Без вести пропавшая умом.
Всего секунда, и Младшая Харрис могла оказаться на самом дне. Но Элизабет, как верный сотоварищ, успела подхватить сестру за обе руки.
— Так просто я тебя не отпущу. Лететь, так с достоинством.
Харрис подтянула к себе Кейтлин, дабы не дать расцеловать сырую землю. Девушка, что уже через минуту твердо стояла на ногах, изрядно разозлилась. Заприметив это, Элизабет слегка усмехнулась.
— Дура ты.
Только стражи порядка схватили девчонку под руки, так Лизз помахала ей рукой и устремилась к выходу. Размышляя о том о сём, Элизабет не заметила, как уже буквально была почти у авто Билли. Протяжно вздохнув, девушка обвела черты его лица глазами. Харгроув в свою очередь, ехидно улыбнулся. Деревья колыхались, а листья все кружились по ветру. Билли Харгроув, что порой был настолько собой доволен, что окружающие меркли на его фоне и вовсе. Он затмевал их своим присутствием. Мужчина смотрел на девушку так, будто на её месте был тот самый лакомый кусочек. Наконец, он мог ощущать себя так, как ему вольно. Рядом с девушкой, Харгроув чувствовал себя живым. Когда Элизабет примкнула к нему вплотную, Билли эгоистично накрыл её лоб пухлыми губами.
— Я отвезу тебя домой, красавица.
Он накрыл обеими ладонями её лицо и слегка прошелся большим пальцем по губам, при этом обводя их контур.
— Да, я безумно хочу что-нибудь съесть.
Нежно похлопав по его спине, Элизабет сама поддалась его любви. Порыв уже было не остановить, ведь механизм в действии. Харрис уже хотелось этого самой. Испытать то, что Билли так страстно желал ей подарить. Любовь.
— В таком случае, предлагаю заехать к тебе домой, а вечером, вместе куда-нибудь сходить. Вдвоем. Только ты и я.
Элизабет Харрис взглянула в его сверкающие глаза. Те, что была полны страсти, вперемешку с желанием любви.
— Тебе сказали, куда увезут Кейти? Сразу в больницу или может, полицию?
Слегка отстранившись от разгоряченного душой, девушка устало прошлась ладонью поперек лба.
— Нет, просто подхватили её и утащили. Я думаю, что упекут под предлогом суицидальных наклонностей. Она ведь пыталась прыгнуть с крыши.
Лиззи снова впилась взглядом в желанного мужчину, дабы утонуть там, где её душу никто тревожить не станет. Теперь ей кажется, что никто так не сможет защитить её, как Билли Харгроув. Если чуть ранее Элизабет могла положиться только лишь на себя, то теперь у неё на подхвате будет всегда он. По крайней мере, девушка превелико на это питала надежды.
— Я уверен, что Кейтлин будет на пользу. В независимости от того, что бы ей там не предложили.
Старшая Харрис, поджав губы, в знак согласия качнула головой. Ещё немного потупив взгляд, девушка слегка улыбнулась. Все время, пока велась дискуссия, мужчина сопровождал возлюбленную нежно-страстным взглядом. Он поглаживал ее волосы, а иногда и вовсе прижимал к себе, проглаживая вдоль позвоночника.
— Все, поехали. Тебе нужно отдохнуть в конце концов.
Наконец, добив беседу, пара аккуратно расселась по сторонам машины. С той же самой аккуратностью, Элизабет закрыла дверь, опираясь локтем на выемку. Ее глаза томились от усталости. Кости ломило, а пальцы рук и ног будто стали весить тонну. Дорога до дома показалось длиннее, чем обычно. Время тянулось, ветер все не стихал. Ночь подкрадывалась но носках. Через некоторое время, Билли вывернул руль в сторону дома, что стоял буквально в паре метров. Элизабет взглянула вдаль. На горизонте виднелся темно-зелёный фонарь, что так блекло освещал тропинку. Темень, будто туман, накрыло все вокруг. Подмяла под себя. Вдохнув поглубже, Харрис повернула голову в сторону молодого человека.
— Увидимся через пол часа.
Харгроув ухмыльнулся, потянувшись к Харрис. Те жалкие сантиметры, что разделяли их буквально секунду назад, уже сейчас были преодолены. Мужчина покорил сердце девушки и закрался в самые потаенные уголки ее души. Прильнув к слегка обветренным губам, Билли вложил в этот поцелуй всю свою непроницаемую страсть. Они целовались так, будто бы это был последний раз. И каждый раз начиная заново, остановиться было все тяжелее. Лиззи втягивалась в этот омут с головой.
Ныряла до глубины. Билли отстранился сам, спустя время. Парень не хотел не опускать, наоборот, растянуть этот момент на подольше. Как можно дольше.
