nightmare [J.R.]

- Знаешь, сестренка, - продолжает он спокойно, - в тот момент я ее возненавидел. Как она могла бросить меня одного? Как только посмела оставить меня? Я провел рядом с ее телом целую ночь и утро, потому что надеялся, что она встанет. До сих пор помню, как меня пытались оторвать от холодной мамы, а я тянулся к ней и кричал так, что потерял голос. А еще помню запах теплой крови - тогда этот запах казался мне отвратительным, но со временем я полюбил его.

Он вздыхает.

- Меня отправили в детский дом, где дети меня возненавидели. Они дразнили, издевались и даже били. Те дни были наполнены мукой и слезами. Я даже не знал, за что они со мной так поступают. Ведь я был добрым и послушным ребенком, всем улыбался и рисовал картинки в подарок. Взрослые называли меня ангелом. Только уже потом я понял, почему они так вели себя со мной. Общество ненавидит слабых. А доброта - это главная слабость людей. Ее нужно выдавить из себя, словно гной. Только тогда придет сила. Я понял это, когда отправил на тот свет всю семью того, кто убил мою маму. Что ж, я отвлекся. Продолжим.

В приюте мне было несладко. Я даже не мог толком сходить в туалет - дети поджидали меня там, зная, что воспитатели ничего не увидят. И делали все что хотели. Однажды меня заперли в шкафу, подперев его шваброй, и я провел там несколько часов в компании монстров. Однажды заставили надеть на себя платье и кричали, что я похож на девчонку. Однажды избили так, что сломали руку. Это был настоящий ад, и все, что у меня было, - кисти и краски, которые спасали меня.

Впрочем, в приюте я пробыл недолго - меня усыновила обеспеченная семейная пара, дальние родственники мамы. Они были женаты лет десять, но детей у них не было из-за проблем со здоровьем. А я стал их сыном. Новая мама была не такой красивой, как моя, от нее не пахло цветами, и она совершенно не умела рисовать. Но она не пила и была доброй и заботливой, хоть и строгой. Я всегда был сыт, у меня появились красивые игрушки и новая одежда. Она не била меня и не ругала, даже когда я ходил под себя ночью. К тому же у меня появился отец, не похожий на тех мужчин, которые ходили к моей маме. Он был высоким и грозным, но не злым. Каждую ночь я прислушивался - не доносятся ли из их спальни крики? Не бьет ли отец новую маму? Но нет, все было хорошо, и я успокоился. Принял его. Научился называть папой.

Все было хорошо до тех пор, пока мама не забеременела. Для родителей это было чудо - они уже и не надеялись, что у них могут быть родные дети, а тут сразу двойня. Тетка, сестра отца, говорила, что это благодаря мне. Что они взяли меня из приюта, и небо отблагодарило их за это. Я был так горд собой! Видел, каким счастьем светятся глаза мамы и папы, и понимал - это моя заслуга. Сначала я очень радовался. Думал, что у меня появится младший братик и что мы будем вместе играть. Однако все с самого начала было не так. Беременность мама переносила тяжело, почти все время лежала в больницах, отец пропадал на работе, и мною занимались тетка и няня, которых я терпеть не мог. Мне было обидно, что родители забыли обо мне, и я часто плакал. Переживал - вдруг я стал ненужным? Вдруг меня снова отправят в приют? Я не хотел терять родителей, не хотел снова проходить все круги детского ада, а потому изо всех сил старался быть хорошим, как послушная собачка. Делал все, чтобы радовать их.

Потом родились вы, мои сестренки-близняшки. Когда я впервые увидел вас, то испугался - не понимал, почему вы такие маленькие и красные, почему так громко плачете, разевая беззубые рты, словно рыбы на воздухе. Вы казались мне маленькими монстрами. И я не понимал, почему мама так ласково смотрит на вас, а папа хвастается друзьям. Я был маленьким и испуганным, но в моей душе росли боль и ярость. В какой-то момент я готов был унести вас в лес и даже разрабатывал план, но мама словно что-то почуяла. - Габриэль снова улыбается воспоминаниям. - Она долго разговаривала со мной, говорила, что любит, что с появлением сестер ничего не поменяется. И я успокоился.

