nightmare [J.R.]

Я вспоминаю своего демона и внутренне содрогаюсь.

Вдруг я такая же ненормальная, как Габриэль?

- В клуб постепенно стали приходить даймоны, - продолжает Габриэль. - Я опутал его сетью мистики и загадочности, назвал элитарным, и многие любопытствующие потянулись ко мне. Им хотелось быть частью закрытого клуба не для всех, чувствовать свою особенность, познать вкус настоящей власти над людьми. Им было интересно, ведь я обещал полную анонимность и такие забавы, которых они нигде и никогда не смогли бы найти. «Легион» начал расти. Каждого претендента я отбирал лично. Иногда новых членов приводили старые, и так создавались целые цепочки. Иногда я выходил на охоту и в ночи искал тех, кто сможет стать хорошим даймоном. Так я нашел Кио - как и я, он познал вкус смерти. Однако его едва не поймала полиция, и я спрятал его. Художники смерти не должны гнить за решеткой.

- Мы начинали с малого, с безобидных веселых игр. Смотрели на то, как ради денег люди раздеваются, едят грязь, облизывают ботинки. Наблюдали за тем, как ломается чья-то гордость, как искажаются добродетели, как деньги перекрывают простое человеческое уважение. Признаюсь, я сам себе напоминал учителя с учениками, которые пришли в зоопарк изучать животных и их повадки. Нам было весело, но я понимал, что мои ученики хотят большего. И мы стали не только повышать ставки, но и проводить более интересные игры. Игры со смертью. Сладкие и будоражащие кровь.

Габриэль начинает делать мне легкий массаж, но мои мышцы словно каменные.

- В это же время я отыскал Кэтрин - моя любимая сестра стала прекрасным распустившимся цветком. Гордая упрямая красавица с умопомрачительной улыбкой. Ее судьба сложилась неплохо. Приемные родители хорошо с ней обращались, она училась на юридическом и пользовалась успехом у парней. Кэтрин выглядела точно так же, как ты, Рора, но при этом подавала себя иначе и казалась не нежным цветком, а страстным. Единственное, что мне не понравилось, - наличие у нее жениха. Представьте себе, долгое время я мечтал о встрече со своей сладкой сестренкой, а у нее был мужчина. Старше ее почти на десять лет, очень любящий. Однако он не понравился мне с первого взгляда, и, каюсь, пришлось от него избавиться. Я открыл на него охоту, но - стыдно признаться - не смог с ним ничего сделать. Когда я шел рядом с ним в темном проулке, сжимая нож, он вдруг обернулся и посмотрел мне в глаза. У него глаза были как у зверя, и я испугался. Ненавижу таких, как он. - Голос Габриэля меняется, холодеет. - Чертовы альфа-самцы. Взглядом заставляют склонить колени. Я не смог лично его убить ушел. Дал ему отсрочку на пару дней. А после с ним расправился Кио - да, мой верный даймон, один из первых. Джош, тебе никогда не приходило в голову, что Кио не на твоей стороне? Нет? Ну и славно. Хорошо вышло. Ты даже и не подозревал. - Габриэль вздыхает. - После смерти жениха Кэтрин изменилась. Стала замкнутой и меланхоличной. Я наблюдал за ней около полугода, прежде чем появиться в ее жизни. А когда появился и сказал, что я ее брат, все изменилось. Она стала моей - и душой, и телом. Поняла, что я единственный на всем свете близкий ей человек. Я спас ее - без своего жениха она не хотела жить. А знаешь, моя дорогая Рора, как я это сделал?

Я мотаю головой.

* * *

В полутемной кухне горит единственная свеча, и сухой спертый воздух пропитан искусственным ароматом какао.

За барной стойкой на табурете сидит тоненькая девушка с растрепанными волосами.

Ее взгляд поникший, на щеках следы от туши, смешавшейся со слезами.

На ее миловидном лице печать скорби.

В руках девушка держит небольшую металлическую рамку с изображением себя и молодого мужчины.

За их спинами южный закат и синее море, а в глазах - счастье.

Это их последняя совместная поездка.

А потом он ушел.

Девушка смотрит на молодого мужчину с горькой улыбкой, которая больше похожа на больную гримасу, и касается кончиком пальца его лица.

- Кевин, тебе там не холодно? - шепчет она.

Он любил лето, терпеть не мог зиму, и руки его вечно были холодными.

Ей нравилось греть их в своих ладонях.

Многие говорили: «Зачем он тебе нужен? Он ведь старше тебя на целую вечность».

Вечность - это всего десять лет.

Ей было все равно, что Кевин взрослый, а она еще учится.

