Часть 5
Глава 95. "Будто этому достопочтенному в первый раз приходится драться с целой толпой недомастеров!"
Конечно же, Юань Сюсю, как и все остальные, Янь Уши терпеть не могла, однако ей всегда было любопытно каков этот человек был в постели и она мечтала заняться с ним двойным совершенствованием. Уж если он так хорош в боевых искусствах, каким непревзойденным он, должно быть, бывает в постели. Но Глава Янь лишь язвил ей в ответ, отбрасывая циничные и оскорбительные шутки, которые, конечно же, не могли не задеть эту самовлюбленную женщину, которая, как и многие, подобные ей, считала себя едва ли не богиней.
Узнав, что у Янь Уши отношения с Шэнь Цяо, Юань Сюсю вначале не поверила и долго смеялась, но, со временем, увлечение Янь Уши этим даосом стало более, чем очевидным. Это задело ее, но, с другой стороны, с души свалился камень: если Янь Уши просто "обрезанный рукав" (бывает и такое), значит, дело не в ней и ему просто не нравятся женщины. Но, не смотря на такое предположение, Юань Сюсю не собиралась отказываться от своих намерений. Она заранее договорилась с Сан Цзинсином, чтобы Янь Уши сразу не убивали, так как хотела сначала воспользоваться им. В свою очередь, Сан Цзинсин должен был получить свой изысканный и долгожданный приз — неприступный горный цветок в виде даоса Шэнь Цяо, которого жаждал уже давно.
— И все же, Янь Уши, мне весьма любопытно, каким ты бываешь в постели? Я, правда, не даос, а всего лишь скромная женщина, — она громко рассмеялась.
— Сейчас узнаешь, — отвечал Янь Уши, выпустив в нее такой мощный поток духовной энергии, что, если бы она не увернулась, ее бы разрезало пополам, как османтусовый пирог.
Пока Янь Уши выяснял отношения с Юань Сюсю, Шэнь Цяо с другой стороны видел, как люди из Хэхуань окружают их плотным кольцом. Их было так много, как муравьев в муравейнике. Шэнь Цяо подумал, что какой бы силой они с Янь Уши ни обладали, вдвоем им не одолеть столько людей.
— Учи-и-и-тель, что делать?! — жалобно проскулил Шиу у него за спиной.
— Сиди и не двигайся, никуда не отходи! — бросил Шэнь Цяо и тот час же призвал Шаньхэ Тунбэй. Меч, наполненный духовной энергией, засверкал у него в руке, готовый к бою.
Очевидно, Сан Цзинсин давно готовился к этому дню, дню своего триумфа. Конечно же, в первую очередь ему хотелось избавиться от Янь Уши, ведь Хэхуань соперничала с Хуаньюэ уже давно. Из-за того, что Юань Сюсю оклеветала Янь Уши, Хэхуань впала в немилость при императорском дворе.
Янь Уши всегда был любимцем императоров, которые полностью полагались на его защиту и поддержку, а он, в свою очередь, пользовался благами, которые они ему предоставляли. Конечно, Янь Уши уже скопил целое состояние. Все это не могло не бесить Сан Цзинсина. А теперь Янь Уши ещё и достался такой неприступный и благочестивый Шэнь Цяо. Сан Цзинсин возненавидел и Янь Уши, и Шэнь Цяо. Почему этому выскочке достаются все блага и удовольствия? Разве это справедливо?
Сан Цзинсин решил смести всех на своем пути, а Шэнь Цяо поставить на колени. Если же этого сделать не получится, то пусть Шэнь Цяо умрет вместе со своим любовником Янь Уши.
Но самого Сан Цзинсина пока ещё нигде не было видно.
— Наверняка в постели ты так же горяч, как и в бою, — раздался жеманный шепот Юань Сюсю рядом с ухом главы Янь. Янь Уши взбесился:
— Надоедливая шлюха, думаешь, этот достопочтенный посмотрел бы на такую, как ты?? — он хотел подрезать ее потоком своей духовной энергии, но, надо отдать ей должное, у Юань Сюсю была превосходная реакция, благодаря которой она была до сих пор жива. Она будто растворилась в воздухе. Подул сильный ветер, который донес ее смех и голос:
— Ну что ты, достопочтенный глава Янь, чтобы рассчитывать на такое, нужно было родиться мужчиной.
Янь Уши снова направил поток внутренней ци туда, откуда доносился голос, но он вместе со смехом рассеялся в воздухе, посылая, будто воздушный поцелуй, лепестки персика. Янь Уши знал, что это были за лепестки, поэтому, спалил их в воздухе, даже не дав приблизиться.
— Шэнь, все в порядке? — спросил Янь Уши, глянув через плечо.
— Если можно так сказать... Глава Янь, кажется, нас окружили, их слишком много...
— Будто этому достопочтенному в первый раз приходится драться с целой толпой недомастеров! Все они ему в подмётки не годятся...
Шэнь Цяо вздохнул, держа наготове меч, он не был так самонадеян, как Янь Уши.
Люди из Хэхуань вначале приближались медленно, а потом внезапно накинулись на даоса и Янь Уши. Они напоминали большой хищный цветок, который, наконец, сомкнул свои черные лепестки, перекрыв кислород мотылькам.
Шиу так сильно перепугался, что вцепился обеими руками в ногу главы Янь.
— Отстань! — раздражённо оттолкнул его Янь Уши. Первые смельчаки, которые кинулись на него, уже лежали на земле. Очевидно, эти отчаянные молодые люди ещё не владели боевым опытом в должной мере.
— Шиу, сиди на месте, никуда не отходи, — как мантру, повторял Шэнь Цяо. — Учитель сделает все возможное, чтобы защитить тебя.
Духовная энергия, которой был наполнен Шаньхэ Тунбэй, наткнулась сразу же на несколько противников и повергла их на землю. Но вместо них вставали новые. Шэнь Цяо даже не представлял себе, что в секте Хэхуань так много людей. Или, быть может, здесь не только Хэхуань? Многие из этих людей были ещё молоды и неопытны, но следующих было не так просто перебить и завязалась настоящая схватка. Шэнь Цяо не любил нападать первым, он лишь оборонялся. Он обязан был защитить Шиу и Янь Уши, это был его долг.
Янь Уши повергал врагов на землю одного за другим, будто старый опытный кот, который душил мышей.
— Глава Янь, может желаешь отведать моих печатей? — послышался голос наставника Сюэтина.
— Снова ты путаешься под ногами этого достопочтенного, старый лысый осел! — не на шутку разозлился Янь Уши.
Шиу дрожал от ужаса, сидя за их спинами.
Шэнь Цяо казалось, что это борьба с ветряными мельницами. Людей меньше не становилось, а среди них было немало достойных мастеров. Сколько они ещё смогут так продержаться? Что будет дальше? Долго думать об этом времени не было и Шэнь Цяо отразил очередной удар. Противник со стоном покатился по земле.
Глава 96. "Я дал ему шанс выжить"
После того, как Янь Уши сражался с Сюэтином, он почувствовал, что на груди начала расходиться рана. Это для Шэнь Цяо у него было все хорошо, но на самом деле рана была весьма глубокая, заживала очень болезненно и до конца она ещё не зажила. Янь Уши стиснул зубы от боли. В конце концов, в мире боевых искусств это обычное дело. Сколько раз ему приходилось терпеть боль, казавшуюся просто невыносимой.
Люди брались просто из ниоткуда. Казалось, это будет длиться бесконечно. В ушах свистел ветер, создаваемый духовными потоками, пыль поднялась в воздух, некоторые деревья просто гнулись и трескались пополам с заунывным стоном падая на землю.
Янь Уши чувствовал, что рана на груди продолжает расходиться. Ему было все равно и волновало только то, что будет, если он потеряет Шэнь Цяо. Уж этого он допустить точно никак не мог, поэтому, глава Янь дрался, забыв о боли и усталости.
Маленький Шиу съежился в комок, стуча зубами от страха. Он хотел помочь учителю, но не знал, как это сделать, тем более, Шэнь Цяо строго-настрого запретил ему вставать со своего места. Поэтому, он продолжал с ужасом взирать на прибывающих вновь и вновь людей, с обезумевшими лицами кидающихся на учителя и главу Янь.
Рука Шэнь Цяо была твердой, как никогда — позади него находился ребенок, а за ним — Янь Уши. Просто так он сдаваться не собирался.
— Вы, марионетки, где ваш глава, почему он лично не выйдет и не померяется с нами силой? — в отчаянии закричал Шэнь Цяо, но эти люди будто не слышали его.
— У главы много своих дел, поважнее, чем тратить на вас свое драгоценное время, — усмехнулся один из атакующих. Они схлестнулись на мечах. Под натиском Шэнь Цяо, в руке которого пылал, как факел, наполненный духовной энергией Шаньхэ Тунбэй, сказавший это, выронил свой меч и прикусил язык. Янь Уши прикидывал в уме, сколько они ещё смогут продержаться: три часа, два часа, час... Не смотря на превосходные навыки в сфере боевых искусств, все же они не были небожителями и отражать атаки такого количества мастеров, среди которых попадалось немало толковых, никому было не под силу. Боль в груди давала о себе знать, кроме того, между ними был ребенок, связавший их по рукам и ногам.
Неожиданно, Янь Уши схватил Шиу, как надоевшего котенка, и отшвырнул в сторону. Раздался крик и мальчик покатился вниз с холма.
— Катись отсюда, щенок!
Шэнь Цяо так и замер на месте. Воспользовавшись этим, кто-то едва не сделал дыру в его боку.
— Глава Янь! — глаза Шэнь Цяо раскрылись, наполненные болью обидой, едва ли не слезами. Приблизившись к нему и одновременно отражая атаку трёх человек, Шэнь Уши тихо сказал:
— Я дал ему шанс выжить. Если он останется здесь, у него вряд ли это получится. Кроме того, если они увидят, что этот мальчишка не представляет для нас никакой ценности, не станут искать его.
Доводы Янь Уши выглядели весьма разумными, кроме того, им больше не нужно было стоять спиной друг к другу, они были вольны в своих движениях, что значительно облегчало задачу. Слышался только свист в ушах и хрипы падающих на землю людей. Толпа оттеснила их, разделив друг с другом.
— Шэнь... — проговорил Янь Уши, но понял, что нападающие окружили его тесным кольцом.
