непогода: листья, сорванные ветром с веток деревьев, кружились в воздухе. Начал накрапывать мелкий дождь. Шэнь Цяо почувствовал, как кто-то тычется ему в шею. Это был Янь Уши, который бесконечное количество раз покрывал его шею поцелуями. Он сомкнул свои руки на тонкой талии Шэнь Цяо, продолжая целовать его.
— Цяо, ты всё ещё грустишь из-за того случая? Я тоже был неправ. Мне нужно было обуздать свою ревность, я же разошелся прямо в императорском дворце, опозорив тебя. Прости меня.
Янь Уши перед кем-то извинялся — это было что-то из ряда вон выходящее. Шэнь Цяо робко положил ладони на его руки.
— Я не думаю сейчас о том случае. Просто у меня такое настроение.
— А-Цяо... Ты правда считаешь, что я вынудил тебя к отношениям?
— Нет, глава Янь. Я сам хотел. Я здесь до сих пор, потому что сам так хочу...
Услышав такой ответ, Янь Уши возликовал.
— Идём, А-Цяо, если у тебя мрачное настроение, то его нужно непременно улучшить! — с этими словами, Янь Уши увлек его за собой, взяв за руку.
Шэнь Цяо подумал: куда ещё этот человек способен тащить его, как не снова в постель? Однако, он ошибся. Янь Уши тащил его к столу. Слуги уже принесли чай и превосходные десерты. Янь Уши болтал без умолку и, надо сказать, был весьма интересным собеседником, не смотря на то, что в его фразах постоянно сквозил сарказм.
Глава Янь с увлечением рассказывал, что собирается пристроить несколько дворов и обустроить ещё один сад, где они могли бы гулять в уединении и интимной обстановке. Кроме того, он собирался разбить сад с камнями и бамбуком между галереей и стеной. Каменная горка с причудливыми камнями, водоем, карликовые деревья, цветы, бассейн с золотыми рыбками, галереи. Сад внутри дома превратится в гостиную под открытым небом, а комнаты будут открываться саду, являясь его продолжением.
Шэнь Цяо живо представил себе этот сад и галереи, о которых так живописно рассказывал глава Янь, но настроение почему-то не улучшалось, словно что-то необъяснимое тяготило душу. Даос через силу улыбнулся Янь Уши, откусывая кусок десерта.
Ветер на улице не прекращался. Они весь день провели вместе за чаепитием и игрой в вэй ци. А потом Янь Уши, как всегда, обеспечил Шэнь Цяо жаркую ночь. Когда он заснул, Шэнь Цяо не мог сомкнуть глаз. Его одолевали неизвестно откуда взявшиеся тревога и беспокойство. В конце концов, даос оделся, накинул плащ, взял фонарь и вышел на улицу, побродить по саду.
Ветви деревьев были обнажены, так как сильный порыв ветра сорвал с них последние листья, которые снова и снова потом поднимал с земли, кружа в воздухе демоническим хороводом. Шэнь Цяо шел по опустевшему саду с тревогой в душе. Его тревога только усилилась, когда он увидел в конце сада одиноко стоящую фигуру, замотанную плащом. Шэнь Цяо продолжал идти вперёд, не чувствуя страха. Он остановился напротив незнакомца и поднял вверх фонарь, чтобы получше рассмотреть его.
Незнакомец снял с головы капюшон и сказал тихим и отрешенным голосом:
— Узнал меня? Я пришел за тобой, даос. Нам пора идти.
Шэнь Цяо вспомнил того монаха, который лечил Янь Уши.
— Я надеюсь, ты не забыл о своем обещании? Ведь мы заключили сделку. Только благодаря мне человек, которого ты любишь, остался жив.
Шэнь Цяо подумал, а откуда это монах знает, что у них настолько личные отношения? Неужели это так заметно?
— Так что нам пора, — напомнил монах.
— Прямо сейчас? — спохватился Шэнь Цяо. — Но мне нужно хотя бы предупредить, хотя бы попрощаться...
— Даос, никто не должен знать, что ты уходишь со мной. И, врать тебе не буду, обратно ты можешь не вернуться.
— Тогда, тем более, мне нужно оставить хотя бы записку, я не могу просто вот так исчезнуть! Я не стану говорить, с кем иду...
— Ладно, иди, собери свои вещи и сразу же возвращайся, я жду тебя здесь, — дал добро монах.
Шэнь Цяо побежал в дом и принялся собирать вещи. Янь Уши спал, как убитый. Даос знал, что если разбудит его и все расскажет, глава Янь никуда не выпустит его, а ему нужно выполнить свой долг перед этим монахом. Поэтому Шэнь Цяо решил объясниться в записке.
"Глава Янь! Я вынужден уйти на неопределенное время, чтобы исполнить свой долг. Буду надеяться, что вернусь. Я... я тебя"... — последнее слово он так и не смог дописать, поэтому смахнув слезы, продолжил: "Ну ты сам знаешь"...
Он осторожно вошёл в спальню, чтобы ещё раз посмотреть на Янь Уши. Ах, как же не хотелось сейчас уходить, когда каждая клетка тела была пропитана любовью и все, что было нужно — просто не размыкать объятий!
Шэнь Цяо решил прекратить эту душевную пытку и молча выскочил из спальни, оставив на ложе записку.
Он побрел вслед за монахом, скрывавшим свое лицо за глубоким капюшоном, по опустевшему саду, в котором ветер по-прежнему водил хороводы из опавших листьев. А ведь он даже не спросил, куда они идут.

