Невозможное.

*от лица незнакомца.

Темнота ночного города постепенно растворяется в свете фар моего верного друга, Кадилака Эскалейда. Моя машина мягко катится по дороге, оставляя за собой лишь шлейф шипящих шин и отголосков двигателя, и я не чувствую никакого напряжения.

Мое место за рулём, взгляд сосредоточен, как и требуется, на дороге, но в глазах не пытаюсь скрыть решимость. Сегодня важный вечер.

По словам Оскара, в казино, в которое я сейчас направляюсь, должны объявиться люди из Ваньярса. А там где их жучки, там и их глава — Джейк Харпер. Моя цель.

Внутри автомобиля тишина, но с каждым поворотом и нажатием на газ тянется невидимая напряжённая нить между мной и миром, который я собираюсь исправить. На одного гада меньше, где минусы? В салоне чувствуется нечто неизбежное, будто весь этот путь — очередная игра, в которой я, в прочем как и всегда, буду победителем.

Фоном играет One Of The Road — Arctic Monkeys, а мой палец постукивает по накладке в бит. Рука скользит по рулю, прежде чем мои пальцы левой руки касаются скрытого в моем ухе микронаушника. Ещё один клик, и в ушах слышится голос Оскара.

— Ты уверен, что всё под контролем? Все позиции заняты? — не буду скрывать, меня немного раздражает некий релакс Оскара.
— Ну, конечно, как всегда. Все в порядке, просто расслабься, зачем так паниковать? Сыграешь партейку, две, а затем мне виски с колой захватишь. Я тебе в сумку бутылочку положил.
— Оскар, ты придурок? Виски в буты... — мои глаза распахиваются и я затыкаюсь.

Этот придурок что сделал?

Мой взгляд перемещается на соседнее сиденье справа от меня, на нем лежит черная спортивная сумка. Нет, я не собирался брать ее с собой в здание, там лишь лежит запасная одежда, на случай если я замараю свою. Казино статное место. Если и открываешь врата этого мира, то будь добр выглядеть соответственно. Но что? Он лазил в мою сумку?

Я мельком бросаю взгляд на дорогу, проверяя обстановку, а затем меняю руки: левая ложится на руль, а правая крепко хватается за сумку, таща ее на мое колено. Пальцы с легкостью нащупывают замок и он успешно поддается движению.

Черный мини-термос. Серьезно?

— Оскар, ты придурок, — ядовито ворчу я, — я не собираюсь этого делать.

В ответ я слышу лишь идиотский смех. Придурок.

— Я хочу быть уверенным, что никто не поднимет лишних вопросов. Всё должно быть чисто.
— Не переживай. Все наши глаза — на чёрном экране. Никаких сюрпризов.

Ладно, в чем, но уж в этом деле я могу доверять Оскару. Он ни разу меня не подвел.

— Ты готов к следующему шагу?
— Когда я туда приеду, не будет времени на ошибки. — хриплю, прочищая горло.
— Боже, Деймон. Из-за тебя у нас душно в офисе.

Уголки моих губ приподнимаются, создавая невесомую ухмылку. Придурок.

***
Пройти внутрь мне не потребовалось много усилий: пару камер, Оскар, да и пара моих рук. Для меня сущие пустяки.

Казино — это не просто место для игры. Это арена. Люди приходят сюда не ради удачи, а ради власти. Ради контроля. Ради права смотреть в глаза оппоненту и видеть в них страх, видеть как он унижается в твоих ногах. Здесь нет случайностей, только хорошо спланированные ходы, да отточенные схемы. И те, кто этого не понимает, уходят ни с чем, если вообще живые.

Полумрак скрывает грязь за шелком, роскошью и иллюзией случайности. Вечные тени под потолком напоминают о том, что у этого места есть хозяин, и это точно не ты. Ты - мышь в этой огромной мышеловке. Неоновые огни рассекают темноту, отбрасывая холодные блики на сукно столов, на сжатые в ожидании пальцы, на бокалы с дорогим виски. Они подсвечивают тонкие улыбки женщин, которые, по всей видимости, не в себе, и их взгляды, в которых скользит притворный интерес. А зрачки их огромные, вот-вот перейдут на белки глаз.

Здесь пахнет деньгами. Не бумажными купюрами, а их сущностью — властью, страхом, грязью, унижением, надеждой и падением. Всё пропитано тяжёлым запахом табака, алкоголя и чужих амбиций. В воздухе растворяется джаз — ленивый, вязкий, он просачивается между столами, обволакивает игроков, проникает под кожу. Его ритм — как чьё-то дыхание у шеи, медленный, обманчиво расслабленный. Но напряжение всё равно висит в воздухе, и оно обязательно достигнет тебя в этом тумане иллюзий.

Ненавижу это место.

Игровые столы — единственное, что по-настоящему важно в этой яме. Их гладкие бархатные поверхности — это поле боя, где эмоции бесполезны.

