15 глава
Чего у дворцовой части крепости не отнять, так это широких коридоров. Понятно, что это было рассчитано на арахнидов, потому как у них нижняя часть тела шириной с маленький танк. И такая же бронированная…
Младший брат притих у меня на плече, спрятавшись в волосах, я и вовсе бы о нем забыла, если бы он изредка не шебуршался там, перебирая лапами. Но не выступал, даже ментально.
Шли мы довольно долго и пришли… в небольшой такой зал, с очень высокими потолками — таких, как я, штуки три-четыре надо друг другу на голову поставить, чтобы верхняя дотянулась до шершавого на вид каменного свода. Обстановка скудная, но элегантная. Чувствуется нечто неуловимо-канцелярское. То ли кабинет, то ли приемная.
Несколько картин по стенам в богатых золоченых рамах, мягкие диванчики, обитые белым узорчатым шелком, блестящий паркет под ногами… И властелин в кресле, как раз у дальней от входа стены.
Паучок, что нас привел, шустро метнулся туда же и занял место слева от повелителя, за большим вычурным бюро. Ага, значит, это секретарь… А вон тот хмырь, с ледяной мордой и острыми эльфийскими ушами, похож на телохранителя. Больше тут никого не было, кроме сладкой парочки новоявленных молодоженов.
Поскольку белобрысый паук бросил меня посреди приемной, ничего не объяснив, я решила, что первым делом надо поздороваться. И учтиво поклонилась сначала повелителю, потом, на всякий случай, телохранителю, а потом до кучи и троллю с Лиидией.
— Приветствую вас, леди Диндениэль, — у его властелинства было совершенно невозмутимое лицо, словно мы только познакомились, а не устраивали вчера игры ушастых на бережку. Ну, я другого и не ожидала. — Поясните нам, пожалуйста, почему вы решили проявить инициативу и покинуть замок без моего позволения?
Я удивилась. Сильно. И скрывать этого не стала:
— Простите, Повелитель? Я, кажется, никуда не отлучалась.
— Но вы пытались предложить себя в невесты Царрешу гор Аррош, хотя вас в списке претенденток не было.
Я удивилась еще больше. Путаница какая-то. Ну ладно, будем разбираться, вон как Его Повелительство грозно насупился. Нет, внешне физиономия у темнейшества была невозмутима, как кирпич. Но вот ощущение от него шло самое что ни на есть насупленное.
— Простите, Повелитель, я не видела этого списка. Мне велели прийти в гостиный зал, и я не нашла для себя возможности не выполнить это повеление. И потом… — тут я не сдержала мимолетной улыбки, покосившись на тролле-северную парочку. До чего же хорошо смотрятся вместе! — …ваш уважаемый гость остановил выбор на другой девушке.
— Уважаемый гость, к счастью, выбрал девушку из списка, а не вас, — не пойму я, это он сейчас ревнует, что ли? Чего злится-то, причем, по-моему, сам не понимает на кого. — А вы, на будущее, запомните, что ни в каких общих списках такие, как вы, не упоминаются. Вашу судьбу я решаю лично, — прорычал и небрежно махнул рукой: — Рридфферт, проводи леди в мой кабинет, у моего советника есть к ней несколько вопросов.
— Благодарю, мой Повелитель, это большая честь для меня! — заверила я озверелого властелина.
Интересно все же, чего он так осатанел-то? Неприятно, конечно, но в обморок я падать все равно не буду. Ладно, пойдем беседовать с советником… О, это тот телохранитель, эльфовидный такой? Надо же, ошиблась.
Особенного страха, пока шла следом за эльфом и паучком по коридору, я не испытывала. Потому что никакой вины за собой не чувствовала. В конце концов, они же тут крутые менталисты? Я сопротивляться не буду, пусть смотрят у меня в голове все, что им интересно.
