Глава 14
Флора прицокнула языком и поспешила подойти к своему нежданному помощнику. Не обращая внимания на мёртвых людей, она присела на корточки рядом с ним и подняла массивную кисть, чтобы проверить пульс. Сердце мужчины билось, причём билось ровно. Фея задумчиво посмотрела на незнакомца. Тёмный плащ на спине уже успел пропитаться кровью, это было плохо. Девушка попыталась поднять раненого, но сил у неё на это не хватало. Мужчина был очень крупным, девушке удалось его лишь чуть приподнять. Она сердито выдохнула: как вообще можно было забыть про воина, которого ты только что собирался убить!? Да почему он вообще решил отвлечься!? Судя по тому, как мужчина дрался, кинжал он в руках держал явно не первый раз.
Флора нервно прикусила нижнюю губу. Все медикаменты остались в хижине, которая находилась совсем недалеко. Но дотащить этого мужчину на себе было явно выше её сил. Хотя в критической ситуации раненый не был, всё же его надо было вылечить.
Девушка задумалась и мысленно обратилась к духу-покровителю. За те несколько лет, которые она потратила на наёмничество, её связь с духом сильно окрепла. Возможно, из-за того, что она поначалу часто обращалась за помощью к Матери-Природе. В любом случае, сейчас покровительница ответила и тело человека плавно поднялось в воздух.
Мельком взглянув на трупы убитых, Лора поморщилась и, подойдя к ним, капнула на каждое тело одним уникальным составом из коллекции Гина. И тут же поспешила отойти - конкретно эта жидкость тела растворяла, не оставляя следов, но стоять слишком близко было опасно - могло задеть эффектом.
Когда на поляне не осталось следов бойни, девушка собрала те кинжала, которые не растворились и направилась в торону хижина. Потоки ветра медленно понесли тело за ней.
Уже через несколько минут Лора стояла на пороге своего временного убежища. Ветер медленно рассеялся и мужчина лёг на мягкую подстилку в углу единственной комнаты. Девушка подошла и с трудом подняла его, положив одну руку на свои плечи. Его голова бессильно свесилась на грудь. Флора обеспокоенно его оглядела. Самым странным было то, что кровь не хлестала из раны, хотя та была достаточно глубокой. Тем не менее, сама собой она затягиваться не собиралась, поэтому Лора, поднатужившись, всё-таки с трудом его переложила, чтобы было удобнее.
Потом торопливо присела рядом с ним на корточки и, выхватив из-за отворота пиджака кинжал, ставший уже почти продолжением руки, разрезала плотную ткань плаща на спине. После этого раскромсала ткань по шею и убрала обрывки, ставшие бесполезными. Хотела убрать и капюшон, но в последний момент передумала.
В голову пришло, что, возможно, он не просто так лицо скрывает. Потому что капюшон этого плаща был плотным и очень крепко обхватывал голову и даже большую часть лица, оставляя открытыми только глаза.
Девушка достала с маленькой полки под потолком специальный раствор и, аккуратно обработав края раны, крепко перебинтовала её. Кровь всё ещё сочилась, но уже гораздо медленнее. Бинт еле порозовел.
Флора улыбнулась. Раз кровь останавливается - значит, рана не такая глубокая, как она думала. Потом девушка отошла к переносной плите, стоящей в углу хижины и, покопавшись в походном рюкзаке, стоящем рядом, достала бумажный свёрток, вышла и через несколько минут вернулась с водой в маленькой чугунной кастрюльке. Поставив её на плиту, Лора зажгла огонёк. Через некоторое время над кастрюлькой начал подниматься пар. Девушка сразу заметила это и опустила в воду картофелину и морковь, которую до этого почистила. Вода на некоторое время притихла, а после опять забурлила. Теперь принцесса развернула бумажный свёрток. В нём, заботливо завёрнутые в чистую светлую ткань, лежали пучки полусухих трав. Флора за секунду оглядела запас и оторвала несколько листочков сине-зелёного цвета. Потом поняла их в пальцах и бросила в котелок. Уже через несколько минут по хижине поплым тёплый и приятный аромат трав и еды. Немного подождав, фея сняла кастрюльку с огня. Вода выкипела, а овощи сварились. Девушка достала деревянную ложку и начала разминать содержимое. Вскоре в кастрюльке осталось оранжево-жёлтое, вкусно-пахнущее пюре.
