nightmare [J.R.]

– Зря стараешься, – слышит он вдруг знакомый голос.

Вспыхивает теплый свет, слепящий глаза, и на расписных сводчатых стенах оживают ангелы – их глаза заколочены, а рты – зашиты.

Но не это пугает Джоша, а совсем другое.

К нему неспешно приближаются Марк и Габриэль с девушкой на руках.

Он осторожно несет Изабеллу, которая находится без сознания.

– Что ты с ней сделал? – в бешенстве хрипит Джош, снова и снова пытаясь высвободиться.

Вены на его руках вздуваются, на лбу выступает пот.

Не получается.

– Ничего, – спокойно отвечает Габриэль и усаживает беспомощную Изабеллу на стул, Марк помогает ему привязать и ее.

– Отпусти ее, ублюдок! Отпусти немедленно! Ты слышишь? Иначе я тебя убью! Клянусь, что убью!

В Джоше просыпается зверь, готовый рвать и терзать врагов.

И его голос все больше становится похож на рык.

– Советую тебе быть вежливым, друг мой, – говорит Габриэль, гладя Изабеллу по тёмно-шоколадным  волосам. – Все-таки ты в гостях, а гости не должны вести себя так с хозяевами.

Джош выплевывает несколько грязных слов, за что получает пощечину.

– Если ты не замолчишь, я буду вынужден зашить твой грязный рот, – строго говорит Габриэль, – и если ты думаешь, что это пустая угроза, то ошибаешься.

Джош переводит глаза на ангелов с зашитыми ртами и замолкает.

«Успокойся, – думает он про себя. – Успокойся и найди выход. Если с тобой что-то сделают, она точно не выберется отсюда».

Он кидает взгляд на Изабеллу, которая все еще не пришла в себя.

Габриэль ловит его взгляд и улыбается.

– Не переживай, друг мой, она скоро очнется. Наша вечеринка только начинается! Скоро придут остальные гости. Ох и повеселимся же мы сегодня!

– Окей, – говорит Джош почти спокойным голосом, хотя все его тело так напряжено, что мышцы начинают гореть, – чего ты хочешь?

– Чего может хотеть хороший хозяин? – лукаво смотрит на него Габриэль. – Порадовать гостей. Не более того. Кстати, тебе удобно? Стулья могут быть жестковаты.

– Удобно, – отвечает Джош, пытаясь нащупать хоть что-то, что сможет его спасти. – А что должны делать гости, чтобы порадовать хозяина?

Габриэль улыбается.

– Вести себя хорошо. И поиграть с хозяином в то, что он для них приготовил.

– Что же приготовил хозяин?

– Какой ты хитрый! – качает головой Габриэль. – Заранее ничего не скажу!

Он отвлекается на телефон, и к Джошу приближается Марк.

– Классный пистолет, – говорит он с ухмылкой и достает оружие, принадлежащее Джошу. – Спасибо за подарок.

– Пошел к черту.

– Кстати, я так хорошо с ней развлекся, с ухмылкой продолжает Марк – мстит за то, что Джош заставил его отказаться от Изабеллы. – Горячая штучка!

Кровь Джоша начинает кипеть.

Эти слова пробирают его до самых костей.

Если с Изабеллой что-то сделают, он всех их убьет.

Каждого.

– Она такая послушная, – продолжает, дразня его, Марк. – А еще умеет…

Он вдруг падает – Габриэль бьет его с силой, которую не ожидаешь увидеть в мужчине столь изящного телосложения.

На мгновение его лицо становится уродливо-яростным, однако затем это выражение пропадает.

– Не смей так говорить о моей сестре, – чеканит Габриэль строго.

Марк смотрит на него со страхом.

– Прости, – говорит он, поднимаясь с пола. Я просто пошутил.

– Веди себя прилично, чтобы над тобой не начал шутить я, – замечает Габриэль и с умилением смотрит на Изабеллу – она приходит в себя.

– Принцесса! – кричит Джош, видя, что девушка открывает глаза. – Не бойся, все будет хорошо! Поняла меня?

