Что в тебе особенного?
Неделя так и пролетела. Без лишних вмешательств, без угрызений совести. И слава Божьему слову. Семья Байерсов относилась к девушке с трепетом. Каждый член небольшой семьи проявляли заботу и сочувствие. О Билли не сказано было ни слова. Что, кстати, не могло не радовать. Задумчивая как никогда, Элизабет стояла у окошка, высматривая вредных птиц, что так и порывались нагадить на лобовое стекло ее же машины.
— Вонючие крысы.
Уилл, уплетая завтрак за обе щеки, оживленно наблюдал за происходящем. Мальчишка весело отпускал усмешки в сторону ситуации, что назрела у их дома.
— Нагадить, небось, подумывают.
— Еще как.
И вот стоило им только сказать об этом, так одна из пташек уже прицельно наставила дуло.
— Ну нет. Грязное, вонючие животное.
Ни капли не усомнившись, девушка рывком прошла к двери. Затем, подхватив под руку домашнюю метлу, Лизз с ветерком распахнула дверь. Бросив кусок булки на сыроватую землю, Харрис пульнула метлу прямо в пернатое создание. Зацепив прутьями крыло, Лизз ухмыльнулась.
— Скажи спасибо, что не целиком.
Следом за Лиззи выбежал и Уилл с Джонатаном. Парни изрядно удивились, но виду старательно не подавали. Похлопав в слегка подбитые ладоши, девушка смахнула грязь.
— Ты что творишь? А если бы по стеклу?
— Моя машина — моя забота.
— Вечно ты так.
— Потому что оно так и есть, Байерс.
С ноткой надменности взглянув на парня, девчонка прошла мимо. Слегка задев его предплечье, она, наконец, прошла сквозь дверной проем. Джонатан закатил глаза. Да так, что они чуть из орбит не повылазили. Заводя младшего брата обратно в дом, Байерс еще раз посмотрел на Харрис.
— Ты отвезешь Уилла в школу? Я сегодня иду стажироваться.
— Как же я могу отказаться?
— Славно.
Лизз поежилась на стуле, приподняв и покрутив вилку между пальцев. Свежий воздух проступал сквозь щель дверного проема. Иногда лампы мельком помигивали, а Уилл все также пытался добить свой завтрак. Харрис взглянула на настенные часы, а затем метнулась на младшего из Байерсов.
— Малыш, утренняя трапеза слегка подзатянулась. Давай, а то опоздаем.
Паренек улыбнулся, орудуя вилкой, будто посохом. И действительно, он доел быстрее обычного. Глаз так и радовался. Миг и Байерс Младший уже был около выхода. Быстренько собрав рюкзак, Уилл распахнул дверь дома и вырвался, словно птенчик на волю.
— Отлично. В карету! Знания не ждут.
— А можно с открытым окном?
Элизабет задумалась, но это скорее было показательно. Крепко взявшись за ручку двери, Харрис приоткрыла ее.
— Но голову из окна не высовываем!
— Есть, кэп!
По пути в школу девушка крепко обдумывала каждый свой шаг на будущее. Интерес не потухал, а лишь разгорался. И с каждым днем все это только больше выедало плешь в черепной коробке. Куда идти? Что делать? Как сгладить вину? Или хотя бы не доломать то, что и так уже надломано.
— Погода сегодня радует. Вроде и не жарко совсем.
— Урок здоровья могут провести на улице. Раз распогодилось, значит будем купаться в солнечных ваннах.
Наконец машина подъехала к пункту назначения. Аккуратно вырулив на парковку, Лиззи зажала тормоз.
— Ну что? Удачи, малыш.
Младший Байерс приоткрыл дверь, высовывая одну ногу за бортик. И вот, когда обе ноги уперлись в асфальт, Уилл слегка развернулся в девушке.
— Я рад, что ты с нами, Элизабет.
Харрис вдавила пальцы в руль, искренне улыбнувшись.
— И я, крольчонок. И я тоже рада.
Они в последний раз улыбнулись друг другу, и мальчонка поспешил на занятия. Лизз проводила его взглядом, буквально дыша ему в спину. Дав задний ход, девушка развернула машину. Еще пару секунд и она бы выехала на главную дорогу. Но не успев и дать газу, как до боли знакомое авто загородило собой эту самую дорогу.
— Террорист.
Наблюдать друг за другом лоб в лоб. Глаза буквально налились кровью. У обоих. Пальцы Билли ныли от усталости. Волосы, как всегда, были аккуратно уложены, залакированы. Элизабет ловко провернула руль, отъезжая назад. Девушка пропустила его, снова встав на свое место. Харгроув проехал вперёд и тут же вышел из авто, закурив. Максин, что в недоумении поглядывала на брата, тут же метнула взгляд на Харрис. Девочка неловко улыбнулась Лиззи, подхватив скейтборд.
