38 глава
Лорд Илуватор никогда не был музыкантом. Именно поэтому ему было так трудно понять все эти странные на его взгляд инструкции. Для меня же не было ничего проще, чем услышать мелодию раньше, чем она зазвучит в живую. И стоило только сосредоточиться, как нужная строка из книги, словно сама собой, дополнилась короткой гармонией из десятка нот разной высоты и продолжительности. А красиво звучит… успела подумать я, прежде чем пальцы послушно перенесли музыку из моих мыслей в реальность.
— Н-да… — шепотом сказала я, одной рукой крепко вцепившись в локоть напряженно застывшего эльфа, а другой прижимая к себе гитару. — Похоже, мы не вовремя.
Илуватор в ответ едва слышно хмыкнул и что-то такое сделал… что звякнуло у меня в голове коротким колокольчиком. Судя по тому, как он расслабился и шумно выдохнул — поставил какой-то звуконепроницаемый щит.
Точно, в обе стороны непроницаемый. Потому что страстные стоны белобрысого секретаря больше не долетали до нас, хотя парочка плескалась в воде буквально в десяти шагах от берега.
Да, проще всего оказалось представить себе знакомый маленький пляж. Тот самый, где мы с Повелителем впервые встретились, а потом и… кхм… познакомились поближе.
Популярное место, однако. О”Рения тоже любит принимать здесь гостей.
Илуватор пару минут с исследовательским интересом рассматривал страстно выгнутую над водой мужскую спину и рассыпавшиеся по ней белоснежные волосы, а так же то и дело всплескивающий в воде русалочий хвост (а больше ничего видно и не было), потом подарил мне свой фирменный хмык и велел:
— А теперь играйте мелодию дома.
— Пешком пойдем, — вздохнула я и повисла на его локте. — Вы слишком тяжелый для эльфа, господин советник. Второй раз я вас не унесу. Опыта маловато, и сил не осталось совсем.
— А у вас богатый опыт переноса эльфов? Есть с кем сравнивать? — с ехидством уточнил Ил, забирая у меня гитару и вешая ее к себе через плечо за перевязь. — Но вы правы, на сегодня экспериментов хватит. Зато мы точно убедились, что гитара принадлежит именно вам.
— У меня богатый опыт переноса чего попало на разные расстояния, — улыбнулась я, позволяя увлечь себя в заросли. Где-то там должна быть тропинка. — Правда, не магически. Вот потаскаете на себе двух детей, коляску и две авоськи с продуктами, тогда будете вредничать, — и странслировала Илуватору красочную картинку: “мама Вера забирает из садика двух спиногрызов и идет по магазинам”.
— Интересно, в вашем мире не приживается магия или отсутствуют маги, — вот вроде и вопрос по теме, и интерес чувствуется, а ощущение такое, что эльф хочет себя отвлечь от других мыслей.
— Не знаю, — я пожала плечами. К этому моменту мы уже выбрались на хорошо утоптанную тропинку, но висеть на Илуваторе я не перестала. Магический перенос меня действительно вымотал. — Вас… нет, слушайте, надоело путаться. Тебя что-то беспокоит?
В ответ я получила изумленный взгляд, нахмуренные брови, а потом у меня возникла в голове четкая картинка: собеседник махнул рукой и слегка расслабился.
— Меня беспокоит то, что являясь первым советником морра арргроса, я не могу себе позволить жениться на женщине, которую люблю.
— Кларисса тебя любит, значит, препятствие в другом, — я задумчиво кивнула и сама удивилась своей бесцеремонности.
Но с другой стороны, вот что-то мне подсказывает, что с Илуватором ходить вокруг да около бесполезно. Пока я сама не сделаю решительный шаг навстречу, он так и будет кружить поодаль. При том, что парень мне симпатичен — как человек (то есть эльф) и друг, и мне кажется, что я могу если не помочь, то хоть посоветовать чего… в крайнем случае выслушать — стоит рискнуть.
— Я же вам весь бал об этом препятствии намекал, — пробурчал мужчина, рукой отгибая низко растущую ветку, чтобы та не ударила меня по лицу.
— Ты, — я выделила интонацией это и следующее слово, — мне на балу прямым текстом сказал, что вампиры не потерпят союза со светлым эльфом. И что? Ты больше не светлый эльф. Послушай, — новая мысль вспыхнула в мозгу, и я оживилась: — Это же прекрасный повод безболезненно разойтись с маскировочной помолвкой! Жаль, конечно, твою маму, она так обрадовалась, но, думаю, мы сумеем ей все объяснить. Зато смотри, как хорошо получается: ты не только стал сумеречным, ты еще и пожертвовал “любовью”, — легкая ироническая насмешка окрасила последнее слово. — Сознательно пожертвовал собой, чтобы укрепить дружбу народов! Соединил новый род эльфов с одной из самых темных рас узами брака.
