Шаг за шагом.
«Человек умирает тогда, когда умирает последнее воспоминание о нем» — Джоан Роулинг
Скрипучая, окрашенная в вычурно чёрный. Ворота, что были стары и обгоняли саму смерть. Наверное. Именно так Элизабет и подумала, впервые обозрев злополучные ворота, что вели к диспансеру. Расчищенная дорога, что так и поманивала пальцем. Да, довольно интригующе. Но в тоже время и зловеще.
— Мы на месте?
Джим Хоппер, который всю дорогу сопровождал девчонку, так и сверлил взглядом лечебницу. Мужчине было не по себе. Всем своим видом он показывал это. Конечно, не нарочно.
— Да. Кейтлин поместили именно сюда. Ну, насколько мне известно. Плюс, ориентируюсь по адресу, что мне выслали на почту.
— Ладно, тогда вперёд и с песней.
Не томя оба двинулись в сторону того самого диспансера. Всякое могло произойти. Да и, может быть, врачи все же выяснили причину разлада, столь сильной психологической травмы? Выяснять особо не пришлось. Впрочем, подобно сильной и острой, необходимости не возникало. Ведь и так каждому в округе стало понятно, от чего же малышка Кейти едва ли не выпустила кишки старшей сестре. Запредельно простая задачка. Специалисты, что ястребами кружили над бедной головой, так и норовили напичкать дитя препаратами, о которых только сам Господь Бог и видывал. Лёгкий морозец пробивал костяшки. Улица дребезжала. Голоса расходились эхом по периметру.
— Как-то мне не по себе.
Элизабет, что стойко выжидала момент, дабы распахнуть двери нараспашку, немного тряслась от ощущения, что испытывала впервые. Все это тяжеловесом давило на голову. Будто бы испытание не на жизнь, а насмерть.
— Соглашусь. Ни одной живой души, как не странно.
— Это не странно, а вполне обыденно. Для такого места вполне себе.
Мужчина сосредоточенно обводил ситуацию взглядом, стараясь быть начеку. Нужно быть бдительным. По крайней мере, пока Элизабет находилась в поле его зрения.
— Элизабет, держись на расстоянии вытянутой руки. Не отходи далеко.
— Мы что, выкрасть ее пытаемся?
— Нет. Нужно быть настороже.
Время утекало незаметно. От гнетущей атмосферы становилось только тяжелее. В душу будто кошки нагадили. Тянуло под землю. И вот, когда ноги подвели ближе к двери, Хоппер, набрав остатки мужества в кулак, со свистом распахнул злосчастную дверь диспансера. На пути, что ребята прорывали силой, им встретились сотрудники. Охрана и шагу ступить не дала дальше.
— Куда спешим? Не видно что-ли? Табличка. Не выходить написано, без записи.
Девушка мельком оглянула табличку, что висела посередине двери. Ярко-красным шрифтом было изложено «Не беспокоить».
— Мы стоим на месте. Вы лучше скажите, как пройти в приемную? Нам нужно человека навестить.
— А мне что с того? На сегодня приемы и свидания окончены. Врачи уже домой собираются.
Элизабет опустила голову, перебирая пальцы. Пробраться в любом случае надо было. Хотя бы, может, какие-нибудь продовольствия довести. Это был выход.
— Слушайте, пропустите, пожалуйста. Там сестра моя. Кейтлин Харрис. Может быть, ей нужно что-то? Ну, передайте хотя бы, что мы здесь.
Охранник, что пробегался глазами то по Лиз, то по Хопперу, все время закатывал мельком глаза.
— Да не могу я. У меня наказ.
— В таком случае, позовите главного врача. Попробуем договориться с кем-то, у кого есть полномочия.
Упираясь руками в оба бока, мужчина поднял голову высоко к небу. Обдумывая предложение, охранник то закусывал нижнюю губу, то протирал нос кончиками пальцев.
— Ждите здесь. Совсем спокойствия мне не будет. Даже в ночную смену.
Он удалился, оставив ребят вдвоём. Они спокойно выжидали, дабы понять, что им делать в дальнейшем. На сейчас нужно хотя бы узнать, что нужно Кейт.
— Если не пустят, будем прорываться.
— Будем отталкиваться от решения главного врача. Надеюсь, что дадут зелёный свет.
— Да черт с ним! А если не дадут? Что тогда?