Зато он самостоятельный есть свой небольшой бизнес.

К тому же Кевин очень сильный - занимался боксом.

Пусть говорят, что он не эталон красоты, но у него самые ласковые руки и нежные губы.

Взгляд кому-то мог показаться суровым, но на самом деле сердце у Кевина теплое.

Она влюбилась в это тепло и думала, что он будет согревать ее до конца жизни.

Его конец наступил непозволительно скоро.

Машина неслась на него на бешеной скорости, сбила, не остановившись, никто даже и номеров не успел запомнить.

Но врачи сказали, что он не мучился, умер сразу.

После похорон прошло два месяца, а она все еще не оправилась.

И оправится ли когда-нибудь?

Кто знает.

В кухне загорается свет.

Она поднимает голову и видит Габриэля - он просит теперь называть его именно так.

В руках у него пакеты с продуктами.

Человек, называющий себя ее страшим братом, приходит к ней каждый день.

Габриэль заботливый и хороший - хотя в детстве был очень странным, но она не хочет, чтобы он приходил.

Ей не хочется возвращаться обратно в детство, когда в ее нелегкой жизни произошла страшная трагедия.

«Может быть, я проклята? - с тоской думает она. Может быть, все мои близкие умирают из-за меня?»

- Уходи, - глухо говорит она Габриэлю, щурясь из-за яркого света.

- Я принес тебе еды, Кэтрин. Тебе нужно есть, набираться сил. Ты очень похудела.

- Оставь меня в покое. И хватит вламываться в мой дом, - огрызается она.

- Я твой старший брат, разве я могу оставить тебя в покое? К тому же я так долго тебя искал.

- Меня нашел, а Аврору? - резко спрашивает она.

По сестре Кэтрин скучала, а по нему - нет.

- Нет.

Габриэль ставит чайник и садится рядом с ней за барную стойку.

- Хватит, милая, хватит горевать из-за него, тихо говорит он. - Я не могу смотреть на тебя. Поверь, он того не стоил. Совершенно. Он отвратителен.

Кэтрин бьет его по щеке.

На бледной коже остается розовый след.

- Не смей так говорить о Кевине! - шипит она рассерженной кошкой. - Кто ты такой, чтобы так о нем говорить?

- Твой старший брат.

- Ты мне никто.

Габриэль пытается обнять ее, но она вырывается из его рук.

- Как ты меня достал, психопат! - кричит Кэтрин. Выметайся из моего дома! Я сменю замки, чтобы ты больше не смел вламываться.

Габриэль с жалостью смотрит на нее и вздыхает.

- Что ж, сестра. Я не хотел показывать тебе это, но мне придется сделать это. Боль выжигают болью. Смотри. - И он выкладывает несколько фотографий прямо на барную стойку. Затихнув, Кэтрин берет их в руки. На снимках - ее Кевин и какая-то рыжеволосая девушка, которую он то обнимает, то целует.

- Твой Кевин встречался не только с тобой, хмуро говорит Габриэль. - Ты была у него не одна.

- Бред, - неуверенно говорит Кэтрин, перебирая фото. - Полный бред. Этой девки даже на его похоронах не было.

- Потому что ей стало плохо. Она от него беременна, - произносит Габриэль, не отрывая от Кэтрин пронзительных глаз.

- Что? - шепчет девушка. - Врешь.

- Не вру, милая. Ты можешь встретиться с ней. Поговорить. Когда родится ребенок, сделать анализ ДНК. Его сестра знает про нее, только скрывает. Хочешь, спросим у нее? Хочешь?

- Зачем ты мне все это говоришь? - плача, спрашивает Кэтрин. - Зачем ты пришел ко мне?

- Чтобы ты знала - он был не святым, твой Кевин, - ласково говорит Габриэль. - Тебе не стоит так по нему убиваться. Мое сердце разрывается, когда я думаю о тебе. Ты должна жить.

Кэтрин не верит.

Едет к сестре Кевина, которая, отводя глаза в сторону, говорит, что у брата действительно была другая и что она скоро родит.

Едет к этой другой - та беременна и с большим животом, скоро уже рожать.

Габриэль, словно верный слуга, всюду молчаливо сопровождает ее, а потом привозит домой, уже поздно ночью.

Кэтрин убита.

Она горько плачет, уронив голову на руки, а он гладит ее по спине и улыбается.

Ровно через месяц она почти обнаженная позирует ему для портрета.

Еще спустя месяц он рассказывает ей тайну о том, что в смерти родителей виновата ее сестра.

На третий месяц она понимает, что живет только ради него.

Ради Габриэля.

