9 участница стрейкидс

Ти проснулась от настойчивой вибрации телефона, лежащего на тумбочке. Она протянула руку и, не глядя, схватила его, надеясь, что это очередное сообщение от ребят с шуткой или напоминанием о репетиции. Но когда она увидела имя отправителя, её сердце пропустило удар.

«Я знаю, где ты бываешь. Не думай, что тебя защитят эти клоуны. Мы поговорим — хочешь ты этого или нет», — гласило сообщение.

Ти перечитала его несколько раз, чувствуя, как внутри всё сжимается от тревоги. Её руки невольно задрожали, и она быстро заблокировала экран, спрятав телефон под подушку, словно это могло стереть слова, отпечатавшиеся в её сознании.

В этот момент дверь приоткрылась, и в комнату заглянул Феликс. В руках он держал чашку кофе, от которой поднимался ароматный пар.

— Доброе утро, — сказал он с улыбкой. — Я подумал, тебе не помешает заряд бодрости.

Он поставил чашку на тумбочку и окинул её внимательным взглядом.

— Ты какая-то бледная. Плохо спала? — спросил он, чуть нахмурившись.

— Да, что-то не очень, — она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла кривой. — Просто… не могла уснуть.

— Понятно, — он не выглядел убеждённым, но настаивать не стал. — Ну, кофе поможет. А через полчаса собираемся на кухне — Чан приготовил что-то грандиозное.

— Хорошо, — кивнула она. — Скоро буду.

Когда он вышел, Ти села на кровати и обхватила колени руками. Сообщение снова всплыло перед глазами, словно выжженное на сетчатке. Она глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь в руках, и решительно убрала телефон в ящик тумбочки. «Это не должно испортить сегодняшний день», — твёрдо сказала она себе.

---

За столом царила привычная суета. Все шутили, спорили, кто будет мыть посуду, и делились планами на день. Ти сидела молча, ковыряя вилкой омлет, который приготовил Чан. Она чувствовала на себе его взгляд, но боялась поднять глаза.

— Ти, ты почти ничего не ешь, — наконец сказал он, наклоняясь к ней. — Всё в порядке?

Она подняла глаза и увидела в его взгляде искреннюю заботу.

— Да, просто… не очень голодна, — она заставила себя откусить кусочек омлета и тут же почувствовала, что он словно застрял в горле.

— Точно? — Феликс, сидевший рядом, внимательно посмотрел на неё. — Ты сегодня какая-то… отстранённая.

— Просто устала, — она поспешно допила сок, чтобы чем-то занять руки. — Вчера долго не могла уснуть, вот и всё.

— Ну, сегодня у нас лёгкая репетиция, — Чан улыбнулся. — Так что не перенапрягайся. Нам важно, чтобы ты была в форме.

— Спасибо, — она кивнула, чувствуя себя виноватой за то, что скрывает от них правду.

---

Репетиция шла полным ходом, но Ти никак не могла сосредоточиться. Её мысли то и дело возвращались к сообщению Джина. Она снова и снова прокручивала его в голове, пытаясь понять, что он имел в виду под «мы поговорим».

— Ти! — голос Чана вырвал её из размышлений. — Ты опять сбилась. Что происходит?

Она остановилась, тяжело дыша.

— Прости, — сказала она. — Я просто… немного не в форме сегодня.

— Может, сделаем перерыв? — предложил Минхо. — Ты выглядишь уставшей.

— Да, перерыв не помешает, — согласился Чан. — Все, пять минут.

Ребята разошлись по углам студии, а Минхо подошёл к Ти.

— Поговорим? — спросил он, и она кивнула.

Они вышли в коридор, и Минхо, убедившись, что их никто не слышит, сказал:

— Ти, я понимаю, что у тебя могут быть свои причины, но ты явно чем-то обеспокоена. Если что-то случилось — ты можешь нам рассказать. Мы же команда.

Она опустила глаза.

— Я знаю. Просто… это личное. Я сама разберусь.

— Личное — это нормально, — он слегка наклонил голову. — Но если это мешает тебе, значит, это касается и нас. Мы не хотим, чтобы ты страдала в одиночку.

Она глубоко вздохнула. Ей так хотелось поделиться, снять этот груз с плеч, но страх перед тем, что они начнут вмешиваться, был сильнее.

— Спасибо, Минхо, — сказала она наконец. — Правда, спасибо. Но я справлюсь. Мне просто нужно время.

Он посмотрел на неё ещё секунду, словно пытаясь прочесть что-то в её глазах, а затем кивнул.

