Часть 10
Хёнджин сидел в кресле уже третий час. В руке он сжимал игрушечного кота — наглая морда с прищуренными глазами теперь казалась насмешкой.
— Что же я наделал, — повторил он в сотый раз.
В голове крутились картинки: Минхо, красный после поцелуя, Минхо, который смотрит с вызовом, Минхо, который уходит, сказав: «Феликс».
Хёнджин запустил руку в волосы и замер.
Он — кумихо, который живёт тысячи лет, главный мафиози города, страх и трепет для таких, как Бан Чан и Чан Бин — сидит и страдает из-за какого-то колючего кота.
— Чанбин, — сказал он в пустоту, а потом набрал номер. — Приезжай.
Чанбин появился через полчаса. Въехал в гостиную, оглядел помятые подушки, нетронутый ужин и Хёнджина в несвойственной ему растерянной позе.
— Выглядите паршиво, — констатировал Чанбин, садясь напротив.
— Спасибо, — хмыкнул Хёнджин. — Разрываюсь между желанием кого-то убить и желанием залезть под одеяло и не вылезать.
— Ставлю на убить, — Чанбин сложил руки на груди. — Что случилось?
Хёнджин посмотрел на него странным взглядом.
— Я влюбился в Минхо.
Чанбин не моргнул.
— Знаю.
— А он любит Феликса.
Чанбин открыл рот, закрыл и снова открыл.
— Чего? — его невозмутимость дала трещину. — То есть... тот самый Минхо, которого вы чуть не поцеловали в прошлый раз? Он любит брата? Не как брата?
— Именно, — Хёнджин откинулся на спинку. — Я признался ему. Поцеловал. А он встал и сказал: «Прости, мне нравится другой».
Чанбин молчал минуту. Потом тихо сказал:
— Я в шоке. Это... это даже для меня слишком.
— Ты должен был меня поддержать, — беззлобно заметил Хёнджин.
— Я поддерживаю. Но я в шоке, — Чанбин потёр лицо ладонями. — Ладно. Что вы хотите делать?
— Я хочу, чтобы он меня любил, — Хёнджин сжал игрушку. — Но не могу же я заставить его сердце. Или могу? Я кумихо, в конце концов.
— Не можете, — твёрдо сказал Чанбин. — Я знаю вас тысячу лет, Хёнджин-сси. Вы сильный, но не вмешивайтесь в чувства. Плохо кончится.
— Тогда что? Отпустить? Смотреть, как он будет с Феликсом?
Чанбин задумался.
— А Феликс? Он вообще знает, что Минхо его любит?
— Пока нет. Минхо только что от меня ушёл. Наверное, сейчас ему и признаётся.
— Тогда у вас есть время, — Чанбин посмотрел прямо в глаза. — Если вы правда любите Минхо — не мешайте ему. Пусть разберётся в себе. А сами... сами решите: вы готовы ждать человека, который любит другого?
Хёнджин опустил голову.
— А если он выберет Феликса?
— Тогда вы отпустите, — Чанбин пожал плечами. — Больно. Но вы переживёте. Вы кумихо, в конце концов. А если нет — если между ними только братская любовь с одной стороны и нежность с другой — тогда у вас есть шанс.
Хёнджин молчал. Потом посмотрел на игрушечного кота.
— Ты мудрый, Чанбин.
— Знаю, — тот встал. — Не мучайтесь. И не сидите в темноте. Включите свет, съешьте ужин. Завтра будет новый день.
Он вышел, оставив Хёнджина одного.
Хёнджин посмотрел на потолок, потом — на кружку, вторую, которую купил для себя: «Люблю до хвоста и обратно».
— Котик, — тихо сказал он. — Что же ты делаешь со мной.
---
В маленькой квартире Феликса и Минхо было душно. Феликс сидел на диване, Джисон и Чонин расположились рядом, допивая чай.
