nightmare [J.R.]

- Покажи фотографии! - просит он, и я протягиваю ему свой телефон.

- Даже пароля нет, - качает головой Джош. Принцесса, ты беспечная.

- А что мне прятать? - пожимаю я плечами.

Он заходит в галерею и смотрит фото.

- Не понял. - На его лице появляется усмешка. А где твои особые фото?

- Что значит особые? - хмурюсь я.

- Ну, например, без одежды. У всех моих подружек были подобные.

- Прости, не успела их сделать, но в следующий раз специально для тебя постараюсь, - ядовито отвечаю я.

Иногда меня изводит ревность, хотя я стараюсь не показывать этого.

- А что, Марк не просил? - продолжает Джош, который наслаждается моей злостью.

- Представь себе, нет. Не все же такие, как ты.

- Такие же прекрасные. Что за картина? - уже другим тоном спрашивает он, наткнувшись в галерее на одну из моих любимых работ Эндрю Уайета.

- «Мир Кристины». Чудесная, правда? - спрашиваю я.

На поле сидит девушка и смотрит на свой дом.

- Что в ней чудесного? - недоумевает Джош. Просто девушка. Просто сидит. Просто смотрит на дом.

- Ты не прав. Приглядись. Это не просто пастораль.

Джош всматривается в картину, хмурится, пытается понять.

- Художник изобразил свою соседку, которая страдала из-за серьезного заболевания и не могла ходить, только ползать. Однако при этом она обладала такой силой духа, что не хотела, чтобы за ней ухаживали, и передвигалась сама. Кристина не просто сидит, разглядывая пейзаж, ей предстоит на руках проползти все это поле до своего дома. Приглядись к ее рукам, к ее волосам, к ее позе. Она напряжена, но не собирается сдаваться. Сначала я долго не понимала смысла этой картины, а когда до меня дошло, заплакала. Мир не такой, каким он может казаться на первый взгляд, говорю я, чувствуя, как щиплет глаза.

- Почему ты плачешь? - спрашивает Джош с удивлением.

- Я не плачу.

- Я вижу слезы.

- Я... Просто картина прекрасна. Когда я думаю о ней, на глаза наворачиваются слезы. Слезы - это не всегда плакать.

- Дурочка, - неожиданно мягко говорит Джош и гладит меня по волосам. - Раз эта Кристина была такой сильной, радуйся за нее, а не плачь.

Я прячу лицо.

Посадка не такая мягкая, как обычно, - нас немножко трясет, но пилоты сажают самолет уверенно.

Забывшись, я аплодирую им, как делала раньше, но Джош так странно на меня смотрит, что я опускаю руки.

Мне не хочется казаться в его глазах восторженной дурочкой.

Стюардесса тепло с нами прощается.

- Вы очень красивая пара, - с улыбкой говорит она нам. - Надеюсь, вы пронесете свою любовь и нежность через много-много лет.

Я благодарю ее искренне, от всего сердца, а Джош смотрит так, будто она обозвала его, и стюардесса моментально меняется в лице.

- О, простите, наверное, что-то не то сказала, спешно добавляет она.

- Все хорошо, - отвечаю я. - Спасибо еще раз большое! Это был потрясающий полет!

Покинув аэропорт, мы садимся в большой внедорожник, который уже ждет нас.

Улыбчивый водитель ставит сумки в багажник, и мы едем.

Джош снова смотрит в свой телефон, а я верчу головой в разные стороны.

Мне все интересно.

Аэропорт находится километрах в двадцати от города, но мы едем не в Онтарио, а направляемся к побережью моря.

Водитель говорит, что проехать нужно около ста тридцати километров.

Отчего-то я думала, что всюду нас будет ждать снег - однако его нет, зато холоднее градусов на пять, чем в Лос-Анджелесе.

Из окна я любуюсь осенними заполярными красками.

Я снова ошиблась - думала, что осень здесь будет бесцветной и однообразной, наполненной холодными красками, но это не так.

