40 глава
Этот бал заметно отличался от предыдущего. Во-первых, он начался почти сразу после полудня — мы едва успели закончить с платьем, прической, и “переодеванием” Ила с помощью магии иллюзий. Виллиречика уже почти на бегу выдавала эльфу последние советы, а он быстренько подправлял детали.
Во-вторых, сегодня гости не толпились в зале, а свободно гуляли и танцевали между огромным комплексом прудов, бассейнов, протоков и крохотных водопадиков. Я даже не знала, что на территории крепости есть такое место! Впрочем, здесь жили только русалки, причем светлые, понятно, что меня никто не приглашал полюбоваться водной феерией.
А в остальном все было уже знакомо: эльфы-бедные-родственники, Виланд-вишенка-на-торте, танцы темных рас…
Вот только сегодня отсидеться в сторонке не получилось с самого начала. Повелитель выждал, пока все присутствующие займут свои места, и громко объявил:
— За многочисленные заслуги я наградил лорда Илуватариона Мориервиаля правом создать отдельную расу, которая войдет в состав избранных и будет называться «эльфы сумрака». Сумрак — это темнота, в которой еще можно различить свет. Эльфы сумрака станут тонкой гранью между эльфами ночи и эльфами дня. Имя первого, старшего рода новой расы будет Лувиненлиар. Пока только двое принадлежат к этому роду, — Виланд всего лишь посмотрел в нашу сторону, а мне показалось, что окружающие эльфы каким-то непонятным образом слегка раздвинулись в стороны, оставляя вокруг нас пустое пространство. Хотя, на самом деле, никто из них даже не пошевелился. Зато кожа буквально зачесалась от множества взглядов, и по рядам гостей словно легкий ветерок прошелся.
— Но я уверен, что уже сегодня вечером сумеречных эльфов станет больше. Лорд и леди Лувиненлиар могут, если пожелают, принять в свой род любого, решившего отказаться от связей со светлым миром, но не готового окончательно слиться с тьмой.
Где-то за моей спиной кто-то чуть слышно, но очень эмоционально выдал в пространство смачный троллий загиб. Мелодичным женским голосом. Я сначала просто ушам своим не поверила, но по тому, как дернулся Илуватор, поняла — не показалось. И что-то мне подсказывает, уже очень скоро новоиспеченный лорд будет иметь долгую беседу с собственной матушкой…
— Хитро извернулся. Вы теперь первая леди, но при этом — не моя жена. По древним эльфийским традициям создания нового рода, мы теперь сводные брат и сестра, — долетело до меня мысленное гебешное ехидство.
— Молодец какой! — так же ментально восхитилась я, незаметно посылая волну веселого тепла в направлении Повелителя. — Ну что, товарищ брат, вот ты и попался. Вступлю в заговор с твоей матушкой и срочно женю. На Клариссе. И буду требовать племянников!
— Я тебя раньше замуж отдам, — парировал Ил, наконец-то смиряясь с обращением на “ты”. — Только пока не решил, кто больше всего достоин такого щедрого подарка. Что бы ты там за ужасы про свой мир не рассказывала, а в нашем я тебя старше, так что мне полагается заботиться о твоей судьбе. Вот и позабочусь…
— Не успеешь, — поддразнила я, стараясь сдержать смех.
Этот “заботливый брат”, стращая меня замужеством, в то же время жадно обшаривал толпу взглядом, пока не нашел свою ненаглядную вампиршу и не впился в нее глазами с самым хищным предвкушением, которое я когда либо видела.
— И потом, две уже родственницы и третья потенциальная. Сдавайся, брат, все равно нас больше, и мы в тельняшках.
— Главное, хоть в чем-то, — фыркнул Илуватор.
Мы бы еще долго обменивались ментальными шпильками, если бы не Виланд. Его Повелительство собственной персоной возник прямо передо мной и склонился в галантном полупоклоне:
— Позвольте пригласить леди на танец? Если, конечно, ваш новый родственник не против.
— Вернешь в целости на то же самое место, с какого взял, — тихо фыркнул Илуватор, но для остальных погромче ответил: — Конечно, морра арргросс, это большая честь для нас!
