Глава 94-95.
За старой витриной, покрытой зеленой патиной, скрывался красочный мир. Разноцветные конфеты в милых стеклянных баночках и мягкие на вид ириски...
«О боже, это рай». – Валентин был уверен, что нашел то самое место.
На старых деревянных полках стояли плотно набитые стеклянные банки. Валентин внимательно изучил небольшие бумажки с надписями на этих полках. Там были подробные описания названий и вкусов.
– Апельсиновый вкус... Это вишня. Хм... У этого вкус винограда, но написано, что он выдержан в роме...
Пока Валентин бормотал, уткнувшись носом в полку и читая описания, Рейнард подошел ближе. Он стоял в позе преданного раба, который не должен пропустить ни одного слова своего господина, но это не очень нравилось тому, кто мучился с выбором.
«Раздражающе... Ужасно раздражает... Он слишком прилипчивый, когда мне нужно хорошенько подумать и тщательно выбрать».
– Я хочу сделать выбор с комфортом. – попросил Валентин, толкнув локтем Рейнарда, который прилип к нему, как жвачка, и мешал двигаться, положив руку ему на плечо.
Широко раскрытыми глазами он смотрел на мужа, который поднял шум из-за пустяка.
– О чем тут беспокоиться? Просто купи по одному каждого вида.
Это были действительно слова человека, который всю жизнь прожил высокородным аристократом и не испытывал радости от выбора вещей. О чем тут беспокоиться? Просто купи все. Даже не «Дайте мне все с этой полки до той полки». Дайте мне все, что есть в этом магазине. Как удобно и приятно. Но для Валентина все было иначе.
– Если ты купишь много еды, она испортится или растает, и от нее останется одно месиво.
Валентин указал пальцем за окно и спросил, не видит ли он, какая жара стоит на улице. Солнце в конце лета припекало нещадно.
– Это пустая трата времени. Это приводит к образованию мусора. Я не могу спокойно покупать и выбрасывать такие вещи. И ты знаешь, что есть смысл в том, чтобы лично выбирать даже мелочи.
Рука учителя-кролика, которая до этого указывала на улицу, теперь указала на брошь с камеей, которая была у него на груди. На светло-коричневом фоне изящными белыми линиями был вырезан остров Сен-Пьер. Буквально вчера Рейнард во время прогулки наткнулся на мастерскую ремесленника и подарил брошь Валентину.
Эта вещь была слишком дешевой для их состояния. Однако это был бесценный подарок, который нельзя было оценить в денежном эквиваленте. Он был выбран с любовью и хранил воспоминания об их медовом месяце.
– Чтобы мне было проще выбрать, подойди к прилавку и возьми три банки с конфетами, которые выглядят аппетитно. Я возьму ириски.
Получив задание от Валентина, Рейнард кивнул с невозмутимым видом и повернулся, чтобы направиться к полке с противоположной стороны.
Валентин, который уже некоторое время мучился, представляя, как члены его семьи берут по кусочку и съедают, заговорил с проходившей мимо молодой сотрудницей на беглом бланшском.
– Прошу прощения.
– Да, чем я могу вам помочь?
Пышнотелая сотрудница ответила дружелюбной улыбкой. Она излучала ауру мастера, привыкшего обслуживать клиентов.
– Как долго можно хранить эти ириски?
– О боже, вы впервые пробуете наши ириски?
– Да. Я турист.
Судя по его беглому произношению, она приняла Валентина за местного. Не упустив возможности похвастаться, она начала с гордостью рассказывать о ирисках.
– Тогда попробуйте вот это.
Она быстро принесла тарелку с образцами ирисок. Когда Валентин взял с тарелки желтую ириску и съел ее, она с готовностью начала объяснять.
– Все ириски в нашем магазине сделаны из морской воды этого океана. Это фирменное блюдо, которое можно попробовать только в этом регионе. Кроме того, мы добавляем в них различные свежие фрукты, поэтому есть виды, в состав которых входит натуральный фруктовый сок.