— Да, вы с Виландом похожи. У него тоже привычка решать все проблемы через брачные узы. Сам обвязаться не может, зато других постоянно стремится ими задушить.
— Я не поняла, ты хочешь жениться на Клариссе или нет? — не выдержала и тихонько рассмеялась, очень уж он смешно ворчал. Но при этом не забывал поддерживать меня под локоток, чтобы не навернулась.
— Кроме наших с ней желаний, есть еще воля клана. Виланд вчера дал понять, что новая раса будет пользоваться привилегиями. Но у вампиров с этим и так проблем нет, а вот с эльфийским полукровкой они появятся.
— Ребенка еще родить надо, — покачала я головой. — Это дело будущего. А вот союз с новой привилегированной расой — настоящее. Мало того, не просто с рядовым ее представителем, а с главой нового рода, первым советником морра арргросса. Я понимаю, что ты привык терпеть их пренебрежение, но настало время поговорить с другой позиции. Ты больше не изгой, не предатель своих, не перебежчик. Ты — основатель нового народа.
Пафосно, конечно. А что делать? У него прямо комплекс уже с этим “я недостоин”.
Внутренний голос тихо пискнул, что кто-то опять лезет не в свое дело, но сейчас я его злобно задвинула подальше. Что сказала, то сказала, и от своих слов отказываться не собираюсь. Не люблю расизм, вне зависимости от цвета. Сержусь.
— Вас, леди, надо к отцу Клариссы в качестве свахи засылать, — хмыкнул Ил. — Дело не в том, что я привык к их пренебрежению, а в том, что с точки зрения выгоды, союз со мной не несет кланам вампиров никаких преимуществ.
— Здрасте, приехали, — ну, собственно, да, почти пришли… уже видна освещенная веранда. — Какие именно выгоды они ищут? Престиж? Он у тебя есть. Возможность как-то влиять на политику? Ну, у тебя-то она присутствует, а заранее рассказывать новым родственникам, где ты видел их советы, не обязательно. Чем какой-то мальчишка из кланов лучше?
Илуватор не выдержал и хмыкнул. Как всегда вроде, в своей вечно скептической манере, но то ли я стала неимоверно крута, как менталист, то ли он увлекся, только моя новая магия четко поймала, — где-то в глубине ментальных вод Ил просто развлекается, общаясь со мной. То есть ему приятно, но он и без меня все прекрасно оценил, обдумал, прикинул и принял решение.
— А вы уверены, что понравились моей матери в качестве будущей невесты? Жаль… — лицо светски-ровное, словно и не издевается вовсе. — Значит, следующие полгода опять придется скрываться, чтобы не выслушивать намеки на внуков, которых ей ужасно хочется понянчить на старости лет.
— Приведешь ей другую невестку, и она быстро успокоится, — парировала я не менее ехидно.
— Кстати, о других… Ваши подруги ничего нового не обнаружили? — моментально сменил тему ушлый ушастик.
Мы выбрались, наконец, на освещенную площадку перед домом и остановились возле крыльца. Илуватор внимательно осмотрелся, мысленно кивнул то ли сам себе, то ли кому-то невидимому и явственно подавил смачный зевок. Опять лемурит, гебешник несчастный.
— Нет, ничего. И непонятно, то ли радоваться, что не влипли, то ли пугаться, что дальше полезут. Лиидия вечером не пришла, скорее всего, муж занял ее надолго. Но если бы были новости, — она бы с ним на закорках прискакала.
— Прекрасное было бы зрелище, — Ил не выдержал и широко зевнул, прикрыв рот ладонью.
Нотки-линейки, таким макаром он скоро челюсть вывихнет, слышно же, как прямо-таки скулы хрустят.
— Вчерашняя спальня в твоем распоряжении, — я поднялась на веранду и поманила его за собой. — Если хочешь, можешь доесть попугая, а потом устраивайся и отдыхай. Хотя судя по тому, как у тебя глаза слипаются, трапеза подождет до утра.
— Не доживу я до замены невест, если буду слишком часто здесь ночевать, — Ил снова зевнул, посмотрел на небо, вздохнул и буркнул: — Спокойной ночи.
— Спокойной, — ответила я уже вслед поднимающемуся по лестнице эльфу.
Не доживет он…
Ничего, Кларисса согласится и на мертвого, а вот не выспавшийся ей явно понравится меньше.
