Портрет
Дафна попрощалась с Энзо и поднялась в номер. Мамы ещё не было. Почему-то ей было грустно. Она взяла тетрадь Энзо, открыла букву «М», нашла Микеланджело и принялась читать о «Сикстинской капелле». Когда мама вернулась, Дафна уже заснула. Мама накрыла её одеялом, аккуратно вынула тетрадь из руки и погладила по голове. Через некоторое время мама тоже заснула.
Энзо не сразу пошёл домой. Он зашёл в игрушечный магазин, чтобы купить маленького пингвина. Обошёл три магазина и, наконец, нашёл идеальный вариант. Потом пришёл, лёг на кровать и, как всегда, начал думать. Ему было грустно, но последним перед прощанием он увидел искреннюю улыбку Дафны. От этой мысли стало легче, и он заснул с пингвином в руках.
Утром Дафна увидела сообщение от Энзо:
— Доброе утро. Я внизу. Ватикан ждёт нас :)
Дафна подошла к окну, раздвинула шторы и, увидев Энзо, помахала ему.
— Куда собралась? — спросила мама.
— Сегодня идём в Ватикан. Собирайся, мама.
— С Энзо?
— Ага.
— Надеюсь, на этот раз ты вернёшься трезвой, — сказала мама, на этот раз с улыбкой.
— Конечно. Ты не идёшь?
— Нет, вы идите. Я буду с тётей.
— Кстати, о чём вы вчера говорили?
— Обычные разговоры, ничего особенного. И ещё — я уеду завтра. По работе вызвали.
— Что? Ты же взяла отпуск, скоро Рождество, мама. Тогда я поеду с тобой. Это не обсуждается.
— Ты же знаешь, Дафна, что у врачей отпуска «не прокатывают». И я не позволю этому помешать твоим планам. Мы не знаем, приедем ли сюда когда-нибудь ещё. Надеюсь, ты меня не подведёшь. Если что, тётя будет здесь до конца каникул.
— Тогда я настаиваю на том, чтобы провести этот день с тобой.
— Хорошо, тогда я пойду с вами, — улыбнулась мама.
Дафна с мамой спустились. Энзо ждал у входа; в руке у него что-то было. Он поздоровался, затем протянул пингвина Дафне. Дафна вскрикнула, взяла пингвина и сказала:
— Какой сладенький! — она радовалась как маленький ребёнок. Энзо смотрел на неё с улыбкой.
— Дафна, у тебя в детстве был пингвин. Помню, как ты радовалась. То же самое я вижу сейчас, — улыбнулась мама, посмотрев на Энзо.
— Да! Откуда ты знаешь, что я их обожаю? — обратилась она к Энзо.
— Ты сама говорила в тот вечер... ну, ты поняла.
Дафна поняла, о чём он, но сама не помнила. Она лишь улыбнулась и сказала:
— Спасибо.
— Леди, вы готовы?
— Да, — ответила Дафна.
Они прибыли в Ватикан. Дафна, пожирая взглядом росписи, рассматривала потолки.
— Удивительно, правда? Я прочла всё, что было написано твоим отцом о «Сикстинской капелле». Изумительно, как человек может создать подобное.
— Да, изумительно, — сказал Энзо, не отрывая взгляда от Дафны.
Она продолжала смотреть и что-то объяснять маме. Энзо привычно стоял с руками в карманах и изучал её движения. Сегодня он узнал о Дафне ещё кое-что: сколько бы она ни старалась показывать себя хладнокровной стервой, это у неё не получалось. Одна её радость от игрушечного пингвина была тому доказательством.
Потом они втроём прошлись по нескольким музеям. К вечеру все очень устали. Вернувшись в центр Рима, вместе поужинали. За ужином Энзо рассказывал забавные истории, Дафна переводила их для мамы, и все смеялись. Иногда Энзо поддразнивал Дафну. Она уже не злилась — лишь делала вид, что это её задевает, а потом всё равно смеялась.
Они ещё немного прогулялись, затем разошлись: Энзо — домой, Дафна с мамой — в отель.
Энзо испугался, увидев сообщение: «Завтра утром я поеду в аэропорт».
— Что? Как? Ты же здесь до конца каникул?
— Я провожу маму. Она возвращается в Афины по работе. А ты, вижу, испугался?
— А, ясно. Не то чтобы испугался — просто не с кем было бы скоротать время :)
Дафна ухмыльнулась и написала:
— Ладно, не тревожься так. Спокойной ночи. И grazie за пингвина (ит. «спасибо»).