– Закрой ему рот – шумно, – велит Габриэль Марку и подходит к Изабеллей.

Марк тотчас достает широкий скотч и грубо залепляет рот Джоша.

– Будь послушным мальчиком, – шепчет он, подмигивает ему и уходит – так хочет Габриэль.

Джошу кажется, будто в его голове разрываются снаряды, и сам он внутри похож на безжизненный, выжженный пустырь.

Одна его часть говорит, что все кончено, Князь не отпустит их, и все, что Джош может сделать, – выторговать несколько лишних часов жизни или облегчить смерть.

Вторая часть хочет бороться до самого конца.

Он был слишком беспечным, слишком уверенным в себе.

Князь переиграл его, как ребенка.

– Привет, ты как? – заботливо говорит Габриэль, склонившись к Изабелле, на тонком лице которой печать ужаса.

– Где я? – спрашивает она слабым голосом. Что происходит?

Она видит связанного Джоша, понимает, что и сама обездвижена, и испуганно вскрикивает.

В ее зеленых, широко распахнутых глазах – дикий страх.

– Ты у меня в гостях. Наша третья встреча, – поясняет он Джошу, не сводящему с них глаз.

– Что ты хочешь?.. – потерянно шепчет Изабелла. – Что тебе нужно?..

– На самом деле я преследую две цели, – задумчиво отвечает Габриэль. – Во-первых, прохожу свой лимб. Да-да, Джош, ты не ослышался – это моя игра, не твоя. Я с самого начала все продумал. Конечно, не все шло по плану, приходилось вносить коррективы, и в конечном итоге это заканчивается не совсем так, как я планировал… Но ты же меня знаешь, друг мой, я всегда умел импровизировать. Тебе не стоило так легкомысленно относиться ко мне и к моему «Легиону». Я знал, что ты хочешь, с первой минуты, как ты здесь появился. Знал, что ты ищешь того, кто виноват в смерти брата. Но ты с самого начала не понимал, что виновных нет. Твой брат – самоубийца, который сам решился на этот отчаянный шаг, сам совершил этот грех. Если кто виноват, то только он. Ну или ты. Ты ведь мог же его спасти? Ты опоздал на пару минут.

Джоша трясет от этих слов, его глаза наливаются кровью, но он все так же ничего не может сделать.

Он словно беспомощный ребенок.

– Ты просто дурак, который не может отличить правду от вымысла. Я принял тебя в «Легион» только для того, чтобы ты стал частью моей игры. Так же, как и твой брат стал частью игры той, которую ты столь отчаянно искал. И если бы ты не сунулся в клуб, если бы не был одержим местью, то ничего этого бы не случилось. Вы бы оба здесь не находились. Или по крайней мере не было бы тебя, друг мой. – Габриэль ласково гладит Изабеллу по волосам, и та вся сжимается. – Вторая цель, которую я преследую, неразрывно связана с первой. «Семья или смерть» – так звучит название моей игры. Я давно собирался собрать всех нас вместе. Ты ведь так ничего и не вспомнила? – спрашивает он Изабеллу. – Не вспомнила нас?

– К-кого? – спрашивает она.

– Меня, твоего брата, и Кэтрин, твою сестру, – отвечает он.

И в это же время в сводчатую комнату входит точная копия Изабеллы.

У нее точно такая же фигура, точно такое же лицо, даже волосы точно такие же.

Единственное различие – одежда.

На Изабелле куртка и джинсы, на ее копии – длинное мятное платье.

А еще у них разные глаза.

В глазах Изабеллы – страх и непонимание.

В глазах копии смех и толика безумия.

*   *   *

Я смотрю на девушку со своим лицом и ничего не понимаю.

Кто она?

Откуда здесь взялась?

Она реальна или же плод моей воспаленной фантазии?

А может быть, это я?

Мне кажется, что я сошла с ума, что стены с ужасными ликами на них кружатся и что я кружусь вместе с ними.

Мне страшно настолько, что я едва не теряю сознание.

Моя кровь кажется ледяной, а руки и ноги – сделанными из стекла: одно лишнее движение – и они разобьются.