Постепенно я привык к вам и даже полюбил. Мне разрешили дать вам имена, и я назвал вас в честь любимых цветов первой мамы - Кэтрин и Аврора. Папа, правда, сказал, что имена глупые, но мама - что красивые и девочек будут звать так и никак иначе. Тетка а она имела особую власть в семье - поддержала ее. Так вас и назвали. - Габриэль гладит Кэтрин по волосам и продолжает: - Вы, мои сестры, росли. Я тоже. Но с возрастом я все больше понимал разницу. Вы маленькие, а я большой. Вы девочки, а я мальчик. Вы родные, а я приемный. В детстве вы много болели, и все внимание уделяли вам. Нет, меня не забывали, но я чувствовал себя отошедшим на второй план, несмотря на слова мамы. Мне было безумно обидно. Это ведь благодаря моему появлению у родителей родились дочки! Это ведь из-за меня их отблагодарило небо!

Однажды, в ваш день рождения, когда внимание было направлено на вас, я услышал разговор отца и его друга. «Теперь осталось родить сына», - заявил друг. Я думал, папа ответит, что у него уже есть сын, есть я, но он сказал что-то вроде: «Да, мы собираемся», и я так разозлился на него за это, что убежал из дома и подобрал на улице щенка. Он был маленький и смешной, забавно вилял хвостом, а мне очень хотелось понять, какой он внутри, из чего состоит, чем наполнено его маленькое сердечко. Сможет ли он жить без воздуха? А дышать в воде? Это было столь острое желание, что я не устоял перед искушением провести эксперимент и задушил его шнурком от кроссовки. Удивительно, но мне стало легче - гнев на родителей и страх покинули мое тело. Жалости не было, лишь ощущение собственной силы. Смерть стала волшебным эликсиром. И я начал меняться: понял, что больше не маленький и слабый, а сильный, повелеваю целыми жизнями! И с тех пор изредка я начал устраивать охоту - совершал мелкие вылазки и искал животных. Иногда я их отпускал - хотел, чтобы они рассказали обо мне своим родичам. Это было так наивно и по-детски глупо, - смеется Габриэль. - Сейчас я очень хорошо понимаю это, но тогда это казалось мне правильным. А еще мне нравилось слушать, как взрослые недоумевают - мол, кто убивает собак и кошек в округе? Что за маньяк завелся? А это был я. Только они и подумать на меня не могли. Взрослые бывают такими глупыми.

Все это время я пытался стать хорошим старшим братом и со временем полюбил своих крохотных сестренок, пообещав маме, что буду вас защищать. Вы были абсолютно одинаковые - лицами, одеждой, даже игрушками... Может быть, однажды ты вспомнишь, как вы обе любили своих плюшевых кроликов - это я выбирал их для вас. Все, кроме родителей и меня, путали вас. Я всегда знал, кто есть кто.

Когда вы были маленькие, то любили меня так же, как вас любил я. Однако с возрастом ты, моя дорогая Рора, стала от меня отдаляться, а вот с Кэтрин мы всегда были вместе, всегда понимали друг друга. - Габриэль с улыбкой смотрит на девушку, сидящую у его ног. Она поднимает голову и возвращает ему улыбку, а он гладит ее по голове.

- Рора, ты с детства была такой ранимой и обидчивой, как и я сам. Отчего-то ты решила, что я больше люблю Кэтрин, а потом и вовсе стала меня сторониться. Будто бы я был плохим старшим братом. Будто бы я был чужим. Я дал тебе имя, я дал тебе свою любовь, а ты убегала от меня, говорила маме, что я плохой. И за это я решил тебя наказать. Сначала мне хотелось задушить тебя шнурком, как щенка, однако я был слишком милосердным ребенком и стал действовать по-иному.

Габриэль подходит ко мне.

- Когда я был совсем крохой и жил со своей первой мамой, то боялся, что чудовища заберут меня к себе. Только знаешь, сестренка, бояться нельзя, склоняется он к моему лицу. - Страхи имеют свойство сбываться. Чудовища все же забрали меня к себе. Утащили под кровать в свое логово. И я стал одним из них.

Габриэль вдруг вытаскивает белую маску с черными прорезями для глаз, надевает ее на себя, и я вздрагиваю.

Это монстр.

Монстр из моих снов!

Это он!

Выжженная на сердце звезда окончательно тускнет.

* * *
Худой мальчик с льняными волосами стоит на лестнице и прислушивается - до него доносится шум воды.

