43 глава
Виланд:
Некоторое время назад…
Изнутри меня разрывала злость! Черт, я просто был пропитан ею, излучал ее… Я мог бы убивать своей злостью! Я бы задушил эту самку голыми руками, без помощи Аррахшшира…
Есть у этого артефакта минус — чтобы уничтожить с его помощью кого-то, надо оказаться с ним рядом. Или убивать по прицельно-ментальной связи. Но хитрая тварь прикрывалась щитами, а я боялся нанести через нее вред всем связанным с ней арахнидам. Ведь она могла отзеркалить мой удар тому же Риду… Тварь!
Грязь, сырость, тухлый запах пещер и окровавленное тело обезумевшей твари… Легкое разочарование, что это не я ее убил. Ненависть… Да, именно ненависть!
Рремшшург тоже мертв… Боль… Да, он меня предал… оступился… запутался.
Когда стоит выбор между одним своим гнездом и целой расой, нельзя даже сомневаться.
Но не время любоваться на трупы врагов…
Усевшись возле скорчившейся в грязи Диндэниэль, я потратил несколько секунд, чтобы успокоиться. Жаль, что я не обладаю даром некромантии!
Оживить ту тварь, что так издевалась над моей женщиной и снова убить. Оживить и убить… Но не сейчас.
Подхватив девушку на руки, я шагнул обратно в портал, удерживаемый Илом.
Реми… Если бы он не послал мне координаты, неизвестно сколько времени мы бы пытались найти Дину. Закрыв глаза, я пробормотал короткую молитву-пожелание тому, кто ушел в темные пещеры. Мой брат уже подвластен другому морра арргроссу, так пусть тот знает, что я не держу зла на его нового подданного. Реми искупил свою вину. Осознал и искупил.
— Хорошо, что среди заговорщиков не оказалось магов, способных создавать и удерживать новые порталы, — пробурчал Илуватор, быстро оценивая повреждения Дины.
— Да, хорошо…
Мало кто из магов способен работать с порталами, даже в паре, так как мы… А уж в одиночку тем более. Все общественные порталы прорубались группой магов с одной и из другой точки пространства.
Я насторожился, когда Ил чуть нахмурился, диагностируя разум Дины, но он тут же успокоил:
— Вроде все цело. Надо убедиться еще раз, когда леди будет в более ясном сознании.
Что ж, Динндэниэль жива и, скорее всего, здорова. Пора решать другие проблемы.
Но разве я мог сразу развернуться и уйти? Моя хрупкая беззащитная героическая Дина… Постоянно стараюсь ее защитить и уберечь, но уже второй раз ее пытаются убить, похитив буквально из-под носа у охраны.
* * *
«Пушечное мясо» и «отвлекающий фактор» мы старались сильно не портить. Хотя я смотрел в эти сытые лица и недоумевал… Что?! Что, черт побери, заставило их пойти против меня?! Как и чем их завлекли… Чего им не хватало?! Самое страшное, что они и сами не могли внятно сформулировать, откуда в них столько ненависти.
«Темные должны умереть! Арахниды — чудовища!».
Вот и все… Все. «Они не похожи на нас, значит, опасны!».
Главное, и возразить не чего, черт! Кроме того, что уже столько лет во всем мире — мир… Только шаткий, оказывается. Как навесной мост под кентавром…
Хорошо, что о Рруззиане и ее планах знают лишь избранные. Диндэниэль никому не расскажет, я — тоже, Илуватор тем более. Рраушшане и ее подругам в голову не придет делиться внутрирасовыми проблемами с кем-то из двуногих. Они тоже ксенофобны…
Не знаю, сколько столетий должно пройти, прежде чем не только орки, гномы и тролли станут своими для людей, но и вампы с арахнидами… Все упирается в то, что и эти две расы продолжают считать людей в первую очередь едой.
И тут я так же бессилен. Мировоззрение по приказу не меняется…
Вампы уже давно аккуратно выловили всех прятавшихся в лесу возле крепости, а наги и орки все еще тихо встречали продолжающих прибывать на помощь заговорщикам.
Через общественный портал одновременно могли перемещаться лишь пятеро. Наги славились своими быстрыми бесшумными бросками, а орки — своими дубинами. Так что, когда появлялась новая партия, предыдущую уже тащили в направлении казематов.
