nightmare [J.R.]

– Я хочу отомстить ей, – ответил Джош. Скажи мне, кто она, эта чертова кукла. Я найду ее и сломаю так же, как она сломала мою жизнь.

Он хотел добавить, что, если Габриэль не скажет, он разрушит этот гребаный клуб с толпой скучающих садистов и фанатиков, заглядывающих ему в рот, но не успел.

– Хорошо, – вдруг как-то легко согласился Князь. – Я дам тебе ее данные через год, когда ты докажешь свою верность клубу. Но условия будут жесткими: ты влюбляешь ее в себя и убиваешь. А если не делаешь этого – убиваешь себя. А мы делаем ставки. Как тебе?

– Без проблем, – ухмыльнулся Джош, точно зная на тот момент, что жалеть он эту стерву не станет, так же, как она не стала жалеть его брата. – Но давай уменьшим срок. Ждать год – слишком долго.

– Только тот, кто умеет ждать, сможет по-настоящему отомстить, – возражает Габриэль. – Ты же знаешь, что это холодное блюдо…

– Полгода.?

– Девять месяцев.

– Согласен.

Договор был заключен.

Спустя девять месяцев Джош узнал имя убийцы и получил ее фото.

Да, та самая девушка, которую он дважды видел – при жизни Джея и после его смерти.

Изабелла.

И выглядит словно принцесса.

Только изуродованный тьмой.

– Как она заставила Джея сделать это? – только и спросил Джош, чувствуя, как его поедает глухая, черная ненависть.

– Провернула настоящую спецоперацию, – рассмеялся Габриэль. – Привела его в клуб и подстроила все так, будто бы провинилась перед даймонами и должна умереть. А он решил искупить ее грех своей смертью. Влюбленные – они такие доверчивые. Лучшие игрушки. Какова бестия, а! Так хитро все проделала, что я и сам удивился. Только есть одно но, Джош.

– Какое? – сквозь сцепленные зубы спросил тот.

– Она больше не даймон. Ушла.

– Меня это не волнует. Я в игре.

Они заключили договор.

– Помни, сначала влюби ее в себя, а после убей. Не знаю, как ты заставишь ее обратить на себя внимание. Изабелла особенная, – с нежностью вдруг произнес Габриэль.

– Найду способ.

– Советую цветы – она о-о-очень их любит. И помни – будь с ней осторожен, друг мой. Когда я говорю, что она особенная, я нисколько не преувеличиваю… Надеюсь, ты поймешь, в чем ее особенность.

– Не переживай, – ответил джош, повторяя про себя ее имя.

Изабелла.

Изабелла.

Принцесса.

– Если ты нарушишь наш договор и не пройдешь свой лимб, я убью вас обоих, – нежно улыбнулся ему в спину Габриэль.

Джош все разыграл как по нотам.

Был терпелив и выдержан.

Цветы, загадка с привкусом страха, игра на эмоциях.

С одной стороны, таким образом он приручал эту чертовку к себе, заинтересовывал, влюблял все больше и больше, с другой – пытался понять, как в разных ситуациях она будет себя вести, когда перестанет прикрываться маской хорошей девочки и покажет свою сущность убийцы.

Он следил за ней через камеры, контролировал каждый ее шаг и тонул в ней все больше и больше.

Просыпался и засыпал с мыслями о ней.

Привыкал, испытывал страсть, влюблялся, ненавидя себя за это.

Его тянуло к ней, словно магнитом, и после каждого поцелуя его то тошнило, то ослепляло желание завладеть ею.

А Изабелла, словно назло, притворялась так искусно, что временами он начинал ей верить и забывать о мести.

Иногда ему снился брат.

Он просто заходил в комнату и укоризненно смотрел на Джоша – бледный и сосредоточенный, объявленный самоубийцей.

Джей хотел отмщения, а Джош медлил, и это причиняло ему страшную боль.

После первого поцелуя с Изабеллой, от которого у него сорвало крышу, Джош поехал на кладбище и долго стоял у могилы брата, прося у него прощения.

Потом появился Марк – кто-то из подручных Габриэля, не иначе.

Джошу хотели усложнить игру, но он справился с этим.

Устранил конкурента, а Изабелле наплел какой-то ерунды, в которую она с легкостью поверила.

Она вообще играла роль доверчивой дурочки.

И иногда он забывал об этом.

Их отношения стали для него мукой.

Болью с привкусом ванильного мороженого.

Желание мести и притяжение к ней разрушали его.

А потом Джош узнал о том, что у Изабеллы раздвоение личности, и все встало на свои места.

И он сделал выбор в пользу любви.

Не мог иначе.

*  *  *

Джош хотел завести машину и поехать домой, к Изабелле, в которой вдруг начал испытывать острую потребность – уже скучал.

