44 глава
Диндэниэль:
Когда на крыльце раздались быстрые шаги, я радостно вскинулась — с ума сойти, уже по походке его узнаю!
Однако улыбка увяла сама собой. Что-то не так… совсем не так.
Виланд… словно его из морозилки вынули. Лицо каменное, в лучших традициях гебешника, и щиты… Впервые я их ощутила настолько полно, — они не просто закрывали, они давили на все окружающее и на меня. Темный Властелин.
Подошел, странно посмотрел на гитару в моих руках, нахмурился:
— Вы по-прежнему носите кольцо лорда Илуватариона, леди?
Почему это звучит так, словно я совершаю какое-то страшное преступление? Что, вообще, происходит? Ну да, забыла снять… оно мне не мешало. Что за глупости? Не верю, что нормальный, адекватный мужчина ни с того ни с сего вдруг захлебнулся детской ревностью по поводу какой-то мелочи. Только не Виланд. Но тогда что с ним?!
Наверное, я слишком растерялась. Никак не ожидала ничего подобного, ну вот никак! Сидела, смотрела на него снизу вверх, забыв даже про гитару в руках. А что ему ответить? Кольцо вот оно — на пальце. Невооруженным взглядом видно.
Дождалась я только того, что меня довольно бесцеремонно взяли за руку и стянули золотой ободок с пальца.
Несколько секунд ничего не происходило, и я вообще перестала понимать, на каком свете нахожусь. Да что за хрень, прости господи?! С чего вдруг он еще больше закаменел, сжимая злополучное кольцо в кулаке, и впился в меня взглядом? И почему решительность в его глазах сменяется растерянностью и даже болью?
— Зачем?..
— Что зачем? — ко мне наконец-то вернулась способность говорить.
А еще я инстинктивно попыталась его почувствовать, но… ничего. Пустота. Словно никакой ментальной магии у меня и в помине нет.
— Правильно, не отвечайте. Даже знать не хочу! — да мать твою! Что происходит?! Почему он злится?! — Завтра с рассветом покиньте замок. Можете забрать с собой все, что пожелаете. Чтобы потом не обвинять меня, будто я выставил вас, не позаботившись о вашей дальнейшей судьбе. Гитару эту заберите, черт побери! Свяжитесь с моим секретарем, — он выдаст вам денег, сколько попросите. Забирайте все, что вам нужно, и уходите.
— Виланд, что происходит? — нет, вот так просто развернуться и уйти, я ему не дам! Какого… — Да подожди же ты! Стой! Объясни, что случилось?!
Я едва успела поймать его за рукав, но он аккуратно освободился, разжав мои пальцы, и посмотрел сквозь меня.
— Не везет мне с женщинами, черт побери! Но хоть в этот раз точно знаю, что вы не беременны. Рридфферта я предупредил — ни в чем себе не отказывайте. Такая хорошая актриса как вы, стоит больших денег. Спектакль был прекрасным. Я поверил.
Я, вообще, перестала понимать, что он несет. Лучше бы обругал, а то эта безжизненная вежливость — хуже оскорбления.
Наверное, стоило все же его остановить и заставить объясниться. Надо было вцепиться и не отпускать, пока все не выясним. Но я растерялась. Это оказалось слишком неожиданно и слишком… больно. Неожиданно больно.
Светлая сказка, которую не смогло испортить даже падение с высоты, даже пещера с чудовищем, вдруг разлетелась осколками, и оказалось, что она была всего лишь хрупкой елочной игрушкой. Блестки, легкость, радость… и тоненькие хрупкие стены, разбившиеся в единый миг.
Господи, чушь какая! А мне-то казалось, что я умею думать, умею вовремя принимать решения… правильно реагировать. Да, как же. Стоило ударить посильнее, туда, где больнее, туда, куда не ждала, — и вся моя мудрость испарилась, как снег на сковородке.
— Прекрати рыдать, и давай подумаем, куда ты пойдешь!
Кто рыдает? Я?! Я не… ах да, слезы… он они сами текут, потому что больно. И потому что непонятно!
А кто там, вообще…
— Ты все слышала? — сама не знаю, зачем переспрашиваю. Зельма слишком уверенно вошла и слишком сочувственно смотрит.
— Не глухая. И не слепая. Не знаю, что у вас случилось. Но ты как-то не похожа на актрису.
Гномка взяла меня за руку, подхватила со стула гитару и решительно потянула в сторону кухни. Там она быстро заварила кофе, щедро плеснув в него гномьей настойки на травах, заставила меня выпить, а потом полезла в буфет. За перьями… теми самыми, попугаичьими.