— Что, вам хватило совести и наглости нападать на этого достопочтенного? Ну что же, теперь не плачьтесь!
Потоками своей внутренней ци Янь Уши снёс сразу троих, но на их месте появились новые. У многих были закрыты лица и виднелись только глаза. Янь Уши почувствовал, что те, кто сейчас остался стоять подле него — сильные и достойные мастера. У него не было возможности оглянуться и посмотреть, где Шэнь Цяо, потому что кольцо людей, взявших его в окружение, все сильнее сжималось. Янь Уши почувствовал, как рана окончательно разошлась и из нее хлещет кровь. Пропитавшийся кровью халат прилип к телу. Главное, чтобы этого не увидел Шэнь Цяо, иначе битва проиграна. Он прикрыл рану рукой и с остервенением кинулся на напавших.
— Вы возомнили себе, что способны сражаться с этим достопочтенным, который познал девять ступеней Феникса Цилиня?!
Выпустив на волю свои духовные потоки, Янь Уши уложил всех, окруживших его мастеров, но и сам потерял сознание.
Шэнь Цяо не видел этого, потому что его оттеснили довольно далеко. Он с ужасом думал, остался ли в живых Шиу. Этот и без того настрадавшийся ребенок не заслуживал такой участи. Мысли об этом придавали сил сражаться дальше, победить, чтобы найти Шиу... Шаньхэ Тунбэй сверкал в его руке, как орудие справедливости. Шэнь Цяо потерял немало силы, но все же она ещё осталась для того, чтобы побороться.
— Эй, А-Цяо! — услышал он насмешливый и неприятно режущий слух голос. — Довольно калечить моих людей, не желаешь ли сразиться со мной?
Шэнь Цяо поднял голову и увидел, что на горе его уже поджидал Сан Цзинсин. Лицо этого человека светилось цинизмом, злорадством и местью и не могло не вызвать у Шэнь Цяо отвращения.
— Или, быть может, ты меня боишься? — захохотал Сан Цзинсин. — Боишься, что в постели я окажусь не таким нежным, как бы тебе того хотелось?
Услышав его возмутительные речи, Шэнь Цяо просто вышел из себя. Используя цингун, он, не долго думая, взобрался на гору и остановился недалеко от Сан Цзинсина.
— Что, думаешь о том, какой я мерзкий, потому что в очередной раз порчу тебе и твоему любовнику жизнь? Нет, А-Цяо, на самом деле мерзкий здесь ты, вместе со своим глупым благочестием. Думаешь, я в постели не настолько хорош, как Янь Уши?
Этого было больше, чем достаточно, чтобы Шэнь Цяо набросился на этого человека, но Сан Цзинсин ловко увернулся, будто играя с ним.
— А-Цяо, ты такой забавный и безрассудный. Помню, как ты собирался взорвать свое духовное ядро, чтобы убить не только меня, но заодно и себя.
Глава 97. "Пока ты размахиваешь здесь мечом, твой возлюбленный истекает кровью!"
Две духовные силы схлестнулись меж собой и в небе блеснула молния. Шэнь Цяо не был злым или злопамятным, но этот человек вызывал у него особую неприязнь своей жестокостью и цинизмом, тем, что он делал с беззащитными детьми. Когда Шэнь Цяо подумал об этом, в него будто демон вселился. Даос решил, что пора положить этому всему конец и уничтожить Сан Цзинсина прямо здесь и сейчас. Он начал так яростно атаковать, что Сан Цзинсин опешил, не ожидая такого напора, но подумав о том, что если бы сейчас с ним сражался Ци Фэнге, он бы наверняка вообще не поднялся. Однако, с этим даосом ещё можно побороться.
Сан Цзинсин создал своих фантомов и они окружили Шэнь Цяо, чтобы остановить его атаку. Даос растерялся, не зная, какой из этих иллюзорных Сан Цзинсинов настоящий. Но это был всего лишь обман зрения.
Сан Цзинсин поднял бурю, чтобы противнику засыпало глаза пылью. Глаза были уязвимым местом для Шэнь Цяо. Даос один раз почти ослеп и ходил на ощупь, пользуясь бамбуковой палкой, которую дал ему Янь Уши, зрение долго возвращалось к нему.
— Мерзкое отродье, думаешь сбить меня с толку своими колдовскими штучками?! — Шэнь Цяо прикрыл глаза, в его правой руке ярко сиял Шаньхэ Тунбэй. Казалось, меч был живым и будто тяжело дышал в ожидании того, когда же ему удастся обрушиться на противника.
— Ха-ха, — ответил Сан Цзинсин. — Из уст такого благочестивого даоса исходят подобные ругательства... А-Цяо, как непристойно!
Шэнь Цяо молча обрушил на него свою ярость с помощью меча. Сан Цзинсин пошатнулся, но тут же взял себя в руки, выпустив в даоса острые смертоносные шипы. С помощью своей энергии Шэнь Цяо вовремя воздвиг духовный барьер и шипы попадали на землю, ударившись об него словно о щит. Даос вновь со всей оставшейся мощью принялся наступать на Сан Цзинсина.
— Это тебе за детей! Сейчас ты получишь сполна все, что заслужил!
— Отчаянный и неугомонный борец с несправедливостью А-Цяо, — усмехнулся Сан Цзинсин. Использовав свою демоническую магию, он уже стоял позади него, но Шэнь Цяо вовремя повернулся, чтобы встретиться с ним лицом к лицу.
— А-Цяо, ну подумай, зачем нам ссориться? Покорись мне. Или, думаешь, в моей постели будет не так жарко, как в постели главы Янь?
Шэнь Цяо обезумел от гнева и накинулся на Сан Цзинсина, который прямо перед ним растворился в воздухе и размахнувшийся мечом даос едва не свалился в пропасть. Сан Цзинсин намеренно дразнил его и испытывал терпение.
— Трус! — закричал Шэнь Цяо. — Ты даже не можешь достойно сразиться в бою!
— Просто боюсь подпортить твою не в меру красивую мордашку, — послышался шепот уже сзади. Шэнь Цяо снова резко развернулся и впился взглядом в смеющиеся, наполненные желанием игры, глазами Сан Цзинсина, что взбесило его ещё больше.
У Сан Цзинсина были длинные, абсолютно белые волосы. Шэнь Цяо не мог знать поседел ли этот человек или кто-то в его роду был из племени, что обладало столь редким для этих краев цветом волос. Он не знал, сколько этому человеку было лет. Возможно, он, как и Янь Уши, долгое время медитировал и ему удалось сохранить видимую молодость? Но Шэнь Цяо знал одно: он должен уничтожить этого человека здесь и сейчас, как уничтожил его ученика, сдирающего человеческие лица. Он должен уничтожить зло, чтобы Сан Цзинсин не имел больше возможности истязать детей.
Видя его агрессию, Сан Цзинсин тоже обнажил меч. Их духовные энергии снова схлестнулись. В Шэнь Цяо было столько ярости, а Шаньхэ Тунбэй так яростно сверкал, будто в нем билось живое сердце гор и рек, что Сан Цзинсин начал постепенно отступать. Он понял, что даос настроен слишком решительно и не пощадит его, поэтому хитрый и изворотливый Сан Цзинсин воскликнул:
— Погляди, пока ты размахиваешь здесь мечом, твой возлюбленный истекает кровью!
Шэнь Цяо вздрогнул и посмотрел вниз. В этот момент Сан Цзинсин снёс его потоком своей духовной энергии. Покачнувшись и издав глухой стон, даос полетел в пропасть, широко разведя руки в стороны. Последнее, что он видел: лицо Сан Цзинсина, победоносно смеющегося над ним.
— Хорошего полета, А-Цяо!
Шэнь Цяо летел вниз, будто сорванный с ветки персиковый лепесток, гонимый ветром.
— Глава Янь... — прошептал он, прежде чем бездна и пустота поглотили его.
Когда Янь Уши начал приходить в себя, он почувствовал тяжесть во всем теле, будто кто-то придавил его к земле. Он увидел сидящую на нем сверху Юань Сюсю. Женщина вглядывалась в его лицо и даже испытывала некоторое волнение.
— Янь Уши, я знала, что ты не умрёшь, пока не займешься со мной двойным совершенствованием, — ее кроваво-красные губы растянулись в усмешке.
Увидев перед собой эту женщину, Янь Уши сильно разозлился и сразу же сбросил ее с себя.
— Пошла вон!
Юань Сюсю была оскорблена, но не подала вида и рассмеялась ему в ответ.
— Твой драгоценный даос скоро сведёт счёты с жизнью. Повернись назад и посмотри на гору!
Услышав, что Шэнь Цяо угрожает опасность, Янь Уши без колебаний повернулся и увидел, как на вершине горы схлестнулись в битве Шэнь Цяо и Сан Цзинсин. На какое-то время даос обернулся, посмотрел в сторону Янь Уши и тут же полетел с горы вниз!
— А-Цяо!!! — не своим голосом закричал Янь Уши. Собрав остатки духовной энергии и используя цингун, он помчался туда под режущий слух, издевательский хохот Юань Сюсю, которая смеялась ему в спину.
Конечно же, Янь Уши не успел. С ужасом, все ещё не в силах принять эту реальность, перед его глазами вставали страшные картины того, что теперь осталось от Шэнь Цяо, пролетевшего вниз с такой высоты. Он начал везде искать его глазами, судорожно ступая по земле, словно был в бреду.
Даосу повезло, что он случайно зацепился за ветку росшего на склоне дерева, поэтому не разбился в лепешку. Но удар все равно оказался очень сильным.
Янь Уши нашел его у подножия горы — он лежал среди камней и сухих веток, нападавших после такой отчаянной битвы. Глава Янь сразу же кинулся к даосу — Шэнь Цяо не дышал и был очень бледен, будто жизненные силы навсегда покинули его. Взяв его за руку, Янь Уши не смог уловить циркуляцию потоков его внутренней ци.
— Шэнь!! — срывая голос, закричал Янь Уши и голос этот отчаянным эхом разнёсся по всей долине.
Глава 98. "Не так уж ты и бесполезен, как мне показалось с первого раза"
Когда Янь Уши смотрел на Шэнь Цяо, он понимал, что не может отпустить его ни живого, ни мертвого. Это Его человек и он должен, нет, обязан, всегда быть с ним.