Валентин кивнул, с гордостью выслушивая ее пространные объяснения. Действительно, текстура была превосходной. Не говоря уже о насыщенном лимонном вкусе.
Как только Валентин узнал, что срок хранения достаточно долгий и конфеты не испортятся сразу, он выбрал пять или шесть видов ирисок. Чтобы расплатиться, он посмотрел на Рейнарда, который выбирал конфеты.
– Он ваш спутник?
Сотрудница спросила, как будто знала, кого ищет Валентин. На ее лице было легкое смущение, она раскраснелась и была взволнована. Валентин точно знал, что означает такое выражение лица. Это был несомненный интерес к противоположному полу. Или любовь с первого взгляда.
– Ну, он очень красивый и мужественный.
Валентин ответил, подавляя в себе какое-то незнакомое чувство, которое поднималось внутри него.
– Да. Совершенно верно.
– О боже. Тогда, может быть, вы представите мне его?
Валентин от удивления широко раскрыл рот.
«Неужели мы совсем не выглядим как пара?..»
– Ваш друг такой крутой. Если честно, он самый крутой человек из всех, кого я встречала в своей жизни.
– Ax...
Валентин прислушался к ее торопливому возбужденному шепоту, и до него начало доходить.
Здесь они были одеты так же, как простолюдины. В лучшем случае их одежда говорила о том, что у них есть немного денег, но они даже не принадлежали к среднему классу. Благодаря этому они сливались с местными жителями этого небольшого города и не выделялись.
Морфы правили миром с тех пор, как в древние времена появились группы. Невероятная власть, физическая сила, выдающийся интеллект и превосходная внешность, должно быть, сделали их привилегированным классом. Морфы, принадлежавшие к высшему классу аристократов, жили в столице или крупных городах. Но это был сельский город в
Бланше...
«Она не может себе представить, что альфа-самец и омега могут быть парой».
Особенно с произношением, которое в полной мере отражало местный акцент. Так можно было подумать, если судить по образу мыслей коренного жителя, который здесь родился и вырос. Валентин как раз собирался все подробно объяснить...
– Боже мой, какие плечи и ягодицы. – воскликнула продавщица, нахмурившись и бросив украдкой взгляд на Рейнарда, который старательно перебирал банки с конфетами.
«Ну разве так выглядит тот, кто просто выбирает конфеты?..» – Валентин снова восхитился внешностью Рейнарда.
Широкие плечи и рост, который, казалось, доставал до потолка этого старого магазина, лицо, прекрасное, как скульптура бога войны Марса. В руке он нелепо держал стеклянную банку с милой розовой ленточкой, и было просто невероятно, насколько он был великолепен и грациозен.
«Что я только что услышал...?» – Валентин оказался в ситуации, когда его мужа облизывал и домогался совершенно незнакомый человек. Какой бы открытой в сексуальном плане ни была культура...! Даже в стране, где дедушки за шестьдесят целуют руки и заигрывают с проходящими мимо красавцами...!
В его маленьком сердце вспыхнуло безымянное, сильное и горячее чувство.
– Я бы ни о чем не жалела, если бы он хоть раз меня обнял. Кстати, в каком отеле вы остановились?
Если он ей расскажет, она, кажется, готова будет сегодня же ворваться к нему в дом.
– У него ведь нет жены, верно? Разве в этом не прелесть путешествий?
Она подмигнула Валентину с очаровательной улыбкой. Казалось, что она даже облизнула губы...! Хоть ты и не жена, но твой муж жив и находится прямо перед тобой, смотрит на тебя во все глаза...!
Дверь магазина с силой распахнулась наружу.
Валентин не выдержал и выбежал из магазина. Оставив позади все эти аппетитные и разноцветные конфеты и ириски, он схватил Рейнарда за руку и потащил его наружу.
«Нет. Это совсем не то».
Каким бы превосходным ни был вкус этого блюда и даже если бы ему было 1000 лет, он не хотел больше оставаться в месте, где кто-то охотится за его мужем.
