Часть 3
Феликс проснулся оттого, что солнечный свет падал на его лицо сквозь полупрозрачные шторы. Комната, в которой он провёл ночь, оказалась больше, чем он запомнил. Вчерашний туман в голове рассеялся, и теперь он мог разглядеть каждую деталь.
Потолок был расписан фреской — ночной лес, луна и лисица, смотрящая прямо на него. Стены — тёплого древесного оттенка. Мебель из массива, ручная работа. На прикроватной тумбочке стояла ваза со свежими лилиями, такие же браслеты сплелись на спинке кровати, уже чуть увядшие, но всё ещё живые.
Феликс осторожно сел. Его разбитая губа почти не болела — странно, ведь прошла всего ночь. Он коснулся лица: синяки на скулах словно побледнели. Неужели заживает так быстро? Или это место обладало какой-то особенной силой?
Он огляделся. У дальней стены стоял огромный книжный шкаф, забитый не только книгами, но и странными предметами: перья, камни, засушенные цветы в рамке. Рядом — письменный стол с ноутбуком и стопкой каких-то ярких журналов. На полу лежал пушистый ковёр, в который хотелось зарыться пальцами ног.
В комнате пахло кедром и чем-то сладким — ванилью? Или это он сам пропах тем молоком?
— Нравится рассматривать? — раздался голос от порога.
Феликс вздрогнул. Хёнджин стоял, прислонившись плечом к косяку, и в руках держал целую стопку чего-то яркого. На нём была простая белая футболка и домашние штаны, но даже так он выглядел так, словно сошёл с обложки дорогого журнала.
— Я не... — начал Феликс.
— Не надо извиняться, — Хёнджин вошёл и опустил стопку на кровать. — Это твоя комната. Рассматривай сколько хочешь. А это тебе.
Феликс уставился на стопку. Комиксы. Манга. Графические романы. Самые разные — от тёмных фэнтези до лёгких романтических историй.
— Ты... откуда узнал, что я люблю комиксы?
— Ты носил в рюкзаке потрёпанный том «Токийского гуля» две недели подряд, — спокойно ответил Хёнджин, садясь на край кровати. — Заляпанный кофе. Я заметил.
Феликс почувствовал, как щёки заливает румянец. Не потому, что кто-то видел его комикс. А потому, что кто-то запоминал такие мелочи.
— Спасибо, — тихо сказал он, проводя пальцами по глянцевой обложке верхнего тома.
Хёнджин наблюдал за ним с лёгкой улыбкой, а потом вдруг сказал:
— Ты, наверное, думаешь, что я какой-то цирковой клоун-похититель.
Феликс поднял взгляд.
— А ты нет?
Хёнджин рассмеялся — низко, бархатисто, и в этом смехе было что-то детское, что совсем не вязалось с его вчерашней жуткой маской.
— Клоун — это хобби, воробушек. Просто хобби. Мне нравится пугать людей красиво. Нравится наблюдать, как их лица меняются, когда они не понимают — шутка это или смерть.
Он потянулся и снял с тумбочки одно из перьев, закрутил в пальцах.
— Но в реальной жизни я не хожу в гриме. В реальной жизни я владелец этого цирка. И ещё кое-чего.
— Чего? — Феликс почувствовал, как внутри всё сжимается.
Хёнджин посмотрел на него с той самой янтарной искрой в глазах.
— Всего, что ты видишь за окном. И того, чего не видишь. — он помолчал. — Феликс, я главный мафиози в этом городе.
Тишина повисла тяжёлая, как мокрое одеяло.
— Ты... что? — прошептал Феликс.
— Не пугайся, — Хёнджин вдруг накрыл его ладонь своей. — Я не причиню тебе вреда. Но да, те парни, которые шныряют по ночам, решают вопросы и держат в страхе половину района — они работают на меня. И их босс — я.
Феликс попытался выдернуть руку, но Хёнджин не отпустил.
— Ты знаешь таких, как Бан Чан и Чан Бин? — вдруг спросил он с усмешкой.
Феликс замер. Эти имена... Минхо как-то упоминал их. Кажется, они были его друзьями. И вчера, когда Минхо поехал в полицию...
— Откуда ты... — начал он.
— Я всех знаю, — перебил Хёнджин. — Бан Чан и Чан Бин — мои люди. Ну, не то чтобы мои, скорее... они работают на тех, кто работает на меня. И да, они меня боятся.
Он произнёс это с такой лёгкостью, словно говорил о погоде.