— Значит так. Перья тавура, действительно, очень дорого стоят. Они стабилизируют мельчайшие магические потоки и потому очень ценятся, как материал-наполнитель для амулетов. Вот здесь, — ухоженный ноготок подчеркнул строчку в открытой книге, — примерная стоимость. Вот здесь, — тяжелые страницы проворно зашелестели, — список поверенных. Галочкой отмечены те, с которыми можно иметь дело. Не обманут. Тебе хватит на дом в каком-нибудь городе и на пару лет безбедной жизни. Дальше разберешься. Все поняла?
— Все, — согласилась я оглушено. Как бы мне сейчас хотелось снова попасть в эльфийские лапки анестезиолога-недоучки! Его кривое заклинание мне бы не помешало…
Почему так больно?! Ведь дураку понятно — это какое-то недоразумение, и…
— Уходи, пока отпускает. Пока не решил, что неподконтрольный маг — это лишняя головная боль. Я даже знать не буду, куда именно ты отправишься, так безопаснее. Не тяни, поняла?
— Да, — я с трудом проглотила комок в горле и кивнула.
Все. Хватит ныть. Или я выясню, что случилось, или…
— Потом разберешься. Когда Повелитель остынет. А сейчас лучше не попадайся ему под горячую руку, — с этими словами Зельма коротко поцеловала меня в щеку, крепко обняла и быстро вышла, пожелав напоследок:
— Удачи тебе!
Удачи… вот странно. Зачем мне удача, если… Когда я успела так врасти именно в этого мужчину, что без него мне не нужна даже удача? Когда? И почему мир, еще несколько минут назад сверкающий всеми красками, стал пустым и ненужным?
Пальцы словно невзначай скользнули по мелодично мурлыкнувшим струнам. Надо же, музыкальная магия. Как насмешка. Наверное, такое могло присниться только больной на голову училке музыки. Да еще и попавшей под машину.
Что меня здесь держит? Что это, вообще, было? Слишком красочный и правдоподобный предсмертный бред, который вот так закончился? Может быть, тогда уж пусть все вернется на свои места?
Виланд:
Я увидел ее сидящей на веранде с гитарой в руках. Она радостно встрепенулась мне навстречу. А мне каждый шаг давался с болью. Словно в сердце воткнут нож, и его проворачивают.
Хочется закрыть глаза и… главное, так хочется ей верить! Обнять, прижать к себе, ощутить тепло ее тела, запах ее волос. Сейчас все выяснится и окажется глупым наветом. Сейчас боль уйдет, и мы вместе посмеемся над моей глупостью.
— Вы по-прежнему носите кольцо лорда Илуватариона, леди?
Ее растерянный взгляд вонзил нож в сердце еще глубже.
Да, я идиот, но мне надо убедиться. Меня предал брат… Я знаю, что ты — не сможешь. Ты не сможешь меня предать! Только не ты…
Сейчас я посмотрю на это кольцо и извинюсь. На коленях, потому что идиот… черт побери! Дай же мне это проклятое кольцо!..
Но Дина лишь смотрела на меня, молча, словно не понимала, что происходит. И я сам снял чужое обручальное кольцо с ее руки…
— Зачем?..
За что?.. Почему ты так со мной? Что я сделал тебе? Власть?
Нет, я же общался с ней без кольца, и она не хотела никакой власти. Кто-то соблазнил ее? Кто? Точно не Илуватор, это даже смешно!
Конечно, надо выяснить… потом. Попросить Ила найти и все выяснить: кто, чем и зачем. Поручить присмотреть за второй предавшей меня женщиной. Проследить, чтобы она ушла.
Не хочу причинять ей боль. И себе тоже. Сейчас я готов только огрызаться и защищаться. Потому что в моем кулаке зажат амулет. Амулет, искажающий эмоции.
Сколько же еще в мире этой гадости?! Зачем он ей понадобился?!
— Правильно, не отвечайте. Даже знать не хочу!
Не хочу выслушивать очередную ложь…
И обвинения, что выкинул бедную женщину, не позаботившись — тоже не хочу.
— Забирайте все, что вам нужно и уходите.
Я развернулся и пошел прочь… Прочь! Боль от ножа в сердце уже стала почти привычной. Пережил одну, переживу вторую… третьей не будет! Нет уж, черт побери! Не дождетесь!
— Виланд, что происходит?
Она зачем-то попыталась меня удержать. Зачем?.. Я же сказал — забирай все. Все, что хочешь… Хоть весь замок пусть выносит! Черт… Почему мне так не везет с женщинами? Что я делаю не так?!