Ага, честь! Скажи лучше — дружеская взаимовыручка. Сестру всучил, указания раздал, и можно походным маршем выдвигаться в сторону вампирской общины. С барабанами и пушками — чтобы торжественно и сразу конкурентов отпугнуть. Вон, какое выражение лица выкроил — уж не знаю, испугается Кларисса или восхитится, а вот на месте ее “кавалеров” я бы сразу отошла на безопасное расстояние. Маньяки — они такие… непредсказуемые.
— Я так соскучился без тебя…
Ох, мамочка моя родная… стоило поднять взгляд, и я моментально забыла и о вампирах, и об эльфах… и о том, что в спину мне буквально дует холодным ветром от чьей-то злобной усмешки, а потом внезапно жаркой недоуменной завистью. Обо всем забыла… дура я, дура. Все. И даже глупые слова про “влюбилась, втрескалась, влипла” остались где-то далеко-далеко. Разве они могут передать то, что я сейчас чувствую?
Когда-то давно я читала, что серые глаза похожи на вековой лед в северном море, такие же холодные и прячущие за своей прозрачностью бездну. Какая чушь, а почему-то вспомнилась. Наверное, потому, что это неправда ни разу. Вот эти серые глаза — теплые, такие теплые, что я купаюсь в них, и даже не прочь утонуть, как ни банально это звучит.
— Тебе очень идет это платье, — его рука скользнула на мою талию, а потом и чуть ниже. — Но, черт побери, с каким удовольствием я бы его сейчас с тебя снял! — Виланд умудрялся вести в танце и безобразничать одновременно.
Талант! Я ведь даже не помню, что мы сейчас танцуем, но это ему ничуть не мешает прижимать меня покрепче, вроде как повинуясь музыке.
— Да уж… — я тихонько рассмеялась ему в плечо, пользуясь тем, что он притянул меня так близко. — Тебе тоже идет этот костюм, но гораздо больше тебе идет БЕЗ костюма вообще.
— Надеюсь, что этот бал последний, и завтра я смогу всех разогнать.
В его голосе усталая грусть и даже легкий оттенок горечи. Да, обнимай меня крепче, целуй незаметно ото всех, тайком, как хулиганистый мальчишка на первом свидании. Я очень хочу тебе помочь, но единственное, что в моих силах — это не мешать. Ты мужчина, ты правил этим миром несколько столетий, а я всего лишь учительница музыки из совсем другой вселенной. Девочка, потом женщина, прожившая спокойную счастливую жизнь в мирном городе… Я ничего не понимаю в заговорах, политике и войне. Но я умею любить.
Наверное, только так и правильно, потому что мой Повелитель улыбается уже совсем другой улыбкой, озорной и мальчишеской. И заговорщицки шепчет мне на ухо:
— Разгоню всех к чертям собачьим. И мы снова будем вместе, — а потом шутливо хмурится в сторону танцующей эльфийско-вампирской пары: — И никаких проглотов!
— Жадина, — подколола я, внутренне соглашаясь, что проглоты подождут… лет сто. Или двести. — Ладно, договорились, все пирожки — твои. Только с домовушками поделись, они маленькие, их жалко.
— Пирожками поделюсь… а тобой ни с кем делиться не хочу! Но проводить тебя сегодня вечером опять не получится, — в этот момент музыка взвинтила темп, и меня закружило в немыслимом водовороте так, что дыхание вон. А когда Виланд остановился, его тяжкий вздох был слышен, мне кажется, по всему залу.
— Я подожду, — да, мой Повелитель, я понимаю, мир, он такой, он требует. Сил, времени, нервов… — Подожду.
— Ты у меня просто сокровище!
А ничего, что меня уже открыто целуют, чуть ли не на глазах у всего высшего общества? Нет, мне как раз очень нравится. Главное, чтобы общество не сразу вымерло от потрясения.
Общество оказалось живучее. Когда Виланд проводил меня “туда, где взял” и галантно поблагодарил за танец, окружающие эльфы, хотя и молчали, но делали это на редкость выразительно.
Илуватор задержался, провожая свою даму к родственникам, и мне срочно пришлось сооружать такое же невозмутимое выражение лица, как у него, чтобы не кривиться от множества самых разных эмоций, прошибающих мои щиты навылет.
