36 глава
Вернувшись в замок, я тут же связался с аррграу Рруззианой и достаточно вежливо, но настойчиво изъявил желание встретиться с ней завтра днем, до бала.
Аррграу была настолько озадачена моим приглашением, что даже уточнила, не связано ли оно с кем-то из ее сыновей. Я честно соврал, что у ее детей все замечательно, хотя очень удивился — материнская любовь среди арахнидов не распространена, а я совершенно точно ощутил, что моя собеседница едва заметно переживает. Интересно… Тоже подозревает об участии одного из сыновей в заговоре? Что ж, черт побери! Наша встреча обещала быть довольно познавательной. Может быть, все, наконец-то, сдвинется с мертвой точки, когда у меня под подозрением то один друг, то второй, то третий… Главное, я же допрашивал их всех! Они чисты…
Одно я знал точно. Корни текущего заговора растут из далекого прошлого. Из очень далекого прошлого, когда меня еще на свете не было, а арахниды жили на земле и очень раздражали своим существованием пресветлых эльфов. И тогда один из эльфийских магов, в то время еще довольно молодой, нашел способ, как лишить арахнидов их силы.
— Ну что, готов к подвигам? — раздражающе прекрасный представитель пресветлых эльфов завалился ко мне в спальню и практически упал в кресло.
— Да… к чертям эту охоту! Никакого настроения нет, — буркнул я, прекратив накручивать круги и падая в кресло напротив.
— Слишком много факторов, которые тебе его портят. Сократи половину, — предложил Ил. — Отправь королеву Нармертскую ухаживать за больным мужем, и тебе сразу станет легче.
— …разнеси алтарь… к чертовой бабушке, — продолжил я список.
Да, я не удержался и побывал у того самого алтаря… чувствуя, как внутри меня страдает от воспоминаний Аррахшшир.
Черт, когда каждый арахнид, постоявший возле этого каменного древнего булыжника, исписанного непонятными надписями на старо-эльфийском, рассказывает о пробирающей до озноба жути… какие могут быть сомнения?
Это тот самый алтарь, на котором века назад вскрыли грудь прежнему морра арргросу, который все равно выжил! Уничтожить артефакт не удалось и окончательно разорвать связку — тоже, но ослабить и запустить деградацию целой расы у эльфов получилось. А потом загнать арахнидов в пещеры и радостно ждать, когда они вымрут. Твари…
Конечно, мой способ борьбы с теми, кто уцелел после войны, тоже назвать очень чистоплотным нельзя. Но изначально я не хотел опускаться до мести, загонять целую расу в заточение… Нет, черт побери, мне хватило того, что я спалил их верховного мага и казнил всю верхушку. Я был уверен, что и им этого хватит.
Но выжившие лорды и леди не угомонились, а лишь затихарились.
Больше всего меня бесила их мерзкая привычка загребать жар чужими руками… Настраивать против нас людей и смотреть, как они гибнут, сражаясь «за правое дело». Черт побери, у меня не было другого выхода, только изолировать эту свору первородных, запихать их в поселения и смотреть, как они тиранят друг друга.
— Вроде ты же попытался? — Илуватор заинтересовано сверкнул глазами.
Да, я попытался разрушить этот долбаный алтарь! И, черт побери, ничего не получилось. А ведь я так разозлился, что точно должен был разнести все… в труху!
Но этот булыжник даже не поцарапался! И что мне с ним делать? Гномов призвать, чтобы вручную разнесли, безо всякой магии?
Ладно, выдыхаем… Придумаю что-нибудь.
Кстати, о гномах…
— Рридфферт вчера письма принес. Представляешь, засуетился восточный горный союз, скинул цены на драгоценности.
— У них был выбор? — ехидно хмыкнул Ил, спокойно отреагировав на смену темы. — Ты же им буквально голодную осаду устроил. Вот они запасы съели и пришли мириться. Какой раз уже взбрыкивают?
