Не от мира сего папа.
— Что?!
Пронзительный возглас последовал со стороны Джойс. Женщина ожидала чего угодно, но такого поворота — отнюдь. Элизабет же, в свою очередь, долго переваривала данную ей информацию. Выходило не слишком удачно. Видимо, она совсем была на грани. Происходящее застало Лизз врасплох. И так многовато навалилось. Реакция застаивалась, что не могло не смущать Джойс и Хоппера.
— Элизабет?
У Харрис помутнело в глазах. Девушка пошатывалась, но на ногах стояла бойко изо всех сил. Голоса в голове смешались. Еще немного и сознание разлетится на осколки. Джим переглянулся с Джойс, а затем снова бросил встревоженный взгляд на подопечную.
— Может приляжем?
Идея о прилечь была довольно неплохой. Если учесть тот факт, что сегодня второе день рождения Элизабет. Девушку одолел шок. До такой степени, что в следующую секунду она с грохотом повалилась на холодный пол, потеряв сознание. Хоппер и Джойс спохватились, резво подхватывая Харрис за руки. По-видимому "новость дня" добила её. Буквально через несколько минут мужчина заботливо уложил Лиззи на диван, укутав теплым пледом.
— Может, стоило повременить?
Байерс взглянула на друга тяжелым и возмущенным взглядом. После чего, уселась на колени подле дивана и уложила ладонь на макушку вымотавшийся Лизз. Ее пальцы блуждали по локонам молодой девушки.
— Ты вывалил на нее целый вагон камней!
— А как надо было сказать? Твой папаша вроде нашелся, но в итоге им оказался самый никчемный из всех никчемных кандидатов?
— Ты даже мне не сказал.
Мужчина топтался на месте, пристально поглядывая на свою новоиспеченную дочь. И что теперь ему делать? Где он успел так нагрешить? Нет, нет. Дело вовсе не в Элизабет, а в Хоппере. Когда-то он уже похоронил свою вторую дочь. Будучи еще не зная о старшей. Джордин слишком тщательно скрывала факт ее существования.
— Даже просто сказать. И то задача не из легких. Была бы возможность, то скрывал бы до последнего.
— Но ей ведь сказал.
Хоппер настойчиво глянул на Джойс, дав понять, что достаточно уже донимать его расспросами. С одной стороны, может показаться, что сама женщина только и делает, что упрекает мужчину. Но на деле Байерс и сама довольно сильно переживала. Сочувствие растекалось по воздуху. Атмосфера грусти передавала настроение каждого, кто находился в доме.
— Что-то мне подсказывает, что Джо и сама не в курсе происходящего.
В голосе мужчины прозвучали нотки сомнения.
— Это как? Внушила себе, что родила не пойми от кого? Вернее, от Роунсона?
Джим состроил издевательскую гримасу, жестикулируя.
— От Роунсона? Издеваешься?
— Не-е-ет! Что ты? Как можешь вообще? Так думать обо мне?
Джойс Байерс частенько донимала издёвками своего близкого друга. Может, на этот раз оно было слегка неуместно, но уже ничего не поделаешь.
— И что? Факт ее рождения скрывали от меня целых восемнадцать лет?
— Ну-у я смею предположить, что сама Джо верила тому, что Лиззи родилась совершенно от другого человека.
— Восемнадцать, черт его дери, лет?
Джойс Байерс крепко задумалась, ткнув пальцем в небо. Женщина слегка походила по комнате, а затем воодушевлённо вскрикнула.
— Эврика, Джим.
— Не понял?
— Ладно, ладно. У тебя отличительные штуки на теле есть? Ну, всякие там родинки, шрамы? Может, родимое пятно?
— Откуда я знаю?
Байерс закатила глаза, прикрываясь ладонью. Хоп шумно выдохнул, подтягивая брюки за ремень. Во время споров и анализа ситуации девушка спала без пробуждений. Ничто не тревожило ее сон. Может только навязчивые кошмары. Двое взрослых так и блуждали по дому, выискивая и собирая информацию по крупицам.
— А не проще спросить у самой Джордин?
— Чего удумала?! Конечно не проще!
— Это еще почему?
— Потому что мы переспали всего то один раз!
— Она же каким-то образом умудрилась залететь?
Мужчина замялся. Джойс нервно покуривала сигарету, размахивая этой же ладонью по воздуху. Хоппер бегло рассматривал различные настенные предметы. Иногда дотрагивался подушечками пальцев до пледа, под которым валялась Лизз. Без сознания.
— Я в смятении.
— Это абсолютно нормально. Все-таки, для тебя эта такая же новость.
— Не то слово.
