9 участница стрейкидс

Концерт проходил в огромном зале, где каждый луч прожектора, казалось, был нацелен на сцену. Ти чувствовала, как энергия зала бьёт через край — крики фанатов, вспышки телефонов, ритмичный гул толпы создавали такой мощный поток эмоций, что даже волнение отступило на второй план. Она пела, отдавая каждой ноте всю себя, и видела, как ребята рядом заряжаются этим безудержным драйвом.

Когда финальная песня отзвучала и они поклонились под оглушительные аплодисменты, Ти на секунду закрыла глаза, впитывая этот момент. «Мы сделали это», — пронеслось у неё в голове.

— Это было нереально! — Феликс, сияя, обнял всех по очереди. — Мы просто взорвали зал!

— Не будем торопиться с выводами, — Чан вытер пот со лба, но улыбка выдавала его восторг. — Но да, вышло мощно.

Ти смеялась вместе с ними, но в глубине души уже ощущала тень надвигающегося разговора. Она потянулась к телефону в кармане — и тут же пожалела об этом. На экране светилось «Мама» и несколько пропущенных.

— Я на минутку, — бросила она ребятам и поспешила в тихий коридор.

— Алло? — её голос старался звучать ровно, но предательская дрожь всё же проскользнула.

— Ти, я видела видео! — голос мамы резанул, как нож. — Ты серьёзно? Поёшь в мужской группе? Ты понимаешь, как это выглядит? Я тебе разрешила поехать в Сеул ради карьеры, а не по мужикам шляться.

— Мама, это моя жизнь, — Ти сжала телефон. — Я люблю это.

— Любишь? — в голосе мамы звучало откровенное презрение. — Ты ещё не знаешь, что такое любовь. Ты просто запуталась.

— Я не запуталась, — Ти почувствовала, как к глазам подступают слёзы. — Я счастлива.

— Счастлива? — мама фыркнула. — Посмотрим, как ты будешь счастлива, когда все вокруг начнут шептаться за твоей спиной.

Связь оборвалась. Ти стояла, сжимая холодный пластик телефона, и чувствовала, как внутри всё сжимается от боли. Она глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь, и вернулась к ребятам.

— Всё нормально? — Феликс тут же заметил её бледное лицо.

— Да, — она выдавила улыбку. — Просто… мама не в восторге.

— Опять эти её нравоучения? — Феликс нахмурился. — Ти, ты же знаешь, что она не права.

— Знаю, — она опустила глаза. — Но это всё равно больно.

Чан, который до этого разговаривал с организатором, подошёл ближе.

— Ребята, давайте отметим? — предложил он. — Сегодня мы заслужили праздник.

— Только не в баре, — поспешно сказала Ти. — Я… я хочу немного побыть одна.

— Уверена? — Феликс посмотрел на неё с тревогой.

— Да. Я скоро вернусь, — она слабо улыбнулась и отвернулась, чтобы никто не увидел, как слёзы всё-таки проступили на глазах.

---

Ти шла по вечерним улицам, не разбирая дороги. Город вокруг неё расплывался в разноцветных огнях вывесок, а шум машин и редких прохожих казался далёким, нереальным. Она сама не заметила, как оказалась возле бара — того самого, о котором недавно читала в соцсетях. Неоновая вывеска манила, обещая забвение хотя бы на пару часов.

Она толкнула дверь и оказалась в гуле музыки и смеха. Бар был полон, но ей удалось протиснуться к стойке.

— Коктейль, — сказала она бармену, даже не глядя в меню.

Первый бокал она выпила почти залпом. Сладкий вкус притупил режущую боль в груди, и она заказала ещё один. И ещё.

Постепенно шум вокруг стал фоном, на котором уже не выделялись отдельные голоса. Она смотрела в свой бокал, наблюдая, как тает лёд, и думала о маме, о её словах, о том, как сильно ей хочется, чтобы её просто поняли.