Девушка обернулась к больному и подошла поближе. Положив руку на спину, легко уловила чуть ускорившееся сердцебиение. Улыбнулась и спросила:
- Очнулся, да? Говорить можешь?
В ответ услышала слабый стон. Не может, значит.
С трудом перевернув парня, Лора приподняла его и посадила, аккуратно прислонив к стене. Тот не пошевелился. Принцесса отошла и через секунду вернулась, чтобы накормить его. Зачерпнув ложку пюре, поднесла к его губам и попросила:
- Открой рот. Тебе нужно поесть.
Тонкие губы чуть приоткрылись и Флора сунула ложку с едой ему в рот. Потом, подождав, пока мужчина медленно всё пережуёт, продолжила кормить его. Вскоре пюре кончилось и она вышла из хижины.
Вымыв котелок, она поставила его обратно в угол комнаты. А после этого, привалившись к стенке, устало прикрыла глаза. За последнюю неделю девушка спала от силы несколько часов.
Сначала выполняла заказ от гильдии, на этот раз довольно лёгкий. Но именно из-за его простоты она расслабилась и потеряла бдительность, даже не заметив, как выдала себя. Реакция внутренней разведки Лютейи не заставила себя ждать- на неё начали охоту. Наёмники, филигранно владеющие техникой боя почти всеми видами оружия и знающие многое, неизвестное государству про другие расы, при этом никоим образом с этим самым государством не связывались. Так что то, что Флора попалась, было для королевских дознавателей невиданной удачей. Впрочем, как и во всех случаях, когда личность наёмников рассекречивалась.
Второй причиной беспокойства стал Гин. Молодой учитель начал ухаживать за ней ещё год назад. Флора не могла сказать, что ей не нравится этот мужчина. Да, красив, умён, даже можно сказать, гениален. Но она была связана клятвой, и не смотря ни на что, не желала нарушать данное демону слово. Во-первых, она не желала зла учителю. А в том, что обозлённый император попытается ему навредить, она была уверена. В-третьих, как бы молодой и талантливый наёмник не старался, места в сердце девушки он не смог завоевать. Да, он был ей симпатичен, было чувство уважения, но не больше. Она отказывала ему раз за разом, но мужчина отличался просто-таки невероятной настойчивостью. Часто Флоре казалось, что когда-то он просто уже допустил в чем-то ошибку и не хочет её повторять.
Гин никогда не рассказывал о своём прошлом и это было очередной причиной отказа. Девушка считала, что между супругами должно царить доверие - Гин же не доверял ей. Впрочем, она ему тоже.
За размышлениями она сама не заметила, как уснула, непроизвольно, по привычке попросив у покровительницы укрыть её от глаз королевских слуг.
Веки поднимались тяжело и неохотно. Император, приоткрыв глаза, посмотрел на деревянные доски, по видимому, стены. Райро прищурился, пытаясь привести себя в чувство. Спину будто сотнями иголок кололо. В так и не восстановленном после странствий организме регенерация действовала медленно, будто с неохотой. Сильная потеря крови тоже сказывалась. К тому же, зачернённая сталь содержала большие примеси угля и пепла, да и часто смазывалась специальным ядом, поэтому затягивались раны ещё медленнее. Он принюхался. Пахло приятно. Травами. Едой. Вдруг его спины, обмотанной, как демон заметил, бинтами, коснулась чья-то ладонь. Легко тронула и сразу исчезла. Он уловил мимолётный шлейф радости и услышал такой знакомый и такой прекрасный голос:
- Очнулся, да? Говорить можешь?
Император попробовал поздороваться. Но с губ сорвался только тихий стон. Сил не было ни на что абсолютно. Девушка ничего не сказала. Дальше он услышал только тихий стук. Ходила принцесса совсем бесшумно.
Через несколько минут он почувствовал, что её запах приблизился и понял, что она вновь присела рядом с ним. Она его приподняла и посадила, причем явно потратила на это столько сил, что демону стало стыдно. А после этого его губ коснулось что-то твёрдое и он услышал:
- Открой рот. Тебе нужно поесть.
