31 глава
Черт побери, я так и знал, что эта мелкая засранка что-нибудь отчудит. Хотя Лоренсу, как первому претенденту на роль мужа этой красивой дурочки, и было поручено глаз с нее не спускать, но уж если эта коза упертая что-то решила… Вот в этом она точно в меня!
Я даже злиться на нее по-настоящему не мог!
Нет, сначала я едва сдержался, чтобы не схватить ее за ухо и прямо при всем честном народе утащить куда-нибудь в закуток, где задрать ей юбки и… отодрать, как следует! В смысле, выдрать, причем в буквальном смысле этого слова!
Но потом посмотрел на побелевшую и напряженную Оливию, на Нориса, едва держащегося на ногах и… передумал.
— Надеюсь, ты понимаешь, что сегодняшняя ее выходка уже не является милой детской шалостью. То, что Жизель вломилась в кабинет моего советника, я согласился принять за дурость влюбленной девчонки, но это — перебор!
— Я с ней поговорю, — кивнула Оливия, облегченно выдыхая.
Уж не знаю, чего она там себе надумала, но не казнить же мне собственную племянницу? Тем более Илуватор подкинул отличную идею, как обыграть все случившееся и выкрутиться, сделав вид, что все так и было задумано.
Однако оставлять эту шутку безнаказанной тоже нельзя. Легкие пакости переходят на более высокий уровень, так что надо их притормаживать. Опыт случившегося в гареме кое-чему меня научил.
— Твою предыдущую строгую речь Жизель пропустила мимо ушей, — напомнил я сестре. — Постарайся в этот раз быть поубедительнее. Иначе мне придется посадить ваше чадо в подземелье за покушение на честь и достоинство лорда Илуватариона, дополнив обвинение попыткой ознакомиться с секретными документами.
— Виланд!.. — Оливия снова побелела, а Норис, наоборот, покраснел.
— Сразу после бала! И я хочу присутствовать. Влезать в воспитание вашей дочери я не собираюсь, но должен быть уверен, что она осознала свою вину, — правильнее было бы сказать несколько иначе. Я хотел быть уверен, что сестра и ее муж осознали, насколько сильно они избаловали своего единственного ребенка. — Иначе — в подземелье! Неделя в темноте и сырости на хлебе и воде… — я взглянул на Оливию и замолчал.
Мы с ней прекрасно понимали друг друга и раньше, поняли и сейчас. Конечно, никакого подземелья, но шутки закончились.
Моя благодарность сестре была практически безгранична. И за счастливое детство, и за ее помощь, после того как я снова оказался на поверхности, уже став предводителем арахнидов.
И даже с балами и праздниками…
Никогда не любил заниматься всей этой кутерьмой — поисками музыкантов, оформлением залов, продумыванием оригинального, изысканного, неповторяющегося… Черт, у меня даже под лопаткой зачесалось! Ненавижу все это до зуда и зубовного скрежета.
Поэтому, обычно, скидываю на несчастного Илуватора, который тоже не в восторге, но ему дальше скидывать некуда. Так что для него присутствие Оливии, взвалившей на себя все организационный проблемы, просто дар божий. И то, что к дару прилагается чертенок в юбке по имени Жизель — такая мелочь!.. Правда, раньше эта мелочь доставляла намного меньше проблем.
В прошлый приезд от всех ее выходок было просто весело, а сегодня я пережил пару напряженных минут, выжидая, будет ли Дина устраивать показательный скандал. Обидно было бы разрушить такую удачную конспиративную легенду…
К счастью, все обошлось. Однако поставить девицу на место просто необходимо! Пока ее семейное упрямство не начало приносить еще более ощутимые проблемы.
Дождавшись, когда Илуватор и Дина закончат танец, поднялся и оглядел зал, затем слегка ментально надавил, добавляя весомости своим словам:
— С этого дня темных светлых эльфов при моем дворе стало двое. Я рад и надеюсь, все остальные разделят эту радость вместе со мной.
Что ж, пока все складывается более чем удачно…
Найдя взглядом стоящую в отдалении королеву Нармертскую, я неожиданно, даже для себя, вздохнул и быстро отвернулся. Но тут же почувствовал обжигающий взгляд ее карих глаз.
Черт побери!
Единственное, что мы с Илом не продумали — как будем потом выкручиваться, когда их помолвка так и не закончится свадьбой.
А так это просто грандиозная афера!