Кабинет у Его Темнейшества оказался таким же элегантным, как приемная, но здесь было как-то уютнее, что ли. Не такой высокий потолок, нормальная мебель без претензии на шелковый шик. Камин, отделанный камнем, очень похожим на уральский малахит. Стол огромный, в бильярд при желании можно на таком играть, и почти пустой. Никаких бумажек, никакого беспорядка. Почти привычная папка для бумаг, по виду картонная (мне сразу вспомнилась молодость и поступление в Гнесинку — серая бумажная папка с блеклой надписью “Дело №…”, а в ней сиротливые справочки из поликлиники и школьный аттестат), перьевая ручка… а чернильница где?
В углу, у окна, такое же бюро, как в приемной, только зеленое. Секретарь туда сразу и шмыгнул, прихватив папку со стола.
— Присаживайтесь, леди Диндениэль, — напомнил о себе эльф-заместитель или кто он там… точно, советник. И рожу скорчил…
В двадцать лет я бы испугалась, в тридцать — оскорбилась, а сейчас мне как-то “до фени”, как сказала бы внучка. Хочется мужику продемонстрировать свое презрительное превосходство — пусть развлекается, кто я такая, чтобы мешать человеку получать от жизни удовольствие.
Мы чинно расселись на изящных стульчиках, я лицом к окну, эльф спиной к свету, но так, чтобы ему было хорошо меня видно. Ух ты, прямо КГБ в лучшие годы!
— Что вы помните о своем появлении в этом мире?
— Вам вслух? — на всякий случай уточнила я.
Мужик, уже полуприкрывший глаза, взбодрился, посмотрел на меня, как на букашку, объявившую, что умеет порхать лучше орла, но потом снова расслабился и кивнул:
— Как вам будет удобнее, леди.
— Эм… это долго рассказывать, на самом деле. А вы можете сами посмотреть? В моей голове? Нет, если это действительно необходимо, то я расскажу словами, просто интересуюсь — как лучше?
На самом деле, мне самой было любопытно, что из этого получится, даже внезапно появившийся легкий мандраж не особенно мешал. Вдруг я сейчас сама что-то такое новое и важное вспомню?
Эльф-заместитель опять встрепенулся и пронзил меня поистине ястребиным взором. Вот так пронзил… и оставил пронзительный взгляд где-то внутри моей головы.
Эффект получился интересным. Сначала где-то там, в голове, протрубил охотничий рожок, потом вступили ударные, а затем одинокая скрипка. И под ее тонкое немного нервное пиццикато перед мысленным взором замелькали картинки.
Мелькали они в обратном порядке, словно пьяный киномеханик запустил киноленту моей жизни задом наперед. Все быстрее, быстрее… вот уже я опять во дворце мымры. Вот… вода в лицо… ой!
Эльф моргнул и слегка ошарашенно помотал головой. Наверное, что-то нарушило его концентрацию настолько, что я смогла расслышать то, что для меня не предназначалось, короткую и удивленную мысль: “Смерть!”
Но товарищ следователь быстро пришел в себя и продолжил свое дело. Мне скрывать было нечего, я сама с удовольствием смотрела свою жизнь под аккомпанемент скрипки с оркестром.
Пронаблюдав момент собственного рождения, я устало откинулась на спинку стула. Интересно, конечно, но утомительно.
А настырный мужик все не отставал. Теперь он сменил стремительную ритмичную мелодию на более плавную, спокойную, и под нее принялся демонстрировать мне свои картинки. Какие-то люди… то есть эльфы. Какой-то дом, лес, сад… детская комнатка с игрушками, бальный зал… короткое платье, старое, немодное (Интересно, это он знает, что немодное, или я сама? Непонятно), каблучок на туфельке сломался…
Странное кино, совершенно незнакомое.
— Увиденное не вызывает у вас никаких эмоций? Вы никого не узнали?
— Нет, — с чистой совестью ответила я. — Никого и ничего.
Эльф кивнул каким-то своим мыслям и вцепился в меня как клещ, заваливая теперь картинками из моего прошлого, требуя пояснений. Забавно рассказывать мифическому существу, как устроен двигатель внутреннего сгорания, особенно если сама об этом знаешь только то, что шайтан-девайс крутится, урчит, воняет и временами ломается. И пьет бензин.