— Ладно. Но если что — ты знаешь, где нас найти.

— Знаю, — она выдавила улыбку. — Спасибо.

---

После репетиции ребята собрались в гостиной, чтобы обсудить детали предстоящего выступления. Ти старалась быть максимально вовлечённой, но её внимание то и дело рассеивалось. Она машинально делала пометки в блокноте, пока Хан объяснял свою идею для светового оформления.

— Ти, что думаешь? — Хан повернулся к ней, ожидая ответа.

Она моргнула, осознавая, что прослушала половину его речи.

— Э-э… звучит здорово, — сказала она, надеясь, что это прозвучало убедительно.

Хан нахмурился, но Минхо тут же вмешался:

— Конечно, здорово! Хан гений, как всегда.

Ти бросила на него благодарный взгляд. Минхо подмигнул ей, и она почувствовала, как напряжение немного отпускает.

Позже, когда все начали расходиться, Феликс задержался рядом с ней.

— Слушай, — сказал он, понизив голос. — Если тебе нужно просто выговориться или… ну, не знаю, поболтать о чём-то отвлечённом — я всегда рядом.

Она почувствовала, как к горлу подступает комок.

— Спасибо, Феликс, — прошептала она. — Это много для меня значит.

Он улыбнулся, и эта улыбка была такой тёплой, что на секунду ей захотелось всё ему рассказать. Но она лишь кивнула и отвела взгляд.

---

Вечером Ти решила пройтись, чтобы проветрить голову. Она шла по тихой улице, вслушиваясь в шорох опавших листьев под ногами, и пыталась унять тревогу, которая не отпускала её с утра.

Вдруг её окликнул знакомый голос:

— Ти?

Она резко обернулась. Перед ней стоял Джин. Он выглядел взъерошенным и взволнованным, но в его глазах читалось что-то пугающее.

— Что ты здесь делаешь? — спросила она, стараясь, чтобы её голос звучал твёрдо.

— Я искал тебя, — он сделал шаг вперёд, и она невольно отступила. — Нам нужно поговорить.

— Нам не о чем говорить, — она скрестила руки на груди, пытаясь скрыть дрожь. — Я уже всё сказала.

— Ты не можешь просто так взять и всё закончить, — его голос стал громче. — Ты не понимаешь, как сильно я тебя люблю.

— Именно поэтому ты пишешь мне угрозы? — она вскинула голову, чувствуя, как в ней поднимается волна гнева. — Ты пугаешь меня, Джин. И это не любовь.

Он замер, словно её слова ударили его.

— Я не хотел тебя пугать, — пробормотал он. — Я просто хочу, чтобы ты поняла…

— Я поняла, — перебила она его. — И я не изменю своего решения. Оставь меня в покое. Если ты ещё раз напишешь или появишься рядом — я обращусь в полицию.

Он побледнел, и на секунду в его глазах мелькнуло что-то похожее на раскаяние.

— Ты правда так поступишь? — тихо спросил он.

— Да, — она посмотрела ему прямо в глаза. — Я не шучу.

Он молчал, глядя на неё, а затем опустил голову.

— Хорошо, — прошептал он. — Как скажешь.

Он развернулся и пошёл прочь, ссутулившись, словно внезапно постарев. Ти смотрела ему вслед, пока он не скрылся за поворотом, и только тогда почувствовала, как её плечи расслабляются.

---

Когда она вернулась домой, в гостиной ещё горел свет. Феликс сидел на диване с ноутбуком на коленях, но, увидев её, тут же отложил его в сторону.

— Ты где была? — спросил он, вставая. — Мы уже начали волноваться.

— Прогулялась, — она постаралась улыбнуться. — Свежий воздух помогает собраться с мыслями.

— Ясно, — он внимательно посмотрел на неё. — Ты… выглядишь спокойнее.

— Да, — она села на диван рядом с ним. — Думаю, я наконец-то поставила точку.

— Рада за тебя, — он улыбнулся. — Знаешь, иногда просто нужно сказать всё как есть.

Она кивнула, чувствуя, как на душе становится легче.

— Спасибо, Феликс, — сказала она. — За то, что ты рядом.

— Всегда пожалуйста, — он хлопнул её по плечу, и этот простой жест вдруг показался ей невероятно тёплым. — А теперь давай что-нибудь посмотрим? У меня тут есть список фильмов, которые мы так и не досмотрели.

— Давай, — она улыбнулась, и впервые за долгое время почувствовала, что может дышать свободно.

