Глава 81.
Таким образом, почет, почти равный королевскому, несмотря на то, что он не королевский. Трудность, связанная с невозможностью открыто требовать того, чего хочется. Положение, почти равное королевскому, несмотря на то, что он называется подданным. Чрезмерно большая власть, которая может все разрушить, если что-то пойдет не так. Страх перед возможным восстанием.
Ревность, возникающая всякий раз, когда люди хвалят его.
Должно быть, все раздражало и все вызывало желание.
Настолько, что он хотел немедленно завести ребенка. На самом деле, если бы у Рейнарда не было проблем с феромонами, он бы настойчиво продвигал кого-нибудь из кадетской ветви императорской семьи.
Если бы власть герцогского рода была хоть немного слабее, он бы силой потребовал отношений с женщинами бетами, как он и предлагал на балу.
Рейнарду ничего не оставалось, кроме как присутствовать на ужине вместе с Валентином, но ему с трудом удавалось сдерживать желание поскорее уйти.
Однако император не отпускал Валентина до самого конца ужина и даже предложил ему десерт.
– Я искренне рад, что ты становишься частью нашей семьи.
«Как мило с твоей стороны сказать "частью нашей семьи"».
– Сотрудничество между императорской и герцогской семьями – это традиция и долг.
«Это уже совершенно прогнившая традиция».
– Я надеюсь, что вы будете неизменно присутствовать на всех официальных мероприятиях империи.
«Мы и так достаточно заняты охраной морской территории герцогства, так как же мы можем вот так приходить и уходить?»
Он слишком часто демонстрирует свою книжную натуру, ведь за всю свою жизнь он не видел ничего, кроме императорского дворца. Он считал, что знатные дворяне просто лениво бездельничают и живут за чужой счет. Ведь он и сам так жил. Рейнард в глубине души презирал недалекого императора.
Император начал перечислять обязанности будущей герцогини, словно мягко убеждая Валентина. Он открыто требовал обязательного присутствия на различных мероприятиях и поддержания дружеских отношений с императорской семьей в будущем.
Несмотря на то, что все они были ближе к светским мероприятиям, чем к официальным обязанностям или политическим делам, то, что было показано, отличалось от привычного.
«Он думает, что с ним можно легко справиться и сделать все по-своему».
Рейнард не собирался позволять Валентину поддаваться на требования императора.
Но Валентин, сидевший там и ничего не знавший, продолжал вежливо кивать в ответ на требования императора. Как будто он действительно считал, что должен усердно выполнять все эти необоснованные требования и обязанности.
Даже если вы кивнете в знак приветствия, а потом сделаете вид, что ничего не произошло, они не смогут предпринять никаких действий. Может быть, он еще не знал об этом? Валентин выглядел напуганным и склонил голову перед императором. Рейнард думал, что он смелый, раз без проблем отправился во дворец императрицы Беатрис один, но, похоже, император был исключением.
Думая, что он спокойно объяснит ему, с какими ситуациями они столкнутся после свадьбы, Рейнард пропустил болтовню императора мимо ушей.
Его беспокоило, что лицо Валентина выглядело особенно усталым, когда он выходил из императорского дворца. Должно быть, этот старик полностью истощил энергию его омеги.
Он хотел восстановить украденную энергию. Рейнард поддержал Валентина и ласково спросил:
– Я освободил весь свой график на сегодня. Есть ли что-то, что ты хотел бы сделать?
В Элдоне оставалось не так много времени.
Они должны были пожениться через несколько дней и сразу после свадьбы отправиться в свадебное путешествие.
А когда поездка закончится, они не вернутся в Элдон.
После возвращения с войны все неотложные дела в столице были улажены. Теперь Рейнард должен был вернуться в герцогство, где располагался штаб военно-морского флота. Разумеется, ожидалось, что Валентин, вышедший за него замуж, поедет с ним.
Это было естественно, ведь отныне это место станет их домом.
Даже в такой спешке он надеялся, что Валентин не будет сильно грустить об Элдоне.
Точнее, он не хотел, чтобы их брак был омрачен ностальгией или тоской по родному городу. У них даже не было времени побыть вдвоем.
Хотя они могли приезжать и уезжать из столицы в любое время, он последовал совету своего помощника, который сказал, что есть вещи, которые можно сделать до свадьбы, и спросил мнение будущего жениха.
Он лично хотел провести весь Новый год, лаская это белое тело в запертой комнате, но для этого у них еще будет достаточно времени в будущем. Скоро они станут мужем и женой. Да, в этом он мог быть щедрым. Как сказал Шейн, провести время наедине на свежем воздухе перед свадьбой тоже неплохо. Это было больше похоже на вопрос, заданный с такими мыслями.
– Что-то, что я хочу сделать...?
Валентин непонимающе посмотрел на него и осторожно переспросил.
– Да. Ты усердно готовился все это время, так что было бы неплохо немного расслабиться.
– Тогда я хочу покататься на лошадях.
На его усталом лице на мгновение мелькнула улыбка. В его прекрасных глазах цвета морской волны засияли звезды.
– Покататься на лошадях? Разве это не опасно?
– Я спросил у врача, и он сказал, что я могу делать все, что обычно делаю. А несколько дней назад я уже катался на легкой лошади.
Для альфы было естественным кивнуть в ответ на эти сверкающие глаза, которые в последнее время виделись нечасто.