Внутри крепости трудились, в основном, люди и арахниды. Странно, но в подземелье переехала не вся эльфийская делегация полным составом, а лишь избранные. И их я доверил допрашивать Илу, а человеческую аристократию считывали вампиры. После них тоже не бывает головных болей… Правда, они, как и арахниды, могут выпить разум вместе с кровью.
Число обманутых и запутавшихся заставило меня пересмотреть свое решение о том, чтобы простить большую часть и отпустить с миром. Да, казнить их было бы жестоко, держать в казематах — затратно… Поэтому я принял вполне честное, по моему мнению, решение, приказав всех, воюющих на стороне эльфов, разделить примерно поровну и раздать в эльфийские поселения, в качестве прислуги.
Если под властью арахнидов им жилось настолько тяжко, пусть развлекают первородных, во имя которых они собирались сражаться и умирать.
А сами эльфийские поселения решил временно сделать еще более закрытыми, раз и им до сих пор неймется.
Конечно, лет через пять — десять я вновь ослаблю тугие узлы, по крайней мере, для людей, дав некоторым из них возможность вернуться в нормальный мир. Но большинство пусть в полной мере нахлебается унижений от самой прекрасной и высокомерной расы. Сравнят и подумают, такой ли судьбы они хотели своим детям и внукам.
Счастье, что обманутый матерью Реми успел прозреть и исправить то, что натворил!
Ему обещали, что я выживу… Идиот! Пещерный грол и тот понял бы, что это обман. Да, Рем тоже понял. Пусть и поздно для себя. Но он не захотел, чтобы погибли все его друзья. Не арахниды, другие темные.
Меня передернуло, едва я вспомнил быстро мелькающие кадры, переданные Реми в последние минуты его жизни.
Дина играет на гитаре, и я переношусь в пещеру… В пещеру, куда я упал много лет назад.
Все арахниды падают замертво, значит, замок охраняют остальные темные.
Вокруг стен замка армия людей под предводительством эльфов.
Внутри замка тоже люди и эльфы, темным не выжить…
Я обездвижен. Меня переносят в дом старого морра арргроса. Там тоже есть алтарь. Алтарь для вживления артефакта…
Рруззиана вырывает из меня Аррахшшир…
Эльфы и люди за это время убивают большинство темных, пытаясь захватить замок.
Но тут очнутся арахниды и уничтожат всех. Потому что у них уже будет новый морра арргрос.
Весь мир у ног арахнидов…
Черт, безумный, но продуманный до мельчайших деталей план…
Интересно, удалось бы Рруззиане его осуществить?..
Да у нее и предыдущее покушение на меня было идеально спланировано. И, кстати, в нем осталось много темных пятен.
Так, сначала они хотели выкупить гитару для Аины…
Даже сейчас мне тяжело было думать об этой девушке, хотя я и не воспринимал ее своей внучкой. Просто обманутая человеческая девушка. Или не такая уж и обманутая?
Надо будет внимательнее проверить, как там поживают моя так называемая дочь и остальные ее дети. Позаботиться об их правильном воспитании… Или сменить династию. То, что королева Бердиньярская — моя плоть и кровь, мне не помешает. Она слишком похожа внешне на свою мать… Слишком похожа! И Аина тоже…
Но раз мозг пожилой эльфийки вскрывала арахнидка, значит, кое в чем Аина отличается от своей бабушки. Она настолько возненавидела чудовищ, что согласилась вступить в сговор с одной из них, ради уничтожения всех остальных… или меня лично? Кто знает, может, ей кто-то сказал, что я — ее дед? Хотя вряд ли… и совершенно точно не Тамиша.
А старушка-эльфийка оказалась не промах и все равно не отдала гитару чужим, зато всучила ее Диндэниэль, когда ту внезапно избрали ко мне в гарем. Странное совпадение. Может быть, кто-то подсказал ее кандидатуру Высокой леди?
И об артефакте музыкальных магов, хранящемся в роду Дины, тоже кто-то должен был сообщить Рруззиане…
Черт, во всем этом явно мелькает хвост лисы, заметающей следы. Эльфийские следы.
Дальше-то все просто.