— Мне всегда будет недостаточно. Хочется наслаждаться этим каждую миллисекунду своей жизни. Не оставляй меня надолго, иначе я заскучаю, львёнок.
Чмокнув любимую напоследок, Харгроув распахнул дверь авто для Элизабет. Девушка незамедлительно вылезла, захлопывая за собой дверцу. Помахав ему напоследок, она тут же поспешила в дом. Встав у порога, девушка немного повременила. Элизабет почувствовала внезапный порыв тошноты и страха. Сжав ткань на груди, Харрис коснулась ручки двери.
— Что-то не так...
Сощурившись, Лизз медленно провернула несчастную ручку, а затем, будто мышка, прошмыгнула сквозь приоткрытую щель. Гробовая тишина. В доме будто люди не живут. Покачивавшаяся лампа, что едва пошатывалась над головой, бледным светом освещала помещение.
— Мама? Ты дома?
Элизабет легким движением пальцев собрала волосы за ухо, попутно сглатывая ком в горле. Девушка аккуратно наступала на каждую дощечку, дабы никого не спугнуть. Мало ли, в доме обитает кто ещё на данный момент. Но спустя некоторое время, тишину неистово прервал грубый голос матери.
— Подойди. Живо!
Яростно отчеканив, женщина отпивала из стакана, что так крепко сжимала пальцами. Нервно дергая пяткой под столом, Джордин барабанила по стеклу ногтями. В то время, как Элизабет вдохнув поглубже обошла препятствие в виде бардака, ее мать уже впилась в дочь убийственным взглядом.
— Сорок лет жизни! Сорок, чертовых, лет жизни. И не одна душа за эти сорок лет ни разу, слышишь, ни разу не сказала мне спасибо.
Женщина была в яростном недоумении. Яркими вспышками, она то порывалась в сторону старшей дочери, то время от времени успокаивалась.
— Что насчет тебя, Элизабет?
Подняв глаза исподлобья, девушка взглянула на посиневшую, от злости, мать. Нервно двигая губами, Лизз еле сдерживала порыв гнева. Привкус металла наполнил полость рта.
— А что я?
Злостно усмехнувшись, Джордин будто в слоумо, поднялась со своего уже нагретого местечка. Женщина была настроена агрессивно по отношению к старшей из дочерей. Её губы подбивала дрожь, а ноги подкашивало.
— А что ты? Ты всего навсего снова подпортила мне жизнь. Каждый раз, когда семья встает на ноги и у всех всё становится нормально, ты же начинаешь подрывать доверие семьи. А знаешь, кто поступал точно также?
Голова Элизабет медленно взвыла ввысь. Глаза сушило так, будто солнце слепит прямо по зрачкам. Но также быстро она опустила свой взгляд вниз, как и подняла. У Лизз мгновенно проступило осознание. С посиневших губ само по себе слетело то самое, заветное слово...
— Папа...
— Он самый, Элизабет.
Она развела руки в стороны, злобно и нервно усмехаясь. Женщина потрясла указательным пальцем в сторону дочери так, будто пыталась призвать с потустороннего мира какого-нибудь Дьявольского Священника.
— Как же быстро до тебя дошло. Хах. Ну, а что ты глаза то опускаешь? Это ведь ты довела сестру до ручки! Признай уже, что на тебе лежит вина того, что происходит в этом гребаном доме, мать твою!
С каждым разом становилось все тяжелее воспринимать то, с какой злостью она пытается доносить информацию. Может быть, это и оказалось бы правдой, если бы не одно но...Громадное.
— Нет.
Девушка сплюнула прямо на аккуратно уложенный паркет на полу. Джордин, у которой от злости на лбу проступили вены, ещё шире распахнула глазенки, забарабанив по шаткому столу.
— Прости? Нет, нет.
Джорди потрясла залаченой шевелюрой, больно зажмурив глаза.
— Повтори ещё разок.
Словно подколодная змея, она прошипела по слогам. Элизабет же в свою очередь, набравшись смелости, твердо сжала кулаки, немного впиваясь ногтями в девственную кожу ладоней.
— Я сказала, нихрена это не так. Всегда было с точностью да наоборот. А именно, ваши законченные и гадкие натуры всегда вытаскивала из самого пика ада Я! Всегда.
Её слова были полны решимости, а пульс отбивал ритмичный джаз.
Сейчас Элизабет могла промывать ей кости, но и одновременно опасаться гнева родной матери.
— Мерзавка.
Все вокруг будто окрасилось в черно-белый. Время отбивало по часам. Сейчас было примерно около десяти вечера. Видела бы она себя сейчас. Рваное дыхание, гневные обрывки фраз. Раньше было все иначе. Но раньше на то и раньше, чтобы сейчас было совершенно иным. Ничто не играет своей роли вечно в этом мире. Когда-то и мама была абсолютна любвиобильна к обеим дочерям, а не когда как. То к одной, то к другой.
