Глава 18
Лиза
В город мы вернулись вечером в понедельник. Я первой вышла из машины и вдохнула свежий воздух. Тут же раздался растерянный голос мамы:
— Надо же, действительно, добрались до дома за три с половиной часа...
— Я же говорила!
— Это потому что ты была за рулем. Елизавета Владимировна, куда вы все время так гоните?
— Трасса была пустая, — проговорила я, глядя на маму поверх автомобильной крыши, — тем более, скоростной режим я не нарушала.
— Вряд ли ты так спешишь на подготовку к завтрашнему зачету...
Я в это время как раз бросил взгляд в сторону соседнего дома.
— Слушай, я уже у ба достаточно подготовилась к зачету, — поморщилась я. Особо делать за городом с родней было нечего. Еще и без телефонной связи. Волей неволей пришлось засесть за учебники. — И ты права, спешила я не на подготовку...
На протяжении этих двух дней все мои мысли занимала Ира. Это какое-то наваждение. Закрывая глаза, я видела ее перед собой. В моих воспоминаниях девушка всегда смеялась. И, кажется, даже ее звонкий смех остался в моих ушах. Я вспоминала наше последнее свидание. Как Ира вышагивала по высокому бордюру, приговаривая: «Это так круто, Лиза, быть собой! И никого из себя не строить...». Я решила сегодня во что бы то ни стало вывести девушку на откровенный разговор. Хватит мне валять дурочку и обманывать девушку, которая мне безумно нравится. Всю дорогу, вцепившись руками в руль, я обдумывала, как лучше признаться во всем Ире. Не знаю, что там было у нее в прошлом, кто ее так обидел, но надеюсь, что моя ложь не причинит ей сильного зла. Потому что мои слова по поводу влюбленности — чистая правда. Отныне я хочу быть искренна с Ирой. Всегда. Она этого заслуживает, как никто другой... И, в конце концов, никого из себя не строить, действительно, круто. И быть собой мне тоже всегда нравилось.
— Лиз? — негромко позвала меня мама. — Ты о чем задумался? Мы идем домой?
— Сейчас, только покурю...
Мама укоризненно покачала головой, но ничего на это не ответила. Прошло то время, когда я прятался от нее.
— Давай-ка ключи от моей машины...
Я бросил маме ключи, она их тут же ловко поймала.
— Ужин разогреть? — спросила она напоследок.
— Спасибо, за эти дни наелась на всю жизнь вперед, — рассмеялась я. — И мы же заезжали по пути в МакАвто...
Когда родительница уже подходила к подъезду, я выкрикнула:
— Может, к Владу еще сегодня заскочу... Не теряй!
— Ты словно кошка, которая гуляет сам по себе, — по-доброму проворчала мама. — Ладно, я домой. Не знаю, как тебя... А меня дорога утомила.
Когда она скрылась в подъезде, я, закурив, отправилась к соседнему дому. Обогнув его, задрала голову вверх. Стала высчитывать шестнадцатый этаж. На большой панорамной лоджии в этот поздний час было темно. И почему-то от этого стало так тоскливо. Я курила, задрав голову, и продолжала заглядывать в чужие спящие окна. Внезапно у Иры зажегся свет. Я улыбнулась. Так соскучилась... Она даже не подозревает, насколько я сейчас близко от нее. Конечно, немного волнительно перед предстоящим разговором. Но Ира должна понять меня. Черт возьми, мы же на одной волне! Мы родственные души! Должна понять! И поймет... Я выбросила окурок и решительно взбежала на крыльцо.
Без труда проникла в подъезд и поднялась на шестнадцатый этаж. Сердце бешено стучало. То ли от волнения, то ли от того, что сейчас я вновь встречусь с Ирой. Обниму, поцелую ее... Я нажала на кнопку звонка. Тут же раздался громкий пронзительный лай. Странно, откуда здесь взялась собака?..
Дверь какое-то время не открывали. Может, Ира не одна? Например, с родителями... И это их пес сейчас истерично тявкает за дверью?