Когда Янь Уши проснулся, то обнаружил на пустом месте рядом с собой записку. Он был в шоке и пришел в состояние истерики. Как? Куда? Почему?
— Это я виноват, старый дурак! Ну как я мог так заснуть, что даже не услышал, как мой А-Цяо ушел из дома! Что случилось, что опять я сделал не так?!
Янь Уши поднял на голову весь дом, заставив слуг и учеников искать Шэнь Цяо по всему городу, но они не смогли найти никаких следов даоса, он будто испарился.

Всю дорогу Шэнь Цяо не нарушал молчания, хотя на языке вертелось много вопросов. Но монах молчал, поэтому Шэнь Цяо молчал тоже. Это место показалось даосу знакомым. Это была та самая пещера, в которой монах находился с Янь Уши
— Эта пещера имеет выход с другой стороны, — пояснил монах. — Нам нужно будет пройти по ней. Хорошо, что взял с собой фонарь.
Они вошли в пещеру и свет фонаря расплылся, как бледное пятно в кромешной тьме.

Глава 143. "Дороги назад нет"

Они вышли из пещеры, воспользовавшись тем, что она имела сквозной проход, и продолжали продвигаться вперед.
Шэнь Цяо продолжал идти за монахом. Ветер усилился и, казалось, этого даоса просто снесет порывом ветра. Шэнь Цяо был худощав, не смотря на то, что столы Янь Уши ломились от всевозможных яств.
Даос всегда был в форме, регулярно занимаясь, выкраивая время в перерывах между домоганиями Янь Уши.
Шэнь Цяо понятия не имел, куда они идут. Всю дорогу монах молчал, будто набрал в рот воды или родился немым.
— Господин... — осторожно начал Шэнь Цяо. — Может быть, ты скажешь, в конце концов, куда мы идём?
Монах обернулся, будто только сейчас заметил его. Он остановился и спросил:
— Устал, даос?
Его лицо оставалось по-прежнему бесстрастным. Шэнь Цяо не ответил. Он не привык плакаться, когда встречал хоть какие-то трудности.
Монах поковырялся в сумке и достал оттуда лепешку. Разломив ее, он протянул даосу половину. Только тут Шэнь Цяо понял, что не взял с собой ничего из еды. Впопыхах собираясь, о еде он думал в самую последнюю очередь, а брать ее у монаха было неудобно.
— Возьми, даос, — проговорил мужчина. Его голос казался внеземным, совершенно отрешенным от мирских сует. Шэнь Цяо неуверенно взял половину лепешки, проговорив:
— Спасибо.
Даос принялся за еду, а монах спрятал половину лепешки обратно в сумку. Шэнь Цяо подумал: а ест ли он когда-нибудь вообще?
Монах замер, недвижимый, будто статуя, ожидая, когда даос доест кусок лепешки.
— Воды? — спросил он.
— Спасибо, — слабо улыбнулся Шэнь Цяо, — у меня есть.
Хоть воду он не забыл. Фляга из тыквы-горлянки болталась на поясе и он запил лепешку водой.
Монах вдруг снова заговорил:
— У моей секты похитили один очень важный манускрипт. Только недавно я узнал, где он спрятан. Человек, спрятавший его, уже умер, но и другие могли узнать о местонахождении этого манускрипта и пуститься на его поиски. Ты поможешь мне вернуть манускрипт, потому что мы заключили сделку. Только чистый сердцем человек должен помочь достать его. Однако, я уже предупредил тебя, даос, что это предприятие опасное и обратно ты можешь не вернуться.
Шэнь Цяо молча кивнул и опустил голову. Он подумал о том, что может больше никогда не увидеть Янь Уши и в душу, будто бы ворвался холодный, леденящий ветер. Неужели им так и не суждено насладиться счастьем...
— Дороги назад нет, — монотонно отчеканил монах, — ты уже заключил сделку. Его жизнь в обмен на мое условие.