— Тогда и будем решать, что делать дальше.
— Погоди-ка. Ты же шериф! Покажи свои штучки, а там и пустят.
— С дуру не болтай. Я сегодня не при исполнении.
Только Хоппер прервал поток взволнованных мыслей. Охранник тут же вернулся. Вместе с главой диспансера. Женщина средних лет так и пилила взглядом юную Элизабет Харрис, а за ней и Джима Хоппера.
— Я вас слушаю внимательно. Что нужно?
— И вам вечер добрый.
Врач приподняла брови вверх, выуживая из Элизабет продолжения монолога и ответа на свой вопрос.
— Ну? Что надо то?
— Кейтлин Харрис. Дайте навестить ее.
— Нет. Сегодня без посещений.
Она уже буквально развернулась в противоположную сторону от Харрис, как девушка вцепилась в ее руку и развернула обратно.
— Это срочно, ясно?
— Девушка. Срочно, не срочно, а есть устав! И он равен для всех и каждого!
— Да мне наплевать! Пустите уже!
Крик прошёлся эхом по помещению, разнося по палатам.
— У меня сестра здесь. И пока вы не доведёте факт моего присутствия до ее ума, то я никуда не уйду!
Тишина настигла. Врач тяжело вздохнула, махнув рукой.
— Ладно. Пройдемте в палату к пациентке.
— Спасибо.
Хоппер двинулся за ними.
— Нет. Остальные подождут в коридоре.
Джим поднял руки вверх, тем самым помахав белым флагом. Элизабет прошла вперёд, двигаясь к палате младшей сестры. Проходя мимо других палат, глазами пробегалась по остальным пациентам. Люди здесь болели совсем не тем, чем обычные. У кого-то параноидальная шизофрения, а у кого-то просто депрессия. Зависит от того, кто в какой палате. Сектора были поделены, и в одном из них держали Кейти.
— Вот. Она в палате номер одиннадцать. И ещё без лишних разговоров. Девочка все ещё нестабильна.
— Хорошо. Спасибо.
Постояв у двери ещё немного, девушка тихо вошла в палату. Кейтлин, что была немного подавлена и без сил молча глядела в окно. Грусть заполонила воздух в комнате.
— Кейти.
Девушка обернулась на голос. Глаза, полные усталости и сухие от слез, уставились на старшую сестру.
— Кейтлин, я приехала помочь.
Кейтлин томно вздохнула, покачав головой. Девушка подперла колени, укладывая на них подбородок.
— Помочь? Ты уже помогла.
— Это не так работает.
— А как? Зачем ты пришла? Для чего ты здесь?
— Тебе нужно что-то?
Лиззи решила не церемониться, а сразу прибегнуть к переговорам. Кейтлин Харрис едко усмехнулась. Она перевела взгляд на объекты за окном, вырисовывая узоры. Ее подавленность и хладнокровность не вызывали никаких эмоций, кроме капли жалости. Только это.
— Нет. Ничего от тебя мне не нужно. Мне здесь все дают.
— Ладно. В таком случае, скажи для начала, что можно привести?
— Да ничего мне не нужно! Уходи и все! Мало от тебя проблем было? Хочешь ещё добавить?
Элизабет отшатнулась от койки, на которой сидела девочка. Кейтлин была так зла на неё, что даже слушать не хотела. Каждое слово в штыки воспринимала, а затем отмахивалась от сестры.
— Пошла прочь!
У Элизабет были глаза по пять копеек. Девушка опешила, разбрасываясь руками по швам. Гнетущая атмосфера терзала душу. Стена, что преграждала путь между ней и Младшей Харрис, так и не треснула. Но делать было нечего. Все-таки, стоило уйти. И только Лиззи развернулась в обратную сторону, так Элиз и след простыл. Чего терять? Девчонка не хотела ее видеть и близко, рядом с собой. Закрыв за собой дверь наглухо, девушка прошла до выхода наружу.
— Ну как?
— Никак. Все также. Она все такая же. Отчуждённая и зла на весь мир.
Грустно вздохнув, девушка протерла ладонью лоб. Взбодрившись, Элизабет раскинула руками в разные стороны и пристально посмотрела на Хоппера.
— Ну и черт с ним. Она все равно не особо разговорчивая была. Да и в помощи моей она не нуждается.
— Ну раз так, значит я отвезу тебя обратно в участок. На пока.
