41 глава
Хорошо, когда в замке кроме арахнидов еще достаточно союзников. Плохо, что приходится строить хорошую мину и скрывать свои планы от самых близких. От тех, с кем привык советоваться.
Как ни странно, но утаивать кое-что от Ремми у меня получалось лучше, чем от Рида.
Секретарь — это почти тень, тот, кто в курсе всего, тот, кто иногда слышит даже твои мысленные рассуждения, потому что от него не прикрываешься… Скорее бы уже все решилось, черт побери!
— Виланд, подумай о ком-то, кто заменит Рридфферта, — Илуватор дождался, когда я закончу разговор с очередным темным генералом, чтобы ментально влезть со своей паранойей. — Даже если он не замешан в заговоре, все равно он — сын Рруззианы. Преданный сын.
— Мне нравится мой секретарь, и я не готов его менять!
Черт, умом я понимаю, что Ил прав. Рридфферт всегда был предан в первую очередь матери, а уже потом — мне. Это Рремшшург уже давно независимый от матери самец, хотя пока и без нового гнезда. А Рид… Но он же незаменим, черт побери!
— Как знаешь… Может, лучше самых подозрительных изолировать?
— Так мы создадим ненужную панику. Возможно, мне только кажется, что готовится очередное покушение.
— Будешь сидеть и ждать, удастся оно или нет? — Ил посмотрел на меня с осуждением.
Конечно, гораздо удобнее срабатывать на опережение. Заподозрил — в подземелье. Там разберемся. Если что — извиниться и выпустить. Можно даже не извиняться…
Пока шла война, и в первые мирные годы этот метод себя оправдывал. Но не сейчас. Черт, не сейчас, когда я столько лет потратил, чтобы наладить взаимоотношения между странами и целыми расами. Если мы снова начнем хватать всех, кто покажется нам подозрительным, вновь поднимется шквал ненависти и страха…
А я уже начал подсчитывать, сколько, примерно, светлых эльфов рискнет перекинуться в сумеречные.
— Не один же ждать буду, в хорошей компании, — буркнул недовольно и кивнул в сторону бара: — Давай лучше выпьем, всю ночь мечтал.
— Брось, она того не стоит…
Илуватор быстро и точно уловил одну из главных причин. Проблема в том, что их было две… Предательство Тамиши я пережил уже давно, просто немного ноет в груди, но скоро отпустит. А вот предательство Реми и Рида… Реми или Рида… Черт! Двести с лишним лет с одним и почти триста с другим… Да я Илуватора меньше знаю!
— Виланд, соберись! Если им не хватило мозгов оценить то, что ты сделал для всей этой восьминогой армии, то ты в этом не виноват! Они оба все время были рядом и видели, как ты перекраиваешь этот мир. Ты не просто вытащил их из пещер. Ты дал им возможность перестать быть чудовищами, которыми пугают детей. Люди вызывают их для защиты от обезумевших правителей, они оберегают покой мирных жителей во время войн. Ты и войны сделал «игрушечными», чтобы все могли спать спокойно, жить спокойно… под защитой арахнидов. И если кому-то не хватает ума понять, с каким трудом это тебе удалось, и как это важно — он недостоин твоей жалости.
Я с удивлением уставился на друга. Ил редко говорил пафосные речи, к тому же так эмоционально. Нет, я знал, что он не настолько циничная сволочь, насколько пытается казаться. Но что он так хорошо улавливает суть всего того, что я делаю. Спаять все расы в единое целое — да, но еще и сменить восприятие арахнидов. Я хотел, чтобы их перестали воспринимать как чудовищ. Черт, да! Меня задели за живое слова Тамиши и то, как легко она сделала свой выбор в пользу эльфов. И это при том, что она жила со мной столько лет, с нами… Как она могла предать целую расу, вместе с которой бок о бок прожила почти пятьдесят лет?!
— Виланд!
— Я триста лет уже Виланд! Какого… ей не жилось спокойно?! Зачем она приперлась и на кой… рассказала мне о дочери?! Я — отец королевы Бердиньярской! Что мне теперь делать с этим знанием, черт побери?!
