Можно.
— Дафна, где ты была? Что у тебя за вид? — спросила мама, подойдя к ней.
— Мам, всё супер. Я просто отлично повеселилась.
— Повеселилась, значит. Прекрасно. Ты очень устала, как я вижу, так что завтра целый день просидишь в отеле.
— Что? Нет, меня ждёт Ватикан!
— Подождёт денёк. Всё, идём.
— Пока, Дафна, завтра в одиннадцать, да? — сказал Энзо.
— Нет, я не приду. Пока, — ответила Дафна.
— Что? Но мы же договорились.
— Меня наказали! И всё опять из-за этой Барбары! Я же говорила! — крикнула Дафна, и они с мамой сели в такси.
Энзо стоял в недоумении. Это же не серьёзно, верно? В конце концов она взрослый человек, мама просто разозлилась, — подумал он.
— Энзо! Что это было? Она и вправду ненормальная. Держись подальше, братец, — сказал Андер.
— Нет. Именно поэтому хочу быть ближе, — улыбнулся Энзо. Потом наклонился к уху брата: — И ты смотри: Барбара может оказаться не такой милой, как ты её называешь.
Он улыбнулся гостям, попрощался. Андер и Барбара уехали в новый дом. Энзо с родителями вернулся домой.
Дафна еле дошла до номера — мама поддерживала её под руку.
— Дафна, слушай меня внимательно. Ты понимаешь, в какое неловкое положение поставила тётю, всю семью, себя? Я не шутила насчёт наказания.
— Мам, я взрослый человек. Ты не можешь «наказать» меня за то, что я слегка выпила. И сказала я сущую правду! Парень совершил ошибку жизни!
— Взрослая? А вести себя не умеешь! И какое «совпадение», что этот Кэнзо оказался братом жениха, правда? Как бы там ни было, так вести себя на свадьбе нельзя.
— Он Э-н-з-о. Мам, это всё Барбара, клянусь! Если б она меня не довела, ничего бы не случилось. Я ещё сдержалась — шампанское ей на голову не вылила.
— Всё, Дафна, иди спать. И напиши этому Энзо: пусть не ждёт.
— Мама!
— Я сказала всё. Тема закрыта. Спокойной ночи.
Мама уснула, а Дафна дулaсь и мысленно проклинала Барбару. Она взяла телефон и написала Энзо:
«Слушай, мама разозлилась не на шутку. Завтра мы целый день в отеле».
Энзо не спал: вспоминал её тост и смеялся, то, как она пела и танцевала. Экран вспыхнул. Он прочёл и ответил:
«Мама будет с тобой сидеть?»
«Да».
«Не волнуйся, я что-нибудь придумаю».
«Я не волнуюсь. Мою маму переубедить невозможно».
«А кто сказал, что я буду переубеждать? Отдыхай и не думай об этом. Не будешь ты сидеть взаперти в любимом городе ;)»
«Что ты задумал, Энзо! Просто забудь. Спокойной ночи».
«Спокойной ночи, мисс Дафна :)»
Утром Дафна проснулась с головной болью.
— Боже, что это, — поморщилась она, достала аптечку и выпила лекарство.
— Доброе утро, Дафна. Хорошо спалось? — сухо бросила мама.
— Мам, ну хватит. Больше не повторится.
Зазвонил телефон. Мама ответила:
— Да, Агата... Хорошо, а у тебя? Зачем?.. Ну ладно, давай, пока.
— Что говорит тётя? — спросила Дафна.
— Звонила мать мужа Барбары. Пригласила меня с тётей в гости. Не знаю зачем. Может, хотят обсудить твоё вчерашнее поведение, — недовольно посмотрела мама.
— Ты пойдёшь?
— Да. Неловко отказываться. Я бы взяла тебя, но там будет этот парень, так что посиди лучше тут. Я тебе доверяю.
— Ладно.
Дафна подумала и поняла: наверняка тут постарался Энзо.
Через час мама ушла. Дафна села у окна и читала тетрадь, которую дал Энзо. Вдруг услышала своё имя. Кто-то крикнул снизу. Она выглянула: внизу стоял Энзо. Открыла окно:
— Зачем кричишь? Есть такая вещь — телефон.
— Я думал, так романтичнее, — подмигнул Энзо.
— Угу, — закатила глаза Дафна.
— И что, так и будешь там сидеть?
— Я же сказала: мама в ярости.
— Её ведь сейчас нет?
— Да... Откуда знаешь? — она уже догадалась, что это его план.
— Потому что она должна прийти к нам: мама их позвала, — сказал Энзо.
— Это ты подкинул идею своей маме, да? — невольно улыбнулась Дафна.
— Возможно. Ну так что? Идёшь — или да?
— Я не могу.
— Что? Серьёзно? Зануда. Я был прав.
— Нет. Если мама узнает, вообще вышлет меня куда подальше.
— Ты же не ребёнок. Давай. Думаю, мама поймёт.
— Нет, — сказала Дафна и закрыла окно.
Она тяжело вздохнула и снова села. Чувствовала вину перед Энзо: он ведь хотел помочь. Но не могла перечить маме и терять доверие. Прошло десять минут. Дафна выглянула: Энзо всё ещё там — сидит на тротуаре, играет серебряными кольцами на пальцах. Она невольно улыбнулась. Энзо поднял голову:
— Эй! Почему ты до сих пор не здесь?
