На пушечный выстрел.
Ее плечи взмыли вверх, а выражение лица окаменело. Она была готова узреть пред собой кого угодно, но только не его. Улыбка спала с его лица в моменте. Стоило ему открыть дверь, как девушка тут же толкнула ее со всей дури вперед. Навстречу его лбу. За секунду входная дверь словно слетела с петель. Билли пришел в ярость. Вспыхнул, будто спичка. Он полыхнул адским пламенем. Алые языки карабкались до ее души.
— Что? Проще уехать, нежели поговорить со мной? Мы в долбанном анекдоте? Про дебилов, что бегают друг от друга, а потом снова пытаются наладить отношения?
Элизабет тормознула, зарываясь обувью в грязь. Она взревела к небу, развернувшись к Харгроуву всем телом.
— Какого хрена ты забыл здесь, а? Прибежал к ней, чтобы что?
— Узнать, где ты.
— Тебе надо было ждать в участке нахрен! А ты что сделал? Приперся сюда!
— Дура!
— Это все?
Харрис пристально наблюдала за ним исподлобья. Слегка потрясывая ногой, девушка то сжимала, то разжимала кулак. Характер ее был непоколебим.
— Давай поговорим спокойно. Как нормальные люди.
— А толку?
— Толк есть. Наконец выясним твое отношение. Относительно меня.
Элизабет слегка расслабилась, опустив взгляд вниз. Губы иссохли. Сигаретный дым заполонил часть воздуха. Запах жадно выхватывал кислород. Шанс на нормальную жизнь ускользал прямо из под носа. Девушка чувствовала, что этот разговор ни к чему хорошему не приведет. Еще ни разу не приводил к логическому завершению.
— Что ты хочешь знать?
— Почему ты убегаешь от меня? Вот так. Я открылся тебе, признался в чувствах.
Она грустно и ядовито усмехнулась, пнув землю. Кеды пачкались со скоростью света. В голове наводило мутью. Да, от части смысл был. Но приведет ли это к хорошему завершению? Чего она сама хочет?
— Даже если я скажу правду, ничего не изменится. Все?
Харгроув злобно сомкнул губы. Он поднял глаза, что разгорались от ненависти к Харрис. Под гнетом гнева парень был готов сорваться с места и разорвать в клочья кого угодно. Дабы не причинить боль любимой, Билли старательно держал себя в руках.
— Все.
— Ну раз все, то беги к своей Джордин.
Элизабет развернулась и утопала к машине. Парень, что твердо стоял ногами у входной двери, дышал ей в след.
— Я люблю тебя.
Крикнул он ей напоследок. Элизабет затормозила в паре метрах от авто Хоппера. Просунув руки по карманам, Харрис склонила голову в бок, боковым зрением наблюдая за его реакцией.
— Это не любовь. Нет, вряд-ли. Тебе ведь просто приятно со мной.
— Я знаю, что я чувствую. И не тебе судить мои чувства.
Лизз глубоко закатила глаза, втопив до машины. Харгроув немедленно сорвался с места, крепко хватая Харрис за запястье. Кусок ткани громко треснул.
— Ты что творишь? Любимая куртка!
— Да плевать мне на куртку! Выслушай меня!
— И пытаться не стану, Харгроув.
Билли тот час вышел из себя. Парень ловко дернул любимую за нагрудные карманы, утягивая на себя грубой силой.
— Заткнись и слушай. Ты не центр всей Вселенной, ясно? И вечно бегать за тобой я и думать не собирался. Да, они все говорят, что я подонок. Но кое-что я умею лучше всех. Хорошенько переубеждать, дорогуша.
Она впала в легкий ступор, окаменев. Не в силах из себя и слова выдавить.
— Именно поэтому, ты никуда от меня не денешься.
— Ч...что?
За секунду девушка пришла в себя, отчаянно пытаясь вырываться. Элизабет стала царапать его руки, отдирать из последних сил от куртки, что и без того была уже нехило потрепана.
— Пусти! Убери свои грязные лапы!
Но Харгроув только сильнее надавил на ткань, жадно вминая в неё пальцы. Обстановка накалялась еще пуще. Лизз махнула рукой, осекая действа Билли. Резво вдарив по его ноге, Элиз сильно вдавила глаза парня. Словив краткий момент, Элизабет приложила чуть больше усилий и оттолкнула от себя Харгроува.
— Не подходи ко мне!
Элиз встала в бойкую стойку, держа руку на расстоянии в пару метрах от Уильяма. Нижняя губа тряслась, а руки похолодели. Боль пронзала тело насквозь.
— Гребаные эмоциональные качели. Да, ты подонок! И этим все сказано.
Билли залился безумным смехом, катаясь по земле. Его душераздирающий смех рвал чувства на части. Рвотный позыв так и тянул. Девушка глубоко закатила глаза, протирая ладонями лицо.
— Да господи!