Диндэниэль официально под постоянным присмотром, самым надежным, на который я мог бы рассчитывать. Одновременно, она уже не источник опасности для всех темных, как эльфийка, которой увлечен морра арргросс. Она — невеста эльфа. Ну и моя наложница, с которой я пару раз развлекся, прежде чем передать своему другу.
Ведь чуть ли не сам распространял слухи о том, как часто отдыхаю вместе со своими советниками, чтобы оправдывать присутствие на наших гулянках Клариссы. Теперь эти слухи работали на нас с Диной.
И еще я очень вовремя выяснил, что Рраушшана не будет защищать мою эльфийку. Нет, если отдам прямой приказ, естественно, как любой арахнид, она его выполнит. Но Ил оберегает свою «невесту» не только из-за моего желания, и это очень важно.
Рраушшана… С одной стороны, ее неприятие Диндэниэль меня задело, как и откровенное сожаление о том, что покушение не удалось. А с другой… Мне даже наказать ее не за что!
За все время, пока она управляла гаремом, происходящие там неприятности до меня даже не доходили, и никто из девушек не жаловался.
Нападение на Дину — следствие заговора против меня, а не гаремные разборки…
Кстати, Илуватор, активно изучающий жизнь Аины — той девчонки, что скинула Дину со стены — выяснил, что она была редкой тихоней, никуда не лезла, никому не пакостила, ни с кем не ссорилась… и не вызывала абсолютно никаких подозрений. У нее не то что подруг, близких знакомых не было. Совершенно бесцветная девица, уцепиться не за что, даже если специально копать. Естественно, Рраушшана на нее внимания не обращала.
Нет, свое недовольство управляющей гаремом я продемонстрировал и очень четко дал понять, что наблюдать за живущими в гареме двуногими следует гораздо пристальнее. Понятное дело, не лезть ко всем в голову, а то Илуватор потом залечивать последствия устанет. Но поверхностное считывание мыслей расширить и углубить.
Аррграу — умная женщина, обычно понимающая даже намеки. А уж прямые пожелания — тем более.
К тому же арахнидские понятия о чести касаются не только их самцов, но и самок. И Рраушшана прекрасно осознала, что вскрытие кем-то из арахнидов разума и памяти Диндэниэль, когда та находилась на территории гарема, является прямым вызовом не только мне, как их морра арргросс, но и ей, как управляющей гарема. Так что она теперь все восемь лап сотрет, разыскивая по своим каналам, какая дрянь покусилась на государственные тайны, хранящиеся в голове у слегка спятившей эльфийки. Может, и узнает что-нибудь интересное.
Вот ментальными допросами пусть Илуватор занимается, у него это получается лучше и без последствий.
Бедный мой первый советник. Он сейчас, наверное, обдумывает, как можно сразу оказаться в нескольких местах одновременно или замедлить течение времени, чтобы успевать делать все, что запланировано.
Хорошо, что у Повелителя мира есть не только обязанности, но и кое-какие преимущества, по сравнению с остальными. Например, приходить на все увеселения последним, а уходить — первым.
Так что, кивнув Илу и послав Дине мысленный поцелуй, я покинул бальный зал и зашагал по коридорам замка, уверенный, что Оливия и Норис следуют за мной. Так же как и Жизель… Пришло время воспитать одну мою молодую зарвавшуюся родственницу!
Легкая эйфория от того, как ловко удалось все провернуть, использовав «детскую шалость» во взрослых целях, отступила. Сейчас я не испытывал ни радости, ни злости. Только небольшое раздражение… Сам не понимаю, почему, черт!.. Уж точно не на племянницу.
Вроде все прошло отлично. Даже очередную партию недовольных вычислили. Надо будет внедрить туда нашего агента и на этом пока успокоиться.
И с танцем хорошо вышло… Да, вот именно! Слишком хорошо все вышло, слишком слаженно. Вот что так царапало все это время. То, как быстро эти двое спелись… станцевались!
Глупо, черт побери… Да даже если и…
Я мысленно рассмеялся сам над собой. Потом, обернувшись, убедился, что семья шагает следом.
Магические светильники отлично освещали коридоры замка, но мы уже далеко ушли от бального зала и комнат для гостей. Здесь не было красивых гобеленов, зато встречались факелы. Ностальгия по тому времени, что мы провели в пещерах… Ностальгия… М-да.
Ревность… Давно я не испытывал этого чувства. Даже не сразу узнал.
