Глава 43.
– Хорошо. И ничего другого нам не нужно, Валентин.
Валентин склонил голову набок.
– Я надеюсь, что ты, по крайней мере, проживешь жизнь, в которой будешь усердно трудиться и чувствовать себя реализованным. Мама не многого просит.
– Да...
– Я надеюсь, что ты проснешься утром и будешь жить обычной жизнью, снова начнешь рисовать, что ты так любил, что даже уехал учиться за границу, и будешь хотя бы минимально участвовать в общественной жизни как член семьи Уич.
– Верно, Валентин. Это твой долг.
– Да. Теперь, когда ты взрослый, выполняй свои обязанности как взрослый и вноси свой вклад как член семьи.
Услышав слова, произнесенные в унисон всеми его хранителями, Валентин низко склонил голову.
– Да, я понимаю. С этого момента я действительно не буду вас разочаровывать.
Теперь, когда он наконец-то решил самую сложную задачу в своей жизни, избежав помолвки, он мог жить нормальной жизнью, не совершая странных и необычных поступков в глазах окружающих.
Пришло время усердно работать и жить своей собственной жизнью, больше не беспокоясь.
– Хорошо.
– Тогда, может, снова сосредоточимся на удовольствии от трапезы? Принеси основное блюдо.
– Да, мадам.
Семья Виконта Уич воспрянула духом, когда неприятное дело наконец-то разрешилось.
Виконт открыл шампанское в честь праздника, и все подняли бокалы и от всего сердца поздравили Валентина.
И Валентин тоже был тронут, радуясь в глубине души тому, что его план сработал идеально. Трудности, которые он терпел все это время, того стоили. Это был радостный вечер, полный восторга.
* * *
Верно.
Взволнованные члены семьи Уич на самом деле ничего не знали.
Вчера, когда Валентин встретился с Рейнардом в императорском дворце, в тот самый день.
Это Рейнард ясно высказал императору и вернулся обратно.
Он объяснил императору, что, в отличие от других омег, Валентин Виче был единственным омегой, который мог его принять. И он сделал заявление, замаскированное под просьбу, сказав, что, поскольку он уже принадлежит ему, он надеется, что помолвка с Третьим принцем будет полностью расторгнута.
Он высокомерно упомянул императрицу Беатрису и герцогскую семью Хеддерфилд перед императором, предупредив, что если этот вопрос не будет полностью решен, им придется готовиться к будущим событиям и нести за них ответственность.
Эта невинная семья действительно ничего не знала о таких деталях.
И автор хочет сказать.
«Неведение – это блаженство».
Я верю, что вы, зная, в каком бардаке Валентин теперь будет жить, тоже так думаете.
Надеясь, что Валентин будет счастлив, ничего не зная хотя бы какое-то время, давайте еще немного последуем по стопам Валентина, который счастлив, думая, что наконец-то выбрался из этой клоаки.
* * *
Валентин проснулся, чувствуя себя по-настоящему отдохнувшим.
Раннее утро, светит ясное утреннее солнце.
Это было действительно время, когда члены семьи виконта Уич были заняты переездами.
Почувствовав, как освежающее настроение охватывает все его тело, Валентин вскочил с кровати и открыл ближайшее окно. Почувствовав, как прохладный, но чистый утренний воздух ворвался в спальню через открытое окно, Валентин сделал глубокий вдох.
– Это действительно... действительно хорошо, что эта неприятность исчезла. – робормотал он в пустой спальне.
Он чувствовал, как легкость и свобода окутывают его тело.
«Свобода...! Я свободен!»
Ему хотелось закричать, держа в руках носок, как в фильме, который он видел в прошлой жизни.
Он почувствовал легкость, словно мог расправить крылья и улететь, вдыхая этот утренний аромат. Помолвка, которая должна была ввергнуть его жизнь в пучину разрушений, наконец-то была расторгнута... Это было по-настоящему трогательно.
Прошло уже несколько дней с тех пор, как виконт Уич подписал документ от имени императрицы Беатрис.
Сначала он не мог поверить, что разговоры о помолвке действительно прекратились, и несколько дней пребывал в оцепенении.
Он жил в таком страхе 5 лет, скрываясь от правосудия!..
Императорская семья так настойчиво...
Ему было трудно поверить, что все было сведено на нет одной подписью, которую его отец поставил на документе.
Но, несмотря на этот страх, прошел день с того дня, и два дня, и три дня, и четыре дня, и ничего не случилось.
«Я думал, что снова приедет посланник и скажет отменить это».