— Скажите что-нибудь на своем родном языке, — рожа у него каменная, наверное, от рождения. Или он с тренировками перестарался. Неестественно выглядит, нарочито. Особенно когда я кожей ощущаю жгучий интерес энтомолога-коллекционера, поймавшего в деревенском сортире экзотическую бабочку “Мертвая голова”.
— Мммм… не получается, — ну а что я поделаю, действительно, не получается.
— Но вы только что мысленно произнесли слово “электрокардиограмма”, это не эльфийский, не всеобщий, это даже не язык дриад. Значит, это слово из вашего мира.
— О! — обрадовалась я и быстренько произнесла вслух: — Электрокардиограмма! Действительно, получилось! Немного не так звучит, как нужно, но очень похоже!
Эльфоследователь нахмурился, внимательно посмотрел на меня и попросил:
— А теперь скажите фразу. Любую.
— Я хочу есть, — выпалила, не задумываясь. Вечно желудок меня подводит и начинает озвучивать свои мысли раньше мозга. — Я сегодня не обедала, — пояснила, на всякий случай, немного извиняющимся тоном.
И только потом поняла, зачем он меня об этом попросил. А фигушки, как говорит внучка, никакого вам русского. Поесть этот организм хочет исключительно на местном наречии.
Эльф как-то очень горестно вздохнул, ломая образ невозмутимого кирпича, повернулся к секретарю, и тот моментально испарился. Целых три минуты мы молча ждали неизвестно чего, а потом белобрысик возник как из воздуха, и пока они с эльфом обменивались взглядами, я снова прослушала отрывок неизвестной мелодии.
— Ждите морра арргросса, — велел, наконец, следователь и ушел. Лишь почти у самой двери покосившись на “младшего братика”, не вовремя зашебуршившегося у меня в волосах. Я о нем, признаться, забыла, а предприимчивый восьминог, тем временем, забрался мне на голову и устроился на макушке.
Секретарь тоже им заинтересовался. Сначала он просто смотрел то на меня, то на малютку-паучка большими глазами. Потом, такое впечатление, мысленно встряхнулся и помотал головой, словно не веря собственному зрению.
А потом коварный арахнид попытался сманить младшего родственника к себе на бюро. Печеньками. То есть какой-то сушеной мухой, которую парень достал из маленькой коробочки.
А вот фигушки. Малыш остался верен Лиидии, и мне, как транспортному средству до нужной персоны.
Так мы развлекались минут десять, причем хулиган на моей голове разошелся настолько, что мысленно транслировал секретарю гордые дразнительные образы. Правда, никаких оскорбительных намеков малыш не допускал, и, по-моему, они с белобрысиком искренне веселились на пару. Я смиренно изображала из себя подставку тире лошадь и не вмешивалась.
А потом пришел повелитель, и веселье сразу закончилось. На моего наездника кое-кто покосился с ухмылкой, на секретаря двинул бровью, и последний опять испарился.
— Вы поняли мое предупреждение? Без моего личного приказа больше ни на какие смотрины не ходите, как бы вам ни хотелось поскорее отсюда уехать.
— Да я вроде и не рвусь, — настроение у мужчины поменялось, это было заметно, несмотря на все ту же кирпичную физиономию. Причем поменялось настолько, что я сочла возможным вернуться к неофициальной манере разговора.
— Да? А то мне показалось, что вы уже даже любимого питомца с собой прихватили…
— Вы ошиблись, Ваше Властелинство, — я позволила себе улыбку. — Во-первых, я никуда не собиралась уезжать, во-вторых, этот паучок — не мой, и не питомец. Этот милый малыш вполне сознательно хочет сопровождать Лиидию. Они только сегодня познакомились, но произвели друг на друга неизгладимое впечатление.
Дальше я опять какое-то время послушно изображала подставку, лишь мимолетно ловя образы из оживленной беседы. Ловко товарищ Властелин с пауками общается… и очень быстро. Я смутно уловила что-то про гнездо, самку, яйца… Сначала зелено-золотой путешественник чему-то огорчился, потом обрадовался.
