Глава 17
Ира
Такси неслось по пустой дороге. В окне мелькали слабо освещенные безлюдные проспекты. В машине не работал кондиционер, поэтому в открытые окна без труда проникала ночная прохлада.
Конечно, я все время думала о своей чудачке. Мне казалось, что год назад я по-настоящему любила... Но то, что чувствовала сейчас.... Это несравнимо. И неподвластно никаким объяснениям. Там, на крыше, когда Лиза начала меня целовать, во мне будто взорвалась целая галактика. И сейчас, глядя из открытого окна на мелькающие сонные дома, я улыбалась как дура.
Омрачало одно — Арина. Черт возьми, рядом со мной она настоящая модель. Хоть сейчас на обложку глянцевого журнала. Загорелая, длинноногая... И она встречалась с Лизой. С той самой Лизой-чудачкой. В глубине души что-то снова противно заскребло, но я быстро отогнала это раздражающее чувство. Не хотелось думать о плохом, строить какие-то предположения... Все потом. Тем более, Лиза представила меня как свою девушку. И вафли в этот вечер она ела со мной, а не с этой расфуфыренной Ариной. Я снова заулыбалась и схватила себя прохладными ладонями за горящее лицо.
Посмотрела в небо, в котором виднелись маленькие белые звезды. В какой-то момент я не выдержала и высунула голову в открытое окно. Придерживая рукой развивающиеся на скорости волосы, стала пялиться вверх. Мне казалось, что расколовшиеся на мелкие кусочки небесные светила вот-вот сорвутся с неба и начнут сыпаться на спящий город.
— Это не совсем безопасно, — проговорил таксист, когда я приняла прежнее положение. Он, нахмурившись, поглядывал на меня в зеркало заднего вида.
— Сегодня видно столько звезд! Горящие маленькие осколки... — с восторгом начала я.
Мне казалось, что водитель должен разделить со мной эту радость. Но мужчина только укоризненно покачал головой.
— Прикройте, пожалуйста, окно... — перебил он меня. А затем, прибавив громкость на автомагнитоле, выдал: — Слышали эту песенку у Артура Пирожкова? Такая прикольная, не могу!
Я только тяжело вздохнула и начала сердито крутить ручку, чтобы поднять стекло.
— Эй-эй, девушка, осторожнее! Здесь все такое хрупкое, — проворчал таксист, вновь взглянув на меня в зеркало. Захотелось показать ему в ответ язык, но я сдержалась. А сердце мое не хрупкое? Оно едва не разбилось, когда этот таксист попытался сбить мой романтический настрой со своим «прикольным Пирожковым». Но как бы не так! Я постаралась абстрагироваться от громкого «Юмор FM», откинувшись на спинку и продолжая внимательно разглядывать в окно звездное небо.
Дома меня встретила мама.
— Ты чего не спишь? — зашипела я на нее, разуваясь. Глаза долго привыкали к темноте. Я ведь написала, что задержусь у Гели, и Саша меня обязательно проводит. Меньше знаешь — крепче спишь. Но это, видимо, не про мою маму.
— С тобой уснешь, гулена! — вздохнула мама в глубине черного коридора. Свет я зажигать не стала.
— Мы там у Гели... — начала я. Проходя мимо небольшой тумбы, нечаянно задела рукой мамины многочисленные флаконы с парфюмом. Раздалось громкое звяканье.
— Ирочка! — шепотом воскликнула мама.
— Знаю-знаю! — пробубнила я. — Расставят тут своих банок с духами... Как в магазине! На чем я остановилась?
— На том, что вы там у Гели... — продолжила шептать мама.
— Ага! — невозмутимо отозвалась я. А что дальше-то придумать? Хотелось скорее проникнуть в свою комнату. Что я и попыталась сделать.
— Ир?
Я остановилась и уставилась на темный силуэт мамы.
— Что? — громким шепотом отозвалась я.
— Ну, девочка-то хоть достойная? — спросила родительница.
Черт, хорошо, что в коридоре темно. Кажется, я покраснела.
— Достойная, — ответила я. — Она очень-очень хорошая! В этот раз все будет по-другому, мама...
— Спокойной ночи! — кажется, мама улыбнулась.
