Невозможное.

Я натягиваю манжеты рубашки, приглаживаю ткань на запястьях. Чёрная, атласная, без следов пыли и чужой крови.

Пальцы скользят к внутреннему карману пиджака, доставая сигарету. Щелчок зажигалки — короткая вспышка огня вырывается в полумраке фургона, отражаясь в боковых стенках.

Горький дым наполняет лёгкие, пока я делаю первую затяжку, медленно поднимая взгляд. Эта тяжесть в груди мне сейчас необходима. Мне нужно чем-то отвлечь свое тело, снять хоть каплю напряжения.

Мишель, так зовут юную леди, приковала Оскара к себе. Не дает отойти, брата в нем нашла. Просто чудо.

— Оскар, не уходи. Мне страшно... — детский голос так и ласкает уши.

На этот раз глаза закатывает Оскар, что заставляет меня ухмыльнуться.

—...Мишель, чудо ты наше, я никуда не ухожу. Рядом сижу, тебя грею, сказки читаю, чаем пою... — он начинает раздраженно тараторить, потирая лицо рукой. Не привык.

Обычно, если мы случайно и спасаем детей, они молчаливы. Замкнутые, оно и понятно почему, а вот Мишель оказалось разговорчивее. Оно и к лучшему, значит не сильно травмирована. Напугана, но не травмирована.

— Скарлетт, без воды. Все данные предоставишь мне на руки в бумажном виде. Сейчас коротко и ясно. — инструктирую ровно, выпуская дым в сторону.
— Рия Скатт, — начинает свой доклад, не отрываясь от компьютера с данными, — семнадцать лет, родилась 13 декабря.
Родители - Джастин и Марианна Скатт.

Я внимаю, не перебиваю её. Откладываю каждое слово в голове.

--...Отец, ну ты знаешь, мать жива. С ней особо не контактирует. Закончила школу, в университете не обучается.
— Играет зачем?
— Точного источника нет.
— Достаточно. Ее место положение?
— Улица Абрау Стрит. Направляется сюда. — на что я отвечаю медленным кивком.

Ясно, значит мы подождем.

Мысленно рисую план в голове: я дождусь ее появления в главном зале, сольюсь с толпой, притворюсь одним из почитателей.
Мне интересно увидеть ее сейчас, узнать что она здесь делает. Неужто пошла по ступам отца?

Я заглушаю окурок в пепельнице, не спеша поднимаюсь.

— Сообщи, когда войдёт.

Скарлетт кивает, а я направляюсь в зал. Нужно убедиться, что моя гостья не обнаружит меня раньше времени.

Толпа гудит, воздух наполнен азартом и напряжением, но я вижу больше, чем обычные зрители. Я знаю, кто за каким столом сидит, кто выигрывает нечестно, а кто вот-вот поставит последние деньги. Изучаю их так же, как сейчас изучаю её досье.

Рия Скатт.

Имя прокручивается в голове, оставляя странный осадок.

Я найду её глазами первым. И тогда решу, что делать.

Зал встречает меня привычным шумом. Броски фишек, перетасовка карт, сдержанные возглрасы победителей и негодование проигравших — музыка, которую я слышал сотни раз. Но сегодня мне интересен не стол и не ставки.

Я прохожу вдоль ряда столов, сливаясь с толпой, словно очередной зритель, пришедший понаблюдать за игрой. Кто-то шепчется за спиной, но я не обращаю внимания. Мой взгляд скользит по залу, выискивая знакомые очертания.

— Вошла, — раздаётся голос Оскара в скрытом наушнике.

Я замираю у одного из столов, делая вид, что наблюдаю за раздачей. Но в реальности мои глаза находят её.

Маленькая, хрупкая. Плечи слегка напряжены, но шаг легкий, уверенный.
Длинные волосы мягко ложатся на лицо, пряча выражение глаз, но я вижу, как они быстро скользят по залу. Она не направляется к столу и я, едва заметно, склоняю голову набок. Девушка проходит мимо игроков, не задерживаясь, но в движениях нет паники
- скорее, намеренность. И когда она сворачивает в сторону, мне уже понятно, куда именно.

Уборная.

Мои плечи медленно вздымаются и с выдохом опускаются, позволяя себе секунду на раздумье.

Если она нервничает - это сыграет мне на руку. Если это её привычка - значит, я узнаю о ней больше.

И что-то мне подсказывает, что выйдет она через пару минут. Я даже знаю, как: более собранной. Спокойной.