Наконец, один из замков щелкнул. А я уже собиралась уходить, думая, что Ира не хочет меня знакомить со своими родственниками... Дверь распахнулась, и на пороге возникла высокая блондинка с маленькой собачкой подмышкой. Кажется, это порода чихуахуа. Хотя я толком не разбираюсь. Собака продолжала звонко заливаться лаем. Тут девушка громко шикнула на пса и тот, наконец, умолк.
— Вы курьер? — спросила она, внимательно оглядывая меня.
— Курьер? — переспросила я. Кто она такая? Может, сестра Иры? Хотя они совсем непохожи...
— Да, я жду вечером курьера, — кивнула девушка.
— Понятно, — ответила я.
Блондинка снова непонимающе кивнула, ожидая объяснений. Я кивнула в ответ. Она снова кивнула. Что за фигня? Кажется, я ошиблась этажом... Покосилась в сторону лифта. Но нет, рядом на стене красовалась цифра «16». И расположение квартир то же...
— А Лазарева... — начала я.
— Кто-кто? — нахмурилась девушка.
— Гм, Лазарева! — повторила я. — Разве она не здесь живет?
Девушка тут же застенчиво улыбнулась:
— Девушка, видимо, вы ошиблись! Корпусом, этажом, квартирой... Но тут никогда не было и нет никакой... простите, как вы сказали?
— Лазарева, — назвала я фамилию Иры в третий раз.
Блондинка отрицательно помотала головой.
— Первый раз слышу! Здесь есть только я! И Финик! — она кивнула на примолкшего на руках пса. — Меня, кстати, Настей зовут!
Девушка вновь улыбнулась.
— Очень приятно! Лиза! — задумчиво отозвалась я. — Кажется, действительно, ошиблась. Всего доброго! Простите за беспокойство!
Я развернулась и пошла к лифту. Чувствовала на себе озадаченный взгляд блондинки. Почему-то она так и осталась стоять на прежнем месте, пока я не вошла в лифт. Перед тем, как железные створки сомкнулись, я встретилась взглядом с Настей. Девушка, усмехнувшись, помахала мне напоследок и закрыла за собой дверь. Я все-таки успела разглядеть золотую трехзначную цифру. Нет, это точно квартира Иры. Тогда что происходит?
В лифте связь не ловила. Я вышла на улицу и попробовала вновь дозвониться до Лазаревой. Но абонент был вне зоне доступа. Это шутка такая? Моя девушка решила меня разыграть? Успела сменить место жительства и номер телефона? Но почему? Что такого могло случиться всего за два дня? Почему Ира не берет трубку? И что, черт возьми, в ее квартире делает незнакомая блондинка Настя и ее чихуахуа? Столько вопросов и пока ни одного ответа...
Я еще несколько раз попыталась дозвониться до Иры, но все было тщетно. Со злости пнула пустую урну. В тихих сумерках раздался противный звяк, затем откуда-то издалека донесся лай уличных псов. Потом все, как по волшебству, резко замолкло. Только машины продолжали шуршать со стороны проспекта.
Ненавижу, когда случаются такие вещи, которым я не могу найти никакого объяснения. Все это походит на какой-то развод... Очень несмешной развод. Я набрала номер Влада.
— Да, привет, — отозвался друг. — Ты уже вернулась?
— Ты где?
— Я в «Черемухе», — тут же ответил Влад. — Вообще не планировал, но отец просил подъехать, кое-что уладить с бухгалтерией...
— Ну, ты уладил? — усмехнулась я.
— Ага. Потом решил ненадолго тут остаться! — Влад замолчал. На фоне играла музыка, и как обычно слышался смех. — А ты че не в духе?
— Да, есть тут причина...
— Подвалишь?
— Ну!
— Жду, моя зая! — рассмеялся Влад. — Поплачься мне в жилетку...
Я вышла на широкий проспект и без труда поймала машину. По пути отправила Ире пару сообщений, но они, кажется, так и не дошли до адресата. Во мне смешались сразу несколько чувств: и неизвестность, и раздражение... и страх. А если с ней что-то случилось?
В «Черемухе» Влад сидел за нашим дальним столиком в окружении нескольких знакомых парней и девчонок. Правда, у Попова был такой отрешенный вид, что, кажется, он не замечал ничего вокруг. И впервые за долгое время не принимал участие в общем веселье. Их всех за эти два дня подменили что ли? Влад сидел в белой выглаженной рубашке и задумчиво пялился в столешницу, в то время, как остальные рядом с ним что-то бурно обсуждали. Будто завтра никому не нужно было в университет на пары...
