Часть 12
Прошло два часа.
Феликс сидел на кухне, уставившись в одну точку. Записка Хёнджина так и лежала на столе, рядом с остывшей кружкой. Он переодически смотрел на телефон - Минхо не писал, не звонил.
- Я проветрюсь, - сказал он тогда. И пропал.
В дверь постучали. Феликс вздрогнул, подошёл, открыл - на пороге стояли запыхавшиеся Джисон и Чонин.
- Ты чего не отвечаешь? - ворвался Джисон. - Мы тебе уже сто раз звонили!
Феликс моргнул, посмотрел на телефон. Семь пропущенных.
- Извините, я задумался.
- Мы зашли узнать, как ты, - Чонин оглядел кухню. - Минхо нет?
- Ушёл, - тихо сказал Феликс. - Сказал «проветрюсь» и ушёл. Два часа назад.
Джисон и Чонин переглянулись.
- Не переживай, он вернётся, - сказал Чонин, садясь на стул. - Вы... поговорили?
Феликс кивнул. Сжал край стола.
- Он признался мне. Сказал, что любит. Не как брата.
- И? - выдохнул Джисон.
- Я попросил время подумать. А он ушёл, - Феликс поднял глаза. - Я не знаю, куда он мог пойти. У него больше никого нет. Только я... и, наверное, Хёнджин.
Джисон и Чонин снова переглянулись, но промолчали.
---
В особняке Хёнджина свечи давно догорели.
Они переместились в спальню - огромную комнату с балдахином и окнами в пол. Минхо не помнил, как оказался на кровати. Только чувствовал чужие руки, скользящие по телу, и губы, оставляющие дорожку поцелуев от шеи до ключиц.
- Хёнджин... - выдохнул он.
- Тише, котик, - прошептал тот, касаясь кончиками пальцев кожи под футболкой. - Я же сказал - забудь всё. Хотя бы сейчас.
Минхо зажмурился. Запах кедра, ванили и чего-то древнего заполнял лёгкие. Он обхватил Хёнджина за плечи, притягивая ближе, и ответил на поцелуй - жадный, тёплый, от которого кружилась голова.
Хёнджин стянул с него футболку, проводя ладонями по животу, по рёбрам. Минхо выгнулся, впиваясь ногтями в чужую спину.
- Я не делал этого... - начал он.
- И не надо, - Хёнджин поцеловал его в шею, чуть ниже уха. - Я сам всё сделаю. Просто доверься.
Они растворились в темноте, в шорохе простыней, в шепоте и прерывистом дыхании. За окном давно рассвело, но в комнате царил полумрак - и им было всё равно.
---
В коридоре послышались шаги и приглушённые голоса.
- Я говорю, надо было сразу ему доложить, - это Бан Чан.
- Нам пришлось разбираться с теми, кто хотел перехватить груз. Не могли же мы бросить перестрелку, - возразил Чан Бин.
- Ладно, сейчас расскажем. Он не спит ещё?
- Кто его знает. Стучи.
Бан Чан постучал в дверь спальни. Никто не ответил.
- Хёнджин-сси? - позвал он, приоткрывая дверь.
И замер.
Чан Бин заглянул через плечо и тоже остолбенел.
На огромной кровати, в полумраке, под скомканным одеялом, лежали двое. Хёнджин, растрёпанный, с голыми плечами, прижимал к себе Минхо - такого же взъерошенного, красного и явно не одетого.
Повисла гробовая тишина.
- Ну, - сказал Чан Бин, моргая, - это выстрел в упор. Хёнджин-сси, вы хотя бы могли табличку «не входить» повесить.
Хёнджин медленно сел, натягивая одеяло на Минхо (который закрыл лицо руками и, кажется, хотел провалиться сквозь пол).
- Какого чёрта? - голос Хёнджина был хриплым, но спокойным. - Вы не могли позвонить?
- Мы звонили, - Бан Чан всё ещё стоял, не в силах отвести взгляд. - Вы не брали трубку. Были... заняты.
- А теперь здрасьте, - добавил Чан Бин. - Мы с утра в перестрелке, а тут такая... культурная программа.
Минхо издал страдальческий стон и зарылся лицом в подушку.
- Выйдите! - рявкнул он оттуда.
- Выходим, выходим, - Бан Чан попятился, увлекая за собой Чан Бина.
- Я только одно скажу, - бросил Чан Бин перед тем, как дверь закрылась. - Хёнджин-сси, вы - легенда.
Дверь захлопнулась.
Хёнджин выдохнул и погладил Минхо по спине.
- Котик, они ушли.
- Я больше никогда не выйду из этой комнаты, - глухо сказал Минхо в подушку.
- Выйдешь, - усмехнулся Хёнджин. - Но сначала... мы не закончили.
Минхо приподнял голову, красный как рак, и посмотрел на него.
- Ты ненормальный.
- Ты уже говорил.
И снова поцелуй, уже без спешки, со вкусом утра и свободы.
---
В школьном дворе Сынмин сидел на лавке в окружении своих.
- Пацаны, а где наш Феликс? - лениво спросил он, жуя жвачку. - Чего-то его давно не видно. Ни в столовой, ни за стадионом... Скучно стало.
- Говорят, он ушёл из дома, - пожал плечами один из его прихвостней.
- Ушёл? - Сынмин усмехнулся. - Ну и ладно. Но если вернётся... - он хрустнул костяшками пальцев. - Надо напомнить ему, кто тут главный. А то он, видите ли, притих. Решил, что мы его забыли?
Дружки закивали.
- Скоро увидим, - Сынмин сплюнул жвачку. - Я по нему соскучился.
Он улыбнулся, и улыбка была недоброй.