—Ты как вообще с матерью общаешься? Фильтруй свой диалект. Хотя бы иногда.
Старшая Харрис, выпучив глаза на мать, слегка опешила. И это все? Джордин теряет хватку с каждой секундой, а диалог медленно сходит на нет.
— Ты только что сквернословила по отношению ко мне, а теперь просишь быть помягче и уважать твоё присутствие? Хватит уже из меня дуру строить. Лучше бы попросила прощения, мама.
— Какая же ты сволочь, Элизабет. Я работаю, пашу на двух работах, лишь бы тебя, дуру непутевую, устроить хоть как-то в жизни, а ты и пальцем не шевельнула в знак благодарности. Копирка своего отца. В этом вся твоя сущность. Для чего ты существуешь, м? Что ты вообще сделала для семьи?
Злость пробирала кости, язык онемел, а губы скривились от кислого привкуса во рту. Лизз едва контролировала мысли, что так и рвались наружу. Хотелось чем-нибудь тяжелый метнуть в сторону стены или же кухонных приборов. Но то, что было внутри, снаружи никак не отображалось. Наяву, у девушки ни один мускул на лице не дрогнул. Стальная выдержка.
— Ну что же ты молчишь, Элизабет? Неужели тебе ни капли не стыдно?
Элиз облокотилась, скрещивая руки на груди. Эти эмоции нельзя было передать словами. Ситуация рвала и била ключом по вискам. Нельзя было поддаваться этому едва контролируемому приступу гнева. Иначе, она кончит также, как и Кейтлин.
— Я тебе сейчас задам один вопрос. Постарайся ответить по совести, Мама.
Элизабет прошлась языком по пересохшим губам.
— Много ли из твоих рук вершилось добра? Может, ты напомнишь хотя бы один случай? Кажется мне, что таких нет и никогда не было. Более того, никогда и не будет. А знаешь, почему?
Девушка едко усмехнулась, провожая взглядом каждое ее движение.
— Потому, что твоя черная душа гадится только на уголь. Даже злой гном-шахтер не обменял бы твою душу на уголь.
Её лицо налилось лиловым цветом, а глаза раскраснелись. Продержав паузу в секунд пятнадцать, женщина громогласно вдарила по столу. Сорвавшись с места, Джордин мигом преодолела то ничтожное расстояние, что разделяло их. Встав прямо перед дочерью почти вплотную, глава семейства завела руку чуть выше головы, а затем прошлась жёсткой ладонью по гладкой щеке старшей дочери. Минута молчания. Элизабет приложила уже свою ладонь к краснеющей щеке, а затем подняла взбудораженный взгляд на мать. Лицо девушки наполнилось решительной злобой. Элизабет Харрис была далеко не той, о которой мечтала ее глупая мамаша. Лизз опустила руку, но взгляд впился в Джордин так, будто прямо сейчас она сгорит в адском пламени ненависти и гнева. И вот, разреженный воздух прокрался в каждый угол дома. Атмосфера была бурно убийственная. Счёт шёл на секунды. Элизабет вскинула рукой чуть дальше от лица родной матери, а затем...шлепок. Смычный, тяжелый. Краснейшее пятно уже во всю красовалось на лице Джордин Харрис.
— Ну ничего себе, девочки.
Откуда не возьмись, но звук то шёл. Упёртый Джим Хоппер нагло встал меж двери, наблюдая за ситуацией со стороны. Мужчина склонила шляпу перед обеими дамами, а затем показательно постучавшийся, прошёл вглубь комнаты.
— Джим? Не думала, что зайдёшь так скоро.
— Я же сказал, около одиннадцати. Когда решим что-то насчёт твоей дочери, тогда и жди в гости. Вот я и зашёл, а тут у вас такие страсти.
Глубоко вздохнув, Элизабет закатила глаза, прислушиваясь к диалогу взрослых.
— И что сказали то? Где Кейтлин?
Хопп, прожигая кончик сигары, устроился немного поудобнее.
— Девчонку определили в психоневрологический диспансер штата Индиана. Сказали, что нападение, а в последовательности и поведение суицидального характера ведут к тому, что девочка явно не здорова мозгом. Но, если честно. Как по мне, так она просто хорошая актриса.
Судя по тому, что она вытворяла на той крыше.
Лизз невольно встретилась глазами с Хоппером. Девушка наигранно улыбнулась, а затем ещё глубже закатила глаза. Взглянув уже на мать, её преследовала мысль о том, как можно поскорее свалить.
— А как же привлечь к ответственности Лизз? Если бы не она, то Кейти была бы в порядке. Это не стопроцентная гарантия, но вполне.
— Нет, это не так. Твоя старшая дочь и вовсе не причем. Но в участок проехать придется.
Элизабет протяжно вздохнула, а затем просто вышла из комнаты, направляясь на улицу.