— Я знаю, — ответил Шэнь Цяо, — я и не собирался нарушать данное мной обещание. Я всегда рад помочь. В конце концов, ты спас жизнь очень важного для меня человека!
— Надо идти, — ответил монах. Он развернулся и пошел вперёд. Хоть Шэнь Цяо ходил быстро, но еле поспевал за этим человеком. Казалось, монах не идёт, а летит. Такими темпами, вскоре, они достигли ещё одной пещеры, которая, как чудовище, будто бы разинула свою пасть, приглашая дерзких путников войти. Из пещеры вытекала подземная река. Клубился туман.
— Нам нужно внутрь? — спросил Шэнь Цяо.
Жуткий вид этой пещеры не предвещал ничего хорошего.
— Конечно, — ответил монах. Он полез в кусты и достал оттуда спрятанную лодку и пару весел. Не долго думая, мужчина спустил лодку на воду.
— Ну? — обернулся он. Даос спохватился и прыгнул в лодку. Монах вручил ему одно весло. — Грести умеешь?
— Да.
— Нужно сделать факелы, в пещере темно.
Монах сломал пару веток и сделал из них факелы, достав все необходимое из своей бездонной сумки.
Лодка покачивалась на воде, от которой исходили клубы густого тумана. Она казалась совсем черной.
Шэнь Цяо было не по себе. Интересно, что может быть такого важного в том манускрипте, раз монах пускается в это предприятие? Но расспрашивать подробности даос не стал. В конце концов, он дал обещание помочь, а уж остальное — это не его дело.
Монах поджёг факел, взял весло и запрыгнул в лодку. Маленькое судно отчалило, погружаясь в неизведанную глубь пещеры, словно в преисподнюю.
Дневной свет казался все дальше и дальше, пока не исчез совсем. Теперь, путь им освещал только чадящий свет факела. Что ждёт их в этой пещере?
Шэнь Цяо не был изнеженным или пугливым человеком, он был воином, видавшим виды, поэтому безропотно принял свою участь, что бы их не ожидало дальше.
Монах продолжал грести, рассекая веслом черную воду. Шэнь Цяо также греб, что было сил. Их небольшое судёнышко продвигалось все дальше и дальше по подземной реке.
Раздался громкий писк — в разные стороны разлетались летучие мыши, потревоженные непрошенными гостями. Шэнь Цяо греб до тех пор, пока на пальцах не появились мозоли. Факел потух. Монах остановился и поджёг ещё один. Мрак пещеры снова озарил тусменный свет.
Они продолжали грести. Шэнь Цяо уже выбился из сил, но не сказал ни слова.
— Тебе пора отдохнуть, даос, — посмотрел на него монах. Будто ожило каменное изваяние, сошедшее до того, чтобы заговорить с ним.
Они причалили к небольшому островку.
— Здесь будет неудобно спать, — сказал мужчина, — поэтому, ты можешь поспать в лодке.
— А... как же ты? — спросил Шэнь Цяо.
— За меня не волнуйся, я буду медитировать.
Он протянул даосу оставшуюся половину лепешки.
— А ты, господин? — не выдержал Шэнь Цяо.
— Я не голоден, — все тем же бесстрастным тоном отвечал монах. Шэнь Цяо взял лепешку и горячо поблагодарил.
— Как я могу называть тебя, господин? Ведь я даже имени твоего не спросил...
— Можешь называть меня Вэй Чжи, — ответил монах и принялся устраиваться поудобнее в позу лотоса.
Шэнь Цяо прожевал лепешку и начал стелить плащ на днище лодки. Половину плаща он постелил на днище, а половиной укрылся. Здесь было сыро и холодно.
— Поговаривают, что в этой пещере можно увидеть свое неисполнившееся будущее, — подал голос монах.
Шэнь Цяо выглянул из лодки, но мужчина уже начал медитировать и застыл, будто окаменел. Даос снова прилёг, скрючившись в небольшом судёнышке. Он сразу же заснул беспробудным сном, потому что валился с ног от усталости.