— Я серьёзно, — Джисон не унимался. — Хёнджин идеальный вариант. Деньги, цирк, мафия, бессмертие почти. Ты чего ещё хочешь?
— Спокойствия, — вздохнул Феликс. — Я просто хочу спокойствия.
— Спокойствие — это скучно, — хмыкнул Чонин. — А Хёнджин — это приключение.
Дверь щёлкнула. Вошёл Минхо.
Он был бледный, взъерошенный, с красными глазами. Джисон и Чонин переглянулись.
— Минхо? Ты в порядке? — спросил Чонин.
— Выйдите, — тихо сказал Минхо.
— Чего?
— Выйдите, пожалуйста, — повторил он. — Мне нужно поговорить с Феликсом. Наедине.
Джисон и Чонин переглянулись снова, но поднялись.
— Мы будем в кафе через дорогу, — сказал Джисон. — Феликс, звони, если что.
Они вышли. Дверь закрылась.
Феликс смотрел на брата с тревогой.
— Минхо? Что случилось? Ты плакал?
Минхо сел напротив, на край стула. Сжал руки в кулаки, разжал, снова сжал.
— Феликс, я должен тебе кое-что сказать.
— Говори, — Феликс наклонился вперёд. — Ты меня пугаешь.
Минхо поднял глаза. В них стояли слёзы и решимость.
— Я люблю тебя.
Феликс замер.
— Что?
— Люблю, — голос Минхо дрогнул. — Не как брата. Никогда не было как брата. С того момента, как ты появился в доме, я... — он замолчал, сглотнул. — Я хотел тебя защищать не потому, что ты приёмный. А потому что ты мой. Ты всегда был моим.
Феликс открыл рот, но не смог вымолвить ни слова.
— Ты говорил, что тебя били в школе. Я хотел убивать их. Каждый раз. Ты говорил, что родители тебя не любят — я ненавидел их за это. Я снял квартиру, чтобы мы жили вдвоём. Не потому, что брат. А потому что не мог дышать, когда тебя не было рядом.
— Минхо... — прошептал Феликс.
— Знаю, — Минхо вытер глаза. — Знаю, что это неправильно. Ты — парень. Я — парень. И мы братья. Но я не могу врать себе. Я люблю тебя. С первого дня.
Тишина накрыла квартиру, как одеяло.
---
В кафе через дорогу Джисон и Чонин сидели с открытыми ртами.
— Ты это слышал? — прошептал Джисон, прижимая телефон к уху — он оставил его на записи «на всякий случай».
— Ты оставил телефон? — Чонин округлил глаза.
— Везёт же мне, — Джисон был бледен. — Минхо любит Феликса. Не как брата. Минхо... влюблён в Феликса.
Чонин молчал минуту, потом выдохнул:
— Я думал, это Хёнджин всех запутал. А тут... свои в доску.
— Что делать-то? — Джисон схватил его за рукав. — Бежать обратно?
— Нельзя. Они разговаривают.
Они помолчали.
— А если поцелуются? — тихо спросил Джисон.
Чонин посмотрел на дверь квартиры, потом на Джисона.
— Тогда... тогда всё сложно. Минхо и Феликс. И Хёнджин, который любит Минхо. И Феликс, который вроде как нравился Хёнджину.
— Это какой-то любовный многоугольник, — простонал Джисон. — Я ничего не понимаю.
— Я тоже, — признался Чонин.
Они заказали ещё по чашке кофе и уставились на дверь, за которой решалась судьба трёх сердец.
---
А в квартире Феликс сжал в руке записку Хёнджина.
Посмотрел на Минхо — красного, дрожащего, открытого.
— Минхо, — тихо сказал он. — Я не знаю, что сказать. Дай мне время. Пожалуйста.
Минхо кивнул и ушёл в свою комнату, закрыв за собой дверь.
Феликс остался один.
В одной руке — записка от кумихо: «Скучаю, воробушек. Скоро навещу. Х.»
В сердце — признание брата, которое перевернуло всё.