Энзо
— Может, наконец, скажешь, кто этот молодой человек? — спросила мама.
— Он знакомый. Точнее, мы познакомились здесь, то есть это вышло случайно.
— Да не нервничай ты! — пошутила мама, зайдя в номер, а Дафна — за ней.
— Я вовсе не нервничаю, — спокойно ответила она.
— Ладно, я пойду спать, опять очень устала; кажется, возраст даёт о себе знать. Но скажу: ты отлично поработала переводчицей. Парень тоже молодец — прямо как гид обо всём рассказал. Но завтра я не смогу пойти с тобой.
— Что? Почему?
— Приедет тётя с Барбарой, надо будет встретить их.
— Я тоже пойду с тобой.
— Ты уверена, что хочешь? Я знаю, что вы друг друга недолюбливаете.
— Да нет. Должна же я буду как-нибудь её терпеть, раз уж она будет тут.
— Ну смотри, только не устраивай драку, как в прошлый раз, — улыбнулась мама.
— Ладно, я цивилизованный человек, я могу контролировать себя. И ещё: это было давно.
— Прошлым летом.
— Для меня это давно, мам.
— Хорошо. Тогда сообщи этому парню, чтоб не приходил, а то ещё придёт попусту. Спокойной ночи!
— Хорошо, спокойной!
«Мне теперь писать этому Энзо первой? Не могу поверить, что сделаю это. А может, не писать — завтра он нас не дождётся и сам позвонит. Я не буду писать ему... Нет, ладно, это слишком жёстко, напишу. Это ведь просто по-человечески». Дафна взяла телефон, села в кресло у окна и напечатала: «Привет, извини, завтра у нас с мамой не получится прийти».
«Вроде нормально. Стоп, почему я извиняюсь? Ладно, он там рассказал некоторую информацию, хотя я и сама знала часть. Думаю, ему тоже неохота рассказывать, но ладно — не буду неблагодарной, оставлю "извини"», — подумала она.
— Энзо! Энзо! — позвала мама.
Энзо был в наушниках и, довольно постукивая карандашом по столу, не сразу услышал. Он почувствовал, что над ним кто-то стоит.
— Да, мама? — сняв наушники, отозвался Энзо.
— Ты такой весёлый сегодня, давно тебя таким не видела! Слушай, ужин готов.
— Нет, мам, я не голоден, спасибо.
— А что ты читаешь? Не может быть! Никогда не думала, что тебе будут интересны папины очерки об искусстве — ты же их терпеть не мог! — рассмеялась мама.
— До сих пор терпеть не могу, — улыбнулся Энзо. — Просто хочу понять, что именно я так не любил.
— Ну ладно, не буду тебе мешать.
Энзо откинулся назад и, продолжая слушать музыку, листал тетрадь. Он пытался найти что-нибудь интересное, чтобы рассказать Дафне. Вспоминал её лицо — и тут пришло сообщение. Энзо прочёл его, тут же закрыл тетрадь и встал.
«Да ну его! Что я такое делаю? Это явно знак, что я не должен совершать эту ошибку дважды. Я не должен».
«Хорошо», — напечатал он. Оставил телефон и, подавленный, лёг в постель.
Дафна получила сообщение, но ей было не по себе, будто она ждала другого ответа — типа «Ничего, увидимся скоро ;)» или что-то в этом роде. Она лёгла и искала скрытый подтекст этого «хорошо».
«Почему он так сухо ответил? Ну, в принципе, я тоже не щедра на смайлики, но всё же. Он всегда их ставил», — с этой мыслью она заснула.
Утром первым делом Дафна и её мама встретили тётю и кузину.
— О, Дафна! Ты ни капли не изменилась! Разве что немного выросла — на сантиметра два. Та же детская причёска! — ехидно засмеялась Барбара.
— Ну, знаешь, не всем идёт короткая стрижка, так как она выставляет напоказ черты лица, — с улыбкой ответила Дафна.
— Ой, ну тебе, по-видимому, и это не помогло. Но не волнуйся, найдутся и менее симпатичные итальянцы твоего уровня.
Дафна уже хотела ответить, как мамы вступили в разговор.
— Барбара, поздравляю! Ты нас познакомишь с женихом?
— Спасибо, тётя. Думаю, смысла нет — завтра на свадьбе вы все с ним познакомитесь. Дафна, какое платье наденешь?