Взгляд Янь Уши казался безумным. Он сделал последнюю попытку реанимировать Шэнь Цяо, влив в него остатки своей духовной силы, но это не помогло. Шэнь Цяо все также неподвижно лежал на руках Янь Уши. Его совершенно белое лицо напоминало прекрасную нефритовую маску. Из разбитой головы текла маленькая струйка крови, из-за чего волосы слиплись. Янь Уши склонился очень близко к его лицу, с болью и нежностью гладя по щеке, потом очень осторожно, едва касаясь, поцеловал в губы, будто боясь разбудить.
— А-Цяо, ты слышишь меня? — заговорил он. — Этот достопочтенный не отпускает тебя, потому что ты обязан быть с ним. Нам нужно идти.
Подняв Шэнь Цяо на руки, Янь Уши устремился вперёд. Он знал одно: нужно срочно спрятаться, пока их не начали искать люди Сан Цзинсина. Он не отдаст им Шэнь Цяо ни живого, ни мертвого, это исключено. Поэтому, заткнув раскрывшуюся рану на груди, из которой хлестала кровь, носовым платком и бережно придерживая голову Шэнь Цяо, лишившись почти всей духовной энергии, Янь Уши целеустремлённо шел вперёд. Казалось, что ещё немного и он просто рухнет без сознания, но, не смотря ни на что, продолжал идти.
Он шел и шел. Шел слишком долго для того, чтобы в своем состоянии просто не свалиться с ног. Наконец, у входа в пещеру, силы окончательно оставили Янь Уши и он упал без сознания.
Когда Янь Уши открыл глаза, перед ним расплывался чей-то силуэт. Когда силуэт начал казаться цельным, Янь Уши разглядел Шиу.
— Ты? Что ты здесь делаешь?
Мальчик взволнованно смотрел на него и лупал глазами. Янь Уши вскочил со своего места, но тут же скрючился от боли, рана в груди болела нестерпимо.
— Глава Янь, не делайте резких движений, пожалуйста, я еле остановил кровь...
Янь Уши схватился за грудь и заохал.
— А-Цяо... Где мой А-Цяо?!
Сознание приоткрыло ужасные воспоминания. Не смотря на боль, Янь Уши встал со своего места.
Шэнь Цяо лежал в пещере на постели из сухой травы, которую сделал для него Шиу.
— Он жив?! Жив или мертв я тебя спрашиваю?! — почти закричал Янь Уши.
— Я...я не знаю, — дрогнувшим голосом проговорил Шиу. — Мой учитель, он же не может умереть, правда же?! Ведь хорошие люди не умирают... — добавил он и разрыдался.
Янь Уши подошёл к Шэнь Цяо и присел возле него. Внешне состояние Шэнь Цяо ничем не изменилось с того момента, когда Янь Уши тащил его в пещеру. Он взял руку Шэнь Цяо — она была холодной и бледной.
— Сколько времени прошло с тех пор, как я потерял сознание? — спросил Янь Уши. — Ты ведь сразу за мной пошел? Иначе вряд ли бы нашел нас здесь.
— Прошло две ночи, — как на допросе, ответил Шиу. — У учителя разбита голова... — дополнил Шиу и снова разразился рыданиями.
— Заткнись! — проговорил Янь Уши. — Прошло два дня, но А-Цяо не изменился и я не вижу на его теле трупных признаков... Но также, я не вижу признаков того, что он жив...
Янь Уши принялся внимательно осматривать и ощупывать Шэнь Цяо и почувствовал, как на его шее очень слабо, почти неощутимо, бился пульс.
— А-Цяо! — вскричал Янь Уши. — Я уже говорил тебе, что ты не можешь умереть. Этот достопочтенный не разрешает тебе умирать, ты слышишь?!
Шэнь Цяо лежал также безмолвно и равнодушно, будто был живым трупом. Янь Уши поднес его холодную руку к своим губам. Хотелось согреть ее, поцеловать каждый палец.
— Мой бедный А-Цяо, какие страдания!
Шиу не понял, говорит ли он о собственных страданиях или о бедственном положении Шэнь Цяо.
— Глава Янь... Учитель, он не умрет? — осторожно спросил Шиу.
— Конечно же не умрет! — воскликнул Янь Уши. — Он не может умереть, потому что он обязан жить!
Не смотря на все свое красноречие, Янь Уши на самом деле не был так уверен, что Шэнь Цяо не умрет. Точнее, будет чудом, если он выживет. И все же надежда, какой бы призрачной она ни казалась, была. Состояние Шэнь Цяо было на грани между жизнью и смертью и напоминало летаргический сон.
Янь Уши влил в него остатки своих духовных сил, которых было слишком мало, ведь сам он был ранен. После этого он осторожно осмотрел голову Шэнь Цяо. Голова его была сильно разбита, но кто-то уже наложил швы — раны были аккуратно зашиты нитью из коры тутового дерева и присыпаны порошком из корней аира, который останавливал кровь. Только сейчас Янь Уши заметил, что такой же нитью зашита и его собственная рана.
— Поразительно! Будто лекарь побывал, — воскликнул Янь Уши. Он посмотрел на Шиу. — Ты приводил сюда лекаря? Кто-нибудь знает, что мы тут?
Мальчик покачал головой.
— Я никого сюда не приводил. Я сам...
Янь Уши с недоумением уставился на него.
— В Сюаньду я внимательно следил за нашими лекарями, — смущаясь, начал оправдываться Шиу, — и немного успел у них научиться. По мелочи... В сумке у меня было кое-что для оказания первой помощи.
— Не так уж ты и бесполезен, как мне показалось с первого раза, — хмыкнул Янь Уши. — Если из тебя не выйдет мастера боевых искусств, может быть, выйдет хотя бы лекарь? — он снова уставился на Шэнь Цяо, лежащего, подобно трупу, покрытого нефритом. Нет, нет и нет. Шэнь Цяо не мог умереть. Прошло уже два дня, но на его теле не появилось трупных пятен, как и признаков окоченения, хоть руки его и были холодны.
Так утешал себя Янь Уши. Он ещё раз попытался найти тот слабый пульс на его шее, маленькую призрачную надежду на жизнь, но так и не нашел. Быть может, ему показалось?
— А-Цяо... — снова склонился над ним Янь Уши, — если сюда придет смерть, чтобы забрать тебя, этот достопочтенный ее убьет! Эй, подойди сюда и помоги раздеть своего учителя! — воскликнул Янь Уши.
— Зачем?! — спросил мальчик.
— Что за глупые вопросы ты задаешь? Чтобы сходить к источнику и постирать его одежду конечно же! Его одежда вся в засохшей крови и грязи. Мой А-Цяо в таком плачевном состоянии!
Кое-как они раздели Шэнь Цяо. Янь Уши ещё раз убедился, что даос вовсе не окоченевший труп, а скорее всего впал в летаргический сон.
— Сиди здесь и никуда от него не отходи, пока я не постираю одежду и не приду, — сказал Янь Уши, выругавшись из-за мучившей его боли в груди.
Глава 99. "А-Цяо, ещё один прекрасный солнечный день!"
Янь Уши вернулся к вечеру с постиранной и подсушенной одеждой Шэнь Цяо, а заодно постирал и свою.
— Глава Янь, если вы голодны... — сказал мальчик, наблюдавший за ним своими чернильно черными глазами.
— Если я голоден, то что? — не поворачивая к нему головы, спросил Янь Уши. — У тебя есть, что предложить этому достопочтенному?
Мальчик достал пригоршню ягод, напоминающих восковые ягоды (название растения). Янь Уши недовольно фыркнул и швырнул на землю подстреленных по дороге птиц, которых вытащил из-за пояса.
— Приготовишь сам. Позже. А пока помоги мне надеть на твоего учителя чистую одежду!
Шиу молча повиновался.
— Осторожнее, — каждую минуту повторял Янь Уши.
Выражение лица Шэнь Цяо не менялось, он одновременно казался и живым и мертвым, или глубоко спящим.
— Шэнь, как ты красив... — дотронулся до его лица Янь Уши. Шиу не разобрал его невнятное бормотание.
Янь Уши взял воду из тыквы горлянки и осторожно смыл кровь со слипшихся волос Шэнь Цяо. Все это он делал очень аккуратно, будто Шэнь Цяо был изваянием божества, которому глава Янь поклонялся.
Из-за резких движений рана снова дала о себе знать и Янь Уши скрутило от боли, он заохал.
— Глава Янь, вам нельзя сейчас вставать и делать резкие движения, швы могут разойтись... — заметил Шиу.
— Это я и без тебя знаю! — огрызнулся Янь Уши. — Но разве у этого достопочтенного есть выбор? Есть, я тебя спрашиваю?
Шиу благоразумно промолчал.
Сначала Янь Уши хотел прогнать этого ребенка, который его раздражал, но чья-нибудь помощь сейчас была просто необходима. Сам он ранен, а Шэнь Цяо вообще в критическом состоянии, кроме того, их могут начать искать. Как же Янь Уши ненавидел Сан Цзинсина и Юань Сюсю в этот момент! Все так хорошо шло, скоро они вместе с Шэнь Цяо вернулись бы домой, если бы не эти ничтожные адепты Хэхуань, да будь они прокляты! Янь Уши сжал кулаки. Но бессильная злоба сейчас только забирала последние силы.
— Глава Янь, у меня в сумке есть немного отвара из жэньшеня, порошок аира и ню-си. Это поможет утолить боль.
Янь Уши ничего не ответил, но предложенными средствами все же воспользовался, потому что рана в груди болела нестерпимо.
Когда ему стало немного полегче, он собрал сухую траву, на которой лежал, и перенес ее поближе к Шэнь Цяо. Он должен каждую минуту быть рядом, а ночью согревать теплом своего тела.
Шиу развел костер и поджарил птиц. Они смогли скромно поужинать.
Янь Уши снова прилёг к Шэнь Цяо, прислушиваясь. Возможно, он услышит хотя бы слабое дыхание, почувствует хотя бы намек на бьющийся пульс? Ему все же удалось уловить очень слабое дыхание Шэнь Цяо. Даос дышал, но очень тихо, едва ощутимо. Окрылённый надеждой, Янь Уши прижал к себе его холодное тело.
— А-Цяо, когда ты проснешься, все будет хорошо, этот достопочтенный обещает тебе!