В комнате было свежо. Оставив сумку с учебниками в кресле, отправилась в ванную. Умывшись и переодевшись, я все так же в темноте вернулась в комнату и улеглась на кровать. Прохладная простыня и пуховое одеяло. Я ведь говорила Лизе, что оставить в теплую майскую ночь распахнутое окно — настоящее счастье?
* * *
Все воскресенье я уделила подготовке к предстоящему зачету. Обложилась со всех сторон книгами, конспектами, карточками с именами многочисленных персонажей... Когда у меня уже в голове начали путаться все герои и сюжетные линии, зазвонил телефон.
— Да, Гель? — вздохнула я. Подруге хорошо, у них с Сашей в итоге автомат по этому предмету. А я, по мнению преподавателя, слишком часто отвлекаюсь на семинарах...
— Лазутчикова! Выручай! — прокричала в трубку Колчанова.
— Что случилось? — испугалась я.
— Настя возвращается!
— Когда? — всполошилась теперь и я. Ведь Геля говорила, что старшая сестра уехала до середины июня...
— Завтра днем! Какие-то у нее там дела срочные образовались в городе! Деловая колбаса, е-мое! — проворчала подруга. — Короче, Ира, собирай все шмотки и тащись сюда, я уже у Насти! Порядок навожу...
— Бегу!
Я с радостью отложила в сторону надоевшие учебники. Взяла в руки увесистый пакет со всеми вещами, которые одалживала у Насти Колчановой.
— Куда это ты? — обратился ко мне отец, заметив, как я в прихожей у зеркала собираю волосы в короткий хвост.
— Геле надо кое-что передать! — проговорила я, обуваясь.
— Ну-ну! — усмехнулся отец.
Это что за смешки такие?
— Бабочки твои тебя понесли навстречу приключениям? — решил уточнить папа.
— Хватит с меня приключений, — честно призналась я. — Надеюсь, теперь обойдусь без них.
Я неспешно плелась по зеленому двору Насти, когда увидела, как со стороны соседнего дома также вразвалочку вышагивает Влад Попов. Ах, он шпала упырчатая! Я искренне надеялась, что парень меня не заметит. И вообще, что он тут забыл? Я прибавила шаг к подъезду. Авось, удастся проскочить. Однако парень, будь он не ладен, увидел меня и тоже стал идти быстрее. Причем мне навстречу. Черт! Ему что-то нужно от меня? Если передать «пару ласковых» Колчановой, то здесь я — пас! Пытаясь не встречаться с ним взглядом, семенила к крыльцу. Попов не отставал. Мы словно два состава на железнодорожных путях неминуемо приближались к столкновению. Бабах!
Все-таки мне удалось первой прийти к цели. Я уже взбежала на крыльцо, когда Попов выкрикнул:
— Лазарева!
Я тут же притормозила. Интересно, это Светка ему рассказала о моей «подпольной кличке»? Я обернулась. Влад уже подошел к крыльцу и внимательно оглядывал меня.
— Верно я тебя назвал? — спросил парень, улыбнувшись.
— Лазутчикова! — поправила я все-таки Влада. — Моя фамилия Лазутчикова.
— Вот как, — кивнул Попов.
Парень не уходил и продолжал смотреть на меня. Было неуютно. Я без макияжа, в любимых кедах, старых джинсах и простой майке. Наверняка он привык к другим девчонкам. Тут же почему-то вспомнила Арину и едва зубами от злости не скрипнула. Эта фифа не выходила у меня из головы.
В этот момент дверь подъезда с шумом распахнулась, и оттуда выбежал тот самый рыжий мальчишка, которого я в прошлый раз не выпускала в школу.
— Привет! — почему-то поздоровался он со мной. Видимо, я уже так часто бываю в этом доме, что успела намозолить глаза всем жильцам.
— Привет, — растерянно пробормотала я.
— Кажется, тут живет Настя? — кивнул на дверь подъезда Влад.
— Тебе не кажется, — тут же отозвалась я.
— Света рассказывала, у вас тут что-то вроде «штаб-квартиры» по преображению... Для обольщения ботанши. Интересно. Я бы даже сказал — забавно.
Я промолчала. Взять бы да и уйти. Кто он мне? Друг? Но это было бы невежливо.
— Кто все это придумал? — спросил вдруг Попов. — Наверняка Колчанова? На нее похоже...
— Тебе какая разница? — не выдержала я.
Парень лениво пожал плечами.