Главное, вспомнить не могу, когда я так оплошал? Нет, все возможно, конечно… Выпил много или слишком увлекся процессом.
— Забудь, — Ил все же дошел до бара и налил нам по две стопки гномьего самогона. Самый лучший напиток перед балом. — Отец — это тот, кто воспитывал и растил с детства. А не тот, кто, трахая женщину, оказался настолько неосторожен, что она забеременела.
— Ты прав, — я залпом выпил содержимое стопки. — У королевы Бердиньярской есть родители. И это — не я, и не Тамиша.
Ил молча одобрительно кивнул, тоже залпом влил в себя самогон и брезгливо поморщился:
— Редкая дрянь! Рруззиана так и не появилась?
— Нет. Но подруга Рраушшаны сообщила, что в гнезде ее уже нет. Зато есть свежая кладка, вокруг которой бегают только совсем старые или очень юные самцы, и совсем молоденькие самки.
— А остальные?..
— Остальных ищут, чтобы успеть нейтрализовать до того, как они доберутся до меня. Сам понимаешь, если Аррахшшир почувствует в них угрозу, то убьет. Это будет не честный поединок по всем правилам, а бойня…
— Не нравится мне все это… — Ил посмотрел на меня с плохо скрываемым укором, словно это я был виноват в том, что происходит. — Обстановку в остальных гнездах проверили?
— Проверяем. Довольно сложно это делать в обход Рремшшурга…
— Понимаю, — во взгляде Илуватора промелькнуло сочувствие.
— К счастью, у меня есть Рраушшана, у нее связи не с самцами, а с самками. Сейчас это важнее. Реми я так и сказал, он даже согласился. Вроде ничего не подозревает.
— А Рид?
— Рид с утра отпросился и сидит на берегу озера.
Мы с Илом понимающе переглянулись. Конечно, возможно, у моего секретаря серьезное романтическое увлечение русалкой, но что-то как-то смутно в это верится. Хотя на поверхности его мыслей и были разнообразные эротические фантазии, но было там и что-то еще…
— Засадить обоих в камеры ты не хочешь? Они бы поняли. Я бы понял.
— Согласен. Если я посажу невиновного, потом разберемся и все выясним. А если виновного? Пойми, я их считывал, Ил. Если у них в головах и есть что-то интересное, то его немного. Не хочу спугнуть более крупную дичь.
— По три вампира на хвосте у каждого не покажутся этой дичи подозрительными? — Илуватор скептически фыркнул, а потом уточнил: — Вампы — лучшие шпионы, согласен. Просто я их недолюбливаю.
— Знаю. У тебя на них зуб. Клык.
Мы оба рассмеялись, а потом Ил пошел за Диндэниэль, а я в покои Оливии. Надо было с ней обсудить кое-какие нюансы — ведь сегодня, кроме бала, были запланированы еще три брачных церемонии.
* * *
Не очень понял, что на меня нашло на балу, но, глядя на Дину, я вдруг решил: «К черту! К черту эту всю конспирацию! К черту то, что она — эльфийка… Пусть все заткнутся!».
Да, именно сейчас, когда я балансирую на грани, когда на меня готовится второе покушение, когда я знаю, что меня предали те, кому я верил, как самому себе! Или тот, кто прикрывал мне в бою спину, или тот, кто знал практически все мои тайны. Да, именно сейчас, когда внезапно выяснилось, что среди моих арахнидов… моих, черт побери!.. есть те, кто готов меня уничтожить. Когда каждый союзник на вес золота… Именно сейчас мне вдруг стало все равно.
Нет, я не собирался отказываться от власти, сдаться и лечь на алтарь. Не дождутся!
Но раз вновь будет решаться кто со мной, а кто против меня… решаться и среди темных, и среди светлых, и среди арахнидов… Самое время поставить всех перед фактом: я выбрал Дину. Пусть или примут, или подавятся, черт побери!
Это моя женщина, и она будет со мной рядом, нравится им это или нет!
Если мы победим… Если… Черт, никаких «если»!
