спектакль для двоих
Ваня сидел в салоне, ждал, пока т/и закончит отчёт. Она нервничала — теребила ручку, смотрела в одну точку. Наконец собралась с духом.
— Вань, мне нужно тебя попросить кое о чём. Странном.
— Говори.
— Родители приезжают завтра. На три дня. Я им сказала, что у меня есть парень. — Она замолчала, глядя в стол. — Не мог бы ты притвориться? Ненадолго. Просто побыть… ну, моим парнем, пока они здесь.
Ваня медленно выдохнул. Сердце забилось — надежда, боль, горечь.
— Ты хочешь, чтобы я врал твоим родителям?
— Я хочу, чтобы они перестали переживать. Отец сказал, что я могу не приезжать, если не найду никого. А ты… ты им нравишься. Пожалуйста.
Он посмотрел в её глаза — там была не только просьба, но и что-то ещё. Страх? Стыд? Или намёк на то, что она чувствует больше, чем говорит.
— Хорошо, — сказал он.
— Я сыграю роль.
— Спасибо, — выдохнула т/и.
— Я… я тебе потом всё объясню.
«Или не объяснишь», — подумал Ваня, но смолчал.
***
Родители приехали утром. Т/и встретила их на вокзале одна, но к обеду в квартиру пришёл Ваня — с цветами для мамы, с бутылкой хорошего коньяка для отца.
— Здравствуйте, — сказал он чуть торжественно.
— Я Ваня. Можно просто — ваш будущий зять.
Мама расплылась в улыбке. Отец прищурился, пожал руку крепко — проверяя.
— Слышали про тебя. Певец, значит.
— И просто человек, который любит вашу дочь, — ответил Ваня, и в его голосе не было фальши.
Т/и покраснела. Она знала, что он играет. Но слова звучали так, будто он говорил правду.
***
Первый день
Родители разместились в гостевой комнате. Т/и нервничала, но Ваня всё брал на себя: накрывал на стол, шутил, рассказывал истории со студии. Он положил руку на плечо т/и, когда они смотрели телевизор, и она не отодвинулась.
— Вы такие милые, — сказала мама.
— Смотрю на вас и радуюсь. Дочка наконец счастлива.
Т/и улыбнулась. Уголком глаза глянула на Ваню. Он смотрел на неё с такой нежностью, что у неё защемило в груди.
«Это всё игра», — напомнила она себе. Но сердце не слушалось.
***
Ночь
Родители ушли спать. Ваня остался ночевать на раскладном диване в гостиной. Т/и вышла попить воды и задержалась в дверях.
— Не спится? — спросил он тихо.
— Боюсь, что они что-то заметят.
— Не заметят. Мы хорошо играем.
Она села на край дивана.
— Вань, а тебе не тяжело? Притворяться, что любишь меня?
Он помолчал.
— Я не притворяюсь.
Она встала, не ответив, ушла в свою комнату. Но долго ворочалась, слушая, как дышит он за стеной.
***
Второй день
Отец предложил съездить на пикник за город. Ваня вёл машину, т/и сидела рядом, её рука лежала на его колене — по просьбе мамы («Покажите, какие вы близкие»). Это прикосновение жгло.
На природе отец отозвал Ваню в сторону.
— Сын, я сразу скажу. Если ты обидишь мою дочь — я тебя найду. Понял?
— Понял, — серьёзно ответил Ваня.
— Но я не собираюсь её обижать. Даже если она меня прогонит.
Отец хлопнул его по плечу и ушёл к шатрам. Ваня остался стоять, глядя, как т/и смеётся над чем-то с мамой. Ветер трепал её волосы.
«Зачем я согласился? — подумал он.
— Это убивает меня».
Но он улыбнулся и пошёл к ним.
***
Третий день
Вечер перед отъездом. Родители сидели за столом, пили чай. Мама вдруг сказала:
— А когда свадьба?
Т/и поперхнулась. Ваня взял её за руку под столом.
— Мы ещё не решили, — спокойно ответил он.
— Но я сделаю предложение, когда пойму, что она готова.
Он посмотрел на т/и. Она не отвела взгляд. Впервые за долгое время — не отвела.
— Я готова, — тихо сказала она.
Ваня замер. Родители заулыбались.
— Вот и отлично! — мама захлопала в ладоши.
Т/и поняла, что сказала правду. И не испугалась.
***
Утро отъезда
Родители уехали на такси. Т/и и Ваня стояли на улице, махали вслед. Когда машина скрылась за поворотом, он повернулся к ней.
— Всё? — спросил он.
— Спектакль окончен? Мне можно снимать маску?
Т/и смотрела на него. На его лицо — уставшее, нежное, надеющееся. Она вспомнила эти три дня. Как он держал её за руку, как защищал перед отцом, как сказал «я не притворяюсь».
Она шагнула к нему. Положила ладони ему на грудь.
— Нет, — сказала она.
— Не всё.
— Что? — не понял он.
— Я не хочу, чтобы это кончалось. Вань, я… — она выдохнула, собираясь с силами.
— Я люблю тебя. Правда. Не из-за родителей, не из-за притворства. Я люблю.
Он замер.
— Ты не шутишь?
— Никогда не была серьёзнее.
Он обхватил её лицо руками, заглянул в глаза.
— Скажи ещё раз.
— Люблю. Люблю тебя, Ваня. Давно уже. Но боялась.
Он поцеловал её — легко, почти невесомо, будто она могла исчезнуть. А потом прижал к себе так, словно не хотел отпускать никогда.
— Ты даже не представляешь, как долго я ждал этих слов, — прошептал он в её волосы.
— Представляю, — ответила она.
— Я тоже их ждала. Просто не знала.
***
После они вернулись в квартиру. Ваня не ушёл. Сидели на кухне, пили чай, молчали.
— И что теперь? — спросил он.
— Теперь мы перестаём притворяться? — т/и улыбнулась.
— Начинаем быть по-настоящему.
— А как же твоя френдзона?
— Френдзона закрывается на ремонт, — она взяла его за руку.
— Открытие после перерыва.
Он засмеялся. Она положила голову ему на плечо.
Включили «Прятки». Ваня хотел переключить, но т/и остановила.
— Теперь эта песня о нас. Только с другим концом. Ты нашёл меня из последних сил.
— А ты наконец перестала прятаться.
Они поцеловались снова. И в этот раз — уже без оглядки на родителей, без ролей, без страха.
Просто двое, которые слишком долго шли друг к другу. И наконец дошли.