Где-то на полпути я вспомнил о первой… Все же Ил прав, у меня нет иммунитета к женщинам. Совсем перестаю соображать. Тороплюсь выставить их из своей жизни. Отгородиться. Построить между нами стену…
Да, вроде бы я чувствовал, что о кольце она говорит правду — увидела, почувствовала, узнала… В тот момент мне было не до мелочей, но теперь… теперь, когда так хочется отвлечься от мыслей о Дине, разум нашел за что зацепиться.
Что ж, сейчас повеселимся. Сначала отправлю Илуватора допросить вторую… а потом вместе поговорим с первой. Ночь будет нескучной, черт побери!
И больше никаких баб!.. Никаких постоянных баб в моей жизни! Трахнул и забыл… К черту всю эту романтику!
К Илуватору в спальню я влетел без стука, но так шарахнув дверью, что двое, лежащих в кровати, сразу отвлеклись друг от друга.
— Третьим не возьмем, — Ил сразу понял, что я явился не просто так.
Пока он напяливал на себя штаны и рубашку, я молчал, удерживая щиты и стараясь не расплескать… злость? обиду?
Главное — не сделать себе еще больнее.
Наконец, мы перешли в кабинет, Илуватор захлопнул дверь в спальню и обернулся:
— Ну, что опять?
Не дожидаясь моего ответа, он залез в свой бар и выставил на стол бутылку брусничной настойки. Крепкая дрянь. А брусника хорошо растет на болотах… Черт!
Кто смог соблазнить Дину? Мою Дину! Ведь я ей верил! Пусть не так, как Илу и Реми… Но… Мы трое постоянно спасали друг другу жизни, а она спасла нас всего раз, но зато в такой момент, когда…
В то, что кто-то заставил Дину предать меня против воли — не поверю. Ведь во время боя с Рруззианой она не сдалась, дралась до последнего! Дралась не ради меня, а ради себя… Не давала себя поработить чудовищу! Может, в этом все дело? Она возненавидела всех арахнидов из-за одной безумной твари?
Черт побери! Или это я сделал что-то не так? Обидел? Когда? Чем?!
— Выпей! — практически скомандовал Илуватор, и я, задавив рвущийся изнутри полустон-полурык, хлебанул залпом сразу стакан. — А теперь объясняй. Или щиты сними — взламывать лень.
Не удержавшись, я фыркнул на его самоуверенный выпад… но щиты снял. Это проще, чем пытаться словами объяснить все, что случилось.
— Дай кольцо.
Я протянул проклятый амулет. Оказалось, что до сих пор сжимаю его в кулаке. Даже отпечаток на ладони остался.
— Во-первых, кольцо не мое. Ты же читал надпись, когда надевал на Диндэниэль?
Я кивнул и забрал украшение обратно. Точно. На внутренней стороне был выгравирован совсем другой текст, традиционное эльфийское любовное признание. Сами кольца отличаются камнями, узорами, а пожелание на всех одинаковое. На всех, кроме кольца Илуватора. Там было написано: «Моя кровь принадлежит тебе, а твое сердце — мне». Ведь еще посмеялся тогда про себя. Кольцо давным-давно было сделано для Клариссы…
— Значит, его подменил тот, кто не знал про надпись, — процедил я, наливая себе второй стакан настойки.
Тошно, больно, муторно… И слабая надежда, что это я — мудак, вспыливший на ровном месте.
— Точно. Но если бы подмена была с согласия Диндэниэль, значит, у них было бы время скопировать не только форму и камень, но и слова.
— Не убедил!
Нож в сердце перестал вращаться, но боль все еще не отступила.
— Как знаешь. Рад, что ты не подозреваешь меня…
Ил забрал кольцо и снова уставился на него с задумчивым выражением. Потом зачем-то напялил его на мизинец и посмотрел на меня. Я лишь пожал плечами, — в эмоциях Илуватора ничего не изменилось.
— Обвинения смехотворны, — пояснил я, продолжая прислушиваться к ментальному фону, идущему от Ила. — Ну да, ты мерзкая долгоживущая эльфийская скотина и переживешь меня лет на пятьсот точно. Но я уверен, что ты эти пятьсот лет проведешь вместе с Клариссой, развлекаясь и отдыхая. Даже не будешь пытаться вразумить моего наследника. Потому что власти мы с тобой наелись уже сейчас, во как! — я провел ребром ладони по горлу, и Ил согласно кивнул. — Это я тебе завидую, а не ты — мне.
