Невозможное.

*Деймон

—...В одном маленьком городе, где улицы были вымощены тёплым камнем, а окна светились уютными огоньками, жил крошечный пушистый котёнок по имени Лаки. Он был белым, словно первый снег, и его глазки сверкали любопытством. — Большие ладони ласкают маленькую макушку, прижатую к груди. — Однажды вечером, когда Лаки играл у порога дома, ему стало интересно, что же находится за высоким забором. Поддавшись внезапному порыву, он ловко перепрыгнул через низкий пролом и отправился исследовать улицы. Он бежал всё дальше и дальше, заглядывал в узкие переулки, нюхал таинственные запахи, слушал ночные шорохи... И не заметил, как потерялся.

Перед мной прекрасная картина: малютка Мишель из последних сил старается держаться и не уснуть в объятиях моего друга. Ее крошечное тельце с ног до головы укутано в белый плед, не разрешая холодному ветру укусить хотя бы сантиметр кожи ребенка.  Наша новая знакомая так приютилась к Оскару, что не отлепала от него в течение всей поездки, упорно сражаясь со сном. Но вот, я подмечаю, как ее реснички слегка подрагивают, а дыхание замедляется под монотонную сказку Оскара:

—...Вокруг было темно и страшно. Огромные тени от фонарей тянулись по мостовой, а прохожие спешили домой, не замечая крошечного котёнка, прижавшегося к стене. Лаки тихо мяукнул, но никто не услышал. "Что же мне делать?" - прошептал он, опуская ушки. И вдруг, сквозь тёмное небо вспыхнула одна-единственная звёздочка. Она сияла так ярко, будто специально для него.

— Лаки, звёздочка... — что-то шепчет спящая принцесса.

— "Следуй за мной, Лаки," - будто прошептала она своим мягким светом. — Продолжает Оскар, —  Котёнок задрал голову и замер. Звёздочка мигнула ещё раз, а потом слегка сместилась на запад. Лаки осторожно двинулся в её сторону. Он шёл через мосты, пробирался мимо спящих лавочек, пробегал по парку, где листья тихо шуршали под лапками. И всё время звёздочка вела его, словно добрый фонарик в ночи.

Я устало тру веки руками, стараясь не заснуть. Я не спал четверо суток, выслеживая Харпера, а это зрелище перед моими глазами ужасно греет душу, заставляя расслабляться. Не спорю, мне нравится это приятное чувство, но я не позволяю его себе. Вздыхаю и поднимаю глаза на друга.

— Наконец, он увидел знакомую улицу. А потом и родной дом! В окне горел тёплый свет, а на крыльце стояла девочка — его маленькая хозяйка. "- Лаки!"  -  радостно воскликнула она, подхватывая его на руки. - "Я так волновалась!" Котёнок замурлыкал и украдкой взглянул на небо. Яркая звёздочка ещё раз мигнула и исчезла среди других, будто прощаясь...С той ночи Лаки всегда знал: если вдруг он опять потеряется, надо просто смотреть в небо. Ведь где-то там есть звёздочка, которая всегда поможет найти путь домой.

Почему-то последние слова отдались эхом в моей голове.

Не буду врать, мои ноги ватные и я ужасно хочу спать, но я не подаю виду. Вглядываюсь в сонное дите перед собой и думаю о том, как поступить с ней.

— Повезло, я нашла родственников девочки.

Голова неохотно поворачивается в сторону огненной гривы и я киваю, в знак продолжения.

— Я позвоню утром бабушке девочки, выясню безопасно ли отдавать ее ей и передам всю информацию тебе. — отчитывается Скарлетт.

Вновь молчаливый кивок и глаза вновь находят крошечный силуэт. Меня радует то, что она не останется одна, что есть тот, кто может позаботиться об этом создании. Настоящий ангел.

— Деймон, — тихо шепчет напротив приятель, — у меня вопрос.
— М?
— Зачем тебе деньги?

Брови сводятся к переносице, а глаза прищуриваются. Деньги? Какие деньги?

— О чем ты?
—...Рия. Ты дал ей месяц на то, чтобы отдать долг, хотя никогда не просил денег у жертв. — объясняет он.

А. Теперь всё встает на свои места.

— Оскар, мне ненужны деньги.
— Что? Тогда зачем ты...
— Оскар, — перебиваю его, — подумай. Скатт всего семнадцать, ей нечего делать в казино. Эта девушка вообще должна учиться, как и следует подросткам, а она по казино шляется. — Я тяжело вздыхаю и полноценно прилипаю спиной к спинке кресла, тяжело выдыхая. — Если бы это был не я, а какой-нибудь мудак? Да даже тот же Джейк, что бы тогда было? И вообще...

Я держу паузу, прокручивая события в голове. Так-то я был не один, кого она заинтриговала.