С чего вдруг? Ну оттанцевали два ментальных мага-эльфа, подумаешь. Один из них почти двести лет любит одну и ту же женщину, а другая… Другая… Решил же, что буду верить, значит, надо верить во всем!
Веду себя как мальчишка. К танцам ревную!.. Моя же собственная идея была, так чего теперь злиться?
Может, из-за карих глаз королевы Нармертской?
Кареглазая Тамиша появилась в моей жизни совершенно внезапно. Я выполз из своего шатра полуголый, слегка пьяный и, подергивая плечами от холода, шатаясь, побрел к ближайшим кустам. И тут мимо меня быстро пробежал кто-то невысокий, хрупкий и ментально паникующий. Пришлось срочно трезветь и мчаться вдогонку — мало ли, шпион… Оказалось — нет. Тогда — нет. Обычная городская девчонка, которой дорогу к дому перегородила война.
Наш лагерь был разбит неподалеку от городских ворот. Мои арахниды отпугивали и задерживали любого, кто попытался бы проникнуть в город. Они возникали из темноты, неумолимые, огромные, пугающие… парализующие не только своим видом, но и ударом ментальной кувалды в голову. А Тамиша успела выставить щит и броситься бежать прочь…
Когда я ее догнал, она еще пыталась сопротивляться, отбивалась и руками, и ногами, и магией… И как-то так совершенно неожиданно мы продолжили наше знакомство у меня в палатке. Пришлось выставить оттуда лишних… Но я ничуть не жалел!
Никогда раньше мне не встречалась такая отчаянная, храбрая, красивая, умная… и совершенно отчаявшаяся девушка.
Пустить в город я ее не мог — осада же, черт побери! Вывести ее родителей тоже не мог…
К счастью, они тогда не погибли, а Тамиша так привыкла к моему обществу, что потом отправилась вместе со мной.
Она была не только любовницей, но и воином. Из лука стреляла намного лучше меня и бегала быстро… А еще она была ментальным магом, и я иногда обучал ее разным боевым приемам.
Нам было хорошо вместе. Сорок шесть лет нам было хорошо, и воспоминания об этом времени не вырезать из памяти до сих пор.
Называть свои отношения любовью мы начали лишь спустя несколько месяцев, сначала это было что-то… что-то умопомрачительное, мозгоразжижающее, возбуждающее…
Страсть?..
Когда постоянно думаешь только о ней, закрываешь глаза и видишь ее, когда желаешь ее, только ее одну. Когда готов и хочешь в любой момент, когда ради ее одобрения готов на все, когда…
Когда, услышав: «Я люблю тебя, Виланд!», внутри все замерло, а потом я буквально взмыл вверх… и пообещал бросить к ее ногам весь мир! Я бы и звезды собрал с неба, только не знал — как.
И вдруг все оборвалось… Сорок шесть лет счастливого полета и такое болезненное падение…
Из воспоминаний меня выдернул громкий голос сестры:
— Да никому не нужны твои глупости! Нет, чтобы чем-то действительно полезным заниматься… Бегаешь за мужчиной, унижаешься!.. Ты принцесса или проститутка из борделя?!
М-да, Оливия сильно перепугалась за дочь, раз так разошлась. Мне даже стало жаль племянницу — стоит, растерянная такая. Молчит, глазами хлопает и взгляд с отца на мать переводит.
Ни разу такой прочувственной речи не слышал! Пробирает, прямо за душу, черт побери!
Не ожидал… я. А бедная Жизель удивлена и откровенно напугана. Это даже через амулет чувствуется.
— Лорд Илуватарион — взрослый мужчина, и выбрал себе в пару взрослую женщину, серьезную, ответственную, настоящую леди! А ты… Совершенно думать ни о чем не хочешь! Только дурь в голове… Да тебе мужа не найти, несмотря на приданое! Никому не нужна принцесса, бегающая за эльфом!
А вот это Оливия уже придумала. Желающих было предостаточно, но они с Норисом сами носы воротили и капризничали. Этот им плох, тот не хорош, у этого слава дурная… Слышал я их обсуждения пару раз.
Их избранник, Лоренс, был наследным принцем соседнего государства и, с учетом здоровья его отца, должен был вот-вот взойти на престол. Ну а еще он был молод, вежлив, уважительно-послушен, и ему действительно нравилась Жизель.