Проводя пальцами по бороде, Хоппер вышел откуда-то из-за кустов. Перед его глазами пристала картина вопиющего характера. Харгроув валялся на земле, смеясь так, словно его одолел безумный приступ. Джим в недоумении прошелся до Элизабет, осторожно отталкивая ее от Билли на более менее адекватную дистанцию.
— Да вас, твою мать, вообще нельзя оставлять наедине! Ни на секунду, черт возьми.
— Точно подмечено.
Харрис двинулась в сторону машины, резво дергая ручку двери. Злополучная дверь так и не поддавалась. Элизабет раздраженно подергала ее еще с большей силой. Стоило двери поддаться, так девушка тут же злобно выдохнула. Усаживаясь поудобнее. Лиззи была уже наготове. Оставаться тут было незачем. Даже Билли Харгроув, что так и норовил дать ему по мордам, не останавливал ее.
— Все, Джим! Уходим.
Хоппер также немедленно прошел до авто. Подметив нестабильное состояние Билли по новой, Джим приоткрыл дверь. Тяжело вздохнув, мужчина залез в авто с головой. Взглянув на девушку, что сидела рядом и отчаянно прожигала дыру в бардачке, Хоп просто уложил ладонь на ее колено.
— Не трать нервы попусту.
— Задолбали.
— Все. Нормально.
Манера речи Хоппера стала более раздражительной. Мужчина хлопнул ей по ноге, давя по газам. Лизз наблюдала за Харгроувом, что психовано долбил по земле кулаками. Яростно поколачивал куски земли. Слезы буквально давили ее. Боль пронзала тело насквозь. Что-то во рту вязло. Соленый привкус прошелся по языку. В груди все сжалось настолько, что дышать с каждым разом было все тяжелее. Как же трудно пропускать чужую боль вперемешку со своей, исключительно через себя. Элизабет казалось, что все вокруг страдают только потому, что в их окружении существует она.
— Все это преследует меня. Я будто в пузыре, что полон боли, обид.
— Все это поверхностно, Элизабет. Не ты виновата в том, что плохие люди окружают тебя. Ходят подле. Да, кстати. Ты не будешь против, если мы заедем в супермаркет?
— Нет, без проблем.
Джим, кратко махнув головой, наблюдал за движением. Молчание настигло обоих. Дорога была не слишком дальней, потому ребята доехали быстро. Только Хоп вышел из машины, так Элиз поплелась за ним вслед. Улыбнувшись уголками губ, девушка проследовала за мужчиной. Автоматические двери пропустили Лиззи. Обводя тяжелым взглядом помещение, Харрис двинулась в сторону витрины с различного рода лакомствами.
— Интересный ассортимент. Зарубежные сладости? Что-то новенькое.
— Ты про коммунистические десерты?
— Это какие например? Водка?
Хоппер ехидно усмехнулся, подхватив пузырь. Скомкав в руках несколько пачек вафель, мужчина отправился в сторону кассы. Пока детектив расплачивался, Элизабет обратила внимание на цветастую этикетку. Продукты, что Джим пробивал на кассе, показались Харрис весьма странными. Каким образом он собрался употреблять этот набор? Чередовать поедание вафель с употреблением коммунистического спиртного? Весьма, весьма. Однако, переменчивое настроение Лизз перебивало и путало мысли. Подхватив первую попавшуюся упаковку чего-то, Лиззи передала это на кассу.
— Странненький наборчик.
Слегка напрягшись, полицейский мельком взглянул на подопечную. Старательно отмахиваясь, мужчина, наконец, добил свою покупку, окончательно расплатившись по счетам с кассиром. Элизабет последовала его примеру.
— Ты же могла просто попросить.
— Я несчастная, а не бедная как церковная мышь.
Хоппер удивленно покачал головой, слегка усмехнувшись. Лизз невзрачно подмигнула кассиру, направляясь к выходу. Ее острота на язык оказала яркое впечатление на окружающих. Прохожие покупатели окинули девушку сомнительным взглядом. Добив метры до выхода, Харрис залезла в машину, аккуратно придерживая покупки.
— Так. Дома у меня теперь нет. Значит, придется бомжевать на улице.
— Я отвезу тебя к Джойс. Она знает, что тебе спать негде. Согласилась принять тебя. С радостью.
Девушка улыбчиво кивнула, укладывая нахапанное на колени. Бедное авто, что уже собиралось на покой, снова тронулось с места. До дома Байерсов осталось всего ничего. По пути к ночлегу Элизабет вырывала из памяти обрывки приятного времяпровождения с Билли. Грусть местами подбивала ее на обиду. От чего же так кости ломит, а сердце кровью обливается?
— Ты все расстраиваешься из-за того паренька?
— Не сказала бы. Он уже умер для меня.
Она удивилась от сказанных слов, что слетели с ее уст. Решится на такое было крайне каверзно. Ожидать можно было худшего. Харрис предполагала, что это встреча далеко не последняя.
— Даже так?
— Только так.