9 участница стрейкидс

Неделя пролетела в вихре репетиций, съёмок и коротких передышек. Группа готовилась к особому эфиру — их пригласили на популярное ток-шоу, где предстояло не только исполнить новый трек, но и ответить на вопросы ведущего, пообщаться с фанатами в прямом эфире. Ти была полна энергии — она раздавала идеи, подбадривала ребят, придумывала новые движения для хореографии, и со стороны казалось, будто у неё внутри стоит вечный двигатель.

— Ти, ты вообще когда-нибудь устаёшь? — Хан, вытирая пот со лба, с восхищением посмотрел на неё. — Мы уже три часа без перерыва, а ты всё ещё прыгаешь, как будто только что начала!

Она рассмеялась — звонко, заразительно, и этот смех будто заряжал всех вокруг новой порцией сил.

— Конечно, устаю! Но когда рядом такие лентяи, как вы, приходится брать всё в свои руки, — она шутливо ткнула Хана в плечо и тут же развернулась к Минхо. — Смотри, тут в переходе между куплетами можно добавить резкий поворот. Смотри!

Она продемонстрировала движение — чёткое, отточенное, с той самой харизмой, от которой у фанатов перехватывало дух. Минхо, не удержавшись, тоже попробовал повторить, но чуть не потерял равновесие.

— Ладно-ладно, признаю, ты гений, — он рассмеялся. — Но если я из-за этого сломаю ногу, виноват будешь ты!

— Договорились! — Ти подмигнула и тут же переключилась на Чана. — Чан, послушай, а если в припеве мы чуть ускорим темп? Будет мощнее, правда?

Чан, который до этого внимательно наблюдал за репетицией, задумчиво кивнул.

— Может сработать. Но тогда нужно подкорректировать звук, чтобы не потерялась чистота вокала.

— О, это уже твоя зона, — она махнула рукой. — Ты у нас гений звука. А я просто генератор безумных идей.

Феликс, который до этого молча настраивал гитару, наконец поднял глаза.

— Безумные идеи — это про тебя, — он улыбнулся, но в его взгляде проскользнуло что-то более серьёзное. — Но знаешь, что самое безумное? То, что ты вообще не устаёшь. Как тебе это удаётся?

Ти лишь рассмеялась, будто вопрос был самым простым на свете.

— Секрет в том, что я просто люблю то, что делаю. И ещё в том, что рядом со мной — лучшие в мире лентяи, которых нужно постоянно подталкивать вперёд!

Ребята рассмеялись, и напряжение, которое иногда возникало во время долгих репетиций, тут же рассеялось.

День эфира наступил неожиданно быстро. За кулисами царила суета: гримеры подкрашивали лица, стилисты поправляли костюмы, операторы проверяли свет. Ти, как всегда, была в центре внимания — она подбадривала каждого, давала короткие советы, смеялась над шутками и успевала отвечать на вопросы, которые сыпались на неё со всех сторон.

— Ти, ты выглядишь потрясающе! — один из стилистов восхищённо оглядел её. — Этот образ идеально тебе подходит.

— Спасибо! — она лучезарно улыбнулась. — Но главное, чтобы образ понравился фанатам. Они ведь нас ждут!

Чан, стоявший неподалёку, не мог не улыбнуться. Она была как вспышка — яркая, стремительная, наполненная энергией, которая будто передавалась всем вокруг. Он подошёл ближе.

— Ты точно готова? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, хотя внутри всё сжималось от волнения за неё.

— Готова? Да я уже десять раз передумала, как буду двигаться в припеве! — она рассмеялась. — Но да, готова. А ты? Не нервничаешь?

Он усмехнулся.

— Немного. Но когда ты рядом, становится спокойнее.

Она хлопнула его по плечу — легко, по-дружески, но в этом жесте было столько тепла, что на секунду ему показалось, будто весь мир стал чуть ярче.

— Тогда давай покажем им, на что мы способны!

Эфир прошёл на одном дыхании. Сцена, свет, музыка — всё слилось в единый поток, в котором Ти чувствовала себя как рыба в воде. Она пела, танцевала, смеялась в камеру, и даже когда ведущий задал каверзный вопрос про «слухи о её личной жизни», она лишь рассмеялась и сказала:

— Личная жизнь — это то, что остаётся за кадром. А на сцене — только музыка.

Зал взорвался аплодисментами, а ребята, стоявшие рядом, одобрительно закивали.

После записи, когда камеры выключились, а напряжение отпустило, Ти тут же повернулась к команде.