— И вообще? — уточняет Оскар.
— Я просто проучил ее. Ты забыл зачем мы занимаемся этим?
— Чтобы предотвратить насилие и накрыть Джейка, — отвечает приятель — я помню.
— Ну вот, раз помнишь, то обойдемся без лишних вопросов.

И он замолкает, как я и попросил.

— Скарлетт, езжайте до базы, я следом. — Выдаю указание, прежде чем покинуть  наш штаб на колесах.

Благо, мой верный друг стоит там же.

Открываю тяжелую дверцу и опускаюсь в кресло водителя, ощущая, как кожа сиденья приятно холодит спину сквозь ткань рубашки. Вдох-выдох. Лёгкий щелчок пальцами — и помятая пачка Винстона оказывается в руке. Достаю сигарету, машинально простукивая её фильтром о запястье, прежде чем прижать к губам.

Металл зажигалки приятно ложится в ладонь. Открываю крышку, прокручиваю колесико — вспышка, огонёк отражается в зеркале заднего вида. Подношу к кончику сигареты, делаю затяжку, позволяя дыму медленно разлиться по лёгким.

Секунду просто смотрю перед собой, сквозь лобовое стекло, где расплываются огни ночного города. Затем выпускаю струю дыма и, выдохнув, завожу двигатель.

И вправду, почему я назначил сроки? Помнится мне, когда я спас Вернера, Морено и братьев Дарк, я просто дал им условие и предупредил,что в следующий раз спасать их не буду. Я даю исключительно один шанс на возможность порвать все нити, связывающие их с азартом и казино.

Увы, но они не захотели воспользоваться этой возможностью, раз вновь оказались там.

А с ней... она была ужасно напугана. Да, я рассчитывал ее припугнуть, но не до такой степени,что она босиком, без накидки, решит в догонялки поиграть. Нет, это в какой-то степени льстит, как минимум значит то,что она вряд ли сунется туда.

Но и я вроде бы не монстр.

Рия была уверена в том,что я убью ее, хотя я не намеревался трогать ее. Более того, я изначально не планировал играть с ней, просто заметил человека Джейка. Зачем на будущее проблемы себе создавать? То, как она умоляла дать ей время,чтобы просто отдать деньги...

Пять миллионов. Она действительно собралась отдавать мне их? Где она такие деньги за месяц достанет?

Странная. Нет, точно не в отца пошла, но странная.

Затягиваюсь ещё раз, выдыхая дым в прохладный воздух. Моя рука машинально тянется к телефону. Щёлкаю экран — три часа ночи. Провожу пальцем по экрану, задерживаясь на часах, но, передумав, блокирую экран.

Зачем мне деньги? Да, вопрос справедливый, да и с Рией... Всё иначе.

Я не хочу её смерти. Но и не хочу, чтобы она думала, что может просто так уйти. Мне должно быть плевать на нее, ведь это просто случайность, что я наткнулся и оберег ее от плохих последствий.

Но покоя не дает Джейк. Зачем ему понадобилась Рия? Нет, вроде бы понятно, но всё же. Деньги ей не собрать. Это факт. Так что же она придумает?

Сбрасываю пепел через спущенное окно и смотрю в боковое зеркало. Моя тень в отблеске фонарей кажется длиннее, чем есть.

— И зачем ты мне нужна, Скатт? — почти шёпотом.

Ответа нет. Не знаю, хочу ли я получать его.

Мотор глухо урчит, когда я трогаюсь с места. Город встречает меня своим вечным ритмом — огнями, тенями и пустыми улицами. До базы ехать примерно минут сорок. Доеду, убежусь в самочувствии Мишель и спать лягу. Все же четверо суток без сна тяжело даются. Обычно я нахожу хотя бы час отлежаться, но эти дни просто не позволяли мне сделать этого — сон сменился на штурмирование камер на мониторах.

Скарлетт сказала, что у девочки есть бабушка. Если утром окажется, что она действительно может о ней позаботиться, отлично. Но если хоть что-то покажется мне подозрительным...

Грудь вздымается, плечи напрягаются, а легкие пропускают воздух, пока я  сильнее сжимаю руль.

Она уже успела привязаться к Оскару. Маленькие пальцы цеплялись за его одежду так крепко, словно он — единственная опора в её мире. Может, пока стоит оставить её с нами?

Но вот кто действительно занимает мои мысли — Джейк.

Этот ублюдок давно перешел грань дозволенного. Он стер эту грань в тот вечер, как тронул её и Джонатана.

Азартные игры — это одно. Торговля людьми, насилие и убийства — совсем другое. Нет, я на жалею себя. Трачу все ресурсы, всего себя, чтобы срывать его делишки и накрыть его шайку. И я заставлю его за это заплатить.

Мотор урчит ровно, город продолжает жить своей жизнью, а я всё еду вперёд, считая минуты до своего офиса.