Чего тут только не было… и при этом ничего хорошего. Только мама Илуватора смотрела как-то задумчиво и вроде бы понимающе. То на меня, то на сыночку в вампирской клумбе. Мне даже показалось, что в какой-то момент она мне подмигнула. Хотя, может, это просто от переутомления. Кстати, Ил утром сказал, наконец, как ее зовут, и я на удивление сразу запомнила. Мэриэль — красивое имя.
А вот папочка… Мармелад, его кантату… хорошо, что мне уже не надо заучивать это неудобоваримое нечто. Так вот, папаша подобрался вплотную почти сразу, как только ушел Виланд.
— Поздравляю, Высокая Леди Диндэниэль! Не каждой эльфийке выпадает счастье стоять у истоков нового рода!
Хм, вроде бы слова уместные, но почему меня так и тянет отдернуть руку, которую лобызает этот скользкий товарищ? Губы у него холодные, как у лягушки, а еще он чем-то странно звякнул, словно колокольчик на пол уронил.
Возможно, мне стоило насторожиться, но я пока так и не привыкла, что любое проявление магии в этом мире для меня всегда сопровождается каким-нибудь музыкальным звучанием. А тут… то ли звякнуло, то ли нет, рука на месте, следов на ней не видно и не чувствется, кольцо тоже на месте. Вытерла украдкой тыльную сторону ладони платком и забыла. К тому же противный мармелад никак особо не отличался по эмоциям от всех остальных эльфов. Надутые снобы.
— Очень жаль, что вы не станете нашей невесткой, но я надеюсь, что названная сестра нашего сына все же примет его родителей в свой ближний круг.
Уф, слава богу, отошел. В ближний круг, ага… тебя в него сын родной не пускает, а я тем более не намерена. Вот маму — всегда пожалуйста. Тем более, это теперь не моя потенциальная свекровь, а Клариссина, я же имею полное право просто подружиться.
Следующие два или три часа я танцевала. Сначала с рыжим рогатым троллем, тем самым, что подмигивал мне на охоте. Веселый оказался мужик, и очень воспитанный. Никаких пошлых намеков, мы просто мило поболтали во время танца, а под конец он шепотом спросил, нет ли у меня еще одной знакомой северянки. Потому что, понятно, такая девушка, как я, уже давно занята, а вот подруги у меня могут оказаться еще не просватанными.
Я обещала провести ревизию среди подружек, и на этом мы расстались — тролль отвел меня к грозно насупленному “брату”.
Илуватора едва не рвало на части — то на маму давешний орк заглядываться начинает, то сестру тролль танцует, то Кларисса загадочно улыбается в ответ на чье-то приглашение. А от папаши в деле охраны никакого толку. Может быть, его новость оглушила, может, еще чего… только мармеладный лорд смотрел куда угодно, но не на собственную жену. Причем леди Мэриэль по этому поводу ни разу не страдала.
В какой-то момент мы с вампиршей переглянулись, с полувзгляда договорились, потом дружно посмотрели в сторону “свекрови” и с ней тоже все “обсудили” без слов… а дальше илуваторской родительнице была предоставлена полная свобода действий: бдительный сыночек вынужден был танцевать все танцы. Поочередно, со мной и с Клариссой. И пока он “вытанцовывал” одну, вторая усиленно рассыпала по сторонам улыбки и приветливые взгляды. Так что к концу бала эльф едва не шипел, как закипающий чайник, пытаясь отогнать “алчную стаю холостых самцов” от двух своих женщин. На третью его просто уже не хватило.
Кстати, среди танцующих я сегодня впервые после долгого перерыва видела Стрекозу и Колючку — тех самых заводил из светлого гарема. И что-то мне показалось, что личики у них не веселые. Как выяснилось вскоре — не показалось.
Илуватор, между делом, небрежно пояснил, что дамочки слишком засиделись в крепости Повелителя, и Рраушшана оперативно присмотрела каждой по мужу, раз уж тут собралось так много холостых мужиков. Понятно, выбирала она на свой вкус и советовалась, скорее всего, только с Виландом, а вовсе не с самими невестами. И теперь хрупкая стрекоза почти терялась в лапах огромного, как горный утес, чернокожего гиганта — морского тролля с южных островов. А Злючка-Колючка чопорно поджимала губы в ответ на грубоватые шутки какого-то степного шамана из орков. Но самое интересное было еще впереди!
