20 глава
Постепенно глаза привыкли к темноте, а руки и ноги, наконец, вспомнили, что они принадлежат именно мне. Какое счастье это эльфийское зрение! Даже скудного света звезд вполне хватало, чтобы уверенно ориентироваться в этих кустах, прости господи.
Стоп! Эльфийское зрение? То есть ничего не изменилось?
Кряхтя, как столетняя бабулька, я поднялась, сначала на колени, а потом на ноги. Н-да… не изменилось действительно ничего, вплоть до властелинского халата на голое тело. О-бал-деть! Как сказала бы внучка. Непонятно где, в каком-то незнакомом лесу, в мужском халате, без трусов и босиком. Ну ты, бабушка, даешь!
Хорошо хоть поужинала плотно… прямо сейчас охотиться на местную дичь, ради пропитания, не придется. Но что, черт возьми, случилось?
Так, я играла… а потом в мой вальс нахально вломилась какая-то посторонняя магия, и чтоб мне лопнуть, если это не она перебросила меня от горящего камина и мягкой постельки под какой-то мокрый куст! Вот… свинство! Гитара, похоже, осталась там же, где и постель. То есть, обратно не отыграть…
А вообще — странно это все. Кому я сдалась, устранять меня таким хитрым способом? Бабам из гарема? Да не смешите мои тапочки. Эльфу-кагебешнику? Или самому Виланду?
Ой! Дура я, дура! Ну, кому нужна какая-то там наложница, пускай даже иномирянская? Властелин — вот настоящая цель! А я в своей слепой самонадеянности не просто попалась под руку, но еще и что-то там поломала… в этой магии.
Тут я подскочила, словно укушенная за едва прикрытое халатом мягкое место. Если это было похищение, и если свистнуть намеревались не кого-то там, а Его темнейшество… то либо сейчас, откуда ни возьмись, выскочат похитители, либо я спела им такую арию, что все перемещение полетело кувырком неизвестно куда. И в это самое "неизвестно куда" нас выкинуло. Стоп еще раз. Нас?
Нас. Потому что тело под соседним дубом, неподвижное и уже почти промокшее под противно моросящим дождем, и есть тот самый ценный приз, к которому я пошла довеском.
Рухнув обратно на прелую листву и на карачках быстро метнувшись к Виланду, я первым делом перевернула его на спину и прижалась ухом к груди. Уф-ф-ф… живой. Слава богу, живой! Но крепко контуженный. Не шевелится, не отзывается, глаза открыты, но взгляд неподвижный.
Так, для начала надо оттащить его подальше в кусты. И, вообще, подальше от места приземления. Я почти уверена, что нас выбросило вовсе не туда, где ждали похитители, но лишняя предосторожность не помешает. Если бы еще он не был таким тяжелым… и не цеплялся длинными ногами за каждую торчащую корягу…
Поднять и нести его я не смогу, придется волоком, а потом возвращаться и уничтожать следы волочения.
Через два часа я была мокрая, как мышь, но не от дождя, а от пота. Да, эльфы тоже потеют, если их пытаться использовать, как тягловую лошадь! Зато Виланд был надежно спрятан в самой глубине густых зарослей, метрах в ста от места приземления, прикрыт от дождя ветками и подвернувшимися под руку лопухами, а все следы я, вознося хвалу эльфийским глазам, тщательно уничтожила. Подобрала свалившуюся с его ноги тапочку. Разровняла ковер из листьев, накидала в художественном беспорядке шишек и веток. Понятно, что против опытного следопыта или собаки я — не Чингачгук. Но все что могла — сделала. Хорошо еще, что эльфийское тело умело ходить по лесу босиком. Наверное, инстинктивно. Своими прежними человеческими ногами я бы далеко не ушла.
Теперь можно и осмотреться. Обойти заросли, понять, откуда несет болотом и гнилью, чтобы ни в коем случае туда не вляпаться. Ягод каких-нибудь поискать… лопух между двух веток я уже пристроила, свернув его наподобие чаши. Вода к утру наберется.
Костер развести мне было нечем, трением добывать огонь я на практике так и не научилась, да и опасно это. Мало ли кто залетит на костерок. Сейчас только немного сориентируюсь, а потом залезу в кусты к своему повелителю под бочок, как-нибудь под лопухами до утра дотянем. Буду греть его и греться сама… а там, глядишь, и дождь кончится.