Ти устроилась на диване поудобнее, подогнув под себя ноги. Феликс щёлкнул пультом, и на экране телевизора замелькали вступительные титры какого-то старого комедийного фильма, который они уже начинали смотреть пару недель назад, но так и не досмотрели из‑за плотного графика репетиций.

— Этот? — она слегка приподняла бровь, глядя на экран. — Ты уверен? Мы же тогда чуть не уснули на первых десяти минутах.

Феликс рассмеялся, откидываясь на спинку дивана.

— Зато там есть момент, где герой случайно роняет торт на голову продюсеру, — он ухмыльнулся. — Я до сих пор считаю, что это вершина кинематографического искусства.

Ти не смогла сдержать смешок.

— Ладно, убедил. Включай.

Он нажал кнопку воспроизведения, и комната наполнилась весёлой музыкой из заставки. Но Ти почти не смотрела на экран. Её мысли всё ещё были там, на той тихой улице, где она наконец сказала Джину всё, что хотела. Она чувствовала странное облегчение, но вместе с ним — и лёгкую горечь. Всё-таки они были вместе полгода, и даже если в конце всё стало невыносимым, в начале было что-то хорошее.

Феликс, кажется, заметил, что она не следит за сюжетом.

— Ты точно в порядке? — спросил он, чуть понизив громкость телевизора. — Ты какая-то задумчивая.

Она перевела взгляд на него и улыбнулась — на этот раз более естественно.

— Да, правда. Просто… знаешь, бывает такое чувство, будто только что перевернул страницу. И пока не понимаешь, что будет дальше, но знаешь, что это что-то новое.

Он кивнул, словно понял её без лишних слов.

— Понимаю, — сказал он. — Как после того, как закончишь сложный проект. Вроде и рад, что всё позади, но немного пусто.

— Точно, — она кивнула. — Именно так.

Они помолчали, глядя на экран, где герой как раз готовился к своему эпичному падению с тортом. Ти невольно рассмеялась, когда он поскользнулся на банановой кожуре, которую сам же и бросил минуту назад. Феликс тоже засмеялся, и этот смех, такой простой и беззаботный, вдруг заставил её почувствовать себя ещё легче.

— Знаешь, — сказал он, когда сцена закончилась, — я рад, что ты сегодня гуляла. Ты выглядишь… спокойнее.

— Спасибо, — она чуть наклонила голову. — Мне правда стало легче. Я наконец-то сказала то, что должна была сказать давно.

Он не стал спрашивать, кому и что именно она сказала. Просто кивнул, будто этого объяснения было достаточно. И в этом было что-то невероятно ценное — то, что он не давил, не требовал подробностей, а просто был рядом.

---

На следующий день репетиция прошла на удивление гладко. Ти чувствовала себя собранной, её движения были чёткими, а голос звучал уверенно. Чан, который обычно был строг к любым недочётам, лишь одобрительно кивал, слушая, как она отрабатывает партию.

— Отлично, Ти, — сказал он, когда они закончили прогон. — Ты сегодня в ударе.

— Спасибо, — она улыбнулась, вытирая пот со лба. — Просто… чувствую себя более сосредоточенной.

Хан, который стоял рядом, театрально приложил руку к груди.

— О, небеса услышали наши молитвы! Наша Ти снова с нами, и она полна энергии!

Все рассмеялись, и Ти не смогла удержаться от смешка.

— Не преувеличивай, — сказала она, но в её голосе не было раздражения.

— Нет, правда, — Минхо, который до этого настраивал оборудование, повернулся к ней. — Ты выглядишь гораздо лучше, чем вчера. Что случилось?

Она на секунду замешкалась, но потом решила не усложнять.

— Просто разобралась с одной личной проблемой, — сказала она. — Теперь голова не занята лишним.

— Вот и отлично, — Чан хлопнул в ладоши. — Тогда давайте продолжим. У нас ещё много работы, но с таким настроем мы всё успеем.

Репетиция продолжилась, и Ти действительно чувствовала, как легко ей даётся каждое движение. Она больше не отвлекалась на тревожные мысли, не вздрагивала от каждого шороха. Впервые за долгое время она могла полностью сосредоточиться на том, что любила больше всего — на музыке, на танцах, на этой невероятной энергии, которая рождалась, когда они все вместе.

---

После репетиции ребята решили устроить небольшой перерыв и заказать пиццу. Они расселись на полу в гостиной, раскладывая коробки и разливая газировку по стаканам.