Глава 144. "Сны"

Раздавалось ржание лошадей и лязг металла — словно демоны, отовсюду неслись всадники. Они заполонили весь город.
Шэнь Цяо неустанно отбивал атаки, но и он выбился из сил. Все товарищи, с которыми он сражался бок о бок, пали от рук дикарей-кочевников. Поле битвы было усеяно трупами. Скоро Чанъань падёт! Защитники города лежали, пронизанные смертоносными стрелами. Шэнь Цяо слышал их леденящий душу свист. Самым стойким эти дикари набрасывали на шею аркан. Даос понял, что это конец. Но в этот момент он думал не о собственной жизни, а о жизни жителей этого города, ужасаясь, что будет с ними. О своей жизни он не сожалел.
Сабли варваров рубили наголо, но Шэнь Цяо не собирался сдаваться просто так, он дрался до последнего, как загнанный в ловушку тигр.
Даос услышал позади себя смех. Варвары потешались над ним. Он остался совсем один, в кругу своих врагов. Все товарищи по оружию были уже мертвы. Попытки Шэнь Цяо сражаться в одиночку против целого войска вызывали у дикарей смех.
— Прикончите его уже, — со смехом сказал один из варваров, поблескивая саблей.
Шэнь Цяо не знал, почему понимает этот незнакомый для него язык.
— Посмотрите на его смазливое лицо! — воскликнул другой. — Можно продать его в гарем нашего императора Янь Уши и выручить за него какую-то копейку.
— И то верно, — согласились остальные.
Услышав, что его даже не собираются убивать, как воина, а хотят продать, словно девицу, в гарем, Шэнь Цяо окончательно рассвирепел и накинулся на своих обидчиков, размахивая мечом, будто в его теле появилась сила десятерых.
— Ого! — вскричали дикари, только и успев расступиться, но кто-то из них накинул на шею Шэнь Цяо аркан и даос оказался в ловушке.
Шэнь Цяо рвался, как пойманный охотниками зверь, но получал в ответ только пинки и издевательский смех.
Почему, ну почему он не пал в бою, как остальные товарищи из его секты, и теперь вынужден терпеть весь этот позор!
Чанъань захвачен, его защитники мертвы — это конец. Его ожидают унижение, скорее всего, пытки и мучительная смерть.
Кто-то с хохотом бросил в даоса камень.
— Осторожнее, можно испортить его смазливое лицо, тогда мы не получим хорошую цену за товар!
Товар! Он превратился в живой товар! Проклятые дикари. Они захватили дворец в Чанъане и тащат его прямиком туда.
Шэнь Цяо продолжал отчаянно сопротивляться, отказываясь идти, пока не упал.
— Упрямый, как осел! — с неудовольствием заметил один из захватчиков. — Вяжите его, да в телегу!
Его так туго связали, что даос не мог пошевелиться. Не осталось ни малейшей попытки для сопротивления. Шэнь Цяо не хотелось открывать глаза. Город разграблен, многие его жители убиты или взяты в плен. Все разрушено, выжжено. Смерть и разруху оставляли после себя варвары. Жизнь для Шэнь Цяо казалась хуже смерти. Он проклинал себя за то, что не успел вовремя покончить с собой, сражаясь до последнего.
Когда его привезли во дворец и развязали, Шэнь Цяо снова, со всем остервенением, накинулся на захватчиков. На него навалилось человек десять, чтобы в очередной раз скрутить.
— Отмойте его, приведите в порядок, приоденьте и отправьте в покои императора.
Император убит, значит, речь идёт об этом самозванце — Янь Уши, который, с помощью варваров, захватил Чанъань, провозгласив себя новым императором.
Шэнь Цяо сжал зубы от сотрясавшего его негодования и ненависти к этому человеку. Зачем эти люди ведут его к нему? Конечно же не для философской беседы. Услышав о гареме, в который его собираются продать, не трудно было догадаться, что новоявленный император никто иной, как обрезанный рукав. Порочное и мерзкое создание.
От злобы и бессилия у Шэнь Цяо едва не пошла пена изо рта. Он не сдастся живым этому негодяю, не позволит опорочить свое доброе имя убийце и захватчику. Он попытается убить узурпатора и освободить Чанъань от его тирании. Будет сражаться до тех пор, пока не умрет, как подобает воину.
Такие мысли роились в голове даоса, когда его втолкнули в покои императора. От сильного пинка он распластался на полу. Даос тут же вскочил на ноги, собираясь расправиться с императором врукопашную, но в покоях никого не увидел. Здесь было тихо. Стол был забит всевозможными яствами, фруктами и выпивкой, от запаха которых текли слюнки. Шэнь Цяо давно ничего не ел, но гордость не позволила притронуться ему к этим блюдам.
Исследуя взглядом покои, он увидел громадное ложе, завешенное прозрачным пологом. Это довело даоса до белого каления. Его притащили сюда, будто уличную девку для забав! Его, главу уважаемой секты, воина, привели и бросили для развлечения как последнюю шлюху! Глаза Шэнь Цяо налились кровью, как у быка. Он очень редко впадал в подобные состояния, но это был как раз именно тот случай. Даос был в таком бешенстве, что готов был перегрызть горло зубами кому бы то ни было. Но покои по-прежнему оставались пусты. Ожидание казалось хуже самой смерти.
Прошел уже час, но никто так и не пришел. Глаза Шэнь Цяо сами собой закрылись, потому что он просто свалился от усталости.