Я делаю пару ленивых шагов в сторону, чуть ближе, но не настолько, чтобы привлечь внимание. Не могу не уловить себя на том, что мне безумно хочется узнать её, её повадки. Она знает куда пришла, или её кто-то привёл?

Девушка движется дальше, и я следую за ней, сдерживая нетерпение.

Через несколько секунд ее силуэт скрывается, а на мое плечо ложится чья-то рука.

— Не желаете составить компанию? — зовет меня женский голос.

Мне даже поворачиваться не нужно,чтобы догадаться — это очередная Сирена. Думаю, я бы не отказался снять стресс, но точно не с шлюхой из подпольного казино. Не горю желанием обрести сифилис или того хуже, ВИЧ. Но нельзя же грубить даме, так ведь?
Натягиваю холодную улыбку разворачиваюсь к незнакомке лицом. Мои глаза быстро оценивают её: не высокая, русые волосы, карие глаза, красная помада, а одежды настолько мало,что кажется, она отсутствует напрочь.

Ненавижу красный. Его здесь слишком много.

Так бы и размазал эту помаду.

— Нет, благодарю. — выбираю быть тактичным и не грубить девушке.
— Прошу, хоть понаблюдайте за игрой.

Она не отстанет. Цели у них такие: либо переспать, либо деньги выбить.

Что ж, я не скуп в деньгах.

Моя рука скользит в карман брюк, откуда я вынимаю бумажник.

— Мисс... — начинаю я, доставая
несколько купюр, — я не смогу уделить вам время. Займитесь этим самостоятельно.

Незнакомка забирает купюры и неприятной ухмылкой разворачивается, направляясь прочь. Она отняла у меня достаточно времени, и...

— Блядь... Оскар! — чуть ли не шиплю я.
Дверь в уборную комнату открыта, я её потерял.

— Извини, Мишель...
— Потом, где Рия? — перебиваю.

В ухе раздаются щелчки по клавиатуре.
Грубые, быстрые.

— Алый коридор, направление к... Vip-зоне возле первой комнаты. Ты проходил её, я дам команду.
— Понял.

И я следую за ней.

Любопытно. Сегодня всех так и манит в алый коридор, а вот мне туда возвращаться не хочется.

В воздухе ещё витает привкус недавнего боя. Даже если всё вычистили, даже если запах крови давно смешался с парфюмом и табачным дымом, мне достаточно одного взгляда на бархатные стены, чтобы вспомнить, как они впитывают звуки. Как здесь всё становится тише, плотнее, скрытнее.

Повторюсь: ненавижу красный.

Я иду ровно, не замедляясь, но чувствую, как в висках отзывается нехорошее предчувствие. Если я правильно помню, то нужная мне комната соседствует с третьей большой.
А ее, скорее всего, закрыли. Вряд ли оттуда уже вынесли всех трупов.

Я втягиваю воздух, убирая лишние мысли, и фокусируюсь.

Рия.

Сколько у меня времени, прежде чем она заметит меня? Мне нужно понаблюдать за ней.

Красный свет, мягкий и коварный, скользит по лакированным панелям, отражаясь в тусклых латунных табличках.
Я не тороплюсь. Но стоило мне приблизиться к нужной двери, как в ухе раздался голос:

— Стой.

Мое тело замирает.

— Что?
— Что-то здесь не так, — голос Оскара звучит напряжённо. Щелчки клавиатуры становятся быстрее.

Я молча жду, глядя на красный бархат перед собой.

— Дай мне секунду... — он цокает языком, и звук клавиш вдруг сменяется коротким глухим стуком. Будто замкнуло что-то. — Вот дерьмо.
— Говори.
— У нее кто-то на стороне.

Я прищуриваюсь.

— Подключаюсь к одной из камер. Тайных, между прочим.

И слышится мне, как он что-то перебирает, и через пару секунд в динамике раздаётся новый звук — почти неслышный, но мне достаточно.

Шёпот. Он говорил это больше себе, нежели обращался ко мне.

— Микронаушник, — произносит Оскар. — У неё есть помощник.

Я медленно поворачиваю голову к двери.

Вот оно как.

Ну что ж, Рия Скатт. Посмотрим, насколько хорошо ты играешь.

— Сможешь перекрыть по сигналу?
— Обижаешь. — со смешком отвечает Оскар.

Оскар всегда знает, что делает. Он не просто ищет — он видит то, чего не замечают другие. За это я и держу его рядом. За это и люблю — как профессионала.