Он пытался согреть его лицо и руки своим дыханием и потихоньку вливал жалкие остатки своей духовной силы. Он не пожалел бы для Шэнь Цяо и золотых гор, но сейчас это было все, чем он был богат.
Шиу сделал себе постель неподалеку от них. Костер все ещё тлел, согревая лежащих в пещере людей. Мальчик был уверен, что его учитель просто не может умереть.
— Глава Янь, — неожиданно подал голос Шиу, — а вы сильно любите моего учителя?
Вопреки всему, Янь Уши не стал злиться, а лишь ответил:
— А ты как думаешь? Сидел бы этот достопочтенный здесь, подле этого человека, будь ему всё равно? — глава Янь наконец смог найти того, кому можно излить душу о терзавших его чувствах. — Это было в тот день, когда я спустился с гор после десятилетней медитации и встретился со своим учеником Юй Шэнъяном. Когда я бранил своего ученика за то, что он за столько времени толком ничему не научился, мы увидели Его, лежащим у Пика Полушага, полумертвым...
Янь Уши не стал упоминать о том, что тогда подобрал Шэнь Цяо всего лишь ради интереса и эксперимента, что тот служил главе Янь забавой, развлечением, спасающим от скуки достопочтенного. Янь Уши не мог признаться самому себе, что уже тогда ему нравился Шэнь Цяо и эта симпатия часто выплескивалась в случайные навязчивые поцелуи, чтобы позлить и подразнить даоса. На самом деле, Янь Уши уже тогда хотел чего-то большего, хоть и сам не понимал чего именно, ведь настоящие чувства постучались в его душу несколько позже.
Янь Уши так много говорил, будто выговориться было для него жизненной необходимостью. А Шиу не смел перебивать старших, тем более Янь Уши. В конце концов он просто заснул.
Прошла неделя, но состояние Шэнь Цяо так и не изменилось. Янь Уши каждый день вливал в него всю свою духовную энергию, что оставалась у него, но это не действовало. Закралась мысль: а что, если Шэнь Цяо пролежит остаток жизни так и не приходя в сознание? Эта мысль ужаснула. Но все же, даже это было куда лучше, как если бы он умер. По крайней мере, оставалась надежда. Янь Уши подумывал о том, как перевезет этого даоса домой и останется подле него, даже если Шэнь Цяо никогда не придет в себя.
Рана Янь Уши постепенно заживала, кроме того, ему помогал Шиу. Глава Янь охотился, Шиу приносил воду, ягоды, готовил и следил за костром. Пока Янь Уши не было, он не отходил от своего учителя и верил, что рано или поздно учитель придет в себя.
Дни летели. Янь Уши каждый раз разговаривал с Шэнь Цяо, будто тот был в сознании и мог его слышать.
— А-Цяо, ещё один прекрасный солнечный день! — проговорил Янь Уши. — Если бы ты мог насладиться прогулкой с этим достопочтенным и составить ему компанию!
Но в ответ, конечно же, снова была тишина. Шэнь Цяо не ответит ему, не улыбнется, не возмутится и ни на что не обидится. Он не испытывает больше никаких эмоций, будто живой труп. Янь Уши начал тосковать.
— Сиди тут и никуда не отходи от своего учителя, — сказал он Шиу. — Тут неподалеку есть деревня. Я схожу туда за одеждой, вещами и продуктами, я устал питаться воробьями!
Шиу безропотно согласился. Для него было честью ухаживать за учителем и охранять его, ведь этот даос был всегда к нему добр и сделал много хорошего.
У Янь Уши оставались мелкие предметы, на которые он мог выменять у жителей деревни все необходимое. Нужна была сменная одежда для него и А-Цяо, пара плащей, посудина, в которой было бы можно кипятить воду, лекарства и продукты. Янь Уши давно не ел по-человечески.
Глава 100. "Думаешь, этот достопочтенный выкован из железа?"
Янь Уши вернулся поздно вечером и притащил с собой все, что смог унести — то, что он выменял у жителей деревни на разные мелочи. Если бы жители только знали стоимость этих "мелочей".
Янь Уши принес два комплекта одежды — для себя и Шэнь Цяо. Одежда была довольно простой, ну да ни к чему привлекать к себе внимание других людей. Взял два больших плаща и один, поменьше, для Шиу. Кое-что из посуды и небольшой котел, в котором можно было варить. Несколько кусков баранины, лепешки с ослиным мясом на пару, пару корней лотоса, клейкий рис, соевые бобы и шаоцзю (крепкая водка). Все, что можно было раздобыть и утащить с собой в этой, не слишком богатой, деревне.
Шиу ждал его и уже распалил костер, который давал свет и тепло. Не смотря на то, что днём было жарко, ночи здесь стояли холодные. Все это создавало атмосферу семьи и домашнего очага. У Янь Уши создавалось странное впечатление, будто бы он в первый раз в жизни почувствовал себя отцом.
— На вот, — проговорил он, швырнув мальчику плащ. Шиу не ожидал, что Янь Уши что-то купит для него, поэтому был удивлен.
— Спасибо, глава Янь! — воскликнул мальчик, поклонившись Янь Уши. Тот пропустил благодарность мимо ушей, спросив:
— Изменений нет?
— Нет, — ответил Шиу, примеряя плащ. Плащ был на него великоват, но сейчас было не до того, чтобы выбирать. Шиу с благодарностью закутался в этот плащ, подкладывая хворост в костер.
— А-Цяо, я купил тебе новую одежду! — сказал Янь Уши, подойдя ближе к неподвижно лежавшему даосу. Лицо Шэнь Цяо казалось прекрасной нефритовой маской. — А когда ты проснешься, этот достопочтенный сварит тебе суп из баранины и лично накормит.
Но Шэнь Цяо, конечно, не ответил, да и вряд ли вообще слышал его. Янь Уши стало грустно. Он кинул Шиу лепешку с ослиным мясом и отломил кусок для себя. Он не думал, что придется питаться такой едой, но все же это казалось лучше, чем есть воробьев и ягоды каждый день.
— Завтра сваришь суп из баранины и приготовишь рис, — сказал Янь Уши, схватившись за грудь. Рана давала о себе знать.
— Да, глава Янь, — ответил Шиу, уплетая лепешку.
— Не чавкай! — раздражённо сказал Янь Уши. Он достал целебный бальзам, который выменял в деревне, и сделал глоток.
Янь Уши каждый день разговаривал с Шэнь Цяо, будто тот мог слышать его или отвечать. Но сейчас глава Янь, как никогда, почувствовал пустоту и одиночество. Ему никто не ответит, никто не присядет рядом, никто не сможет ему возразить, обидеться или покраснеть от стеснения.
От горечи на душе Янь Уши достал шаоцзю и сделал большой глоток из кувшина. Он скривился, но все же проглотил. Это не те изысканные вина из собственных погребов, которые он привык пить, это крепкая деревенская водка. После первого глотка, казалось, водка обожгла все его нутро и стало горячо. Нужно забыться. Как же кстати эта водка! Янь Уши сделал ещё один глоток и закашлял. Он не привык пить такие напитки. Но сейчас и это хорошо. Янь Уши помотрел на неподвижное лицо Шэнь Цяо, освещённое пламенем костра, и снова выпил. И чем больше он на него смотрел, тем больше хотелось выпить. В голову начали закрадываться различные мысли. Что, если Шэнь Цяо умрет, что тогда делать? Для Янь Уши рухнет целый мир. На старости лет ему посчастливилось встретить свою любовь, почему жизнь так сурова к этому достопочтенному!
Янь Уши подумал о том, что если Шэнь Цяо действительно умрет, тогда он заключит с ним посмертный брак. По традиции, посмертные браки были разрешены и если даос все же умрет, он сможет соединиться со своим возлюбленным.
Янь Уши начал продумывать все детали, до мелочей, касательно проведения церемонии посмертного брака с Шэнь Цяо и его нервы не выдержали. Выпив ещё шаоцзы, он разрыдался на всю пещеру.
— Глава Янь! — воскликнул Шиу.
Янь Уши пьяными глазами посмотрел на него.
— Что думаешь, такие, как я, не плачут? Думаешь, им не бывает больно? Думаешь, этот достопочтенный выкован из железа? Иди сюда! — сказал он. Шиу неуверенно подошёл.
— Хлебни! — сказал Янь Уши, протягивая ему кувшин. — Сегодня этому достопочтенному настолько тошно, что нужен компаньон.
— Глава Янь, я не пью...
— Хлебни, говорю!
Шиу послушно сделал глоток из кувшина и начал сильно кашлять. Мало того, что водка обжигала, его ещё и начало тошнить. Шиу выбежал прочь из пещеры, чтобы не вырвать прямо там. Янь Уши задумчиво посмотрел ему вслед, подумав о том, а почему бы ему не усыновить этого ребенка? Потом он выпил ещё, начал разговаривать с Шэнь Цяо и с самим собой. В конце концов, он так напился, что упал и, обняв ноги Шэнь Цяо, с громким храпом заснул. Шиу рвало половину ночи.
Утром Янь Уши проснулся с больной головой от того, что кто-то навязчиво зудел над ухом:
— Глава Янь, я сварил суп из баранины и рис, как вы просили!
— Ты дашь поспать или нет?! — рассвирепел Янь Уши. Он ненароком вспомнил, как вчера в его пьяном мозгу промелькнула мысль усыновить этого ребенка. Этого нищего приблуду, выскочку, которого хотели отдать на съедение в другую семью собственные родители (во время голода некоторые семьи обменивались детьми, чтобы пустить их на мясо). Ах, и придет же в голову подобная чушь! Янь Уши встал, ласково погладив Шэнь Цяо по ногам.
— Доброе утро, А-Цяо, как тебе спалось? Ты видел, какие этот достопочтенный купил тебе обновки? Хочешь супа из баранины?
Конечно же, Шэнь Цяо молчал. Его лицо было недвижимо, выражение не менялось. Янь Уши взял его за руку и влил свою духовную энергию, что делал каждый день, даже, если это не приносило результатов. Потом он встал, потянулся к тыкве горлянке, в которой была вода, и опустошил ее.
— Глава Янь, я налил вам супа из баранины, — тихонько проговорил Шиу, боясь, что Янь Уши снова накричит на него. Янь Уши взял миску. В нос ударил запах свежего, горячего супа из баранины. Он тысячу лет, казалось, не ел такого.