Кэтрин не знает, что он взял фотографии трехлетней давности, где Кевин был со своей бывшей.

Что сестре заплатили деньги за ложь.

Что бывшая ждет ребенка от другого мужчины и тоже обманула ее из-за денег.

Кэтрин меняется.

Ее душа больше не принадлежит ей.

* * *

- Злу не нужно разрушать души - это слишком затратно. Нужно лишь отыскать подходящую щель, сквозь которую можно проникнуть внутрь, - говорит Габриэль, поведав нам эту историю. - Кэтрин стала моим любимым даймоном, моей отрадой, моей любовью. И одной из первых, кто сыграл на смерть, проходя свой личный лимб.

Габриэль наконец убирает от меня свои руки и подходит к Джошу.

- Да, я не случайно выбрал Джея Ричардса, это была моя маленькая месть для тебя, друг мой. Месть за то, что ты спас эту девчонку. Скажешь, что это глупо? Но я не тот человек, который забывает обиды. Поэтому я решил отнять твоего младшего брата. Посмотреть, что из этого выйдет. К тому же он был идеальной жертвой - уверенный в несовершенстве мира, тихо бунтующий в своей сломленной душе, но боящийся выходить с лозунгами на улицы. Тоскующий в одиночестве, но истерично отрицающий любовь, потерянный, насмехающийся над искусством, ищущий смерти. Послушай, Джош, твой брат ведь действительно искал ее - существовал без смысла жизни и каких-либо целей. Читал умные книжки, твердил модные заповеди, переживал экзистенциальные кризисы один за другим. При этом он не был лишен благородства еще одной человеческой слабости, следующей после доброты. Идеально. Кэтрин быстро очаровала его. И все его представления о любви и мире поломались. Те принципы, которыми ранее он обложил свои душу и сердце, разрушились, и Джей стал чертовски уязвимым. Думая, что своей смертью защитит Кэтрин, он спрыгнул с крыши.

Ровный тон Габриэля вдруг резко меняется, на лице появляется отвратительная гримаса, искажающая его привлекательные черты.

Габриэль дергается, снова подскакивает к Джошу и бьет его по лицу, по груди, по животу.

- Пожалуйста, перестань! - кричу я. - Не трогай его!

- Заткнись! - велит мне Габриэль, тяжело дыша, и поднимает злые глаза на искореженные лики ангелов. - Вам весело, да? Весело? Хохочите своими немыми ртами, если сможете!

И он сам хохочет, словно одержимый, и кружит вокруг нас, запрокинув голову.

Почему словно?

Габриэль действительно одержимый.

Он одержим тьмой.

Это жутко, и я почти не дышу от страха.

Я сама стала страхом, пропиталась насквозь его ядом.

Я - ядовитая.

Смех Габриэля обрывается так же внезапно, как и начался, лицо становится спокойным, неживым, будто кукольным.

Это мгновенная метаморфоза.

- Открою великую тайну, друг мой, - шепчет Габриэль. - Твой брат не покончил с собой.

Он садится напротив Джоша на корточки и снова рассказывает.

И я вижу в глазах Джоша невыплаканные слезы - уже не ярости, а боли.

* * *

Ветер, дождь и отчаянная решимость.

Он должен сделать это.

Он сделает!

Ради нее, ради Кэтрин, ради своей любви.

Джей запрыгивает на парапет и делает крохотный шаг вперед.

А потом еще один и еще.

Кроссовки выступают за край.

Осталось совсем чуть-чуть.

Бездна рядом.

Бездна зовет его мертвым голосом.

Бездна тянет к нему костлявые руки.

Джей готов спрыгнуть, не зная, что за ним наблюдает пара внимательных жадных глаз тени.

Тень надежно укрылась и снимает его на камеру.

Хочет запечатлеть момент смерти.

Этот момент всегда сладок.

Тень терпеливо ждет, мысленно подгоняя парня.

Когда Джей уже готов пересечь черту, ему вдруг приходит сообщение - на обычный телефон.

Пытаясь дать себе отсрочку, он открывает его и видит несколько фотографий.

На них запечатлены его Кэтрин и Габриэль.

Она в облегающем темно-фиолетовом платье, которое они выбирали ей вместе, фривольно сидит на коленях
Габриэля и обнимает за плечи.

А он целует ее - то в податливую шею, то в мягкие губы, то в выпирающие тонкие ключицы.

Они улыбаются, смотрят друг другу в глаза, и даже на фотографии между ними ощущается крепкая, неразрывная связь, которую Джей раньше не замечал.

______________________________________
Тт : riqwln

На следующей неделе продолжения не будет, предупреждаю сразу)

1935 слов.