В надежде на твою любовь.
Яркая луна освещала дорогу наперед. Деревья колыхались, а ветер ласкал листья деревьев. Да, было немного жарковато, но слегка прохладный ветерок погореть не позволял. Пока Элизабет пинала вокруг разбросанные камни, Хоппер старался привести в чувства обозленную на весь мир Джордин. Крики доносились даже сквозь закрытую дверь. Лизз слегка приуныла, но спуску себе не давала, пытаясь вбить себе в голову мысль о том, что рано или поздно все наладится. Тем временем вопли не прекращались. Более того, дверь с размаху распахнулась. Словно в бешенстве, Джорджия Мелисса Харрис выбежала во двор, попутно размахивая руками. Женщина явно была настроена весьма враждебно. Всем своим видом она это и показывала. Заприметив это в первую очередь, Лизз свернула на тропинку, уходя в противоположную сторону. Подальше от бешеной матери-психички. Но в тот же несчастный миг Джордин нагнала старшую дочь, хватая ее за локоть.
— Не смей отворачиваться от семьи, дрянь!
Она силой развернула к себе девушку, больно подтаскивая ее к себе поближе. Джим Хоппер спокойно вышел за напыщенной, оббегая ту сзади. Мужчина перехватил руку женщины, немного с силой отталкивая мать от дочери.
— Джо, ты распускаешь руки уже во второй раз. Ещё чуть-чуть и я пущу в ход ордер. Сбавь обороты.
Пытаясь свести их в диалог, он старался держать разъяренную Джордин в дистанции, вытянув руку и закрывая собой Элизабет.
Но женщина отступать никак не собиралась, а только пуще разошлась. Пригрозив детективу пальцем, она вгляделась в упор на него.
— Держись лучше подальше от нашей семьи, и уж тем более — от Элизабет. Ты ничего о ней не знаешь.
— Ну за что мне эта мазня? Слушай, мне откровенно наплевать на тебя и на то, какие у тебя проблемы. Перегибаешь палку? Я применяю орден. Все наипростейше.
Бессмысленный треп с нотками агрессии постепенно разгорался ещё пуще. Лиззи с трудом могла сосредоточиться и уловить суть речи, дабы, если что, дать отпор. Но Джордин не собиралась сдаваться, пытаясь усугубить ситуацию и снести все на своем пути.
— Я это к тому, что она не тот человек, коим пытается казаться. Конечно, у всех есть изъяны, но у Элизабет их просто неисчислимое количество.
Хоп закатил глаза так, что они могли достать до Луны и обратно. Иногда гневные комментарии Джо перешагивали за все границы разумного. Женщина не любила хвалить или залюбливать своих детей, а только гнобить и помыкать ими. Джордин Харрис никогда не упускала моменты, в которых могла изрядно поиздеваться или задеть эго каждого в этом городе. Но тирания над собственными детьми порой была слишком в тягость для них. Радовало то, что у Джорджии было только двое детей. И обе взрослые.
— На сейчас моя задача заключается в том, чтобы обеспечь безопасность тебе и Элизабет. В первую очередь, для Элизабет. Бывай, Джоджи.
Уже едва сдерживая ненавистные вопли, женщина пыталась любыми способами достать из-за спины Хоппера Лизз. Так сильно ей хотелось поизмываться над ней, дабы потешить свой эгоизм и сорваться на ком-нибудь. Как только часы пробили заполночь, шериф увёл девчонку с глаз долой. Аккуратно усаживая Элизабет на переднее сидение машины, он прикрыл за ней дверь. Зевая, девушка оперла руку на подлокотник. Джим, обходя машину со стороны капота, уселся рядом.
— Едем в участок. А дальше уж как пойдет.
— Что? Зачем это?
Лизз резко развернула голову в его сторону, анализируя застывшее выражение лица детектива.
— Наврядли в этом доме тебя полюбят заново. У Джордин припадки бешенства. Хочешь попасть под раздачу?
Мужчина взглянул на девушку издевательским взглядом, пролезая ей в душу.
— Но мне даже жить негде в таком случае. Это же смешно. Ее припадки — это частое явление. Почему я должна скитаться по ночлежкам, если у меня есть куда пойти!
— Да черт возьми! Хватит уже спорить, твою мать. Просто едем и все. Молча.
Элизабет подняла руки вверх, наиграно опустив уголки губ вниз, словно грустный клоун.