Когда даос проснулся, лёжа прямо на полу, на него сверху вниз смотрел мужчина. Высокий и статный, крепкого телосложения и весьма интересной наружности. Шэнь Цяо никогда не обращал внимания на мужскую красоту, но этот человек чем-то выделялся среди остальных. Он не был молод, но не был и стар. Невозможно было сказать, сколько ему на самом деле лет. Мужчина совершенно не соответствовал представлениям Шэнь Цяо.

Глава 145. "Сны" (продолжение)

Они застыли, смотря друг на друга. Глаза мужчины светились любопытством, в уголках губ играла насмешливая ухмылка. Он изучал, исследовал.
Весь вид этого человека говорил о надменности, высокомерии и цинизме. И, конечно же, о том, что он ставил себя превыше всех других людей.
Его одежды были великолепны. Пошиты из дорогого и редкого шелка. Он был надушен изысканными парфюмами, а в волосах блестела шпилька из самого ценного нефрита.
Наконец, человек заговорил властным и, одновременно, насмешливым тоном.
— Ты тот самый даос, который собрался оборонять Чанъань от целого войска в одиночку?
Не дождавшись ответа, мужчина расхохотался.
— Что же, Небожители благоволили к тебе, сохранив твою жизнь, — вновь заговорил он. — Посмотрим, каким смельчаком ты будешь на поле боя в постели.
Шэнь Цяо уставился на этого человека в изумлении. Его лицо моментально залила краска стыда и гнева.
— Да скорее я перегрызу тебе глотку зубами, как крыса! — выпалил Шэнь Цяо.
Вопреки ожиданию, мужчина не разгневался и не приказал линчевать дерзкого даоса, а лишь непринужденно рассмеялся.
— Вот как? Хочешь испытать терпение этого императора? Ты забыл пасть предо мной ниц и постучать девять раз своей головой об пол.
— Ты не император! — в отчаянии закричал Шэнь Цяо. — Настоящего императора твои люди подло убили! Ты — самозванец! Никто и никогда не признает тебя.
Человек не сводил с даоса своего насмешливого взгляда.
— Правда? Хочешь поспорить, что весь Чанъань падёт ниц перед этим достопочтенным?
Он наклонился в сторону Шэнь Цяо, но пока что соблюдал дистанцию.
— Ладно, даос, заканчивай свою болтовню и поскорее ложись в постель, сейчас посмотрим, каким ты будешь дерзким.
Не выдержав такого уничижающего к себе отношения, Шэнь Цяо накинулся на мужчину. Реакция этого человека была безупречна, будто он только делал вид, что расслабился, но на самом деле был в боевой готовности, и в любой момент мог дать отпор.
Завязалась настоящая битва. Мужчина будто бы играл с даосом, подпуская его к себе поближе, как бы поддаваясь, а потом резко уворачивался или оказывался у Шэнь Цяо за спиной, дразня его.
Даос скопил в себе всю ненависть и злобу за разрушенный город и убитых товарищей, но внезапно мужчина одним резким движением повалил его на кровать, навалившись всем своим телом так, что Шэнь Цяо не мог пошевелиться. Даос понял, что проиграл. Но самыми ужасными были мысли о том, что этот человек собирается делать дальше. О, ну почему смерть не забрала его с собой! Вынести ТАКОЕ было гораздо ужаснее смерти, и в этот момент Шэнь Цяо позавидовал мертвым соратникам.