Подув на суп в ложке, чтобы тот поскорее остыл, Янь Уши нетерпеливо отхлебнул бульон. Надо сказать, что Шиу постарался на славу.
— А-Цяо, так ты хочешь супа из баранины? — повернулся Янь Уши. Но прекрасная нефритовая статуя не шевелилась. Янь Уши начал продумывать о том, как перевезти Шэнь Цяо отсюда к себе домой, наняв в деревне повозку. Не станет ли ему хуже в дороге? Но "хуже" — это могла быть разве что уже сама смерть.
Глава 101. "Ты собрался шутить шутки с этим достопочтенным?!"
Прошла ещё неделя, но никаких изменений она не принесла. Янь Уши уже начал мириться с мыслью, что теперь так будет всегда. Шэнь Цяо вроде бы есть, а вроде бы его и нет. Янь Уши снова задумался о посмертном браке. В жизни и смерти он жаждал быть именно с этим человеком.
Рано утром Янь Уши разбудил голос Шиу.
— Глава Янь, глава Янь! Учитель, он пошевелился!
Янь Уши подскочил, как ошпаренный, сон будто рукой сняло.
— А-Цяо!
Он повернулся к Шэнь Цяо, но не увидел никаких изменений.
— Ты собрался шутить шутки с этим достопочтенным?! — вызверился Янь Уши.
— Небожителями клянусь, учитель пошевелился! Я сам видел! — Шиу обиженно надул губы.
Янь Уши начал внимательно наблюдать за Шэнь Цяо и тоже заметил, что даос слегка пошевелился.
— А-Цяо! — закричал Янь Уши.
Шэнь Цяо приоткрыл глаза. Все вокруг будто бы окутала пелена тумана. Он видел, как над ним склонились какие-то люди. Постепенно, картина начала проясняться и Шэнь Цяо смог разглядеть мальчика и красивого, статного мужчину, склонившегося над ним. На их лицах было волнение. Даос не знал, кто эти люди — в его голове был чистый лист. Он не знал, где он и не помнил, кто он.
— А-Цяо, мой А-Цяо, ты живой, хвала Небожителям!
— Учитель! Мой учитель живой! — повторял мальчик. — Я знал, что он не может умереть!
Хоть что-то стало ясно. "Меня зовут Цяо?" По всей вероятности, он был учителем этого мальчика. Но Шэнь Цяо не мог понять, кем ему приходится этот мужчина и почему он так фамильярно обращается к нему? Может, он его брат или близкий друг? Шэнь Цяо ничего не помнил, будто проснулся после долгого сна и полностью забыл свое прошлое. Видя, что он открыл глаза, мужчина начал хватать его за руки как-то странно и очень многозначительно. Шэнь Цяо ничего не понимал. Он поднялся и присел на своем месте, пытаясь прийти в себя.
— А-Цяо, ну скажи хоть что-нибудь этому достопочтенному, прошу тебя! Я так сильно переживал!
Шэнь Цяо посмотрел на Янь Уши и опустил взгляд. Янь Уши продолжал хватать его за руки и обнимать, рядом суетился мальчик, повторяя:
— Учитель, учитель!
— Прошу прощения, господин... — проговорил Шэнь Цяо. — Не могли бы вы... не хватать меня за руки?
Янь Уши так и застыл на месте.
— А-Цяо, ты решил начать свое пробуждение с неуместных шуток?
— Простите меня, но я... я... ничего не помню! — Шэнь Цяо схватился за голову. Янь Уши посмотрел на него:
— Не помнишь? Меня не помнишь?!
— Нет, простите... — в отчаянии ответил Шэнь Цяо.
— Учитель, вы и меня не помните?! — воскликнул Шиу.
— Нет... — сказал Шэнь Цяо, продолжая держаться за голову.
Янь Уши задумался. Он понял, что от сильного удара головой Шэнь Цяо потерял память. Вот только сколько времени понадобится на ее восстановление?
— Все хорошо, А-Цяо, никто не упрекает тебя. Главное, что ты жив и наконец очнулся. Хочешь, я сварю для тебя суп из баранины?
Шэнь Цяо покачал головой.
— Я не голоден, спасибо... я бы хотел встать...
Шэнь Цяо долго лежал без движения и теперь ноги не слушались его.
— Хорошо, обопрись на меня, — сказал Янь Уши. Шэнь Цяо схватился за предложенную руку, потом за плечо Янь Уши. Глава Янь обнял его за талию и помог приподняться с земли. Они сделали несколько шагов, будто Шэнь Цяо учился заново ходить.
Потихоньку они вышли из пещеры. Даос зажмурился от слепящего солнечного света.
— Скажите мне пожалуйста, господин, кто я такой и что произошло?
— Ты — даос Шэнь Цяо. В бою ты упал с горы и некоторое время лежал без сознания... А-Цяо, ну как ты можешь не помнить меня! — не выдержал Янь Уши. Шэнь Цяо смутился и даже испугался.
— Простите меня, но я действительно не помню... Вы — мой друг? Или, быть может, брат?
— Брат?! А-Цяо, я — твой возлюбленный, мы — пара.
Шэнь Цяо вздрогнул. Он подумал, что, должно быть, этот человек неуместно пошутил. Но все же он очень многозначительно обнимал Шэнь Цяо за талию и это не понравилось даосу, он попытался высвободиться.
— Спасибо, я попробую сам...
Он сделал несколько неуверенных шагов самостоятельно и осмотрелся вокруг. Местность не была ему знакома. Да он и сам-то себе больше не был знаком.
— А-Цяо, я так переживал, ты себе и представить не можешь, как этот достопочтенный любит тебя!
Шэнь Цяо подумал, что этот человек слишком далеко заходит в своих шутках и слегка покраснел.
— Господин... не нужно так шутить..
— Глава Янь. Ты всегда называл меня главой Янь...
Янь Уши подумал, что если Шэнь Цяо услышит знакомую фамилию, то непременно вспомнит его, но этого не произошло.
— Глава Янь... — медленно повторил даос. — Я не знаю... я ничего не помню!
— Все хорошо, А-Цяо, ты все вспомнишь, не волнуйся, — ответил Янь Уши, поняв, что Шэнь Цяо нервничает из-за того, что ничего не может вспомнить.
Какое-то время они походили в окрестностях, пока даос не стал уверенно держаться на ногах.
— Я и правда учитель этого мальчика? — наконец спросил Шэнь Цяо.
— Да, это твой ученик.
Ноги Шэнь Цяо подкосились, он едва не упал и очень расстроился. Янь Уши снова обхватил его за талию, помогая подняться.
— А-Цяо, между нами была любовь, неужели ты этого не чувствуешь?
Бледные щеки Шэнь Цяо залил румянец.
— Зачем вы так неуместно шутите? Вы — мужчина и говорите мне такие вещи? Разве можно так шутить?
Янь Уши был неприятно удивлен.
— Скажите мне правду, почему вы здесь и помогаете мне?
— Я уже сказал тебе правду, — холодно ответил Янь Уши, — если ты мне не веришь, что я могу сделать?
Они вернулись в пещеру. Шэнь Цяо сильно устал, он был ещё очень слаб. Янь Уши молча влил в него свою духовную энергию и принялся варить суп из баранины. Вчера он снова ходил в деревню и принес свежие продукты.
Шиу пытался рассказать Шэнь Цяо как и где они изначально познакомились, но даос ничего не помнил.
Сварив и остудив суп из баранины, Янь Уши поднес к губам Шэнь Цяо ложку бульона.
— Я сам, — ответил даос. Но руки его трусились и весь суп пролился на землю. Янь Уши выхватил у него ложку и принялся сам кормить его. Шэнь Цяо уловил в его движениях намеки на какую-то интимную близость. Ему не понравилось это, но он молча стерпел. Вскоре тарелка опустела.
— Спасибо, я сыт, — сказал Шэнь Цяо.
Глава 102. "Глава Янь, не могли бы вы убрать свои руки и отпустить меня?"
Янь Уши долго уговаривал Шэнь Цяо, чтобы тот разрешил ему привести в порядок его волосы. Шэнь Цяо вначале отнекивался, но глава Янь был так настойчив, что ему пришлось согласиться.
Янь Уши взял гребень и начал аккуратно, прядь за прядью, расчёсывать спутанные волосы даоса. Раньше он делал это много раз. Как же скучал он в эту минуту по тем временам!
Волосы Шэнь Цяо были длинные, блестящие и черные, как вороново крыло. Так и хотелось зарыться в них с головой.
Пока Янь Уши, не торопясь, расчёсывал его волосы, Шэнь Цяо глубоко задумался. Этот человек вот уже целую неделю заботится о нем и выхаживает его. Один раз Шэнь Цяо спросил, где находится его дом, а глава Янь на это ответил, что у Шэнь Цяо нет дома и что даос живёт у него. Шэнь Цяо не знал, правду ли сказал ему Янь Уши о том, что у него нет дома. Ему не нравился этот человек и он не доверял ему. Самовлюбленный, заносчивый, циничный — такой типаж совершенно не привлекал Шэнь Цяо даже в плане дружбы, не говоря уже о чем-то личном (тем более с мужчиной!)
Даос был благодарен ему за помощь и заботу, но осознавал, что не обязан расплачиваться за это непотребными и постыдными вещами, которых, весьма очевидно, жаждал от него Янь Уши. Шэнь Цяо уже давно ушел бы отсюда, только он не знал, куда ему идти и был ещё слишком слаб. Кроме того, тут был ещё и ребенок. Если это правда его ученик, тогда на нем лежит определенная ответственность.
Шэнь Цяо ни за что не мог поверить, что у него были хоть какие-то отношения с главой Янь в прошлом. А, тем более, Янь Уши рассказывал, что они были любовниками и парой. Это уму не постижимо и просто невозможно! Шэнь Цяо не мог себе даже такого представить в самых страшных мечтах. Он решил, что Янь Уши, очевидно, и в прошлом домогался его и получил отказ. А сейчас, воспользовавшись тем, что он ничего не помнит, сочинил эту историю, якобы они были возлюбленными, чтобы добиться его в настоящем.