У него нет задач, которые он не смог бы выполнить. В этой сфере он мастер.

— Что видишь? — спокойно спрашиваю, хотя внутри уже вспыхивает азарт.

Щелчки по клавиатуре, тихий выдох.

— Она получает информацию. Кто-то даёт ей сигналы, подсказывает. Это не случайная игра. Она ведёт свою партию.

Я медленно провожу языком по зубам.

Вот значит как.

Рия Скатт, а ты всё интереснее.

— Я пойду понаблюдаю за их игрой, не буду высовываться.

Я вхожу спустя пару минут, держась в тени. Комната встречает меня запахом сигар, древесины и дорогого алкоголя. Свет приглушённый, но направленный точно — ровно настолько, чтобы выделять игроков, их руки, напряжённые губы.

Но мне важнее другое.

Рия.

Она легко улыбается, словно чувствует себя в своей тарелке. Играет плавно, без лишних движений. Внимательно осматривает стол, кресла, людей.

Я остаюсь в стороне, возле одной из полупрозрачных штор. Вижу, как её взгляд коротко цепляется за них, прежде чем снова возвращается к игре.

Она не берёт выпивку в баре, не тянется за сигаретой, не теряется в словах. Просто скользит картами по столу.

И я вижу, как на неё смотрят остальные.

Роман Вернер — пристально, но без особого удивления. Александра Морено — с интересом, но скрытым. Маркус... он делает вид, что она ему безразлична. А Дэвид Дарк чуть медлит, прежде чем посмотреть на неё.

И самое забавное — их я знаю. Я лично вытягивал их из задницы Джейка, дал им шанс, с условием что они не прикоснутся к картам.

Не то, чтобы я волновался за их жизни. Они выбрали свой путь.

Что ж, больше я их спасать не собираюсь. Толку-то?

А вот четверо незнакомцев встречают её недоброжелательными взглядами,что крайне глупо. Им стоило бы беречь злость на потом. Когда их карманы опустеют.

Я опираюсь плечом о стену, сливаясь с тенью.

Сегодня я не игрок.

Сегодня я наблюдатель.

— Подключился к камерам и имею доступ к наушнику. Прослушиваю. — информирует Оскар.

Мой взгляд сканирует комнату и машинально цепляется за полупрозрачные шторы. Там, в приватных зонах, решаются вопросы, которые не обсуждают вслух.

И я замечаю там силуэт. Видимо, сегодня не я один решил понаблюдать за этой девушкой. Что-то мне подсказывает, что эта тень — приспешник Джейка.

Придурок успокоиться сегодня не может?

Как бы я не хотел перерезать ему глотку, это сейчас не главное. Главное — моя цель. Рия.

Я наблюдаю за ней из тени, не тороплюсь выходить. Она расслаблена, но это иллюзия. Я вижу, как её взгляд просчитывает каждого игрока. Как пальцы едва заметно сжимают ткань платья, когда кто-то делает ставку.

Она играет.

Но не только в покер.

Её голос звучит спокойно, но я ловлю моменты напряжения в словах. Она не одна.

— Оскар, она связана с кем?
— М-м, по предварительным сведениям на стороне Кая Монтклер.

Я улыбаюсь про себя.

— Перекрой ей связь.
— Уже работаю над этим.

А затем я выйду из тени.

Не спеша. Не нужно торопиться, пусть она почувствует момент. Я хочу добиться того, как кровь в ее жилах будет замерзать, руки окоченеют от страха, а глаза будут со страхом метаться по комнате.

И когда она замечает...Её спина напрягается.

Мимолётное движение ресниц. Губы чуть приоткрываются, но она быстро берёт себя в руки. А я приближаюсь к столу. Медленно, демонстрируя свою власть здесь и позволяя свету выхватить черты моего лица.

Остальные игроки прячут взгляды. Стыдятся.

Но сейчас мне важна только она.

Я кидаю фишки в центр стола, не делая ставки. И смотрю прямо в её тёмные, почти бездонные глаза.

Её глаза — как чёрный бархат, поглощающий свет. Темно-карие, но с такой глубиной, что каждый взгляд в них заставляет чувствовать себя, как если бы ты смотрел в бездну. Тёмные, как ночь, только без обещания утра. Эти глаза — пустая вселенная, в которой таится нечто большее, чем я мог бы ожидать.

Мне нравится.

— Хочешь сыграть по-настоящему, Рия Скатт? Без подстраховки. Ты ведь не привыкла к чужим правилам.