Как оказалось, в степях и пустынях водятся не только орки.
В самых засушливых местах с давних времен обитают песчаные джинны, довольно могучие, магически одаренные, но крайне домоседливые существа. И вот среди них выискался один, не совсем нормальный — полюбил путешествия, облазил весь мир и особенно проникся к морю. И его обитателям…
Короче, чем все это кончилось. Где-то посреди родной пустыни джинн-извращенец построил огромный дворец и превратил его в помесь аквапарка с дельфинарием. А теперь, довольный и счастливый, увозил туда настоящую живую русалку. В жены, конечно, а не просто как экспонат, но сам факт!
Я с первого раза догадалась, какую именно хвостатую пожаловал ему Властелин со своего плеча. Осиротил светлый гарем, понимаешь, сразу на трех главных стерв. Собственно, в честь этого события сегодня бал и проходит здесь — между бассейнами и фонтанами. Отдают дочь морского короля за сына песчаного султана. Нет, Виланд все же затейник — явно задался целью впихнуть невпихуемое, в смысле, так перемешать расы, чтобы они сами запутались, кто кого и за что должен ненавидеть.
Ноги потихоньку начали уставать, я уже гадала, скоро ли конец, когда ко мне снова подошел Виланд.
— Традиционный эльфийский танец в честь окончания бала с этого дня отменен. Но я хочу ввести новую традицию — танец первых лорда и леди сумеречных эльфов, но не друг с другом, а с представителями темных рас. Надеюсь, леди Диндэниэль не откажется подарить первый танец своему Повелителю.
Эх, когда Повелитель мира при всем честном народе нежно целует тебе руку, поневоле почувствуешь себя принцессой. Даже если коронованный клоун уже откровенно стебется:
— Люблю участвовать в создании новых традиций! — интересно, как ему удается произносить настолько пафосные речи с серьезным лицом, если ментально он ржет, как конь? — Возможно, леди, этот танец из тех, о которых слагают баллады, и их будут петь менестрели, прославляя в веках вашу красоту.
— Я сочту за честь, мой Повелитель! — патетично согласилась я и мысленно добавила: — Тебе бы торговлей заняться, продавал бы камни гномам или дрова дриадам.
— Я примерно этим и занимаюсь, на самом деле, — фыркнул Виланд, но развивать тему не стал. Заиграла музыка, только между жемчужными струями фонтанов на этот раз кружились всего две пары танцующих. Мы с Повелителем и Илуватор с Клариссой.
Ой, нет! Уже три пары! Мэриэль… и тот самый зеленый-рогатый… во дает! А мармеладного лорда она куда… Ага. Угу. То-то у него физиономия такая перекошенная, видимо, далеко послала.
— Илуватор не смог отказать матери, сама понимаешь. Когда женщина, ради общения с мужчиной, готова отказаться от титула Первой Леди рода, это очень серьезно.
— Да… — согласилась я и через секунду забыла и о леди, и о лордах, и вообще обо всех.
Пропади они пропадом! Это мой мужчина! А кареглазую брюнетку, ту самую, я сегодня на балу не видела…
Виланд, словно почувствовав мой настрой, притянул и поцеловал в губы, пользуясь тем, что от зрителей нас скрыли рассыпающиеся радугой струи одного из фонтанов. Мы оба замерли, жадно целуясь, всего на мгновение, заполненное звенящей тишиной, а потом танец увлек нас дальше.
— К черту эту конспирацию! Ты моя… Моя женщина, и плевать на них всех! Пусть завидуют!
И я счастливо засмеялась, напрочь игнорируя отчетливую угрозу, которой на меня повеяло от внезапно появившейся из ниоткуда брюнетки. Тамиша стояла среди гостей и смотрела… смотрела… а мне было все равно.
Даже когда Виланд ее тоже заметил, нахмурился и пронзил таким взглядом, что нарушительница спокойствия словно вылиняла и мгновенно испарилась, я не заострила на этом внимания. Есть она, нет ее… какая мне разница? Это — МОЙ мужчина. Он сделал выбор.