— Странно, вы теряете форму? — закончив разговор, властелин вспомнил и о “подставке под паука”. — Мне казалось, что производить неизгладимое впечатление ваша привилегия. Я впервые слышал от своего друга столько восхищенных отзывов об эльфийке. И он очень настойчиво просил вас второй женой.
— Вот паразит! — искренне возмутилась я. — Одной жены ему мало? Такое сокровище оторвал, а туда же! Надо Лиидии сказать, пусть в следующий раз гитару не жалеет… Ой! Я ее где-то посеяла, ворона. Жаль.
— Судя по вашей интонации, вы как-то странно собираетесь использовать гитару, — хмыкнул властелин. — Но если вам так дорог этот музыкальный инструмент, я прикажу отнести такой же вам в комнату, — предложил и замолчал эдак красноречиво, словно чего-то ждал от меня.
— Нет-нет, в комнату не надо! — поспешила я отказаться. — У меня там своя есть. А эта лежала в гостином зале, и мне очень неудобно, что я потеряла чужую вещь.
Да уж, бедная гитара. Сначала тренькали на ней всем гаремом на смотринах, потом на пол бросили, потом вовсе чуть о троллью маковку не разбили. И мне вручили вовсе не в музыкальных целях, а, опять же, от вредных девчонок отбиваться.
А кое-кто, между прочим, опять мысли подслушивает! Так, мы писали, мы плясали, на гитаре мы играли… тролля бедного поили и невесту подарили. Вот.
— То есть жаловаться на своих соседок вы не собираетесь? — ехидно уточнил коварный мыслечтец, старательно давя улыбку, очевидно впечатленный моим творчеством. — Ни на тех, кто на вас напал, ни на тех, кто пытался подсунуть вас в жены темному страшному троллю?
Я посмотрела на него с укоризной. Когда я жаловалась, вообще? На кого? На маленьких глупеньких девочек? Пф!
— То есть вас все устраивает? — подумаешь, вопросы он тут задает с подковыркой. И все ждет чего-то. Лучше бы покормил… Ой! Желудок, заткнись!
Нет, так невозможно. Если он уже не только мои мысли читает, но и моего желудка — не буду больше засорять голову политкорректностью! Паразит и есть, ехидный и вредный!
— Невеста Царреша гор Аррош выразила желание видеть вас своей подругой во время первого свадебного ритуала и с нетерпением ждет вас в своих апартаментах…. Вместе с обедом.
Ну и ладно, ну и здорово! Я пойду обедать с Ли, а ты сиди голодный. Вон у тебя животик тоже урчит, между прочим!
Поклонившись вредному властелинству и тоже старательно спрятав улыбку, я дождалась, пока меня небрежным кивком отпустят, и выскочила за дверь. А там уже торчал большой и грозный арахнид, который велел следовать за ним и через пять минут блужданий привел к Лиидии.
Ну, всякие визги, писки и восторженные обнимашки — это мелочи. Главное — обед!
А после — красивая церемония возле каменного алтаря в незнакомом уголке сада. И торжественное имянаречение паучка, которого Лиидия не без некоторого внутреннего колебания решилась-таки взять с собой.
Не знаю уж, из каких соображений властелин решил отправить своего восьминогого представителя в тролльи горы, но Царреш смотрел на малыша восторженными глазами и неприкрыто радовался оказанной чести. А вслед за мужем и Лиидия прониклась. Мало того, что оно пушистое и милое, если привыкнуть, так еще и эксклюзивное! Ни у одной тролльей жены нет и не было такого явного знака расположения Его Темнейшества, так что наша северянка будет в этих горах вне конкуренции.
Властелин ко мне больше не подходил до самого вечера, эльф не приставал, даже белобрысый секретарь не мелькал поблизости. И слава богу, а то я чего-то устала от высочайшего внимания.
Молодожены уехали на закате. Вроде бы так принято, а еще — просто красиво. Я помахала им вслед и совсем было уже собралась отправиться на боковую, но тут…
— Не составите мне компанию за вечерним чаем, леди Диндэниэль?