Как всегда, наспех построенные планы тут же рухнули. Потому что буквально под первым же возникшим на моем пути деревом обнаружилось еще одно тело. Да что ж это такое!? Проходной двор, а не крепость, заходи, кто хочет, магичь кто умеет! Массовый терроризм и никакого порядка. Когда не только Властелин, но и его заместитель-телохранитель-кагебешник липовый валяется в отрубе под какой-то елкой! Тоже мне, бемолем им по диезу, служба безопасности!
Фырча от злости, как укушенная за хвост кошка, и вслух комментируя все произошедшее, я опять подоткнула полы халата повыше, затянула пояс, схватила кагебешного эльфа за ноги и поволокла в ставшие уже родными заросли.
А куда его еще? Он же рвался в комнату, то ли на зов своего шефа, то ли просто по сигналу тревоги. С таким лицом рвался, что сразу понятно — защитник, мать его скрипичным ключом через рояль! И получил по организму той же сволочной магией, которой оглушило Виланда.
Опять пришлось заметать следы, а потом еще примерно час, тихо ругаясь сквозь зубы, я возилась в кустах, как озабоченная барсучиха, закапывающая там двух великовозрастных детенышей. В прямом смысле закапывающая — пришлось устраиваться основательно, вырыв в толстом слое старых листьев довольно большое углубление. Выстелить его лапником — все руки исцарапала, пока наломала — закатить туда две неподвижные туши… Придут в себя, намекну, что диета — не только женское развлечение.
Согнуть и сплести над этим импровизированным ложем длинные ветки кустарника, набросать сверху других веток и травы… и лопухов, этого незаменимого лесного богатства… потом втиснуться между мужчинами, прижать обоих покрепче и выдохнуть, наконец!
Все, пусть теперь хоть враги табунами, хоть маги оркестрами… я так вымоталась, что никаких страхов не осталось.
Еще послушала, как ровно бьется сердце Виланда, потом пощупала эльфа — тоже порядок. Пристроила голову на плечо своего Повелителя, собираясь ждать скорого утра. И неожиданно отрубилась — как из розетки выключили.
Проснулась я на рассвете, по самой прозаической и, можно сказать, тривиальной причине. Вчера за ужином мы и вино пили, и сок какой-то… ночью моему организму, видать, было некогда заморачиваться такой приземленной физиологией, а теперь он немного выспался, основательно замерз и вспомнил о том, что у него есть такой чудный прибамбас, как мочевой пузырь.
Кряхтя и охая, я выползла из-под привалившихся ко мне тел и первым делом рванула за ближайший кустик. Ох… жить сразу стало легче. И дождь прекратился, лепота!
Когда я вернулась, меня поджидала еще одна радость. Оба тела начали подавать признаки жизни. Глаза, которые я вчера первым делом прикрыла обоим персонажам — мало ли, веткой выколет, пока волоку, мусор насыплется, и все такое… Так вот, глаза у обоих были открыты и даже весьма активно вращались. Моргали, щурились… и общая окаменелость морды почти спала, потому как гримасы оба корчили весьма красноречивые.
В свете собственных проблем я как-то быстро догадалась, что два тела тоже обнаружили в своих организмах излишки жидкости.
— Дела-а-а… — выдала я вслух и вздохнула. — До ближайшего дерева я вас доволоку, но строго по одному. Кому быстрее надо, просигналить можете?
Кагебешник недоделанный тут же попытался демонстративно отвернуться и скорчить независимую морду. С учетом контузии, вышло забавно. Причем он еще и ментально выматерился, засранец. Нет, дословно я не уловила, но посыл был однозначный.
— Ну и сам себе злобный ых, — сказала я ему и занялась Виландом. Он все это время активно пытался подняться, ворочался, хрустел лапником и пыхтел.
— Вот, умничка, правильно, давай вставать… — приговаривала я, закидывая его руку себе на плечи. — А вредные эльфы подождут, если не лопнут.
— Наложницы меня на руках еще не носили, хоть какое-то разнообразие, — о, у нас и голос прорезался! Пока, правда, только ментальный, ну так, уже хлеб!
