Клятва прошлого

Последняя пара должна была пройти по идее сравни с резиной, но умение рассказывать и подходящий поставленный голос Васерваль, чей тембр не позволит уснуть на парте, здорово помогает пролететь времени совсем незаметно.

Вирсавия ловит себя на мысли, что хотелось бы вернуться в прошлое и послушать историю из жизни, что связанно с его возлюбленной. Только знает, что прошлое идеализируется в большинстве случаев и найдя один положительный аспект, не следует забывать об отрицательных. Поэтому старается перестать об этом думать.

— Атанасиус Васерваль, — обращается к мужчине в старинных одеждах, что носили джентльмены после завершения пары. — Могу я задать вам вопрос не касаемый лекции?

— Конечно, Вирсавия Риис, — откладывает свои документы и поворачивается к собеседнице.

— Сколько вам лет?

Девушка ищет в глазах какой-то реакции. Не зря же сам учил следить за оппонентом и не закрывать глаза ни на какие действия. Словами можно управиться и легко соврать, а что касается языка тела... Тут гораздо сложнее.

— Вас я на много старше, — отвечает Васерваль уклончиво и возвращается к своему делу.

— Примерно больше двухсот лет?

Не понятно откуда такая храбрость. Наверное, из-за того, что находятся оба на территории университета. А в ином случае, можно всегда всё скинуть на шутку.

— Немного больше, вы меня раскрыли, сдаюсь.

По голосу ясно уловим смешок. Но после последней реплики, Вир становится не до смеха. Догадываться неплохо, но быть почти уверенной намного легче.

— Как? — единственное, что может произнести.

Атанасиус снова поворачивается лицом к Вир и хватает её за руки. Возможно это было лишним, но нельзя допустить, чтобы узнал кто-то еще. В тем более нельзя допустить, чтобы Вирсавия всё рассказала правду, а её сочли за невменяемую.

Девушка зажмуривает глаза и морщит нос от резкого запаха астр, горьковатой листвы и сырости дождя, словно вспомнив былое, но только чувствами, без воспоминаний чего-либо конкретного или картинок перед глазами. Наваждение быстро прекращается, а вырываться из рук Васерваль совсем не хочется. Хватка крепка, но не в тисках запястья. Вир не ощущает никакой опасности, а в воздухе продолжает витать петрикор.

— Да, я тот самый Атанасиус Васерваль с седыми усами и шляпой, — говорит медленно, сохраняя зрительный контакт и кивая каждому своему слову.

Девушка тоже начинает кивать ничего не отвечая, но подтверждая услышанное.

— Я вас отпущу, но вы не станете убегать, да?

Вир снова кивает, а Атанасиус медленно размыкает свои пальцы.

— Хорошо, хорошо, давайте мы с вами присядем и поговорим, — предлагает мужчина, но Вир качает головой.

— Мне нужно идти. Срочно нужно уходить, — теперь кивает своему каждому слову Вирсавия. И на этот раз, чтобы себя убедить.

— Вы не можете уйти, Вирсавия, — подкрадывается беспокойство. Вир ведет себя максимально странно. Хоть и не пытается убегать, но слишком спокойна. Это больше чем нормальное спокойствие. — Нам следует поговорить, сейчас вы немного в шоке.

— Но мне правда нужно уходить, простите. Продолжим как-нибудь в другой раз.

В сознании абсолютная пустота. Ни грамма паники, что само по себе начинает пугать. Только хочется как можно быстрее отгородиться и уйти.

— Уделите мне пять минут.

Вирсавия всё же присаживается на первую из парт, начиная качать ноги.

Атанасиус уговорил, но теперь с чего начать?

— Вы тот самый Атанасиус Васерваль из моего сна. Точнее я думала, что это сон. Только вы почему-то помолодели, — демонстративно задумывается. — Молодость видимо одарило вас добротой, поскольку сейчас меня никто не заточил, а вежливо попросил остаться. Заполните брешь отсутствия информации.

— Да, вы верно подметили, что произошедшее не сон. Но не явь тоже. Дело в том, что произошедшее-одна из версий складывающихся событий и исходов определенных решений. Заточил я вас не из злобы, скорее даже противоположно. Я считаю, что вы реинкарнация моей возлюбленной, Астрэйи о которой я вам собственно и рассказывал. Множество факторов указывают на мою правоту. И еще раз прошу прощения за столь долгий срок взаперти. Честно сказать меня не покидает надежда, что вы вспомните прошлую жизнь и тогда я руководствовался такими же мыслями и идеей. В день смерти Астрэйи, мы дали друг-другу клятву встретиться в другой жизни.

— Почему не рассказали раньше?

— Банально, не поверили бы. К тому же хотел завоевать ваше сердце, а не заставлять любить из-за клятвы прошлого.

— Почему рассказываете сейчас?

— Время быстротечно, Вирсавия Риис. Недомолвки хуже лжи и это я осознал, почувствовал на себе сполна. Поэтому следует быть честными. Будьте вы тоже честны со мной. Что сейчас в ваших мыслях?