Канадская осень - яркая, акварельная, чуть подернутая легкой полупрозрачной дымкой, что придает ей меланхолии, а все ее краски теплые: желтые, оранжевые, красные.

Даже безоблачное небо мягкого голубого цвета.

Всюду сопки, камни, а еще ручьи, заводи и мелкие озера, и вода в них такого же цвета, как и небо.

Канадская осень завораживает меня.

Лос-Анджелес сохнет под солнцем, зарядившим с утра, а здесь прохладно.

Канадская осень дышит солоноватым ветром.

- Можно остановиться? - говорю я.

- Зачем? - не поднимая головы, спрашивает Джош, задумчиво касаясь тонкого шрама на подбородке.

Я давно заметила за ним такую привычку.

А иногда он играет зажигалкой, когда думает о чем-то.

- Хочу сделать фотографии. Можно?

- Притормози, - велит он водителю.

Я выхожу из машины и делаю снимки, надеясь, что смогу передать осенние краски с помощью акварели.

Я должна рисовать - с появлением в моей жизни Джоша я понимаю это все лучше и лучше.

- Сфотографируйте нас, - прошу я водителя, отдаю ему телефон и беру за руку Джоша, который жутко недоволен.

- Я не хочу, - говорит он.

- Пожалуйста, - прошу я. - Ну давай же. Смотри, как здесь красиво!

Он нехотя соглашается, встает рядом со мной, но не обнимает, и тогда я сама обнимаю его и кладу голову на плечо.

- Пусть это будет первой из наших общих счастливых фотографий, - улыбаюсь я, пока водитель делает снимки.

И обнимаю Джоша за пояс, утыкаясь носом ему в грудь.

- Дурочка, - слышу я его тихий голос и висну на его шее - внезапно для самой себя.

Настроение очень игривое, и я безумно хочу романтики.

- Покружите ее, классные кадры будут, - советует водитель, но Джош не делает этого, а просто ставит меня на землю.

- В машину, - коротко приказывает он.

Мы снова трогаемся в путь.

Асфальтированная дорога кончается, и мы едем по грунтовой.

И после поворота видим странного человека - водитель, смеясь, говорит, что это пугало, которое принарядили путешественники.

Меня это пугает, Джоша веселит.

Чем дальше мы едем, тем суровее, величественнее становятся пейзажи.

Кустарников нет - один лишь мох и камни, но до чего же вокруг красиво.

И чувствуется близость моря.

Когда я вижу полоску воды вдалеке, внутри меня звенят хрустальные колокольчики.

Это просто чудо какое-то.

И я не понимаю, почему Джош становится все холоднее и отстраненнее.

- Что с тобой? - спрашиваю я.

Он будто чужой.

- Болит голова, - говорит он, пронзая меня взглядом.

Я тянусь к нему за поцелуем, но он мне не отвечает, лишь касается губами щеки, и все.

Мы останавливаемся на базе отдыха.

Гостеприимные хозяева заселяют нас в отдельный домик.

Кажется, они понимают, кто такой Джош, и стараются ему угодить.

Воздух здесь кристально чистый, соленый, и я вдыхаю его полной грудью.

Дом не слишком большой, но уютный, с камином и панорамным окном, из которого открывается шикарный вид на залив.

Я стою напротив и наблюдаю за неспешными тяжелыми волнами, которые плавно накатывают на песок.

Вода темнее неба и даже с расстояния кажется ледяной.

Мы встретились.

Я и море.

Я хочу впустить в сердце его холод.

Я влюблена в него.

Джош подходит ко мне со спины, как всегда, неслышно, и обнимает за талию, кладя на плечо голову.

- Красиво? - спрашивает он.

- Красиво, - отвечаю я, глядя на воду. - Мы точно не в другой стране?

Он хрипло смеется.

- Даже если мы не увидим северное сияние, то сюда стоило приехать ради моря, - говорю я.

- Стоило, - эхом откликается Джош.

Это море слишком прекрасно.

Как и тот, кого я люблю.

«Убегай!» - слышу я слабый голос демона и прогоняю его.

______________________________________
Лучше бы она слушалась демона.

1097 слов.