Эта женщина чуть не набросилась на его чистокровного альфу, чье тело казалось безупречным для других, но на самом деле было невинным и знакомым только Валентину. Он был обязан защищать своего мужа.
«Подожди... Неужели это все?..»
Валентин резко остановился, осознав, что происходит.
Неужели он действительно... просто из заботы о Рейнарде... Значит, он сбежал оттуда, утащив его за собой?
Если дело не в этом...
Из-за этой зловещей, незнакомой эмоции?..
Значит, он не мог находиться в одном помещении с этим сотрудником и выбежал...? Валентин был в полном замешательстве. Впервые в жизни он чувствовал себя странно напряженным и в то же время таким злым, что у него жгло в глазах и это было невыносимо.
Увидев, что Валентин неподвижно стоит посреди улицы, не в силах разобраться в собственных чувствах, Рейнард, которого, сам того не зная, вытащила маленькая ручка, поспешно открыл рот.
– Валентин? Ты в порядке? У тебя где-то болит?
Он помахал рукой перед лицом Валентина, которое выглядело так, будто душа покинула его тело.
– Хм...?
Увидев, что Валентин отвечает с невозмутимым видом, Рейнард посерьезнел. Должно быть, он выглядел довольно глупо. Или как будто сошел с ума.
– Что-нибудь случилось?
– Да...?
Казалось, что попугай, который говорил только «Да?», снова появился. Рейнард обнял Валентина за талию, не скрывая своего беспокойства.
– Кажется, тебе нездоровится. Давай вернемся домой прямо сейчас.
Он не стал спрашивать Валентина, почему тот убежал, не выбрав подарок. Его волновало только здоровье мужа.
Вот так Валентин быстро вернулся в особняк в объятиях Рейнарда.
* * *
Когда свеча зажглась, в полумраке комнаты появился круглый ореол света.
– Вы будете курить?
Молодой дворецкий обратился к хозяину, сидевшему в кресле у небольшой книжной полки, и открыл коробку с лучшими сигарами. Из роскошной коробки доносился аромат табачных листьев из Пероса. Это было то, чего жаждал любой джентльмен, умеющий наслаждаться отдыхом и аристократическими удовольствиями, но для Рейнарда это было бессмысленным занятием.
– Убери это.
– Это необычно, что вы отказались.
– Я не курю с тех пор, как узнал, что мой муж беременн.
Рейнард, как обычно, без всякого недовольства ответил тому, кто сделал ему дружеское замечание, не подобающее слуге.
– Итак, где же та телеграмма, которая пришла?
Услышав слова Рейнарда, Пауэлл достал из нагрудного кармана небольшую записку. Его быстрые и ловкие движения были не похожи на движения обычного слуги. В отличие от типичных дворецких, которые двигались медленнее, более дисциплинированно и с достоинством, чтобы их хозяева чувствовали себя спокойно.
Рейнард развернул полученную записку.
«Мы нашли всех кротов. Семнадцать. Ждем дальнейших указаний».
Выражение лица того, кто сворачивал в трубочку небольшой листок бумаги, было необычным. Рейнард медленно постучал себя по виску, на мгновение погрузившись в раздумья, а затем приказал Пауэллу, стоявшему рядом с ним:
– Немедленно сообщите "Второму" о том, что нужно пока оставить все как есть.
– Понял.
– Хм. Семнадцать шпионов глубоко внедрились...
Рейнард потер подбородок, глядя на цифру «семнадцать», написанную на записке.
– Это гораздо больше, чем ожидалось.
– Можно ли оставить все как есть?
– Они там уже несколько лет. Если оставить их еще на неделю, ничего страшного не случится.
Информации по-прежнему было недостаточно, чтобы действовать, основываясь только на одной строчке этой заметки.
После возвращения в Великое Герцогство было бы правильно получить подробный отчет от своей организации и принять решение. Хотя это и приводило в бешенство, сейчас было время не торопиться и создать идеальную приманку. Противник был очень дотошным.
Это была буквально битва за терпение.
Кроме того, противник был терпелив. Кто бы мог подумать, что Третий принц так долго готовился? Этой стороне тоже нужно было сохранять спокойствие.