— Действительно, никакой... Просто удивился, что такое вообще можно придумать!
Я усмехнулась. Да, уж. Большей дурости и сочинить нельзя. Но, что сделано, то сделано... Что ж теперь?
— И все-таки я склоняюсь к тому, что это идея Колчановой, — продолжил Влад. — Ты кажешься доброй и неиспорченной...
— Про фамилию «Лазарева» ты тоже от Светы узнал? — перебила я, не выдержав его нравоучительного тона.
— Нет, — покачал головой Попов. — От Лизы.
— От Лизы? — искренне удивилась я. — Что за ерунда?
Мимо нас на невысокой скорости проехала машина. Оттуда доносилась громкая скрипучая музыка. Глухие басы били по ушам. Бом-м-м, бом-м-м. Мы с Владом проводили сердитыми взглядами источник шума, а затем уставились друг на друга. Попов разговаривал с Лизой? Но при каких обстоятельствах такое вообще могло произойти? Ничего не понимаю.
— Лиза — моя лучшая подруга, — все-таки решил прояснить ситуацию Влад. При этом он продолжал внимательно следить за моей реакцией.
— Вот как, — пробормотала я, чувствуя, что краснею.
— Вижу, для тебя это стало открытием, — сказал парень.
— И даже неприятным, — согласилась я. И тут же быстро проговорила: — На самом деле, все не так уж ужасно, как описала тебе Света... Вернее, ничего веселого в этой истории, конечно, уже нет. То, что сначала задумывалось, как шутка...
Я подавленно замолчала. То, что сначала задумывалось, как шутка, переросло в нечто дикое и несуразное. И теперь мне совсем не до смеха.
— Да, ладно, что ты так нервничаешь? — удивился Влад. — Я же тебя ни в чем не обвиняю... Просто стало интересно, как это вам в голову пришло...
Если парень уже успел преподнести эту историю Лизе, да еще и в таком же ключе, как рассказала Света, то... Все пропало. Я пропала! Дотянула, называется.
— Я не нервничаю! — сердито ответила я. — Просто хотела прояснить ситуацию...Лиза очень хорошая. Мне бы не хотелось ее обижать.
Попов, усмехнувшись, засунул руки в карманы модных летних брюк.
— Ладненько, — вздохнув, проговорил он, — передавай горячий привет Колчановой!
Я стояла, опустив голову. Теребила веревочные ручки большого бумажного пакета, в котором лежали все Настины вещи. Скоро я распрощаюсь с ними навсегда. Как и с образом «мадам Лазаревой».
Попов развернулся и неторопливо направился прочь от крыльца, на котором я стояла. Осталось узнать последнее. И самое важное. Набравшись смелости, я выкрикнула дрогнувшим голосом:
— Влад?
Парень тут же обернулся.
— Ты уже... рассказал все Лизе? — спросила я.
Попов отрицательно покачал головой.
— Это не мое дело, сами во всем разбирайтесь! — громко проговорил он. — Так будет честнее.
Затем парень достал из кармана ключи от машины и продолжил свой путь, а я зашла в подъезд. Поднимаясь на лифте, привычно пялилась на себя в зеркало. Скоро мы покинем нашу «штаб-квартиру». Эксперимент подходит к концу. Все вышло так, как изначально и планировала Колчанова. Я сумела заинтересовать первую встречную девушку, и спустя несколько дней она призналась мне в чувствах. Честно сказать, от самой себя не ожидала, что все так быстро получится. Неужели причина исключительно в уже надоевшем чужом образе? Вспомнила наш с Гелей разговор, который произошел на прошлой неделе в баре. Подумала об этом и горько усмехнулась. Тогда я била себя кулаком в грудь: да, чтобы я... Строила из себя кого-то? С понравившимся человеком я буду самой собой! И что в итоге?
Да, эксперимент подходит к концу. И все-таки в воздухе по-прежнему витает та самая недосказанность. И если до этого мне казалось, что тайны могу хранить только я, то теперь неприятное свербящее чувство тревоги снова вернулось ко мне. В голове возникали все новые вопросы. И самый главный из них — что может быть общего у моей милой чудачки с таким напыщенным индюком, как Влад Попов?
* * *
Колчанова открыла мне дверь с забавным пучком на голове и в ядовито-розовых резиновых перчатках.
— Заходи-заходи! — поторопила меня подруга.