— Ну что, как вам? По-моему, вышло круто! — она хлопнула в ладоши. — А теперь давайте посмотрим запись и найдём, что можно улучшить.

Хан, который уже было опустился на стул, застонал.

— Ти, дай нам минуту покоя! Мы только что отработали прямой эфир, а ты уже хочешь разбирать ошибки!

— Ошибки — это путь к совершенству! — она рассмеялась и тут же схватила его за руку. — Ну же, не ленись! Мы же команда!

Минхо, который стоял рядом, покачал головой, но в его глазах светилась искренняя гордость.

— Она вообще не выключается, да? — тихо спросил он у Феликса.

— Похоже, нет, — Феликс улыбнулся, но в этой улыбке было что-то грустное. — Иногда мне кажется, что она вообще не знает, что такое усталость.

Чан, услышавший их разговор, лишь молча кивнул. Он знал, что за этой неуёмной энергией скрывается что-то большее, но Ти так умело это скрывала, что никто, кроме него, похоже, и не догадывался.

Когда они вернулись в гримёрку, Ти тут же достала телефон и начала просматривать комментарии в соцсетях.

— Смотрите, фанаты пишут, что мы были лучшими! — она подняла экран, чтобы все могли увидеть. — И ещё тут кто-то спрашивает, когда будет новый альбом. Думаю, мы можем…

— Ти, — Феликс осторожно коснулся её руки, прерывая поток слов. — Давай хотя бы сегодня не думать о работе? Мы заслужили отдых.

Она на секунду замерла, будто пытаясь понять, что он имеет в виду, а потом рассмеялась.

— Отдых? Феликс, ты же знаешь, что отдых — это смена деятельности! — она подмигнула. — Но ладно, уговорила. Сегодня можно и отдохнуть. Только…

— Только что? — Чан с интересом посмотрел на неё.

— Только давайте устроим мини-вечеринку! — она хлопнула в ладоши. — У нас же есть повод — мы только что взорвали эфир!

Хан тут же вскинул руки в знак одобрения.

— Наконец-то здравая идея! Я за!

Минхо рассмеялся.

— Я тоже. Но с одним условием: Ти не будет раздавать задания во время вечеринки.

— Договорились! — она рассмеялась. — На сегодня я просто Ти, а не генератор идей.

Вечеринка получилась шумной и весёлой. Ребята включили музыку, заказали пиццу и устроили импровизированный танцевальный баттл. Ти, конечно же, была в центре внимания — она танцевала, подпевала каждой песне и заражала всех своим настроением.

— Ты вообще умеешь стоять на месте? — Феликс, слегка запыхавшись, опустился на диван рядом с ней. — Я уже устал, а ты всё ещё как заводная!

— Это потому что я заряжаюсь от вас! — она рассмеялась и тут же потянула его за руку. — Вставай! Эта песня — наша!

Он не смог отказать и снова оказался на танцполе, смеясь вместе с ней.

Чан, наблюдавший за ними со стороны, не мог сдержать улыбки. Она была такой живой, такой яркой, что даже самые мрачные мысли отступали, стоило ей только засмеяться. Он подошёл к ней, когда музыка сменилась на более спокойную.

— Можно этот танец? — он протянул ей руку, и в его голосе прозвучало что-то такое, чего раньше не было.

Она удивлённо приподняла бровь, но тут же рассмеялась и вложила свою ладонь в его.

— Конечно! Но только не говори потом, что я тебя утомила!

Они закружились в медленном танце, и на секунду вокруг будто всё затихло. Чан посмотрел ей в глаза — в них, как всегда, сверкала энергия, но в глубине он уловил что-то ещё, едва заметное, будто тень.

— Ты знаешь, что ты невероятная? — тихо сказал он.

Она рассмеялась, но на этот раз в её смехе прозвучала лёгкая нотка грусти, которую она тут же скрыла.

— Это ты мне говоришь? Ты же сам наш лидер, гений и вообще идеал!

Он покачал головой.

— Нет, Ти. Идеал — это ты. Ты ведёшь нас вперёд, даже когда мы сами не верим в себя.

Она опустила глаза, будто смутилась, но уже через секунду снова рассмеялась.

— Хватит комплиментов, а то я сейчас растаю! А кто тогда будет вас подстёгивать?