Мама купает сестер в ванной перед сном, а это значит, что можно начинать.

В маленькой груди сердце начинает стучать радостно.

Его охватывает предвкушение.

Будет весело!

Мальчик ныряет в свою комнату на втором этаже, скручивает покрывало и кладет его под одеяло - если кто-то заглянет, решит, что он спит, укрывшись до самой макушки.

Проверять не будут - ему доверяют.

Он лезет под кровать и достает оттуда белую маску - он делал ее три ночи, пока родители спали.

Получилось здорово, и мальчик любуется результатом своей кропотливой работы.

С маской в руках мальчик спускается по лестнице вниз - шум воды все еще не прекращается, у него есть время.

Нужно попасть в комнату Роры: с недавних пор сестер расселили по разным спальням, так захотел отец.

Мальчик крадется по дому, точно вор, боясь, что его заметят.

В самый последний момент, когда в гостиной неожиданно появляется отец, ему удается нырнуть в тень и затаиться.

Отец ничего не замечает, выключает работающий телевизор и уходит.

А мальчик бесшумно бежит в комнату Роры.

Кровать или шкаф?

Мальчик не знает, и его глаза метаются по комнате.

В конце концов он выбирает кровать - туда точно никто не заглянет.

Спустя десять минут в комнату заходят мама и Рора, от которой вкусно пахнет цветочным шампунем.

Пока папа укладывает Кэтрин, мама занимается Ророй.

Она укладывает ее спать и читает сказку про принцессу и ее верного рыцаря.

Мальчик ненавидит такие сказки, а сестры их почему-то любят.

Себя он не выдает.

Терпеливо ждет, пока уйдет мама.

- Засыпай, дочка, - ласково говорит мама Авроре. - Завтра рано вставать... Поедем в больницу.

- Не хочу в больницу, - хныкает Рора.

- А после больницы, если вы будете себя хорошо вести, пойдем в парк, - добавляет мама.

- Правда? - радуется девочка. - А Аарон с нами пойдет?

- Конечно. Он же твой брат, - отвечает мама.

- Но я не хочу, - вздыхает Аврора.

- Почему?

- Он плохой, мама, очень плохой, - шепчет сестра, не зная, что брат ее слышит.

- С чего ты взяла, что Аарон плохой?

- Он обижает животных, - говорит Рора. Помнишь, у тети был попугайчик? Зеленый такой, смешной.

- Амо? Он ведь умер недавно от старости.

- Нет, он умер, потому что Аарон ему что-то подсыпал!

Мальчик под кроватью улыбается.

Какая догадливая.

- Рора, хватит говорить глупости, - сердится мама. - Он твой старший брат.

- Я не хочу такого брата.

- Аврора, чтобы я больше такого не слышала.

Девочка тяжело вздыхает.

- Мама, а еще он...

- Что он?

- А еще он ест землю, - шепотом говорит девочка. - Засовывает в рот и жует, а потом выплевывает. Фу!

- Глупости какие, - отмахивается мама. - Рора, давай спать!

Мама читает ей еще одну сказку, дожидается, пока дочь заснет, целует ее на прощание в щеку и уходит.

Ее брат готов начать игру.

Он стал монстром.

Лежа под кроватью, мальчик начинает тихонько стучать, потом скрести ногтями по полу - знает, что у младшей сестры чуткий сон.

Она просыпается, не понимая, что происходит, трет глаза и заглядывает под кровать.

А там видит монстра.

Авроре всего лишь шесть, она любит добрые сказки и целыми днями играет в куклы.

Она верит в чудовищ и очень пугается.

В ужасе кричит что есть мочи, и спустя минуту родители уже в ее комнате.

Но мальчик успевает ускользнуть до их прихода.

Он все продумал заранее.

Он приходит к Роре не часто, чтобы не попасться, прячется то под кроватью, то в шкафу, говорит, что унесет ее с собой, наслаждаясь ее страхом.

Это становится его секретом, любимым развлечением.

Но больше всего ему нравится, что родители не верят в чудовищ.

Считают, будто Аврора все придумывает.

Тетка говорит, что у нее не все в порядке с головой, и это ужасно смешно.

______________________________________
Почти 2000 слов.

Тт : riqwln.

Я отдохнула, и вот, выкладываю главу)) Надеюсь вы все понимаете.