Новогодний подарок
Давняя зарисовка, где герои отмечают Новый Год. На тот момент «Разрушение» еще не было закончено, так что на сюжет не ориентируемся! Это просто подарочек, который рука не поднялась удалить!
Будь собой — и все получится. Будь собой — и все получится. Будь собой — и все получится. Будь собой — и все получится.
Это моя мантра.
Я смотрю на маленький пакет с атласными красными лентами, висящим вдоль коленей. Его украшают иллюстрации пряников. Тут подарки для Курта и Бо. С Чейзом и Мэтом не знакома, поэтому сочла разумным не быть нетактичной — ведь они для меня ничего не заготовили. Ребята за дверью: шумы чуть проникают на лестничную клетку. Там не хватает только одного гостя.
Почему они меня позвали? Я в счастье и тревоге одновременно. Все ли хотят меня видеть?
Знакомство с Уилсонами прошло весьма необычно. На объявлении о случке, которое я выложила, появился отклик. Текст СМС был следующим:
«Здравствуйте. Ваша Нелли все еще ищет партнера? Стич, Сибу-Ину, хотел бы с ней познакомиться. Справки о прививках имеются. Заранее спасибо за ответ.».
Я попросила фотографию мальчика, и мистер Уилсон, который впоследствии стал для меня тем, к кому обращаешься по имени, как к другу, прислал замечательный кадр.
Ну разве я могла отказать этому молодому красавчику? К тому же в Аппеле мало собак этой породы, а смешение чуждых кровей... я переживала за Нелли всей душой.
Через сутки у меня в гостиной стояли хозяева кавалера. Мы обменялись неловкими репликами, посмотрели на справки и оставили молодоженов наедине: они сразу подружились, ничуть не рычали. Стич был инициативным малым, в то время как Нелли смущалась. Курт отстегнул поводок с малыми переживаниями, бормоча:
— Он ей не навредит, воспитанный. Но Вам ее реакции лучше знать, так что, если она не в порядке, скажите, и я его быстро уведу.
Я сама пребывала в панике. Думала об этом весь час: пока наливала чай, пока вела отстраненные разговоры с Беатрис, будто ничего и не происходит, в соседней комнате не трахаются собаки, а мы не натягиваем маски, что это — наша норма.
Курт из тех, кто общается мало. Он просто гладил руку жены под столом и иногда кивал, что, к слову, не выглядело, как грубость. А вот Бо болтала со мной: я в нее влюбилась, не иначе. Без нее те шестьдесят три минуты прошли бы в подавляющем молчании. Мы развеивали пространство историями про питомцев, постепенно приспосабливаясь к нестандартным условиям.
Хотя пыхтения Стича, который выбивал из моей девочки все живое, смущали каждого. Курт смотрел в сторону коридора, не соглашаясь абстрагироваться от звуков. Как если бы он следил за неудобной ситуацией, готовый спасти Нелли в любую секунду.
Но спасать не пришлось. Мы выдохнули в облегчении, когда решили, что пора заглянуть туда, где все пропиталось животным сексом. Это не то, что нужно передавать словами. Это нужно увидеть, чтобы понять.
С тех пор мы неплохо поладили, а собаки так полюбили друг друга, что визжали при встречах от тоски. Что ж... у нас не нашлось иного выхода, кроме как организовывать им свидания чаще. У них накопилось достаточно много счастливых кадров.
Или не очень счастливых. Здесь Нелли ругается во время беременности, а Стич терпеливо выносит будни отцовства.
Мы не хотели быть извергами, но щенков все же продаем. Было бы мило не забирать у наших псов детишек, но, Боже, они трахаются, как не в себя, а Нелли рожает по пять щенков за раз. Не раздай мы их — пришлось бы покупать новый дом, где человеческой ноге не ступить из-за количества жильцов. Такая... конура размером с коттедж.
Таким образом, за полгода, ребята стали мне друзьями. Они услышали, что я праздную Новый год одна, и позвали отмечать с ними. Я долго протестовала из-за стыда, но Бо настояла. Единственное, чем я себя успокоила, — мыслью о том, что Стичу и Нелли будет грустно поодиночке. Она со мной, послушно сидит у ноги, пока я не решаюсь постучать в двери дома.
Я действительно рада быть здесь, но переживаю о том, что являюсь обузой. К тому же Мэт и Чейз — слепое пятно. Бо рассказывала, что они чудесные, а я все равно волнуюсь. Сложность в том, что они — сложившаяся компания. Что, если в ней не окажется места для меня? Нам будет не по себе и торжество превратится в день испанского стыда.