— Четвертый. Все остальные гномьи государства давно смирились и участвуют в торгах на общих основаниях. Тем более знают же, что все равно выиграют — и золото у них самое чистое, и сталь самая лучшая. Главное, с ценами не наглеть и налоги платить вовремя.
Я перемешивал весь мир, выстраивая единую межрасовую экономическую систему, укрепленную торговыми союзами. Старательно внедрял нужные мне идеи в образование и религию.
Осторожно, исподволь, запутывал мир в паутину зависимости друг от друга. Причем всегда отслеживая, чтобы не было чистой монополии на что-то у одной конкретной расы.
Гномы — лучшие кузнецы, вне конкуренции, но при попытках сильно взвинтить цены получали щелбан и дулю на торгах, а еще взвинченные в отместку цены на продовольствие и одежду.
А ведь чтобы торговать со всем миром, надо развивать основную промышленность, в ущерб всему остальному. Так что бородатые скряги уже отвыкли сами заботиться о пропитании, как и дроу.
Я и людские королевства старался делать взаимосвязанными между собой, чтобы не было эффекта самодостаточности, а всегда была зависимость от соседей.
Ну а еще, загнав первородных выскочек в резервации, я занялся и буквальным перемешиванием между собой людей и представителей остальных рас. Всех, и темных, и светлых.
Да, от брака эльфийки и орка рождается эльф, но этот полукровка будет расти в племени орков, воспитываться орками… и ни один орк не позволит никому обижать и задирать собственного ребенка, но и баловать так, как моя сестричка свою дочь — не станет. Конечно, полуэльфы — редкость, но и они рождаются… и даже если впитывают первородную манию величия с молоком матери, то позже жизнь учит их прятать эту манию куда-нибудь подальше.
Короче, я делал все, чтобы высокородные, продолжавшие холить и лелеять свою ненависть к темным расам, уже не могли так легко манипулировать человеческим сознанием.
А еще ввел войны «под присмотром». Вычищал «дурную кровь», позволяя наиболее агрессивным представителям уничтожить друг друга, а остальным дать шанс получить жизненный опыт… Чтобы потом все жили дальше долго и счастливо. Понятно, что через какое-то время урок приходилось повторить. Но это — не проблема, если не позволять воюющим увлекаться.
Конечно, такая политика многих не устраивала. И желающих разложить меня на алтаре и вырвать Аррахшшир из груди было предостаточно.
Но в тех, кто рядом со мной с самого начала, я был уверен. Знал, что они разделяют мои убеждения. Да, некоторым не нравилась моя излишняя лояльность к людям. Но, черт возьми, я же тоже человек, чтобы там Тамиша обо мне ни думала!
Свой долг арахнидам я вернул сполна. Теперь они — процветающая раса, с гнездами по всему миру. Самое время начать заботиться о более слабых.
И тут внезапно получается, что тот, кто был со мной дольше всех, предатель. Прошло всего четыре дня, а у меня под подозрением побывали уже все друзья.
Хорошо, что Илуватор почти все время рядом с Диной, хотя бы за нее я могу быть совершенно спокоен.
— Слушай, а ты точно запомнил, как кто лежал, перед тем как ворваться ко мне в комнату?
Да, я знаю, что задаю этот вопрос, не знаю в какой раз. Знаю, что уже проверял подсознание Ила. Иногда бывает, что мы осознанно запоминаем одно, а вот подсознательно совсем другое.
Мой советник промолчал, потом кивнул в сторону двери:
— Нам пора.
Да, во дворе уже были слышны шум и конское ржание.
На охоту допускались лишь избранные: мои темные союзники, оба моих советника, пара десятков королей, в чьей лояльности я был полностью уверен.
Естественно, ни одного светлого эльфа, кроме Илуватариона.