Если Рруззиана была подругой Рраушшаны, она знала и о ежемесячных выступлениях светлых воспитанниц гарема, и о моем интересе к Диндэниэль. А может, ей об этом сообщил Реми… И именно он подал ей знак, что артефакт заработал, эльфийская наложница заиграла для своего Повелителя…
Теперь даже ясно почему Реми не упал без сознания, как все остальные арахниды. Интересно только, когда он успел заткнуть уши и чем. Зачем он заглянул в мои покои — понятно. Убедиться, что все прошло успешно. Быстро взглянул и тут же снова упал там же, где лежал. Только в лапах запутался, не ту подогнул…
Илуватор отметил одно, Вишал показал мне другое. Порой так сложно, когда у тебя восемь лап, запомнить, какая именно была подогнута… Черт!
А его мать бегала по стенам замка, потому что занервничала. Наверное, она ждала меня у алтаря, а я не появился. Эти двое прекрасно справлялись с созданием порталов друг к другу, значит Реми легко мог вытащить мать выяснять, что произошло. Чтобы скрыть что-то от меня, ложь должна быть очень маленькой… Заглянуть в комнату. Создать портал для матери. Да, я считал, что Рремшшург волновался обо мне — под этими чувствами легко прячется первое. Комната. А портал… Он же потом создавал портал, чтобы вытащить меня с болот. Один портал… два портала… Черт побери! Никому нельзя верить до конца!
* * *
— Слушай, я отойду ненадолго?
Количество вываливаемой на нас ненависти оказалось ожидаемо огромным. Эльфы — ладно, привык. Но люди… Черт…
— Поспал бы… — Илуватор бросил на меня сочувствующий взгляд, продолжая общаться вслух и ментально с очередным заговорщиком. Они все почему-то были уверены, что их ждет возвращение обратно, в поселение. Огрызались и язвили, поливали нас грязью, обзывали Ила предателем, меня — чудовищем. Наивные…
Если я простил их первый бунт, сразу после моей победы, это не означает, что я прощу им второй.
Да, я не люблю показательные казни. Обычно мы убивали тихо — отравление, сердечный приступ… Родственники понимали предупреждение и не поднимали шума. Мы тоже.
Но сейчас… сейчас будет очень показательная массовая казнь. Только на душе муторно.
Дина… Как же я по ней соскучился! Среди всей этой злобы, так приятно было согреться в тепле ее глаз. Расслабиться. Забыть на время о той грязи, в которую вскоре предстоит окунуться с головой.
Моя… добрая, нежная, заботливая… Мой долг защитить ее от чудовищ. От настоящих чудовищ, не умеющих наслаждаться спокойной мирной жизнью. От тварей, скрывающих за лживыми улыбками — ненависть.
Конечно, она тоже все это чувствует — обман, фальшь… Но, черт побери, этому не место рядом с ней!
Кажется, я начинаю понимать драконов из старинных сказок. Они крали принцесс и запирали их в высоких башнях. Очень хочется тоже взять и запереть…
Знаю, что не поймет и не простит. Глупость какая в голову лезет!
Диндэниэль:
Не знаю, сколько я проспала, но проснулась весьма приятно. Кто-то по-медвежьи тяжело, но осторожно улегся рядом и поцеловал в лоб. Я улыбнулась сквозь сон и радостно потянулась за следующим поцелуем.
“Пришелец” обрадовался и полез руками под одеяло. Что примечательно — руки были теплыми. Нежными, но настойчивыми.
Я с томным мурлыканьем выгнулась навстречу и мимолетно порадовалась, что вчера мне было лень натягивать пижаму. Просто побросала белье и халат на пол и голышом заползла под уютное одеялко. Поэтому сейчас на мне не было ничего, что помешало бы наслаждаться особенно развратными ласками Повелителя.
Когда тебя целуют так, что дыхание перехватывает, и голова кружится, а его руки в это время умело и нежно ласкают нежную кожу на внутренней поверхности бедра, подбираются все ближе… ближе… мужские руки, сильные, уверенные…
Неудивительно, что все случилось так быстро, жадно, почти яростно… в первый раз.
Виланд вошел в меня, как только убедился, что я не просто готова его принять, а прямо-таки изнываю от нетерпения. И все время шептал, шептал мое имя, шептал, что ужасно соскучился, что очень волновался, что я самая-самая…
Ну… сложно не согласиться, особенно когда острое удовольствие прокатывается волнами по всему телу, когда в ответ на жаркий шепот можно только стонать и выгибаться навстречу, когда…
Мужской рык прокатился по спальне отголосками грозы, отразился от стен, заглушая мой стон. Виланд упал на постель рядом со мной, притянул к себе, вжался…
— Прости… сейчас… просто я ужасно соскучился.