Байерс слегка хихикнула, взглянув на Джима. Мужчина тяжело вздохнул, разглядывая лицо девушки. Хоппер высматривал у Элизабет характерные черты. То есть те, что хоть как-то походили на его.
— Высматриваешь чего?
— Похожа ли?
Джойс Байерс задумалась. Действительно, а похожа ли она вообще? Но, ни на секунду не усомнившись, женщина уверено кивнула.
— Еще как.
— Да разве? Как по мне, ни капли.
— Брось. Ты просто напряжен слишком, вот и не замечаешь.
Женщина украдкой глянула на Лиззи. Снова затянувшись, она наклонила голову в бок и состроила гримасу, что выражала скептичность.
— Характер точь-в-точь как у тебя.
— Подмечено, как отрезано.
— А я говорю!
Оба переглянулись, звонко рассмеявшись. День все не кончался. Будто лишь затягивался. Трагические события все больше копились. Сочились из всех дыр. Уже и не знаешь, чего ожидать от того или иного дня. Как действовать дальше?
— Что делать, Джойс?
— Нихрена ты не сделаешь.
Женщина не успела и слова вставить, как юная Элизабет подскочила и ответила наперекор. Девушка с трудом поднялась со своего места, а затем поправила волосы.
— С пробуждением, милая.
Лизз косо взглянула на обоих. Взгляд, что уподобился чистому злу, строго покосился на мужчину. Она вцепилась в него твердой хваткой. Но только лишь взглядом.
— Ты сказал. Это правильно. Не вечно же нам бегать друг с другом и искать то, что и так мельтешит перед глазами. И под боком маячит.
— Да. Но я все думал, как сказать..
Харрис тяжко вздохнула. Да. Она была права. Сейчас уже не важно, кто и что делит между собой. Какая правда. Главное, что все разбросалось по свои местам. На ближайшее время. Задача повернула в другую сторону.
— Уже не важно, что я думаю.
— Но ты...
— Все нормально, Хоппер. Я приму это.
Она улыбнулась. И эта улыбка была искренне. Светлое сердце девушки еще больше распахнулось для того, кто только что обрел дочь. Но ведь все карты не раскроешь одним махом. Джим знал, что если вскроются некоторые подробности, но Лиззи может просто непросто отвернуться.
— Джойс, оставь нас.
Женщина мягко кивнула другу, а затем удалилась в другую комнату. Джим Хоппер нервно покрутил зажигалку между пальцами. В воздухе витало напряжение. Взрослый мужчина, а как переживал за отношения между ним и его биологической дочерью.
— Я не представляю, как Джо умудрилась скрыть это. Я глазам своим не поверил, когда чертова бумажка перешла мне в руки. Глазами цеплялся за каждую строку. За каждое словечко.
Элизабет окинула его изнеженным до мозга костей добрым взглядом. Харрис понимала его как никогда. Ей хотелось обнять его, подумать вместе с ним. Слишком тяжко.
— Не кори себя. Только Джордин виновата в том, что случилось.
— Нет. Твоя мать виновата. Точно также, как и я. Нельзя взваливать ношу, подобно этой, только на ее плечи.
У Харрис по новой огрубел взгляд. Да, она переживала. Но обида была куда сильнее.
— Если бы она предупредила заранее. Если бы рассказала, то все было бы классно.
Хоппер тяжело вздохнул, а затем мягко взглянул на дочь. В его глазах можно было прочесть о сочувствии. Мужчине было искренне жаль, что так вышло. Знал бы он, что помимо одной дочери у него есть еще одна, то так бы не сложилось. А так, потеряв Сару, он мог потерять и Элиз.
— Мы наладим отношения. Обещаю.
Девушка снисходительно кивнула. Она дала понять, что разговор окончен. Элизабет поджала губы и двинулась в сторону выхода.
— Мне нужно съездить по делам. Мы увидимся позже.
Джим хотел что-то сказать, но вовремя остановился. Раз девчонка решилась, то пускай будет так, как она сама того желает. В это же время Харрис уселась в машину. Мягко провернув ключ зажигания, Лиззи выехала с места парковки. Джойс подошла к Хопперу впритык.
— Она в порядке?
— Я думаю, что в полном.
Он, распаковывая свежую пачку сигарет, все глядел вдаль. И вот, пока время утекало куда-то далеко, девушка двигалась в сторону дома Харгроува. Медленно выворачивая руль, она развернула машину. Притормозив в паре метров у порога, Элизабет просверлила дверь в дом. Как на зло, Максин вышла на порог. Но не увидела тачку. А за ней и Билли выскочил. Хватая бедняжку за рукава, парень резко отдергивал ее то от себя, то на себя. И тут Лизз начала злиться. Отдёрнув ручку двери, Харрис выбежала.
— Убери свои лапы от девочки.