— Ещё? — бармен кивнул на её опустевший бокал.

— Да, — она кивнула, не раздумывая.

С каждым глотком мысли становились всё более смутными, а боль — менее острой. Она рассмеялась над какой-то шуткой, которую даже не расслышала, махнула рукой бармену, заказывая ещё один коктейль.

Рядом с ней на высокий стул опустился симпатичный парень. Он был одет в стильную чёрную рубашку, его волосы были аккуратно уложены, а улыбка казалась обезоруживающе дружелюбной.

— Ты одна? — спросил он, слегка наклоняясь к ней, чтобы перекричать музыку.

Ти, слегка покачиваясь, повернулась к нему.

— Да… то есть нет… — она запнулась, пытаясь собраться с мыслями. — Ну, в общем, да.

Он рассмеялся, и этот смех показался ей приятным, лёгким, будто он не знал никаких проблем.

— Тогда позволь мне составить тебе компанию, — он кивнул бармену. — Два коктейля, пожалуйста.

Она не успела возразить, да и, честно говоря, не хотела. Ей было приятно внимание, приятно, что кто-то смотрит на неё так, будто она — центр вселенной, а не «ошибка», как назвала её мама.

Они разговорились. Парень представился Максом и рассказал, что он только что вернулся из путешествия по Европе и сегодня решил заглянуть в этот бар, потому что его хвалили знакомые. Ти слушала его, кивала, иногда смеялась, и на секунду ей показалось, что всё не так уж плохо.

— Ты часто сюда приходишь? — спросил Макс, делая глоток коктейля.

— Нет, впервые, — она пожала плечами. — Просто захотелось… отвлечься.

— Понимаю, — он улыбнулся. — Иногда нужно сбежать от всего этого.

В этот момент дверь бара распахнулась, и в помещение ворвался порыв холодного воздуха. Ти невольно обернулась и увидела Феликса. Его взгляд сразу нашёл её в толпе, и выражение его лица сменилось с озабоченного на… ревнивое?

Он решительно прошагал к барной стойке, остановился рядом и, не глядя на Макса, сказал:

— Пора домой, Ти.

— Феликс? — она удивлённо моргнула. — Что ты…

— Ты уже достаточно выпила, — его голос звучал твёрдо, но в нём слышалась тревога. — Пойдём.

Макс, заметив напряжение, поднял руки в примирительном жесте.

— Эй, без претензий, — сказал он. — Я просто составил девушке компанию.

Феликс лишь мельком взглянул на него, словно тот был пустым местом, и снова повернулся к Ти.

— Пожалуйста, — уже мягче сказал он. — Тебе не стоит здесь оставаться.

Ти посмотрела на него, потом на Макса, и вдруг осознала, насколько нелепо она выглядит. Она тяжело вздохнула, кивнула и попыталась встать, но ноги её не слушались. Феликс тут же подхватил её под руку.

— Спасибо за компанию, — бросила она Максу, чувствуя, как краска стыда заливает щёки.

— Без проблем, — он улыбнулся, но в его улыбке было что-то снисходительное. — Удачи.

Феликс, не говоря ни слова, вывел её на улицу. Ночной воздух ударил в лицо, и Ти вздрогнула, словно просыпаясь от дурного сна.

— Прости, — прошептала она, опустив голову. — Я не хотела…

— Ничего, — Феликс вздохнул, но его рука, поддерживающая её, была тёплой и надёжной. — Просто в следующий раз, когда будет тяжело, позвони мне. Не убегай.

Она молча кивнула, чувствуя, как к горлу подступает комок.

---

Когда они вернулись домой, ребята уже были там. Чан, увидев их, нахмурился.

— Наконец-то, — сказал он, но в его голосе не было упрёка. — Мы волновались.

— Простите, — Ти опустила глаза. — Я просто… не знала, куда деться после разговора с мамой.