— Ну, никто не виноват, что я такой умный и красивый, — Илуватор положил кольцо на стол и посмотрел на меня с осуждением: — Ведь еще сто лет назад предупреждал, чтобы ты не верил Тамише. Предупреждал?!
— Я и не поверил. Сразу — не поверил. Но амулет…
— Не тот! Напрягись, Виланд! Приглядись внимательно! Конечно, ты — человек, а люди глупее эльфов, но не настолько же!
Я уставился на кольцо. Взял его в руки. Амулет, искажающий ментальное пространство. Да… Но…
— Понял, баран человекообразный? Поэтому мы и не могли с ней связаться! Рруззиана вокруг себя возвела отражающие щиты, Рремшшург тоже. Эти двое были довольно сильными магами, даже смогли портал внутри замка создать… Но Диндэниэль — тоже сильный маг! И, уверен, она никаких щитов от нас не возводила, наоборот, звала на помощь! А мы ее не слышали и не могли до нее докричаться. Потому что на ней была эта дрянь, — Ил обвиняюще ткнул пальцем в сторону украшения.
Да, амулет искажал ментальное пространство, мешая связываться с носителем на расстоянии.
— Не думаю, что Диндэниэль сама позволила напялить на себя эту штуку. А вот ее похитителям было бы очень удобно помешать нам с ней связаться, — закончил свою мысль Илуватор.
— Я — идиот, — пришлось констатировать истину, наливая себе третий стакан настойки.
— Из уважения не спорю, — сочувственно фыркнул Ил. — Иди мириться. Извиняйся, валяйся в ногах, рассказывай про умственное помутнение на почве усталости… В конце концов, Диндэниэль — умная женщина, почти настоящая эльфийка, так что должна простить. Тем более она тебя любит, придурка… Не знаю уж за что. А как она готовит… Знаешь, ты ее недостоин. Это я, как ее старший родственник, заявляю. Но если она тебя простит, так и быть, отдам ее тебе в жены. Или нет… Подумаю еще.
Илуватор отнял у меня очередной стакан и буквально выпинал в коридор.
— Ладно, давай, проваливай. А я пойду, допрошу Тамишу. Хорошо хоть что-то ты сделал правильно.
Это он одобрил мой приказ арахнидам поймать и задержать мою бывшую.
— Можешь сильно не торопиться, — пожелал мне на прощание Ил.
Да уж… Странно. Меньше получаса назад я медленно шел по этим тропинкам, стараясь не рычать от боли. Теперь я тоже шел медленно. Почему-то было страшно… Я шел и готовил речь, волнуясь, как перед первым своим выступлением перед всеми союзниками.
Сначала скажу, что был не прав. Да, сначала — что был не прав, что идиот, глупец, баран… пещерный грол… Потом…
Мне бы уверенность Ила, что она меня простит…
Нет, конечно, простит. Поймет и простит. Потому что я не могу без нее. Уже не смогу. Все, что я наговорил — было именно потому, что не представляю, как жить без нее. Да. Я привык к тому, что у меня есть она. К ней всегда можно прийти, согреться, набраться сил. Она — мой источник… Черт… И я туда плюнул из-за своей дурости. А еще из-за обиды, что меня опять обманула любимая женщина. Едва я признал для самого себя — любимая! — и тут такой обман!
У дома Дины я еще немного помялся, пытаясь хоть что-то услышать, почувствовать… Почему я не поверил в искренность ее эмоций, когда уже кольцо было у меня в руках? Почему… Я же решил ей верить. Сам решил. Так почему перестал, даже объясниться не позволил? Больше такого не повторится!
Не понимаю, что на меня нашло. «Умственное помутнение на почве усталости»? Наверное, да. А еще все ее эмоции после того, как я снял кольцо, были как в тумане. Я был уверен, что это все еще обман… Обман из-за амулета. Остаточное действие… Черт!
Набравшись храбрости, я открыл дверь. В доме было пусто и… холодно. Она же не могла уйти так быстро? Рридфферт не докладывал, что с ним хоть кто-то пытался связаться. Значит, Дина где-то в крепости. Может быть, у подруг?
Я обошел весь дом, заглядывая в каждую комнату. Пусто. Везде пусто.
На кухню заходить не хотелось… я уже знал, чувствовал, что там тоже никого нет. Даже улешей. Но еще я знал, что эта пустота снова воткнет мне нож в сердце.
Нет, надо приказать всем арахнидам перерыть замок. Надо обойти всех ее подруг. Надо… Да, надо предупредить охрану у ворот, чтобы задерживали всех. Всех…
Сжав зубы, я все же заставил себя заглянуть на кухню и замер, уставившись на обломки гитары.