— Итак, — Хан, жуя кусок пиццы, посмотрел на Ти, — раз уж ты теперь свободна от своих «личных проблем», может, расскажешь, что за проблема-то была?

Ти чуть не поперхнулась. Она бросила взгляд на Феликса, который сидел рядом и, казалось, тоже ждал ответа.

— Да так, — она пожала плечами, стараясь говорить небрежно. — Ничего особенного. Просто человек, с которым я раньше общалась, не мог принять, что мы больше не вместе. Но я всё ему объяснила, и теперь всё в порядке.

— И он просто так взял и согласился? — Минхо поднял бровь. — Без споров, без уговоров?

— Ну… — она замялась. — Скажем так, он понял, что спорить бесполезно.

— Молодец, — Сынмин, который до этого молча ел, поднял большой палец. — Всегда надо уметь ставить людей на место.

— Особенно тех, кто не уважает твои границы, — добавил Феликс, и в его голосе прозвучала такая твёрдость, что Ти невольно удивилась.

— Точно, — она кивнула, чувствуя, как внутри разливается тепло. — Именно это я и сделала.

Хан, который до этого внимательно слушал, вдруг хлопнул себя по лбу.

— Подождите, — сказал он. — Это ведь не тот парень, который звонил тебе посреди репетиции пару недель назад? Тот, с которым ты вышла поговорить и вернулась вся бледная?

Ти почувствовала, как её лицо заливается краской.

— Э-э… да, он самый, — призналась она. — Но теперь всё позади.

— Хорошо, — Чан, который до этого молчал, посмотрел на неё серьёзно. — Если он снова появится или начнёт писать, сразу скажи нам. Не надо справляться с этим в одиночку.

— Обещаю, — она улыбнулась. — Но, честно говоря, я не думаю, что он вернётся. Я сказала ему всё предельно ясно.

— И что же ты ему сказала? — не унимался Хан.

Ти вздохнула, но на её лице появилась лёгкая улыбка.

— Я сказала, что он пугает меня, и что если он не оставит меня в покое, я обращусь в полицию.

За столом повисла тишина. Все смотрели на неё с разными выражениями: кто-то с удивлением, кто-то с одобрением.

— Правильно, — наконец сказал Феликс. — Границы надо защищать.

— Именно, — Ти кивнула, чувствуя себя немного увереннее. — И знаете что? Это было… неожиданно легко. Я думала, будет сложнее, но когда я наконец сказала всё вслух, почувствовала себя такой свободной.

— Это потому что ты сильная, — Чан улыбнулся. — И потому что ты не одна.

Эти слова отозвались в ней чем-то тёплым. Она оглядела ребят — их лица, их улыбки, их искреннюю заботу — и поняла, что он прав. Она не одна. И это знание делало её сильнее.

---

Вечером, когда все разошлись по комнатам, Ти села за стол, чтобы доделать кое-какие заметки по хореографии. Она уже заканчивала, когда в дверь тихо постучали.

— Ти? Ты ещё не спишь? — это был голос Феликса.

— Заходи, — она отложила ручку и повернулась к двери.

Он вошёл, держа в руках две чашки.

— Я подумал, тебе не помешает чай, — сказал он, протягивая одну из чашек. — Особенно после такого насыщенного дня.

— Спасибо, — она взяла чашку, вдыхая аромат мяты. — Ты читаешь мои мысли.

Он сел напротив, поставив свою чашку на стол.

— Слушай, — начал он, чуть понизив голос, — я знаю, что ты не хочешь вдаваться в подробности, и я не буду спрашивать. Но… если тебе когда-нибудь захочется поговорить, я всегда готов выслушать. Без советов, без нравоучений. Просто выслушать.

Ти на секунду замерла, глядя на него. В его глазах было столько искренности, столько тепла, что у неё на секунду перехватило дыхание.

— Спасибо, Феликс, — прошептала она. — Это… очень много для меня значит.

Он улыбнулся — той самой улыбкой, от которой у неё всегда становилось теплее на душе.

— Не за что, — сказал он. — Мы же команда. А в команде важно знать, что тебя поддержат.

Она кивнула, чувствуя, как глаза наполн

яются слезами. Но это были не слёзы грусти — это были слёзы облегчения, благодарности, радости от того, что она окружена такими людьми.

— Знаешь, — сказала она, чуть помолчав, — когда я говорила с тем парнем… я думала о вас. О том, что вы всегда рядом. И это придало мне сил сказать всё, что нужно.