Итак, они пришли, чтобы подготовить своих лошадей и отправиться в Лонвуд-Хилл на окраине Элдона.
Рейнард ехал верхом на огромном вороном жеребце, таком же массивном, как и его хозяин, а Валентин кобыле паломино¹. Они неспешно ехали по бескрайним полям.
Пока они легкой рысью² ехали по ярко-зеленой траве, Валентин внезапно замедлил ход и остановился.
– Рейнард, ты когда-нибудь бывал за этим холмом? – спросил Валентин, указывая белой рукой на высокий гребень Лонвудского холма.
Холм выглядел пологим, возможно, потому, что был не очень высоким, но с длинным гребнем. Холм был густо покрыт зеленой травой, а ветер доносил аромат полевых цветов.
Хотя ничего особенного не происходило, руки и глаза Валентина светились от восторга, как будто он попал в особенное место.
– И ты бывал еще дальше?
– Да.
У того, кто ждал ответа, слегка покраснело лицо.
Конечно, он бывал там раньше.
Поскольку он был солдатом и часто переезжал с места на место, в его обязанности входило перемещаться между столицей и другими регионами.
Конечно, поскольку на востоке простиралась бескрайняя материковая суша, а не побережье, он в основном ездил не туда. Военно-морские базы всегда располагались на побережье.
– Нечасто, но я проезжал мимо несколько раз.
Увидев, что Рейнард кивнул, Валентин продолжил:
– Это же восток, верно?
– Да. Если ты продолжишь путь, то встретишь несколько союзных стран.
Если ты поедешь на восток от столицы империи и будешь двигаться дальше на восток, то доберешься до границы. За границей находится несколько небольших союзных государств. Если ты проедешь мимо всего этого и продолжишь путь на восток...
– Я знаю! Появится Центральная Азия. Люди с темной кожей, которые закрывают лица тканью, чтобы защититься от жары пустыни и солнца, верно?
Это был редкостный по эмоциональности голос. Лицо Валентина покраснело, когда он прервал Рейнарда, пытавшегося что-то объяснить, и начал говорить о том, что знал сам.
– Совершенно верно.
– И я слышал, что за этими местами, если идти дальше на восток, есть еще более загадочные страны.
– Ты сейчас говоришь про Дальний Восток.
– Да. Люди с желтой кожей, которые едят злак под названием «рис».
Взгляд Валентина, устремленный за пределы Лонвуд-Хилл, был не таким, как обычно.
Страсть? Или отчаяние?..
Взгляд Валентина, устремленный за холм, был растерянным.
Казалось, он видел, как надежда куда-то устремляется, но в то же время в его взгляде читалось глубокое отчаяние. Это был нигилистический и пустой взгляд, метающийся между крайностями.
Затем Валентин повернул лошадь в сторону холма. Казалось, что он сделал это неосознанно.
– Это место... если я просто перейду туда...
– Валентин...?
Валентин что-то пробормотал и медленно поехал верхом на лошади в сторону холма. Он сказал что-то непонятное в пустоту за холмом.
Он, казалось, не заметил, что Рейнард развернулся и поехал рядом с ним. Он, казалось, даже не услышал, как его окликнули по имени, когда лошадь ускорила шаг.
Лошадь ускорила шаг, и это уже нельзя было назвать прогулкой.
Вместо того чтобы натягивать поводья, он словно обхватил ногами корпус лошади. Лошадь прибавила скорость, получив такой сигнал от всадника.
– Вперед!
Теперь он ударил лошадь пятками по бокам, чтобы увеличить скорость. Лошадь поскакала галопом. На лице Валентина было серьезное выражение, словно он был чем-то одержим.
– Валентин! – крикнул Рейнард, глядя вслед удаляющемуся Валентину.
Расстояние между ними увеличивалось.
Он бежал без остановки.
Пропасть между ними становилась все шире.
Лошадь бежала с пугающей скоростью.
– Валентин! Это опасно!
Он мог упасть с лошади. Если бы лошадь споткнулась обо что-то во время такого быстрого бега и зашаталась... Тревога и страх взяли верх, его чувства обострились, как шипы, а ноги онемели. Холодный пот невольно выступил у него на спине.
Конь Валентина так ускорился, что Рейнард не мог его догнать, даже двигаясь в умеренном темпе. Как будто он от чего-то убегал.
Нет, как будто кто-то что-то обнаружил...
– Эй!
Рейнард тоже пришпорил коня.
Под яростными ударами копыт массивных лошадей с полей Лонвуд-Хилл взлетели комья земли. Трава и растения были безжалостно вырваны с корнем. Из-за скорости лошадей в спокойном воздухе поднялся сильный ветер. Волосы людей и гривы лошадей хаотично развевались.
– Валентин!!
Черный конь с мускулистым массивным телом вскоре догнал золотого коня Валентина. Но Валентин не мог заставить его остановиться.
Рейнард беспокоился, что Валентин может упасть на такой скорости. Не смея подъехать ближе, чтобы не напугать его лошадь, он отчаянно звал жениха по имени. Надеясь, что тот оглянется и сбавит темп.
Но Валентин, который мчался во весь опор, словно одержимый, не остановился.
________________
¹ – лошадь с белой гривой и хвостом и кремовой или золотистой шерстью.
² – быстрый шаг лошади, один из аллюров в верховой езде.