— Я понял, кэп. Никаких споров.
Слегка усмехнувшись, девчушка ещё раз посмотрела на мать, что так отчаянно билась в истерике все это время. Её несчастные глаза встали на первый план, а печальный внешний вид бросался в глаза еще пуще. Люди вокруг были не дураками. Все всё прекрасно видели. Может раньше Джо и была счастливой, но сейчас от неё осталось только часть жизни и человека. Все остальное — невыносимые боль и страдания.
— Она ведь не будет в порядке?
— Уже нет, а знаешь почему?
Вместо ответа, Элизабет только лишь промычала, вглядываясь в пустоту.
— Все потому, что человек, теряя надежду, теряет умиротворение души и смысл жизни. Так бывает с каждым.
В словах шерифа был смысл. Но со стороны это выглядело так, будто у него самого когда-то была утрачена последняя надежда, а вместе с ней и смысл жизни.
Спустя некоторое время участок виднелся на горизонте. Навязчивые мысли словно смолой одолевали и заполоняли всю пустоту разума. В каком то смысле у Харрис ещё была некая надежда на долгожданное воссоединение, но разве это могло оказаться правдой? Разве все это не иллюзия? Хоп, выглядывая головой из машины, проглядел по всему периметру.
— Постой, подыши свежим воздухом. Сейчас тебе это нужно.
Отчаянный кивок поступил во мгновение ока. Что до шерифа, так он тот же час пустился во все тяжкие. Под этим подразумевалось успокоение его самого. Мужчине нужно было выдохнуть. Пройдясь несколько раз зажигалкой по сигарете, Хоппер, наконец, закурил. В этом было его умиротворение. Конечно, не только в этом, но это являлось одним из всего остального. Тишину прервал неожиданный рев мотора, что так жадно глотал воздух и пожирал все вокруг, заполняя пространство дымом. Машина тормознула прямиком в паре метров от авто Джима Хоппера. С сигаретой в зубах и запахом мужского парфюма Билли Харгроув твердо ступил на влажную поверхность. Одолевая приступ накатившего отчаяния, девушка впилась взглядом на объект воздыхания. Эмоции переполняли ее, а желание прыгнуть со скалы нагнетало все больше и больше. Парень незамедлительно рванул к спутнице, дабы подхватить и не дать оступиться. В очередной раз он спасает ее от нападков, что жизнь подбрасывает с каждым разом все сильнее. Преодолев больное расстояние, Харгроув обеими руками обхватил девушку. Крепко прижав ее к себе, Билли уложил ладонь на волосы Элизабет.
— Почему так долго? Где тебя черти носили?
Уже понемногу всхлипывая, Харрис прижалась всем телом к его разгоряченной груди. Температура тела поднялась до невыносимых градусов. Нежно улыбаясь, мужчина еще сильнее прижал ее к себе.
— Я за тобой заехал, но в итоге получил по лицу. Но все-таки добился твоей геолокации.
— Она тебя ударила?
На секунду отстранившись от его невыносимо горячей груди, Лиззи коснулась лица Харгроува. Билли, накрыв своей ладонью ладонь девушки, опустил глаза на ее.
— Разве это так важно? То что действительно важно сейчас, так это ты.
Парень прогладил нижнюю линию ее губ, а затем накрыл их своими. Это было то, что нужно. Вся эта теплота и любовь, что ветала в воздухе, разряжая обстановку. Это то, что было так нужно сейчас. Солоноватые слезы обожгли кожу, проступая по всему лицу. Подхватывая каждую слезинку, Билли ещё сильнее впился в ее губы. Поцелуй разжигал огонь в груди. В душе плясал покой. Миг, в котором он отстранялся от столь желанных губ, казался таким тягостным. Он прижался лбом к ее, обжимая плечи девушки.
— Кто бы что не говорил, а я уверяю тебя в том, что ты всегда можешь положиться на меня.
Выдержав небольшую паузу, Билли протяжно выдохнул.
— Но как бы я не старался оградить тебя от всего этого дерьма, жизнь все равно подкидывает нам змей в постель. И если вдруг со мной что-то случиться, то я уверен на двести процентов, что ты прекрасно справишься и без меня.
— Я знаю, засранец.
Шуточно бортанув его в грудь, девушка сквозь слезы выдавила насмешку. Ее слабость всегда была ей в мерзость. Билли, усмехаясь, разлохматил ее волосы. Хоппер, что стоял неподалеку, наконец, докурил и, прикрывая дверь машины, обратился к Элизабет.