Хорошо держится мой Повелитель, хотя, на самом деле, ему жутко хреново, неудобно, больно, стыдно… и даже страшно…. где-то там, в самой глубине души. Похоже, вчерашнее заклинание его защиту основательно покоцало. Значит, буду вдвойне осторожной, чтобы не влезть туда, куда он никого не пускает.
— Это еще что, вот когда я тебя через кусты за ноги тащила, вот это было весело! — подбодрила я его и прислонила спиной к дереву. — Дальше сам справишься, или помочь для быстроты? Подглядывать не буду, мне еще его эльфийское воображательство волочить.
— Успокоила, — какой у него красноречивый ментальный хмык. — Никакой лояльности к Повелителю… за ноги… через кусты… — подумаешь, он еще и бухтит.
— А нечего было оглоблями за каждую кочку цепляться! Ну что, помогать со штанами или нет?
— Нет, так далеко в разнообразии мы заходить не будем. Сам справлюсь!
— Сам, так сам, — покладисто кивнула я, убедившись, что конструкция из дерева и Властелина стоит крепко. Ничего так — лбом в дуб уперся, шею набычил… справится. А я пошла… за вторым подранком.
Упрямая эльфятина даже ногами самостоятельно перебирать еще не могла, но рожи корчила — умереть не встать. А его эльфийские матюки я не выдержала и прокомментировала — мол, погоди, не части, я запоминать не успеваю, а записать некуда.
Товарищ посмотрел на меня большими эльфийскими глазами и неожиданно заткнулся. Так что к заветному дереву мы добрались, можно сказать, в полной душевной гармонии.
— Нате вам вашего телохранителя… Уф! Худеть ему надо! — не обращая внимания на взметнувшееся ментальное возмущение, я прислонила эльфячье тело рядышком с Виландом. — Окажете ему дружескую помощь? А то, боюсь, если это сделаю я, он опять в кому впадет.
Вот, правильно, никаких пораженческих настроений, сразу оба взбодрились. Один пышет негодованием, второй ржет, как конь… на бемоль знает каком ментальном уровне вглубь, но учитывая контузию и треснувшую защиту — эхо на весь лес.
— Мы справимся! Ты, главное, потом вернись, а то обратно к нашему шалашу я и сам только если ползком…
— Я пока осмотрюсь, — понятливо кивнула и пошла… подальше. Пусть журчат в тишине и спокойствии, контуженные мои.
Для начала я вернулась на то место, куда нас с Виландом выбросило. При дневном свете было хорошо видно, как нам повезло — упругий травяной ковер обрывался в болотную трясину буквально за тем кустом, под которым я очухалась. Мерзкая зеленоватая жижа жирно блестела и время от времени сладострастно хлюпала, испуская зловонные миазмы. Меня даже сейчас передернуло. Промахнись поломанное заклинание на пару метров, и все — буль-буль, карасик. Два карасика.
А потом мне попался очень удобный дуб. Высокий, раскидистый, корявый достаточно, чтобы на него можно было влезть. Пустив когда-то корни на небольшом пригорке, он заметно возвышался над остальными деревьями. И я, не раздумывая, полезла на разведку. Сверху-то всяко дальше видно, чем можно ногами обойти.
Удобно пристроившись в развилке у самой вершины, я, наконец, смогла оглядеться. Ну, ничего особо утешительного я так и не обнаружила. Позади меня были поросшие лесом холмы до самого горизонта. А у самых ног начиналось не менее впечатляющее своими размерами болото. Тоже конца края не видно, зато видно что-то странное метрах в трехстах от моего дерева. Очень… очень странное и даже пугающее.
Белочкой скатившись вниз, я поспешила к своим спутникам.
Настырный властелин, шатаясь, стоял у дерева, одной рукой держался за него, а другой попеременно пытался то выполнить какие-то скованные движения, то размять непослушные мышцы ног. Эльф сидел на покрытой листьями земле, прислонившись спиной к стволу, и оба сверлили меня напряженными взглядами.
Не пытаясь ничего объяснить словами, я сразу отправила картинку. Точнее коротенькое ментальное “кино”. Причем отправила обоим — кто поймает, тот молодец.
С молодцами у нас было все хорошо, только вот “достопримечательность” им очень не понравилась. Эльф заметно вскинулся, задергался, пытаясь встать. А на лице Виланда, вообще, проступил откровенный шок… неверие… почти паника. Всего на мгновение, потом он взял себя в руки.