Лица игроков — пустые маски, только редкие микродвижения выдают их настоящие мысли. Они боятся, думая о том, как же не уйти с пустыми руками. Одни пытаются контролировать себя, другие уже проиграли до того, как посмотрели на свои карты. И никто не беспокоится о своей жизни.

Неудивительно.

Не буду скрывать: мне плевать на людей вокруг, меня не заботят их жизни. Вот что меня заботит, на данный момент, так это целостность и безопасность моих сотрудников, которые пристально следят за мной и обстановкой вокруг по камерам. Некоторые из них сейчас находятся со мной в этой гнили.

Вообще, казино — это спектакль. Здесь нет зрителей, только игроки. Только роли, которые все исполняют с идеальной точностью. Одни думают, что могут выиграть. Другие знают, что уже победили. VIP-зоны тянутся вдоль стен, скрытые полупрозрачными занавесями. Там играют не в деньги. Там ставят на кон жизни, сделки, власть. Вход только для избранных. А те, кто туда попадает, уже давно решили, что душа им не нужна.

Именно туда мне и надо.

Прикончу его, даже не подумаю задуматься хоть на секунду. Плевать, если рядом будет твоя семья, гости или твои пешки. Я убью каждого. И нет, Джейк Харпер, ты сильно заблуждаешься, если рассчитываешь на пару пуль или сладкий сироп в своем бокале. Ни за что.

Я начну с твоих людей. Их смерть будет зависеть от твоей собственной игры. Неожиданно, не так ли? Ты предлагаешь обычную игру в покер, которая в конце превращается в битву за жизнь. Ты разрываешь их души и голову. Не быстро, а медленно. Выдавливаешь из них любой стон, крик и слезы. Ты наслаждаешься этим, чертов садист.

Только вот их судьба уже предрешена. Я так решил, я для них буду богом.

Я заставлю тебя смотреть на каждого своего человека. Заставлю бросать мне каждую карту, а вместе с тем, ты будешь наблюдать как от них отлетают частицы самих себя. Будь то физическая крупица или моральная яма.

Ты сойдешь с ума, чертов извращенец.

А знаешь что потом?

Все узнают, что от Ваньярса осталось лишь само название. Твоя организация будет разорвана на кусочки, а она ужасно дорога тебе... какая жалость.

А затем ты, Джейк.

Увы, но наша игра позабавит лишь меня, тебе явно будет не до смеху. Сколько невинных девушек погибло? Сколько мужчин ты убил намеренно? Сколько детей пострадало? Ты отплатишь за каждого.

А их там больше сотни.

Значит я придумаю способ, как растянуть нашу игру на несколько сотен пыток. За каждого. Каждую жертву ты будешь называть полным именем, перед каждой извиняться, а затем терпеть то,что с ними сделал ты.

И ты вытерпишь, Джейк. У тебя нету выбора. К тому же, не забывай о моем присутствии. После всех своих мучений, я лично прослежу за твоей реабилитацией. Помогу чем смогу, а затем все повторится по кругу.

Это будет кошмарно, Харпер. Ты будешь жалеть, что вообще родился, а я буду с превеликим удовольствием внимать каждый твой вздох, стон, крик и мольбу. Ты узнаешь, что такое война, в которой у тебя нет шансов. Я заставлю тебя признать меня своим богом, своим Аресом — безжалостным, ненасытным, жаждущим лишь крови и разрушения.

Вы пройдете этот ад. Пройдете со мной, а я о вас позабочусь. И плевать,что я не смогу спать ночами. Именно этого ты заслуживаешь, Джейк. Ты, и вся твоя шайка.

— Твою мать, ты оглох?! — возгласы Оскара через микронаушник вырывают меня из моих сладких мечтаний, — Деймон, там..

Во-первых, я даже не успел заметить, как прошел в алый коридор. Коридор крови и смерти, с запахом вина и страха, который ведет тебя в самое сердце этого монстра. А во-вторых...

— Черт.. — из меня вырывается тихое шипение, а тело моментально прижимается к стене за углом. Кажется,что у этой стены есть пара рук, готовые ухватить меня в пучину грязных карт навсегда.

В коридоре стоит Джейк.

Но не один.

И я бы закрыл глаза на присутствие еще кого-то, если бы этим человек не был ребенком. В ушах все еще голос Оскара, однако я его не слушаю. Не сейчас. Медленно, с чрезмерной аккуратностью, я выглядываю из-за угла.

— Где моя мамочка? — всхлипывает малютка.

Она очаровательна: куколка с длинными ресницами, миниатюрным носиком, длинными каштановыми волосами по пояс и ростом примерно в 120 сантиметров. Маленькая принцесса в розовом пышном платье.

— Не переживай, крошка, я отведу тебя к ней — гласность этого сварливого тона выводит из колеи все мои мышцы.

Он не отведет её к матери, более того, ее мать уже наверняка мертва.

— Оскар, с вас информация о комнатах. Ищите мать этой девочки, — сообщаю.
— Деймон, но...
— Оскар, ты требуешь повтора? — я не даю ему закончить, перебиваю. Честно говоря, я даже немного удивлен — он осмелился возразить.