Я тут же протянула ей пакет с вещами.
— Туфли починить не успели! — виновато сказала я.
— Ерунда! — поморщилась Геля. — У Насти столько обуви, вряд ли она их сразу хватится! А если что, возьму вину на себя...
Колчанова потащила пакет в спальню, веселым голосом продолжая тараторить:
— Вроде не часто тут тусовались, а в квартире все-таки грязно. Но я уже почти везде прибралась...
Геля обернулась и увидела, что я по-прежнему с растерянным видом стою в проходе.
— Ир, что-то случилось? — озабоченно спросила Колчанова.
— Гель, я в полной заднице! — быстро проговорила я.
— Ты о чем? — тут же насторожилась подруга. — К зачету не успела подготовиться?
Я только обреченно махнула рукой. Геля продолжила внимательно меня разглядывать.
— Слушай, у тебя такой видок, будто ты приведение видела!
— Я встретила во дворе Влада Попова, — сообщила я.
— О, ну понятно! — с облегчением рассмеялась Геля. — Это нормальная реакция на волосатого чучундрика! Погоди, или он к тебе подкатывал?
Свой вопрос Геля выкрикнула уже из большой комнаты. Тогда я разулась и прошла вслед за Колчановой.
— Ничего он не подкатывал! Он — это... Он друг Лизы!
На улице уже начало смеркаться, поэтому Геля зажгла в комнате красивый стильный торшер. Услышав мои слова, Колчанова воскликнула:
— Друг Лизы?
— Ага, притом — лучший! — вздохнула я. — И он как-то разгадал всю эту ерунду с нашим экспериментом...
— Ну, еще б! — хмыкнула Колчанова. — Наверняка твоя чудачка своему дружку все уши прожужжала про Ирочку Лазареву. А потом про точно такого же персонажа поведала ему и Светка.
Я плюхнулась на диван и схватилась руками за голову.
— Слушай, — начала я спустя некоторое время. — А тебе не кажется все это странным?
— Что именно?
— Ну, что Лиза дружит с таким... как Попов? Какие общие интересы могут у них быть? Влад учится на программиста? Может, они одногруппники?
— Нет, Влад точно учится на юрфаке, — покачала головой Геля. — Но в том, что они дружат нет ничего удивительного.
— Это еще почему? — насторожилась я.
Геля немного замялась, а затем проговорила:
— Наверное, по Владу так сразу и не скажешь, но вплоть до старших классов он не был особо популярным мальчиком.
— Как? — растерялась я.
— Вот так, — развела руками Колчанова. — Его, кстати, тоже Света преобразила. По его же просьбе!
— Ну, она точно фея Динь-Динь, — проворчала я.
— Возможно! Но Влад был настоящим фриказоидом в нелепых шмотках... Боже, что он только на себя не напяливал! Как вспомню эти его огромные толстовки...
Геля захихикала. А я замерла на месте.
— Поэтому все объяснимо!
— Все объяснимо? — эхом откликнулась я. Да, теперь-то уж точно.
— Наверняка твоя чудачка — подруга из прошлой жизни Владика-ботаника...
Я резко поднялась с дивана.
— Ноутбук с собой? — строго спросила я.
— Конечно! — кивнула Колчанова на барную стойку. — Вон же он стоит... Я под фильмец уборку делала. Ты, кстати, не смотрела вторых «Черепашек-ниндзя»?
— Какие еще черепашки-ниндзя? — рассердилась я. — У тебя есть Попов в друзьях?
— Нужен он мне сто лет в обед, — проворчала Геля. — Скажи спасибо, что он не в черном списке.
— Спасибо! — буркнула я. — Значит, через Свету его найдем...
Мы с Гелей наперегонки кинулись к барной стойке. У Светы Поповой на странице уже значилось, что она встречается с Сашей.
— Еще вчера этого не было! — быстро проговорила Колчанова.
— Давай-давай братца ее ищи!
— Ты хочешь чудачку в друзьях найти? — догадалась Геля.
— Браво, Колчанова!
— А вы друг друга не добавили разве в сетях?
— Интересное кино! — нахмурилась я. — Как бы я добавила ее, если на моей странице фамилия Лазутчикова? Я даже не заикалась об этом... И она, кстати, тоже!
У меня от волнения вспотели ладони.
— К тому же, я не знаю ее фамилии...