Зато… приятный сюрприз, заставивший меня выматериться сквозь зубы — Тамиша…
Король Нармертский присоединился ко мне уже почти в конце войны, но сражался честно и после этого ни разу не был замешан ни в одном заговоре. В его королевстве, вообще, все было идеально, разве что с межрасовым единением не всегда ладно. Но тут я не настаивал — насильно ксенофобию не вылечишь. Как и внезапно вспыхнувшие чувства к прекрасной леди, которую он встретил на приеме в соседнем королевстве.
С леди, естественно, была проведена просветительская беседа, в которой ей обрисовали все перспективы, которые ее ожидают, если вдруг в чей-нибудь параноидальной голове, например, Илуватариона, зародится тень подозрений… Но не портить же мне жизнь надежному союзнику, которого угораздило так неудачно влюбиться? К тому же он вскоре узнал, кто такая Тамиша, и приехал ко мне, чтобы обсудить этот сложный политический момент.
Да, черт побери, я — идиот! Но я дал разрешение королю Нармертскому на этот брак…
И вот его жена воспользовалась правом супруга участвовать в королевской охоте.
— Виланд…
Рремшшург тоже участвовал в охоте, единственный изо всех арахнидов. Понятное дело, что ему лошадь не полагалась. А вот Тамиша красовалась на каурой, стараясь держаться от меня подальше. Черт побери!
— Я присмотрю и за этой твоей леди, — предупредив меня ментально, Илуватор очень удачно поставил своего коня так, чтобы оказаться на пути Тамиши.
— …с чего вдруг объявилась твоя бывшая? — поинтересовался Рем, поправляя висевшую на поясе саблю.
— Сам не знаю, — я обернулся, чтобы полюбоваться, как Ил и Тамиша поглядывают друг на друга. Ненависть просто витала в воздухе, осязаемо.
Реми тоже оглянулся и потом предложил заботливо-участливым голосом:
— Хочешь, я ей лошадь пугану? Может, шею сломает и отстанет от тебя, наконец?
— Вряд ли… Пусть живет, — я еще раз обернулся и потом поскакал в сторону леса. Все остальные помчались за мной.
Вскоре меня обогнала свора собак… и охотничий азарт вытеснил из моей головы все остальные мысли. Если уж решил развлекаться — значит, надо отрываться от души.
* * *
После охоты, подъехав к шатрам, я первым делом нашел взглядом Дину. Девушка выглядела немного озабоченной, но не более того. Она тоже посмотрела на меня и улыбнулась. Я рассмеялся не очень смешной шутке кого-то из стоящих рядом, жалея только о том, что мне к Дине даже не подойти. А вот Илуватору — можно, и он уже о чем-то увлеченно с ней разговаривает. Черт! Я ревную или завидую?!
— Повелитель? Мне очень нужно с вами поговорить! — королева Нармертская не то чтобы подкралась, но оказалась рядом довольно неожиданно. Не о той собеседнице я мечтал…
— Говорите, леди, — изобразив на лице светскую небрежность, я выжидающе уставился на Тамишу.
— Ваш первый советник вел себя со мной так, словно… словно в чем-то меня подозревает. А я много лет преданна великому морра арргросу! — мой титул она произнесла, как какое-то изощренное ругательство, ну или мне так показалось. — Вы же следите за каждым моим шагом. Или сами себе уже не доверяете?! Вам не в чем меня упрекнуть, мой Повелитель…
Что-то в этой фразе меня задело. Что-то… Черт, точно! Дина тоже меня так называла сегодня. И вот сейчас, услышав это же обращение от Тамиши, мне вдруг стало неприятно. Странно…
— Леди, вы обвинялись в измене, и все ваши сообщники были казнены. Вы всегда будете под подозрением. Смиритесь.
— Виланд! — Черт, я знал, что, в итоге, она попробует переговорить со мной ментально. — Я не совершала ничего предосудительного, поверь мне. А лучше — проверь. Ведь ты просто так не успокоишься.
— Я обязательно воспользуюсь твоим предложением.
— Виланд! — в голосе Тамиши прозвучал плохо скрываемый укор.