Я вытащу эту девочку. Даже, если этот ублюдок сбежит, то я поймаю его а следующий раз. Жизнь этого маленького человечка дороже, чем его.

Я пригибаюсь ниже, наблюдая за тем, как Джейк наклоняется к девочке. Он протягивает ей руку, улыбаясь так, как улыбаются змеи перед тем, как укусить.

— Оскар, докладывай, — шепчу, не сводя взгляда с коридора.
— Четыре комнаты впереди. Третья — большая, там несколько тел. Дальше ничего не видно, камеры перекрыты.

Третья. Если мать этой девочки ещё где-то здесь, то там.

— Джейк двинется с места примерно через минуту, — добавляет Оскар. — Что делаешь?

Я выдыхаю. Времени почти нет.

— Отвлеки его, — приказываю, доставая пистолет.
— И как? Песенку спеть?

Невольно мои глаза вскидываются к потолку. Шут.

— Заглушка в систему, выруби свет в коридоре.
— О, это я люблю, — он щелкает чем-то по ту сторону связи. — Пять... четыре... три...

Я готовлюсь.

— Два... один.

Мгновенно коридор погружается во тьму. Девочка вскрикивает, но Джейк не даёт ей возможности убежать — он хватает её за руку. И мое тело поддается движению, бесшумно приближаясь.

— Где моя мамочка? — снова слышу её всхлип.

Потерпи, милая.

— Скажу тебе, когда ты будешь хорошей девочкой, — отвечает Джейк.

Этого достаточно.

Я оказываюсь рядом с ним в одно движение, ударяя его в висок рукояткой пистолета. Он пошатывается, но не падает — проклятье, крупный ублюдок.

— Оскар, я уроню шкаф, а ты включишь аварийный свет, — докладываю в гарнитуру. — Понял, — раздаётся ухмылка в ответ.

Секунда — и я с силой толкаю боковую тумбу, заставляя её рухнуть на Джейка. Он не успевает уклониться и падает на пол, громко ругаясь. Жирный ублюдок пошевелиться не может, а ведь это не такой уж и огромный вес на нем.

В этот же момент вспыхивает тусклый аварийный свет. Девочка дрожит, прижимая кулачки к груди. Я наклоняюсь к ней, подбирая на руки.

— Спокойно, крошка. Я друг, найду твою маму.

Если она ещё жива.

— Оскар, веди нас.
— Лестница справа. Камеры не работают, так что у вас есть тридцать секунд.

Я держу девочку крепче, стараясь двигаться быстро, но плавно. Она дрожит, но не плачет. Это хорошо. Умница какая. Она была такой же.

— Через два пролёта выход, — продолжает Оскар. — Там один охранник, но...

— Но? — У меня для тебя кое-что получше, — в голосе слышится сдержанное возбуждение. — Помнишь Скарлет?

Всего на секунду мое тело отказывается двигаться дальше.

Скарлет — один из информаторов, работающих на меня. Грязная, хитрая, но с нюхом на ценную информацию. Это единственная причина, из-за которой я продолжаю держать её у себя. Если она что-то нашла, значит, это важно.

— У нее есть нечто очень ценное.

Мне приходится стиснуть зубы, чтобы не выдать себя.

— Где она?
— Уже ждёт нас в точке выхода.

Времени нет.

— Держи линию открытой, — бросаю и ускоряюсь.

Девочку я вытащу, но теперь у меня появилась ещё одна задача. Шаги приближаются, и я вижу его силуэт в слабом аварийном свете.

— Спокойно, милая, закрой глазки, — шепчу крошке.

Она сжимает мои лацканы, подчиняясь. Черт, я ей горжусь.

Мои рывки быстры. Одно мгновение — и мой кулак врезается охраннику в горло. Он хватается за него, задыхаясь, но я не даю ему опомниться, ударяя вторично, из-за чего его тело оседает на пол.

— Чисто, — бросаю в гарнитуру.
— Прямо, там аварийный выход. Я подойду. — раздаётся довольный голос Оскара, — И да...

Я с облегчением выдыхаю. Нет, расслабляться нельзя, но я уже точно знаю,что маленький человечек на моих руках будет в безопасности. Этого достаточно,чтобы на немного расслабить мои мышцы.

— Не сейчас, Оскар.
— Нет, как раз сейчас. Это касается твоего прошлого. Вернее...

Ну вот, напряжение в моем теле вновь растет. Обязательно держать интригу?

— Конкретнее.
— Тот, кто когда-то проиграл больше, чем мог себе позволить.

В груди что-то холодеет.

— Оскар, ты адекватный? Ты знаешь, сколько я видел таких? Излагай четче.
— Думаю, тебе захочется увидеть это самому.

Её глазки широко распахнуты, она смотрит на меня снизу вверх, не понимая, что происходит. Я понимаю, страшно, но это просто чудо, что я успел ее застать в такой момент. Что было бы, не оказавшись я рядом?