— Ты чего такой нарядный? — улыбнулась я парню после того, как поздоровалась со всеми остальными. — Над бухгалтерией корпел?
— А? — не сразу отозвался Влад.
Я села напротив и, наклонившись, спросила:
— С тобой все в порядке?
— Ага... — настороженно ответил Влад. — А с тобой?
Я неопределенно пожала плечами.
— Нет, — ответила я. — Все-таки со мной не все в порядке. Со мной происходит какая-то хрень...
— О чем ты?
— Ира пропала!
Влад, поморщившись от слишком звонкого девичьего смеха со стороны, быстро спросил:
— В смысле пропала?
Я пересказала другу все, что произошло со мной сорок минут назад. Как я решилась открыть Ире правду, но в ее квартире меня встретила какая-то незнакомая блондинка с маленькой собачкой подмышкой.
— Причем, девушка говорит, что слышит о Лазаревой впервые в жизни... — заключила я. — Что это, Владос? Розыгрыш такой?
— Как ты сказала, зовут ее собаку? — спросил Влад.
— Финик! — обескураженно ответила я. — Блин, ты что издеваешься? Какое это имеет значение?
— Я собираю все, что может пригодиться для следствия, — со смехом сказал друг.
— Знаешь, по-моему, ты просто идиот! — доверительно сообщила я. — Серьезно, где мне теперь ее искать? Не удивлюсь, если она учится на такого же филолога, как я на программиста...
Хотя вопросы про творчество Стендаля из воздуха не возьмутся. Вряд ли в этом глобальном розыгрыше надо мной замешен весь университет...
— А... телефон? — спросил Влад.
— Трубку не берет, — ответила я, снова уткнувшись в горящий экран. Набирала новое сообщение для Иры, чувствуя, как Влад внимательно смотрит на меня. Подняла глаза, и тут же встретился взглядом с другом. Попов кивнул мне на выход.
— Ты что-то знаешь? — быстро спросила я.
— Здесь слишком шумно! — ответил Влад. — Выйдем на улицу?
Мы выбрались из-за стола, потревожив всю компанию. На улице я уселась на крыльцо и вытянула ноги. Я ничего не понимала. Еще голова с дороги гудела. Влад стоял рядом, с задумчивым видом пялясь на горящий неподалеку уличный фонарь. Серьезно, для чего он напялил сегодня эту белую рубашку и брюки со стрелками?
— Значит, она с тобой так и не поговорила? — спросил вдруг Влад.
— Ты это о чем? — тут же насторожилась я. Отлично, кажется, я последней узнаю все новости.
— Значит, она все-таки испугалась? — задумчиво задал новый вопрос друг. Но не мне, а куда-то в пустоту.
— Твою мать, Попов, я так и знала, что ты с самого начала во всем этом замешан...
— Тихо-тихо! — примирительно поднял руки Влад. Несколько секунд он будто что-то обдумывал. Затем вздохнул: — Ладно, раз дело приняло такой оборот... Я тебе сейчас все расскажу! Знаю я, где искать твою Лазареву...
— Где же? — поинтересовалась я, глядя на друга снизу вверх.
— Хотя и не Лазарева она вовсе... — туманно начал Влад.
— Чего-чего?
Я уставилась на Влада.
— Как это? А кто она?
— Ох, блин, — поморщился Влад, — долгая история... Хорошо, кстати, что ты уже сидишь! Потому что сильно удивишься...
— Она шпионка? — усмехнулась я.
— Ага, агент 007 Лазутчикова! — отозвался Влад.
— Ты объяснишь мне или нет, в чем дело? — злилась я.
Влад, тяжело вздохнув, сел рядом со мной на ступени. Даже своих нарядных брюк не пожалел.
— Короче, Света тут мне такую историю любопытную поведала... Как оказалось, Ангелина Колчанова и ее подруга втянули сестру в некий эксперимент. Якобы обычная девчонка, которая до этого не могла похвастаться победами на личном фронте, переодевшись в этакую гламурную леди, сможет за короткий срок влюбить в себя первую попавшеюся на пути девушку...