— Управление государством — это не только бумажки перекладывать, это еще и людьми манипулировать! А ты умеешь только настраивать всех против себя, в отличие от леди Диндэниэль! Она вот даже улеши приручила!.. А от тебя в нашем дворце горничные прячутся!
Судя по лицу Жизель, история с горничными имела место быть. Хм…
Нет, с одной стороны, я получил то, о чем просил — Оливия была очень убедительной. А с другой… Жизель голову-то, конечно, держит прямо, спина — будто палку проглотила, подбородок вперед… Но губки слегка трясутся, и глазами уж больно часто моргает.
Возможно, прояснение случится, но более вероятно, что натворит она нам сейчас дел — не расхлебать еще лет десять.
Так что, когда племянница вылетела из комнаты, я мысленно приказал не спускать с нее как минимум пары глаз. А лучше — двух пар.
— Доволен?! — сестра устало упала в кресло и уставилась на меня со злым прищуром. Норис уже давно сидел с застывшим отстраненным выражением лица.
— Если бы начала толкать такие прочувственные речи лет на двадцать раньше, толку больше бы было, — примиряюще произнес я.
— Вот когда своих детей заведешь, я посмотрю, какие ты им речи толкать будешь, — Оливия тяжко вздохнула, расправляя подол платья. Но посмотрела на меня уже не таким убийственным взглядом. Скорее сочувствующим.
— О помолвке объявите завтра? Или изобразите иллюзию выбора? — подколол я сестру, искоса поглядывая на Нориса.
— Никаких иллюзий, — решительно объявил он. — Хватит! Ты совершенно прав — Жизель стала неуправляемой, и ей пора повзрослеть. Так что замуж, срочно замуж! Лоренс — отличный вариант, объединим королевства… — То, что последнее случится только после его смерти, Норис озвучивать не стал. Но Оливия все равно не удержалась и совсем не по-королевски шмыгнула носом.
Я понимающе кивнул и вышел, оставив этих двоих наедине. Всегда завидовал их любви… Жаль, что не так много им осталось. Есть у меня нехорошее предчувствие, что Оливия быстро угаснет вслед за мужем. Уж очень сильно они привязаны друг к другу.
Мне казалось, что мы с Тамишей так же связаны, и никакая сила не разлучит нас. Но я ошибся.
Придя к себе в спальню, я упал на кровать, закрыл глаза и снова провалился в воспоминания.
В то утро нас ждал бой. Орки, тролли, вампиры… они все уже присоединились к моей армии, но и у эльфов оказалось немало сторонников. Особенно много их было среди людей. Уж не знаю, почему мои сородичи шли на смерть ради этих высокомерных практически бессмертных существ…
И вот очередная битва. Значимая. Можно сказать, одна из решающих. Я чувствовал это. Эльфы сдавали позиции, большая часть мира уже принадлежала нам. Мы все уже устали от войны и готовы были к переговорам. Мы — да. Эльфы — нет.
Мне тогда не спалось… Черт побери, вот не пойди я в тот момент к Илу, все в моей жизни было бы по другому! Обычно я отсыпался перед важным боем, чтобы с утра быть свежим, бодрым и готовым к быстрым и верным решениям. Это было традицией, правилом, к которому я приучил всех, особенно собственные тело и разум.
Но в тот раз мне не спалось. И я решил прогуляться, проверить посты, проветриться. Заодно найти Тамишу — с ней рядом я точно усну. Не сразу, конечно… Но потом — усну.
Я наткнулся на них неподалеку от его палатки. Они ругались злым шепотом, постоянно упоминая мое имя и «обман». А потом он ударил… ударил по моей женщине!
И я кинулся между ними, раскидал их в разные стороны, поставив щит. И с тоской понял, что сейчас мне придется выбирать. Выбирать между другом и любимой! Потому что успокаиваться и что-то мне объяснить не хотели ни один, ни второй. Илуватор просто молчал, Тамиша выкрикивала мое имя…
Я выбрал Ила… Потому что увидел, куда он смотрит, и все понял. Амулет… На шее Тамиши висел амулет. Он был встроен в мой подарок… Мой… Мой, черт побери!
Никогда не приглядывался, не присматривался, не прощупывал свой собственный подарок ментально. Но тогда, с дрожащими от напряжения руками, едва сдерживая напор Илуватора, я взглянул на кулон вторым зрением и… Дальше все как в тумане. Вот я срываю с шеи Тамиши амулет, и вроде ничего не меняется — те же эмоции. Но потом, сжав зубы, я заставляю себя пролезть чуть поглубже. И натыкаюсь на страх… Она меня боится?!