— Пока не знаю, может, белое. Пока не купила, — улыбнулась Дафна, чтобы взбесить Барбару.
— Мне без разницы, в принципе. Я всё равно невеста и буду самой красивой.
— Кто бы сомневался, — закатила глаза Дафна.
Потом они все прошлись по магазинам.
— Дафна, выйди, посмотрю! — сказала мама.
— Да, давай, — подхватила тётя.
Барбара сидела на диване и переписывалась с женихом.
Дафна вышла в бежевом платье. Она выглядела очень красиво — настолько, что даже Барбара дала положительный отзыв.
Но это не слишком порадовало Дафну. Как бы она ни хотела это отрицать, она ждала звонка или сообщения от Энзо. Вечером Барбара с тётей ушли, а Дафна с мамой вернулись в отель.
— Что с тобой, Дафна? Знаю, тебе целый день приходилось терпеть Барбару, но, мне кажется, причина твоего недовольного лица — кое-кто другой, — с подозрением посмотрела мама.
— Да, Барбара меня бесит.
— И всё?
— И всё. Ну и из-за неё я потеряла день, который могла бы посвятить Риму. Завтра потеряю ещё один.
— Почему это потеряешь? Завтра до семи у тебя есть время! Можешь погулять спокойно. Я буду у тёти.
— Серьёзно? — Дафна не смогла скрыть радость. — Отлично! Тогда... тогда я сообщу об этом Энзо!
— Ах, вот как его зовут!
Дафна засмущалась и не поняла, чему обрадовалась больше: тому, что завтра продолжит изучать город, или тому, что завтра будет с Энзо...
Энзо целый день был дома с братом. Родителей не было, а вечером брат ушёл на встречу со своей девушкой, и Энзо остался совсем один.
Он думал о Дафне, о том, что он к ней чувствует, чувствует ли что-то вообще. Может ли он? Он боялся. Для него все отношения после расставания с Изабеллой были игрой. Он думал, что не будет счастлив ни с кем, если не с ней. Не мог забыть, как впервые встретил её на Испанской лестнице, когда им было по пятнадцать; не мог забыть, с какой ребяческой радостью в глазах Изабелла рассказывала о скульптурах, об истории их создания. Как он по ночам брал тетрадь отца и читал с диким интересом истории создания шедевров Бернини. Он обожал искусство — и Изабелла тоже. Он обожал Изабеллу.
Он доверил ей свою душу. И думал, что взамен она сделает то же самое. Но он ошибался. Он возненавидел Изабеллу, возненавидел Рим. Каждая улочка этого города напоминала ему о ней.
Но сейчас он осознал, что делает то же самое — только для другой. Теперь он ненавидел эту тетрадь и эти скульптуры. Но хотел, чтобы Дафна обрадовалась. Хотел увидеть искреннюю радость в её глазах. Теперь часть его мыслей занимала она. Он сам не понимал почему. Может, Дафна просто напоминала ему Изабеллу, и он хотел заполнить эту пустоту Дафной? Но от одной этой мысли ему становилось не по себе.
Он просто боялся показывать людям то, что чувствует. «Ты раскрываешь душу — они туда плюют. Лучше её прятать». Так он думал с момента предательства Изабеллы.
Прошло время. Энзо всё так же лежал и думал. Пришло сообщение от Дафны: «Привет, слушай, завтра у меня будет немного времени, может, расскажешь то, что хотел? Ну, просто вчера не получилось, поэтому». Энзо удивился — не ожидал такого сообщения. Но ему сразу стало легче. Он ответил: «Конечно ;) Только у меня завтра не очень много времени, но думаю, я успею».
«И у меня. Тогда утром в 10?»
«Подойдёт, в 10 :)»
«А куда мы пойдём?»
«А куда ты бы хотела?»
«Галерея Боргезе, но у меня время до 7».
«O Dio mio! Боргезе так Боргезе. Успеем съездить туда и обратно до семи. Встретимся у метро Спанья в 10».
«Хорошо, доброй ночи».
«Доброй ночи :)»
Дафна не могла понять, почему она это сделала, но ей стало легче на душе, потому что в его ответе были скобочки. Впервые за день она искренне улыбнулась, посмотрела на платье, которое купила, — и сейчас оно казалось ей красивее. Она оставила телефон на тумбочке и заснула, думая о предстоящей встрече.
Энзо оставил телефон, сел за стол, взял тетрадь и начал читать о работах Бернини...