Однако ему пришло сообщение от Габриэля. «Ты должен это увидеть, друг мой. Твоя игра отменяется – не вижу смысла мучить тебя».

От него приходит видео, сделанное на камеру телефона, и Джош, ничего не понимая, включает его.

Он видит обнаженную Изабеллу и Габриэля, сидящих на полу, усеянном лепестками.

Запустив пальцы в длинные распущенные волосы и удерживая за подбородок, Габриэль целует девушку.

Мягко, но вместе с тем властно.

Звуки их поцелуя кажутся опешившему Джошу отвратительными.

Габриэль с улыбкой смотрит в камеру – будто прямо в глаза Джошу – и шепчет:

– Скажи мне, родная.

Изабелла слабо улыбается, влюбленно глядя на него, и говорит своим звонким голосом:

– Я люблю тебя.

– Еще раз, – велит Габриэль.

– Я люблю тебя.

– Громче! – повышает он голос.

– Я люблю тебя, Габриэль! – кричит она в ответ.

Они снова целуются – будто напоказ, будто знают, что это увидит Джош.

И он наблюдает за ними, чувствуя отвращение и ненависть.

Мир для него перевернулся.

Мысли застыли.

Только горячая кровь кипит, обжигая вены.

Его предали.

*  *  *

– Ты здорово поиграла с ним, любовь моя, шепчет Габриэль. – Наш мальчик поверил, что у тебя раздвоение личности.

Она звонко, как-то по-чужому, смеется.

– Такой глупый! Но это было так весело! Он мне поверил! Я влюбила его в себя. Он думал, что это его игра, но это моя игра.

– Наша, – укоризненно поправляет ее Габриэль и гладит по волосам так, как раньше гладил сам Джош.

Она.

Его.

Предала.

А он предал брата.

Грудь сдавливают стальные обручи.

Дышать тяжело.

Зато пульс частит как ненормальный.

– Ты больше не должен делать выбор, друг мой. Это была всего лишь игра, – говорит Габриэль, снова глядя в камеру. – Эта девушка – моя сестра и моя любовь. А ты подарил нам несколько хороших вечеров и смех. Или ты думал, я не знаю, ради чего ты стал даймоном? Ради мести за брата. Но, думаешь, я бы позволил тебе это сделать? Нет, Джош, конечно же, нет. Мне пришлось тебя проучить. Ты полюбил ту же девушку, что и твой брат. Тебе и убивать ее не нужно просто живи с осознанием того, что не смог сделать этого. Не смог отомстить. Тебя обманули, обвели вокруг пальца и соблазнили. Тебе было хорошо с ним, любовь моя? – спрашивает он у Изабеллы.

Она кивает и целует его ладонь.

– Живи, если сможешь, Джош.

Габриэль жутко улыбается, и на этом видео заканчивается.

Сначала Джош находится в ступоре – не может поверить в увиденное и услышанное.

Потом понимает, что это все же не сон.

Он проиграл.

Его использовали.

Дали наживку, которую он с радостью заглотнул.

И дал себя поймать.

Теперь лежит на берегу, умирая без воды и хватая ртом отравленный воздух.

Они хотели его сломить.

Хотели уничтожить.

Вырыть любовью могилу и опустить туда.

Но он им не дастся.

Джош вылетает из машины и бьет ее ногами с такой яростью и ненавистью, что на него смотрят люди.

Внутри него разгорается черное пламя, кровавая пена подступает к губам, тоска, разочарование, злость разрывают его на куски.

Джош с трудом, но успокаивается.

«Терпи, терпи, – повторяет он про себя, как молитву, сжимая кулаки. – Терпи, ты не слабак».

Он ненавидит, когда парни плачут, всегда тыкал этим младшего брата, когда тот начинал реветь.

Но сейчас не может удержаться слезы сами собой появляются на глазах.

Как тогда, когда они с Изабеллой вместе смотрели на северное сияние.

Когда он понял, что не может без нее жить, а убить ее равно тому, чтобы убить себя.

Как же весело, должно быть, ей было.

Сначала брат, потом – он сам.

Талантливая актриса.

«Терпи», – повторяет он.

Джош вдруг начинает смеяться.

Они думали, что это все?

А зря.

Попав в «Легион», он ведь не просто искал убийцу Джея, он копал и на самого Габриэля.

У него много интересной информации о деятельности закрытого клуба, и если это попадет в нужные руки, то рванет так, что заденет всех даймонов.

Джош знает, что Габриэль тонко манипулирует людьми, что у него есть компромат на сыночков нескольких крупных чиновников и полицейских, которые помогают ему, но и он, Джош, тоже кое-что может.