Музыка стихла, в тишине Виланд отчетливо выдохнул, демонстративно поцеловал меня в шею, интимно, почти вызывающе, куснул за мочку, потом за заостренный кончик уха, потом снова в губы… отстранился, улыбнулся и позвал:
— Лорд Илуватарион, я жду вас в своем кабинете, проводите леди Диндэниэль до дома и возвращайтесь, — а мысленно добавил, уже мне: — Запри дверь на все замки. И никаких ночных прогулок! Сидите все по домам и не высовываетесь! Охрана будет поблизости.
Я и опомниться не успела, как оказалась в саду, на полдороге к дому. Шустрый гебешник, словно на лету, подхватил меня под руку и с такой скоростью утащил с мероприятия, что я даже не попрощалась ни с кем.
— Никаких расследований, никаких диверсий, никаких прогулок, запереться и спать. Без вечерних посиделок, чая на террасе и обсуждения местных сплетен! Завтра душу отведете. Я понятно объясняю?!
— Угу, и очень грозно, — согласилась я. — Есть, мон женераль, в смысле, командир. Я все понимаю. Побереги его и поберегись сам, а я буду сидеть тихо, как мышь под веником. Только еще один момент, вдруг это важно. Мне кажется, что в день, когда пытались похитить Виланда, в гареме была какая-то посторонняя арахнидка. Взрослая, со спины очень похожая на аррграу Рраушшану. Только волосы не седые.
— Откуда тебе это известно? — Илуватор так резко остановился, что я чуть не упала, но он удержал меня. Эльф подобрался и весь как-то ощетинился, словно ищейка, напавшая на след.
— Женские посиделки и бабские сплетни, — я коротко и сжато пересказала все, что принесла на хвосте сорока-Лиидия. И озвучила собственные выводы:
— Таких совпадений не бывает. Вряд ли почтенная пожилая аррграу оправилась от ментального удара быстрее, чем обученные воины, вряд ли она умеет быть в двух местах одновременно, а уж исчезнувшая седина…
— Как зовут девушку, которая видела раздвоившуюся аррграу Рраушшану?
— Гайлисса. Она была ближайшей соседкой Лиидии.
Илуватора чуть не подбрасывало на месте от нетерпения, но он только сжал зубы и ускорил шаги — теперь мы почти бежали. Ответственный у меня братец, сказано доставить до дома — тащит, несмотря даже на то, что готов на крыльях лететь с важной новостью.
Мое зеленое крылечко уже виднелось сквозь густую листву, когда мы наткнулись на развеселую парочку.
Арахниды стояли на тропинке лицом к лицу, практически не двигались, лишь выражение каменных физиономий иногда менялось, так, слегка, оттеночно. Ррашшард держал большую корзину, накрытую тканью, как последний оплот и стенку между собой и паучихой, Ришшика соблазнительно дышала открытым декольте и гипнотизировала “добычу”.
Эта парочка так увлеклась друг другом, что даже наше появление они не сразу заметили. А когда мы подобрались вплотную, Ррашшард дернулся и "подобрал" лапки, после чего с некоторым облегчением уставился на эльфа, при этом настороженно косясь в сторону своей дамы.
Ситуация, как я поняла, была из разряда “и хочется, и колется”. Така-ая красивая Ришшика, вся из себя с волосатыми лапками, крепким панцирем и шикарным декольте… и явно паукожадными намерениями. Угу, “поймать и воспитать”. Пойматься Ррашшард был вроде как не против, а вот воспитываться не горел желанием. Поэтому, подчиняясь инстинкту самосохранения, он даже корзинку переложил так, чтобы отгородиться ею от слишком хищной “воспитательницы”.
Ришшика же, не слишком довольно фыркнув, запустила в корзинку руку и смачно захрустела добытым оттуда зелёным волосатым фруктом. А фруктом ли? По-моему, у него лапки… или щупальца.
Илуватор на прощанье сжал мои пальцы и мысленно напомнил, что из-под охраны ни шагу, прощально кивнул и смотался, коротко переглянувшись с Ррашшардом.
— Грау Ришшика, леди Диндэниэль, я принёс всего понемногу, фруктов и даже сладостей. Позвольте проводить вас домой? — вежливо пригласил нас арахнид.