Вот насколько огромной была изначальная ценность истории, которую Валентин пережил. Несмотря на отказ и побег, эта помолвка до сих пор не была расторгнута...
«Это влияние оригинала?»
Валентин сомневался в том, что его мысли были неправильными.
Неужели это действительно можно было так легко свести на нет, но все это время он ошибался в своем решении?
– Это было так просто!
Не зная, что все разрешится так просто и легко благодаря разработанной им стратегии, он прожил за границей 5 лет.
Конечно, поскольку он считал время, проведенное за границей в Соренсии, не временем побега жертвы, а самым счастливым временем в своей жизни, он ни о чем не жалел. Но 5 лет, которые он прожил с тяжелым камнем на сердце, который никогда не исчезал, были несправедливыми.
Валентин сделал еще один глубокий вдох свежего утреннего воздуха и подавил нарастающее чувство обиды и несправедливости.
«Успокойся. Этот метод нельзя было использовать, пока я не стал взрослым, так что не нужно чувствовать себя обиженным...»
Этот метод был оптимальным по срокам для данного периода.
И теперь он был совершенно свободным человеком. Жизнь была слишком ценной, чтобы тратить наконец-то обретенную свободу на сожаления: «Я мог бы решить это раньше, так почему же я не смог?»
«Что бы это ни было, самое важное уже решено».
Все вернулось в состояние чистой бумаги, нуля и небытия.
Ему казалось, что он наконец-то начинает новую жизнь.
Как только он понял, что переродился, он всегда думал, что его жизнь похожа на исписанный минусами или беспорядочными каракулями лист бумаги из-за этой неприятности. Но теперь, когда все разрешилось, все наконец стало чистым и обычным.
Насколько сильно он рисковал своим телом и жил, затаив дыхание, чтобы хоть немного отсрочить катастрофический финал, как в оригинале?
Не говоря уже о том, что он покинул свою семью и родной город, чтобы учиться за границей в другой стране в течение 5 лет, чтобы сбежать от всего этого. Из-за страха произвести плохое впечатление на людей, с которыми он встречался в высшем обществе, как в случае с Валентином в оригинале, он целыми днями терпел и жил, не имея возможности сказать то, что хотел сказать, как следует...
Валентин содрогнулся, вспомнив особенно те дни, когда он не мог толком объясниться и был вынужден подавлять в себе все, что хотел сказать в присутствии Третьего принца Клифтона и Ивенера Лувина, которые были главными виновниками его бедственного положения.
«Теперь я могу говорить все, что захочу».
Теперь, когда помолвка была окончательно разорвана, он думал, что Ивенер не станет открыто затевать драки, но никогда нельзя быть уверенным. Помолвка была лишь предлогом или причиной, и, возможно, он просто не выносил и ненавидел его, так что он мог снова начать драться.
Но больше нет Валентина, который ничего не может сказать, как в прошлый раз, словно его рот заклеен.
Валентин снова вдохнул утренний воздух и взмахнул кулаками. Если он снова будет ввязываться в драки, то на этот раз он решил не останавливаться и дать волю своему гневу.
Конечно, было бы необходимо надлежащее управление, как сейчас.
Ему ни в коем случае нельзя совершать такую глупость, как превращение всех представителей высшего общества во врагов, как в оригинале.
«Хотя кризис миновал, репутация всегда важна, потому что никогда не знаешь, что произойдет в жизни в будущем».
В оригинале именно дурная репутация, которую Валентин нажил себе сам, стала решающей причиной, из-за которой он впал в настоящую нищету на фоне таких незначительных кризисов, как ложные обвинения Ивенера. То же самое можно сказать и о семейном кризисе. Поэтому он должен был тщательно следить за своей репутацией, а не просто избегать помолвки. Никогда не знаешь, какой кризис может случиться в будущем.
Валентин, который много лет страдал от психологической травмы, все еще не мог полностью расслабиться. Нет, возможно, эта странно робкая личность теперь и была самим Валентином.
«С этого момента я должен обращать внимание на то, как я выгляжу в глазах людей».
Он поклялся, сделав глубокий вдох.
Он был взрослым человеком.
Более того, взрослый человек с воспоминаниями о прошлой жизни, возможно, единственный в этом мире.
Валентин сжал кулаки и принял решение, подумав, что он, ставший взрослым телом и разумом, не может не вести себя как зрелый и общительный человек.
«С этого момента я буду жить по-настоящему, скромно и усердно».
– Вы не спите, молодой господин?
Вместе со стуком за дверью спальни послышался знакомый голос Доусона.
– Я сейчас войду.
– Входи.
– Что заставило вас сегодня рано проснуться?