Энзо улыбнулся и набрал:
— Καθόλου! (греч. «не за что».) — и заснул.
Дафна положила телефон, поставила пингвина на тумбочку и уснула.
Утром Дафна проводила маму и вернулась в отель. Она уже скучала по ней. Позвонил Энзо — они встретились перед отелем.
— Проводила маму?
— Да.
Энзо заметил, что у Дафны нет настроения, и решил подбодрить:
— Мисс Дафна, чем бы вы хотели заняться?
— Не знаю.
— К счастью, знаю я. Идём в Замок Святого Ангела. А ещё ты нарисуешь мой портрет. А то только я подарки дарю.
— Что? Ещё чего. Размечтался.
— Боишься, конечно: не сможешь передать всю мою красоту. Ну ты постарайся. Или художник ты никакой?
— У меня нет холста и красок.
— Не проблема. Исправим.
Они прогулялись по залам замка, украшенным фресками XVII века. Дафна снова восхищалась архитектурой. Ей стало веселее. Энзо на душе тоже стало спокойнее.
По дороге обратно Энзо купил всё, что ей понадобится.
— Ну что? Я готов. Нарисуй меня.
— Я не могу здесь.
— Почему?
— Неудобно.
— Ладно, я найду тебе место, — сказал Энзо.
Они пришли в ближайший парк. Дафна села на скамейку в беседке, Энзо — напротив.
— Ну всё! Как мне встать?
— Как хочешь вставай. Боже, не могу поверить, что делаю это, — она нервно засмеялась.
— Стой.
— Чего ещё?
— Это ведь будет подарок?
— Ну да. Ты сам говоришь, что даришь, а тебе — ничего, — недовольно покачала она головой.
— Отлично. Я хочу, чтобы ты нарисовала одну девушку.
Дафна не сдержалась:
— Прости, но кто она? Ты же про портрет говорил. Какая ещё девушка?
— Это мой подарок, и я могу заказать, что хочу.
— Энзо, мы не так договаривались. Покажи фото.
— Нет фото. Она не любит. Облегчу задачу: опишу — а ты нарисуешь.
— Ладно, давай.
— Итак. Овальное лицо — идеальное, чтобы совсем чуть-чуть были видны скулы. Брови тёмно-каштановые, средней толщины. Глаза — одни из самых необычных, какие я когда-либо встречал: светло-болотные, и они блестят. Ресницы длинные, не очень густые. Холодный взгляд устремлён куда-то вдаль, но добрые глаза выдают её. Нос тонкий, под ним маленькая родинка. Губы — как у древнегреческих богинь: не пухлые, но и не совсем тонкие. Она улыбается. На левой щеке — ямочка. Короткие каштановые волосы позволяют разглядеть её прекрасное лицо. На ней синяя блузка — думаю, очень подойдёт.
Дафна старалась рисовать всё в точности, как описал Энзо. Пока она работала, Энзо ставил песни; они подпевали и болтали о разном. Он ждал с нетерпением.
Наконец Дафна закончила. Она посмотрела на портрет — и удивилась: сходство было явным. Энзо наклонился, взглянул:
— Прекрасная работа. Я ошибся: у тебя талант. Изумительно, правда? Как человек может создать нечто прекрасное, — прошептал он. — Кого-то напоминает?
— Не особо, — сказала Дафна, хотя подозревала.
— Приглядись повнимательнее. Неужели ты не смотрелась в зеркало? — усмехнулся Энзо.
— Возможно, что-то общее есть. Держи.
— Да, слишком много общего, — он улыбнулся.
— Ты описал девушку, а я нарисовала то, как ты её видишь. Получилось красиво. Вот и всё.
— Да. Такой я вижу тебя. Красивой, — сказал Энзо, улыбнувшись. — Ты красивая.
— Спасибо, но это не я. Всё, уже поздно, я хочу в отель, — она нервничала.
Она резко встала, и они пошли. Энзо нёс портрет и проводил её до отеля. Наверху ждала тётя.
— Спасибо за подарок. Один из лучших, что я получал, — улыбнулся Энзо.
— Не за что, — улыбнулась Дафна.
Её охватила неловкость; дыхание участилось.
— Всё в порядке? — спросил Энзо.
— Да. Я пойду. Пока.
— Пока.
Энзо посмотрел ей вслед, затем на портрет — и улыбнулся.