Да, сразу после третьего танца Оливия тихо удалилась к порталу, прихватив всю свою семью. Надо оставить как можно меньше соблазнов для врагов.
Но, и кроме моих родственников, здесь достаточно тех, ради кого я готов сражаться. Дина — одна из них. И я хочу, чтобы она была со мной рядом. Хочу, черт побери! Это будет правильно — новая эльфийская раса объединится с вампирами и арахнидами. Это будет политически правильно… наверное… Да плевать, черт побери!
Я так долго действовал обдуманно, взвешенно, просчитывая реакцию, выгоду… Пусть радуются, что Диндэниэль уже не светлая эльфийка, а сумеречная!
Отправив Илуватора провожать мою практически в открытую объявленную любовницу, я рванул к себе в кабинет, выяснять обстановку.
Рруззиана так и не появилась, но детей ее гнезда удалось выманить. Их уже обезвредили, пусть и не совсем в честной схватке. Самки не любят зря убивать своих самцов, тем более молодых.
Пока я развлекался на балу, пожилые арахнидки активно передвигались через порталы из гнезда в гнездо, прослушивая и выслушивая общий ментальный настрой.
Да, Рруззиана иногда вспоминала прежние времена, но ее ностальгию мало кто поддерживал, воспринимая как блажь или как тоску по молодости.
Все знали, что ее сыновья преданно служат морра арргроссу. Но также знали, что один из них мог бы сам стать носителем сердца арахнидов, так что ее неприязнь ко мне казалась вполне естественной. Никаких вызывающих подозрение действий, никаких внутренних заговоров. Мои подданные по-прежнему были преданы мне, кроме одной безумной самки, которой я перешел дорогу, став морра арргроссом вместо ее сына.
Прекрасно. Одна безумная самка, да еще и разделенная с собственным гнездом, это не заговор внутри расы. Осталось только понять, с кем же спелась Рруззиана. На что рассчитывала? Не могла она провернуть весь заговор в одиночку. Ей же надо было как-то выйти на Аину, на Дину и ее гитару, надо было… М-да, получается, что помогали ей все же эльфы. Кто-то из них ненавидит меня настолько, что связался с арахнидкой. Черт… Что ж им неймется-то?! Я же, можно сказать, их от самих себя спасаю!
Ведь дорвутся до власти, устроят очередную войну, перебьют всех… Только сейчас за ними пойдет намного меньше людей, чем в первый раз. А еще через сто лет за ними не пошел бы никто. Ладно, через двести… И, черт побери, я доживу до этого дня!
— Морра арргросс? — в кабинет, после стука, просочился Вишал. Наг выглядел очень озабоченным и немного озадаченным: — Ваш секретарь, морра арргросс…
— Что с ним? — Началось… Черт… Неужели и Рид тоже?..
— Он словно спятил. Мы не можем его успокоить, он кидается на моих парней, грубит и лезет драться. Еле удалось его оглушить и связать. Мы его запрем в свободной камере? Пока в себя не придет?
— Да, заприте. Только тихо, чтобы никто не видел, даже Рремшшург. И парням скажи, чтобы помалкивали — все-таки он мой секретарь. Я потом его навещу вместе с Илом.
— Уверены, что Реми не стоит говорить? Может, он определит, что с ним?
Вишал был дружен с моим вторым советником, как и многие другие командиры. Им часто приходилось взаимодействовать. Именно поэтому о моих подозрениях насчет Рида и Рема знали только вампы — их ментально считать почти невозможно, тем более если они выставят щиты. Вот любого другого — запросто. А я не хотел спугнуть Рремшшурга раньше времени.
— Не надо. У него уже был такой приступ, я знаю, в чем дело. А Реми будет потом над Ридом подшучивать, сам понимаешь.
— Это у него из-за бабы, что ли? Перетрахит? — Вишал похабно ухмыльнулся, при этом незаметно с облегчением выдохнув.