В это же время Янь Уши посещали совсем другие мысли. Вереница воспоминаний проносилась перед ним — все дни и ночи, проведенные вместе с Шэнь Цяо, дразня, всплывали в памяти. Янь Уши и представить себе не мог, что все сложится именно так, что Шэнь Цяо забудет о них и одарит его холодностью и безразличием после своего пробуждения.
Янь Уши высоко собрал волосы даоса в хвост и стянул их белой лентой, которую раздобыл в деревне, больше у него ничего не было.
Расправившись с волосами, Янь Уши не выдержал и обнял Шэнь Цяо сзади. Сомкнув руки на его груди, он уткнулся лицом в спину даоса, прошептав:
— А-Цяо...
Шэнь Цяо вначале замер, а потом попытался высвободиться, но Янь Уши сомкнул свои руки на его груди мертвой хваткой. Шэнь Цяо стало не по себе. Он боялся Янь Уши, ощущая его страсть, боялся, что этот человек может сделать что-нибудь непотребное. Шэнь Цяо и представить такое было страшно. Он будто жил бок о бок с хищным зверем, который в любой момент мог вцепиться ему в глотку.
— Глава... — Шэнь Цяо постоянно забывал его фамилию. — Глава Янь, — осторожно продолжил даос, — не могли бы вы убрать свои руки и отпустить меня?
Янь Уши, смеясь над другими, и вообразить себе не мог, что любить так больно. Физическая боль, нанесенные ему за всю жизнь многочисленные ранения, казались сущей ерундой, по сравнению с тем, как разрывалось на части его душа. Шэнь Цяо стал совсем другим, даже "глава Янь" он теперь произносит совсем по-другому.
Янь Уши разомкнул руки, встал и молча вышел. Шэнь Цяо посмотрел ему вслед. Он знал, что Янь Уши обиделся.
Ему не хотелось никого обижать, тем более человека, который выходил его и окружил заботой. Но такие поползновения лучше сразу пресекать и не давать никакого повода в дальнейшем. Что бы ни рассказывал этот глава Янь о его прошлом, Шэнь Цяо совершенно не собирался заводить с ним какие-либо отношения или становиться его любовником. Мысль об этом просто ужасала.
Янь Уши, в расстроенных чувствах, чтобы хоть как-то отвлечься, начал больше времени проводить с Шиу, обучая его не только боевым искусствам, но также каллиграфии и разным наукам.
Лучше не родиться тому человеку на свет, чьим учителем станет Янь Уши. У главы Янь была слишком высокая планка, он требовал от других практически невозможного. Янь Уши очень сложно было угодить или дождаться от него похвалы, он требовал все больше, больше и больше.
Шэнь Цяо уходил тренироваться в одиночестве. Не смотря на утрату памяти, он не утратил знания в области боевых искусств. Даос ощущал душевную пустоту из-за того, что не мог вспомнить свою жизнь. Он уходил и подолгу тренировался. Один раз Янь Уши проследил за ним и строго отругал.
— А-Цяо, разве этот достопочтенный разрешал тебе уходить тренироваться?
— Глава... Янь, я не ваш раб или слуга, чтобы спрашивать у вас разрешение, что мне делать.
— Ты должен понимать, как я переживаю за тебя! После такой тяжёлой травмы, наплевав на все мои старания, ты уходишь тренироваться как ни в чем не бывало, хотя это может быть опасно для твоего здоровья.
Шэнь Цяо потупил взгляд:
— Простите...
Какая официальность и холодность! Янь Уши развернулся и пошел обратно в пещеру. Шэнь Цяо поплелся следом за ним.
Вечером в пещере ярко горел огонь костра. Янь Уши читал какую-то книгу, которую ему удалось раздобыть в деревне, а Шиу он заставил переписывать главу "О превосходстве и необычности" философа Ханьской эпохи — Ван Чуна.
Шэнь Цяо чувствовал одиночество и отчужденность. Не зная, чем себя занять, он водил палкой по земле, выводя на ней какие-то иероглифы.
— Сюаньду... что это? — неожиданно спросил он. Янь Уши отложил книгу, которую читал и с удивлением посмотрел на даоса. Шиу бросил писать и тоже посмотрел на Шэнь Цяо:
— Учитель вспомнил?
— А-Цяо, ты вспомнил?! — воскликнул Янь Уши.
Шэнь Цяо смутился от такого пристального внимания и опустил глаза.
Глава 103. "Не бойся, этот достопочтенный не сделает тебе ничего плохого"
— Нет, — наконец сказал Шэнь Цяо, — просто это слово крутится у меня в голове... Что оно значит?
Янь Уши изучал его взглядом. Смутившись, Шэнь Цяо опустил глаза.
— Сюаньду — даосская секта, главой которой ты был, — наконец ответил Янь Уши.
— Был? То есть, я больше не глава этой секты?
— Нет, тебя выгнали.
— Выгнали? Я сделал что-нибудь дурное? — испуганно спросил Шэнь Цяо.
— Тебя выгнали, когда узнали, что ты состоял с этим достопочтенным в близкой, интимной связи.
Шэнь Цяо покраснел и снова опустил глаза.
— Глава Янь, опять вы неуместно шутите...
— Я не шучу, — серьезно ответил Янь Уши.
— Глава Янь говорит правду, учитель, — подал голос Шиу. — Я присутствовал при этом. Когда вас выгнали, я сказал, что уйду вместе с вами.
Эта реплика окончательно убила Шэнь Цяо. Он не знал, как на все это реагировать, поэтому вышел, сказав, что хочет подышать свежим воздухом. Ночь была теплая, пахло травами, в небе зажглись звёзды.
Шэнь Цяо не мог доверять даже Шиу, потому что не помнил его. Он его ученик, но учит этого ребенка Янь Уши. Возможно, этот мальчик тоже с ним в сговоре и они разыгрывают всю эту комедию, чтобы даос им поверил.
Шэнь Цяо не мог доверять ни единому человеку, потому что никого не помнил. Он не знал, что это за люди и что они хотят от него. Шэнь Цяо, как никогда, почувствовал отчаяние, одиночество и пустоту. Он поднял голову в небо и начал разглядывать далёкие звёзды. Над ним виднелся ци-син (Большая медведица).
Янь Уши подошёл неслышно, как хищный зверь, выслеживающий свою добычу. Он положил голову на плечо Шэнь Цяо и обнял его обеими руками за талию. Шэнь Цяо вздрогнул.
— Любуешься звёздами, А-Цяо? Позволь этому достопочтенному любоваться звёздами рядом с тобой.
Шэнь Цяо почувствовал неловкость. Он не знал, что ответить и как вырваться из крепких объятий этого человека. Ему стало страшно, ведь Янь Уши был способен на что угодно. Но глава Янь уже пригрелся на его плече и вовсе не собирался отпускать свою жертву.
— Ты дрожишь, А-Цяо? — он ещё плотнее прижал даоса к себе, а его дыхание рядом с лицом Шэнь Цяо стало совсем тяжелым. Даос чувствовал, как этот человек возбуждён и не на шутку испугался.
— Глава Янь, мне просто очень холодно... нужно вернуться в пещеру...
— Подожди ещё хотя бы минуту... — томно прошептал Янь Уши, — позволь ещё немного постоять с тобой вот так...
Шэнь Цяо боялся пошевелиться. Он застыл на месте. Видя, что он продолжает дрожать, Янь Уши отпустил его.
— Хорошо, если тебе холодно, пойдем в пещеру.
Шэнь Цяо притворился, что валится с ног от усталости, так сильно хочет спать, чтобы Янь Уши поскорее отстал от него.
Как только они очутились в пещере, Шэнь Цяо сразу же направился к своему спальному месту, на которое постелил травы и солому, и закрыл глаза. Сон и правда быстро одолел его, но был слишком беспокойным. Проносились какие-то образы, будто из прошлой жизни, но ничего конкретного он увидеть не смог.
Даос проснулся среди ночи от того, что ему было тесно. Будто кто-то сжимал его. Костер ещё не догорел и он с ужасом увидел, что находится в крепких объятиях главы Янь.
Шэнь Цяо искренне не понимал, чем он мог привлечь этого влиятельного, по всей видимости, господина, что тот прицепился к нему и не оставляет в покое. Что в нем такого особенного, что этот глава Янь целыми днями носится с ним, выхаживая его после травмы, зачем оно ему вообще надо? Даже, если этому господину нравятся мужчины, с его положением он мог бы найти себе любого, гораздо красивее Шэнь Цяо.
Янь Уши спал, голова Шэнь Цяо покоилась на его крепкой, наполовину обнаженной груди, которая то и дело вздымалась из-за тяжёлого дыхания. Шэнь Цяо слегка повернул голову, рассматривая лицо этого человека. Этот бесстыдник не постеснялся прилечь рядом с ним!
Неожиданно, Янь Уши открыл глаза и молча уставился на него. Шэнь Цяо перепугался, его охватили паника и беспокойство. Он закрыл глаза, прикинувшись, что крепко заснул. Янь Уши видел, что Шэнь Цяо не спал, а только что смотрел прямо на него, но ничего не сказал, только вздох вырвался из его груди.
Шэнь Цяо боялся засыпать и просто лежал молча с закрытыми глазами, делая вид, что спит.
Утром Янь Уши не нашел Шэнь Цяо рядом с собой и начал волноваться. Даос рано утром, схватив здоровый кувшин, который Янь Уши притащил из деревни, отправился к источнику за водой.
— А-Цяо! — разозлился Янь Уши. — Ты ещё слаб, но тащишь тяжёлый кувшин с водой!
Шэнь Цяо смутился, делая вид, что не помнит, как Янь Уши спал рядом с ним всю ночь.
— Мне вовсе не тяжело...
Янь Уши вырвал кувшин у него из рук, разбрызгивая воду. Он не давал заниматься Шэнь Цяо ни работой, ни боевыми искусствами.
— Тогда я просто пройдусь...
— Не уходи далеко, — на ходу бросил Янь Уши, утащив кувшин в пещеру.
Шэнь Цяо хотелось поскорее уйти от этого человека, с которым он не чувствовал себя спокойно. Он ходил вокруг, осматривая окрестности, печально осознавая, что он до сих пор не может вспомнить кто он такой и чем жил все это время.
Янь Уши же весь день ходил, как пьяный. Он целую ночь, как раньше, сжимал Шэнь Цяо в объятиях. При воспоминании об этом по телу пробегала дрожь.