С огромным трудом он выполнил эту просьбу, почувствовав сразу после этого пресный вкус каких-то овощей и кислый- трав. Так она кормила демона ещё какое-то время. Райро чувствовал, как тело наливается силой, обоняние обостряется, а по жилам вновь начинается литься пламя. Он слышал, как хлопнула дверь и понял, что девушка вышла. Но уже через несколько минут она вернулась и её запах замер у одной из стен. А после принцесса неосознанно заснула- это Рай тоже понял по запаху.
Он подождал немного, собираясь с духом. Потом попробовал привстать. С большим трудом, но это ему удалось. Спину всё ещё кололо, но, судя по ощущениям, регенерация должна была закончиться уже через несколько минут. Император демонов, преодолевая тяготящую слабость, поднялся на ноги и огляделся. Хижина. Не обставленная, можно было уже по одному её виду сказать, что на постоянной основе в ней уже давно никто не жил. Старая, потому что доски, из которых были сложены стены, давно уже не давали того особенного запаха дерева, который присутствует в новых таких хижинах. Вещи девушки, а их было очень мало, уместились в одном из углов, рядом с маленькой походной печкой. Сама фея спала, привалившись спиной к одной из стен. Он задумчиво на неё посмотрел. Девушка казалась ему чудесной, и он никак не мог понять, как это чистое и прекрасное создание смогло без зазрения совести убить нескольких человек. Но она убила... Демон вновь смерил её изучающим взглядом. На вид она не сильно изменилась, но внутри.... Первый раз в жизни Райро не знал, что делать.
Но уже через несколько секунд, проверив, действительно ли принцесса спит, снял плащ. Раздражённо дёрнул затекшими ушками, а потом, сняв рубашку, разбинтовал грудь и спину. Регенерация уже закончилась и сейчас императору зверски хотелось есть. И хотелось не овощей, а мяса. А дракон внутри и вовсе требовал свежей крови. Райро потянулся и вышел из хижины.
Попробовав носом воздух, император сразу уловил бесчисленное множество запахов, которые сразу автоматически разделил между собой. А потом, прислушавшись, рванул в чащу леса, не обратив внимания на неожиданное, но лёгкое сопротивление воздуха.
Уже через полчаса он, сполоснув руки в найденном неподалёку ручайке, разжёг костёр и, нанизав освежёванные тушки двух зайцев на заострённые прутья, дарил себе обед. Сидел Райро прямо на земле, изредка переворачивая тушки и заодно вырезая из бруска дерева что-то, что сам ещё не понял. Резьбе по дереву он научился ещё в далёком, счастливом детстве. Совершенно неожиданно для себя Рай вспомнил того человека, который его этому научил- мать императора.
Красивая, мягкая характером, любящая женщина. Собственная мать всегда вызывала в принце уважение и безграничную любовь. Молчаливая и величественная, с доброй, но всегда какой-то грустной улыбкой на губах. Она очень много времени проводила с сыном- и именно она научила юного императора самостоятельности. Женщина считала, что в жизни можно доверять только одному- самому себе, и Райро перенял это мнение. Отец не препятствовал тому, что сын много времени проводит с матерью. Возможно, потому, что на самом деле этого времени было пугающе мало.
Рай до сих пор в кошмарных снах вспоминал тот ужас детства: слабое тело, лежащее на громадной кровати, бледную до синевы кожу и огромные фиалковые глаза матери, так выделявшиеся на исхудавшем лице, светящиеся любовью и нежностью.
Когда она умерла, принцу демонов не было ещё и семи лет, но он помнил, как чёрные, блестящие волосы отца вдруг будто покрылись инеем, а сам он вдруг превратился из сильного, волевого императора в обычного сломленного горем мужчину. Тогда сразу стал виден возраст императора.
Только в восемнадцать лет Рай узнал, что отец уже не хотел жить и ждал только чтобы сын достаточно повзрослел для принятия престола. Он умер в своей постели, по прежнему сломленный. И тогда ещё Рай не знал всех подробностей этой истории. Ему просто не рассказывали.
Райро, вынырнув из воспоминаний, перевернул прутья с обедом и вдруг уловил знакомый запах. Он оглянулся и порадовался, что успел накинуть капюшон: на пороге хижины стояла принцесса и с любопытством смотрела на него.