Я молча слушала Влада. Он это сейчас серьезно?
— Как ты уже смогла догадаться, обычная девчонка — твоя Ира. Первая попавшаяся девушка — ты.
— Правда? — спросила я. — Ты меня, конечно, разводишь?
— Нет же! Прикольно, да, получилось? Как все совпало... — улыбнулся Влад.
— Ага... — отрешенно откликнулась я.
— Света переодела Иру в дорогие шмотки сестры Ангелины, накрасила... Квартира, кстати, в которой вы тусили, тоже принадлежит Насте Колчановой. Гелька дала какие-то там наставления Ире... Смысл был в том, чтобы девушка «клюнула» в первые полторы минуты и попросила номер телефона. Ты чего молчишь? — забеспокоился Влад. — Я хоть понятно объясняю?
— Ага, — снова произнесла я, вспоминая нашу первую встречу и странное поведение Иры. «Вообще-то у меня есть телефон». Эту фразу в исполнении девушки я запомню на всю жизнь...
— Она не Лазарева? — спросил я.
— Не-а, она — Лазутчикова! — вновь широко улыбнулся Попов.
— Ну, хотя бы с филфака?
— Ага! Гелькина одногруппница. Кстати, по-любому, это все Колчанова придумала... Доктор Курпатов в юбке...
Мы с Владом молча пялились на темный асфальт. Пару раз с нахмуренным видом переглянулись и вновь уставились в одну точку. Первым не выдержал Влад. Друг беззвучно затрясся от смеха.
— Прости... — прохрипел он в рукав белой рубашки. — Прости, но тебя так развели... как ребенка... Лазарева! Блин, не могу!
Я сперва молча улыбалась, но затем тоже рассмеялась в голос. С каждой минутой мы ржали все громче. Люди, выходившие в этот час из «Черемухи» странно косились на нас сверху вниз.
— Ты... хотела... развести... — задыхался от смеха Влад, — а... развели... тебя... Ты такая лошара, Андрияненко!
Я вспомнила все, казавшиеся странными на тот момент, фразочки и вопросы Иры, нашу веселую поездку в лифте, ее нелюбовь к каблукам, потерявшийся в чужой квартире штопор, «Густава Александровича»... И зашлась новым приступом хохота.
— Скажи мне, они сумасшедшие? — сквозь смех проговорила я.
— Такие же, как и мы! — продолжал веселиться Влад. — Надо же, это ведь я тебе выбрал такую девчонку.
— Это точно!
Успокоившись немного, я спросила:
— А куда Ира в итоге смылась-то?
— Испугалась? — предположил Влад.
— А чего пугаться? Но ведь, правда, забавно получилось...
— Света говорила, эксперимент окончен, — тут же ответил Влад. — Настя вернулась из какой-то заграничной поездки домой, к тому же, по словам сестры, там вдруг накладочка вышла с «объектом». Тобой, то есть.
Я нахмурилась:
— Погоди, какая накладка? Света не знает, что объект — это я?
— Свете пока ничего не говорил, — покачал головой Влад. — Она так расстроится, что все растрепала мне. Кажется, эти экспериментаторши поняли, что ты тоже не так проста...
— Блин! — выдохнула я. — Думается, Ира в нашу последнюю встречу все-таки просекла, кто я. Мы там с Ариной встретились еще...
— У-у-у, ну, понятно!
— И ты мне сразу все не рассказал? — удивилась я.
— Если честно, думал вы просто встретитесь и честно сознаетесь в своих делишках. Оба ведь обманывали. Я даже с Ирой пересекся в твоем дворе, и мы вроде договорились, что вы поговорите начистоту. А Лазутчикова твоя сбежала...
— Но почему?
— Бабье! — вынес вердикт Влад. — Сами придумали, сами обиделись... Вечно все драматизируют. Без обид.
Друг покосился в мою сторону, а затем похлопал по плечу:
— Да, не переживай ты так, сис! Теперь мы знаем выход на твою Ирину Лазутчикову, никуда она от тебя не денется...
— Ты такой позитивчик, — усмехнулась я. — Дай тебя обниму?
Влад резко от меня отпрянул и произнес:
— Нет-нет, не надо меня трогать!