— Ты в любом случае идешь с нами, я тебя не отпускала, — тут же заявила новоявленная кокетка, отбрасывая в кусты то, что осталось от обгрызенного “нечта” с лапками.
Ррашшард кинул на девушку обреченно-грустный взгляд и торопливо вытащил из корзинки еще один волосатый… нет, у фруктов точно не бывает длинного шевелящегося хоботка!
Видимо, я слишком явственно передернулась, потому что смачно хрустнувшая угощением Ришшика радостно меня успокоила, прислав ментальную картинку: фифишули — не животные, это такие растительные вредители, которые созревают на самой верхушке неких полезных деревьев и портят их, что-то среднее между лианой-паразитом и тлей. Очень вкусные! Паучьи сладости, мдя.
— Смотри, хоботок откусываешь (вот чем она так хрустит!), затем выпиваешь из дырочки сок, а то брызнет. Потом ешь шкурку. Фифишули растут на медоносах и соком этих деревьев питаются, потому такие сладкие.
Протянутую Ррашшардом тлю я все же взяла, но пробовать на зуб не спешила. Не внушал мне доверия этот самый хоботок… больно жалобно дергался.
Арахнид внезапно едва заметно напрягся. И тут его смиренное почтение пропало, потому что он в буквальном смысле скомандовал:
— Грау, леди, в дом, быстро!
Тут же я почти физически ощутила ментальный зов, который парень странслировал в окружающее пространство. Ответный тревожный стрекот отдавался холодной дрожью где-то внутри.
Что поразительно, Ришшика, только что излучавшая уверенное превосходство и ленивую насмешку, мгновенно подобралась и, схватив меня за руку, послушно рванула в сторону дома, буквально волоком втащив меня на веранду.
Ррашшард, напряженно оглядываясь, шагнул за нами следом, и тут на его зов пришел ответ.
Впервые за все время пребывания в этом мире я вздрогнула, увидев проломившегося сквозь заросли арахнида. И хотя уже через секунду я узнала Рремшшурга, второго советника Виланда, выдохнуть с облегчением почему-то не получалось.
— Самок в дом, я охраняю. Проверь посты!
Конечно, он это не словами сказал, но его направленную ментальную команду почему-то поймала и я. Ох, как мне все это не нравится… страшно. Не знаю, почему! Просто страшно, и все!
Ррашшард дернулся было выполнить приказ своего непосредственного командира, но что-то заставило его притормозить. Что-то… наверное, от страха и напряжения у меня обострился дар менталиста, но я прекрасно слышала и понимала все.
Ррашшард снова послал ментальный зов, точнее, два зова, один за другим: приказ своему картушшеру явиться в зеленый дом немедленно и четко сформулированный запрос еще кому-то…
И в следующую секунду начался хаос.
Ррашшард все еще стоял между нами и Рремшшургом, поэтому первый удар оказался направлен на него. Неожиданный жесткий выпад узкой саблей парень отбил почти рефлекторно, корзинка со сладостями взлетела и грохнулась прямо на деревянный пол веранды. Нам с Ришшикой под ноги. Зеленые мохнатые фифи… фигни разлетелись по гладким доскам, лопаясь от удара и дополняя картину всеобщего помешательства резким противным писком.
Если бы я была одна, Ррашшард справился бы. Но нападающий воспользовался тем, что, поскользнувшись на зеленой липкой гадости, я не успела метнуться к двери в дом, как это сделала Риша, а отступила в сторону, чтобы удержать равновесие, и мы с арахнидкой невольно разделились.
Рремшшург, отмахнувшись от наседающего охранника, резко бросил… что-то… что-то, взорвавшее мой слух диким скрежещущим диссонансом, в Ришшику.
Когда пытаешься пересказать случившееся, выходит длинно и немного неуклюже. А, на самом деле, между появлением второго советника и смертельным заклинанием, летящим в мою подругу, не прошло и нескольких секунд. Быстро все, так быстро…
Я всего лишь обычная женщина. Я — не боец и не спецназовец, даже не спортсменка. Я не умею мгновенно реагировать на опасность. И когда Ррашшард в отчаянном броске закрыл собой будущую аррграу, единственное, что я успела — это мимолетно ужаснуться.
Жесткие паучьи лапы схватили меня поперек туловища и с силой зашвырнули в темноту.