nightmare [J.R.]

- Ты меня смущаешь, - искренне говорю я.

- Извини. Я просто сказал правду.

Он по-особому улыбается, и на его лице появляются ямочки. Это меня пленяет.

- Я с учебы еду, а ты?

- И я.

- На кого учишься?

- На стоматолога, - отвечаю я.

- Ого, здорово! Моя мама тоже стомотолог по образованию. И раньше работала в в больнице, куда я ходил, - делится Марк. - ты выбрала отличную профессию!

- А ты на кого учишься? - спрашиваю я с интересом.

- Я учусь на программиста, - хмыкает Марк.

Глядя на него, мне хочется улыбаться все больше и больше.

И тут у нас зашёл разговор о сладком.

- Ты так любишь сладкое?

- Знаешь, как-то не хочется в этом признаваться, Изабелла. Это не по-мужски. Я должен любить пиво и шашлыки, чтобы казаться крутым, - в голосе парня усмешка, - а не молочный шоколад и апельсиновый сок.

Не знаю, что мною движет, но я достаю из рюкзака ореховый батончик и протягиваю Марку. Он изумленно на меня смотрит.

- Держи, - говорю я. - Ты мой единомышленник. Молочный шоколад и апельсиновый сок - лучшее сочетание.

Он берет батончик в руку, и на его щеках вновь появляются ямочки.

- Ты смешная.

- Это плохо или хорошо? - уточняю я, надеясь, что он не думает, будто со мной что-то не так.

А со мной действительно что-то не так: флирт и я - понятия несовместимые.

- Смех - это всегда хорошо, не подумай чего-то плохого. - Он поднимает вверх ладони, и я вижу на левом запястье небольшую изящную татуировку одну непрерывную линию, изображающую нежный поцелуй мужчины и женщины.

А потом Марк вдруг вытаскивает из своего рюкзака пачку сока - апельсинового, моего любимого.

- А это тебе. Эй, бери, не заставляй меня чувствовать себя глупо.

Он вкладывает сок мне в руку. Наши ладони соприкасаются, и я чувствую тепло его рук. И снова по телу пробегает волна света, такая, что у меня на мгновение перехватывает дыхание. Я перестаю слышать шум дорог - только учащенный стук собственного сердца.

- Спасибо, - тихо говорю я, - но не надо было.

- Я всегда возвращаю долги, - отвечает он и поправляет вдруг прядь моих волос, выбившихся из-за уха. Это смущает меня еще больше. Меня касается незнакомый парень. И... и мне это нравится.

- Изабелла, я могу попросить твой номер? продолжает Марк.

Его лицо кажется уверенным, но в голове появляется что-то такое, отчего я понимаю - он волнуется.

- Если нет - так и скажи, я пойму, - торопливо добавляет он, глянув на приближающийся поезд.

Наверное, это его поезд. Ему пора.

Что я теряю? Я диктую ему номер, он записывает его и перезванивает мне.

- Я тебе обязательно напишу, - обещает Марк, если ты не против, конечно.

Я не против, я очень даже за, но вместо ответа я лишь улыбаюсь ему. И надеюсь, что моя улыбка не выглядит нелепой.

- Тогда еще пообщаемся. Мне пора, Изабелла!

Он машет мне рукой и заскакивает в транспорт. Я провожаю Марка глазами и несмело машу в ответ, когда вижу его за окном. Теперь мне остается только ждать безумно хочется, чтобы он написал.

Я все еще чувствую тепло его пальцев, и мне снова хочется дотронуться до Марка. Парадокс.

По пути домой я то и дело проверяю телефон, хотя понимаю, что это глупо. Марк действительно понравился мне, и в голове один за другим строятся воздушные замки. Как и любая девушка, я уже представляю, как он приглашает меня на свидание, как мы вместе гуляем, как он целует меня... Мысли о Марке развеиваются, словно пыль на ветру, как только я оказываюсь около своего дома. Мне нужно зайти в него, но я боюсь сделать это - вспоминаю Поклонника, который сегодня утром убегал от меня. И правда, чем я только думала, когда пыталась остановить его?