— Так… Мы точно пешком туда не дойдем? Хотя и не надо, там может быть опасно. Лучше я сам залезу сейчас, посмотрю, — н-да, древолаз нашелся. Белк-инвалид!
Хотя старается, энергично растирает ноги, делает резкие махи руками, приседает, держась за дерево… и все это с грацией бывалого паралитика.
Эльф геройствовал меньше, только желваками играл и пальцами скреб по земле, больше ничего не получалось. Эк его, бедного…
Я вздохнула и еще раз продемонстрировала тот кусочек “кино”, который напугал меня больше всего.
— Давайте, пока вернемся в шалаш. Есть шанс, что там нас не найдут, по крайней мере, сразу, — я, вообще, не была уверена, что нас ищут, но это подозрительное шевеление… и некие ментальные отголоски… Да и логика никуда не делась. Вряд ли кто-то нехило приложил Властелина магией только для того, чтобы тот основательно полил дуб на краю болота!
Слава богу, спорить со мной никто не стал, и инвалидная команда двинулась в обратный путь — к убежищу.
— …………….! — вслух сказал недобитый эльф, когда на него сверху чуть не упал пытавшийся помочь с транспортировкой Властелин.
— Согласна, — пропыхтела я. — Ваше темнейшество, давайте вы сами себя до цели донесете, это будет просто неоценимая помощь с вашей стороны. Потому что вы тяжелее!
Переносной груз злорадно подхихикнул, выдав пространную ментальную сентенцию о том, что надо меньше ржать и жрать, а больше тренироваться.
Под их мысленное ехидство мы даже как-то быстрее добрались до нужных кустов и с облегчением рухнули на подсохший лапник. Все трое. И только расслабились, как вдруг мне в спину словно ледяной штырь воткнули.
В ушах зазвучала тихая, вкрадчивая и какая-то вязкая мелодия. Да рояль твою об арфу, опять магия?!
— Черт! — яростно выругался Виланд и дальше пожелал бедному рогатому существу что-то очень заковыристо-сексуальное. Много раз и не с того конца. А лицо у него на секунду стало злобно-беспомощное, но потом беспомощность ушла, оставив только злость. — Поисковое заклинание, примитивное и слабое, а у меня магии меньше, чем в детстве!
Отчаянно сжавшись между двумя моими полупаралитиками, я стиснула ладонями виски, стараясь отстраниться от ввинчивающейся в мозг назойливой мелодии. Не помогло. Опять стало страшно, до судорог, до холодеющих конечностей. Да, вчера тоже было страшно, очень! Поэтому я отвлекала сама себя, ругаясь на окружающую действительность. А потом нашлись парни и бояться стало некогда. Просто некогда.
Гадкая музыка вернула ощущение беспомощности и страха. Но в какой-то момент я поняла, что больше не могу. Не могу ее слышать! И попыталась сделать единственное, что было в моих силах: вполголоса, без слов, запела простенькую детскую колыбельную.
Чистым звуком вслух выводила незамысловатую тему, а мысленно, не обращая внимания на отсутствие рифмы, проговаривала, как мышки спят, и птички спят… и все спят так тихо, что их не слышно, не видно, и вообще, никого нет дома.
Детская песенка звучала все увереннее, заглушая противный писк чужой магии, я обняла своих “мышек и птичек” за плечи и все так же тихо, но проникновенно пела мелодию, раз за разом.
Когда мерзкий перезвон окончательно растаял, я отпустила эльфа, уронила голову на грудь Виланду и обессиленно закрыла глаза. Никогда еще ни одна колыбельная не давалась мне так тяжело.
Кажется, я задремала. Сквозь сон вроде бы слышала, как кто-то рядышком шуршал, хрустел ветками, матерился, даже ментально переговаривался… словом вел активную жизнь. Но мне было глубоко до оркестровой ямы. Глаза просто не открывались.
Потом меня взяли на руки… и, кажется, куда-то понесли. Поцеловали в висок — губы шершавые, чуть обветренные, такие знакомые.
А потом вдруг, откуда не возьмись, в моей жизни появилась мягкая постель, подушка, одеяло… и я отрубилась окончательно, причем с чувством хорошо выполненного долга.