– Вместо этого свяжитесь с Шестой. Скажите ей, чтобы она подготовила приманку, к которой цель точно приблизится.
– Вы говорите про «Шестую»?
Пауэлл, который редко подвергал сомнению слова своего хозяина, нахмурился.
– Почему? Возникли проблемы?
– Нет. Просто она... немного странная.
– Просто передайте ей все в точности так. Я поговорю с ней напрямую об остальном.
– Понял.
Рейнард сжег записку свечой, стоявшей рядом, и поднялся. Ему нужно было поскорее вернуться к своему любимому мужу, который остался один в спальне.
Звук шагов затих вдали.
Наблюдая за тем, как его хозяин выходит из комнаты, Пауэлл, оставшийся в одиночестве, сгреб пепел с записки рукой. И вытряхнул его в темное как смоль окно. Затем привычными движениями он привел в порядок мебель и посуду и полностью погасил свечу.
С этими словами верный дворецкий Пауэлл, то есть «Четвертый», полностью закрыл дверь и ушел. Нужно было спешить и выполнить остальные поручения хозяина.
В темную и глубокую ночь, когда не слышно даже крика чаек...
Валентин в одиночестве боролся с нарастающим в голове раздражением, воспользовавшись тем, что Рейнард ненадолго вышел поговорить со слугой. Как всегда, он лежал на кровати в правильной позе, сложив руки на груди. На самом деле он едва сдерживался, чтобы не рвать на себе волосы.
«Я схожу с ума...»
Валентин вспоминал, что произошло в магазине в центре города днем ранее.
Нет, если быть точным, в тот момент он анализировал свои эмоции.
Валентин никогда не думал, что будет испытывать такие сильные чувства к Рейнарду. Это было очень непривычно для человека, который всегда беззаботно смеялся и считал, что все хорошо, что есть. Тем более по отношению к незнакомому человеку...
Дело было не в том, что ему просто не нравилась эта сотрудница или он злился на нее как на личность. Она просто проявила интерес и заигрывала с представителем противоположного пола, что в этой стране может быть обычным делом. Разве на его родине, в Хестоне, такого не случалось? Это просто культурная разница между аристократами, которые считали, что открыто выражать эмоции – это вульгарно, и теми, кто так не считал.
«Он не мог хорошо выглядеть только в моих глазах».
Даже просто идя по улице, он привлекал к себе внимание повсюду. Это касалось всех, независимо от возраста и пола. В нем было что-то такое, что притягивало взгляды людей, будь то его невероятно привлекательная внешность или крупное телосложение. Это качество напоминало определенную уверенность или благородство, выходящие за рамки просто привлекательной внешности.
Так что Валентин не злился на нее, а был в замешательстве из-за «осознания», которое он от нее получил.
«Я и представить не мог, что столкнусь с кем-то, кто претендует на моего мужа, и это будет так бесить...»
Неведомые эмоции, которые нахлынули на него. Ощущение, что он не знает, что делать, когда жар поднимается к его голове... Гнев, абсурдность ситуации и растерянность. И, конечно же, это было похоже на ревность.
«Да. Это явно была ревность».
Валентин четко определил, какое чувство он испытывает.
Полностью осознав, что это чувство – ревность, он спокойно заглянул в свое сердце, чтобы разобраться в этой эмоции.
До этого момента он думал, что влюбился в Рейнарда с первого взгляда, когда они только познакомились. Поэтому он никогда не думал, что тот ему не нравится. Потому что его внешность, феромоны и все остальное в нем были его типажом.
Однако он ни разу не задумывался о том, какова точная форма или глубина этого чувства, какого оно цвета и насколько концентрированным оно является.
«Но что это?..»
Из-за того, что произошло днем, он испытал чувство, которое было на удивление сильным и вязким, стойким, как смола.
«Ревность – это определенно эмоция, которая возникает из-за привязанности».
В тот момент, когда прохожий выразил свое восхищение, глядя на Рейнарда. Почему он не мог отнестись к этому легкомысленно, как к восприятию звезды, любимой публикой? Просто потому, что он был его мужем?