— Двенадцать минут ещё не прошли, — улыбнулся Энзо.
Дафна подумала:
— Слушай, в Ватикан мы не пойдём, но...
— Но можем пройтись рядом, выпить кофе. Я покажу лучший книжный и свои любимые места — те, что были любимыми до того, как я их возненавидел. Такая возможность — раз в год. Знаешь, сколько девушек мечтают провести со мной время? — ухмыльнулся он.
Дафна закатила глаза, улыбнулась и захлопнула окно. Энзо понял: она выйдет.
Впервые она собиралась сделать то, чего сама хочет. Погулять. И как бы ни старалась скрыть, ей было интересно узнать Энзо. Мама поймёт. Я же в Риме. Кто знает, когда ещё приеду — и приеду ли вообще, — думала она. Она надела чёрный свитер, джинсы, серое пальто и спустилась.
— Я люблю капучино, — сказала она.
Энзо обернулся, увидел её и ответил:
— Банально, но сойдёт. Идём.
Они шли узкими улочками. Дафна останавливалась у лавочек, вдыхала зимний воздух Рима. Энзо смотрел на неё и по пути рассказывал о местах.
— Вот и пришли.
— Здесь — лучший кофе?
— Определённо.
— Окей, сейчас проверим.
Они сели у окна.
— Мне капучино, пожалуйста, — сказала Дафна.
— Пожалуй, и мне, — добавил Энзо по-итальянски.
— Что ты сказал?
— Что возьму капучино. Иногда можно быть банальным. Хотя обычно пью кокосовый мокко, если интересно, — уже по-итальянски продолжил он.
Дафна уставилась на него:
— Ты издеваешься? Я тебя не понимаю. Алло!
Энзо рассмеялся и продолжил на итальянском:
— Обожаю, когда ты злишься.
— Ах ты гад, думаешь, самый умный? — ответила она по-гречески.
— Нельзя пользоваться моими тактиками, — переключился он на английский.
— Хочу — пользуюсь. И это не твоя тактика, — ухмыльнулась Дафна.
— Окей, сдаюсь. Говорим по-английски.
— Нет. Сам начал — сам и разбирайся, — упрямо продолжила она по-гречески.
Энзо закатил глаза:
— Ладно, всё, серьёзно, хватит.
— Будешь знать, с кем связался, — неестественно улыбнулась Дафна.
Они выпили кофе, немного поговорили о книгах и вышли.
— Кстати, я не сказал: всем очень понравился твой тост вчера, — заметил Энзо на ходу.
— О Боже... Ну что я там такого сказала?
— Что-то вроде: «Беги, Андер! Спасай свою задницу!» — расхохотался Энзо.
— Я не могла так сказать. Но, в принципе, сказала правильно. Ещё что-нибудь?
— Ну... я, возможно, слегка приукрасил. Но поверь: тост был настолько «хорош», что кроме меня никто не хлопал. Никто не понял, что это были пророческие слова, — он смеялся ещё громче. — А ещё ты пела и танцевала.
— На сцене??
— Нет, на крыше.
— Что? Какая крыша?
— Вот, смотри, — Энзо достал телефон и показал видео, где Дафна поёт.
— Удали немедленно, сволочь! — она попыталась отобрать телефон, но едва доставала ему до подбородка. Он поднял руку ещё выше. Дафна подпрыгивала, выругалась по-гречески. Энзо смеялся.
Она оказалась совсем близко. Его взгляд зацепился за её светло-болотные глаза, длинные ресницы. Он задумался и машинально опустил руку. Дафна выхватила телефон, открыла видео — и потянулась к кнопке «Удалить».
— Стой! Хотя бы перекинь себе — будешь вспоминать, как тебе было хорошо, — попросил Энзо.
Дафна метнула в него резкий взгляд — и нажала «Удалить».
— Этого воспоминания у меня в голове нет: я была пьяна. Ты, придурок, снял меня, когда я выгляжу посмешищем. Если я этого не помню — значит, для меня этого не было. Значит, это ничего не значит!
Она отступила и вернула телефон. Энзо больше не смеялся. Его действительно задело: тот вечер был первым хорошим воспоминанием о Дафне. И вообще — первым тёплым воспоминанием о Риме за долгое время. С ней тогда было спокойно. А для неё — пустяк, лучше стереть.
Дафна смотрела на него. Злость ещё не остыла, но злилась она не на Энзо — на себя. Она не выносила «такую» себя и не хотела, чтобы её такой видели. А если мне и правда было хорошо? Он всего лишь снял это, чтобы помнить хорошее. И я всё испортила. Она заметила в его глазах не наглость — обиду. Хотела извиниться, но не смогла сразу.
— Думаю, уже поздновато, — сказал Энзо. — Мама твоя разозлится ещё больше.
— Да, пора, — отвела взгляд Дафна.
Они молчали всю дорогу. У входа в отель она сказала:
— Спасибо.
Она хотела добавить «извини», но слова застряли.
— Не за что благодарить, — ответил он.
— Слушай... мне не стоило так реагировать.
— Да нет, твоё право. Ты права: мне не стоило снимать тебя «не в себе». Наверное, обоим лучше забыть, — Энзо отвёл взгляд.
— Прости. Я не хотела обидеть, — наконец вырвалось у Дафны.
— Можно я оставлю этот вечер у себя в памяти? Поющую, танцующую Дафну — у себя в памяти?
— Можно, — улыбнулась Дафна.