— Бан Чан, который может одним взглядом заставить взрослого мужчину обмочиться? Он дрожит, когда я вхожу в комнату. Чан Бин, который голыми руками гнёт арматуру? Он не может смотреть мне в глаза дольше трёх секунд.
Хёнджин хохотнул, и в этом смехе не было жестокости — только странная, почти детская гордость.
— Представляешь? А я всего лишь клоун в свободное время. И твой парень, если ты согласишься.
Феликс сидел, пытаясь переварить информацию. Кумихо. Клоун. Мафиози. Главный мафиози. Над ним смеются Бан Чан и Чан Бин — те, кого даже Минхо уважал с осторожностью.
— Ты... это всё серьёзно? — голос Феликса прозвучал хрипло.
— Я никогда не шучу о том, что меня боятся, — улыбнулся Хёнджин. — Это очень приятное чувство. Но с тобой я не хочу, чтобы ты боялся. Поэтому и говорю всё как есть. Ты теперь под моей защитой. Никто — слышишь? — никто в этом городе не посмеет тронуть тебя, если узнает, что ты мой.
Он поднёс руку Феликса к своим губам и поцеловал ладонь.
— Даже полиция. Даже твои приёмные родители. Даже те мальчики, которые тебя били. Особенно они.
Феликс смотрел в его глаза и видел там огонь. Не метафору. Не игру света. Настоящий глубинный янтарь, который пульсировал в такт чужому сердцу.
— А Минхо? — спросил он одними губами.
Хёнджин на секунду замер.
— Твой сводный брат, — произнёс он медленно. — Тот, кто обещал забрать тебя из того дома. Я знаю о нём. И знаю, что он сейчас тебя ищет.
Феликс дёрнулся.
— Он ищет? А что с ним? Он в порядке? Ему ничего не угрожает?
— Тише, — Хёнджин погладил его по плечу. — С ним всё хорошо. Более того... он встретился с Бан Чаном и Чан Бином. Они помогают ему искать тебя.
— Помогают? — Феликс вдруг осознал иронию. — Но они же...
— Работают на меня, — закончил Хёнджин с довольной улыбкой. — Да. Они ищут тебя для твоего брата, не зная, что ты уже нашёлся. И не зная, что тот, кто тебя «похитил» — их собственный босс.
Он откинулся на подушки, заложив руки за голову.
— Представляешь, как они офигеют, когда узнают? Бан Чан, который клялся найти тебя любой ценой, вдруг понимает, что всю дорогу бегал по заданию Хёнджина. Это будет весело.
Феликс не знал, смеяться или плакать.
— Ты... ты не отдашь меня ему?
Хёнджин резко сел, и его лицо стало серьёзным.
— Ты не вещь, чтобы тебя «отдавать». Ты человек. И если ты захочешь увидеть брата — я отвезу тебя к нему сам. Но если ты захочешь остаться... — он коснулся щеки Феликса, — то останешься. И никто не посмеет тебя забрать.
Он наклонился и поцеловал Феликса в лоб — мягко, почти по-отечески, но в этом жесте было столько собственничества, что мурашки побежали по спине.
— А пока... читай свои комиксы. Я принесу ещё булочек. И подумай над моим предложением.
— Каким предложением? — хрипло спросил Феликс.
Хёнджин уже шёл к двери, но обернулся через плечо.
— Стать моим по-настоящему. Не только тенью в цирке. А тем, ради кого я сверну горы.
Он вышел, оставив дверь приоткрытой.
Феликс остался сидеть на кровати, сжимая в руках комикс, который даже не раскрыл. В голове шумело. Минхо ищет его. Минхо в отчаянии. Минхо теперь с Бан Чаном и Чан Бином — мафиози, которые боятся того, кто сейчас на кухне греет ему молоко.
А он, Феликс — тот, кого всю жизнь пинали, считали ошибкой, досадной обузой — вдруг оказался в центре внимания существа, которое живёт тысячи лет и держит в страхе весь криминальный мир.
Он посмотрел на браслет из лилий на запястье. Лепестки чуть увяли, но всё ещё пахли сладко.
— Что же это такое, — прошептал Феликс в пустоту.
За стеной запела какая-то птица. Или это был смех Хёнджина? Феликс уже не мог различить.
Но впервые за долгое время он улыбнулся.
Не потому, что всё понял. А потому, что впервые не хотелось ничего понимать. Хотелось просто... остаться. Хотя бы на ещё одну булочку. Хотя бы на ещё один поцелуй в лоб.
Хотя бы на ещё один день в этом странном, пугающе безопасном мире, где главный мафиози носит ему комиксы и называет воробушком.