— Идем, малышка. Напоим тебя теплым чаем.
Харгроув улыбнулся, закидывая левую руку на плечо Элизабет. Они втроем двинулись в сторону полицейского участка.
На улице уже простаивал проливной дождь, а небо покрыла звездная мгла. Люди разбегались в рассыпную. Дождливый Хокинс был восьмым чудом света. Пока Элизабет грела кончики пальцев о кружку, Хоп что-то громко печатал. Видимо, протокол был сейчас также в приоритете.
— Лизз...
Мужчина сплел свои пальцы воедино, укладывая обе руки на белоснежную бумагу.
— У вас с сестрой равные права и ты знаешь, что даже если суд и состоится, то они будут настаивать на том, чтобы ты осталась жить с матерью.
— И что мне с этого? Оно и неудивительно.
Шериф рассеяно протер ладонью лицо.
— Может быть и найдется решение. В этом чертовом городе вечно что-то происходит. Как черт дернул.
Элизабет потянулась за почти пустой пачкой сигарет, пока Хоппер громко возмущался. В поисках зажигалки, девушка потрясла больной рукой в стороны.
— Мама стала такой после ухода отца. Так что, можешь просто забить хрен.
Раскурив несчастную сигаретку, Харрис наконец затянулась, дав телу расслабиться.
— Хоппер, всему этому всегда было объяснение. Просто прохожие и соседи делали вид, что так и должно быть.
— Слово "просто" заканчивается там, где начинаются побои.
Закатив глаза, девчонка спокойно потягивала тлеющую сигару. Лизз покачала головой, закидывая ногу на ногу. Никто и никогда не стал бы интересоваться тем, что происходит вокруг.
— Не понимаю твоих возмущений. Знаешь, почему она лупила меня больше всего? Все потому, что я даже не дочь своего отца. Когда она говорит про уход моего отчима, то на самом деле имеет в виду кого-то другого. Я знаю, что я не от Робина.
Шериф в наигранном удивлении приподнял глаза. Вера в то, что очередной бывший хахаль Джордин все-таки был, ни капли его не тревожило и не удивляло.
— Не поразила. Весь городок всегда был в курсе тайных похождений на стороне Джордин. А что до Робина, так он непутевый и наркоман. Просто твою маму хотели выдать за богатого, а получилось так, что мажорик превратился в барыгу.
От сказанного, у девушки волосы стали дыбом. Уши покраснели, а тело начало ломить. Волосы преломились, пока девушка откинулась на спинку стула.
— Не поняла? Как понять? Какой еще барыга? Робин же типа порядочный семьянин.
Минута молчания и Хоп прыснул со смеху, постукивая по столу. Бумажки, что будто были приколочены, разлетелись кто куда.
— Семьянин? Так еще и порядочный? Ну ты даешь, Лиззи. Никогда он таким не был. Я лично вытаскивал его из ванной, делая массаж сердца и спасая от передоза. Несколько, а может и десятки раз.
Ее глаза налились кровью, предвкушая накаляющую ситуацию. Элизабет хотелось встать и пройтись со всей дури степлером по лицу матери, а затем сжечь до тла ее дом.
— А Джорджия?
— Что Джордин?
— Она употребляла?
Мужчина поджал губы, как бы вспоминая прошлые годы.
— Да, тоже баловалась.
Он вздохнул, вытянув руки вперед.
— Элизабет, мы с твоей матерью раньше встречались. Разошлись потому что она начала баловаться наркотиками и снюхалась с этим барыгой, Робином. Насколько я знаю, она забеременела тобой спустя месяц после нашего расставания. Видимо, от кого-то еще, помимо Харриса. Пыталась сделать аборт несколько раз, но медикаментозно не получалось. После чего, будучи в отчаянии, твоя мать обратилась к Доктору Мартину Бреннеру.
— Я знала, что все плохо, но чтобы настолько...
Элизабет встала со своего стула окончательно, касаясь холодной ручки двери.
— Я хочу развеяться. Съезжу с Билли до ярмарки. Иначе мой мозг затуманит окончательно и я просто сорвусь.
Шериф кивнул, махнув рукой.
— Обязательно возвращайся сюда утром. И переночуй сегодня у друзей.
Даже не повернувшись в его сторону, Харрис уже вышла за дверь.