Утро наступило неоправданно рано. А может, просто усталость накопилась. Или я, наконец, вспомнила, что такое стресс и нервное переутомление. Вот же зараза, век бы не вспоминать.
Но Виланд ночью так и не пришел, а потому у меня было не самое радужное настроение. Не сказать, что ужасное, просто так… легкая меланхолия. Наверное.
Во всяком случае, шоколадку я съела за компанию с Шойшо, и не одну. А потом запрягла всю эту веселую пищащую компанию прибираться на кухне и готовить пироги со сливами, вишнями и прочими ягодами. Мясо мясом, а без сладостей и выпечки жизнь не та.
На вкусные запахи проснулся и вылез эльф, уже умытый, бодрый и голодный.
Скептически посмотрел на пустой после уборки стол, на котором кроме музыкального талмуда ничего не было, переложил книгу на диван, а сам устроился в кресле.
— Неважно выглядите, леди, — тьфу, нашел тоже утренний комплимент. Но его ехидство почему-то вызвало улыбку. Тем более что в следующую секунду прямо… вот как бы точнее выразить ощущение… словно бы у него где-то в районе головы коротко пропела флейта, а у меня моментально перестало колоть в виске, и глаза открылись не щелочками, а полностью. Ух ты! Колданул!
— Пока было время сна, вы его не использовали по назначению? Печально, — да пусть ехидничает, сколько влезет, такой полезный мужик, лучше кофе подействовал! — Давайте хоть время завтрака используем правильно. Помнится, тут со вчерашнего вечера оставалось еще много вкусного.
Это он прав, пожалуй. Я и сама есть хочу, и эльфы с голодухи обычно злые и противные. Тьфу, не только эльфы, вообще, мужчины. Но этому временно простительно.
Разогретое жаркое из попугая, крепкий кофе, сваренный на песке, и кусок сладкого пирога примирили нас с действительностью и друг с другом. Во всяком случае, пока мы завтракали, ни одна ушастая зараза (включая меня) не пыталась подколоть другую.
А потом мы наелись, покончили с кофе и пару минут блаженно созерцали пространство, прежде чем Илуватор вернул себе связную речь:
— Судя по вчерашнему путешествию, гитара все же признает вас за хозяйку. Это хорошо. Нам очень повезло, что вас так удачно перенесло в наш мир, и что у родни настоящей леди Диндэниэль сохранилась привычка привязывать инструмент от потомка к потомку, независимо от наличия магии.
— Повезло — это еще мягко сказано, — согласилась я, слегка озадаченно прислушиваясь к его эмоциям. Что за зараза такая, где-то дыра в щитах, или в моих, или в чужих… или у меня в очередной раз настройку на максимум открутили. Только ушастый свин сейчас сидит и сожалеет, — почему мы перенеслись всего лишь на озеро, а не сразу в покои Виланда, мол, кому-то не помешало бы…
Это он на что намекает, паразит эльфийский?
— Можно подумать, сами вы к другой расе относитесь, — фыркнул свин неодобрительно.
— Мои уши не делают меня врединой, — парировала я. — В отличие от некоторых!
— Чтобы вы понимали в красоте ушей… — хмыкнул злыдень. — В вас говорит обычная человеческая зависть. Несмотря на то, что вы теперь сами принадлежите к самой прекрасной из существующих в этом мире рас.
— Зависть к чему? — окончательно развеселилась я. — К вредности? О да, это качество мне недоступно, даже в самом прекрасном из существующих тел! Зато у вас его столько, что на все население мира хватит!
— Ваша лесть буквально бальзам на мои уши, — ага-а-а, не выдержал! Не выдержал, не удержал свою каменную рожу! Вон, уголки губ дрожат и приподнимаются, и уши тоже! Кто-то про себя ржет, но признаваться не хочет! А я вот буду дразниться и смешить, потому что мне сейчас самой надо отвлечься от грустных мыслей и сделать мир ярче.
— Сегодня на балу Виланд должен еще раз объявить о создании новой расы. Нам следует продумать одежду так, чтобы одновременно подчеркивать наше отличие от светлых и темных эльфов и намекать на то, что мы все же эльфы. Не знаю, какой у вас орган отвечает за размышления и фантазию, но напрягите его.
— Учитывая, что я ни разу не разбираюсь в эльфийской моде и понятия не имею, чем она отличается от любой другой, это мне понадобится, — подколола я и предложила: — Давайте спросим Виллеречику? Мне кажется, нестандартная задача взболтнет в ней такие бездны художественной фантазии, что нам останется только тормозить в нужный момент.