Он разрушит «Легион» – так, как и хотел с самого начала, когда только узнал, что Джей был его членом, но сделает это намного раньше, чем планировал.

«Я вас уничтожу», – повторяет он про себя сотню раз, и его вдруг отпускает.

Ярость становится холодной, спокойной, дающей возможность мыслить логически.

Злость вплетается черными нитями в жилы.

Желание мести подпитывает Джоша, дарит ему уверенность.

Он все сделает так, как надо.

Без убийств.

Не станет равняться на сумасшедших ублюдков.

И в это время звонит она, предательница.

Наверное, хочет еще повеселиться.

А может, что-то сказать на прощание?

Он поднимает трубку и посылает Изабеллу Майнер.

Жалкая мразь – вот кто она.

Джош направляется в бар – ему нужно подумать, однако там его снова накрывает ненавистью и воспоминаниями об Изабелле.

О том, какой нежной и страстной она была, как горячо шептала слова вечной любви.

Ему сложно поверить, что она просто играла с ним, но против фактов идти еще сложнее.

Он рассматривает их общие фото в телефоне, не понимая – как же так?

Почему она так поступила с ним и его братом?

Почему выглядит такой искренней на снимках?

Почему он верил ей?

И в ее любовь?

В порыве вспышки гнева Джош разбивает бутылку и ранит руку осколком – ее перевязывают сотрудники.

Потом приезжает Лаурен.

Пытается его успокоить, целует, как когда-то, в другой жизни, тысячу лет назад.

Просит забыть обо всем и начать все сначала – она ведь его ждала, ждала, пока наваждение мести отпустит его сердце.

Он даже пытается поцеловать ее в ответ, но все не то.

Лаурен – не Изабелла.

Слишком чужая, слишком ненужная.

Посторонняя.

Он убирает ее со своих колен, и она горько и жалобно плачет.

– Я думала, ты меня любишь, – говорит Лаурен, чуть успокоившись.

– Любил, – отстраненно отвечает Джош, – но это в прошлом.

– Ты хотел жениться на мне, – вспоминает она, вертя в руках бокал.

– Хотел, – соглашается он, думая об Изабелле.

– А потом сошел с ума со своей местью. Ты одержим, Джош, – выдыхает Лаурен.

– Одержим.

– Но так ведь нельзя. Остановись, пожалуйста. Ради себя самого, ради своей мамы – что с ней будет, если с тобой что-то случится?

Вместо ответа Джош только смеется, и Лаурен с жалостью на него смотрит – это смех обреченного.

– Джош, – шепчет она с тоской. – Это тебя убьет. Понимаешь? Убьет.

– Не переживай. Все будет хорошо. И хватит ждать меня – без меня ты будешь счастливее, Лаурен. Я отвезу тебя домой, – говорит Джош и вызывает Кио.

Тот подъезжает к бару спустя полчаса – все это время они с Лаурен молчат.

Каждый думает о своем.

У каждого в душе скребутся свои демоны.

Джош первым выходит из бара и садится на заднее сиденье.

Однако, закрыв дверь, он вдруг понимает, что в салоне не один.

Там Изабелла.

На ней черная кожаная куртка и мятное платье.

Карамельные волосы распущены, как и всегда.

Она смотрит на него с притягательной улыбкой, будто бы ничего и не произошло.

У него моментально пересыхают губы.

Ярость, которая, казалось бы, отпустила его, возвращается вновь и черным огнем охватывает сердце.

Былого притяжения нет, только глухая, гулкая ненависть.

– Что ты здесь делаешь? – с ненавистью спрашивает Джош и понимает, что его голос подрагивает.

Впервые в жизни.

– Жду тебя, любимый, – говорит Изабелла и вдруг просит: – Поцелуй меня! Я так скучала

Она думает, что он ей поддастся, и тянется к нему за поцелуем.

Не осознает, что играет с огнем.

Вместо этого Джош бьет ее по лицу – с размаха – и начинает душить.

Он вдруг все понимает – в одно мгновение.

Однако почти сразу отключается – его вырубает Кио.

И для надежности вкалывает в шею какое-то вещество.

– Ты в порядке? – говорит он девушке, которая, держась за горло, кашляет.

– Да, почти в порядке. Сильный мальчик.

– Тогда едем. У нас есть несколько часов – вколол большую дозу. Свяжи его на всякий случай, веревка под сиденьем.

– Может быть, ее тоже прихватим? – спрашивает девушка, глядя в окно, – к машине приближается Лаурен, которая ни о чем не подозревает.

– Почему бы и нет? – соглашается Кио, вытаскивая второй шприц.

______________________________________
Прода большая, 2000 слов, так что продолжение где-то на следующей неделе в четверг.

Тт : riqwln.