В начале своего существования Ваньярс просто организовывал нелегальные игры и заключал контракты с крупными корпорациями для минимизации рисков. Но им это наскучило и они начали заниматься более серьёзными делами: торговлей людьми, манипулируя жизнями тех, кто проигрывал в их играх. Игра превращалась в способ заманить людей в ловушку, где они теряли не только деньги, но и жизни. Джейк — лидер, который умело манипулирует всем этим. Его харизма и неумолимая жестокость позволили ему взять Ваньярс под полный контроль. В отличие от других лидеров, он не был заинтересован в чисто материальной выгоде. Его стремление — это контроль, власть и удовольствие. Джейк считает себя богом для своих подчинённых, что приводит к ещё более жестокой эксплуатации людей.

Избавляюсь от окурка и замечаю, что спать нормально не могу, даже во снах вижу его жертв.

Я за рулём, мчусь по пустым улицам, стараясь не думать ни о чём. Усталость съедает меня, но я не обращаю внимания. В голове мелькают мысли о следующем шаге, о том, что нужно сделать, чтобы всё это наконец закончить. Я всё равно прав — всё будет проще, если просто выкину её из этой игры. Рия, как и все остальные, должна знать цену жизни.

Почему я ей дал время? Просто потому, что так нужно. Иногда даже такие, как она, достойны какого-то шанса. Это всё. Она — не что-то важное. Просто пешка, которая слишком долго задержалась на поле. Её взгляд, её страх — это ничего не меняет. Она не первая и не последняя, кто окажется в этом положении. Вся эта ситуация не стоит того, чтобы переживать. Так что я буду просто ждать, когда она сделает правильный выбор. Мне плевать на деньги, я просто буду знать, что она действительно одумалась и больше не сунется туда.

Я ускоряю шаг, едва замечая ночные огни, которые размываются за стеклом. Мечтаю о том, как скоро я окажусь в безопасности, где могу расслабиться и не думать о людях вроде Рии. Азартные игры, сделки — вот что важно, а всё остальное — просто временное отвлечение. Месяц — это достаточный срок, чтобы решить её проблему. Если она не справится, значит, так и должно быть.

Зачем тратить силы на тех, кто не понимает, что их выборы имеют последствия? Рия — это всего лишь ещё один момент в бесконечной цепочке. И она, как и все, скоро исчезнет из моей жизни.

Не в первый раз, проходили уже.

Я привык к утратам, привык к тому, что никто не остаётся рядом. Это правда: люди приходят и уходят, оставляя после себя лишь пустоту. И всё, что остаётся, — это бесконечная игра. Стратегия, шаги, ставки. Я должен думать о большем.

Всё слишком сложно. Важно всегда оставаться холодным, расчётливым, не привязываться.

Доверяю лишь Оскару. Ему можно.

Я подъезжаю к небоскрёбу, здание величественно возвышается передо мной, его стеклянные фасады отражают свет вечернего солнца, делая всё вокруг холодным и бездушным. Внутри этого монстра, полном стекла и стали, работает моя организация. Моя империя.

Здесь, на верхних этажах, всё начинается и заканчивается. Люди, как Скарлетт и Оскар, — они знают, как поддерживать баланс в этом мире. Но я не уверен, что сам всё ещё понимаю, что мне нужно.

Машина тихо скользит по парковке, её колёса отскакивают от твердого асфальта.

Постепенно небо меняет свои краски, уступая свет тьме. Я направляюсь к лифту, ощущая, как пустота в груди становится ещё ощутимее, а мысли возвращаются к Оскару. Он — исключение из всех правил. Мы с ним прошли через многое, и я могу полагаться на его мнение, на его поддержку.

Лифт останавливается на нужном этаже, и двери открываются. Здесь всё по-прежнему. Два шага влево — и я окажусь в своём кабинете. Легкий стук каблуков по паркету, который эхом разносится по пустым коридорам. Внутри кабинета я сразу замечаю их — Скарлетт сидит за кофейным столиком, а Оскар с Мишель устроились на моем диване.

— Деймон, отдохни. — советует рыжеголовка
— Разберусь. — без особого энтузиазма отвечаю и сажусь за свой стол. Это мой кабинет, пусть останутся тут, пока Мишель спит, а потом расставим все точки.

В голове пусто. Я воссоздаю в уме все эти моменты: когда был вынужден думать, когда нужно было отвечать, когда держать лицо и всё контролировать. Но сейчас... сейчас я не хочу ничего. Силы покидают меня, и я, наконец, даю себе разрешение на отдых.

Скользящий по креслу, почти как в забытьи, я закрываю глаза. Неважно, что происходит вокруг. Может, на мгновение я забуду обо всем, что лежит на мне. Лишь шум дождя за окном и лёгкий холод от стеклянных стен — вот что я ощущаю. Это то, о чём я мечтал в дороге. Мгновение уединения. Тишины.

Не прошло и нескольких минут, как я уже растворяюсь во сне.