Затем друг поднялся со ступеней и потянулся.
— Кстати, — задумчиво проговорила я. — Добби, ты свободен! Спор-то я не выиграла...
Влад заинтересованно посмотрел на меня:
— О чем ты?
— Ну, Ира ведь стала со мной общаться из-за своего эксперимента...
Влад покачал головой.
— Да, я бы так не сказал. Когда я с ней разговаривал, мне показалось, что она искренне к тебе относится. Да, и в «Черемухе» я за вами наблюдал. Вы вполне миленько держались за ручки!
Влад как-то печально рассмеялся. Из-за проигранного спора что ли расстроился?
— Ты правда ей понравилась без денег и статуса, с дурацкой прической, в нелепых мешковатых шмотках...
Друг вздохнул.
— Это круто, когда все по-настоящему, — проговорил он. — Я, если честно, даже забыл, какого это...
Внезапно Влад куда-то подорвался. Быстрым шагом он пошел прочь от «Черемухи». Я вскочила с крыльца и поспешила за другом.
— Куда ты? — спросил я.
— Черти, вы что со мной творите все? — хриплым голосом проговорил он.
— Кто с тобой что творит? Прости, я после всего слабо соображаю...
— Ты со мной?
— Куда мы? — Я шла так же быстро, в ногу с Поповым.
— Здесь недалеко... Тоже в центре.
Я предпочла больше не задавать вопросов. Никогда не видела друга таким серьезным и... очень-очень странным.
Мы свернули в большую арку. Наши черные тени скользили вслед за нами по обшарпанным молочным стенам.
Внезапно Влад на ходу стал негромко скандировать строчки из старой песни Дельфина:
— Это больше, чем мое сердце.
Это страшнее прыжка с крыши.
Это громче вопля бешенного...
— Ты с ума сошел? — покосилась я на друга. — Точно сегодня не пил?
— Погоди, я настраиваюсь! — серьезно отозвался Влад, продолжая бубнить под нос известные стихи. Мы миновали еще пару мрачных темных арок. В какой-то момент от нечего делать я присоединилась к другу:
— Ты можешь с ней расцвести и засохнуть,
Она сожрет тебя как цветок тля,
Но все равно лучше уж так сдохнуть,
Чем никого никогда не любя.
И чуть громче и бодрее, теми же ломаными голосами:
— Па-па-па-па... Па-па-па...
В какой-то момент Влад, напевая, даже подпрыгнул, пытаясь достать до верхушки одинокого мигающего фонаря. А затем встал как вкопанный напротив одного из домов.
— Она живет на втором этаже, — проговорил Влад. — Окно ее спальни выходит во двор...
— Ты про кого? — не понимала я. Тут же попыталась вспомнить имя последней подружки парня.
Окно второго этажа располагалось довольно-таки высоко. Рядом находилась железная пожарная лестница. Влад подпрыгнул на месте и ухватился за нее руками.
— Какого... ты делаешь? — спросила я, глядя, как Влад пытается подтянуться и закинуть ногу.
— Выполняю свои обязательства! — пропыхтел Попов. — Хочу пригласить Ангелину Колчанову на свидание.
Ого!
— Может, тебе помочь?
— Нет-нет, руки все помнят! — Влад, наконец, забрался на лестницу. — Я с девятого класса так к Гельке лазил!
— Я думала, ты был влюблен в ее старшую сестру, — озадаченно проговорила я.
— Это я тебе так сказал, для конспирации! — проговорил Влад. Он нерешительно поглядывал на меня сверху вниз. — Но ведь теперь ты знаешь, каким я раньше был... На самом деле так и взбирался, цепляясь железными брекетами за лестницу.
Влад нервно засмеялся. Было видно, что ему не по себе.
— Ты уверен, что тебе это надо? — все-таки спросила я.
Влад перестал подниматься по лестнице и проговорил:
— Понимаешь, я только об этом и думал... К тому же, назад пути уже нет.
— Это еще почему?