Она наивно рассчитывала, что я скажу: «Нет, дорогая, я тебе верю!»? Нет, не верю.
— Могу попросить это сделать Илуватора…
— Не надо, — теперь страдания пополам с обидой. Не наигранной, к слову.
Черт, почему-то не то чтобы стыдно, но немного неприятно. Хотя… Дина позволила Илуватору копаться у себя в голове сколько угодно. Безо всяких обид и страданий.
— Ты прекрасно знаешь, что после моего чтения мыслей тебе станет плохо. Так что лучше пусть это сделает Ил, — высказав все это ментально, вслух я добавил: — Идите и развлекайтесь, леди. А завтра я отпущу вас к мужу, чтобы вы могли заботиться о нем, как и подобает любящей жене.
Тамиша посмотрела на меня так, словно я только что прилюдно ее оскорбил, а потом развернулась и гордо удалилась. Дышать сразу стало легче.
Очень удачно, что Ее Величество сама предложила заглянуть ей в голову. Конечно, я уверен, что она не замешана в том, что сейчас происходит, но могла что-то услышать, увидеть, заметить и теперь скрывать. Возможно, даже не специально. М-да…
А еще меня тоже беспокоило ярко заметное сходство Тамиши и Аины. Чем черт не шутит? Может, в голове у моей бывшей любовницы прячется ответ на этот вопрос.
Большая часть сегодняшней добычи была отправлена на королевскую кухню. Столы и так ломились от еды и выпивки. Веселье набирало обороты и грозило перейти в грандиозную попойку. Вовремя появившаяся Рраушшана быстро заменила воспитанниц гарема на шлюх из ближайшего борделя. Эльфийские леди ретировались следом. Мои темные гостьи, подружки Дины, тоже удалились, прихватив с собой и саму Диндэниэль. Ррашшард вместе со своим картушшером отправился за ними.
Правда, приличных дам осталось достаточно — вампиры, дроу, мать Илуватариона…
Вот уж не ожидал!..
Похоже, конкретно в одной эльфийской паре высокая леди оказалась несколько темпераментнее высокого лорда. И у этого конкретного лорда вот-вот вырастут высокие рога…
Проследив за моим взглядом, Ил так нахмурился, словно рога должны были вырасти у него. И ринулся защищать честь отца… или матери. Нет, будь живы мои родители, я бы тоже не был в восторге, наверное, но…
— Лорд Илуватарион, подойдите ко мне, — хорошо, что аристократическое воспитание требует сначала обменяться парой вежливых фраз с тем, кому собираешься дать в морду. Так что очаровывающий мать Ила тролль остался без травм. Да, несмотря на заметное внешнее преимущество, я бы в их схватке поставил на лорда Илуватора.
— Какого… ты влез?! — ментально выдал мне он, вежливо раскланиваясь и задавая вслух примерно тот же самый вопрос, но в гораздо более вежливой формулировке.
— Просто мне бы не хотелось, чтобы ты сцепился с Даргешом гор Уррош, — пояснил я мысленно.
А вслух громко объявил:
— Лорд Илуватарион Мориервиаль, вчера я наградил вас правом создать не просто отдельный род пресветлых эльфов, а отдельную расу. Благодаря вашим многочисленным заслугам, эта раса войдет в состав избранных и будет называться «эльфы сумрака». Сумрак — это темнота, в которой еще можно различать светлое. Я даю вам позволение принять в свой род любого эльфа, решившего отказаться от связей со светлым миром, но не готового окончательно слиться с темнотой. Один член рода у вас уже есть, но, возможно, на завтрашнем балу ваш род еще пополнится. Вы будете тонкой гранью между эльфами ночи и света. Темный мир с радостью примет вас, ведь вы уже столько лет сражаетесь на нашей стороне.
Конечно, темный мир отнюдь не впал в состояние восторга, но после вчерашнего многие уже начали подозревать о чем-то подобном.