Феликс, стоявший неподалёку, невольно сжал кулаки, наблюдая за ними. Он знал, что Чан чувствует к Ти что-то большее…чем просто дружеское восхищение, и это царапало изнутри. Он отвернулся, чтобы не видеть, как они танцуют, и тут же наткнулся взглядом на Минхо, который с хитрой улыбкой наблюдал за всей этой сценой.

— Что? — буркнул Феликс, стараясь, чтобы вопрос не звучал слишком резко.

— Да так, — Минхо пожал плечами, но улыбка не сошла с его лица. — Просто интересно, кто из вас первым решится сказать ей всё как есть.

Феликс нахмурился.

— О чём ты?

— Ой, да ладно тебе, — Минхо рассмеялся. — Ты же сам знаешь. Ти — она… особенная. И вы оба это чувствуете. Только вот она пока ни о чём не догадывается. Или делает вид, что не догадывается.

Феликс промолчал. В глубине души он понимал, что Минхо прав. Но сказать Ти о своих чувствах… это казалось чем-то невозможным. Она была такой яркой, такой уверенной в себе, что рядом с ней он порой чувствовал себя неуклюжим подростком, который не знает, как выразить то, что у него на душе.

Тем временем Ти, закончив танец с Чаном, тут же переключилась на следующую песню. Она схватила за руки Хана и Минхо и потянула их на импровизированный танцпол.

— Ну же, не стойте столбами! — смеялась она. — Мы же договорились отдыхать, а не грустить!

Хан, не выдержав её напора, тоже рассмеялся и начал двигаться в такт музыке, неуклюже, но с таким энтузиазмом, что все вокруг не могли не улыбнуться. Минхо, хоть и пытался сохранить серьёзное выражение лица, тоже вскоре поддался общему веселью.

Чан, отступив в сторону, наблюдал за этой картиной — за тем, как Ти, словно магнит, притягивает к себе всех, как её энергия заражает каждого, кто оказывается рядом. Он знал, что она не просто участница группы — она её сердце. И он не мог представить себе «Стрей Кидс» без неё.

— Ты выглядишь задумчивым, — Феликс подошёл к нему, стараясь, чтобы в его голосе не прозвучало той ревности, которую он испытывал.

Чан перевёл на него взгляд и слегка улыбнулся.

— Просто думаю о том, как нам повезло, что Ти с нами. Без неё мы бы… не были собой.

Феликс кивнул. Он не мог не согласиться.

— Да, она… невероятная.

Они помолчали, наблюдая за тем, как Ти подпевает песне, при этом умудряясь одновременно подталкивать Хана, чтобы тот не сбивался с ритма, и подмигивать Минхо, который пытался изобразить какой-то сложный танцевальный элемент и в итоге чуть не упал.

— Знаешь, — Чан вдруг заговорил тише, словно делился чем-то очень личным, — иногда мне кажется, что она вообще не знает, что такое усталость. Как будто у неё внутри стоит какой-то вечный двигатель.

Феликс усмехнулся.

— Я тоже так думаю. Но… может, это просто маска? Может, она просто не хочет, чтобы мы видели, что ей бывает тяжело?

Чан на секунду задумался.

— Возможно. Но знаешь, что самое удивительное? Даже если это и маска, она настолько органично её носит, что начинаешь верить, что она действительно неуязвима.

Музыка сменилась на более ритмичную, и Ти, не теряя ни секунды, начала танцевать с ещё большим энтузиазмом. Она кружилась, смеялась, подпевала, и в этот момент казалась воплощением самой жизни.

— Ти, ты просто монстр! — Хан, запыхавшись, остановился, вытирая пот со лба. — Я уже выдохся, а ты всё ещё прыгаешь!

Она рассмеялась, будто его слова были самой забавной шуткой на свете.

— Это потому что я заряжаюсь от вас! — она хлопнула его по плечу. — Ну же, не сдавайся! Давай ещё один круг!

Минхо, который тоже остановился перевести дух, покачал головой.

— Нет, спасибо. Я пас. Если я ещё раз попытаюсь повторить тот твой прыжок, то точно сломаю что-нибудь.

Ти рассмеялась и, не найдя новых жертв для своего танцевального безумия, повернулась к Феликсу.

— А ты? Не хочешь показать нам, как надо танцевать?

Он на секунду растерялся, но потом, увидев её сияющие глаза, не смог отказать.

— Ладно, только не смейся, если я буду выглядеть неуклюже.

— Не буду! — она рассмеялась. — Хотя… нет, буду! Но только потому, что это будет смешно в хорошем смысле!