Нелли поторапливает: скромно скулит, смотря на меня из под длинных ресниц.
— Вот пойдет все наперекосяк, а ты и не сообразишь, — шепчу вслух, толкуя, — Будешь резвиться с возлюбленным, а я тушеваться в уголке...
Дверь распахивается, и я вижу высокого голубоглазого брюнета. На его темных волосах средней длины покоится шапка Санта-Клауса, а из под расстегнутой черной рубашки торчат татуировки.
Вот это нихрена себе...
— Эй, ты же...
— Да, да, — стеснительно киваю, — Вот только подошла...
Ага, ври больше.
Нас прерывает вылетевший Стич: он верещит и кидается облизывать мордочку Нелли, на что та, в ответ, расплывается в улыбке и заласкивает партнера.
— Заходи, давай, — радушно приглашает, — Тебя ждали. Я за соками смотаюсь и вернусь: их забыли. Ты какой пьешь?
У Бо, к несчастью, что-то со здоровьем. Никто не употребляет алкоголь, это будет трезвая вечеринка. Но, смотря на Чейза или Мэта — я просто не знаю на кого именно смотрю, он не представился, — я хочу выпить рюмку водки. Мне серьезно мучаться от этого красавчика всю ночь? Ничем не расслабиться? Меня от одного его взгляда в жар кидает. Возможно, дело в том, что я переутомилась под солнцем... в Аппеле снега нет, круглый год лето. Я здесь родилась и мечтаю перебраться туда, где есть осень и зима. Вот Курт и Бо, к примеру, из Бриджа. Они отзывались о нем вяло, а мне бы туда хотелось. Пусть в непогоду, в слякоть — главное, подальше от зноя.
— Так... какой сок? — повторяет незнакомец.
Ебаный кринж... я залипла на нем? Я, блять, залипла. Ну классно!
— Мультифрукт, но вообще любой, не суть, не знаю, почему назвала мультифрукт, — тараторю.
Он растягивается в неширокой улыбке, похоже, смекая что к чему. Осознавая, что я перед ним развалилась на части. Да ну нет, ну какого черта...
— Хорошо, красавица. Скоро вернусь, — подмигивает, вышагивая на улицу, мимо меня.
Я не буду это комментировать.
Проглатываю слюну и переступаю через порог, не мешая собакам, резвящимся во дворе. Бо мигом обращает внимание и приветливо машет, отрываясь от сервировки стола.
— Привет! Приятно, что ты пришла!
Курт выражает тепло глазами — так, как умеет, я научилась выявлять, — и кидает светловолосому парню:
— Поухаживай, прекрати наконец жрать, Мэт.
Значит, то был Чейз. Мысленная пометка: Чейзов мы сторонимся, они на нас дурно влияют, ноги нам подкашивают.
— Твоя жена делает лучший Дамский салат, что я могу поделать, а?! От него не оторваться! — но следом он поворачивается ко мне, убирая тарелку на подлокотник дивана, отчего Курт аж челюсть напрягает, — Ухажер из меня не очень, но помогу!
Он пересекает дом и пялится на подарок, забирая его из моих рук.
— Под елку поставим! В 00:00 распакуем! Тут обувь снимай, сюда пихай, — я доверяю инструкции и скидываю балетки, помещая их на специальную стойку, — А ухажера-девушку знаешь как называют?
— Ухажерка? — нерешительно предполагаю.
Мэт хлопает по коленям, разражаясь смехом:
— Да! Ты выкупаешь? Ухо-жерка! Кусает за ушко!
— Мэт, блять, — то-ли угрожает, то-ли стонет Курт.
— Ругайся поменьше, — шепчет Бо, осекая мужчину, — Не стесняй ее.
Мне едва-ли удается распознать речь, ведь весельчак не утихает в хохоте. Он мне нравится. Да, дурачок, но это прекрасно. Непринужденно. Кажется, идея придти была чудесной идеей.
— ... она получила сотню матов, когда я воспитывал Стича, — отзывается Курт, забирая нож, которого девушка собиралась коснуться, дабы порезать хлеб, — И хватит уже тут кружиться. Иди отдыхать. Я доделаю.
— Но ты и без того все сам готовил почти...
— Да, и я счастлив о вас заботиться, — двояко произносит Курт, практически пропевая, тихо, — Поешь, это важно, мы говорили.
— Ты пихаешь в меня столько еды, что...
Их непонятные для меня милования прерывает Мэт, который угомонился. Он стирает пару слезинок и направляет:
— Руки мыть? В туалет сходить? Пойдем, все покажу.