— Короче, запри в камере и скажи своим, чтобы помалкивали. Считайте, что это государственная тайна, — я тоже подмигнул нагу, не отрицая и не подтверждая его версию. Но ему было и не надо. У змей бывают проблемы из-за перевозбуждения. Что-то со сцепкой… Я сильно не интересовался этой интимной подробностью. Почему бы не быть такой же у арахнидов?
— А! Чуть не забыл! Пока мы его вели, он все время бубнил о том, что предать — значит, умереть. А он не хочет умирать, поэтому выбирать не будет.
— Так и говорил? Дословно?
Нет, я на сто десять процентов был уверен, что заговорщица — Рруззиана, но теперь не осталось никаких сомнений. «Предать — значит умереть». Предать аррграу своего гнезда — значит, стать изгнанником, пока тебя не примут в другом гнезде. А иногда это означает и буквальную физическую смерть, особенно для самца, который так привязан к своей матери, как Рид. Предать своего морра арргросса — значит пойти против целой расы. Это тоже своего рода смерть.
Рридфферт хочет жить, поэтому выбрал не выбирать. А ведь мог бы покончить с собой и уйти во тьму. Хорошая новость. Значит, когда все закончится, мне не придется искать нового секретаря.
Но с чего бы вдруг он так взбесился именно под вечер? Весь день сидел на берегу, кокетничал с русалкой, смущал следящих за ним вампов… Черт!
— Где Рем?!
Пролетев мимо ошарашенного Вишала, я помчался вниз. Похоже, веселье начинается.
Быстро предупредил всех вампиров, приставленных к каждому картушшергерру союзников. Выслал зов своим арахнидам, объявляя боевую готовность по всему замку. Да, Рид не хотел выбирать, но все равно он сыграл на моей стороне, предупреждая об опасности.
— Виланд, это Рруззиана, никаких сомнений, — обрадовал меня незаметно оказавшийся рядом Илуватор.
— Никаких. Рридфферт только что подтвердил это, отказавшись плясать под ее дудку.
— Отлично. А где Рремшшург?
— Сам ищу, — я еще раз прослушал ментальный фон, особенно тот, что шел из сада… И легкое удивление среди аррархов мне совершенно не понравилось. Да, вот волна удивления сменилась печалью… Черт побери!
— Диндэниэль?..
— Я оставил ее под защитой Ррашшарда. Неподалеку от него, может, и не все шестьдесят четыре арахнида его картушшера, но половина — точно.
— Ты забыл про иерархию… — я судорожно пытался связаться с Ррашшардом. Будь парень постарше, все произошло бы быстрее… Уф!
Даже не удосужившись пояснить Илу, что происходит, я направил в сторону домика Дины отряд орков и сам побежал в том же направлении, чувствуя, что опаздываем… мы все опаздываем!
Кусты, деревья… поворот, еще поворот…
Тело не успевает за скоростью моих мыслей, но для создания портала, особенно на территории замка, даже мне требуется помощь второго мага. Сильного мага, такого как Ил или Реми.
Зачем Рремшшургу — Дина?! Самцы арахнидов никогда не воюют с женщинами. Ниже пасть некуда!..
Мысли мелькают в голове, ветки кустов перед глазами… Я мчусь вперед, уже не касаясь земли, но, даже левитируя, чувствую — медленно. Медленно, черт побери!
Скорее всего, Рем исполняет приказ матери. Зачем Дина Рруззиане?! Зачем…
— Гитара… — бросил мне ментально в спину Ил, обогнав по скорости рассуждений.
Да, точно! Музыкальный маг… Дина — музыкальный маг. Почему-то я забыл об этом. Для меня она в первую очередь была девушкой… Девушкой, которую я хотел… С которой я хотел… Девушкой, которая должна быть рядом со мной, постоянно!
Уже на подлете к забору я понял — мы не успели… Но раз она нужна, значит, она жива. Жива, черт побери!
Узнав все, что здесь произошло, из памяти Ррашшарда, я ободряюще кивнул парню и кинулся в дом.
Где она ее хранит? В спальне? Взволнованный писк улешиков — с кухни.
Я успел в последний момент, гитара уже была в руках у Илуватора, и он с размаха собирался приложить ею о стол.