Я в нерешительности топчусь у двери и захожу в нее спустя минут десять, я спешно пытаюсь открыть дверь, но не получается. Сначала ключ не вставляется в замочную скважину, а потом и вовсе выскальзывает у меня из рук падает на пол. В это же мгновение позади раздается грохот, и я вздрагиваю. Мне кажется, что это Поклонник, который сейчас нападет на меня со спины, но, когда я резко оборачиваюсь, вижу пожилого соседа, который уронил ящик с инструментами. Я успокаиваюсь и помогаю соседу собрать его вещи, а потом оказываюсь в своём. Только тут я чувствую себя в безопасности.

Пахнет цветами - привычно и раздражающе.

Я открываю настежь окна и, не раздеваясь, падаю на кровать в своей комнате. Быстрее бы вернулась мама, отпуск которой длился до начала октября, - жить одной становится невыносимо. И быстрее бы написал Марк - и зачем он только пообещал сделать это? Чтобы я ждала? А может быть, мне написать первой? Но что он подумает?

Мне хочется мечтать об этом парне с пепельными волосами и теплыми голубыми глазами, но цветы, превратившие мою комнату в оранжерею, заставляют меня думать о Поклоннике.

Они - его невидимое присутствие. Транслятор. Постоянное напоминание. Когда одни умирают, им на смену приходят другие. И таким образом он всегда остается в моей голове.

Кто он? Чего хочет? Действительно ли что-то чувствует по отношению ко мне? Или я его своеобразная игрушка? А вдруг Марк и есть Поклонник? Эта мысль сначала кажется мне пугающей, а потом - смешной. Марк не похож на навязчивого типа, повернутого на цветах. Но говорят, что внешность обманчива, а убийцы всегда выглядят как среднестатистические люди. С другой стороны, если бы Марк и являлся Поклонником, это бы было слишком очевидно.

Когда на телефон приходит сообщение, я радостно хватаю его, думая, что это Марк, но это всего лишь Авани. Она спрашивает, нормально ли я добралась до дома и не нужно ли ей приехать ко мне на ночь. Я не хочу заставлять ее ехать ко мне в такую даль, но Авани настаивает, говорит, что ее подвезет знакомый, и приезжает ко мне поздно вечером, когда я как раз успеваю доделать домашнее задание на завтра, поменять воду цветам и приготовить шоколадный торт. Отчего-то меня не покидает ощущение, что на меня смотрят, и я задергиваю все шторы. Однако мне все так же кажется, что меня изучают, словно животное в клетке, и я понимаю, что это из-за цветов. Они - словно глаза Поклонника.

Я ухожу из спальни в гостиную, закрыв дверь, но оставив окно приоткрытым - растениям, пусть даже умирающим, нужна прохлада.

Время от времени я попиваю сок из трубочки и посматриваю на телефон - все жду сообщения от Марка. Девушки устроены странно - казалось бы, всего одна случайная встреча, всего одно прикосновение, всего одно обещание от незнакомца, а мы готовы ждать его, попутно выстраивая в голове едва ли не всю совместную жизнь. Это меня смешит, и я в очередной раз убеждаюсь, что слишком романтична.

Авани приезжает, когда на улице стоит густая черничная тьма, сквозь которую пробивается лунный свет.

- Ты в порядке? - первым делом спрашивает подруга, и я киваю, а когда она заходит в мою комнату, то восторженно ахает. - Сколько цветов! Мама дорогая! Да он ненормальный!

Она нюхает цветы, касается их, даже фотографирует.

- Я словно в цветочном магазине, - смеется Авани. - Ты не думала продавать цветочки? Или сдавать в прокат? А что, выставим объявление, деньги заработаешь. Разве они лишними бывают?

Методично обрывая засохшие листья с роз, я качаю головой. Не думаю, что смогу.

- Поверить не могу, что такое бывает, - продолжает подруга. - Даже не знаю, радоваться за тебя или бояться.

- Если учесть, что во всех букетах четное количество цветов, то лучше бояться, - отвечаю я хмуро. Вдруг он так предупреждает меня, что убьет?

- Глупости. Это в России чётное количество к смерти , а у нас по другому, Иза! Я сейчас даже загуглю! - Она достает свой телефон. - Вот, смотри, в интернете пишут, что в США считается, что четное количество цветов - к счастью, в России - к смерти, а в Грузии только нечетное кладут на могилу...

Ее прерывает неожиданный звонок в домофон, и мы с удивлением смотрим друг на друга.

1233 слова.