Она сломала ее… Зачем? Она же маг… музыкальный маг! В нашем мире от магии не отказываются!
Черт… черт побери! А если она уже не в нашем мире?
* * *
На рассвете я сидел в допросной и пил из горла гномий самогон. Илуватор благородно согласился составить мне компанию. У него тоже был прекрасный повод напиться. Час назад он сам, собственноручно… черт… собственноментально, вот! Сделал свою мать вдовой. Ну и сам осиротел… И пусть он не очень-то любил своего отца, но все равно… чем не повод напиться?!
— Есть еще идеи, где ее искать? — икнув, я с надеждой посмотрел на Ила.
Сам хвастался, что умный.
Я переговорил со всеми подругами Дины. Выяснил, что из замка никто не выходил, порталом с вечера никто не пользовался. Никто не знает, куда она могла уйти… Без денег. Без гитары. Только с этими чертовыми перьями… Не улетела же она на них?!
— Никаких!
Я даже добыл дубликат той книги, которую Дине дала Зельма, и заставил гномку расставить вновь все галочки. Обойду всех стряпчих. Выясню, не прилетала ли к ним на перьях тавура красивая эльфийка. А как иначе она могла покинуть крепость? Пока есть, что делать — буду действовать.
Искать и надеяться. Я должен ее вернуть. Потому что с ней пропал смысл… Смысл всего.
А иногда в голове мелькала пугающая мысль, что с Диной что-то случилось. По моей вине… Из-за меня… Или она перенеслась в свой мир, и тогда…
Черт!
Илуватор отставил свою бутылку в сторону и попытался встать.
— Нет, вот скажи! Чего этой сволочи не хватало?! Я же в прошлый раз прикрыл его задницу по просьбе матери. Какого… чтоб на его члене дриада задеревенела… чтоб его в зад кентавр…. чтоб… — Ил со всей силы стукнул кулаком о пол. — О чем он думал, связываясь с арахнидами? Весь род мог подставить, падла!
— Теперь весь род Малералион твой, — мне почему-то стало смешно. Илуватор так долго открещивался от своей родни, и все же крест Высокого Лорда его настиг. — Будешь сумеречно-светлым эльфом… Или светло-сумеречным. Выкрутишься, короче!
Ил кивнул и снова присосался к бутылке.
— Казнить будем всех, как протрезвеем? — наконец, уточнил он.
— Угу. Не хорошо икать во время оглашения приговора, — согласился я. — Протрезвеем. Казним. Тамишу в монастырь…
— Уверен? Не пожалеешь потом? — Илуватор посмотрел на меня почти трезвым взглядом.
Я помотал головой в ответ.
— Только если о том, что не казнил.
— Я об этом и спрашиваю, — хмыкнул Ил, протягивая мне новую бутылку.
— А… Ну казнить, может, и правильнее. Но она же просто дура… Моя первая баба оказалась просто дурой. Пусть сидит в монастыре и молится.
— Вы были идеальной парой, — фыркнул Илуватор и едва успел увернуться от запущенного в него… чего-то подвернувшегося мне под руку. Судя по осколкам — чего-то пустого и стеклянного.
Тамиша оказалась не просто дурой, а мстительной дурой. Подслушала, поняла только то, что на Дине надет амулет, выждала подходящий момент и ударила, чтобы побольнее и вроде как от любви.
Зато именно благодаря ей мы вышли на еще одного главного заговорщика. Его эльфийский хвост вечно мельтешил у меня перед глазами. А ведь мог бы снова уйти безнаказанным, если бы не моя бывшая…
— Зато со второй мне повезло!
— Верно. Она оказалась умнее тебя и сбежала.
— Она сбежала потому, что я оказался идиотом. А не потому, что… Короче, заткнись! Без тебя тошно! Давай еще раз помянем твоего папочку, козла ушастого… Зато теперь твоя мать — свободная женщина, безо всяких обязательств. И не вздумай мешать ей выйти второй раз замуж…
— За тролля? Только через мой труп!
Мы оба задумчиво переглянулись и заржали. Не то чтобы нам на самом деле было весело, но…
Илуватор — сильный мужик. У него ни один мускул не дрогнул, когда он буквально взорвал мозг своего отца. Это было его единственной просьбой — убить предателя тихо, не позоря род показательной казнью Высокого Лорда.
Ну а я… Если Дина еще в этом мире, я ее найду! Нет, черт побери, я найду ее, даже если она перенеслась в свой. Не придумал пока, как именно, но обязательно найду!