Мужчина смотрел на него в упор, даос чувствовал на своем лице его дыхание.
Не в силах этого выносить, Шэнь Цяо закрыл глаза, про себя молясь о скорейшей смерти. Он почувствовал влажные губы мужчины на своих губах и содрогнулся от ужаса, пытаясь что-то сказать и выразить свое негодование. Воспользовавшись тем, что даос приоткрыл рот, этот человек проник в его рот своим языком, насильно сорвав поцелуй.
Это было более, чем странно, но после поцелуя этого мужчины Шэнь Цяо что-то почувствовал. Что-то давно забытое, но очень знакомое. Очень близкое и очень важное. Голова пошла кругом. Определенно, он раньше встречался с этим человеком! И даже более того... Более того?!
Шэнь Цяо испытал странное ощущение: будто бы до этого был разрублен пополам и вот сейчас, наконец, нашел недостающую часть своего тела и души, которые смогут соединиться в одно целое. Неужели это было в прошлой жизни?!.
По всему телу проползла дрожь. Шэнь Цяо испугали эти мысли и он широко раскрыл глаза.
Мужчина с улыбкой вглядывался в его лицо, ласково водя пальцами по щеке даоса.
— Ну что, Цяо, вспомнил? — спросил он.
— Да, глава Янь... — в его глазах заблестели слезы...

Шэнь Цяо проснулся и подскочил в лодке. Глаза были влажными от слез. Что за странный сон! Он не мог забыть тот поцелуй и ощущение того, что Янь Уши рядом. Сейчас, как никогда, Шэнь Цяо ощутил, насколько ему не хватает этого человека. Кроме того, сон вызвал в его теле сильное возбуждение и осознание того, что монах может заметить это, породило чувство стыда — его щеки вспыхнули, как раскаленные угольки. Даос украдкой покосился на монаха — тот сидел в позе лотоса, с закрытыми глазами, будто находился далеко от этого мира. Но, стоило Шэнь Цяо повернуться, как монах, не размыкая глаз, сказал:
— Даос, нам пора в путь.
Шэнь Цяо достал с днища лодки плащ и закутался в него. Не смотря на то, что ему не хватало дорогого сердцу человека, даос знал, что этот человек жив и здоров и с ним все в порядке. И это было самое главное.

Янь Уши рвал и метал. Никаких следов Шэнь Цяо, никаких!
— Глава Янь... — протиснулась в дверь голова Шиу.
— Пошел вон! — заорал на него Янь Уши.
Шиу выждал паузу и сказал:
— Я видел, как на рассвете учитель уходил с одним монахом...
Глаза Янь Уши загорелись демоническим огнем. Он схватил Шиу за шкирку и затащил в комнату.
— С каким монахом?! Немедленно рассказывай, что это за монах!
— Это тот самый монах, который смог спасти вас от отравления ядом... — пробормотал Шиу.
Янь Уши задумался. И к гадалке не ходи — этот человек что-то потребовал от Цяо за свои услуги.
— Как найти этого монаха?! Куда они пошли?!
— Я не знаю, глава Янь... Знаю только, что этого монаха можно было встретить в горах, возле пещеры...
— Немедленно отведи этого достопочтенного туда! — разнервничался Янь Уши.
У Шиу не было другого выхода и они отправились в путь.