— Именно на ваши дружественные связи с минотаврами я и рассчитывал. Правда, я надеялся, что вы все же попытаетесь найти нужный орган. Но честно признать, что он у вас или отсутствует, или атрофировался, и не тратить наше время попусту — тоже достойный поступок. Лучше давайте немного позанимаемся.
— Опять двадцать пять, — проворчала я, но больше в шутку.
Заниматься действительно надо. И отвлекает хорошо.
Дальше мы сидели и издевались над моей ментальностью. Нет, какие-то простейшие упражнения на сосредоточенность и что-то отдаленно похожее на медитацию у меня изобразить получилось. А вот попытки найти во мне еще что-то хоть отдаленно магическое провалились с треском. То есть я могу виртуозно подслушивать чужие мысли и играть на гитаре. Все. Магичить просто так, влияя на окружающий мир с помощью намерения и заклинания, у меня не вышло. Маши руками, не маши — а несколько простейших жестов Илуватор мне показал — результат одинаковый. Страус — птица пешеходная.
Когда мне надоело изображать мельницу и выворачивать пальцы из суставов, я взяла гитару и решительно объявила, что предпочитаю заниматься чем-то более полезным. И сыграла на пробу пару мелодий.
Хм… вариации на тему фламенко хорошо кипятят кофе, как оказалось. То есть буквально — смотришь на чашку, играешь мелодию — вуаля, пена по всему столу.
Вышло случайно, зато интересно!
— Как я понимаю, начиная играть, вы очень смутно представляете, что у вас в итоге получится? Убежавший кофе или сожженный дом, легкий дождик или землетрясение?
— Вообще, не представляю, — и это не есть хорошо. Мало ли, может, меня какая злобная муха за седалище цапнет во время игры, и привет: ни дома, ни Дины, одни развалины. — Именно поэтому воздержусь, пожалуй, от экспериментов, пока не изучу ваш талмуд от корки до корки. — Я отставила гитару в сторону и предложила: — Еще по салатику или чаю заварить?
— Только без магии, — хмыкнул эльф. — И у вас там пирожки где-то были припрятаны. Доставайте. Буду нагло пользоваться своим положением жениха.
— Проглот! Я так и знала, что Жизель — всего лишь повод подобраться к моей стряпне! — патетически провозгласила я, вставая и вынимая из буфета очередное блюдо с выпечкой. И не выдержала, хихикнула.
— Естественно, — усмехнулся Ил. — Мы же не только самая прекрасная, но и самая умная раса. И все из-за наших ушей! — Тут этот клоун гордо выпрямился и пошевелил своим тайным оружием. Да так здорово — я раньше думала, что на такой финт ушами способен только кот! Ну или ослик там…
Не знаю, слышал ли он мои мысли, но теперь мы смеялись вдвоем. Я от души, а Илуватор с таким видом, словно сделал мне одолжение, но кого он обманывает! Ослик, нотки-линейки!
— Что, опять в кустах ночевал и до собственной спальни не дополз? — Очень недовольный, бледный и не выспавшийся Властелин возник в дверях, как призрак недокормленного мужа.
Он смерил нас угрюмым взглядом, прошел к столу и мрачно плюхнулся в свободное кресло.
Понятно, всю ночь работал и ничего не ел. Надо срочно любить, кормить, еще раз кормить и потом снова любить. Пока не загрыз никого.
Жаркое, соус, пироги и кофе я организовала в момент, подождала, пока Его Властелинство прикончит первое блюдо, почти наполовину опустошит второе, и только тогда подобралась с поцелуями. Техника безопасности при обращении с дикими тиграми.
Меня тут же сцапали в тигриные объятия, поцеловали, потискали, усадили к себе на колени… вот, правильная тигра… моя. И так приятно, когда он легонько целует между плечом и шеей, уткнувшись туда лицом…
— Какое счастье, что тебя к нам перенесло, — все, я растаяла. Всякие глупости про гномью косметологию и прочую самостоятельную жизнь мгновенно вылетели из головы. — Ко мне…
— Согласна, — главное, постараться сделать такой женски-загадочный вид, а то кое-кто догадается, что я уже превратилась в липкую лужицу умиления, и меня можно брать с потрохами. — Некоторые проглоты с утра уже радовались тому, что мои кулинарные таланты не остались в другом мире.
— Проглоты тут как-то подозрительно прижились, — пробурчал Вил, обнимая меня покрепче.
— Слушай, ты раньше последним куском готов был делиться. А теперь трех тарелок жареного тавура и восьми пирожков жалко? Еще вчерашние бутерброды вспомни!
— И вспомню! Восемь пирожков! Как в тебя столько влезло!
— Легко… Магия! — загадочным тоном объявил Ил.