Чан подошёл ближе, и на секунду Ти показалось, что он хочет её обнять. Вместо этого он слегка коснулся её плеча.

— Мы все тебя понимаем, — сказал он мягко. — Но не нужно искать утешение в бокале. Ты же знаешь, что мы всегда рядом.

Его тон был таким заботливым, что в нём проскользнул едва уловимый намёк на что-то большее. Феликс, заметив это, невольно сжал кулаки, но тут же расслабился, напоминая себе, что сейчас не время для ревности.

— Да, знаю, — Ти слабо улыбнулась. — Спасибо вам. Вы… вы лучшие.

— А теперь марш спать, — Чан улыбнулся, и эта улыбка, наконец, развеяла напряжение. — Завтра будет новый день.

Ти кивнула и, пошатываясь, направилась в свою комнату. Феликс проводил её взглядом, а потом повернулся к Чану.

— Ты тоже это заметил? — тихо спросил он.

Чан на секунду замер, потом кивнул.

— Да. Но сейчас ей нужна поддержка, а не наши разборки.

Феликс вздохнул и провёл рукой по волосам.

— Знаю. Просто… я не хочу, чтобы она снова сбегала.

— И не сбежит, — Чан хлопнул его по плечу. — Мы не дадим.

Ти проснулась поздним утром от настойчивого солнечного луча, который пробивался сквозь неплотно задернутые шторы и упирался прямо ей в лицо. Голова гудела, словно внутри устроили репетицию рок-группы, а во рту стоял неприятный привкус вчерашнего коктейля. Она с трудом села на кровати, пытаясь собрать разрозненные воспоминания в единую картину.

«О нет… — пронеслось у неё в голове. — Я же вчера… в баре… с тем парнем… и Феликс…»

Она схватила телефон — несколько сообщений от ребят. Хан прислал мем с котом, который пытается встать после падения, и подпись: «Ти сегодня?». Минхо написал: «Надеюсь, голова не болит. Но если болит — это заслуженно, юная бунтарка :)». А от Феликса было только одно сообщение: «Как ты? Если нужна помощь — напиши».

Ти закусила губу. Ей было стыдно. Стыдно за то, что она сбежала, за то, что напилась, за то, что позволила какому-то незнакомому парню угощать себя коктейлями, пока её друзья волновались.

Она встала, привела себя в порядок и вышла на кухню. Там уже были Чан и Феликс. Чан что-то готовил — на плите шипела яичница, а по кухне разносился аромат свежесваренного кофе. Феликс сидел за столом, уткнувшись в телефон, но, увидев Ти, тут же отложил его в сторону.

— Доброе утро, — тихо сказала Ти, чувствуя, как краснеют щёки.

— Доброе, — Чан обернулся и улыбнулся, но в его улыбке было что-то такое… многозначительное. — Голодна? Я готовлю яичницу.

— Да, спасибо, — она села за стол, стараясь не смотреть на Феликса.

Чан поставил перед ней тарелку с едой и чашку кофе, а потом, словно невзначай, облокотился о столешницу и посмотрел на неё с той самой мягкой, чуть лукавой улыбкой, которая всегда заставляла её чувствовать себя неловко.

— Знаешь, Ти, — сказал он, понизив голос, — иногда, когда нам больно, мы ищем способы заглушить эту боль. Но не все способы одинаково хороши.

Ти опустила глаза в тарелку.

— Я знаю. Мне очень жаль, что я так поступила. Я просто… не знала, куда себя деть.

— Мы понимаем, — Чан кивнул. — Но ты должна знать, что можешь на нас положиться. Не нужно убегать.

Феликс, до этого молчавший, резко отодвинул стул и встал.

— Чан прав, — его голос звучал напряжённо. — Мы — твоя команда. Твоя семья. Зачем тебе какие-то незнакомцы?

Ти подняла на него глаза. В его взгляде была не только забота, но и что-то ещё — обида, ревность?