— В моих мыслях каша. Моё восприятие мира не позволяет в серьёз поверить в реинкарнации, долгую жизнь, что не сравнить с долгожительством. Меня мучает вопрос кто вы такой, но не хочу узнавать. По крайней мере сейчас. Я хотела бы задать тысячу вопросов, но не думаю, что хочу услышать ответ, точнее боюсь услышать ответ, который мне не понравится. И ещё... я ничего не вспомнила, поэтому ваши надежды пусты. Мне жаль. — Поджав губы, направилась к выходу.

— Не могли бы вы мне помочь кое с чем? — доносится вслед, отчего Вир останавливается у двери, ещё не успев надавить на ручку.

Когда не можешь помочь себе, стараешься помогать всем вокруг. Эта ситуация примерно такая же.

Вир останавливается. Прошлое восприятие было ложным, так есть ли смысл руководствоваться предрассудками?

— Как насчёт того, чтобы встретиться?

— Хотите убедиться в моей правоте? — ответом становится тишина. — Завтра вполне подойдёт. В это же время возле памятника.

Ориентироваться девушка ещё не научилась в новом городе, и такая подача координатов вполне устроил обоих. Вблизи есть лишь один памятник, что можно заметить даже с окна аудитории.

Дожидаться ответа девушка не стала. Следует проведать Генриетту. Ещё утром её небыло и неизвестно пришла ли на учёбу сегодня.
На звонки не отвечает.

Захватив с раздевалки лёгкую куртку, направляется как можно быстрее в комнату. Придётся снова беспокоить Захария, если её и там не окажется.

Переживания были напрасны. Рита на кухне, сосредоточенно нарезает огурцы для салата. Забавно, наверное, вчерашний "салат" ей не понравился.

— Не хочешь ничего сказать? — Вир подстраивается возле подруги опираясь о стол.

— Вира, привет, — здоровается девушка, продолжая своё занятие. — Сегодня мы вкусно поужинаем, — улыбается и видимо это и есть её ответ.

— Так что там с Захарием? — не унимается Вир, играя бровями. — Вы вчера были вместе.

— Вы тоже вчера были вместе, — отзывается та и улыбка в миг слетает с лица Вирсавии. — Всё впорядке, я понимаю, новые знакомства — это хорошо, и я рада, что вы подружились. На самом деле, — девушка, отложив нож и оперевшись о стол как Вира, отправляет в рот нарезанный кусок огурца, — мне ты тоже напоминаешь его сестру. Наверное, поэтому мы так быстро сдружились.

— Так что вчера случилось?

— Я хотела утопить своё горе, — закрывая лицо руками смеётся от своих же действий. — В итоге пришла к нему домой, а его нет. Встретила я его в общем блюющей в кусты, но зато поговорили и теперь мне легче.

— Рада что с тобой всё впорядке. Захарий передавал привет тебе при нашей встрече, — всё же решается передать. Ситуация налаживается, поэтому причин умалчивать более не представляется.

Вместе приготовив ужин, садятся за стол. Без дурашливости и ребячества не обходится.

— Всегда мечтала о старшем брате или сестре, — тихо бормочет Вирсавия себе под нос, но реплика не остаётся незамеченной.

— Теперь они у тебя есть, — подмигивает Рита, смеясь и щёлкнув собеседницу по носу.

Надо же как просто всё оказывается, если позволить себе честность и открытость. Додумывание и паранойя перед неизбежным, вот что губит человека. Губит и Вирсавию. Ненароком взгляд падает на стенку воспоминаний. Случившееся сегодня не обходит стороной, а чтобы снова забыться и не думать, а главное не додумывать, звонит семье. Надо же, по приезду ещё ни разу не звонила, лишь написала, что всё впорядке, а прошла уж почти неделя.

Мать от своей чрезмерной сентиментальности расплакалась, а тем временем, дед бойко отбирает у мамы трубку.

— Дед, как у тебя дела?

— Мои дела медленно катятся в гроб, лучше скажи ты то там как? — отзывается в трубке чуть скрипящий голос.

Вир улыбается, осознавая на сколько сильно скучает, а на глаза наворачиваются слёзы. Эти предательские слёзы.

Поболтав так добрые полтора часа, дет выгоняет спать, хотя на часах и девяти ещё нет, только спорить с ним абсолютно бесполезное занятие.

Девушка совсем не хочет посвящать никого в свои переживания, а самой тащить столь тяжёлый груз, слишком утомительно и не по силам.

Она ведёт дневник уж несколько лет и записывает несколько общих строк о своих переживаниях. Со стороны они могут показаться бессмысленными, но в этом и есть суть. Именно поэтому нет смысла бояться, что дневник прочитают, да и прятать его тоже смысл теряет. Только написавший сможет понять, уловить мысль и прочувствовать то, что так запало в душу и никак не хочет отходить.
Сегодня именно такой день, чтобы снова написать несколько слов, что перерастают в строчки. Тут не хватит и страницы, но Вир делает лишь короткие пометки чтобы в будущем вспомнить.