Они начали танцевать, и Феликс, к своему удивлению, почувствовал, как напряжение, которое он испытывал весь вечер, постепенно уходит. Ти была такой лёгкой, такой беззаботной, что рядом с ней невозможно было оставаться серьёзным.

Чан, наблюдая за ними, невольно улыбнулся. Он знал, что Феликс испытывает к Ти нечто большее, чем просто дружескую симпатию, и в глубине души понимал, что сам чувствует то же самое. Но сейчас, видя, как она смеётся, как её глаза светятся от радости, он мог думать только об одном — о том, как важно, чтобы она всегда оставалась такой: яркой, энергичной, неуязвимой.

Когда музыка наконец стихла, Ти, тяжело дыша, но всё ещё сияя от восторга, опустилась на диван.

— Вот это было круто! — она хлопнула в ладоши. — А теперь… пицца! Я умираю с голоду!

Хан тут же подскочил.

— Я за! Где там заказ?

Минхо, сев рядом с Ти, с лёгкой ухмылкой посмотрел на неё.

— Ты хоть понимаешь, что только что измотала нас всех? Мы теперь неделю будем восстанавливаться, а ты, наверное, завтра снова будешь прыгать как ни в чём не бывало.

Она рассмеялась.

— Конечно! Потому что жизнь — это движение! И пока мы двигаемся, мы побеждаем!

Феликс, сев с другой стороны от неё, не смог сдержать улыбки.

— Ты всегда так говоришь. И знаешь что? Ты права.

Ти повернулась к нему и на секунду задержала взгляд. В её глазах промелькнуло что-то тёплое, почти нежное, но она тут же отвернулась, будто испугавшись этого момента.

— Конечно, я права! — она снова рассмеялась, и этот звук, как всегда, заполнил всё пространство вокруг. — А теперь давайте есть! Я хочу всё! И пиццу, и десерт, и… ну, в общем, всё!

Ребята рассмеялись, и вскоре комната наполнилась звуками весёлой болтовни, звоном тарелок и звоном стаканов. Ти, как всегда, была в центре внимания — она рассказывала какую-то забавную историю, которую приключилась с ней на прошлой неделе, жестикулировала, смеялась, и все вокруг невольно заражались её настроением.

Позже, когда пицца была съедена, а музыка снова заиграла, Ти вдруг почувствовала, как чья-то рука осторожно коснулась её плеча. Это был Чан.

— Можно на минутку? — тихо спросил он.

Она удивлённо приподняла бровь, но кивнула и последовала за ним в тихий уголок комнаты.

— Что случилось? — спросила она, стараясь, чтобы её голос звучал беззаботно, хотя внутри вдруг появилось странное предчувствие.

Чан посмотрел на неё — серьёзно, внимательно, словно пытался найти в её глазах ответ на какой-то очень важный вопрос.

— Ничего не случилось, — наконец сказал он. — Просто… я хотел сказать тебе спасибо.

Она рассмеялась, но в этом смехе прозвучала лёгкая растерянность.

— Спасибо? За что?

— За то, что ты есть, — он улыбнулся, и эта улыбка была такой тёплой, что на секунду ей показалось, будто в комнате стало светлее. — За то, что ты всегда рядом. За то, что ведёшь нас вперёд, даже когда мы сами не верим в себя.

Ти опустила глаза, чувствуя, как щёки предательски краснеют. Она не привыкла к таким откровенным словам, особенно от Чана.

— Чан… — она запнулась, не зная, что сказать. — Это… это ты спасибо. Без тебя мы бы не справились.

Он покачал головой.

— Нет. Ты — сердце нашей группы. И я… я просто хочу, чтобы ты знала, что мы все тебя ценим. Очень ценим.

Она подняла на него глаза и на секунду замерла. В его взгляде было что-то такое, чего она раньше не замечала, или, может быть, просто не хотела замечать. Но она тут же отбросила эту мысль.

— Спасибо, — она улыбнулась, и эта улыбка снова была той самой, знакомой всем Ти — яркой, открытой, беззаботной. — Но давай без этих трогательных моментов, а то я сейчас расплачусь, а у меня же макияж!

Чан рассмеялся, и напряжение, которое повисло между ними, тут же рассеялось.

— Договорились. Но знай, что я говорил серьёзно.

— Я знаю, — она кивнула и, хлопнув его по плечу, развернулась, чтобы вернуться к ребятам. — А теперь идём есть десерт! Я слышала, там есть шоколадный торт!

Когда она ушла, Чан ещё на секунду задержался, глядя ей вслед.