— Послушай, переночуй сегодня на улице, — сказал Янь Уши Шиу. — Ночи теплые, а нам с твоим учителем нужно серьезно поговорить.
Шиу не стал спорить.
— Где Шиу? — спросил Шэнь Цяо, заходя в пещеру.
— Захотел сегодня полюбоваться звёздами, — улыбнулся Янь Уши, присаживаясь поближе. — А-Цяо, желаешь попробовать сливового вина? Сегодня в деревне я взял хорошего вина, оно должно прийтись тебе по вкусу.
— Нет, благодарю, — ответил Шэнь Цяо, отсев подальше. Он чувствовал себя неуютно.
— Очень зря.
Янь Уши был настойчив и приблизился к Шэнь Цяо снова.
— Шэнь, не уходи от этого достопочтенного...
Он взял Шэнь Цяо за руку. Даос попытался вырваться, но Янь Уши сразу же заблокировал его акупунктурные точки. Шэнь Цяо испуганно посмотрел на Янь Уши широко раскрывшимися глазами. Янь Уши медленно провел рукой по его лицу:
— Не бойся, этот достопочтенный не сделает тебе ничего плохого.
Глава 104. "Я люблю тебя"...
Сердце Шэнь Цяо отчаянно билось в груди. Он боялся этого человека, его непредсказуемости и его нескрываемой страсти.
— Зачем ты заблокировал мои акупунктурные точки?! — разозлился Шэнь Цяо.
— Чтобы ты никуда не убежал, — с улыбкой ответил Янь Уши и обнял его, прижимая к себе так крепко, как только мог. Сердце Шэнь Цяо ушло в пятки. Янь Уши обнял его и продолжал на нем лежать, не говоря ни слова.
— Отпусти! — не выдержал даос.
— Нет, — ответил Янь Уши. Он многозначительно посмотрел на Шэнь Цяо и, заметив, что даос снова пытается возмутиться, Янь Уши закрыл ему рот поцелуем. Глаза Шэнь Цяо расширились до такой степени, что, казалось, вылезут из орбит, а щеки стали пунцовыми. Янь Уши, не обращая на него внимания, углубил поцелуй. Шэнь Цяо был в ужасе, но поцелуй ещё больше раззадорил Янь Уши.
— А-Цяо... — прошептал он. — Ты всегда просил о ласке и нежности, но этот достопочтенный был эгоистом и часто больше думал о себе... я всё исправлю...
— Что?! — вскричал Шэнь Цяо, красный, как рак. — Что ты собираешься делать, бесстыдник?! Сейчас же отпусти меня, я — мужчина!
— А-Цяо, — спокойно продолжал Янь Уши, — мы делали это много раз и твое тело непременно вспомнит мои прикосновения... Я буду нежным, буду таким, как ты хочешь... — продолжал бормотать Янь Уши. Шэнь Цяо охватила паника и безысходность, а на глазах даже выступили слезы.
— До чего же ты подлый! Ты лишил меня возможности двигаться и хочешь воспользоваться этим для своих постыдных извращений!
— Ругайся, кричи. Но, в конце концов, тебе всегда нравилось, как я удовлетворяю тебя, хоть ты и молчал об этом.
Янь Уши нетерпеливо начал развязывать пояс на халате Шэнь Цяо. Даос зажмурился. Он не мог выдержать такого ужаса и позора. Вот, обнажилось плечо, потом второе, потом грудь...
— Шэнь, ты прекрасен! — как завороженный, повторил Янь Уши, продолжая разглядывать его. — Если бы ты знал, до какой степени ты прекрасен!
Шэнь Цяо продолжал лежать с закрытыми глазами, его щеки пылали, а по лицу скатилась слеза. Янь Уши склонился над ним, его волосы щекотали грудь. Шэнь Цяо тяжело дышал, представляя участь, которая его ожидала.
— Расслабься, — прошептал Янь Уши и начал покрывать поцелуями его плечи и грудь. Вопреки себе самому, он был нежен, как и обещал.
Он продолжал скользить по телу Шэнь Цяо губами, сжимая в своих руках его ладони. Это продолжалось так долго, что даос почти начал привыкать.
— Я люблю тебя... — прошептал Янь Уши. Шэнь Цяо был очень зол и одновременно сгорал со стыда. Он решил, что как только этот человек отпустит его, он сразу же уйдет куда глаза глядят, не теряя больше ни минуты.
Губы Янь Уши продолжали медленно ползти вниз и были уже внизу живота Шэнь Цяо. Глаза даоса снова раскрылись, как крылья бабочки, и он вскрикнул. Янь Уши поднял голову, находясь уже почти возле его бедер.
— Тише... — шепотом сказал он. — Не бойся, я не причиню тебе боли и не сделаю ничего плохого, тебе будет хорошо, доверься мне.
— Бесстыдник, животное! — воскликнул Шэнь Цяо. — В тебе не осталось ничего человеческого, до каких мерзостей ты можешь опуститься!
Но Янь Уши лишь откинул полы его халата и развел в стороны бедра. Когда он коснулся Шэнь Цяо губами, тот едва не сгорел со стыда. В его голове просто не укладывалось: как можно заниматься такими постыдными вещами! Между тем, Янь Уши все активнее продолжал.
— Что же ты делаешь! — в отчаянии воскликнул Шэнь Цяо. Янь Уши поднял голову, на мгновение оторвавшись от своего занятия.
— Я люблю тебя, — повторил он.
Шэнь Цяо чувствовал себя совершенно беспомощным, беззащитным перед этим похотливым демоном, которого не смущали никакие извращения. Он продолжал свое занятие так долго, что Шэнь Цяо, к своему стыду, почувствовал, как начинает возбуждаться. Нарастающие волны возбуждения охватили его тело и он всеми силами пытался сдержать себя, чтобы не издать ни криков, ни вздохов на радость этому человеку.
— Если ты хочешь кричать — кричи, не сдерживайся, — раззадоривал его Янь Уши. Но Шэнь Цяо выдержал пытку, не проронив ни звука. Только в конце, когда облегчился, он издал очень тихий, едва слышимый вздох. Янь Уши с улыбкой посмотрел на него и Шэнь Цяо не знал, куда деть свои глаза от такого позора. Одна его рука по-прежнему покоилась в руке Янь Уши.
— Немедленно освободи меня! — гневно проговорил Шэнь Цяо, краснея ещё больше. Янь Уши, со вздохом, разблокировал его акупунктурные точки. Шэнь Цяо сразу же вскочил со своего места, залепив Янь Уши болючую пощечину. Сгорая со стыда, он запахнул и завязал свой халат.
— Если ещё раз... — он задыхался от возмущения. — Если ещё раз ты посмеешь притронуться ко мне... Нам придется схлестнуться с тобой в бою! — с этими словами Шэнь Цяо вылетел из пещеры с твердым намерением уйти отсюда прямо сейчас и больше никогда не возвращаться. По дороге он увидел лежащего в траве Шиу. Мальчик посмотрел на него и улыбнулся:
— Учитель, куда ты идёшь, уже так поздно!
Шэнь Цяо остановился и присел рядом с Шиу.
— Что ты здесь делаешь?
— Глава Янь сказал, чтобы я спал сегодня здесь, потому что вам нужно поговорить.
"Ни в коем случае нельзя оставлять ребенка с этим извращенцем", — подумал Шэнь Цяо и прилёг рядом. Над головой разверзлось звёздное небо.
Шэнь Цяо был в шоке после того, что сделал Янь Уши и злился на себя из-за того, что его тело не выдержало и поддалось на его бесстыдные ласки. Да как так можно!
Закрывая глаза, Шэнь Цяо продолжал снова и снова видеть перед глазами эту постыдную картину. Наверное, лучше умереть, чем пережить этот позор ещё хоть один раз.
Глава 105. "Ты ненормальный"...
Янь Уши очень разозлился и обиделся из-за того, что Шэнь Цяо ударил его по лицу. А ударил он от души. Несколько дней щека горела огнем и покраснение никак не проходило. На ней даже отпечатались пальцы Шэнь Цяо. Случайно заметив это, даос ни капли не пожалел о содеянном.
Шэнь Цяо теперь вообще не мог ни смотреть на Янь Уши, ни находиться рядом с ним после такого позора. Если случайно они встречались взглядами, Шэнь Цяо краснел едва ли не до корней волос и сразу же опускал глаза в пол.
Они практически не общались и лишь иногда перекидывались парой банальных слов относительно общего быта. Шэнь Цяо невыносимо было оставаться рядом с этим человеком, но и ребенка тут бросить он не мог. Даос предложил Шиу уйти вместе с ним, однако тот ответил, что им некуда идти и, пока Шэнь Цяо полностью не восстановился, им лучше находиться под защитой главы Янь. Под защитой! Надо же! Да этот коршун только и ждёт момента, чтобы сожрать его.
Шэнь Цяо боялся засыпать в пещере и уходил спать на природу, под открытым небом.
Один раз, он увидел, что к нему направляется Янь Уши с охапкой соломы. Даос был наготове, чтобы дать сдачи в том случае, если Янь Уши снова полезет к нему. Он больше не позволит блокировать свои акупунктурные точки, лишая возможности к сопротивлению.
— Иди спать в пещеру, я посплю здесь, — сказал Янь Уши, расстилая себе солому. — Это же из-за меня ты спишь здесь!
Видя, что даос молчит, Янь Уши прибавил:
— Иначе тебе придется терпеть меня рядом с собой всю ночь.
Этой фразы оказалось больше, чем достаточно. Шэнь Цяо немедленно встал и быстрыми шагами направился в пещеру. Но и здесь он боялся сомкнуть глаза. Кто знает, что можно ожидать от этого подлого человека и где гарантия, что он не придет снова, когда Шэнь Цяо заснёт? Поэтому, даос лег поближе к ребенку.
Но опасения его были напрасны. Янь Уши был горд и даже не собирался приходить. Подложив руки под голову, он смотрел в звёздное небо. Он долго разглядывал созвездия: Ци-син (Большая медведица) и звёзды Тянь-шу, Тянь-сюань, Тянь-цзи, Тянь-цюань, Юй-хэн, Кай-ян и Яо-гуан, образующие ковш. В это время в голове Янь Уши родился план, как вернуть Шэнь Цяо память.
Дождавшись утра, он утащил с собой Шиу, якобы на тренировки.