— Феликс, я… — она запнулась. — Я не хотела никого обидеть. Я просто хотела… забыть на минуту.

— Забыть? — Феликс сжал кулаки, но тут же расслабил их, словно напоминая себе, что сейчас не время для ссор. — Забыть что? Нас? То, что мы для тебя сделали?

— Нет! — Ти вскочила со стула. — Не нас! То, что сказала мама! Эти её слова… они словно застряли у меня в голове, и я… я просто не знала, как с этим справиться.

В кухне повисла тишина. Чан перевёл взгляд с Ти на Феликса, а потом снова на Ти.

— Мама, — тихо повторил он. — Да, это тяжело. Но знаешь, что самое важное? То, что ты не одна. И то, что мы все тебя любим.

Последние слова он произнёс так мягко, так искренне, что Ти почувствовала, как к глазам подступают слёзы. Но в этой искренности было и что-то большее — намёк, который не ускользнул от Феликса. Тот нахмурился, словно услышал что-то, что ему не понравилось.

— Любить можно по-разному, — буркнул он, отводя взгляд.

Чан, словно не заметив его тона, продолжил:

— Конечно. Но главное — чтобы человек чувствовал, что он нужен. Что его ждут. Что без него не будет ни концерта, ни команды, ни… семьи.

Ти вытерла слёзы и слабо улыбнулась.

— Спасибо вам, — прошептала она. — Вы даже не представляете, как много это для меня значит.

Феликс вздохнул, подошёл к ней и, помедлив секунду, обнял.

— Просто больше так не делай, ладно? — его голос звучал глухо, словно он говорил ей это прямо в плечо. — Не исчезай. Не убегай. Мы же волнуемся.

Она обняла его в ответ, чувствуя, как внутри разливается тепло.

— Обещаю, — сказала она. — Больше никаких баров в одиночку.

Чан, наблюдая за ними, слегка улыбнулся, но в этой улыбке было что-то грустное. Он отвернулся к плите, дожаривая оставшуюся яичницу, и тихо пробормотал:

— Хорошо. Потому что без тебя… всё не то.

---

Позже, когда они сидели на диване и пересматривали видео с концерта, Ти чувствовала себя почти счастливой. Боль от разговора с мамой ещё не прошла окончательно, но она уже не казалась такой невыносимой. Ребята смеялись над забавными моментами, спорили, кто из них выглядел круче, и поддразнивали друг друга.

— Смотрите, смотрите! — Хан ткнул пальцем в экран. — Вот тут Ти чуть не упала, но удержалась! Настоящая звезда!

— Да ну тебя, — Ти рассмеялась, чувствуя, как напряжение окончательно покидает её. — Это ты споткнулся в третьем номере!

— Ничего подобного! — Хан возмущённо вскинул руки. — Это был запланированный элемент!

Все рассмеялись, и Ти поняла, что, несмотря на все трудности, она на правильном пути. У неё есть музыка, есть сцена и есть эти ребята — её семья. И пока они рядом, она сможет справиться с чем угодно.

Вечером, когда все разошлись по своим делам, Феликс задержался.

— Ти, можно на минутку? — спросил он, когда она уже собиралась уйти в свою комнату.

— Да, конечно, — она остановилась и посмотрела на него.

Он помолчал, словно подбирая слова, а потом сказал:

— Прости, если я был слишком резок утром. Я просто… испугался. Испугался, что ты можешь уйти. Насовсем.

Её сердце дрогнуло.

— Феликс… — она положила руку ему на плечо. — Я никуда не уйду. Вы для меня — всё.

Он кивнул, и на его лице появилась та самая озорная улыбка, которую она так любила.

— Тогда ладно, — сказал он. — Потому что без тебя наша группа — не группа.

Она рассмеялась и обняла его.

— Без вас я — не я, — прошептала она.

И в этот момент она действительно чувствовала, что всё будет хорошо.