— Нет! — быстро выхватив опасный инструмент, я отрицательно помотал головой, — не смей! По ней мы отследим, где они прячут Дину. Другой возможности у нас может не представиться.
— Ты идиот, — выдохнул Ил, скорее сочувственно, чем осуждающе. — Знаешь, тебе надо чаще влюбляться. Вырабатывать иммунитет на женщин… А то опять на чаше весов с одной стороны целый мир, а с другой…
— Можно подумать, ты повел бы себя иначе ради Клариссы, — буркнул я, устало падая на стул и гипнотизируя лежащую у меня на коленях гитару.
Все на кухне напоминало о Дине, казалось, что она просто вышла на пару минут и сейчас войдет, улыбнется… Даже эта чертова гитара напоминала. Я словно видел ее в руках у Диндэниэль. Видел, как ее пальцы перебирают струны, слышал ту странную мелодию…
— И у тебя не получается связаться с Рремшшургом? — мой вопрос Илуватор предпочел проигнорировать, тоже уставившись взглядом на струны гитары.
Правильно, потому что ответить нечего. Такой же идиот…
Мы понимающе переглянулись и оба довольно хмыкнули.
Струны…
— Морра арргросс! Возле замка обнаружена подозрительная активность. Эльфы и люди. Прибывают через портал неподалеку и стараются бесшумно рассредоточиться в лесу, — совсем молоденький седешшергерр, похоже, впервые вышел со мной на связь лично.
Я просто чувствую, как он перебирает всеми восемью лапами от волнения и нетерпения. Того гляди и будет возможность проявить себя в бою, в первом бою. В первом настоящем бою… Мальчишка!
— Нас собираются атаковать, — объявил я Илу и уже привычно сцепил наши разумы. Теперь если что-то докладывали мне — слышал он, и наоборот.
— Уверен, они рассчитывают на помощь изнутри, иначе эта затея обречена на провал, — мы понимающе переглянулись.
Во дворе мелькали арахниды и аррархи. Ррашшарда уже унесли в лазарет. Тела трех убитых вампов, приставленных следить за Рремшшургом, притащили к крыльцу. Когда все закончится — их сожгут, этой или следующей ночью.
— Прими мои извинения, Виланд, — отец Клариссы возник из темноты, как всегда бесшумно. — Мои люди не справились с заданием. Клан признает свою вину.
— Твои люди не сбежали, а погибли, сражаясь. За ними нет вины. Но виру я возьму. Быть тебе тестем эльфа, — я хлопнул старого вампа по плечу. — А теперь давай аккуратно вычистим замок.
— Предателей по возможности брать живыми! — это я уже отдал приказ всем союзникам и арахнидам.
Я по-прежнему надеялся, что нам удастся вычислить не только исполнителей, но и верхушку заговора. Поэтому часть арахнидов и вампиров растворилась в лесу, чтобы тихо и незаметно вылавливать прибывающих. Это явно было пушечное мясо, отвлекающий фактор. Но у них в головах могла быть важная информация. Сигнал к действию, например.
А люди Ила, привыкшие не выделяться и не привлекать к себе внимания, одновременно являясь действительно просто людьми, начали тоже тихо и незаметно перемещать из комнат замка в подземные казематы некоторых моих самых подозрительных гостей. В их головах тоже могла быть важная информация…
Очень хотелось обойтись малой кровью, при этом поймав не только тех, кто плавает на поверхности, но и тех, кто всем заправляет. И, возможно… возможно, знает, где прячется Рруззиана.
Это так удобно, когда все заговорщики собраны в одном месте и ни о чем не подозревают, уверенные, что победа уже почти у них в руках. А все менталисты в замке на моей стороне.
Но какова тварь, черт! Внутри меня на секунду полыхнула такая ненависть, что мне показалось, будто я вижу эту… чертову самку! В какой-то пещере… напротив нее на полу валяется тело… женщина… моя женщина!
Нет, я вижу все глазами Рремшшурга… Реми… Почему ты предал меня, брат?! Ты, с кем вместе я вырос? Как ты мог?!..