— Послушай, ты хочешь, чтобы память вернулась к твоему учителю?!
— Конечно, глава Янь!
— Тогда ты должен мне помочь.
Янь Уши подошёл к Шэнь Цяо, его глаза горели решимостью. Даос попятился в сторону. Он знал, что от этого человека нечего ждать чего-то хорошего.
— Ты хочешь, чтобы к тебе вернулась память?
Шэнь Цяо молчал.
— Хочешь или нет?! Тогда пойдем!
Он схватил даоса за руку и потащил за собой.
— Отпусти! — Шэнь Цяо вырвал руку.
— Если хочешь продолжать жить даже не помня, кто ты такой, то и продолжай! — начал злиться Янь Уши.
Шэнь Цяо совершенно не хотелось никуда идти за этим человеком, но он очень страдал из-за того, что ничего не помнил. Если есть хоть призрачная надежда, то почему бы не использовать ее? Кроме того, с ними шел Шиу, а его присутствие успокаивало нервы. Возможно, что этот извращённый демон не посмеет накинуться на него при ребенке.
Они шли долго, пока Янь Уши, наконец, не сказал:
— Здесь!
Они остановились.
— Тебе знакома эта местность?
Шэнь Цяо покачал головой.
— Встань как я говорю: ко мне спиной.
За их спинами прятался ребенок. Шэнь Цяо совершенно не понимал, что происходит. Янь Уши бросил ему какой-то меч.
— Они наступают, ты должен защитить своего ученика!
— От кого? — удивился Шэнь Цяо. — Тут же никого нет!
— Они подступают со всех сторон!
Шэнь Цяо подумал, что Янь Уши сошел с ума и очень испугался. Особенно, когда глава Янь пнул ногой Шиу и тот покатился в овраг.
— Катись отсюда, щенок!
— Что ты... — изумился Шэнь Цяо.
— Не помнишь, нет? — спросил Янь Уши. Он молниеносно схватил Шэнь Цяо и, с помощью техники цингун, они переместились на вершину горы.
— Что ты... — снова начал Шэнь Цяо, но слова застревали в горле.
— Не помнишь, нет? Кто такой Сан Цзинсин?
Нет ничего страшнее обезумевшего человека, особенно, когда этот человек Янь Уши.
— Защищайся! — глава Янь достал меч и начал наступать на Шэнь Цяо.
— Что ты делаешь, демоны помутили твой разум!
— Вспомни, кто такой Сан Цзинсин!
Шэнь Цяо пятился назад, пока одна нога его не начала соскальзывать в пропасть. С широко раскрывшимися глазами он схватился за ветку. Над ним повис Янь Уши, который крепко обхватил его рукой за талию, другой рукой зацепившись за ствол дерева. Они висели над пропастью и ветер играл их волосами, беспорядочно трепал их в разные стороны. Лицо Янь Уши находилось слишком уж близко.
— Ты ненормальный... — с ужасом проговорил Шэнь Цяо, слыша свист ветра в ушах. Под ним зияла пропасть. Одним рывком Янь Уши затащил даоса наверх. Шэнь Цяо присел, чтобы отойти от только что пережитого шока. Затем, Янь Уши, с помощью цингун, перенес его обратно вниз. Даос увидел, что с Шиу все в порядке и что мальчик ждал их у подножия горы. Все это напоминало театральную постановку.
Не говоря больше ни слова, он побрел прочь от этого места. За всю дорогу Шэнь Цяо не проронил ни слова.
— Шэнь, ты обиделся, да? — поравнялся с ним Янь Уши. Шэнь Цяо не ответил и ушел вперёд, ему было очень больно. Он до сих пор не помнил, кто он такой, будто его вообще не существовало. Он не знал, чем была наполнена его душа все это время, к чему он стремился, чем жил. Он — теперь будто пустота. А проделки этого человека, который его постоянно домогается, просто довели!
Шэнь Цяо остановился, опершись о ствол дерева. Его плечи вздрагивали, он плакал. Он больше был не в силах этого выносить.
— Шэнь, ну прости меня! — воскликнул Янь Уши. — Этот достопочтенный был неправ... Я думал, что ещё раз пережив атмосферу прошлого, ты сможешь вспомнить... я ошибся...
Видя, что даос продолжает плакать, Янь Уши обнял его сзади и прижал к себе.
— Да отстань ты уже от меня! — не выдержал Шэнь Цяо. У него больше не было сил бороться и его тело безвольно повисло в объятиях Янь Уши.
Глава 106. "Спасибо за заботу"
— А-Цяо, — продолжал Янь Уши, поглаживая его по голове, — я больше ничего не сделаю против твоей воли. Ничего из того, чего ты сам не захочешь. Прости этого достопочтенного...
— Ничего не сделаешь?! Уже делаешь! — вскричал Шэнь Цяо, высвободившись из его объятий. В этот момент он случайно встретился с глазами этого человека — в них были боль и отчаяние. Добрый от природы, Шэнь Цяо не любил, когда другие люди страдали, но и ложных надежд давать не собирался. Умерив свой гнев, Шэнь Цяо, как можно мягче, сказал:
— Глава Янь... Я простил тебя, но я не смогу дать тебе того, чего ты от меня ждёшь, извини. Уж не знаю, как мы общались с тобой раньше, до моей травмы, но сейчас... я ничем не могу тебе помочь и не хочу давать никаких надежд. Во-первых: я — мужчина, во-вторых: я не помню тебя и не питаю к тебе никаких чувств, которых ты ожидаешь от меня, в-третьих: я даже думать не хочу о всех тех постыдных вещах... — Шэнь Цяо покраснел, вспомнив о той ночи, когда Янь Уши заблокировал его акупунктурные точки, в-четвёртых: мы слишком разные люди и такой человек, как ты, мне совершенно не подходит, ты уж извини...
Шэнь Цяо старался быть как можно более откровенным и в то же время старался причинить как можно меньше боли. Он увидел как в глазах Янь Уши после его слов взорвался целый мир. Шэнь Цяо будто бы сам прочувствовал всю боль и печаль, которыми была наполнена душа этого человека, но ничем не мог повлиять на ситуацию.
— Хорошо, А-Цяо, я все понимаю, — дрогнувшим голосом сказал Янь Уши совсем тихо. После этого он, не оборачиваясь, ушел. Шэнь Цяо ещё долго смотрел ему вслед. Над ним повисла полная луна, а в душе разлилась печаль и остался неприятный осадок после этого разговора. Но Шэнь Цяо считал, что лучше сразу сказать человеку как есть, чем морочить ему голову призрачными надеждами, которые никогда не оправдаются. По крайней мере, это будет честно.
В душе Янь Уши творился настоящий ад. На несколько часов ему удалось забыться сном. Когда он проснулся, уже светило солнце. Очевидно, время близилось к полудню. Шиу уже готовил рис на костре.
— Где он? — спросил Янь Уши, вставая с больной головой.
— Учитель ушел в деревню, поработать и помочь людям, — ответил мальчик.
Янь Уши недовольно хмыкнул.
— Ну что же, пусть идёт и делает, что хочет, я больше за ним не побегу, — ответил Янь Уши и отправился к горячему источнику.
Шэнь Цяо, ни свет, ни заря, отправился к ближайшую деревню. Он понимал, что сейчас не самое лучшее время для встречи с Янь Уши. Кроме того, даос устал от него зависеть. Глава Янь ничего не позволял ему делать самому, а постоянно пользоваться плодами его труда, питаться продуктами, которые он приносил из деревни, надоело. Он предложил свои услуги жителям деревни и за символическую плату принялся помогать. Шэнь Цяо хоть ничего и не помнил, но чувствовал, что помогать людям — это его призвание. После этого становилось теплее на душе, а физический труд отвлекал от грустных мыслей.
Шэнь Цяо взялся колоть дрова, надеясь к вечеру принести с собой хотя бы пару мисок риса.
— Извини, что беспокою, господин, мне сказали, что в этой деревне появился даос, это ведь ты?
Шэнь Цяо поднял глаза и увидел перед собой незнакомого человека. Хотя теперь каждый человек был для него незнакомым... Его, в простой одежде, колющим дрова, сложно было назвать господином.
— Да, это я, — робко ответил Шэнь Цяо.
— Прошу вас, не оставьте мою просьбу без внимания! — вскричал мужчина. — У меня тяжело болен близкий человек, а я слышал, что даосская школа преуспела в медицине... Не смогли бы вы поехать со мной и осмотреть больного? Я заплачу сколько надо!
Конечно же, для Шэнь Цяо вопрос стоял не в деньгах. Просто он не знал, что он может после своей травмы кроме колки дров. Человек продолжал настаивать, просил, едва ли не умолял поехать с ним и осмотреть больного. Шэнь Цяо не был уверен в своих силах, но, по крайней мере, он может попробовать сделать то, что в его силах, ведь если близкий человек этого мужчины умрет, как он сможет потом спокойно жить со своей совестью? Шэнь Цяо согласился и мужчина пригласил его в повозку, на которой приехал. Даос искоса посмотрел на этого человека. У него были совершенно белые волосы. Что это, седина? Ломал голову Шэнь Цяо. Но до того ли сейчас было. Помнит ли он хоть что-нибудь о том, как лечить людей? Жара стояла нестерпимая и Шэнь Цяо ужасно захотелось пить. Будто читая его мысли, мужчина услужливо налил ему в чашу какой-то жидкости.
— Выпейте, господин. Этот чай хорошо утоляет жажду в летний зной.
— Спасибо за заботу, — слабо улыбнулся Шэнь Цяо. Чай действительно оказался превосходным и он выпил его до дна. Они все ехали и ехали, путь казался бесконечно долгим, глаза слипались от усталости и Шэнь Цяо одолел глубокий сон.
— Я давно искал их, — сказал Сан Цзинсин, — не мог найти трупа этого даоса. А как-то спустился в деревню и узнал от жителей, что к ним заживают два господина. Один — по описанию точно Янь Уши (уж такого точно не с кем не перепутаешь), второй — даос, потерявший память... Уж нетрудно догадаться, кто это. Так вот, — глаза Сан Цзинсина сверкнули. — Даже не думай рассказать ему правду — кожу живьём сдеру!
— Что ты, учитель, я даже не собиралась! — попятились назад перепуганная насмерть Бай Жун.