— Соскучился — это хорошо… это прекрасно! — томно согласилась я, поворачиваясь в его объятьях и обнимая. — Мужчин, вообще, хлебом не корми, дай только ерундой позаниматься… то война, то охота. Нет бы важное что вспомнили. Разврат, например! Что может быть нужнее?
— Какая ты у меня умная, — хмыкнул Виланд и подтвердил свои слова очередным поцелуем.
— Да, я такая!
Минут пять или даже десять мы просто лежали, наслаждаясь теплом и близостью, целовались, легко и нежно. Но постепенно поцелуи стали жарче, дольше, в них снова зажглась страсть.
Теперь я попробовала взять инициативу на себя, и мне это позволили. В первый раз Виланд был слишком оголодавшим, поэтому я даже не пыталась, а вот теперь можно и поиграть. Опрокинуть его на спину, забраться сверху, приникнуть, потереться… это так приятно, особенно когда сама выбираешь, что именно сейчас сделать — поцеловать, лизнуть или даже легонечко прикусить. Совсем легонечко, только чтобы подчеркнуть остроту ощущений.
Тигр больше не рычал, только постанывал и тянул руки, ну так это дело хорошее. И кто, спрашивается, заставлял его так долго скучать? Эта… как ее… да ну, не буду даже вспоминать!
Тем более что кое-кто ерзает подо мной все нетерпеливее, просто так тискать меня ему уже мало, так что…
Второй раз получился чуть менее… жадным и более ласковым, но постепенно мы оба все больше теряли голову, и плавные нежные движения сменились отчаянной торопливостью и стремлением насытиться друг другом вот сейчас, сию секунду, немедленно!
А потом мы, кажется, задремали, так и не выпустив друг друга из объятий. Правда, через какое-то время Виланд проснулся, спохватился, что он заглянул ко мне только на минуточку, сказать “доброе утро”, и попытался ускакать по делам.
Нет уж. Ни один мужчина от меня еще так не уходил! Голодным.
Так что мы спустились в кухню вместе, но кофе в волшебном кувшине с подогревом и сверток с бутербродами на целую армию Повелитель утащил с собой. А как же! У меня там еще брат неженатый, надо подкармливать, иначе, кто на эти кости позарится… а мне его еще за вампиршу замуж спихнуть надо. То есть женить.
Еще пару часов я тихо медитировала над кофейной чашечкой, ела Зельмины пирожки, гладила Шойшо и подкармливала остальных улешиков. Пережитый стресс вылился в ленивое расслабленное ничегонеделание, даже шевелиться не хотелось.
Но после третьей чашки бодрящего напитка я все же соскребла себя с дивана и решила для начала хотя бы прогуляться. Ришшику навестить… тем более Виланд с утра уже похихикал на тему паучьего чувства собственности.
Наша девочка решительно захомутала раненого Ррашшарда, уволокла к себе в гнездо и теперь выхаживала, периодически рыкая на любого, кто пытался сунуться под руку. Картушш… подразделение его гоняла в хвост и в гриву, а парни слушались и только что честь не отдавали всеми восемью лапами.
Правда, на меня она рычать не стала и даже допустила в святая святых “гнезда”, туда, где у нее “хранился” избранный самец. Самец ужасно смущался, стеснялся и, вообще, попытался закуклиться в какие-то шкуры, горой наваленные на огромном ложе.
Но неумолимая Ришшика выволокла его из-под одеяла, чуть ли не за заднюю лапу, и гордо продемонстрировала мне, как хорошо лорд Илуваторион залечил раны арахниду, сражавшемуся за его новую сестру и за свою будущую аррграу.
Кхм… и правда, отлично же залечил. Все лапы шевелятся, как им положено, на разорванной спине остался только шрам, который тоже со временем исчезнет, и даже ухо прирастили на место. Как новенький! Только слабый — даже магическая регенерация не проходит даром и здорово тянет силы из самого организма.
Тут я вспомнила, что меня тоже не кисло колотили о стены пещеры, а потом волокли по полу за ногу. И ничего… даже синяка не осталось. Скорее всего, Виланд умудрился починить все еще там, в ванной, потому что уже тогда не болело.
Мы немного посидели втроем, я научила Ришшику заваривать тот самый потрясающий кофе, который так нравился Ррашшарду (он пару раз не успевал сбежать сразу и получал чашечку), а заодно узнала потрясающую новость: оказывается, у некоторых арахнидов возникает “привязанность” к самкам другой расы, вовсе не обязательно основанная на сексе. И теперь я вроде как паучья родственница, потому что со стороны Ришшики эта “привязанность” получила полный и безоговорочный одобрямс.