— Я боюсь за тебя! Ты связался с чудовищами! Виланд, я знаю того, кто может тебя спасти. Позволь ему помочь…
Она, правда, верит в то, что говорит. Моя женщина. Та, к ногам которой я хотел бросить весь мир, просит меня остановиться и предать. Предать всех тех, кто доверился мне. Моих союзников. Всех. Да что там — она уже предала их за меня…
Обернувшись, я киваю Илу и снова влезаю в разум Тамиши. Глубже… Зная, что Илуватор сейчас рассылает арахнидов. Моих арахнидов. Тех, которых я тоже должен предать. Ведь они и есть чудовища. Конечно, куда им до прекрасных эльфов, особенно одного…
Аррахшшир внутри меня просто трясет от ненависти.
Да, я тоже узнал это лицо — я видел его в памяти старого морра арргросс. Эльф, который придумал и осуществил ритуал, освобождающий артефакт из тела предводителя арахнидов. Эльф, из-за которого едва не погибла целая раса… Эльф… Эльф, которого я поклялся убить!
Этот эльф добрался до моей Тамиши, она слушается его, верит ему… Это он сделал из моего подарка амулет, меняющий эмоции. Не просто блокирующий, а меняющий.
Любые сильные чувства ко мне превращались в любовь. Страх — в любовь. Ненависть — в любовь. Все… Все было обманом!
— Нет! Виланд, нет! Я люблю тебя и всегда любила! Просто ты должен быть с людьми, а не с чудовищами! Вил… Ты сражаешься не за тех! Ты — человек, наши дети будут людьми. Арахниды — это зло, вампиры пьют нашу кровь, орки — монстры, тролли…
— А эльфы — олицетворение всего самого чистого и светлого, что есть на земле?
Как же я чудовищно устал… Как пусто внутри… Как больно и пусто.
— Лагерь переезжает. Остальных предупредил — они тоже скрылись. Потерь нет.
Илуватор вроде бы и стоял все время рядом, но только после его слов я ощутил его присутствие. До этого он ментально руководил спасательной операцией.
— Пойдем со мной, Виланд! Пойдем к нам… ко мне. К людям!
Тамиша смотрела на меня с такой мольбой и искренней верой в то, что она говорит.
— Ее надо убить. Ты это сделаешь сам? — голос Ила звучал обыденно, словно мы обсуждали что-то уже почти решенное. Он ни словом не намекнул, что от моего выбора зависит множество жизней, в том числе и его собственная. Даже в мыслях он не сомневался во мне.
— Пусть живет, — устало вздохнув, я махнул рукой, глядя на Тамишу: — Беги, беги к своим эльфам.
И она побежала… Я дождался, когда она полностью расслабится, и ударил. В спину… Оглушил менталом и спокойно смотрел, как она падает на землю, держась за голову.
Если бы она сопротивлялась, я мог бы нечаянно ее убить. А так сумел четко рассчитать силу. Но все равно было немного противно.
— Связать и спрятать так, чтобы ее не нашли. Если мы проиграем, значит, она умрет. А если победим — залечишь ей голову и отправишь на все восемь сторон. Может, ей повезет, и подвернется еще один такой же идиот.
— Виланд!..
— Знаю, что неправ, но убить я ее не могу. Я ее любил по-настоящему!
Да… Тамишу я убить не смог, а вот старого эльфа сжег на костре. И не отходил, вдыхая тошнотворно-пряный запах горелого мяса, слушая певучие эльфийские проклятья и искренне наслаждаясь. А потом я напился… М-да…
А еще я оказался прав. Тамише повезло.
Правда, ей хватало ума держаться от меня подальше, и на все балы ее муж являлся один. А тут приболел, бедолага… Черт побери!
Мне едва удалось сохранить невозмутимое лицо, когда, проходя по коридорам замка в сторону бального зала, ментально услышал, как объявляют очередного гостя:
— Королева Тамиша Нармертская…
Ведь знал же, что она явится на этот бал, причем одна, но все равно… все равно сердце забилось сильнее. Я любил ее по-настоящему. А она… она предала меня. Изменила и предала.
Но при этом весь бал я краем глаза следил за ней, любуясь ее красотой. Черт побери!