Я ориентируюсь в доме, однако не спорю. Аккуратно ставлю пакет на пол, под огромную елку — ее верхушка вот-вот покарябает белый потолок. Красно-желтые шары. На некоторых переливается змейка. Провод гирлянды прозрачный, так что создается ощущение, что пышные ветви сияют без электричества.
Будь я у себя, то грустила бы рядом с ничтожной пародией на шикарное произведение искусства Уилсонов. Ну, для сравнения: вот, что я вижу:
А вот это моя симпатяга:
Не уродливо, конечно. Я лишь отмечаю существенную разницу.
Мэт, как бальзам на душу. Трещит о том, как протекала подготовка. Вываливает все-все, тем самым способствуя тому, чтобы я освоилась. Он словно знает меня сотню лет. Никаких неловких пауз, к тому же отпускает анекдот за анекдотом.
«— Я подарил жене на рождество книгу "Как экономить деньги".
— Ну, и как у нее это получается?
— Говорит, что нормально. Я бросил курить и похудел на шесть кило...»
«За праздники сбился режим. Теперь просыпаюсь в 22 часа утра».
«Новогоднее импортозамещение.
На экране:
— Я весёлый Санта-Клаус, от меня вам Микки-Маус.
Перевод:
— Я поддатый Дед Мороз, мыша дохлого принёс».
«В последнее время требования к новому году снизились до пожелания чуть меньше охyевать».
С финальным не поспоришь.
Мы возвращаемся и располагаемся на диване. Свет в широкой гостиной приглушен: горит только от гирлянды, экрана и кухни. Мэт вручает мне джойстик от PS4, а Курт уточняет:
— Нормально? Ты хочешь играть?
Я улыбаюсь уже без тревог и абсолютно честно говорю:
— Да. У вас замечательно. Я в полном порядке, спасибо.
Мне комфортно и в аспекте нарядов. Ребята одеты празднично, но не вычурно. На нас с Бо платья. Я в атласном, голубом, а девушка в бежевом: оно не приталено, облегает хрупкую комплекцию только в плечах, будто... в целях не давить на живот. Неужели себя стесняется? Странно, раньше ходила в том, что по фигуре.
Однако, это умно. Ешь сколько влезет, себя не сдерживай, заметно не будет.
В любом случае Бо красива, тут не о чем разглагольствовать. Ее каре чуть завито, на лице вечерний макияж. Блестки на веках — что-то с чем-то.
Парни в свитерах (за исключением одного модельного плейбоя, который решил выделиться). Курт в однотонном коричневом. Мэт в красном, с оленями.
Я в своей тарелке, не выделяюсь.
— За стол сядем через полчаса, ближе к курантам, — сообщает Бо, сидя на стуле, поедая мандарин, — Подарки подарим.
— Я приготовил такоооое — вы закачаетесь, — хихикает Мэт, тыкая по кнопкам.
— Ты в курсе что с тобой случится, — выдыхает Курт, — Не смей. Выкинь, если догадываешься, что получишь хук с правой.
Курт Уилсон — определенно мужчина из книг. Самый трепетный с возлюбленной и грубый с другими. Когда случайно увидела, как он об щеку Бо носом трется, то улыбка растянулась во все тридцать два. Они созданы друг для друга. Даже похожи во внешности чем-то. Пребывают в вечной нежности. А так бывает, да? Я бы не поверила, не познакомься с ними вживую.
— Не будь агрессивным хуйлом хотя бы в праздник, — цокает Мэт, — Ну вот хотя бы разок.
Курт прикрывает глаза и сжимает кулаки, разворачиваясь и шагая к жене, видимо, чтобы сбавить пыл — а Бо определенно действует на него именно таким образом. Он находит в ней покой. Находит все, что ему требуется. Бо переплетает их руки и что-то шепчет с улыбкой, оставляя глухой чмокающий поцелуй на уголке челюсти, после чего улыбается и мужчина.
— Ненаглядные занимаются бурным трахом на улице, все в песке, — вздыхает... Чейз, попадая в дом, держа пакеты, — А Стич знает хоть одну другую позу, кроме как догги-стайл?
Я отвожу взгляд в телевизор: на нем загружается Мортал Комбат.
— На то это и догги-стайл, — поясняет Мэт, — Ну а как ты себе иначе представляешь?
Пакеты шуршат.
Они шуршат за спиной.
— Не представляю, знаешь-ли.
А голос то какой бархатный...
— Тогда че бубнишь? — ворчит светловолосый и обращается ко мне, — Короче тыкай как попало. Я не профи, комбинаций не подскажу. Разберемся по ходу, ага?