А я что, а я ничего… обрастать родственниками для меня уже привычно. У меня и в прежнем мире сохранились прекрасные отношения с обеими бывшими свекровями и прочей бывшемужней родней. Хорошие люди всегда нужны. Хорошие арахниды — тем более. А еще у меня тут где-то приемная эльфийская мама организовалась… м-да. Опять надо заводить календарь с отметками — когда, кого и с чем поздравлять. В этом деле порядок нужен. Мелочь вроде, а людям приятно.
От Ришшики я ушла не скоро, зато прямым ходом на озеро. Очень уж многозначительно улыбалась молодая арахнидка, даже хихикнула пару раз. А Ррашшард опять краснел и отводил глаза. Да что ж там такое — переносной аквариум строят? Это милое семейство решило “уродственнить” не только меня, но еще и любительницу малины?
Нет, к счастью, до этого не дошло.
Но, похоже, гастрономические интересы русалочки отошли на второй план. Во всяком случае, я такое раньше точно не видела. Белобрысый Рридфферт сидел на берегу, аккуратно подвернув паучьи лапки, сжимал в объятьях свою чешуйчатую прелестницу, и парочка самозабвенно целовалась…
Н-да. Во-первых, это ж как надо было постараться, чтобы вытащить хвостатую из родной стихии. Я помню — русалки терпеть не могут выбираться из воды, хоть кончик хвостика, но должен мокнуть постоянно. А сейчас антрацитово-черный веер слабо шлепал по песку, пока его хозяйка самозабвенно отдавалась процессу лобзания, даже не пытаясь вывернуться из жадных паучьих лап.
Похоже, у них все серьезно…
Подводные жительницы, конечно, не прочь отведать полезной экзотики, но это же так — баловство. И в процессе этого баловства обитательницы глубин очень явно предпочитают владеть ситуацией — то есть заманивают кавалера в воду и не даются в руки. А тут прямо море нежности…
Кстати, и паук тоже увлекся. Не то чтобы у них какие-то строгости с поцелуями, но арахниды — парни простые, при этом не слишком привыкшие к сантиментам. Если его так разобрало, то не на пустом месте.
Я тихонько попятилась, чтобы не спугнуть парочку. Совет им, да любовь, как говорится. А дальше уж как сами решат.
Настроение неуклонно ползло в гору, — неприятелей побили и выловили, мужчина, которого я уже назвала своим, отвечает взаимностью, вокруг сплошное мимими с поцелуями…
Что еще у нас хорошего?
Хорошей у нас была Лиидия, которая прибежала попрощаться перед отъездом. Затискала меня, убедилась, что я цела, и согласилась на чашечку чая. Ее зеленый товарищ, который муж, со вкусом поучаствовал в битве бобра с ослом, получил легкое ранение, зато развлекся от души. И теперь с чистой совестью собирался увезти домой беременную жену, пока она не вынесла ему мозг. Как же, тиран и крокодил запер валькирию в покоях и не дал пришибить ни одного врага!
Мысленно поставив тирану и крокодилу большую и красочную пятерку — решительный мужик! — я посочувствовала Лиидии по поводу дискриминации валькирий, но напомнила о том, что беременность и битвы — понятия трудносовместимые. Вот родишь… и сковородка тебе в руки, как говорится. Долбай врагов до полного вразумления.
Сковородке Лиидия посмеялась, чаю напилась и подхватилась бежать. Дела-дела… Ей еще предстояло перед отъездом прошерстить сад на предмет жены для Кришшо.
На мой недоуменный взгляд торопыга рассмеялась и ответила, что Кришшо — это ее ручной аррарх. Ну, тот самый! Которого я ей сосватала! А Повелитель подарил серьги-амулет, с помощью которого Лия могла договориться со своим “питомцем”.
Ушлый восьминог споро переел всех неразумных конкурентов возле дома, сплел на чердаке громадную паутину и как раз заканчивал это архиважное дело, когда его “двуногая” уехала на бал к Повелителю.
Всякие там балы Кришшо были до лампочки, он, вообще, не одобрял лишних прыжков по планете. Где паутина, там и дом! Вот и сиди, охраняй.
Но эта конкретная поездка, раз уж ее не избежать, была использована по делу. То есть “двуногой” было поручено передать — для приема аррархи все готово, дело за Властелином — он обещал.