«Да, я согласен, что мой муж очень крутой и красивый. Он, наверное, лучший среди мужчин и альф».
Он мог бы пошутить и рассмеяться: «Ха-ха-ха».
«Но я даже этого не мог сделать...»
В тот момент ему казалось, что его голова вот-вот взорвется от шока и ревности.
Валентин отчетливо осознал, что чувство, которое было таким нежным, легким и трепетным, превратилось во что-то более глубокое. Он даже не знал, когда, как и по какой причине это произошло.
Казалось, будто кусок краски в воде медленно растворяется и растекается, в какой-то момент меняя цвет с прозрачного и светлого на насыщенный.
Его сердце стало ярко-красным. Он даже не заметил этого.
– Валентин.
Когда дверь открылась, появился главный герой, который покорил его сердце. По зову Рейнарда Валентин очнулся от мучительных видений и вернулся в реальность.
– Ты устал? Прости, что опоздал.
Человек, которого не было меньше 30 минут, быстро извинился, увидев Валентина, безвольно лежащего на кровати. В этот момент что-то снова всколыхнулось в его душе. Что-то прекрасное, горячее, но такое, что, казалось, увлажняло уголки его глаз.
Валентин обнял за талию человека, который подошел прямо к нему.
– Рейнард...
– Хммм?
Нежный голос был невероятно приятным.
– Ты ведь мой, верно?..
Внезапно осознав, что цвет его кожи стал темно-красным, Валентин почувствовал липкое чувство собственничества.
– Конечно. Я всегда к твоим услугам, Валентин.
На внезапный вопрос омеги альфа дал очень добрый и исчерпывающий ответ.
Тогда все кончено. Мы принадлежим друг другу. Валентин еще крепче обнял мужа за его широкую и крепкую талию. Это был отчаянный жест, словно он пытался дать волю своим чувствам и найти облегчение.
Ночь, когда мы сталкиваемся с правдой, становится глубже.
* * *
– Если подумать, ты вроде бы говорил, что хочешь рисовать. – спросил Рейнард, расчесывая волосы Валентина, пока тот сидел перед зеркалом.
– Ммм... Верно.
Спокойный ответ прозвучал голосом, который, казалось, блуждал где-то в облаках. Это был голос человека, который любил чистить зубы больше всех на свете.
Серебристо-светло-золотистые волосы мягко легли в большую ладонь. Ощущение было тонким и гладким, как будто Рейнард вытягивал нить из кокона.
Утренний солнечный свет, только что проникший в комнату, отражался от него, заставляя его сиять, как драгоценный камень, тонкий, как нить. Как удивительно, что эти банальные ощущения и моменты трогают его сердце. Рейнард продолжал размышлять о банальных вещах, ощущая Валентина всеми пятью органами чувств.
Попурри, приготовленное из высушенной и связанной лаванды, разложенной тут и там. От него исходит ароматный, но естественный травяной запах, а текстура на ощупь напоминает облако. И ты, самый милый и красивый на свете, сидишь перед зеркалом с закрытыми глазами и спокойно расчесываешь волосы.
Он спокойно все прочувствовал и запомнил, отчетливо запечатлев этот момент в своей памяти.
Рейнард, который никогда не испытывал сентиментальных чувств по отношению к тому, что он видел, чувствовал и переживал, был настолько удивлен, что даже испугался тех чувств, которые он испытал после встречи с Валентином. Он думал, что чувствительность находится на противоположном конце его жизненного пути.
Он долго размышлял о мимолетных чувствах и восхищении, наслаждаясь их ароматом и вкусом. Все было таким незнакомым и в то же время таким удивительно новым.
Но даже эта незнакомая новизна была настолько приятной, что у него защемило сердце.
Он поднес прядь волос к губам и поцеловал ее.
Валентин, который даже с закрытыми глазами почувствовал приближение Рейнарда, откинулся назад и игриво потерся затылком о его лицо и шею.
– Так они только запутаются.