— Ага, — киваю, выбирая персонажа, — Договорились.
Даже игра в подобающем стиле: герои одеты в Новогоднее. Мы приступаем к бою, по комнате разлетаются звуки азартного клацанья, и, спустя минуты три, я близка к победе, вот только:
— Держи, красавица, — отвлекает хрипотца, и на столик ставят бокал сока.
Чейз садится близко. Я аж вздрогнула, и Мэт подловил момент: он наносит серию решающих ударов, отчего мой Сабзиру погибает.
— Упс, — посмеивается, — Я не нарочно. Кто знал, что ты растеряешься?
Он буквально: ГАЗ.
Держит малую дистанцию, не обнимает, не лапает, но изучает пристально. И не как добычу, а с интересом. Или я сочиняю? Мне мерещится? Бо говорила, что Чейз добрый и милый, но это не похоже на «милый». Это похоже на «сексуальнее некуда».
— Упс? — недовольно щурюсь, — Окей, бери джойстик, пришла пора тебя мочить.
Я не буду больше робеть. Вызов, дак вызов. Принимай. Чейз улыбается и выхватывает у Мэта предмет, перекидывая через меня предплечье на мгновение, дотрагиваясь. Он закатывает рукава рубашки, и я стараюсь не пялиться на вены.
Души меня, накаченный дядя, души...
Мы сражаемся втроем, поочередно, шутим, но ни на секунду я не теряю тот факт, что Чейз прислоняет свое колено к моему, и ему очевидно нравится выкидывать свои трюки. Есть ощущение, что он через пару часов затащит меня в туалет и хорошенько... не преувеличиваю, от него сочится желание, а я не слепая. Уважаю Курта и Бо, поэтому не поддамся даже в теории, не в их жилище. Разве что примкнуть к Нелли и Стичу — я имею в виду переместиться во двор... тут либо так, либо терять шанс.
— У тебя же нет парня, м? — негромко тянет.
Ну о чем я и думала.
— Нет. А у тебя есть девушка?
— Да, — внутри меня все падает от серьезности тона, но затем Чейз хмыкает, — С этого дня появилась.
Даже так? Тут реанимация не откачает. Пришла скромно посидеть, а встретила того, кто ерзать заставляет.
— Сколько раз ты произносил эту заготовленную речь для дурочек?
— Нисколько. Хранил для единственной.
Пусть признается, что является гонщиком Формулы один, иначе я не соображают что происходит.
Мы садимся за стол, накладываем еду, зовем собак — они измотано плюхаются рядом с миской и лакают воду. Легко беседуем и приступаем к волнительному: подаркам. Я первая. Отдаю Бо и Курту сертификаты в интернет магазин, где есть все-все: от брелков до айфонов. Чейз вручает им домашним мягкие тапочки, дорогой набор классной посуды, свечи. А Мэт... парную пижаму с волками. На футболке для Бо написано, над животным, «Его волчица». На футболке Курта, с аналогичным зверем, «Её волк».
Я кое-как не позволила смеху выйти наружу. Курт вобрал кислород, словно его терпение было на исходе, а Бо вежливо приняла необычный презент и сжала руку парня покрепче.
Друг другу ребята подарили духи и кошелек.
Пара выдала всем разное: мне плед и домик для Нелли, Чейзу навороченный топор, о котором он, похоже, мечтал, судя по шоковому счастью, Мэту купон на безлимитную пиццу в пиццерии в течение месяца и постельное белье с волками — за что он их чуть-ли не расцеловал, готовый разрыдаться.
Куранты.
Мы гасим свет на кухне и поджигаем вытянутые свечи. Отсчет до двенадцати, льющийся с телевизора. Наше затишье, совершенно детское предвкушение, прикрытые глаза. Бо утыкается в грудь Курта, и единственное телодвижение в квартире — то, как он размеренно гладит любимую по спине.
Это разрывается орущими, восторженными до конечностей, Мэтом и Чейзом:
— С НОВЫМ ГОДОООМ!!!!
— С НОВЫМ СЧАААСТЬЕЕМ!!!
Мы чокаемся соком, парни впопыхах кидают пожелания, начиная с Курта и Бо.
— Не ссорьтесь ни за что! Храните то, что есть у вас!
— Детей наделайте! — заявляет Мэт, и мужчина растроганно смотрит на жену, — 2025 — красивая дата! Беременейте!
Они переглядываются, безмолвно соглашаются друг с другом, после чего Курт признается безмерно благодарным голосом, не отрывая губ от макушки девушки:
— Уже.