Так что Лиидии выделили арахнида-переводчика, и она теперь проводила опрос тире рекламную кампанию среди особенно крупных “младших сестер”. Вот, так вот…
Уже совсем стемнело, когда я проводила подругу и устроилась на веранде, тихо перебирая свеженатянутые струны. Вечер обещал быть прекрасным.
Виланд:
— Ну что, продолжим развлекаться? — вернувшись, я уселся рядом с Илом, выложил на стол сумку с бутербродами и кувшин с кофе, и уставился на очередного высокородного человеческого предателя.
— Смотрю, ты так и не поспал, — фыркнул Илуватор, сразу потянувшись за бутербродом. — Ладно, выбирай себе любого. Думаю, пару дней они переживут головные боли после твоего вмешательства. А потом мы их вылечим.
Интонация, с которой была сказана последняя фраза, заставила предателя насторожиться. Я хищно усмехнулся и согласно кивнул:
— Отрубим то, что болит…
* * *
Ближе к вечеру я отправил Ила спать, а сам отправился к Дине. Хотелось отдохнуть… выдохнуть… отмыться от всей этой злости и лжи.
Из тени деревьев мне навстречу вышла Тамиша. Вот уж с кем я совершенно не собирался встречаться, так это с ней! Тем более… какого черта!
— Я же приказал тебе покинуть замок!
— Прости… Я пыталась пробиться к тебе весь день, но меня не пускали.
Ее нежно-виноватый голос будил воспоминания и раздражал… злил… Ложь. Все в ней — ложь.
— Виланд, ты не можешь меня простить за то, что я предала тебя во имя любви. Тогда почему ты приблизил к себе ту, кто рядом с тобой ради власти? Ей даже не надо тебя предавать. Только успешно притворятся.
Я нахмурился, стараясь не выдавать накатившую усталую панику. Опять? О ком она? Ради власти? Рраушшана? Не поверю… Оливия? Тем более смешно!
— Илуватор всегда относился ко мне подозрительно, потому что знал, — я любила тебя. Все время, пока я была с тобой рядом — любила. А она? Хоть раз она сказала тебе, что любит?
— Не ревнуй! — я облегченно выдохнул.
Да, Дина никогда не говорила о любви. Но я чувствовал ее… это важнее слов. Я сам ни разу не сказал ей, как она мне дорога. Насколько дорога… Надеюсь, она тоже чувствовала это.
— Это не ревность, Виланд. Мне жаль. Эти двое обманывают тебя, а ты им веришь. Ты верил тому чудовищу, что постоянно крутился рядом. Называл его своим братом. И что? Он предал тебя! Попытался захватить власть, уничтожить все, что ты сделал. А эти двое лишь ждут, когда ты расслабишься и доверишься им полностью. А потом нанесут удар! Вот увидишь!
— Не надо всех ровнять по себе, Тами… И отправляйся, наконец, к мужу, он заждался.
— Виланд, они лгут тебе! Я знаю, что ты мне не поверишь, но проверь… Просто проверь. Она носит на пальце кольцо, подарок Илуватора, как я понимаю? Я столько лет носила на шее похожий амулет… И сразу узнала подобный ему. Проверь, Виланд. Она обманывает тебя, а Илуватор ей в этом помогает. Ты ведь уже почти готов на ней жениться, верно? На эльфийке… На той, что переживет тебя на сотни лет. А твой ребенок-полукровка будет править миром под их опекой…
Внутри меня словно что-то взорвалось… до искр… до помутнения разума. До безумия… Но мне хватило сил сдвинуть ментальные щиты и процедить:
— Да уж, вряд ли она подкинет его кому-то на воспитание, как сделала ты! — и, окинув ошарашенную Тамишу презрительным взглядом, добавил: — Покинь крепость сейчас же! Возможность стать моей женой и матерью моих детей ты упустила. Не мешай другим!
Я не побежал, потому что спиной чувствовал взгляд Тамиши. Нельзя. Нельзя дать ей понять, насколько больно она ударила. Как хочется зарычать, завыть, начать убивать направо и налево… Да, к счастью у меня скоро будет такая возможность!
Неужели и Дина… Моя Дина… Ложь и моя Дина? Нет! Не верю! Не хочу верить…
Как не хотел верить в предательство Реми… А ведь он, и правда, предал. Черт… Черт побери!