— Ага, а дальше что? Упечёшь меня за решетку? Чтобы не сбежала? Нет уж, я ухожу.
Шагу ступить не успела, как проворная рука цепко схватилась за рукав девушки. Хоппер, оттащив девчонку назад, прижал поближе к себе. Она чувствовала его дыхание на своей охолодевший шее.
— Лапы прочь!
— Это мера предосторожности, а не простая хотелка.
— И что с того? Хочу побыть наедине с собой. Нельзя?
— Можно, но чуть позже.
Пребывая в легком недовольстве, Харрис выдернула свое запястье. Легкий мандраж раздражал пальцы. Голова буквально залилась свинцом. Это все нервы. Еще чуть-чуть и соленые слёзы обжигали бы кожу, не щадя. Свежий воздух вдарил по носу, едва Элизабет соприкоснулась и распахнула дверь наружу. Она выбежала к машине, не жалея сил.
— Сматываем отсюда ноги.
Хоп молчал. Будто воды в рот набрал. Несмотря на это, Лиззи всем нутром чуяла. Она чувствовала, что ему есть, что ей рассказать.
— Ты что-то скрываешь от меня. Вместе с проворной и лживой потаскухой.
— Это ты сейчас таким образом о матери своей отзываешься? Смело.
Девушка умолчала о подробностях столь теплого приема. Ну а Джим даже спрашивать не стал. Лишний раз, так сказать. Оба уселись поудобнее. Не торопясь, только если немного, двинулись с места на место. В пути мелькали избитые фигуры прошлого. Силуэты и фантомы, что так сильно врезались в память, исходили из самых потаенных замков, что наглухо были забиты гвоздями.
— Я знаю, что мой родной отец все еще тут. В Хокинсе.
— Я знаю.
Шок подкрался неожиданно. Харрис озлобленно и резко развернула голову к Джиму, свирепо прожигая его насквозь взглядом. В надежде, что во лбу пройдёт сквозная дырка. Девчонка хватку так и не ослабила.
— Повтори, что сказал.
Поминутное молчание ощущалось хуже гробовой. Невероятно стальная выдержка — вот что не дало ему пасть духом и выдать все, как было на самом деле.
— ПОВТОРИ, ЧТО СКАЗАЛ!
Оглушающий, до боли невыносимый крик. Машина почти содрогнулась, а стекла слегка треснули.
— Я сказал, что знаю! Твой папаша жив! Но я не знаю, кто он!
Пар из ушей. Повезло, без крови обошлось. Вне себя от обиды. Ее переполняла злоба, боль. Ребёнок ребёнком и уснет им на веки вечные. Таковы реалии Элизабет. Раннее взросление не сошло на пользу. Детские травмы и обиды, что не прорабатывали годами, так и остались в голове у Лиззи больными красками. В виде разбросанных осколков сознания.
— Конечно. Чего я так взъелась на тебя? Когда нужно было на эту стерву. Ну, или на себя.
— Ни в чем ты не виновата! Так происходит.
— С кем?!
— С людьми, у которых сбитые жизненные ориентиры.
В миг оба умолкли. Без переглядок. Без всего остального, что вызывало злобу и причиняло неисчислимое количество боли. Хоппер держал курс на дом. Дом, в котором и проживала Элизабет. Ей хотелось дождаться ясного ответа. Хотя бы один чертов раз.
— Ни слова не скажешь. Пока я сигнала не дам.
Лизз въявь дала четкий указания, не на секунду не задумываясь о последствиях. Когда речь заходила о ее семье, то слушать кого-то девушка пыталась в последнюю очередь. Буквально вырвавшись из машины, Харрис прямиком метнулась к двери злополучного домишки. Авто дрогнуло под гнетом девушки.
— Открывай!
Она пинала и царапала дверь, попутно выкрикивая гадости в адрес родной матери. Гнев сжирал ее плоть по кусочкам, вырывая душу по частям. Пытаясь вступить в своего рода полемику, Элиз разъяренно дергала за ручку.
— Прячься, сколько влезет! Все равно ничего не выйдет. Рано или поздно ты выйдешь отсюда, и вот тогда. Тогда я выбью из тебя правду!
Почти опустив руки, девушка чуть ли не вышибла дверь. Пнув напоследок край, ее нога провисла в воздухе. Дверь распахнулась со свистом, а оттуда выглянул Билли.
— Элизабет.