Мы быстро вышли на страницу к Владу.
— Тысяча человек в друзьях! — воскликнула Колчанова. — Кто все эти сумасшедшие люди, что желают иметь дело с Поповым?
— Ищи, черт возьми, Лизу! — прорычала я в ухо Геле. Подруга послушно закивала и защелкала по тачпаду на ноутбуке.
В друзьях у Попова вылезло сразу несколько Елизавет. Но та, которая нам нужна — была в списке самой первой.
— Вот! — я ткнула пальцем.
— Елизавета Андрияненко? Так, два общих друга... Конечно же, Света. О, и девчонка с нашего двора, учится на международном... Хм, как и твоя чудачка, собственно, — растерянно пробормотала Геля.
Я молча рассматривала профиль Елизаветы Андрияненко. На самой странице мало фотографий и личной информации, зато в отмеченных... Фотки из клубов, вписок, поездок... В окружении многочисленных и очень эффектных девушек.
Я выругалась вслух. Геля осторожно покосилась на меня:
— Э-эм, это точно чудачка?
— Черт возьми, так и знала! — Я закрыла глаза ладонями. — До последнего не хотела в это верить. Думала, они просто похожи...
— Лазутчикова, ты не объяснишь мне в чем сыр-бор? — нахмурилась подруга.
— Помнишь, мы ходили в прошлую пятницу в бар? — устало начала я. — Наблюдать за цыпочками. Вот Лиза там как раз с одной из таких у барной стойки и обжималась...
— Серьезно? — удивилась Геля. — Такую парочку я припоминаю. Но видела ее только со спины...
— Да, уж куда серьезней... Там и Попов твой рядом был. Ошибки быть на может. Что я, по-твоему, Лизу теперь на фотках не узнаю?
Я тяжело вздохнула и откинулась на спинку дивана.
— Тогда для чего ей весь этот маскарад с одеждой? — не унималась Колчанова.
— Кабы знала...
— Неужели эти гады тоже решили кого-нибудь развести?
— Видимо. Она ехала в лифте, чтобы кого-то разыграть, а тут я... Со своим номером телефона.
— Погоди! — заорала Колчанова. — Давай порассуждаем! Но ведь для чего-то она перезвонила?
— Решила потешиться над глупой богатой девочкой? — спросила я.
— Или ты ей, правда, понравилась!
— Не я, а Лазарева!
— Но ведь ты и Лазарева — один и тот же человек! — не унималась Колчанова.
Я же обреченно покачала головой. Нет, не один. Мы разные. Снова в голове всплыл чертов образ эффектной Арины. Да, даже та длинноволосая брюнетка у бара... Нет у меня с ними ничего общего.
— Хотя, в таком случае, почему ей сразу не раскрыть все карты? — продолжала рассуждать вслух Геля. — Нет, все-таки это похоже на какую-то глупую шутку с их стороны... Вот придурошные!
— А мы с тобой что ли лучше? — спросила я.
Колчанова зло прищурилась:
— Значит, мы квиты! Один — один! Плюнуть на них, да растереть! Шутники нашлись...
Я сидела, уткнувшись в пол. Мне казалось, Лиза испытывает искреннюю симпатию... Хотя один человек уже на протяжении полугода в глаза мне клялся в безграничной любви, а в итоге... А тут прошла всего неделя. Неделя, за которую, как мне казалось, я успела узнать Лизу. На самом же деле я не знала о нец ничего.
Колчанова молчала, внимательно глядя на меня.
— Ир? — подавленно начала она. — Ну, что? Все так далеко успело зайти?
Я молча разблокировала телефон и продемонстрировала подруге экран. На заставку я уже успела поставить наше совместное с Лизой фото. То самое первое селфи. Красивый профиль Лизы в очках и с зализанными волосами. И смазавшееся довольное лицо «Лазаревой».
Некоторое время мы с Гелей просидели на кухне за барной стойкой. Болтали на отвлеченные темы, избегая разговор о «чудачке». Колчанова явно хотела отвлечь меня от дурных мыслей. Принялась вспоминать забавные случаи, которые происходили с нами ранее. Кажется, я даже очень искренне смеялась. Только то и дело думала о том, что чувствую себя несчастной.
Когда на улице совсем стемнело, мы выбрались на балкон. Там по-прежнему на полу лежал большой плед. На мгновение у меня сжалось сердце.