Парень молча принялся подниматься дальше. Добравшись до окна на втором этаже, в котором уже не горел свет, Влад вытянул руку в сторону и осторожно побарабанил двумя пальцами по стеклу. Я стояла на месте, задрав голову. Спустя некоторое время окно бесшумно открылось, и из него выглянула растерянная Ангелина Колчанова. Ее я видела лишь однажды, в баре... По тому, как на эту девушку реагировал Влад, несложно было догадаться, что между этими двумя раньше было что-то серьезное.
— Попов? — ахнула девушка. — Что ты тут делаешь?
Девушка глянула вниз и, конечно, увидела меня.
— Это ты, чудачка? — зашипела она в сумерках.
— Чудачка? — переспросила я. — Да, наверное. Это я!
— А я — Ангелина!
— Очень приятно...
— Но что случилось? — паниковала девушка.
— Да, ничего не случилось, — смутился Влад. — Господи, Колчанова, ну, замолчи, пожалуйста, на минутку!
Ангелина хотела возмутиться, но тут Попов, держась одной рукой за железную перекладину, свободной рукой начал расстегивать белую рубашку.
— Чудо заморское, ты че делаешь? — вновь ахнула Колчанова. — Это что еще за стриптиз?
— Ш-ш! — шикнул на нее Влад. — В общем, сейчас тут заклеено, но там... там, в общем...
— Там, в общем, твой портрет! — договорила я снизу то, что не решился сообщить Влад. — Попов, ты совсем псих? Еще меня сумасшедшей называл...
— Мой портрет? Что это означает? Вы — оба психи! — Казалось, Колчанова паниковала. Она снова выглянула на улицу и посмотрела на меня таким сердитым взглядом, будто это я лично сделала Попову такую татуировку. — Влад, да прекрати ты раздеваться! Залезай сюда! Все нормально расскажешь...
Девушка воровато оглянулась, а затем протянула руки к Владу. Помогла забраться ему на подоконник. Судя по тому, как ловко они все это проделали, друг, действительно, не раз подобным образом пробирался в окно к Колчановой. Вычищенные черные туфли мелькнули над моей головой.
— Пара-тройка недель на заживление, — услышала я сверху негромкий сбивчивый голос Влада. — Но получилось очень похоже...
— Но зачем?..
— Понимаешь...
Влад замолчал. Теперь в ночной звенящей тишине слышался только стрекот кузнечиков. Попов с Колчановой уже вдвоем выглянули из окна и склонив головы, уставились на меня.
— Ухожу-ухожу, — усмехнулась я. — Но ты, Владос, вообще, конечно, ненормальный!
Я развернулась и медленно побрела прочь со двора.
— Лизок? — раздалось за спиной.
— А? — развернулась я. Влад стоял в оконном проеме рядом с Ангелиной Колчановой, которая по-турецки сидела на широком подоконнике. — Я выполнил наш уговор. Может, ты хотя бы простишь мне мороженое?
— С чего бы это? — рассмеялась я. И уже в который раз напомнила, подняв указательный палец в воздух: — Попов! Кленовое! С грецким орехом!
— Иди уже! — поморщившись, махнул рукой Влад.
Теперь из мрачной темной арки двора я вышла одна. Шагала по улице, время от времени разглядывая свое отражение в темных витринах закрытых в этот час магазинов. Кто ж знал, что Влад способен на такие отчаянные поступки? Видимо, в свое время «опыт общения с одной чокнутой» был не таким уж негативным, как до этого рассказывал друг. И как бы он не старался прятать свои чувства... От судьбы ж не уйдешь.
Я пнула ногой небольшой камешек и ускорила шаг. Какая теплая безветренная ночь. Нужно поймать машину, доехать до дома и лечь спать. Завтра с утра сложный зачет. А потом я отыщу Иру. И все ей объясню. И мы начнем все с чистого листа. Так много всего хочется о ней узнать. Какая она... настоящая? И, наконец, не боясь ничего, рассказать о своей жизни. Все-таки никогда не поздно стать собой и счастливой.
Раньше мне казалось, что подобные эмоции могут мне доставить только байк и пустая ровная трасса. Но от близкого присутствия Иры дух захватывает не меньше, чем от высокой скорости. И сердце бьется чаще. Будто катаешься на самой безумной в мире карусели. Мне хотелось испытывать все эти эмоции снова. И снова. И снова. Всю оставшуюся жизнь.
Следующая часть последняя)