Воспоминания — это чудесная вещь. Они бывают разными. Могут вызывать разные чувства и эмоции. От одухотворённости до гибели, но одно остаётся неизменным, желание помнить. Неважно насколько всё паршиво, память слишком важна, чтобы относится к ней с легкомыслием и долькой безрассудства.
Неизбежно бывают моменты, когда открывая дневник, смотрит на знакомые аккуратно выведенные буковки, но содержание абсолютно позабыто. Если бы не записи, моменты из жизни бы утерялись бесследно.

Вероятно, мозг и сам знает, что стереть из памяти, чтобы уберечь психику человека в некоторых случаях. Возможно забыть иногда полезнее, но всё же для Вирсавии воспоминания играют огромную роль. Может из-за этого жизнь промелькнет, а она по большей мере застревает в прошлом.

Не сказать, что какая-то из путей приведет к трагедии. Это лишь другой путь. Жизнь прекрасно тем, что можно выбирать свой, тут главное не поддаться желаниям окружающих и выбрать именно свой путь. Будь он тернист или неровен. Возможно этот путь зарос терновником, может эта крутая дорога в гору, а может и прямая без никаких напастей и камней. Ограничиваться банальным не стоит, мой друг, мой читатель, не иметь под ногами опору, не значит, что плохо выбрана дорога.

В этот вечер девушка заседает за учебники с головой, только бы не лезли мысли, что сотворят большую кашу чем есть на данный момент. Только дело доходит до астрономии и все попытки сбежать от действительности рушатся.

Девушка бросает взгляд на цветы в ведре. Девяносто пять цветов астр, что ещё не утеряли своей привлекательности.

День проходит нестерпимо медленно за ожиданием встречи с Атанасиусом Васерваль.
Вира совсем не слушает лекцию, а витает где-то далеко, прокручивая в голове все возможные сценарии.

Нейтральная территория заставляет не думать о плохом. Всегда утешает себя тем, что в случаи чего сможет убежать или позвать на помощь. Совсем не важно, что бег не её сильная сторона и делает она это как слепой страус. К тому же хромой на обе ноги.

Последний час до встречи особенно болезнен.

В аудиторию заходит фигура. Знакомое лицо. Блондинистые волосы дают вспомнить, кто это за женщина. Объявив, что результаты работ всё ещё проверяются и ждать их после выходных, удаляется, напомнив, что отметка станет решающей по окончанию года.

Выходные совсем близко и наконец можно отдохнуть от пяти пар в день. Подобная занятость очень выматывает, оказавшись слишком резкой сменой распорядка дня.

Как и договаривались, Атанасиус ждёт Вирсавию у памятника. Время придумали люди, а пунктуальность лишь подчинение тому, чего нет. Но Вир опоздала не поэтому. Тому виной непредвиденный казус с ключами.

Под небом прекрасная погода. Это время лучшее из всех времён года. Нет знойной жары как месяц назад, но и не холод Сибири.
Небольшой ветер играет и качает листву деревьев, памятник, возведенный в честь погибших на войне солдат, обездвижено стоит не поддаваясь ветру. Каменные волосы солдата не развиваются подобно шёлку волнами по ветру.

— Вирсавия Риис, — кивает головой в приветствии.

Мужчина в своем старомодном костюме будто бы воплощение из книг, историй или сбежавший актер театра. Вызывает ощущение другого мира, совсем непохожего на этот и его образ разбавляет весь прошедший день и разгоняет усталость однообразия с рутиной.

— Атанасиус Васерваль, — кивает Вир тоже, копируя. — Так зачем эта встреча? — любопытствует девушка, сохраняя дистанцию.

— Как насчёт того, чтобы забыть обо всём и познакомиться вновь?

Задумка не так уж и плоха, учитывая, что первая встреча сдалась не на ура, а на упокой. Никогда не поздно и никогда не рано начать жизнь с нового листа.

— Не против ли вы со мной познакомиться? — Атанасиус дружелюбно протягивает ладонь.

Невольно вырывается смешок, но вспомнив о правилах игры и своей роли, отвечает:

— Меня зовут Вирсавия Риис, а вас?

— Атанасиус Васерваль.

Девушка, вложив свою руку в ладонь собеседника, улыбается словно и впрямь рада знакомству. Не сказать, что это не правда, но более ложь, нежели действительность.

И вот снова, как и днём ранее в аудитории, проскальзывает до боли в груди узнаваемый, но слишком мимолётный аромат, что после себя оставляет лишь неуловимый осадок холода в груди.

— Очень рад, что мы смогли встретиться снова.

Эти слова имеют значение более протяжённого времени, чем вчера, Вир пока этого не понять. Да и в этом нет её вины.

— Мы же незнакомы, вы перепутали! — брови сдвигаются, образуя недовольную складку на переносице. Одёргивает свою руку, пряча за спиной.

— Да, не получилось, маленькая звёздочка, я буду помнить вас всегда.

Девушка игнорирует реплику, посчитав его чрезмерно сентиментальной.