Первыми оттаяли орки и тролли — они парни простые, безо всяких там ксенофобных выкрутасов в голове. Потом отпустило гномов и «ночных эльфов». Вампиры сдались самыми последними — у них к светлым слишком большие счеты, так что их понять можно.
И я достаточно долго все понимал, но сейчас настал момент, когда надо ударить кулаком по столу и объявить: «Да будет так!».
Все формальности при этом были соблюдены.
Илуватор моей племяннице букет цветов должен… Сами мы до такой наглости долго бы не додумались.
— Как будет звучать родовое имя первого рода новой расы? — поинтересовался я у Ила, одновременно вслушиваясь в ментальный шум вокруг нас.
— Лувиненлиар вполне подойдет, — безразлично-спокойно, но даже без намека на паузу, произнес Илуватор.
— Значит, завтра на балу объявим о новой расе еще раз. Чтобы вы с Диной смогли от души потанцевать, а не стояли несколько часов, как укор моей совести. Пусть светлые тоже до конца переварят случившееся.
— Надеюсь, их всех не замутит одновременно, как объевшихся сладким улеши, — хмыкнул Ил, поглядывая в сторону вампиров. Точнее на одну конкретную вампиршу.
— Хочется верить, что тебе хватит ума не приглашать завтра Клариссу.
— Почему нет? — в глазах Ила сверкнуло такое упрямство, что я сразу понял — пригласит.
— Кстати, у нас с тобой вечером свидание с королевой Нармертской, — сменил я тему.
Позже поговорю, спокойно, когда у друга разум возьмет верх над внезапно победившими эмоциями. Хотя надежды почти нет — помутнения у лорда Илуватариона случаются редко, но метко, черт побери!
— Предлагаешь закончить начатое много лет назад? Нет человека — нет проблемы.
— От нее и так не было проблем более ста лет.
— Вот и проверим, — маниакальный блеск во взгляде Ила не обещал королеве Нармертской ничего хорошего. Но после его вторжения с головой у Тамиши все будет в порядке, а вот после моего…
* * *
— Виланд, я бы хотела сначала поговорить с тобой наедине, если можно.
Во избежание сплетен и пересудов, мы пересеклись все трое у кабинета Илуватариона. Со стороны это выглядело, как милая светская беседа — мало ли какие дела у меня с Нармертским королевством?
— Хорошо, — я приоткрыл дверь и пропустил Тамишу, а потом кивнул Илу: — Прогуляйся до конца коридора и обратно.
— Не волнуйся, я буду поблизости, — легкое едва уловимое ехидство и совершенно серьезный голос. Не знай я Илуватора столько лет — даже не подумал бы, что, на самом деле, это он волнуется за меня.
— Да, я внимательно слушаю вас, леди! — усевшись в кресло, я подождал, пока Тамиша устроится напротив меня.
— Виланд, не надо… Не говори со мной таким тоном, пожалуйста…
Я едва успел поймать ее руку, снова потянувшуюся к моему лицу. Нет уж, черт побери! В эти игры я больше не играю.
— Боишься? Я же чувствую, что ты до сих пор…
Я скептически поджал губы и внимательно оглядел сидящую возле меня женщину. Да, надо быть честным с собой — воспоминания о ней все еще заставляют мое сердце биться чаще. Но не более того…
— Не надо врать хотя бы самому себе, Виланд.
— Ты же не об этом хотела со мной поговорить? — неожиданно я разозлился. Черт его знает на что…
— Нет, я хотела сказать тебе о другом… Уточнить… Ведь ты же следил за мной, верно? Все время следил?
— Конкретно я — нет. Я старался забыть тебя…
Судя по радостно сверкнувшим глазам, эта моя фраза была расценена как признание поражения. Зря. Я всего лишь сказал ей правду. Вначале мне было очень трудно. Она ведь предала не только меня, а попыталась уничтожить всех, кто шел за мной, кто доверился мне…
— Но тебе доложили, что у нас с тобой был ребенок?