Теперь мы с Гелей разлеглись на пледе, глядя на вечерний мерцающий город.
— Хорошо, что Настя приезжает, — негромко проговорила я. — Давно нужно было прекратить весь этот абсурд...
Колчанова молчала.
— Впредь всегда буду честной и с самой собой, — продолжила я ворчливо.
— Слушай, почему ты не можешь допустить мысли, что на самом деле ей нравишься? — не выдержала Геля. — Может, с самого начала это у них и задумывалась, как шутка...
— Ты не видела Арину! — сказала я.
— Арину? Какую Арину? — удивилась Колчанова.
— Нет, Гельчик, — вздохнула я. — Такой девушке, как Лиза точно подходит такая девушка, как Арина... или Лазарева. Ты ведь сама удивлялась, как Света стала встречаться с Сашей, ведь у них совершенно разные интересы, статус, круг общения...
— Но ведь встречаются же! — перебила меня подруга.
А ведь Лиза еще ни о чем не знает... Она так и считает меня «девушкой из высшего общества» Ириной Лазаревой. Возможно, подходящей кандидатурой на роль дамы сердца. И когда она планировала все рассказать? Почему молчала? И ведь я ее еще искренне жалела! Чудачка то, чудачка се... Бедная чудачка! Представляю, как в мыслях Лиза над этим усмехалась. Я нахмурилась и перевернулась на спину. Колчанова последовала моему примеру. Теперь мы лежали, глядя в потолок.
— Сашка, кстати, переводится, — проговорила я.
— Знаю, — вздохнула Геля. — Он мне уже во всем сознался...
Некоторое время мы молчали.
— Жаль, конечно, но это его выбор, — продолжила Колчанова.
— Что у вас было с Поповым? — не выдержала я.
— У нас что-то было? — прикинулась дурочкой подруга.
— Ты была в него безответно влюблена? — предположила я.
— Что? — возмутилась Колчанова. — Вот еще! Это он, если хочешь знать, с детства за мной бегал...
— Чего-чего? — повернула я голову к Геле.
— Клянусь! — оживилась подруга. — Так все и было! Не скажу, что он мне никогда не нравился... Ладно, признаюсь, он моя большая первая любовь. Просто я не проявляла к нему такого явного интереса. Старалась никак себя не выдавать... Знаешь, мы с Владом никогда не блистали в центре внимания, и друзей особо в школе не было... У меня вот разве что Саша. И в один прекрасный день Попов заявил, что мы, «синие чулки», должны держаться вместе!
Я с интересом слушала рассказ Колчановой. Нет, я изгоем в классе никогда не была. Но и популярной меня, конечно, не назовешь. Так, вечный «середнячок».
— В общем, Попов был моим первым парнем, — открыла свой секрет Геля.
— Но почему вы расстались? И сейчас общаетесь, как кошка с собакой...
— Если честно, расстались из-за такой ерунды, — призналась Колчанова. — Ничего страшного не произошло... Просто меня всегда напрягало желание Влада стать популярным. Он все время тянулся к крутым ребятам, а они откровенно над ним ржали. И мне было за него обидно. Подростком Попов был очень нескладный и даже карикатурный. Длинный, худой, в очках и брекетах... Это с годами он возмужал, окреп, стал посещать спортзал. Кожа с возрастом стала лучше, шмотки моднее. Представляю, как стали кусать локти все эти дуры из школы, которые до этого потешались над ним...
Геля со злорадством захихикала, а затем продолжила свой рассказ:
— Отлично помню его в самом начале своих изменений. В один день он пришел ко мне и похвастался, что его пригласил на какую-то закрытую вечеринку один перец из параллельного класса. Влад всегда стремился попасть к ним в тусовку. Он и меня попросил с ним прийти, но я отказалась. Потому что это тупость — дружить с людьми, которые практически все школьные годы над тобой насмехались. А потом случилось самое страшное...
— Дай угадаю? — подала голос я. — Влад предложил и тебе измениться?
— Ага!
— О-о-о, — протянула я, зная упертую гордую Колчанову.