— Привет, Лизз.
— Мэйфилд. Беги, а то опоздаешь.
Девушка слегка хлопнула по плечу Макс, а после улыбка спала с ее лица. Пока Уильям растягивал удовольствие, Элизабет несколько раз протерла рукавом щеки. Билли курил и даже одним глазом не окинул девушку. Парень глядел куда-то вдаль.
— Надо же? Или очи мои обманывают меня?
Харрис ответить было нечего. Лизз старательно избегала каких-либо конфликтных ситуаций. Каждый раз диалог с Билли плохо начинался. И также плохо заканчивался. Без исключений. Харгроув не сводил взгляда со зрительной точки. Прожигал плешь где-то там, вдалеке. У горизонта.
— И что? Так и будешь стоять? С языком в заднице?
Не стоило даже отвечать. Молчание — золото. Лучше уж лишний раз промолчать, чем позже разгребать лопаты с дерьмом. Но разве можно отмалчиваться в такой момент? Конечно, Лизз была слишком остра на язык. Простейшей задачей казалось то, что многим было не дано от слова совсем. Резануть ножом по сердцу. Желание на подобие этого слишком сильно давило на черепушку.
— Что ты хочешь услышать?
— Ну наконец. Голосок прорезался.
Едва голос Билли прошелся по ушам, так девушка отмахнула навязчивые мысли. Она силилась уехать домой. Тем более Хоппер назначил встречу еще в пятницу. Мужчина все пытался решить проблему семьи. Обыскивал каждую папку, вынюхивая запах надежды. Надежда на то, что информация просочится сквозь бумагу. Но, к сожалению, ни единого упоминания или может слова о том, каким мог бы быть отец Элизабет, так и не всплыло.
— Брось, Билли.
— Бросить что?
— Меня. В канаву.
В более раздражительной форме отчеканила Лиззи. Харгроув громко рассмеялся. Это показалось довольно наигранным.
— Детка, когда это кончится?
Заместо извинений. Заместо признания собственной вины. Хотя бы частично. Человек простейше отверг эту мысль. Отверг даже мысль о том, что можно и нужно попросить прощения у той, что была ему так мила. Была им любима.
— Не пора ли окончить спектакль? Просто начнём все заново.
Элизабет сносно оторвала пальцы от стекла. Харрис глубоко вздохнула, окинув парня тяжелым задумчивым взглядом.
— Прошу прощения?
— Отставь свои извинения.
— Нет, погоди. Ты надо мной смеешься, Билли?
Харгроув встал вплотную к Лизз. Надменно задрав голову, парень ехидно ухмыльнулся. Он поправил выбившуюся прядь волос на ее лице. Волосы так и рассыпались по плечам.
— А что смешного? Я разве сказал что-то не то?
— Подумай хорошенько. Вспомним приступ ярости, что я испытала на себе? Пропустила это через себя?
Подумав еще долю секунды, Уильям вжал Элизабет в металическую дверь. Напряжение зависло в воздухе. Поток ветра взревел в облака. Ее тяжелый взгляд прошелся по его торсу, а затем перешел и на характерные черты лица.
— Сколько можно просить тебя? Отойди.
— Мы не добили эту тему, Харрис. Это начинает раздражать.
Билли монотонно произнес каждое слово. Пока выговаривал слова, просматривал объекты на территории школы. Парень уложил руку на плечо девушки. Тяжёлым грузом она легла на ее куртку.
— Ничего страшного.
Попытки оторваться от человека, что создавал неблагоприятные впечатления, с каждой минутой все больше обращались в прах. Элизабет лениво пихнула Харгроува в грудь, а затем снова попыталась прорваться.
— Нет, страшно. Если начнёшь надоедать мне, то как же я смогу любить тебя?
— Боже. Все слишком просто! Возьми и перестань!
Парень рассмеялся по новой, впиваясь взглядом еще больше в возлюбленную.
— Так легко не бывает, Лиззи.
— И все же?
Неожиданно для самой себя Лизз переменилась настроем. С нежностью укладывая прохладную ладонь на его шею, Элиз застала Билли врасплох. Тот на мгновение потерялся, растерянно опустив руки.
— Что ты чувствуешь ко мне? Взаправду?
— Я же сказал. Я люблю тебя.
— Снова неправильно.
Отцепив руку, девушка опустила глаза. Харгроув тут же подхватил ее пальцы обратно. Разглаживая линии на тыльной стороне ладони. Парень не мог дать ей спуску.
— Верь мне.
— Нет, не могу. Это слишком сложно.
— Наши отношения для тебя сложные?
— Ну уж точно не налегке.
Уильям издал довольно истошный звук. Но стоило ему вложить во все это капельку серьезности, так отношения стали казаться более обдуманными. Как-то несуразно.
— Полюби меня, Элизабет. И я умру за тебя.