— Магия, это хорошо, — горестно вздохнул Виланд и поднялся, поставив меня на пол. — Но нас ждет страшная суровая реальность.
Он еще раз вздохнул, поцеловал меня так, что я в который раз последними словами обозвала ту скотину, которая не дает моему мужчине осуществить все свои тайные желания, а потом отступил и кивнул Илуватору в сторону двери.
Но перед тем как выйти обернулся ко мне и уточнил:
— Бал сегодня днем.
— Да, леди, не забудьте поговорить с вашей знакомой о наших костюмах. Надеюсь, она сумеет их сшить за оставшееся время. Это срочно! Оплачиваться будет из казны Властелина, — съехидничал эльф напоследок.
— Ну ты… — Властелин очень смешно возмутился.
— А чего мелочиться то? Пироги твои я уже все съел, самое время начать тратить твои деньги. Диндэниэль — леди приличная, подарков не просит, наград тоже, тебе догадаться и что-то подарить ума не хватает… Вот и приходится мне, как жениху, заботиться о материальном положении нового рода.
— Идите, работайте, родоначальники, — засмеялась я. — Сейчас тут будет дамский съезд, и если не успеете сбежать — сами виноваты.
Ментальное чириканье, смех и легкий перестук подкованных гномьих каблучков раздавались уже совсем близко, поэтому мужчины только согласно переглянулись, а через секунду исчезли за дверью.
Надо ли говорить, что Виллеречика пришла в восторг от мысли, что она станет не просто швеей, а практически законодательницей новой моды для целой новой расы? Мне, правда, этот восторг вышел боком, потому что за недоступностью Илуватора моделью выступала единственная сумеречная эльфийка. Коровушка-буренушка клятвенно обещала, что отработав на мне все особенности нового стиля, она без проблем подскажет эльфу, как намагичить себе костюм к балу, — у Илуватора хватит сил поддерживать нужную иллюзию. А вот мне пришлось стоять столбом все утро, изображая манекен…
Одна радость — доморощенные сыщицы слегка подрастеряли свой энтузиазм. Ничего особенного Лиидия не выяснила ни вчера, ни сегодня утром. Но она все равно четко и по пунктам доложила нам все, что удалось разузнать, старательно заглядывая в тетрадку. Когда только успела завести?
— Вооот… так что ничего нового… — резюмировала она под конец. — Если не считать слов моей соседки о том, что эта Аина изначально была тролльей дубинкой из-за угла пристукнутая, ни с кем не общалась, задирала нос и ужасно злилась на Дину, каждый раз, как с ней сталкивалась.
— Странная девочка, — задумчиво согласилась я. — Жаль, что я почти не обращала на нее внимания.
— Да на нее никто не обращал внимания, — пожала плечами Лиидия, отправляя в рот горсть крупной черешни.
Корзина с ягодами обнаружилась с утра на крыльце. Ну Ррашшард, ну ловелас!
Ришшика явилась на посиделки гордая, с другой корзиной, полной отборной клубники. И мою черешню приняла, как должное, заявив, что шустрый самец всегда лучше нерасторопного. Это она еще про малину не знает.
— Аина ото всех держалась подальше, только изредка бурчала себе что-то под нос. Чушь всякую. Типа того, что всяким дурам все достается даром. И если бы не упертая эльфийская старуха, то это она, Аина, отомстила бы всем тварям. Короче, ерунда какая-то, вообще, ничего не понятно.
— Я сразу вам сказала, что затея глупая, — мне пришлось слегка изогнуться и выдохнуть, чтобы не получить булавкой в бок от молчаливой коровушки, и это не прибавило мне настроения. — Но, с другой стороны, ни во что не вляпалась, уже хорошо.
— Да во что я могла вляпаться в гареме! — возмутилась Лиидия. — Там Рраушшана бдит с утра до ночи. Даже во время того… ну, когда все арахниды лежали, как парализованные, она умудрялась быть в двух местах сразу и суетилась, как заведенная, несмотря на то, что минуту назад лежала, не в силах даже лапой двинуть!
— Это как? — озвучила всеобщее недоумение Зельма. Ришшика нахмурилась и напряженно о чем-то размышляла, я тоже удивленно приподняла брови.
— Ой, да это Гайлисса, она такая болтушка, любит все преувеличивать, — отмахнулась Лиидия. — Говорит, сама видела, как аррграу упала и не могла подняться, а пять минут спустя уже бежала по стене, проверяя посты. Да она, вообще, фантазерка, говорит, у Рраушшаны даже седины в волосах стало как будто меньше! — Лиидия рассмеялась и добавила: — Но это означает только одно, аррграу Рраушшана действительно хорошо следит за гаремом.