— Этим он меня еще больше взбесил. Я вдруг начала его не устраивать. Должна была быть ему под стать. Это все влияние его дурацких новых дружков... К тому же, для Влада всегда было важно общественное мнение. Особенно в то время, когда нам было по шестнадцать-семнадцать лет. Тогда мы в первый раз крупно поругались. Я сказала, что таким мне Влад совсем не нравится. Он поменялся не только внешне и может проваливать в свою «золотую» компашку, тем более, у меня есть на примете новый парень...
— Сашка?
— Угу. Ну, это я так, сгоряча ляпнула. А Попов, к моему разочарованию, сам обиделся и долго бегать за мной не стал. Да, и превращаться обратно в старого-доброго Влада тоже не желал. Уже потом я узнала, что он начал встречаться с другими девчонками. Знаешь ли, вошел во вкус, — горько усмехнулась Колчанова. — С теми самыми, которые бы раньше над ним только поржали. И пофиг ему, что я полюбила его таким, какой он есть...
— Влад начал встречаться с другими девчонками...
— А я так и не нашла человека, который бы меня заинтересовал так же сильно, как и Попов.
— Но ведь тогда можно было пойти на какие-то компромиссы? — осторожно начала я.
— Да, конечно, можно! — заверила Колчанова. — Но мы были такими обиженными и злыми друг на друга. Я — из-за того, что Ярослав так быстро отказался от наших отношений. Влад дулся на меня, ведь я не поддержала его... В общем, вот так... Родители наши потом реже встречаться начали, потому как прежние добрые посиделки превращались в скандалы. Вот так намолчимся, обиду в себе выносим, а, встретившись, «нагавкаться» друг на друга не можем...
— Ты бы хотела наладить с ним хотя бы дружеские отношения? — спросила я.
— Наверное, — вздохнула подруга. — Да, хотела. Но мы оба слишком упрямые...
Геля замолчала. Затем раздалось какое-то шуршание. Краем глаза я заметила, как подруга запихнула в рот сигарету и щелкнула зажигалкой.
— Колчанова, ты с каких пор куришь? — зашипела я.
— Вот скажи, Лазутчикова, — затянувшись, спросила Геля. — Почему я такая дура? Уже все от меня сбежали...
— Дура, — просто ответила я, забирая у Гели сигарету. Попробовала затянуться сама и громко закашлялась. — Фу, гадость какая!
Я, поморщившись, отдала сигарету обратно.
— Я, честно, и Лазареву из тебя сделала, пытаясь повторить успех Влада. Чтоб получилось наверняка, — проговорила Геля. Затем подруга забубнила как по учебнику: — Доказано, что мозгу требуется от девяноста секунд для того, чтобы влюбиться. При этом ключевыми фактором привлекательности являются сигналы тела...
— Гель? — поморщилась я.
— А?
— Заглохни, пожалуйста, со своим экспериментом, — сердито проговорила я. Хватит уже, наэкспериментировались.
— Конечно-конечно! — смутилась Геля. В этот момент во дворе кто-то начал пускать салют. Разноцветные огоньки едва долетали до нашего этажа. Колчанова приподнялась на локте и проговорила: — Кто ж фейерверки в воскресенье устраивает?
— А знаешь какой фильм я вспоминаю всю эту неделю? — спросила я у Гели, глядя на пролетающие за окном красные горящие блестки. — Ну, в образе Лазаревой...
— Какой же?
— «Москва слезам не верит». Потому что сколько ни притворяйся, лучше, чем есть, не станешь.
Неожиданно для самой себя я всхлипнула.
— Лазутчикова, ну ты чего? — испугалась Колчанова. — Прости, пожалуйста! Ну, хочешь, я все книжки по психологии выброшу? Да к черту эксперименты! Сожгу эти книжки вообще! Хочешь?
Я отрицательно замотала головой, пытаясь согнать застилавшие глаза слезы.
— Просто понимаю, что все подошло к концу! — проговорила я. — И вот тут, слева под ребрами... почему-то стало так тоскливо.
— Хочешь чайку? — снова смутившись, предложила Геля. — Крепкого, с сахарком? Я пойду чайник поставлю!
Колчанова вскочила на ноги и убежала в комнату. А я осталась лежать на балконе под громкие залпы салюта. На том самом пледе, на котором несколько дней назад мы с Лизой впервые поцеловались. Все это было нечестно. Мы просто играли, блефуя. Я шмыгнула носом и вытерла слезы, которые текли по вискам. Все в этой жизни можно пережить. Правда, перед этим хорошенько наревевшись.