Я думала, что познала все оттенки страха, но это не так.

Сейчас я на самой его вершине, стою на ковре, сотканном из сотен лезвий, и моя холодная кровь вытекает из маленьких глубоких ран на ступнях.

Еще немного – и мое несчастное, истерзанное сердце разорвется на части.

А цветы, что живут под моей кожей, прорастут сквозь нее кровавыми пятнами.

Больше, чем за себя, я боюсь за Джоша.

Я не хочу, чтобы ему было больно.

Пусть лучше я пострадаю, но только не он, не он!

Не знаю, что происходит, но я хочу его защитить, закрыть собой, уберечь от кровавой участи.

– Наконец наша семья воссоединилась, – с умилением говорит Габриэль, а я не понимаю, о чем этот безумец, изуродовавший мою жизнь. – Старший брат и две его младшие сестренки. Сегодня особенный день. Я так рад.

– Привет, сестренка, давно не виделись, – улыбается копия.

У нее точно такой же голос, как и у меня.

Но разве такое может быть?

– Кто ты? – шепчу я потерянно. – Кто ты и чего хочешь?

– Ну вот, – дует губы копия. – Ты так и не вспомнила. Меня зовут Кэтрин. Я твоя близняшка. Но я старше тебя на целых пятнадцать минут. По крайней мере, так говорила мама. Что, ты и маму не помнишь? Убила маму и не помнишь. Ай-ай-ай.

– Я не убивала маму. Я не могла..

– Врать нехорошо, – качает головой Кэтрин. – Ты еще и папу убила. Эй, Ричардс, каково тебе было спать с убийцей?

Джош, на лице которого скотч, наблюдает за нами, его глаза горят ненавистью.

Габриэль тоже не отрывает от нас жадного взгляда, в котором плещется безумие.

Кэтрин подходит ко мне, склоняется и рассматривает мое лицо.

Она гладит меня по щеке, касается волос, разглядывает, будто куклу за стеклянной витриной, решая, купить или нет.

Наши взгляды встречаются.

Меня бьет током.

Это я.

Это другая я.

Я, которой не должно было существовать.

– Кожа лучше, чем у меня, – недовольно замечает Кэтрин. – И волосы гуще. Почему?

– Я никого не убивала, – шепчу я солеными от слез губами. – Я не убивала, не убивала, не убивала..

– Не оправдывайся.

– Я не убивала.

Она смеется, глядя, как жалко я на нее смотрю.

Чувствует мой страх.

Упивается им.

– Ты такая забавная, Аврора, – качает головой Кэтрин. – Всегда была забавной и глупой.

Аврора…

Это что-то знакомое.

Аврора…

Рори…

Так звали девочку из моего сна!

Ту, которая едва не погибла при пожаре.

Аврора Остин – это мое прежнее имя.

– Ты узнала, что приемная, но понятия не имела, что у тебя есть сестра-близнец? – спрашивает Габриэль, подходя к Кэтрин и кладя руку на ее плечо.

Она улыбается, преданно на него глядя.

Как собака на хозяина.

Я мотаю головой, не в силах оторвать взгляда от Кэтрин.

Будто бы напротив меня стоит мое отражение, сошедшее с зеркала.

Отражение, которое хочет меня убить.

Интересно, кто быстрее сделает это?

Кэтрин или терзающий меня диким зверем страх?

Мне хотелось бы, чтобы мои чувства вновь заморозились, чтобы мне снова было все равно, но этого не происходит.

Теперь я должна прочувствовать все сполна.

Это мой крест.

– Это так здорово – найти родного человека, продолжает Габриэль, – при этом похожего на тебя как две капли воды. Впрочем, я никогда вас не путал – с самого рождения. Иначе каким бы я был старшим братом?

– Аарон, – вдруг вспоминаю я сон. – Мальчика, который был моим старшим братом, зовут Аарон.

– Верно, – довольно кивает Габриэль. – Это мое настоящее имя. Впрочем, я его терпеть не могу.

______________________________________
Надеюсь все понятно)

Тт : riqwln.

1665 cлов.